Цитаты из аудиокниги «Песнь Кали», страница 3

...самым сильным аргументом против брака, абсолютно неопровержимым аргументом против многолетней жизни с одним человеком является разрушение иллюзии свободы воли постоянным осознанием своей полной предсказуемости для супруга.

Внизу раскинулись 250 квадратных миль территории Калькутты — море огней после полной темноты верхушек облаков и Бенгальского залива. Во многие города мне приходилось прилетать по ночам, но ничего подобного я еще не видел. Здесь не было привычных правильных рядов электрических огней: Калькутта в полночь светилась бесчисленными фонарями, открытым огнем и странным неярким сиянием, напоминающим фосфоресцирующие грибы, исходившим из тысяч невидимых источников. Вместо упорядоченной городской планировки из пересекающихся прямых линий — с улицами, шоссе, автостоянками — мириады огней Калькутты имели разбросанный, хаотический вид перемешанного в беспорядочную кучу созвездия, разорванного лишь темным изгибом реки.

Шлюха на Саддер-стрит убила своего любовника и алчно сожрала его тело во имя любви. Наступил Век Кали.

Вопли вырываются из мертвых утроб миллионов, погубленных в наше время; хор негодования доносится из массовых захоронений, удобривших наше столетие.

Сейчас звучит Песнь Кали.

Силуэты играющих детей навечно остались на разрушенной стене, когда бомба мгновенно дочерна опалила бетон.

Наступил Век Кали.

Отец терпеливо дожидался возвращения из школы последней из четырех дочерей. Он мягко приставил револьвер к ее виску, дважды выстрелил и уложил ее теплое тело рядом с матерью и сестрами. Полиция обнаружила его тихо напевающим нежную колыбельную неподвижным фигурам.

Сейчас звучит Песнь Кали.

Каждый отведал кровавого вина Кали.

Жизнь питается насилием.

Не привык я выслушивать от Эйба такую бредятину. Как если бы надёжный старый сантехник вдруг начал разглагольствовать на темы астрологии.

«Любое насилие – это попытка осуществить власть».

Она никогда не прибегала к ругательствам, разве что только на каком-либо непонятном языке. Она знала, что я не говорю по-русски. Чего она не знала, так это того, что именно это русское непристойное выражение охотно употреблял мой дедушка-поляк, чтобы охарактеризовать всех русских.

Кали – богиня всех мест сожжения.

Как я дал запугать себя городу без всяких основательных на то причин? Страх… безымянный, тупой страх управлял моими поступками куда настойчивее, чем любая логика.