Цитаты из аудиокниги «Great Expectations», страница 4

Все мы повинны в жестоких ошибках.

Чувства, вполне серьезные у взрослого мужчины, в мальчике кажутся нам смешным

Мы словно сговорились считать, что жизнь наша проходит в беспрерывном веселье, втайне же сознавали обратное.

И хорошо, что благодаря его словам я вовремя сообразил то, до чего иначе мог додуматься слишком поздно: конечно же, от него нужно таить, что его расчеты – сделать из меня богатого человека – пошли прахом.

– Лучше было оставить ей живое сердце, – сказал я, не удержавшись, – пусть бы даже оно истекло кровью или разбилось.

Кому же не приятно доставлять другим удовольствие.

— Бедняга! — сказала эта леди отрывисто и сердито, точь-в-точь как моя сестра. — Он этим только самому себе вредит.

— Лучше бы он вредил кому-нибудь другому, — сказал джентльмен. — Это гораздо естественнее и разумнее.

С чего бы мне было это взять, как не с того, что на ее шитье, блеснув, упала слезина! Я молчал, вспоминая, как она маялась до тех пор, пока двоюродная бабушка мистера Уопса не поборола в себе досадную привычку жить, от которой многим следовало бы избавиться пораньше.

Я не знал, что сказать, как ее утешить. Я слишком понимал, что она тяжко согрешила, когда, обуянная жаждой мести, исковеркала впечатлительную детскую душу, как велела ей смертельная обида, отвергнутая любовь, уязвленная гордость; но я понимал и то, что, отгородившись от дневного света, она отгородилась от неизмеримо большего; что, став затворницей, она затворила свое сердце для тысячи целительных естественных влияний; что, целиком уйдя в свои одинокие думы, она повредилась в уме, как то всегда бывало, и будет, и не может не быть со всяким, кто дерзнет пойти против начертаний творца. И мог ли я не сострадать ей, не усмотреть возмездия в том, какой жалкой тенью она стала, в ее полной непригодности для этой земли, где ей положено было жить, в этом тщеславии, рожденном скорбью и владевшем несчастной женщиной безраздельно, как владеет людьми тщеславие, рожденное смирением, раскаянием, стыдом, – все чудовищные формы тщеславия, которые, как проклятье, тяготеют над нами!

Если есть дурная черта в характере, тут уж ничего не поделаешь.