Цитаты из аудиокниги «Ведьмины тропы», страница 2

показывала подруге, как совладать с белью. Русская искусница должна владеть всякой вышивкой, а сажение по бели дается

Всякая заменяла человека: и  кругляш, и конь, и телега. В руках Онисима они ссорились, бегали вокруг печи, пищали и басили. Фео

Ничего не скажу, – пролепетала непослушными губами и  уплыла куда-то во тьму. – Колдовство за

так и не увидала. На рассвете Феодорушка заполыхала

псом паскудным и отправит восвояси. К воеводе ходил, к родичам ходил, целовальника подкупал. Один святоша остался, что наверху сидит. Сказывали, нужно ему пожертвование немалое. Продаст зубы земляной крысы архангелогородцу, положит серебро в ларь освященный, станут звать его благодетелем и,  глядишь, отпустят его ведьму из обители. Его казачки братались с  людьми Викентия, подпевали архангелогородцам, и вино лилось в глотки и на стол. – Струг на реченьке покачивается, серебро, и желание

что там, черниц. Матушка согласилась отойти на пару

месте, где зародилась их нежность, она была обречена узнать

того, кого любила: сочные губы с улыбкой, ласка во взоре. – Кто? – молвила Аксинья тихо

словно дитенку малому ему простые вещи втолковывал. И  по сто поклонов каждый день, и  пост блюсти три месяца (иль шесть?) – Степан и не запомнил. Отец

деле защитить вряд ли кого могли. А самое главное занятие казаков состояло в том, чтобы проклинать бесконечную зиму и мечтать о  теплой грудастой бабе