Дневник режиссера

ДНЕВНИК РЕЖИССЁРА: НЕЙРОСЕТИ В СЦЕНАРНОМ ДЕЛЕ

Арсений Гончуков

Всем привет! Это подкаст Арсения Гончукова «Дневник режиссёра» и наш новый нерегулярный выпуск. Хочется поговорить о каких-то киношных делах и рассказать об очень интересном опыте общения с нейросетями именно в сценарном ключе. Опыт получился очень забавный, показательный, в чём-то фатальный, а в чём-то конструктивный.

У меня достаточно прокачанный ChatGPT: официальная подписка, я сижу прямо на сайте, пользуюсь приложением. Он знает меня уже давно, и мы с ним написали не одну презентацию.

Слушайте, нейросетки, ChatGPT — это вообще идеально и невероятно круто для всей той требухи, которая существует вокруг сценария. Для всей обеспечительной мишуры, которую профессионалы ненавидят, он подходит просто идеально.

Я много раз наблюдал, как профессиональный человек, сценарист с кучей сериалов за плечами, который реально пишет для каналов, мучается, когда его просят написать синопсис или логлайн. Про презентацию я вообще не говорю: презентации ненавидят делать все, кроме дилетантов, продюсеров и иногда режиссёров.

Вся эта обеспечительная штука — список персонажей, библия, библия сериала, краткий синопсис, расширенный синопсис, теглайн, логлайн — никому не нужная чепуха. Вся эта параша абсолютно бесполезная, непрофессиональная, тупая. Она вообще никому не нужна, никак не определяет ваш успех, никак вас не продвигает.

Поверьте моему двадцатилетнему опыту в кино, общению с кинокомпаниями, участию в конкурсах и питчингах, в которых я вечно участвую. Сейчас я хожу на них скорее по инерции: посмотреть, что-то сказать со сцены, потусить со знакомыми ребятами-киношниками, рисануться. В питчинги я не верю от слова совсем.

Я всегда это говорил, ещё когда никаких питчингов не было: ребята, это полная хуета, просто конченая поебень. Абсолютное кипячение пустоты. Но это тусовка, это баблишко, развлечение, шоу, определённое утешение твоих сценарных амбиций.

Ты сидишь, наяриваешь какой-то бестолковый, никому не нужный сценарий, и вдруг тебя позвали на питчинг. Там собралась куча всяких болванчиков по одну сторону и по другую — совершенно никчёмные, как правило, продюсеры, которые ничего не определяют и у которых уже вообще всё есть.

В индустрии все сценаристы работают примерно так: у продюсера есть более-менее талантливый друг, который нормально пишет, и он будет обращаться к нему всю жизнь. А вы можете отдыхать. Это, на самом деле, абсолютно нормальный подход. Я сам как продюсер делаю ровно так: у меня есть пара человек, про которых я знаю, что они хорошо пишут, и я лучше обращусь к ним, чем буду искать кого-то нового.

Чтобы человек со стороны доказал мне, что он круто пишет, ему не нужно раскорячиваться в шпагате. Я просто прочитаю три первые страницы и пойму, соображает он вообще что-то в кино или нет. Даже по началу первой сцены всё уже понятно.

Но в этих питчингах есть хорошее: тусовка, прогрев, комнаты, знакомства. Надо понимать, что кино — это не стройка и не финансовый отдел в банке. Это тусовка, это знакомство, возможность показать себя: новые часы, новая рубашка, юбка и так далее.

Всегда происходит какое-то бурление, трение друг об друга. Это хорошо: идеи, какие-то метающие в воздухе штуки, презентации. Но смысла в этом примерно один процент из ста. Вы должны это понимать.

Но я начал про ChatGPT, про нейросети. И вот эта хрень удивительно хорошо пишет логлайны — ещё до того, как мы дойдём до сценариев, она пишет краткие синопсисы, расширенные синопсисы, аннотации, логлайны. Просто охуеть, как круто она это делает.

Ты загружаешь в ChatGPT сценарий на девяносто страниц и пишешь: «Напиши мне короткий логлайн», «сделай синопсис на две страницы» или «сформулируй это в трёх-четырёх предложениях». Через тридцать секунд — ладно, через минуту или полторы — он выдаёт тебе логлайн, и ты читаешь и думаешь: сука, он реально написал лучше, чем это сделал бы я.

