Цитаты из аудиокниги «Граф Монте-Кристо», страница 13

Не дерево расстается с цветком, а цветок расстается с деревом.

– Я имею честь разговаривать с господином де Монте-Кристо?

– А я, – отвечал граф, – с господином бароном Дангларом, кавалером Почетного легиона, членом Палаты депутатов?

Монте-Кристо повторял все титулы, которые он прочитал на визитной карточке барона.

Данглар понял насмешку и закусил губу.

– Прошу извинить меня, – сказал он, – если я не назвал вас сразу тем титулом, под каким мне доложили о вас; но, как вы знаете, мы живем при демократическом правительстве, и я являюсь представителем народных интересов.

– Так что, сохранив привычку называть себя бароном, – отвечал Монте-Кристо, – вы отвыкли именовать других графами.

– О, я и сам к этому равнодушен, – небрежно отвечал Данглар, – мне дали титул барона и сделали кавалером Почетного легиона во внимание к некоторым моим заслугам, но…

– Но вы отказались от своих титулов, как некогда Монморанси и Лафайет? Пример, достойный подражания.

– Не совсем, конечно, – возразил смущенный Данглар, – вы понимаете, из-за слуг…

– Да, ваши слуги называют вас «ваша милость»; для журналистов вы – милостивый государь, а для ваших избирателей – гражданин. Эти оттенки очень в ходу при конституционном строе. Я прекрасно вас понимаю.

Данглар поджал губы; он убедился, что на этой почве Монте-Кристо сильнее, и решил вернуться в более привычную область.

Единственная опасность, которая им грозит, это влюбиться в вас, если это мужчина, а если о женщина, то заболеть от зависти к вашей красоте;

Люди находят меня красивой, а это уже кое-что; это обеспечивает мне повсюду благосклонный прием. А я люблю, когда меня хорошо принимают, – приветливые лица не так уродливы.

...когда полиция бессильна, она говорит, что напала на след, и правительство спокойно ждет, пока она не явится с виноватым видом и не доложит, что след утерян.

Вяское великое горе внушает уважение и еще не было примера, даже в самые жестокие времена, чтобы в первую минуту люди не посочувствовали человеку, на которого обрушилось непоправимое несчастье. Разъяренная толпа может убить того, кто ей ненавистен; но редко случается, чтобы люди присутствующие при объявлении смертного приговора, оскорбили несчастного, даже если он совершил преступление.

Живите же и будьте счастливы, мои нежно любимые дети, и никогда не забывайте, что пока не настанет день, когда господь отдернет перед человеком завесу будущего, вся человеческая мудрость будет заключаться в двух словах: ждать и надеяться.

Бог властен преобразить будущее; в прошлом он ничего не может изменить.

"Я не горд, я счастлив, а счастье ослепляет гораздо больше, чем гордость."

"Любишь по-настоящему только раз в жизни"