Цитаты из аудиокниги «Потерянный рай», страница 3

С каждым годом возвращаются весна и лето, очень и зима, ко мне же день никогда не вернется. Никогда не увижу я больше ни сияния утра, ни вечерней зари, ни весенних цветов, ни летних роз, ни пасущихся стад; я не увижу никогда божественного лица человека! Как темная туча, окружает меня вечный мрак. Я отрезан от веселого сообщения с людьми; одна из дверей Мудрости недоступна для меня; в великой книге, изучение которой дает столько отрады, лежат одни пустые страницы, творения природы смертны, уничтожены для меня.

Эта страшная тюрьма заключена в круге, как в громадном, пылающем горниле; но пламя это не дает света: в видимом мраке оно только явственнее выделяло картины скорби, места печали, унылые тени, где никогда не могут быть известны мир и покой; даже надежда, которая никого не оставляет, и та никогда не проникает сюда; это юдоль нескончаемых терзаний, всепожирающее море огня, питаемое вечно пылающей, но не сгораемой серой.

Сатана минует Райскую ограду и в облике морского ворона опускается на макушку Древа познания, — высочайшего в Райском саду.

Порой всего нужней

Нам самоуваженье, если мы

На справедливости обоснуем

Его и здравомыслием умерим.

Жаждущий достичь

Вершины власти должен быть готов

На брюхе пресмыкаться и дойти

До крайней низости.

Лучше царствовать в Аду, чем подчиняться на Небе!

Мудрость бодрствует порой,

Но дремлет Подозренье на часах

У врат её, передоверив пост

Наивности. Незримое же Зло

Сокрыто от невинной Доброты.

Неужто жизнь людей

Зависит от неведенья? Ужель

Неведенье - единственный залог

Покорности и веры и на нём

Блаженство их основано?

Но ему суждена еще худшая кара: вечно терзаться об утраченном счастии и мыслью о беспредельной муке. Он поводит вокруг зловещими глазами; безмерная тоска и страх выражаются в них, но вместе с тем и непреклонная гордость, непримиримая злоба. Одним взглядом, так далеко, как может проникать только взор бессмертных, озирает он пространства обширные, дикие, полные ужаса; эта страшная тюрьма заключена в круге, как в громадном пылающем горниле, но пламя это не дает света: в видимом мраке оно только явственнее выделяло картины скорби, места печали, унылые тени, где никогда не могут быть известны мир и покой;

Именно в беде

Рассчитывать мы вправе на успех,

Нас в счастье обманувший.