Он стоял в очереди за вечностью. Четыре месяца, три дня и целая жизнь позади. Впереди только матовая дверь, за которой обещано бессмертие в рассрочку. Она шла мимо с пирожками для родственников, с веснушками на носу и с глупой привычкой жить сегодня, а не через сто лет. Он вышел из очереди на одну ночь. А потом на вторую. А потом понял, что готов променять вечность на один её смех. Но дверь всё ближе. Очередь всё движется. И где-то сзади тикают часы, отсчитывая последние секунды его смертной жизни. Вопрос только в одном: разожмет ли он пальцы?