Я вам клянусь. Он берёт твой сценарий, прочитывает его, прогоняет и упаковывает в логлайн. Он знает формат, знает форму, в которой должен быть упакован логлайн, знает, как он выглядит. Ты пишешь: «Сделай ещё вариант», можешь попросить восемь разных вариантов — и уже охреневаешь, сравнивая их и думая, какой лучше.

Но я вам клянусь, она делает это дико круто. Тебе не надо заморачиваться. Сейчас какой-нибудь конкурс просит: «Пришлите синопсис романа». Чтобы написать синопсис собственного романа, мне нужно потратить три дня. Два дня как минимум читать, потом соображать, потом писать — и всё равно получится хуже.

Потому что я автор и описываю всё как автор: пишу туда всякую чушь, которая не нужна. Эта машинка в этом смысле просто идеальна.

Ты загружаешь туда сценарий, пишешь какие-то опорные вещи или даже надиктовываешь их. Я говорю, хорошо, вот он у меня с диктовки: могу надиктовать, а он выдаёт мне любой документ. Техническое задание колористу, композитору, рецензию — вообще всё, что угодно.

Я с детства хорошо говорю и профессионально работаю телеведущим, радиоведущим. Много читаю, много слушаю, много говорю. ChatGPT берёт весь мой поток и упаковывает его в структурированную штуку. Это просто очень круто.

Это мегафункция, которая вкупе с моей креативностью, умением придумывать и наворачивать позволяет открывать новые вещи. Я всё это делаю нативно, с лёту, а он берёт и упаковывает.

Это как Софья Андреевна, жена Толстого, только в квадрате, в двенадцатой степени.

Ты загружаешь ему сценарий, говоришь опорные вещи — и он выдаёт тебе готовую презентацию. Бывают презентации, которые действительно делают нормальные дизайнеры. Есть крутые киношные дизайнеры, которые прямо специализируются на презентациях. Тысяча рублей за слайд — это самое дешёвое.

А вообще нормальная крутая киношная презентация для Фонда кино — это работа, на которой люди годами зарабатывали и жили. Самая обычная хорошая презентация начинается от пятидесяти тысяч рублей за одну презентацию.

Но кому она нужна, эта презентация? Её открывают и закрывают. С экрана никто особенно не читает. Когда у человека питчинг длится три минуты, кто будет читать ещё и презентацию на доске? Это формальность. Формальность внутри формальности.

То есть питчинг — это в целом приятное наебалово. А презентация — наебалово в наебалове.

Ты загружаешь сценарий, и он выдаёт тебе готовый PDF по слайдам: с фотографиями, нарисованной героиней или героем, шрифтами, дизайном, цветами. Просто ебануться. Он реально делает презентацию. Причём презентацию в 2K — например, если она будет показываться на большом экране.

Вы, наверное, сейчас думаете: «Сеня какой-то тёмный. Нейросеть уже делает игры и шутеры, уже делает программы, давно делает сайты и лендинги». Хорошо, но я туда не рвался. На самом деле надо всё делать самому.

Но есть вещи, которые не требуют твоего непосредственного участия. Я, например, ни одного своего поста в соцсетях не написал с помощью нейросети. Вообще ни одного. Ни одного предложения в прозе, рассказе или романе не написал нейросетью. И сценарий тоже.

А вот всю эту обеспечительную, инфраструктурную требуху она тебе просто выдаёт на-гора: пожалуйста, презентация, поменяй слайды так-то. Раньше, когда я делал презентацию сам, я составлял план в Word и отдавал его дизайнеру: на этом слайде должно быть то, на этом — что-то ещё.

Теперь этот план я могу надиктовать, исходя из своего опыта, а ChatGPT всё раскидает и ещё лучше сделает презентацию.

Что касается сценариев, ребята. Я как-то дал ему написать сценарий. Надиктовал идею — наверное, минут десять говорил. Рассказывал, кто герои, какая у них мотивация, где должны быть эмоциональные крючки, какая идея и тема, какое место действия, какие имена.

