Читать книгу: «Напролом»

1

Лиза

Уже месяц, как занятия секции кикбоксинга проводились в школьном спортивном зале. Единственный стадион, который обещали отремонтировать к началу учебного года, вовсе снесли.

В младшей группе тренировались дети от пяти до двенадцати лет. Среди них было на удивление много девочек.

Следуя командам тренера, бойцы отрабатывали связку: джеб-панч-фронт кик. Идиллию синхронных ударов и воскликов прервали бесцеремонно ввалившиеся посторонние. Шумную компанию сопровождали смех, скрип подошв кроссовок о протёртый лакированный пол и громкие ритмичные удары мяча.

Девочка лет шести, стоявшая в центре первого ряда кикбоксёров, глянула на вошедших, скривив лицо. Коротко стриженные тёмно-каштановые, почти чёрные волосы растрепались, а густая чёлка, убранная назад невидимками, частично выбилась и прилипла ко лбу. Синие штаны и белая футболка сидели на ней так, словно она их одолжила у кого-то постарше. Босые ноги твёрдо стояли в боевой позиции.

Тренер – молодая и крепкая женщина – направилась к нарушителям дисциплины через стройные ряды подопечных. От неё веяло уверенностью и силой духа, какие встречаются лишь у спортсменов, знающих вкус больших побед.

– У нас здесь тренировка, – отчеканила она, встав перед ними, уперев руки в бока.

Вслед за толпой мальчиков вошёл высокий, очень высокий мужчина с суровым лицом.

– У нас тоже. – Он подошёл к тренеру и с вызовом встал перед ней, копируя её позу.

Она нахмурилась:

– Что-то мы слишком часто с вами стали пересекаться, господин тренер.

– Нам разрешили занимать половину зала по понедельникам, средам и пятницам в это время.

Женщина нахмурилась ещё сильнее и окинула взглядом притихшую ораву мальчишек, остановившись на мяче в руках одного из них.

– Свалились же вы на мою голову, – проворчала она и, не дождавшись ответной реакции, добавила: – Надеюсь, у нас не будет с вами проблем.

– Надеюсь, – кивнул мужчина. – Правда, тренировки у нас шумные. Но голос у вас громкий, вы легко нас перекричите.

Босая девочка с любопытством поглядывала на то, как новенькие разогреваются. Разминка баскетболистов совершенно не походила на ту, что выполняли они: мальчиков заставляли прыгать в самых разных вариациях – стоя, сидя, с места, с разбега, а что они вытворяли со скамейкой!

Во время перерыва один из баскетболистов, на вид лет пяти-шести, одетый в красный тренировочный жилет, поймал взгляд девочки и махнул левой рукой, не переставая правой вести мяч. Девочка показала язык.

– Лиза, тебе к ним захотелось?

Девочка не сразу поняла, что суровый голос спрашивает у неё, и обратила внимание на оклик, лишь когда он раздался в четвертый раз, да так громко, что обернулись даже баскетболисты с другой половины зала.

– Ещё чего, – шепнула девочка себе под нос и добавила уже громче: – Нет, тренер, простите!

Мальчик в красном жилете ехидно улыбнулся, обнажив кривые, слегка выступающие верхние клыки.

Тренировка кикбоксёров закончилась раньше.

Девочка, едва справляясь с дрожью в мышцах, направилась к скамье у входа – ближе к той половине зала, где всё ещё бегали баскетболисты. Её грязные кроссовки стояли у порога в полном одиночестве – вся группа уже разбрелась по домам. Она вытащила из обуви скомканные носки, опустилась на скамью и принялась надевать их.

Тренер выглянула из-за двери:

– Лиза, дуй домой. Я прослежу из окна, чтобы ты дошла.

– Я вообще-то не маленькая!

Разувшись, женщина подошла девочке и с улыбкой потрепала её по вьющимся от влаги волосам.

– Знаешь, если ты захочешь, я сделаю тебя чемпионкой. В тебе столько огня, что можно спалить все ринги мира.

Девочка насупилась, силясь понять смысл её слов – хвалили её или подначивали? Заметив растерянный взгляд, женщина рассмеялась.

– Я не хочу быть чемпионкой, – вдруг заявила девочка, оборвав смех.

– Чего же ты хочешь?

– Защищать тех, кого нужно защитить.

Тренер опустилась рядом на скамью, и они обе стали наблюдать за игрой мальчиков.

– Защищать других – прекрасное желание, – сказала женщина после долгой паузы. – Но каждый должен уметь постоять за себя сам, потому что ты не всегда будешь рядом.

– А вот и буду, – буркнула девочка, не отрывая взгляда от мяча, выбивающего ритм, под который двигались игроки. – Папа говорит, что так правильно. Можно, я подожду, пока они закончат?

Тренер с удивлением посмотрела на девочку, заметив её интерес к одному из игроков:

– Ты ведь не побить его собралась?

– Нет, конечно! – с ужасом прошипела девочка и кивнула на того, кому совсем недавно показывала язык. – Это мой новый сосед. Я видела, как они недавно приехали на большом грузовике и привезли много мебели.

– Так, значит, она и правда приехала с его сыном, – задумчиво протянула тренер. – Хочешь с ним подружиться?

Девочка не спешила с ответом. Она наблюдала, как мальчик в красном жилете ловко ведёт мяч, обводя одного за другим игроков без жилетов, стоящих на его пути.

– А он довольно хорош для своего возраста. Настоящий сын своего отца.

Тренер одобрительно кивнула, но тут же нахмурилась, почувствовав на себе пристальный взгляд – высокий мужчина перестал записывать что-то в своей тетради и теперь смотрел на них, не моргая, всё с тем же надменным выражением лица. Женщина гордо приподняла подбородок, но в гляделки играть не стала.

– Ладно, – раздражённо вздохнула она, поднимаясь со скамьи, – дождись его и идите вместе.

***

– Эй, открывай живее, балбес!

Я барабанила в дверь с такой силой, что рёбра ладоней начали ныть, но эта боль была сущим пустяком в сравнении с тем, что ждало меня, не сдержи этот паршивец обещания подвезти.

– Чёртов обломщик! – заорала я, чувствуя, как бабочки в животе превращаются в жужжащих, растревоженных ос.

Потеряв терпение, я достала ключ. Замок щелкнул и раздался приветственный скрип заржавевших петель.

Я влетела в квартиру и огляделась. В его крошечной студии всегда был такой порядок, что становилось не по себе, словно здесь жила девушка: ни грязной посуды со вчерашнего ужина, ни разбросанной одежды, ни пыли. Лишь баскетбольный мяч – идеально вымытый, конечно же, – и пара кроссовок огромного размера доказывали, что здесь всё-таки живёт парень.

– Если ты всё ещё спишь, я в красках расскажу твоей матери, что ты водишь баб в квартиру, за которую она платит, – сообщила я достаточно громко, чтобы до него дошло.

– Блин, прости!

Макс вывалился из-за угла в одних трусах, наспех натягивая трико, подпрыгивая на одной ноге.

– Ты же в курсе, что я тебя вижу, правда?

Балбес на мгновение замер, а потом, словно вдруг проснулся и осознал положение дел, под невнятные проклятия скрылся за углом – там, где у него была импровизированная спальня.

Я устроилась на диване, который условно разделял гостиную и кухню. Нервы были на пределе, спокойно сидеть не получалось – пятки выстукивали дробь об пол.

– Ты почему в обуви?

Макс хмуро смотрел на мои кеды, словно имел хоть какое-то право отчитывать меня. Зато теперь он был одет. Даже умылся и привёл в относительный порядок свои буйные чёрные волосы.

– Если из-за тебя я опоздаю и не получу эту работу, то перееду жить к тебе и стану содержанкой.

– Господи помилуй, – равнодушно бросил он, влезая в изрядно потрёпанные жизнью, но безупречно чистые кроссовки.

– Ключи, – напомнила я, взяв с журнального столика связку из нескольких ключей и двух брелоков.

Я звякнула ими перед носом балбеса, и крошечный баскетбольный мяч качнулся, глухо стукнувшись о металлическую пластину с неаккуратными буквами «АНСТАПБЛ». Наши с Сандрой подарки ему на десятилетие. Всегда удивлялась, как он не потерял их за столько лет.

Макс выхватил ключи и вышел в подъезд.

– Вы ещё не уехали?

Сандра стояла у двери напротив – в нашу с ней квартиру, – и возилась с замком, тщетно пытаясь повернуть ключ.

– Тогда и меня закиньте по пути.

Чёрные джинсы в обтяжку отлично подчёркивали её длинные ноги, а из-за коричневой блузки глаза казались янтарными. Сандра умела выглядеть так, словно потратила на сборы не один час, а вещи покупала не в уценённых магазинах, а в роскошных столичных бутиках.

– У тебя же выходной?

– Вызвали на пересдачу, – вымучено вздохнула Сандра, сдувая с лица выбившийся рыже-каштановый локон, продолжая яростно ковырять ключом заевший замок.

– Дай мне, жёнушка, – не выдержала я.

Отодвинув Сандру, я перехватила ключ, вогнанный в замочную скважину по самое ушко, нащупала положение и крутанула. В замке щёлкнуло.

– Сто раз просили тебя помочь починить, – надулась она на Макса. – Наши двери в шаге друг от друга, а толку с этого ноль.

– Я вам не ремонтник.

Зевая, Макс разминал ступни, словно не за руль собирался, а на пробежку.

– Просто признайся, что у тебя руки не из того места растут, – отмахнулась Сандра, сбегая по ступеням.

– Просто кроме баскетбола они ни на что не годны, – буркнула я, обходя балбеса и спускаясь вслед за Сандрой.

Макс обогнал нас на выходе из подъезда и подошёл к припаркованному автомобилю, который выглядел старше, чем столетний дедуля Сандры на портрете в её доме. Мы запрыгнули в салон: я спереди, Сандра – у меня за спиной.

Балбес вёл уверенно. Казалось, в мире не нашлось бы того, что могло смутить его, заставить сомневаться или, упаси боже, остановиться. Когда-то я и сама была такой. Наверное, это и есть спортивный дух. Или дух провинциалов, приехавших покорять столицу.

– Блин, ты вырядилась так, словно устраиваешься не книжки детям читать, а работать в банке, – усмехнулся Макс, не отрываясь от дороги. – Тебе не идёт.

Я отвесила ему подзатыльник, и машину вильнуло влево. Сандра взвизгнула и отвесила подзатыльник мне, но Макс ловко вырулил в прежнее положение.

– Ты убить нас всех решила? – возмутилась Сандра. – Чёрт, я сломала ноготь.

Я удивлённо обернулась: она так редко выругивалась, даже самыми безобидными словами, что всякий раз звучало нелепо. Сандра разглядывала блестящий розовый обломок, но думала, кажется, не о нём.

– Переживаешь из-за пересдачи?

– Не успела подготовиться, – вздохнула она. – Думала, сегодня ночью буду сидеть учить, а они взяли и переиграли время.

Мы с Максом рассмеялись.

– Тебе всегда что-то мешает подготовиться к экзамену, – поддел её Макс, останавливаясь у огромного двухэтажного ресторана с сияющей на солнце вывеской «Золотая рыбка».

– Ты сдашь, – сказала я, ущипнув Сандру за щёку. – В конце концов ты всегда сдаёшь. А ты, – я ткнула пальцем в каменную грудь балбеса, – не прогуливай больше. Я знаю, что у тебя сегодня есть пары.

– Выметайся из машины, – фыркнул он, – иначе и правда не возьмут, и придётся тебя содержать.

Сандра хохотнула, прикрыв рукой рот. Я скривила губы и сделала вид, что не заметила, как балбес сменил тему.

Только я потянула на себя тяжёлую дверь ресторана, за спиной раздался визг шин от резкого разворота и торможения.

