— Хоть убейте, не понимаю, — жалобно сказал он. — Вы же рассуждаете как безумец.

— Ну а живу как нормальный человек.

Йоссариан был еще достаточно крепок, чтобы перенести без излишних треволнений чужую малярию или грипп. Он отлично переносил удаление чужих миндалин, а чужие геморрой и грыжа вызывали у него всего лишь слабую тошноту и легкое отвращение. Но более серьезные заболевания соседей дурно отражались на его собственном здоровье. В таких случаях ему хотелось поскорее смотать удочки.

Полковник Кэткарт был блестящим, преуспевающим, несобранным, несчастным человеком тридцати шести лет от роду, с прихрамывающей походкой и мечтой прорваться в генералы. Он бывал то энергичным, то вялым, то спокойным, то хмурым.

Аарфи свято хранил верность своей молодежной организации, любил повеселиться на сборищах бывших одноклассников, одним словом, был не настолько умен, чтобы испытывать чувство страха. Йоссариан же был достаточно умен, чтобы испытывать страх, и единственное, что мешало ему бросить свой пост, скользнув в лаз, как желтопузая крыса, – это его нежелание доверить кому-нибудь руководство противозенитным маневром при выходе из района цели. В целом мире не было никого, кому он мог бы оказать столь высокую честь и перепоручить такое ответственное дело, ибо он не знал в мире другого такого же величайшего труса.

Ко всем важным вопросам генерал Пеккем подходил с реалистических позиций. Во всяком случае, так он обычно заявлял перед тем, как публично учинить разнос своим ближайшим подчиненным.

- Ради продолжения жизни иногда приходится идти на смерть, - сказал Нетли.

- Ради продолжения жизни надо жить, - возразил старый святотатец.

за пределами госпиталя продолжалась война. Люди обезумели и получали за это медали. По  обе стороны линии фронта, рассекавшей мир, молодые парни шли на смерть – за родину, как им говорили, – и всем, похоже, казалось, что так и надо, особенно молодым парням, которые шли на смерть, не успев пожить.

- Давайте оперировать, - сказал другой доктор. - Вспорем ему живот и раз и навсегда установим, что у него там за болячка. Он без конца жаловался на печень. На этом рентгеновском снимке печень у него довольно маленькая.

- Да это поджелудочная железа, болван! Печень вот где.

- Ничего подобного - это сердце. Готов поспорить, что печень - вот она. Сейчас вскрою и выясню. Кажется, сначала надо помыть руки?

Жизнь без мучительных угрызений совести ничего не стоит.

"Удобный случай два раза в дверь не постучится" - говаривал он при каждом удобном случае.