Грубо говоря, я рассказал ему весь сценарий. Единственное, я говорил: в конце должен быть переворот, но какой — сам думай. Мы должны эмоционально подключиться к герою, но как именно — тоже сам думай.

Я говорил с ним как лектор, который объясняет ученику, что должно быть. Рассказал персонажей, тему, переплетение. Даже назвал тему и попросил поискать в интернете похожие случаи, потому что история была основана на реальных событиях.

И говорю: пиши.

Я попросил написать короткометражный фильм, где главной героиней была нейросеть — такой робот на основе нейросети. И он написал мне всё: диалоги, сцены.

Я помню момент, когда впервые читал сценарий, который полностью написала она. Я вообще ничего не переделывал. Читаю и понимаю: блин, а очень неплохо. Слушайте, прямо очень неплохо.

Я такой: ни хера себе ты. Сценарий держит. Здесь что-то придумано. Здесь поворот. Здесь эмоциональное подключение. Здесь остроумный диалог. Здесь шуточка. Всё настоящее, блядь.

Ну, не совсем настоящее. Я недавно купил пельмени быстрого приготовления — китайские, по сто рублей пачка. И вы знаете, они прямо как настоящие. То есть реально пельмени: сухие, развариваются. Конечно, это не пельмени, но они как бы пельмени.

Сравнение, конечно, не очень корректное. Всё-таки нейросеть написала немножко получше. Но потом я стал писать дальше.

Я дал ей полный метр. Причём начал с короткометражного фильма и попросил сделать из него полный метр. И вот с полным метром случилась такая штука.

Ты загружаешь ей файл, она пишет сценарий, потом ты снова загружаешь этот файл и говоришь: «Проанализируй его». Она анализирует и говорит: здесь такие дыры, здесь такие проблемы. Ты говоришь: «Поправь, сделай ещё один драфт». И она делает новый драфт.

На самом деле очень часто она всё портит. Она сразу, с первого раза, с кондачка, делает лучше, чем потом, когда начинает переделывать. Не знаю, с чем это связано. Наверное, она уже начинает вариться сама в себе.

Это как короли, которые женятся друг на друге и в результате приобретают генетические уродства. Наверное, работает какой-то такой механизм.

И вот я читаю полный метр. Очень интересное ощущение. Я думаю, что примерно так же мы когда-нибудь будем заниматься сексом с секс-куклами на основе искусственного интеллекта.

Всё есть. Всё, что надо, на месте. Но ты вдруг чувствуешь на зубах абсолютный голимый пластик. Понимаешь, что жуёшь полиэтилен.

Ты смотришь: вроде бургер. Отодвигаешь его, начинаешь жевать — а там пластик. В сценарии всё нормально, всё на месте, но это абсолютно скучно. Абсолютно вторично и дико неинтересно.

Вот что значит, когда в сценарии нет души. Нет этой человеческой энергии. Вот что значит, когда всё написано по правилам.

Даже в самых плохих сценариях, которые я разбираю на конкурсах или которые мне присылают на анализ, есть какая-то искорка. Она есть во всех нас и отличает нас от бетонной шпалы.

Даже в самом тупом из нас, в кожаном мешке, всё это есть. А здесь нет.

В этом сценарии действительно есть шутки, каламбуры. Герои перебрасываются репликами — такой диалоговый пинг-понг. Читаешь: «Ничего себе, шутка прикольная, каламбур». Думаешь: вау.

Но на полном метре всё сломалось. Потом я дал ей ещё пару коротких метров. Говорю: вот идея, вот герой, сделай так. Она старательно пишет и выдаёт готовый сценарий.

Я читаю и понимаю, что она старается. Её даже жалко, эту нейросетку. Она, сука, старается, но у неё получается такая чухня.

Если она когда-нибудь подаст на меня в суд и спросит: «Арсений, объясни, почему чухня?» — я даже не смогу объяснить. Потому что там всё вроде есть, но нет чего-то главного.

Нет какой-то внутренней, тайной, глубокой логики, что ли. Она есть даже в самом слабом кино. Эта логика может быть нарушена, может быть не такой, как мы привыкли, но она всё равно есть.

А здесь нет этих внутренних нитей. Нет спинного мозга, который находится внутри позвоночника. Нет этой магии.

