Цитаты из книги «Я исповедуюсь», страница 16

Всё, чего ты хочешь, - это провести жизнь за чтением: только ты и твои книги.

Я чувствую себя старым, и Дама с косой зовет меня за собой. Вижу, как она переставляет черного слона и учтивым жестом предлагает продолжить партию. Я знаю, что у меня осталось мало пешек. Тем не менее еще не конец, и я размышляю, какой фигурой сыграть. Я один на один с листом бумаги, и это мой последний шанс.

Но одного будет не хватать - правды личного опыта: это такая вещь, которую не может передать научное исследование.

- Наконец, я не могу не упомянуть высказывание, что после Освенцима поэзия невозможна.

- Тебе было уже двадцать лет!

- Мне было всего двадцать лет, Адриа.

И тогда я подумал, что никто не имел права красть у нас нашу молодость.

Больше всего я жалею о том, что, уходя от Лолы Маленькой с глубокой раной в сердце, почти не попрощался с ней; я даже не сказал: как жаль, что ты заболела, Лола Маленькая. Только сдержанно поцеловал на прощание - и больше не видел ее живой.

- Скорее, история любой вещи объясняет современное состояние любой вещи.

Как будто так и должно быть: сначала она клянётся тебе в вечной или почти в вечной любви, спит с тобой, а потом находит себе новый эксперимент, и, когда встречает тебя, говорит "привет" и продолжает изучать сосиски.

- Если посмотреть со стороны, - сказал я, - то мне больше нравятся лютеране, как вы: грехи отпускаются милостью Божьей без посредников.