уверенно отвечает Рат. – Ну… а на плаздники же далят подалки? – подводит к мысли отца дочь и Рат

начинаю говорить. Смотрю на свои голые коленки и говорю… сколько раз в нашей прошлой счастливой

жду ответ. Ты тратишь мое время, Ольга. Называю ее по имени. Даю понять, что

Больше не дает и шанса, держит меня поперек груди и живота и толкается так глубоко

именно так, – выговаривает с нажимом. – Так

мужик. Друг и соратник. Один из тех людей, которым не переходят дорогу. Чревато

не задумываюсь. У меня озноб по спине и мурашки. – Мы доехали, – чеканит слова и прищуривается. Пухлые ровные губы сжимает в линию

так ли? Давит меня своей энергетикой, темной, мощной, необузданной

Смотрит на меня хмуро. Не мигая. Челюсти сжаты. Руки в карманах брюк. Неприступный

Мне было стыдно, Рат… Стыдно и страшно, что ты побрезгуешь мной, и потом, когда ты рассказывал мне о семье, брате