Но в этом смысле очень здорово учиться. Ты ставишь ей задачу: должна быть эмпатия, должен быть крючок, зритель должен привязаться к герою. И смотришь, как она решает эту задачу.

Например, я сказал: человек должен взорвать завод. Мы должны эмоционально подключиться к нему. Я не говорил, что именно он должен делать, но сказал: он должен взорвать завод.

И вот она пишет. Человек, который должен взорвать завод, тайно приходит туда. Там у него есть знакомые коллеги. Один из рабочих подходит к нему, получает сообщение на телефон, открывает его и говорит: «Это УЗИ. Жена сделала. Она беременна».

Герой отвечает: «А, да, классно».

Этот человек, который решил взорвать завод, конечно, никому об этом не говорит. Он смотрит на коллегу и говорит: «Иди домой».

Тот спрашивает: «А зачем?»

«Я настаиваю».

И он с каменным лицом говорит: «Я настаиваю».

Понимаете, нейросетке дали задание в рамках сценария эмоционально зацепить зрителя. Она берёт откуда-то шаблоны — но довольно прикольные — и собирает из них сцену. Берёт ситуацию, в которой герой узнаёт, что у другого беременна жена, и хочет его спасти. Поэтому с каменным лицом говорит ему: «Иди домой».

«Но ещё рано».

«Нет, всё равно иди».

Это очень крутая штука, потому что нейросетка показывает тебе, что можно делать. Из этого можно сделать рерайт.

Я сейчас немного закончил с этими экспериментами и пока временно не буду продолжать. Но вообще можно взять то, что она нарисовала, и сделать новый рерайт в отдельном документе.

Во-первых, взять у неё далеко не всё — одну треть. Во-вторых, переосмыслить. В-третьих, написать вообще по-другому.

Она делает какой-то первый драфт. Особенно это может быть полезно авторам, у которых есть страх чистого листа.

У меня таких проблем вообще нет. Никаких блоков. Я сажусь и пишу, фигачу.

Но здесь интересно другое. Она написала сценарий, в котором много всего. Всё какое-то липучее, нагромождённое, тупое, не очень переваривается. Как я уже сказал, в нём нет души, драйва, искры.

Но она налепила туда свои детские козявочки — во многих местах очень правильные. Она как будто думает: здесь нужно вот это, потому что задача такая. Здесь я прилеплю это. А здесь положу вот это. А вот здесь переверну вот так.

Ты смотришь на это как на какое-то шевеление — шевеление этих ножек и ручек. Это похоже на первые нейросетевые картинки, когда у людей было по четыре или по шесть пальцев. Помните? Самая заря этих нейросетевых фотографий.

Вот здесь те же самые пальцы. Здесь у неё шесть пальцев. Но ты смотришь и начинаешь думать уже не так, как она.

Человек понимает: ага, она хочет здесь сделать вот это. Значит, здесь, может быть, стоит сделать вот так. Или не стоит. Об неё прикольно думать.

Хотя есть момент: она немножко убивает творчество. В том смысле, что когда она уже прошлась по идее, всё перепахала, прожевала и вывалила перед тобой это прожёванное, ты смотришь — и вдохновение уже пропадает.

С этим тоже, ребята, осторожнее.

У меня было такое: возникала идея, я отдавал её нейросети, а она сочиняла такую чухню, что у меня пропадал всякий интерес к этой идее. Я думал: блин, а зачем мне всё это писать, когда она уже это написала?

Вот такой у меня опыт. Мне кажется, очень интересный. Он тебя обогащает.

Ты снова смотришь на эти липучки, которые она лепит, как из пластилина, на своих уродцев — и можешь от этого отталкиваться. Это очень неплохая учёба.

Я вот думаю: почему бы этому человеку с рентгеном не быть в истории? Вполне может быть. Просто его надо по-особому, по-своему построить. Сделать не так тупо, аккуратно и не перегружать всё это.

Но почему нет? Он приходит и говорит: «У меня жена рожает».

Ему отвечают: «Слушай, иди домой».

Почему нет?

Не знаю, как будет с авторским кино, но мне кажется, в сериалах нейросети скоро будут использоваться в полный рост. Потом они будут уже и в кадрах, и в экшен-сценах, и у каскадёров. Нейросети будут везде — и в сценариях тоже.