– Мартышка!

Я обернулась. Макс выглядывал в окно, у которого только что сидела я сама, и улыбался, обнажая белоснежные кривые клыки.

– Не облажайся, – бросил он, за что тут же получил тычок от Сандры.

Машина рванула с места кряхтя и рыча, а я поспешила войти, чтобы не подавиться пылью, которую поднял Макс непременно для того, чтобы испачкать мой костюм.

– Почему вы решили попробовать себя на эту должность?

Мужчина мелкого телосложения, похожий на лысеющего подростка, смотрел на меня немигающими крохотными глазками, ожидая пафосного ответа и прущего со всех дыр энтузиазма.

– Я умею читать, – пожала я плечами. – И мне подходит график.

Мужчина растянул рот в слащавой улыбке, оценивая шутку, которая вовсе ею не была.

После того, как он убедился в том, что я действительно умею читать, сунув мне одну из книг с огромного стеллажа в углу детской зоны, мужчина вежливо попрощался, сказав, что со мной свяжутся. Я бы ему, может, и поверила, но, после бесконечного количества собеседований за последние два года, точно знала истинное значение этой фразы.

Обратно я шла пешком. Было довольно далеко, но дел у меня не было: экзамены сданы, сборник рассказов дописан и отправлен в издательства, а впереди – летние каникулы. В этот раз мне удалось не завалить ни одного предмета: оценки были неважные, но тройки всё же лучше, чем пересдача на каникулах.

Не прошло и двадцати минут, как в кармане завибрировал телефон.

– Да? – настороженно ответила я.

– Елизавета, – в трубке раздался энергичный голос лысеющего подростка. Я поморщилась от упоминания своего полного имени. – Рад сообщить, что мы вас берём!

Я нахмурилась: никто не сообщает тебе, что ты принят, после того как собеседование завершилось словами «если что, с вами свяжутся».

– Вы меня слышите, Елизавета?

– Да.

– Что-то вы не больно радостная. Да и ладно, сможете выйти завтра?

– А вы точно меня ни с кем не спутали?

– Я, по-вашему, что, полоумный?

– Я не так хорошо вас знаю, – честно ответила я.

– Ну вы и шутница! – наиграно хохотнул он. – Жду вас завтра на работе в пять.

В ухе пискнуло и вызов сбросился. Я всматривалась в потухший экран, не веря, что так быстро и без особых усилий смогла найти новую подработку. Придя в себя, я нашла в списке последних вызовов нужный и стала слушать длинные гудки.

– Чего? – зашептал Макс. – Я на занятиях, как ты и требовала.

Я ухмыльнулась:

– Меня взяли.

– Зайду вечером отметить, – услышала я и поняла, что он улыбается. – Сандра тоже сдала матешу. Слезами. На тройбан.

У меня вырвался смешок, а следом хихикнул Макс. Потом в трубке послышались возня и голос преподавателя. Вызов сбросился.

2

Макс

Динамичный звук дриблинга разносился по спортзалу, перекликаясь с гулкими замечаниями тренера и скрипом резиновых подошв. На длинной скамье вдоль стены были разложены вещи: бутылки с водой, сумки, полотенца, тренировочные жилеты, мобильные телефоны. На такой же скамье напротив расположились несколько человек. Среди них – восьмиклассница в тёмно-синем спортивном костюме, с книгой в руках. Рядом с ней лежал потрёпанный рюкзак – распухший от неряшливо впихнутой в него школьной формы. Девушка сидела расслаблено. Прислонившись к стене и откинув голову, она лениво наблюдала за баскетболистами. Дриблинг – бросок – подбор – передача следующему в очереди. Дриблинг – бросок – подбор – передача. Казалось, она вот-вот уснёт от скуки, но под лениво опущенными ресницами глаза двигались живо, следя за мячом.

– Закончили на сегодня, – объявил тренер и неторопливо вышел из зала.

Парни оживились, и воздух в спортзале завибрировал от их голосов.

– Макс, твоя верная фанатка опять пришла поглазеть на тебя, – один из игроков, с обесцвеченными волосами, ткнул высокого черноволосого товарища по команде и кивнул на девушку. – Ты ей что, платишь, чтобы она приходила на каждую тренировку?

– Ты дурак, что ли? – злобно ответил черноволосый. – Это братан мой, а не фанатка.

– Братаны не ходят друг к другу на тренировки, чтобы попускать на них слюни, – хмыкнул третий парень, сидящий слева от черноволосого.

– А ещё у них нет сисек, – подхватил четвёртый.

– Вы совсем охренели?!

Черноволосый начал заводиться, но остальные лишь с ещё большей охотой стали сыпать смешками и пошлыми шуточками.

– Эй, Лизун, – крикнул блондин. – Признайся уже, что влюбилась в него?

Черноволосый с силой толкнул его в плечо и угрожающе зашипел:

– Только попробуй ещё раз так её назвать.

Девушка вдруг вскочила и крикнула с вызовом:

– С чего ты взял, что я прихожу посмотреть именно на него?

Все затихли и обернулись. На лице черноволосого проступила растерянность. Парни, словно по команде, хором протянули «у-у-у».

– Кто же этот счастливчик? – хихикнул тот, кто сообщил Максу, что у братанов не бывает сисек, вложив в слово «счастливчик» совершенно иное значение.

Девушка на миг замялась, но быстро взяла себя в руки. Окинув взглядом присутствующих, она задержала его на новичке, который за месяц сумел стать капитаном. Парень молча сидел, не участвуя в споре.

– Не твоё дело, тупица, – ответила она.

Черноволосый смотрел на девушку настороженно.

– Капитан, я даже не знаю, поздравить тебя или посочувствовать, – усмехнулся блондин, проследив за её взглядом. – Ты в курсе, что её выгнали из спорта за то, что она избила парня?

– Заткнись, – разозлился черноволосый, готовый занести кулак для удара.

– И правда, – монотонным, властным голосом заговорил капитан. – Заткнитесь вы уже.

Девушка сунула книгу в рюкзак, накинула его на плечо и выбежала из зала. Капитан и черноволосый смотрели ей вслед, пока она не скрылась из виду.

***

Лето жужжало в воздухе мошкарой, сухой жарой и слишком рано включившимися фонарями.

Я вытер вспотевшие ладони о шорты и взял бутылку лимонада. Стекло приятно холодило кожу, и я прислонил его к щеке.

– Она всегда была такой? – спросил Костик, кивая на Лизку, которая старательно пыталась сделать из щитка отбивную, довольно часто попадая в кольцо.

– Что ты имеешь ввиду?

Внутри меня всё напряглось.

– Боевая, – ответил он, делая глоток пива из запотевшей бутылки. – Она спортивнее многих парней. И она, как бы это сказать… Из неё энергия так и прёт. Смотрю на неё и с трудом на месте сидится.

Я задумался и провёл рукой по волосам, убирая со лба отросшую чёлку. Сложно было ответить – слишком уж давно мы с Лизкой знали друг друга, чтобы задумываться о таком. Для нас с Сандрой она всегда была кем-то вроде старшего брата. За все годы мне даже мысли не приходило подружиться с кем-то из парней. Конечно, я общался с одноклассниками, но ни с кем у меня не было такой прочной связи, как с этими двумя девчонками.

– Круче только яйца, выше только горы, – усмехнулся я.

Костик хохотнул, расплескав пиво мне на футболку.

– Вы встречаетесь?

– Нет, – незамедлительно ответил я в один голос с внезапно подлетевшей Лизкой.

Её растянутая чёрная футболка не выдавала следов пота, но я знал, что она насквозь мокрая: Лизка носилась с мячом по площадке уже больше часа.

– Обо мне сплетничаете, девочки? – фыркнула она, с силой бросая мне мяч.

Я давно не держал его в руках, и, ощутив под ладонями пупырчатую поверхность резины, поспешил вернуть его. Пас вышел немного неуклюжим, но Лизка ловко его приняла.

– Поднимай свой зад и поиграй со мной.

Она говорила с вызовом, но я знал Лизку слишком хорошо, чтобы не заметить за её грубостью неуверенность.

– Не хочу, слишком жарко, – соврал я, стараясь не смотреть ей в глаза, но её взгляд будто прилип ко мне. – Вон, Костика помучай. Ему на месте не сидится.

Лизка продолжала смотреть, и я заёрзал – скамейка подо мной вдруг стала кошмарно неудобной. Я знал, чего она добивается, но поддаваться не собирался.

Воодушевлённый Костик нерешительно переводил взгляд с меня на Лизку и обратно. Я спихнул его со скамейки и подтолкнул к площадке.

– Держись от неё подальше и лучше беги, в случае чего, – посоветовал ему я, и Лизка состряпала презрительную рожицу.

Зазвонивший мобильник отвлёк её. Лизка потянулась за ним в карман спортивных штанов. Загоревшийся экран осветил её лицо, и мне не понравилось его выражение – Лизка занервничала. Не так, как перед долгожданным свиданием. Скорее, как стоя перед огромной бойцовской собакой, готовой кинуться на тебя и разорвать.

Её рука дрогнула, и мобильник едва не выскользнул из пальцев. Я видел, как плечи и грудь стали тяжело вздыматься и опадать. Лизка помедлила, а потом сбросила вызов, выключила звук и убрала телефон в боковой карман рюкзака, на котором в паре шагов от меня сидела Сандра. Эти загадочные звонки начинали меня беспокоить, но вмешиваться я не хотел – если бы Лизке нужна была моя помощь, она всегда могла попросить о ней.

– Он хорошо играет?

Не слишком искренне весёлый голос Лизки вернул меня к реальности.

– Кто? Костик-то? – усмехнулся я, не в силах вообще представить его на настоящей площадке в баскетбольной форме, под кольцом.

– Я немного играл когда-то, – вдруг ответил он.

Даже Сандра, с головой погруженная в свои мысли, подняла голову и уставилась на него. В глазах Лизки сверкнул стальной блеск, отчего у меня на затылке зашевелились волосы.

– Насколько немного? – уточнила она, прищурившись.

– Играл в школьной команде в выпускном классе.

В груди кольнуло. В выпускном классе я наконец стал капитаном.

Лизка вырвала меня из воспоминаний, едва не коснувшись протянутой ладонью моего носа.

– Предлагаю сделку, – начала она, став такой серьёзной, что я вновь забеспокоился. – Если я выиграю у него, ты сыграешь со мной. Идёт?

Вот же упрямая.

– Что ты прицепилась ко мне. Сказал же, не хочу.

– Боишься, что хилая девчонка, не умеющая играть, выиграет у опытного капитана? – она включила режим «милашки», и голос её стал высоким и противным.

От нарастающего раздражения внутри всё начинало гудеть, и я уже собирался высказать всё, что я думаю об этой её идиотской манере разговаривать, но Костик поднялся и хлопнул меня по плечу, заговорщицки улыбнувшись. Я шумно вздохнул, давая понять, как меня всё это бесит, но никому не было дела. Лизка уже возвращалась на площадку, а Костик шёл за ней, на ходу разминая руки и ноги, которые всегда казались неуклюже длинными.

Я развалился на скамейке, закинув ноги туда, где только что сидел Костик, но Сандра внезапно плюхнулась слева, и пришлось подвинуться.

– Как будем играть? Один на один, мне кажется, будет не очень честно, – донёсся голос Костика.

– Естественно! У нас разница в росте как у гнома с жирафом, – бросила Лизка, и я усмехнулся в кулак, забыв о раздражении.

Сандра ткнула меня в бок, но я уже не мог развидеть в Лизке гнома, а в Костике – жирафа.

– Будем играть в тройку, – решила Лизка.

Стоило предупредить Костика о том, что она многому нахваталась у меня за все годы, что мы друг друга знали.

Лизка начала первой.

