Цитаты из аудиокниги «Замки гнева», страница 5

Время от времени мистер Райл возвращался. Как правило, это случалось спустя некоторое время после того, как он уезжал. Что свидетельствует о внутренней, психологической и, можно сказать, моральной дисциплине этого человека. По-своему мистер Райл любил точность.

Гораздо труднее было понять, почему он время от времени уезжал. Никогда не было по-настоящему удовлетворительного объяснения - почему он это делал, это не зависело ни от времени года, ни от конкретного дня, ни от какой-либо причины. Он просто уезжал.

Все всегда уезжают навсегда. Вернуться невозможно — вместо нас всегда возвращается кто-то другой.

Очень помогает, когда на душе мерзко и никак от этого не избавиться. И тогда ты сворачиваешься где-нибудь калачиком, закрываешь глаза и начинаешь придумывать разные истории. И это поможет. Но придумывать нужно хорошо. Со всеми подробностями. И слова, которые произносятся, и цвета, и звуки. Всё. И тогда вся мерзость постепенно уходит.

Но и корабли, случается, садятся на мель в самых неожиданных местах. Так и жизнь, бывает, зацепляется за чье-нибудь лицо.

По правде говоря, мы видим, слышим и осязаем столько вещей... как будто внутри нас сидит какой-то старичок-сказочник и, не останавливаясь, рассказывает одну бесконечную историю с тысячью подробностей. Он рассказывает, не замолкая ни на миг, и это и есть жизнь.

„Конечно, надо быть последним идиотом, чтобы украсть телегу, а не лошадь“. — „На месте лошади я бы обиделась“.

Она просто тихо заплакала, и ничто не изменилось в ее лице; она плакала так, как умеют немногие, - одними лишь глазами, подобно тому, как сосуд, до краев наполненный грустью, стоит безучастно до тех пор, пока одна лишь капля не переполнит его и не перетечет через край, а за ней следует тысяча других...

…если, например, можно было бы в одно и то же время, в одно и то же мгновение – если можно было бы одновременно сжимать в руке ледяную ветку, делать глоток водки, смотреть на древесного червя, прикасаться к мускусу, целовать губы Джун, открывать долгожданное письмо, смотреться в зеркало, опускать голову на подушку, вспоминать забытое имя, читать последнюю фразу в книге, слышать крик, трогать паутину, слышать, как кто-то тебя зовет, ронять хрустальную вазу, натягивать на голову одеяло, прощать того, кого никогда не мог простить…

Он еще раз понял, что душа его может находиться лишь в двух состояниях – триумфа или поражения.

…нет ничего прекраснее ног мужчины, если они красивы…

Все, что с нами было, я увидела глядя на тебя. И, живя с тобою, я была всюду.

Вокруг него лежали луга и холмы, утопающие в серой дымке дождя. Куда бы ни падал взор, все казалось безумно однообразным. Не слышишь ни звука, не встретишь ни взгляда. Гнилая пустыня, бессловесная и бескрайняя. Он все смотрел и смотрел вокруг, мистер Райл, но никак не мог взять в толк. Он никак не мог понять. Ничего не поделаешь. Он просто не мог уразуметь. С какой же стороны – жизнь.

Каждый живет в мире, которого заслуживает. Наверное, я понял, что мой мир - этот. Единственное, что в нем странного, - это то, что он обычный.