Цитаты из аудиокниги «Уцелевший», страница 45

На самом деле все это – то же самоубийство, но растянутое во времени. Потому что загар и стероиды представляют проблему только в том случае, если ты собираешься жить долго.

так что я говорю ей: сейчас или никогда. Хочешь – жми на курок, хочешь – нет. Я тут, с ней. Она не умрет в одиночестве, но у меня мало времени. Я не могу с ней болтать всю ночь.

Официальная версия: здесь, в мавзолее, еще сохранились редкие экземпляры искусственных цветов середины девятнадцатого века.

Он говорит, что в культурных традициях, где людей не кастрируют по-настоящему, чтобы сделать из них рабов, их кастрируют морально. В них воспитывают отвращение к сексу – такому грязному, мерзкому и опасному, – и ты уже сам ничего не захочешь, хотя умом, может быть, и понимаешь, что это все здорово и приятно. Именно так и действует большинство религий во внешнем мире, говорит Адам. Так было и в Церкви Истинной Веры.

У человека, склонного к самоубийству, как правило, чувство юмора напрочь отсутствует. Одно неверное слово – и на следующей неделе в газете печатают их некролог. Большинство

, в чем дело, – говорит Фертилити, – тебе всю жизнь говорили, что

А если ты никогда не спал с женщиной, – говорит Адам, – у тебя никогда не было ощущения силы. Не было и не будет. Ты не найдешь себя, не обретешь собственный голос и волю. Секс – это то, что отделяет нас от родителей. Детей – от взрослых. Когда человек в первый раз занимается сексом – это его первый бунт. Он заявляет о том, что он взрослый. А если ты никогда не спал с женщиной, говорит мне Адам, значит, ты еще не перерос и все остальное, чему тебя научили родители. Если ты не нарушил правило про

суммы, подлежащей обложению подоходным налогом. Нет, – говорит она

не могу туда заглянуть. Я не знаю, здесь ли Фертилити.

Бортовой регистратор запишет каждое мое слово, произнесенное здесь, в кабине. И моя история не разлетится на миллионы кровавых брызг и не сгорит вместе с разбившимся самолетом, что превратится в груду пылающего металла весом в тысячу тонн. Моя история уцелеет.