Она встала по центру у трехочковой линии, ударила мяч о землю, примеряясь к его форме и весу, словно впервые держала в руках собственный мяч, и я видел в этих движениях свои собственные. Конечно, они не были отточенными и профессиональными, как у игроков, проводящих много часов на площадке под присмотром тренера, и всё же Лизка была превосходным подражателем.

Когда она присела, занесла руки перед собой и оторвалась от земли в едва заметном мягком прыжке, я уже знал, что она попадёт – не совсем чистый бросок, но мяч всё равно долетит. Когда он стукнулся о передний край обода, подскочил вверх и перевалился внутрь кольца, Сандра вскрикнула и захлопала в ладоши. Костик оценивающе закивал и показал Лизке «класс».

Я съехал пониже, чтобы откинуть голову на спинку скамейки, и закрыл глаза.

В темноте звуки обострились. Я слышал стрёкот сверчков и крики афганских скворцов, облепивших верхушки высоких деревьев. Слышал, как Костик подобрал мяч. Когда раздался размеренный, выверенный стук мяча, я распахнул глаза и выпрямился – это был вовсе не любительский уровень. Костик двигался так, что я залюбовался: легко и пластично, несмотря на высокий рост. Мяч отрывался от его ладони и плавно возвращался к ней, словно йо-йо на верёвочке. Я расплылся в улыбке, не в силах сдержать ликование – Лизка просчиталась.

Костик бросил, даже не попытавшись занять устойчивую позицию. Мяч пролетел по высокой дуге над головой Лизки и попал в кольцо чисто, без единого звука. На лице Лизки был настоящий коктейль из эмоций, но она быстро справилась с ними и побежала за мячом. Она довольно хорошо попадала из трехочковой зоны, но сейчас у неё не было и шанса. Вопрос лишь в том, когда она начнёт мазать.

Их возня не особо меня интересовала, но я не мог оторвать от Костика взгляда. Казалось, он играет не на уличной половинчатой площадке, частично огороженной ржавой сеткой, а в зале, где звучат скандирование болельщиков, крики тренера и скрип кроссовок. Набрав полную грудь воздуха, я выдохнул и прикрыл глаза рукой.

– Я завидую тебе, – тихо сказала Сандра.

Я уставился на неё, ожидая пояснений.

– Ты знаешь, в чём ты хорош, и можешь этим заниматься, – вздохнула она, опустив голову мне на плечо. – Ты даже можешь позволить себе отказаться от этого, потому что есть, от чего отказываться. У меня даже этого нет. Я просто плыву по течению, следуя за вами двумя.

Удар мяча о щит вернул моё внимание к игре: Лизка швырнула его, злясь от собственного бессилия, и направилась к скамье. Она никогда не умела проигрывать.

– Ну что, теперь ты должна мне желание?

Я протянул руку, чтобы потрепать её по уже растрёпанным волосам, но Лизка ловко вывернулась из-под неё. Я подал ей лимонад, и она жадно допила его.

– На какой позиции ты играл? – нахмурилась она, повернувшись к подошедшему Костику.

– На третьей, – виновато улыбнулся он.

Я рассмеялся во весь голос.

– Лизка, ты нечто! – я привлёк её к себе и усадил рядом на скамейку, обхватив по-братски за шею. От злости на её выходку не осталось и следа. – Ты круто держалась против нападающего. Горжусь тобой.

Это было правдой. Может, из-под кольца она почти никогда не попадала, но дальние броски ей давались на удивление хорошо, особенно, если вспомнить, что она всё-таки девчонка и ни разу не баскетболист.

– Почему ты не пошла в профессиональный баскетбол? – искренне удивился Костик. – Ты бы очень быстро пробилась на вершину.

– Плевать мне на ваши вершины. Кое-кто у нас был невероятно амбициозным, но разок споткнулся и всё – забился в угол, как побитый котёнок.

Не стоило ей заговаривать об этом.

Она отлично знала, что её слова заденут меня, и подобрала самые паршивые, самые голые, самые острые из них.

– Лучше бы тебе перестать меня злить.

Лизка прожигала меня не то презрением, не то жалостью, но молчала.

– Ребят, не портите мне первый вечер каникул, – простонала Сандра.

Костик, пригладив растрепавшиеся рыжие кудри, на которые заглядывалась вся женская половина нашего университета, подошёл к Сандре и осторожно спросил:

– Они всегда так?

– Нет, – выдохнула она и опустила пиво на бордюр с такой силой, что стекло задребезжало. – Но бывает. Сейчас они начнут орать и разойдутся по своим квартирам, хлопнув дверями. А потом неделю не будут разговаривать, потому что оба упрямые, как…

– Ты знаешь, что это правда, – вдруг произнесла Лизка.

Сандра поднялась со скамейки и встала перед нами.

– Если вы не прекратите сейчас же, я позвоню вашим родителям и скажу, что вы подсели на травку.

Её голос доносился словно из-за невидимого занавеса. Гнев и обида поднимались от живота всё выше, и лучше бы Лизка действительно замолчала.

– Ты всегда был немного тугодумом, но трусом – никогда, – тихо произнесла она с раздражающим сожалением, встала и ушла.

Сандра потянулась за Лизкиным рюкзаком, но отчего-то передумала и побежала за ней следом.

– Вот же мартышка, – буркнул я, подобрал рюкзак и стал собирать бутылки в пакеты. – Останешься у меня?

Костик пожал плечами и перехватил у меня один из наполнившихся пакетов. В рюкзаке зажужжал Лизкин мобильник.

3

Сандра

Второй номер забил на последней секунде. Трибуны взревели – «Вороны» победили и прошли в финал школьных национальных игр.

Радостный крик одной из болельщиц перешёл в злобное шипение – кто-то стукнул её по голове гигантской пластиковой рукой, растрепав и без того взлохмаченные тёмные волосы. Она развернулась, одаривая активную соседку гневным взглядом, но та даже не обратила на неё внимания – на площадке начиналось самое интересное. «Вороны» вовсю красовались, задирая майки как можно выше, чтобы вытереть пот с лица, игнорируя полотенца, которые им предлагал менеджер. Второй номер старался сильнее всех: он ещё успевал махать и улыбаться девушкам, привалившимся к перилам верхнего яруса трибун.

– Как же они орут, – возмутилась темноволосая девушка, пихая локтем подругу, сидящую рядом.

– Ты вопишь громче их всех вместе взятых, – усмехнулась подруга, проверяя рукой, не съехал ли на бок розовый бантик на резинке, державшей волосы, – особенно когда мяч у Макса.

– Готова поспорить, что в этот зал влезет вся наша школа вместе с футбольным полем и баскетбольной площадкой, – фыркнула темноволосая, не обращая внимания на замечание подруги. – А зрителей тут больше, чем жителей в нашем городке.

Второй номер совсем разошёлся и под девичьи визги начал стаскивать с себя майку.

– Ты что творишь, идиот?! – заорала темноволосая, подскочив. – А ну оденься, балбес, ты же не дома!

Подруга толкнула её в бок, и темноволосая удивленно глянула на неё:

– А теперь-то что не так?

Её ответ потонул в новой волне визгов, потому что второй номер всё-таки оголил торс. Подбежав к краю площадки, он нашёл темноволосую девушку взглядом и, расплывшись в победной ухмылке, швырнул ей майку. Он так часто проделывал этот трюк, что девушка среагировала мгновенно – выставила руки перед собой, и кусок чёрно-белой ткани, насквозь пропитанной потом, оказался в её ладонях. Попытавшись избавиться от подарка, девушка бросила его на колени подруге, но та не растерялась. Она вскочила на ноги, натянула майку на темноволосую девушку прямо поверх школьной формы, схватила за руку и вскинула её вверх, словно объявляя победителя боксёрского поединка.

Толпа разочаровано вздохнула, а второй номер, сверкнув чуть выступающими клыками, подмигнул им.

Когда темноволосая обошла трибуны и оказалась у края площадки, от её раздражения не осталось и следа. Увидев воронят на скамейке, она сорвалась на бег. Заметив её, второй номер, который успел получить подзатыльник от тренера и надеть сменную футболку, вскочил и принял дурашливую стойку защитника, готового остановить несущегося на него противника. Девушка влетела в его распахнутые объятия и тут же закряхтела, стиснутая в слишком крепкой хватке. Они кружились, подпрыгивали и трясли друг друга за плечи, крича что-то на победном.

– Ты их всех просто размазал!

– Лизун, ты хотела сказать «вы размазали», – недовольно заметил разыгрывающий воронят, самый младший в команде.

Девушка стиснула зубы и нахмурилась.

– Ещё раз назовешь её так, мелкий, и будешь водичку подносить вместо того, чтобы играть в команде.

Девушка стукнула друга в плечо, зная, что тому может сорвать крышу из-за дурацкого прозвища, которое прицепилось к ней с первого дня в школе, но второй обернулся к ней с улыбкой.

– Плевать на него, – бросила она и вновь запрыгала вокруг парня, распираемая спортивным азартом. – Твой последний бросок был невероятно крут! Научишь меня?

Она вновь начала взволновано кричать, не замечая недобрых взглядов проигравшей команды.

– Твоя девушка просто нечто, – раздалось за их спинами.

– Она не моя девушка.

– Я не его девушка, – синхронно сказали друзья отрепетированную за много лет фразу.

– Ты, – прищурился второй, узнав подошедшего. – Что здесь забыл?

Второй обернулся раньше девушки и встал перед ней, закрывая собой.

– Эй, отвали, – девушка тщетно пыталась отпихнуть второго в сторону. – Кто там?

– Хотел посмотреть, насколько ты стал хорош. Теперь вы наши противники в финале.

Девушка вдруг перестала пихаться и застыла, вцепившись в напряжённое предплечье второго. Её остекленевший взгляд упёрся в его белоснежную спину, словно она была единственным спасением.

Среди воцарившейся тишины раздались торопливые шаги. Девушка с розовым бантиком в волосах подбежала к подруге, схватила её за свободную руку и потянула за собой:

– Пойдём скорее, я в туалет хочу!

Когда они оказались у выхода на улицу, девушка с бантиком взяла подругу под локоть и наиграно воскликнула:

– Игра была фантастической!

Темноволосая девушка сделала вид, что не заметила фальши.

– Только наш Макс умеет так эффектно побеждать, – гордо хмыкнула темноволосая и нахмурилась, поймав себя на том, что звучит так же фальшиво, как подруга.

Разозлившись, она резко обернулась и, вобрав в лёгкие столько воздуха, сколько вместилось, закричала, приложив ладони ко рту:

– Эй, анстапбл!

Второй обернулся, вскинул кулаки и хитро улыбнулся. Темноволосая заметила, как подруга закатывает глаза, и передразнила её, за что получила тычок под рёбра.

– Вы из детского сада когда-нибудь вырастите?

– Наш детский сад растёт вместе с нами, – парировала темноволосая и показала второму поднятый вверх большой палец.

Подруги развернулись и вышли на залитый солнцем двор.

– Если не перестанешь кидаться на него так, он никогда не обзаведётся девушкой, – нахмурилась девушка с бантиком, одёрнув на подруге майку с огромным номером «02» и надписью «Шторм» на спине. На груди красовался тот же номер, только поменьше.

– А чего я-то? – возмутилась темноволосая, водя пальцами по линиям белых цифр. – Просто он лицом не вышел.

Подруга сперва хрюкнула, прикрыв рукой рот, но всё же не сдержалась и расхохоталась – заливисто, звонко, заразительно.

– У тебя, между прочим, тоже так никого не появится, – обронила она, закончив смеяться. Взгляд её упёрся в асфальт.

– Эй, – темноволосая пихнула подругу, и та, сбившись с шага, покачнулась. – Сколько ещё тебе говорить, что ты тут ни при чём? Никто не знал, что всё получится… так.

