Хьюпл воинственно выпятил нижнюю челюсть, чтобы показать свою независимость, и беспрекословно сделал как велено.

Расовые предрассудки страшная штука, Йоссариан. Страшней войны. Ты только подумай, как страшно, когда мирного и приличного индейца не отличают от желторотого китаезы, бледнозадого итальяшки или черномазого негритоса!

Дом был построен на совесть, а главное, Йоссариан проникался горделивым чувством полновесного свершения всякий раз, как он подходил к нему и вспоминал, что туда не вложено ни капли его труда.

- Ну Йоссариан, - ухмыльчиво перемолвились игроки и, покачав головами, достали из коробки другой шарик.

- Ну Йоссариан, - тотчас же отозвался Йоссариан.

- Йоссариан, - шепотом предостерег его Нетли.

- Понял, про что я толковал? - спросил Клевинджер.

- Ну Йоссариан! - с откровенным смехом и гораздо громче повторили игроки, услышав, как он их передразнил.

- Ну Йоссариан! - эхом откликнулся Йоссариан.

- Ну пожалуйста, Йоссариан! - умоляюще прошипел Нетли.

- Понял, про что я толковал? - спросил Клевинджер. - У него антисоциальный психоз.

Сущностью человека была плоть, материя. Выбрось его в окно, и он упадет. Привяжи над костром, и он сгорит. Зарой его в землю, и он сгниет - как любая неодухотворенная материя. Плоть, материя без духа - прах. А рожденье и созревание несет в себе смерть.

Родина - это вовсе не ерундовина, и бывает так, что человек просто должен умереть за родину.-Вы думаете? А что такое родина? Участок земли, окруженный со всех сторон границами, причем, как правило, искусственными. Англичане умирают за Англию, американцы за Америку, немцы за Германию, русские за Россию - в этой войне дерутся пятьдесят или шестьдесят стран, и каждая для кого-то родина. Так неужто все они стоят того, чтобы за них умирать?

Поправка-22, эллиптически замкнутая на себя - по образцу планетарной - система с нерасторжимо сбалансированными парами, была неуловимо логичной и абсолютно самодостаточной. Ее бесподобное совершенство казалось Йосариану таким же устрашающе законченным, как совершенная бесподобность современного искусства, а современное искусство казалось ему порой таким же сомнительным, как темнота в глазах у Эпплби, про которую толковал ему Орр. Орр уверял его, что у Эпплби темно в глазах.

Знаете, как говорится, одна хорошая овца может испортить паршивое стадо.

Мне нравится, как вы лихо лжете. Вы далеко пойдете, если направите свое честолюбие на что-нибудь стоящее.

Знай я, что ты будешь так переживать, я бы выложил тебе все это раньше. Эй, куда ты? Вернись! Вернись, я хочу посмотреть, какая у тебя морда, когда ты переживаешь.