Цитаты из книги «Я исповедуюсь», страница 8

Единсвенный мертвый язык, который ещё жив, - это латынь

Книга, которая недостойна того, чтобы ее перечитали, тем более не заслуживает того, чтобы ее вообще читали

"В искусстве – личное спасение, но в нем не может быть спасения для всего человечества"

Убивать во имя Бога - то же самое, что убивать во имя будущего. Когда оправдание идет от идеологии, сопереживание и сострадание исчезают. Тогда убивают бесстрастно и совесть остается в стороне. Как при немотивированном убийстве, совершенном психопатом.

Музыкант хочет иметь инструмент, чтобы играть на нем. Есть инструмент - он играет. Коллекционер не имеет, а обладает. У него может быть десять инструментов. Он держит их в руках. Или просто смотрит на них. И - счастлив. Коллекционеру нет нужды играть.

-Мы - случайность.

-Что?

-С гораздо большей вероятностью нас могло бы не быть, но мы все-таки существуем.

Я думал,что прикоснулся к небесам,и не подозревал,что ад совсем рядом.

Из меня мудрец, как из дерьма - пуля.

(об армии):

Никакая диктатура не вправе отнять у тебя полтора или два года жизни.

Автопортрет дался ей сложнее всего. Она запиралась в мастерской одна, стыдясь того, что ее застанут смотрящейся в зеркало, изучающей себя на бумаге и прорисовывающей детали – нежный изгиб уголков рта и бороздки морщин. И складочки у глаз, в которых вся ты. И все эти мелочи – я их и перечислить не в силах, – превращающие лицо, словно скрипку, в пейзаж, где отражается долгое зимнее путешествие во всех подробностях и во всей своей откровенности.