Помолчав, она добавила:

– Лучше расскажи, когда сама собираешься найти себе парня?

– Да разве тут есть из кого выбирать, – буркнула подруга. – Вот, поступим в столице, а там посмотрим.

– Я обязательно найду тебе кого-нибудь достойного в универе! – воскликнула темноволосая.

– Лучше бы оценками своими занялась, – усмехнулась подруга. – Вас с Максом ни в какой универ не примут. А его за такую учёбу вообще из школьной команды попрут, и не видать ему финала национальных.

– Кто бы говорил.

– У вас обоих в голове один баскетбол.

– Не правда, – обиделась темноволосая, – его там очень даже много!

***

Никогда ещё каникулы не начинались так паршиво.

Четвёртый день я просыпалась от грохота: Лиза шумела в кухне, пытаясь совладать со сковородами и кастрюлями. Я нашарила под подушкой мобильник, и тот сообщил, что сегодня Лиза встала даже раньше, чем вчера. С каждым днём её настроение становилось всё хуже, я высыпалась всё меньше и тратила всё больше времени на замазывание синяков под глазами, чтобы не сойти на работе за восставший труп.

Я с трудом сползла с кровати, нашла тапочки под кроватью и вышла из комнаты.

– Что сегодня на завтрак? – зевнула я.

Лиза не ответила. Погружённая в свои мысли, она безжалостно пыталась отмыть сковороду от чего-то чёрного, намертво приварившегося ко дну. Я подошла ближе и опустила руку ей на плечо. Лиза вздрогнула.

– Кто в тебя вселился? – спросила я, рассматривая её припухшее лицо с покрасневшими глазами. – Встаёшь раньше солнца, как каникулы начались, готовишь…

Я заглянула Лизе через плечо и поняла, что сковороду, скорее всего, уже не спасти.

– Что это было?

– Омлет с овощами.

– Дай мне. – Я подвинула Лизу и вытащила из её рук сковороду. – Я что-нибудь приготовлю, а ты иди поспи. Или просто полежи перед теликом.

Заглянув в холодильник, я поняла, что Лиза испортила последние продукты. Переодевшись, я наспех умылась и, убедившись, что Лиза мирно лежит на диване, уставившись пустыми глазами в какое-то аниме, бросила:

– Я в магазин.

Выйдя, я взглянула на дверь напротив. Подошла, прислушалась – внутри было тихо. Естественно, кто встаёт в такую рань на каникулах.

Воздух ещё не успел пропитаться жарой, но солнце уже припекало. Завернув за угол соседнего дома, я чуть не налетела на Макса. Точнее, это он чуть не налетел на меня.

– Я думала, ты больше не бегаешь по утрам.

– А что, это запрещено, раз я не хожу больше на тренировки? – вспылил Макс, и я сразу поняла, что он тоже не в себе из-за ссоры.

– Вы можете помириться уже, в конце концов? – взвыла я. – Я не могу выспаться уже четвёртый день.

– С чего бы? – удивился Макс.

– Она встаёт в пять-шесть утра. И готовит. А потом убирает всё.

Макс, словно пристыженный ребенок, стал пинать камешки под ногами. Я устало вздохнула и развернулась в сторону магазина. Макс пошёл следом.

Немного помолчав, он произнёс:

– Это странно. Её же по утрам не поднять.

– А я о чём говорю?

– Даже готовит…

Макс нахмурился, но я была довольна. Если он стал переживать, значит быстрее решится на первый шаг.

– Вы же не можете друг без друга, как… – я запнулась, пытаясь подобрать правильное сравнение для этих двоих. – Как майка и шорты баскетбольной формы. По отдельности выглядит нелепо, зато вместе – как надо.

Макс усмехнулся и немного посветлел.

– Она сегодня освобождается около восьми, – сообщила я, пока он не начал отнекиваться. – Забери её и поговорите по дороге домой, прогуляйтесь.

Видя, что он всё ещё сомневается, я подмигнула ему:

– У тебя и повод есть. Рюкзак ты ей ведь так и не вернул, только мобильник?

Макс ничего не ответил, но едва заметно кивнул, и этого было достаточно. Остаток пути до магазина мы прошли молча. Макс помог с продуктами, и мы вместе вернулись домой. У двери я медлила, потому что всю дорогу хотела спросить у него кое-что, но никак не решалась.

– Слушай, – начала я, чувствуя, как краснеет лицо.

– М? – вскинул брови Макс.

– Костик, – тихо сказала я, – он кажется нормальным парнем, да?

Макс тут же насторожился:

– А что, он что-то сделал? Приставал к тебе? Или к Лизке?

У меня сорвался нервный смешок – скорее уж я стала бы к нему приставать после того, как увидела его играющим на площадке. Лизка называла это моим «проклятием баскетбольной формы», но в этот раз даже без формы сработало.

– Господи, Сандра, только не говори, что тебе опять крышу снесло! – Макс округлил глаза, перестав возиться с ключами. – Ты же знаешь его почти два года, не начинай эти свои глупости, ладно?

– Это ты с ним дружишь с первого курса, а в нашу компанию привёл всего пару месяцев назад. Боялся, что мы его сожрём, что ли?

Выбрав из связки нужный ключ, Макс сунул его в замок и повернул.

– Нормальный он парень, – буркнул он и скрылся за дверью.

Я поспешила открыть свою, но замок опять заело. Всё, что мне оставалось, это барабанить в дверь, чтобы Лиза открыла мне изнутри. Стучать пришлось долго, даже Макс выглянул, чтобы узнать, что случилось, но мигом исчез, как только послышался голос Лизы.

– Чего ты так барабанишь, голова раскалывается…

Судя по туманному взгляду Лизы, она всё-таки уснула, и, как только вернулась на диван, вновь отключилась. Было странно видеть её такой – потухшей и бесцветной. Словно в комнате выключили свет и звук. Оставалось лишь надеяться, что вечером она вернётся прежней солнечной Лизой, а наутро встанет не раньше восьми.

Вымыв брокколи и шампиньоны, я нарезала грибы и закинула их тушиться в сковороду, которую мне всё же удалось отмыть. Пока они тихо шипели, я разделила кочан на небольшие веточки и добавила их к грибам. По квартире тут же поплыл приятный запах капусты, в животе заурчало. Попивая на ходу кофе, я добавила специи и залила всё яйцами.

Когда завтрак был готов, я подошла к Лизе, но передумала её будить. Она спала крепко, хоть и беспокойно. Может, ей снился тот день, когда ей повредили колено.

Я одним махом уничтожила свою порцию, отложила немного для Лизы и убрала в холодильник. Остальное сложила в стеклянный контейнер и сунула в сумку. Чтобы привести себя в порядок, мне понадобилось пятнадцать минут – стандартный минимум, когда я не особо стараюсь прихорошиться, но выглядеть опрятно всё же хочется. Завершив свой ритуал мазком тёмно-розовой помады, я оправила любимую плиссированную серую юбку французской длины и разгладила складки заправленной в неё нежно-персиковой футболки.

Дверь за мной капризно заскрипела, и я поморщилась, молясь, чтобы ключ не заело и не пришлось будить Лизу. Ключ внял моим молитвам и замок поддался. Достав контейнер, я трижды постучалась к Максу. Он открыл почти сразу.

– Опять слишком много приготовила, – соврала я и сунула ему в руки еду. – Вечером в восемь. Не забудь.

Он кивнул, и я поспешила к автобусной остановке.

Студия находилась далеко, но мне нравилось ездить через весь город. Мы и так редко выбирались куда-нибудь с тех пор, как переехали в столицу. К тому же у всех была работа. Точнее, она у нас чаще была, чем не была.

Стоило мне войти, как подлетела Лия – продюсер.

– О, Сандра, ты уже здесь, – затараторила она. – Представляешь, этот козёл слился в последний момент. Даже предупредить не соизволил. Мы узнали, что он не придёт, только когда дозвонились ему. С сотого раза. Десять минут назад, чтоб его!

На съёмочной площадке воздух искрился от напряжения. Люди ходили туда-сюда, словно это могло как-то решить проблему.

Козёл – это парень, который должен был по-хорошему приступить к работе через полчаса. Модель мы выбирали с особой тщательностью всей женской половиной студии из нескольких десятков обнаженных до трусов парней – фактурных и безмерно напыщенных. И это при том, что парень в сегодняшней съёмке – всего лишь фон, на котором основная модель должна казаться ещё более нежной и женственной.

– Так, съёмку перенесли? – уточнила я.

– С ума сошла? – Лия глянула на меня поверх очков и планшета. – Знаешь, сколько мы уже потратили?

– Значит, вы нашли замену? – спросила я, как будто это вообще было возможно за такое короткое время.

– Конечно, – кивнула она, откидывая назад огненно-медные волосы и затыкая ухо гарнитурой. – Братца попросила, он бывший спортсмен. И у него как раз каникулы.

Сочетание «бывший спортсмен» отдалось лёгкой грустью. Мне было жаль парня, потому что за этим статусом обычно крылась не очень приятная история. Бывшими, во всех смыслах, не становятся просто так.

– Он что, школьник? – недоверчиво спросила я.

– Ага, – хохотнула Лия. – Такой же, как и ты.

Я хлопнула себя ладонью по лбу – у меня ведь и самой были каникулы.

– Дуй на площадку, там сейчас будет горячо, – бросила Лия и вышла, не поднимая глаз от планшета.

«Горячо» значило вовсе не то, что мы будем работать с полуголым спортивным красавцем, а то, что все будут гонять ассистентов, таких, как я, ругаться, швыряться в нас чем попало, и орать по поводу и без. Лия называла это творческим процессом.

Оставив вещи в шкафчике в комнате для персонала, я вернулась на площадку и всё завертелось: свет, костюмы, грим, стулья, фотозона, компьютеры, вода и перекус – меня дёргали от одного к другому так беспощадно, что на руку, опустившуюся на моё плечо, я обратила внимание, лишь когда её обладатель окликнул меня по имени.

Обернувшись, я увидела Костика. Он смущённо улыбался и выглядел ошарашенным, но встрече был рад.

– Ты что здесь делаешь? – спросила я и забеспокоилась от непрошенной мысли. – С Максом что-то случилось?

Костик смотрел на меня непонимающим взглядом, но потом понял, о чём я, и ответил:

– Нет-нет, с ним всё отлично. Я здесь помочь…

– Тоже устроился сюда ассистентом?

– Ты здесь работаешь? – ответил он вопросом на вопрос.

Я кивнула.

– Я не совсем… – начал он, но подбежала Лия, схватила его за руку и, ругаясь на чём свет стоит, потащила куда-то.

– Включите же кто-нибудь этот хренов свет!

Глубоко вдохнув, я задержала дыхание и стала считать до десяти, чтобы унять волнение, вызванное появлением Костика – слегка сонного, но такого милого. Кто-то из ассистентов уронил крайний прожектор, зацепившись ногой за провод, и по студии разнёсся грохот, следом за которым воцарилась напряжённая тишина. Когда раздался гневный вопль Лии, я вздрогнула и поспешила найти себе занятие, чтобы не попасть под горячую руку.

Когда гримёр закончила колдовать над моделью и та заняла положенное место на фотозоне, замелькали вспышки пробных кадров. В студии сразу стало тише, из-за чего команды, раздаваемые помощникам, звучали излишне звонко, неприятно. Бегая от одного дела к другому, я даже не заметила, как начались съёмки.

Лия была настоящей якудза в мире шоу-бизнеса. Не важно, кто был перед ней: звезда, именитый фотограф, популярный блогер или президент – все становились для неё подчинёнными, когда оказывались на её площадке. И пусть это никому не нравилось, очередь к Лие с новыми проектами меньше не становилась. Это и восхищало, и пугало.

