ему отказала. Сами адвоката найдем. Хорошего… – добавила я не очень уверенно. – Так ли хорош тот

налево ого-го как бегаешь, и ничего, еще жив. А вот это я не потерплю! Разозлившись, я привстаю на цыпочки и выдергиваю из губ мужа сигару, сердито топаю на кухню,

вы сами сигарету о Гошу тушили… – О, нытик! Нытик… Я…  – стукнул себя кулаком

– Начнем с белья. Хочешь кружево? Рюши? О-о-о-о… А сейчас в моде ретро.

умения держать язык за зубами и ничем, никак, ни одним из способов не рассказывать об услышанном.

Энгельсовне не  имеете, и можете идти. Я продиктую, что писать… Я решил подождать. Проконтролировать

держать мир в  семье, но сейчас я готова повоевать. Не за сохранность мира в нашей семье, а за себя.

очистках! – Это масло! Гоша… Все бесполезные масла лить не стала. Вот еще! Ха! Не буду я переводить оригинальные и дорогостоящие средства. Я тебе подсолнечного маслица бухнула! От души. Все, что было в холодильнике. И  оливкового… Экстра отжим… Смазывает только так! То, что она налила масло, я уже

додумался изобразить для меня измену. – Людка согласилась сразу же. Я знал, что ты придешь пораньше, по  приложению в твоем телефоне это отследил и устроил это представление. Гадкое, согласен! Ты на мой

утренниках танцевать? – Мимо, Манюня! – ухмыльнулся Гоша и с довольным видом потер колкую щетину на подбородке. – Сказать? – Скажи… У меня ни одной путевой мысли в голове.