Цитаты из аудиокниги «Сердце Пармы», страница 12

заглядывала сюда, но сразу же мчалась дальше на своем седом волке-людоеде Рохе. «„Холатур” – так манси называют Мертвую

устюжскими купцами, в таможенной избе полистал писцовые книги и для верности перерыл пару сундуков. Затем

выжженными дырами глаз. За частоколом виднелись острые углы односкатных пермяцких керку. Над ними густо и враскось взлетали ввысь шесты с колокольчиками, фигурками духов, пучками лент, лисьими

Ферапонтовой обители, кричали, что им надо свою епархию основать

«Мала куча, да вонюча», – или даже с насмешкой, презрительной и злобной: «Хромая сучонка злее волчонка»

у врага! Ужас этого преступления ключевым холодом окатил его душу. От страха у Вольги открылась словно еще пара глаз – он видел и вдаль, и вширь, и в грядущее. А грядущее несло пермякам гибель. Бежавшие московиты

ангельской нежностью он просеивался вниз, озаряя

схватку, но он понимал, что надо подождать, примериться, хотя бы пересчитать врагов. Всю ночь острог не смыкал глаз, всматриваясь, не полезет ли кто от вогульских костров к воротам? Никто

Ночами духам нравится приходить в покинутые людьми селения и играть там в свою любимую игру – в людей.

вызволила Ермолая из ямы смертников, когда Юрий Дмитриевич преставился и тем самым избавил его от плахи. Дальновидность удержала Ермолая от похода на хана Улу-Махмета, который у Суздаля порубил все русское войско и пленил самого