Я услышала, как она окликнула Костика, и обернулась, выискивая его в толпе сотрудников. Скользнув взглядом по фотозоне, я застыла с открытым ртом: высокий парень в чёрных спортивных штанах, с голым торсом и был Костиком. Его огромная ладонь лежала на макушке девушки-модели так, словно это была не голова, а баскетбольный мяч.

Я разглядывала его жилистые руки, грудь и живот, не в силах перестать пялиться на того, кого видела сотни раз и впервые одновременно. Волосы ему уложили небрежно, приоткрыв лоб, отчего зелёные глаза стали ярче и выразительнее.

Три часа съёмок длились мучительно долго. Как бы я ни старалась избегать фотозоны, Костик перетягивал на себя внимание и всякий раз, поймав мой взгляд, расплывался в извиняющейся улыбке, словно ему было стыдно передо мной за свой внешний вид. Зато присутствующие не стыдились смотреть на него с неприкрытым восхищением. Такая фигура была редкостью в нашей студии. Обычно мужские модели, даже специализирующиеся на обнажёнке, были довольно женственны в плане телосложения, и похожи, скорее, на тонких, изящных танцоров. Здесь же была прямолинейная мужская сила.

Когда Лия объявила, что мы закончили, все зааплодировали. Это была традиция – благодарность друг другу за работу.

– Могу я, наконец, одеться и свалить? – услышала я непривычно недовольный голос Костика.

– Не злись, – Лия хлопнула его по голому плечу и ухмыльнулась. – Ты отлично справился.

– А ты могла бы и заранее сказать, что вам нужен голый мужик.

– Не гунди, ты был не голый. Но, если хочешь, намечается у меня тут один экстравагантный проект…

– Даже не думай, – отрезал он и стал озираться.

Я поняла, что он ищет.

– Держи, – сказала я, протягивая ему бордовую футболку, которую сама же и убрала, чтобы она не потерялась в этом хаосе.

Он облегчённо выдохнул. Я осторожно отлепила взгляд от пола и посмотрела на него.

– Не знал, что ты с моей сестрой работаешь.

Я перевела взгляд на Лию и увидела, что та ухмыляется, глядя на нас.

– Хотел сказать тебе спасибо. За завтрак, – кивнул он мне, и я услышала в его голосе едва уловимую обиду.

– Какой ещё завтрак?

– Я у Макса ночевал. Он сказал, что ты перед работой занесла еду, и мне удалось отвоевать у него немного. – Костик неуклюже засмеялся. – Ты и правда вкусно готовишь, он много рассказывал об этом.

Мы замолчали. Костик нерешительно переминался с ноги на ногу.

– Что такое? – прищурилась я.

– Эй, голубки, поболтаете после работы, – бросила Лия, демонстративно проходя между нами. – Иди лучше помоги своим всё убрать.

Я кивнула и развернулась, чтобы уйти, но Костик поймал меня за руку. Он собирался что-то сказать, но я выпалила первой:

– Подождешь меня? Здесь работы минут на сорок.

Он кивнул:

– Тогда встретимся через сорок минут у входа.

Я помогала прибираться на площадке, то спеша быстрее закончить, чтобы скорее встретиться с Костиком, то медля, боясь этой встречи. Меня пугало то, как сильно он меня волнует, и как внезапно равнодушие сменилось одержимостью. Стоило держать себя в руках, но мысль о том, дома ли Лиза, и насколько будет «слишком», если я потащу его сейчас к себе, заставляла попеременно краснеть и бледнеть.

К тому моменту, как всё было убрано, мне удалось немного успокоиться.

Костик стоял у входа и ждал, разглядывая кроссовки. Услышав шаги, он обернулся и махнул рукой. Я ответила ему тем же.

– У тебя тяжёлая работа, – сказал он после неловкого молчания.

– Не самая простая, – согласилась я, нервно хихикнув. – Но лучше, чем ничего.

Мы прошли две остановки, прежде чем он наконец решился спросить:

– У вас с Максом что-то есть, да?

От неожиданного вопроса я даже остановилась, удивлённо глядя на него, не зная, что и сказать. Он заметил моё смятение и поспешил добавить:

– Я всегда думал, что у них с Лизой, ну… отношения, но вчера на площадке я понял, что ошибался. А сегодня ты, вот, завтрак принесла ему… Это же что-то значит на вашем девчачьем языке, да?

Я не выдержала и прыснула:

– Конечно значит. Знаешь, сколько лет мы трое уже дружим?

Костик громко выдохнул, сунул руки в карманы и, улыбаясь, зашагал вперед. Я пошла следом, пытаясь приноровиться к его широкому шагу.

– Знаешь, я никогда не верил в дружбу между мужчиной и женщиной, поэтому за эти два года мне даже в голову не приходило, что никто из вас двоих ему не девушка. Я даже думал, что он поэтому не впускает меня в вашу компанию.

Мне оставалось лишь промолчать. Я и сама не знала, как объяснить этот наш треугольник, и, хоть Макс всегда называл своим братаном именно Лизу, наши с ним отношения были гораздо более братскими.

– Мы через многое прошли вместе. Он нам обеим как брат. А иногда даже как отец. Хотя нет, отец в нашей троице скорее Лиза.

Костик засмеялся. Смех у него был приятный, а глаза забавно жмурились, как у довольного кота. Мне нестерпимо захотелось прижаться к его плечу, обвить его руку и посмотреть на то, как он отреагирует на этот неожиданный порыв, но я больно закусила нижнюю губу и вцепилась в сумку, чтобы не позволить себе этого сделать.

4

Макс

Счёт шёл на секунды. Команда национального университета отставала на два очка, но у них ещё был шанс выиграть. Вся надежда возлагалась на второй номер – атакующего защитника, который был единственным первокурсником в команде. Во время отборочных соревнований его прозвали снайпером – за восемь игр он промахнулся всего дважды.

Остальные четверо сдерживали противников, открывая второму номеру возможность для свободного трёхочкового броска, который приведёт их к победе или поражению. После длинного паса мяч оказался в руках парня, и трибуны затихли, словно все разом задержали дыхание. В повисшей тишине звенело напряжение – от этого броска зависело какая из команд отправится на ежегодные соревнования между лучшими университетами страны.

Второй номер приготовился и выпрыгнул. Камера приблизилась к нему – игроку, о котором будут говорить все спортивные СМИ вне зависимости от того, попадёт он или нет. На огромном экране под потолком крупным планом появилось его лицо, искажённое болью.

Когда второй номер коснулся ногами пола и рухнул, хватаясь за лодыжку, мяч ещё летел к кольцу. Очертив круг по красному ободу, он завис, не решаясь сделать выбор. Толпа охнула, и мяч, словно спугнутый звуком, соскочил.

Зрители ещё мгновение молчали, а потом их голоса громыхнули, разрывая тишину.

Команда национального университета продолжала оцепенело смотреть на кольцо.

Первым ко второму номеру подбежал вовсе не тренер и не врач, а девушка с боевым раскрасом на лице – чёрными полосами на обеих щеках. Она кричала так, что никакой шум болельщиков не мог заглушить её. Девушка опустилась рядом и схватила второго номера за плечи. Оценив его состояние, она подняла глаза на тренера, который вырос из ниоткуда и теперь обеспокоенно смотрел на парня сверху вниз, и яростно зарычала:

– Чего вы стоите?! Кто-нибудь вообще собирается помочь ему?!

Убедившись, что тренер её услышал, она натянула на пальцы манжет толстовки и незаметно стерла слёзы с лица второго.

Подоспевший врач, не решившись подвинуть девушку, занял позицию напротив неё. Сняв с ноги второго джорданы, а затем носки, он нахмурился и цокнул языком.

– Что с ним?

– Вероятно, это просто вывих. Кажется, у парня слабые лодыжки.

– Может вам ещё кофейную гущу принести, чтобы на ней погадать? – разозлилась девушка.

Врач поднялся и махнул кому-то рукой. К площадке подошли несколько человек с носилками.

– Вместо того, чтобы нападать на меня, лучше скорее отвезите его в больницу. Но я думаю, что с его ногой ничего критичного. Поболит, заживёт и через месяц-два покоя сможет вновь играть.

Парня переложили на носилки и унесли. На площадку прорвалась ещё одна девушка – в чёрных обтягивающих джинсах и розовом свитере.

– Куда они Макса? – трясущимся голосом спросила она.

Девушка в толстовке вытерла слёзы, размазывая белым рукавом чёрные полосы.

Вскоре обе подруги сидели в зале ожидания городской больницы, нервно перебирая пальцы.

– Его же не мафиози закололи, ну что ты, в самом деле! – воскликнула девушка в розовом.

– А чего сама тогда ногти в кровь расковыряла? – огрызнулась девушка в толстовке и опустила голову подруге на колени. – Ты же знаешь, что я не за ногу его переживаю.

Сандра вздохнула.

– Знаю.

– Надеюсь, этот ублюдок не смотрел игру.

– Конечно смотрел. Но, надеюсь, он не скоро появится в городе.

Когда второй номер вышел в зал ожидания, опираясь на костыли, подруги вскочили и подбежали к нему.

– Ну что? – одновременно спросили они.

– Всё нормально, восстановится без следа, – ответил парень без особой радости в голосе. – Надеюсь, вы додумались вызвать такси ко входу?

Девушка в толстовке замахнулась, чтобы отвесить ему подзатыльник, но передумала и взъерошила на себе волосы.

– Сейчас отберу костыли, и будешь ползти на своём перекаченном прессе.

– На этом? – спросил парень, хитро улыбаясь.

Он задрал толстовку, обнажая безупречный спортивный живот. Подруги прикрыли рукой глаза и вздохнули. Щёки девушки в толстовке едва заметно порозовели под чёрными разводами.

– Идиот, – буркнула она.

Отобрав у него один из костылей, девушка развернулась и направилась к выходу. Парень, потеряв опору, едва не завалился на бок, вовремя ухватившись свободной рукой за стену. Девушка в розовом виновато улыбнулась ему и поспешила за подругой.

– Эй, как я, по-вашему, дойду? Вы подруги или стервы?!

– Одно другому не мешает, – ответила девушка в толстовке, открывая дверь и знаком приглашая его пройти.

Девушка в розовом хихикнула, но всё же вернулась, чтобы помочь.

Такси довезло их через весь город прямо к дому. Чтобы расплатиться, им пришлось выскрести всю наличку, что была с собой.

– Может, переночуешь у нас? – спросила девушка в толстовке, когда они поднялись на второй этаж и остановились каждый у своей двери.

– Лучше принесите мне поесть.

Подруги не стали настаивать, но он, заметив тяжёлый пристальный взгляд девушки в толстовке, поспешил добавить:

– Да всё будет хорошо, чего вы тут сопли развели?

– Что тебе приготовить? – девушка поспешила сменить тему.

– Если будешь готовить ты, то лучше ничего не надо.

Девушка вновь замахнулась, на этот раз совершенно серьёзно, но парень ловко шмыгнул в квартиру и прикрылся дверью, подглядывая в щель. Подруги закатили глаза. Прежде, чем обе двери закрылись, девушка в толстовке бросила:

– Эй, анстапбл!

Парень приоткрыл дверь пошире и улыбнулся, вскинув вверх кулак.

– Мы рядом, если что, – добавила она и захлопнула дверь, не дожидаясь ответа.

***

Я хотел вернуться и помириться с Лизкой в тот же вечер, но её слова так взбесили, что я не смог отбросить злость и прийти к ней. Даже телефон её передал через Костика.

Она всегда была прямолинейной и не боялась называть вещи своими именами. К этому невозможно привыкнуть, но именно это я ценил в ней больше всего. Несмотря на открытый характер, в школе у неё не было подруг, кроме Сандры, и лишь когда мы выросли, я понял почему: такие, как она, неудобные.

