Цитаты из аудиокниги «Сердце Пармы», страница 10

Бессмертен любой, кто не доделал своего дела.

хумляльт. Человек, идущий навстречу. Человек призванный, человек одержимый. Князь Асыка, убивший

Бессмертен любой, кто не доделал своего дела.

Воргу, распахавшую небо. – Мне трудно ответить так, чтобы тебе, воину, это стало понятно… Для каждого нашего народа есть священные уста, с которых к нам долетают слова вечности. Мертвая Парма у нас, у пермов. Пуррамонитур у зырян. Ялпынг у вас, у манси. Лонготьюган у хантов. Хэбидя-Пэдара у ненцев… Для всех нас священна Солнечная Дева – Заринь, Мядпухоця, Вут-Ими, Егибоба, а по-вашему Сорни-Най. Ее устами говорит Вагирйома. Но, ожидая ответа из этих уст, мы спрашиваем не гору, не предка, не бога, не идола. Мы спрашиваем что-то большее, которое одновременно и гора, и предок, и бог, и идол… Все, что есть, – это одно и то же, все это – одна цепь, а мы видим только ее звенья. Связь между звеньями этой цепи ваши шаманы называют «ляххал» – «весть». Судьба – это весть земли, боги – вести судьбы, люди – вести богов, земля – весть людей… Ты спрашиваешь меня так, словно возможно дать окончательный, последний ответ или, наоборот, словно бы есть первая, изначальная точка, от которой мы могли бы верно отмерять правду в нашей жизни… – Не очень ясно, хотя я понимаю тебя, старик,  – кивнул хакан. – Но если ты сравниваешь мир с цепью, скованной в кольцо, то я скажу вот что. Заменив своего бога на чужого, мы разрываем эту цепь, и мир рушится. Они подошли к высокому идолу Торума. Прародитель был изображен сидящим, а на его коленях покоилась чаша с монетами, переме

«Без малого греха большой грех не одолеешь», – думал Иона, сползая в колодец тайника

Они не понимали, что Новгород отнимает соболей, а Москва – свободу.

полудрема-полусмерть заволакивала человека,

, где что и лопнуло, но без сдвига… Жить

живет, Мухоморницей зовут. Если можно вылечить – она вылечит. Только, я понимаю, скорей надо, а то

Тонкие и высокие ели с редкими сучьями и голыми вершинами торчали по склону густоони