Постепенно всё, что мы будем потреблять, мы будем потреблять с привкусом пластика, с подмешиванием пластика. С генетически модифицированными продуктами, которые дают плодородие и так далее.

А мы в большей степени будем арбитрами. В своём цеху станем в меньшей степени ремесленниками и в большей степени начальниками — начальниками нейросети, которая будет делать за нас мелкую моторику.

Пальцы будет рисовать она. А ты будешь говорить ей, какие нужны руки и сколько должно быть пальцев.

Вот такой спич, ребята.

Но, возвращаясь к этому первому короткому метру, который меня поразил: мне всё-таки кажется, что он хороший. Мне кажется, он удачный.

Здесь, наверное, есть и момент случайности, и момент грамотно составленного технического задания. Нужно войти с нейросетью в какой-то резонанс, чтобы вы немножко понимали друг друга, чтобы ты говорил так, чтобы она правильно это ловила.

Это тоже очень важная вещь. Это тоже опыт. Вот эта синергия с нейросетью, которая есть у молодых людей, начинающих заниматься этим в одиннадцать лет.

Я тоже рекомендую этим заниматься, чтобы поймать такое общение, по-человечески адаптироваться к ней. Человек всё равно в миллион раз круче — в том числе адаптационно.

Поэтому я считаю, что первый сценарий, короткий метр, который она написала, вполне себе хороший. Его надо перечитать. Мне кажется, его действительно можно снять — просто в качестве эксперимента.

Вот таким опытом я хотел поделиться. Это был подкаст «Дневник режиссёра». Сеня рассказал вам, как работать с нейросетями. Весь мой опыт — это такой большой промпт для прокачки вашего общения с нейросетями в творчестве.

И я уверен, что это вам тоже поможет. Всё, всем пока. Bye-bye.

Рассказываю о текущих своих киношных делах, о монтаже, рассуждаю, зачем смотреть сильное и жесткое кино.

Планы на год, как прошли съемки в Израиле.

Говорим о субъективности, о премьере уникального экспериментального фильма "Внутри каракурта" в Доме кино, о том, как приняли фильм зрители, о выходе в прокат фильма "Чертов камень" по всей России, в десятках кинотеатров! Как мы снимали эти фильмы, как выпускаем в прокат! Много подробностей. А также говорю о том, как и какие фильмы надо в жизни снимать...

О кино, о сериале "Район тьмы", о монтаже, об английском языке, о вреде дубляжа. Просыпаемся, ребята!

Бэкстейдж интервью о фильме «Внутри каракурта» от режиссера Арсения Гончукова. Говорим о декорациях и долгой подготовке фильма, о художниках, о кастинге и актерах и чудесах найти главного героя, пытаемся понять сложный для восприятия фильм, а также то, как снимать независимое кино в России. Вся информация о фильме здесь - https://gonchukov.ru/movies/vnutri-karakurta/
#внутрикаракурта

Запись творческой встречи, которая прошла в Москве в книжном магазине "Во весь голос". Говорили о кино, литературе, деньгах на кино, о страхах человека и режиссера. О судьбе хоррора и преданности жанру, его особенностях. О жизни. О том, что будет дальше.

О цензуре, о самоцензуре (необходимой). О романах, которые не выходят, почему. Об авторском сердце, самолюбии и о том, без чего автор не может жить. О Достоевском, его стиле, его шекспировском мастерстве, его философии. О сериалах. О моем кино.

В новом эпизоде рассказываю детали о съемках фильма "Чертов камень", который показывали на этой неделе в Третьяковке. О сборнике "Тело: у каждого свое", который еду представлять в Переделкино. Говорю о великом фильме Сергея Соловьева, об очень качественном сериале Бориса Хлебникова. О важности кастинга. О том, как актер может в руках одного режиссера зажить. А иногда режиссеру актеров не дают. И это ужасно. Да, и такое бывает.

Во втором выпуске о режиссуре, о работе с актерами, о российских фильмах и режиссерах, которые снимают настоящее кино. Ну и немного о личном, чем я сейчас я занят, какие планы, и почему нарратив и сценаристы убивают режиссеров! Об исчерпанности режиссеров и немного об актерах... о мертвых актерах. Ага.