На улице пахло нагретым асфальтом, сладким цветением каких-то деревьев и выхлопными газами. Полупустой Лизкин рюкзак, накинутый на одно плечо, мягко постукивал по бедру при каждом шаге. Я с трудом выпросил выходной, чтобы встретить её у ресторана, и всю дорогу пытался придумать, что сказать, но ничего стоящего в голову не шло.

Подойдя к ресторану, я остановился у входа и походил туда-сюда, считая шаги, чтобы убить время. Я прождал около получаса, но Лизка так и не появилась. Спросив о ней на входе у администратора, мне сказали, что она давно ушла, сославшись на плохое самочувствие. Это было что-то новенькое – Лизка была не из тех, кто отлёживается в постели, когда болеет, да и болела она крайне редко.

Домой я возвращался быстрым шагом, но на полпути заметил, что бегу. Взлетев на второй этаж, перемахивая через две ступени, я стал стучаться в квартиру к Лизке, но никто не спешил мне открывать. Тогда я достал мобильник, набрал её номер и услышал знакомую мелодию у себя за спиной. Я обернулся и заметил, что моя дверь приоткрыта.

– Лизка? – позвал я, потянув ручку на себя.

Войдя внутрь, я чуть не наступил на телефон, лежавший в двух шагах от порога. Лизка сидела на полу у стены, обхватив себя руками. Каждый вдох давался ей с таким трудом, словно её кто-то душил.

– Лизка, ты чего? – спросил я, опускаясь на пол рядом с ней. – Вызвать скорую?

Она меня не видела и не слышала. На лице блестела испарина, глаза смотрели куда-то в пустоту и казались стеклянными. Я провёл большими пальцами по её лбу, стирая капли пота, и она вздрогнула так, что я и сам дёрнулся от неожиданности. Продолжая хватать ртом воздух, она подобралась и, прижав к себе колени, уткнулась в них лицом.

– Скорую? – повторил я, начиная паниковать, но она мотнула головой.

Я не придумал ничего лучше, чем придвинуться к ней и прижать к себе. Её трясло. Я сидел неподвижно, похлопывая её по плечу, и через какое-то время она расслабилась, выпустила колени из железной хватки и прижалась щекой к моей груди. Дыхание тоже стало выравниваться.

Когда её мобильник внезапно зазвонил, по телу Лизки словно прошла судорога. Она вжалась в меня с такой силой, что мне пришлось постараться, чтобы не завалиться на бок. Зарывшись в футболку, она вцепилась в меня и вновь затряслась.

Я глянул на тихо играющий мобильник: на экране светился незаписанный номер. Протянув к нему руку, я подцепил телефон кончиками пальцев и подтолкнул к себе.

– Кто это?

Лизка не ответила, но я и сам понял, кто это был. Отключив телефон, я швырнул его на диван, где он затонул между подушками.

– Всё хорошо, мартышка, – тихо стал повторять я, поглаживая Лизку по волосам и спине. – Никто не посмеет тронуть тебя. Пусь только сунется, я переломаю ему всё, что только можно сломать.

Когда Лизка стала дышать ровно, я поднял её на руки и отнёс на кровать. Она тут же свернулась клубком, обхватив подушку. Устроившись на полу на сброшенном покрывале, я положил руку ей на плечо, чтобы она чувствовала, что я рядом.

Я сидел, смотрел на её спину и видел запуганную девочку, а не грозу нашего городишки, которая готова размазать по стене любого, кто обидит её друзей. Та, что упорно стремилась защищать других, по неведомой мне причине не хотела защитить себя саму от одно единственного козла. Их с Алексом история казалась мутной с самого начала, но тогда мы были детьми, и я не знал, как реагировать на то, что у Лизки появился парень, поэтому просто провёл черту и решил не вмешиваться. А в выпускном классе Алекс переехал в другой город и всё вернулось на свои места. Никто из нас никогда больше о нём не заговаривал.

Когда Лизка уснула, я встал и размял затёкшие ноги и плечо. Подойдя к дивану, я стал шарить за подушками в поисках мобильника Лизки и лишь тогда заметил, что у меня трясутся руки.

Я включил телефон и разблокировал его, приложив свой отпечаток пальца. В списке вызовов нашёл последний пропущенный, который сам же сбросил перед тем, как отключить телефон. Чтобы не разбудить Лизку, я вышел в подъезд. Гудки шли и шли, и мне представилось, как Алекс стоит и смотрит на входящий вызов, расчётливо выдерживая паузу, чтобы лишний раз показать своё превосходство.

– Я знал, что ты тоже скучала, – раздалось в трубке. – Я как раз вчера приехал ненадолго в столицу, так что скоро увидимся.

Так вот почему он названивал.

– О, да, милая, – начал я тихо, стиснув зубы и сжав кулаки, – я, блин, так скучал по тебе, что невыносимо хочется увидеть тебя и разбить рожу. Давно надо было это сделать.

Краем глаза я заметил, как по лестнице поднимается Сандра, а сразу за ней – Костик. Я удивился тому, что они вместе, но мне было не до них – голос в трубке вновь заговорил.

– Значит, ты всё ещё вертишься рядом с моей Ветой, – спокойно сказал Алекс, словно мы с ним регулярно созванивались последние три, почти четыре года.

– Она не вещь, чтобы быть чьей-то, козлина. Не знаю, чего ты опять объявился, но советую тебе по-хорошему перестать ей названивать, иначе я отведу её в участок и заставлю накатать на тебя заявление.

Алекс рассмеялся – сухо, словно в горло ему насыпали песка.

– Если бы Вета хотела порвать со мной, она бы это сделала. Нас связывает гораздо больше, чем ты можешь себе представить. Мы с ней делали такое… – он хмыкнул, потянув паузу, – о чем посторонним не рассказывают.

Меня передёрнуло, и я едва сдержался, чтобы не заорать. Сандра, о которой я совершенно забыл, коснулась моего плеча.

– Повторю последний раз, – процедил я. – Не лезь к Лизке. Я больше не стану стоять в стороне.

Сбросив вызов, я взглянул на Сандру. Она смотрела на меня с испугом, беспокойством и чем-то ещё – неуловимым, непонятным, но очень знакомым.

– Она внутри, – указал я на свою дверь. – Вырубилась.

Сандра молча кивнула.

– Что это вообще было? Её трясло и она задыхалась, как будто её кто-то пытался придушить. А ещё холодный пот ручьём лился.

Я говорил, но на самом деле был где-то далеко. Я словно смотрел на нас со стороны, а в голове вновь и вновь отчётливо звучало «моей Ветой». За этими раздражающими словами я слышал, как Сандра говорит что-то, но не мог сосредоточиться на её голосе. Потерев переносицу, я попытался отогнать наваждение.

– Чувак, ты здесь?

Костик стоял напротив и с тревогой заглядывал мне в глаза.

– Что? Прости, Сандра, я немного… Так, что там с Лизкой?

– Паническая атака, – тихо повторила она.

– Паршивая штука, – нахмурился Костик и кивнул на мобильник Лизки, который я сжимал в руке. – Это он её довёл?

Я промычал что-то, невнятное даже самому себе, и вернулся в квартиру. Костик и Сандра вошли следом. Пока я варил кофе, они устроились на диване, и лишь теперь я заметил, что между ними что-то изменилось.

– Почему вы вместе? – спросил я прямо, расставляя перед ними чашки.

Оба заёрзали, и я почувствовал себя не другом Сандры, а её отцом, который поймал эту парочку на чём-то неприличном.

– Не хотите – не говорите. У вас и так на лбу всё написано.

Меня вновь проигнорировали, но я не стал напрашиваться на подробности. Какое-то время мы просто пили кофе, а потом Сандра пошла проверить, как там Лизка, и не вернулась.

– Ничего не имею против тебя, – тихо начал я, воспользовавшись отсутствием Сандры. – Ты отличный друг, но я не знаю, какой ты в отношениях. Сандра не такая бойкая, как Лизка, и в случае чего не даст тебе по яйцам, зато дам я. Или Лизка.

Это была правда, но от неё на языке остался привкус горечи. Какая бы бойкая Лизка ни была, козлы, видимо, действуют на всех девушек одинаково.

– Она мне давно нравится, – признался Костик.

– Ага, – фыркнул я со злостью, которая предназначалась вовсе не Костику. – Этот урод тоже так говорил про Лизку.

Я повертел в руках её мобильник и решил выключить его, но сперва занёс номер Алекса в чёрный список. Такая себе мера, но лучше, чем ничего.

– Что он натворил? – спросил Костик.

– Что б я знал, – процедил я, мрачнея с каждой секундой. – Лизка ничего не сказала, а я не стал лезть.

– Ну, – вздохнул Костик, поставив чашку на стол. – Может, и хорошо, что она не рассказала.

Я удивлённо глянул на него:

– Чего хорошего-то?

– Если бы там было что-то серьезное, ты бы его убил, – пожал плечами Костик.

Я откинулся на спинку дивана и закрыл глаза. Вместо темноты появились Лизка с Алексом, который бесцеремонно хватал её за руки, тянул к себе и лапал так, что ни одной девушке такое не понравится. Меня пробрало таким гневом, что я не нашёл ничего лучше, чем швырнуть свою пустую чашку в стену. Та с грохотом разлетелась, но мне стало легче, поэтому я не жалел ни уничтоженной чашки, ни испачканной стены, ни кучи времени, которую мне предстояло потратить на то, чтобы её отмыть.

Костик подскочил, но тут же сел обратно и усмехнулся:

– А ты тот ещё псих, чувак.

– О, это ещё что! В средней школе он раскидал всю мебель в классе из-за того, что какой-то тип назвал Сандру безмозглой, – раздался насмешливый голос за моей спиной.

Девчонки незаметно подкрались к нам и встали в обнимку. Лизка выглядела как обычно, разве что немного уставшей. Меня распирало от желания закидать её вопросами, высказать всё, что я думаю о том, с какими парнями она связывается, и как меня бесят вечные её влипы. Выдохнув, я взял со стола салфетку и пошёл собирать осколки.

– Наденьте тапки, – буркнул я, заметив, что обе стоят босые, и добавил: – Надеюсь, вы заправили после себя постель так, что на ней нет ни одной складочки.

Лизка что-то проворчала, надела мои тапки и, шаркая, вернулась к углу, который служил мне спальней. Сандра села на диване рядом с Костиком. Слишком уж близко, как мне показалось. Что такого могло случиться за пару дней, чтобы их отношения так резко поменялись?

– Я, блин, не понял, вы теперь встречаетесь или как?

Костика вдруг сильно заинтересовал мяч, лежавший в углу, недалеко от входной двери.

– Ты совсем дурак? – зашипела на меня Сандра.

– А что? Пусть сперва докажет, что достоин тебя.

Костик нервно обернулся, выронив мяч, а Сандра округлила глаза:

– Он точно твой друг? Говоришь так, словно впервые его видишь.

– Друг, – подумав, сказал я. – Но это ещё не значит, что ему можно с тобой встречаться.

Она отчего-то заулыбалась. Едва я успел выбросить салфетку, полную осколков, Сандра подскочила и повисла на моей шее, словно игривый котёнок.

– Вы чего тут обжимаетесь?

Лизка вернулась и устроилась на подлокотнике дивана. Я видел, как она изо всех сил старается делать вид, что ничего не случилось, но глаза её были испуганными и молили о том, чтобы я ничего не спрашивал. Я и не собирался. Пока.

– Он у нас такой крутой, – вздохнула Сандра, крепко обхватив мой бицепс. – Дурак, конечно, но крутой.

