Цитаты из аудиокниги «Дамское счастье», страница 15

"Она не отвечала, не желая огорчить его грубым «нет»; тогда он прибавил кротко, но с глубоким сокрушением:— Впрочем, я так и знал… Мне никогда не везло; я понимаю — счастье не для меня. Дома меня колотили. В Париже я всегда был козлом отпущения. Знаете, когда не умеешь отбивать чужих любовниц и у тебя не хватает ловкости, чтобы зарабатывать, как другие, что ж, тогда надо поскорее околеть где-нибудь в углу… О, не беспокойтесь, я не стану вас больше мучить! Но вы ведь не можете запретить мне любить вас, не правда ли? Я буду вас любить, ничего не требуя, как собака… "

– Ну, а дальше?

– Дальше? Да она же будет моею! Разве этого недостаточно?.. Ты воображаешь себя сильным, потоку что не хочешь делать нелепостей и страдать! Глубоко заблуждаешься, дорогой мой, – вот и все!.. Попробуй-ка пожелать женщину и добиться ее: один миг вознаградит тебя за все страдания.

- Зевать, глядя на других, - мое единственное удовольствие, - заметил Валаньоск, холодно улыбаясь.

Несмотря на припадки чувствительности, разум брал в ней верх, повелевая храбро переносить беспомощность и одиночество и весело исполнять выпавший на ее долю долг. Она потихоньку шла вперед, прямо к цели, перешагивая через препятствия; и это выходило у нее просто и естественно, потому что непобедимая мягкость была сущностью ее натуры.

Прикидываясь искренним и откровенным, он божился с легкостью человека, который готов клясться в чем угодно.

стр.319

– ...деятельность уже в себе самой содержит награду. Действовать, создавать, сражаться с обстоятельствами, побеждать или быть побежденным – вот в чем вся радость, вся жизнь здорового человека!

– Это только способ забыться, – тихо возразил тот.

– В таком случае я предпочитаю забыться… Издыхать так издыхать, но, по-моему, лучше издохнуть от любви, чем от скуки!

стр.310

– Значит, кончится тем, что вы высосете из Парижа все деньги, как выпивают стакан воды?

– Разумеется. Ведь Париж принадлежит женщинам, а женщины принадлежат нам!

стр.78

...теория эксплуатации женщины. Все устремлялось к этой цели: беспрестанный оборот капитала, система сосредоточения товаров, дешевизна, привлекающая женщину, цены без запроса, внушающие покупателям доверие. Именно из-за женщины состязаются магазины, именно женщину стараются они поймать в расставленную для нее западню базаров, предварительно вскружив ей голову выставками. Магазины пробуждают в ней жажду новых наслаждений, они представляют собой великие соблазны, которым она неизбежно поддается, приобретая сначала как хорошая хозяйка, затем уступая кокетству и, наконец, вовсе очертя голову, поддавшись искушению. Значительно расширяя продажу, делая роскошь общедоступной, эти магазины превращаются в ужасный стимул расходов, опустошают хозяйства, работают заодно с неистовством моды, все более и более разорительной. И если для них женщина – королева, которую окружают вниманием и раболепством, слабостям которой потакают, то она царит здесь, как та влюбленная королева, которою торговали ее подданные и которая расплачивалась каплей крови за каждую из своих прихотей. У Муре, при всей его лощеной любезности, прорывалась иногда грубость торгаша-еврея, продающего женщину за золото: он воздвигал ей храм, обслуживал ее целым легионом продавцов, создавал новый культ; он думал только о ней и без устали искал и изобретал все новые обольщения; но затем, опустошив ее карманы, измотав ее нервы, он за ее спиной проникался к ней затаенным мужским презрением – как мужчина, которому женщина имела глупость отдаться.

– Обеспечьте себя женщинами, и вы продадите весь мир! – шепнул он барону с задорным смешком.

Единственное, что я от диплома требую, это чтобы он не стеснял меня... А знаешь, когда имеешь глупость связать себя по рукам и ногам, выпутаться бывает совсем не легко.

... женщина не в силах противиться дешевизне и покупает даже то, что ей не нужно, если только убеждена, что это выгодно.