Цитаты из аудиокниги «Идиот», страница 18

наконец, войти друг с другом в разговор. Если б они оба знали один

Одним словом, про них говорилось чрезвычайно много похвального. Но были и недоброжелатели. С ужасом говорилось о том, сколько книг они прочитали.

– Помилуй, князь, опомнись! – говорил он, хватая его за руку, – брось! Видишь, какая она! Как отец говорю… Князь поглядел на него, но, не сказав ни слова, вырвался и побежал вниз.

лично, я смело говорю это теперь. Меня же влекло к нему сердце. Служба не спрашивалась

Смиренный игумен Пафнутий руку приложил

сказал бы, что не стоит кричать и чувствовать боль, потому

я ее «не любовью люблю, а жалостью».

– Позвольте, – с жаром возражал Евгений Павлович, – я ничего и не говорю против либерализма. Либерализм

а я пьян сижу, да пошел потом по кабакам на последние, да в бесчувствии всю ночь на улице и провалялся, ан к утру горячка, а тем временем за ночь еще собаки обгрызли. Насилу очнулся.

Кстати сказать, насчет старшей, Александры, Лизавета Прокофьевна и сама не знала как быть: пугаться за нее или нет? То казалось ей, что уж совсем «пропала девка»; двадцать пять лет, – стало быть, и останется в девках. И «при такой красоте»!.. Лизавета Прокофьевна даже плакала за нее по ночам, тогда как в те же самые ночи Александра Ивановна спала самым спокойным сном. «Да что же она такое, – нигилистка или просто дура?» Что не дура, – в этом, впрочем, и у Лизаветы Прокофьевны не было никакого сомнения