Я фыркнул и высвободил руку из плена. Лизка подошла к Сандре со спины и опустила подбородок ей на плечо. Она была выше Лизки: длинноногая, светловолосая, с раскосыми янтарными глазами и едва заметными веснушками на щеках – точная копия своей матери. Не то, чтобы красивая, но эффектная. В старших классах эту парочку называли Красавицей и Чудовищем, но скорее не из-за внешности, а из-за характеров. Сандра напоминала принцессу – воздушную, нежную и чувствительную, а вот Лизка была хамлом – вечно влипающим в неприятности, затевающим драки и ругающимся матом. От последнего мы с Сандрой её, слава богу, отучили, хоть и с большим трудом.

Сандра, всё ещё улыбаясь, вернулась на диван. Лизка, бесцеремонно отодвинув меня в сторону, взяла свою розовую кружку со странной мордой не пойми кого, открыла кран и стала ждать, когда пойдёт холодная вода.

– Сколько раз тебе говорил не пить из-под крана, – проворчал я, отбирая у неё кружку. – Ты что, ребёнок?

Я достал бутылку из холодильника и налил ей воды. Лизка поджала губы и встала рядом. Она пила медленно, наблюдая за тем, как Костик и Сандра о чём-то мило щебечут.

– Вы что, встречаетесь? – внезапно спросила она.

Я не сдержал ухмылки.

– Вы сговорились там, что ли?! – вскинулась на нас Сандра, но Костик улыбался.

Лизка вопросительно посмотрела на меня, и я пожал плечами.

5

Лиза

– Хозяйка сказала, что воды не будет сутки.

Девушка со стоном плюхнулась на диван, предусмотрительно поправив розовую юбку, чтобы не помялась.

– Сандра, это не трагедия. Наберём у балбеса. У него-то с трубами всё в порядке.

Вторая девушка, собрав короткие тёмные волосы в хвост, по привычке открыла кран, чтобы налить в кружку воды, и выдохнула раздражённое «уф-ф-ф», когда кран вхолостую заревел.

– И правда, – кивнула девушка в юбке. – Тогда и готовить придётся у него.

– Я что-нибудь придумаю. Всё равно хотела попозже зайти к нему, проверить.

– Лиз, – начала она, тревожно перебирая складки юбки, – а если отчим всё-таки появится в городе?

– Тогда балбесу достанется, – вздохнула темноволосая. – Но надеюсь, он его не тронет, хотя бы из-за травмы.

Раздалось гудение. Оставив в покое измятую юбку, девушка взяла со столика вибрирующий мобильник и нахмурилась.

– Что случилось?

– Это с работы. Съёмки перенесли, нужно быть через час в студии. Ну почему именно сегодня!

Девушка в юбке подняла глаза на подругу, безмолвно спрашивая, действительно ли всё будет хорошо.

– Беги давай. – Темноволосая стащила с дивана подругу. – Поддержка – это хорошо, но кто-то же должен деньги зарабатывать. На чьей шее я буду сидеть, когда меня опять попрут с подработки?

Девушка в юбке обняла темноволосую и бросилась к выходу, на ходу отвечая на эсэмэску.

– Закажи пиццу, поешьте вместе с Максом. Это поднимет ему настроение.

– Иди давай уже.

Как только дверь захлопнулась, темноволосая вытащила телефон и оформила заказ через приложение.

Дождавшись пиццу, она вытащила из холодильника две бутылки лимонада и вышла из квартиры.

Девушка дважды постучала в дверь ногой, но ей не открыли.

– Куда он на костылях-то свалил, – проворчала она, пытаясь удержать бутылки и коробку одной рукой, подпирая их снизу коленкой.

С горем пополам открыв дверь своим ключом, она вошла. В квартире оказалось пусто. Девушка достала мобильник и набрала сообщение:

Ты куда укостылял и когда вернёшься?

Через несколько минут пришёл ответ:

Ща вернусь, но зайду к тебе позже.

Проигнорировав намёк на то, что её здесь никто не ждёт, девушка разложила еду на кухонном столе и направилась в ванную, воспользовавшись случаем.

Когда она выключила воду, сразу поняла, что в квартире кто-то есть. Решив, что вернулся хозяин квартиры, она оделась и, замотав волосы полотенцем, открыла дверь. Услышав два голоса, девушка сделала шаг назад и замерла.

– Как ты мог так облажаться? – спросил низкий хриплый голос.

Повисло молчание. Не дождавшись ответа, голос продолжил:

– Ты нас с матерью очень разочаровал.

– Это она так сказала? – спросил второй, сдавленный голос, сквозящий болью и обидой.

Звук хлёсткой пощёчины заставил притаившуюся девушку вздрогнуть.

– Если я так сказал, значит так оно и есть, – спокойно ответил первый. – Ты был в шаге от национальных и так позорно упустил свой шанс.

– Я не робот, чтобы всегда делать всё идеально. Так, как хочется тебе!

– Ты ещё смеешь кричать на меня?

Девушка покрылась мурашками и обняла себя, впившись ногтями в плечи. Когда начался грохот и звуки ударов смешались с гневными криками и стонами, она осела на пол и зажала ладонями рот. Затем всё резко изменилось: стоны и крики прекратились, а удары стали приглушёнными, словно били уже не кулаком, а каким-то предметом.

– Ты – ничтожество, как и твои никчёмные подруги. Будь твой папаша жив, он бы со стыда сгорел.

Когда дверь захлопнулась, девушка ещё какое-то время сидела, пытаясь избавиться от эха звуков, продолжавших звучать в голове. Взяв себя в руки, она отбросила в сторону сползшее с головы полотенце и вышла. Высокий черноволосый парень сидел на диване, закрыв лицо ладонями. Рядом лежали джорданы: один – на диване, второй – у его ног. Белоснежные кроссовки были перепачканы кровью.

– Вот же ублюдок… – прошипела девушка, трясущимися пальцами набирая номер скорой.

– Спасибо, – прохрипел парень, не глядя на неё, – что не вышла.

Девушка подошла, осторожно коснулась его ладоней, убирая их от лица, и у неё вырвался не то вздох, не то стон.

– Я убью его.

– Забудь о нём, – отмахнулся парень. – Помоги мне умыться.

– Нет, сейчас приедет скорая и сделает всё как надо.

– Ты и сама прекрасно справишься, – сказал он и попытался усмехнуться, но тут же зажмурился от боли. – Как и всегда.

– Я, конечно, натренировалась за двенадцать лет, но такое… – Девушка села рядом, смахнув на пол кроссовок, и медленно выдохнула, раздувая щёки. – Тут без швов не обойдётся.

– Правда? – безразлично спросил парень и лёг, положив голову ей на колени. – Тогда ждём скорую.

***

Было тошно от одной мысли, что балбес или Сандра увидят меня в таком состоянии, но в этот раз я не хотела оставаться одна. Я знала, что Сандры нет дома, поэтому сразу пошла к Максу. Не помню, как справилась с ключом, как оказалась внутри и как появился балбес. Помню лишь, что стало легче, когда услышала родной голос и вдохнула запах порошка, которым пахли вещи у всей нашей троицы.

Сославшись на то, что вышел новый сериал, Макс предложил всем остаться на ночь у него. Было слишком очевидно, что он делает это из-за меня, но я была благодарна за это.

Мы отодвинули диван вглубь комнаты, чтобы очистить пространство перед телевизором, и расстелили на полу все покрывала и одеяла, что нашли у Макса, а потом Сандра принесла то, что было у нас, и получилось довольно большое и уютное местечко, где каждый устроился по-своему: я села на полу, прислонившись спиной к дивану, Сандра – слева, положив голову мне на колени, Костик – рядом с ней в позе лотоса, а балбес устроился один на диване, справа от меня. Ему понадобилось две серии, чтобы сползти на пол и вырубиться. Сандра к тому времени задремала – не у меня на коленях, а на плече Костика. Тот тоже клевал носом, но держался из последних сил, чтобы не уронить Сандру.

Макс вдруг резко дёрнулся и застонал. Он часто спал беспокойно, и, понимая, что именно ему снится в такие моменты, сердце начинало бессильно скулить. Я успокаивающе провела ладонью по его жёстким волосам – это всегда работало. Взгляд невольно скользнул в сторону «спальни» и зацепился за край покрывала, который свисал с кровати до самого пола и скрывал запрятанные кроссовки, которые балбес когда-то обожал.

Макс заметался, и, уткнувшись лицом в мою ногу, обхватил её, словно она могла защитить от того, кто ему снился. Успокоившись, он беспардонно закинул на меня собственную ногу, и его лицо вновь стало безмятежным. Я усмехнулась и потянулась в карман за мобильником, чтобы сфоткать это недоразумение и пополнить свою коллекцию шантажных фотографий, но телефона при мне не оказалось.

Когда Сандра с Костиком окончательно уснули, я осторожно высвободилась из цепкой хватки Макса, выключила телевизор и перебралась на кровать. Из головы не выходил Алекс. Даже имей я возможность выжечь все воспоминания о нём, его тень нашла бы способ укрыться в самых тёмных уголках моего сознания. В точности, как вымазанные кровью джорданы Макса под кроватью.

Я закрыла глаза и лицо Алекса проступило из темноты: острое, с тонкими изогнутыми губами, правильными чертами лица и карими глазами – холодными, бездушными и полными одиночества.

«Все взрослые так делают, глупая. Я тебя научу»

Я рывком села. Воздуха в лёгких становилось всё меньше, и я почувствовала, как новый приступ продирается сквозь воспоминания. Обхватив колени, я вдохнула поглубже и задержала дыхание. Кровь громко запульсировала в ушах.

– Не спишь?

Сонный и помятый Макс стоял надо мной, стараясь говорить как можно тише.

Я покачала головой, всё ещё сдерживая воздух. Он вложил в мои ладони кружку с водой и уселся рядом.

– Кира Андреевна нас убьёт, если мы не привезём к ней Сандру в ближайшие дни, – начал он, закинув руку за голову. – Она мне вчера позвонила и угрожала, что сама приедет к нам. У меня выходной завтра, может, рванём прямо с утра?

Я медленно выдохнула, отпила воды и поставила кружку на прикроватную тумбочку.

– Если Сандра не против, можно и съездить. У меня завтра тоже выходной.

Посидев какое-то время в молчании, Макс сказал:

– Попробуй поспать, я посижу рядом.

Я хотела возразить и послать его спать обратно на пол, но потом вспомнила, что кровать всё-таки его. К тому же, мне действительно хотелось уснуть – отключиться, чтобы не слышать, как прошлое копошится в голове.

Я легла, повернувшись на бок лицом к балбесу. Он достал мобильник и сделал вид, будто проверяет соцсети. Закрыв глаза и увидев пустоту, я с облегчением выдохнула.

Утро настало так быстро, что я даже не поняла, успела ли уснуть.

Балбеса рядом не оказалось. Я выбралась из кровати и по пути в ванную с удивлением заметила, что Сандра с Костиком уже бодро сидят в кухне за столом, попивая ароматный кофе.

– О, – протянула я, не зная, что ещё сказать.

– Выспалась?

Сандра улыбалась – слишком натянуто, как мне показалось. Словно ей было неуютно смотреть на меня. Или стыдно. Я с силой потёрла глаза, чтобы избавиться от наваждения, и вокруг замельтешили чёрные мушки. Окинув взглядом квартиру и не найдя Макса, я вопросительно уставилась на ребят.

– Ушёл на пробежку минут тридцать назад, – ответил Костик.

Я закатила глаза – спорт у балбеса тёк в его венах.

– Будешь кофе?

Костик стал открывать все шкафчики подряд, но мою кружку так и не нашёл. Сандра, терпеливо наблюдавшая за его поисками, всё же не выдержала и встала. Подвинув его в сторону, она достала кружку из сушилки над раковиной – когда только Макс успел её вымыть? – и протянула Костику. Он тут же наполнил её горячим кофе.

– Молоко?

– О, нет, – Сандра хихикнула. – С молоком любим только мы с Максом. Лиза признаёт исключительно суровый чёрный кофе.

Костик хмыкнул и выдвинул ногой свободный стул, приглашая меня сесть.

К тому времени, как Макс вернулся, мы успели приготовить завтрак, умять его и почти прикончить новую порцию кофе. Выглядел балбес так себе: покрасневшие глаза и тёмные круги под ними говорили о том, что он даже не ложился. Зато сходил на пробежку.

– У тебя есть сегодня работа? – спросил Макс, уплетая омлет, который Сандра отложила для него.

– Нет, – ответила она. – А что, у нас планы?

– Твоя мама звонила, требовала привезти тебя.

Сандра вздохнула. Дело было вовсе не в том, что мы не хотели ехать: слишком велика была вероятность того, что Макс пересечётся там с отчимом.

– Тогда едем, – кивнул он, складывая грязную посуду в раковину. – Дуйте собираться. У вас пятнадцать минут, пока я здесь уберу. – Он посмотрел на Костика и спросил: – Ты с нами?

Тот ошарашено захлопал глазами. Я с трудом сдержалась, чтобы не засмеяться. Кажется, у Костика знакомство с родителями Сандры пока не входило в планы.

– Значит, с нами, – кивнул Макс.

Я поднесла к губам кружку, но кофе в ней не оказалось. Взяв высокий прозрачный бокал балбеса, я отпила и поморщилась.

– Офигела? – возмутился Макс. – Налей себе свой.

– Кончился, – виновато пожала плечами Сандра, протягивая ему перчатки для мытья посуды.

– У вас осталось тринадцать минут, – напомнил он.

За тринадцать минут, мы, конечно же, не собрались. Десять из них Сандра проторчала в ванной, поэтому я принимала душ на сверхвысоких скоростях. Сняв с сушилки чёрную спортивную двойку из тонких штанов и футболки, я наспех прошлась расчёской по волосам, которые за последний год отросли до плеч. У двери я подхватила собранный рюкзак и, запрыгнув на ходу в старые кеды, побежала вниз.

Костик с Максом уже сидели в машине, качая головами в такт музыке. Трек удивил меня – это был любимый опенинг балбеса из аниме «Баскетбол Куроко», который он не включал с тех пор, как ушёл из команды.

Я закинула рюкзак в багажник и уселась за спиной Макса, Сандра устроилась рядом.

– Чего так долго? – бросил балбес, выруливая из двора на дорогу. – Надо было вас тут оставить, чтобы добирались на автобусе.

От моего тычка в рёбра Макс тихо выругался. В зеркале заднего вида я поймала его взгляд: потухший, вымотанный, затуманенный.

Незаметно подобравшись к его левому уху, я шепнула так, чтобы остальные не слышали:

– Как выедешь на загородную трассу, я тебя сменю.

Макс вздрогнул. Я ожидала, что он начнёт спорить и возмущаться, но балбес, помедлив, кивнул.

– Кстати, – напомнила я, – где мой мобильник?

Он потянулся к бардачку, не отрывая взгляда от дороги, и выудил оттуда телефон. На экран был налеплен розовый квадратный стикер с крупно написанными на нём цифрами.

– Что это такое?

– Твой новый номер, – мрачно сообщил он, и мне стало не по себе от его тона. – Себе я уже записал. Не забудь маме его сказать.

Сандра выхватила стикер и мгновенно обновила мой контакт в своём телефоне. Затем бумажка отправилась к Костику.

Я держала мобильник в руках, глядя на чёрный экран, и чувствовала, как сводит желудок. Вдруг экран загорелся – на электронную почту пришло новое письмо. Увидев, от кого оно, к ноющему желудку тут же добавились трясущиеся руки. Я в спешке открыла письмо, слыша, как сердце ухает где-то в голове.

– Не может быть, – выдохнула я, прочитав его.

– Что там? – с интересом спросила Сандра, заглядывая в телефон. – Это… От редактора?

Мы смотрели друг на друга круглыми от изумления глазами. Я медленно кивнула, и Сандра с визгом бросилась меня обнимать.

– Это круто, круто, круто! Я знала, что когда-нибудь это случится!

– Что там у вас такое? – спросил Макс, поглядывая на нас в зеркало.

– Её рукопись хотят издать! – завопила Сандра, стискивая меня и подпрыгивая на месте. – Её книгу выпустят!

Машина резко затормозила у обочины, и мы повалились с Сандрой друг на друга.

– Что, правда?

Макс обернулся и смотрел на меня, ожидая подтверждения, словно боялся радоваться раньше времени.

– Ну, до этого ещё далеко, – пробубнила я, чувствуя себя под его взглядом, как под прицелом. – Они просят внести кое-какие изменения, чтобы рукопись подходила их серии…

Макс расплылся в победной улыбке, словно это он получил долгожданное предложение после стольких отказов. Он протянул свою длиннющую руку и взъерошил мне волосы.

– Я ни черта не понимаю в твоих книжках, но ты большая молодец, мартышка. Горжусь тобой.

От его слов внутри разлилось удовлетворение. Стало так тепло, легко и уютно, что я точно бросилась бы обнимать его, если бы нас не разделяла спинка водительского сиденья. Его похвала много значила для меня: это Сандра всегда, в любой ситуации безусловно была на моей стороне, а вот Макс хвалил крайне редко и лишь за что-то по-настоящему стоящее.

– Кому что взять в магазине? – вдруг спросил он.

Мы вышли, чтобы размять ноги. Городская оживлённая дорога уже сменилась спокойной полупустой трассой. Этот магазин был одним из последних – далее на несколько часов нас ждал лишь безжизненный серый бетон бордюров и бесконечные жёлто-зелёные поля за окном.

6

Сандра

Когда створка окна со скрипом распахнулась, девушка, развалившаяся на кровати с книгой в руках, даже не шевельнулась. Она лениво перевела взгляд на появившееся в окне лицо и вздохнула, немного переигрывая в попытке скрыть беспокойство.

Парень взобрался на подоконник ловко, одним прыжком, словно проделывал это сотни раз.

– Голодный?

Он кивнул. В его взгляде отчетливо читались стыд и смущение.

Парень с опаской обернулся на окно: его комната отсюда просматривалась насквозь – так близко находились их дома друг к другу. Убедившись, что там никого нет, он задёрнул шторы и опустился на пол. Девушка бросила ему подушку и вышла, прикрыв за собой дверь. Вернулась она с полной тарелкой бутербродов с варёной колбасой и солёными огурцами. Поставив тарелку на пол возле парня, она села рядом и потрепала его по волосам. Они оба перешли в восьмой класс, но девушка выглядела старше, хоть парень за лето и вымахал так, что стал на голову выше.

На парне была спортивная форма, словно он только вернулся с тренировки и не успел переодеться. Девушка нахмурилась и осмотрела друга.

– Цел? – спросила она, не найдя видимых повреждений.

Парень вновь кивнул.

– Ешь давай. Ради тебя спёрла банку с огурцами у мамы из-под носа.

Он робко улыбнулся, едва заметно приподняв уголки губ, и взял с тарелки бутерброд.

– Вкусно, – расплылся он в искренней широкой улыбке, демонстрируя кривые клыки.

– Естественно, – засмеялась девушка и пихнула его в бок.

У парня вырвался стон, но он тут же заставил себя замолчать. Девушка задрала его футболку и выругалась так, что у парня округлились глаза. Она поднялась, подошла к столу и достала с полки небольшую коробочку. Выудив из неё тюбик с мазью, она вернулась к парню.

– Подними, – скомандовала она, и он нехотя приподнял футболку, открывая живописный кровоподтёк.

Девушка открыла тюбик и в воздухе поплыл запах ментола.

– Холодная! – зашипел парень.

– Какие мы нежные, – процедила девушка, убирая коробку с набором для первой помощи, который сам собой собрался у неё за последние годы. – Что на этот раз ему не понравилось?

Парень медлил с ответом, но прожигающий взгляд девушки вынудил его ответить:

– Капитаном команды опять выбрали не меня.

– Правда? – удивилась девушка. – А кого?

– Новенького. Красноволосого.

– Сдалось ему это капитанство, – фыркнула девушка и добавила пару забористых словечек.

Внезапный стук в дверь заставил их обоих подскочить. Девушка торопливо стала толкать ойкающего парня под кровать.

– Мама! – возмущенно воскликнула она, когда дверь распахнулась, едва пятки парня успели скрыться.

Женщина лет сорока пяти с бесконечно добрым лицом держала на подносе два стакана с лимонадом и печенье. Таинственно улыбаясь, она поставила поднос на стол и бросила, выходя из комнаты:

– Максюша, не спи на голом полу. Постели матрас и чистое бельё. Я ведь для этого и кладу их Лизе в шкаф.

Дверь закрылась, а Лиза, выдохнув, легонько толкнула высунувшуюся из-под кровати ногу.

– Мама принесла лимонад. А мне вчера сказала, что он кончился, – буркнула девушка.

– Обожаю твою маму.

– У вас это взаимно.

***

Когда Макс вернулся, мы с Костиком заняли свои места, а Лиза уселась за руль. Я ожидала, что Макс начнёт ворчать, но он молча сел рядом на заднее сиденье, опустил голову мне на колени и закрыл глаза. Я видела, как Костик поглядывает на нас, но не осуждала его. Всем, с кем мы пытались встречаться, приходилось сложно: они были вынуждены мириться с тем, что мы трое друг у друга всегда на первом месте. Один из моих давних ухажёров как-то сказал, что ни я, ни Лиза, ни Макс не сможем никого найти себе, пока не разойдёмся в разные стороны. Может, он и был прав, но это значило вовсе не то, что наши отношения какие-то странные, а то, что нам не попадались люди, готовые принять нас такими, какие мы есть.

– Хочешь, поменяемся местами? – вдруг предложил Костик и, наткнувшись на мой удивлённый взгляд, поспешил добавить: – У тебя, наверное, ноги затекли сидеть так без движения, пока он спит.

Мне вдруг стало любопытно: как бы Костик выглядел в чёрно-белой форме воронят? Какой он игрок – агрессивный, осторожный, энергичный, пассивный, рвущийся напролом или выжидающий подходящего момента?

– Останавливаться не буду, – возразила Лиза, молчавшая всю дорогу. – Скоро будем на месте.

Я посмотрела в окно и увидела наш крошечный городок как на ладони. На этом отрезке пути был такой угол обзора, что казалось, будто дома находятся далеко внизу, и мы съезжаем к ним с высокой горы.

Я улыбнулась Костику, давая понять, что и так нормально. Хотя я была бы не против, поменяйся он местами с Максом. Глядя на затылок Костика и его непослушные рыжеватые волосы, я едва сдерживалась, чтобы не запустить в них пальцы. Чтобы не перейти черту, не натворить дел и никого не ранить. Если всё пойдёт кувырком, крайним окажется Макс – ему придётся выбирать между нами, а мне не хотелось лишать его друга, который у него наконец появился.

Костик делал вид, что его сильно интересует что-то в телефоне, Лиза была полностью сосредоточена на дороге и ругательствах – хорошо хоть материться мы её отучили, – а Макс спал, слегка приоткрыв рот.

Когда дорога стала более оживлённой, Лиза притормозила у обочины, обернулась к нам и взъерошила Максу волосы. Чтобы он проснулся, этого оказалось недостаточно, и она зажала ему нос. Макс недовольно смахнул её пальцы с лица, словно назойливую муху, и сел, потирая глаза.

– Уже приехали?

– Почти, – ответила Лиза. – Лучше нам поменяться, иначе мама разозлится, если увидит меня за рулём.

Макс кивнул.

Между ними со вчерашнего вечера висело странное напряжение. Из-за приступа Лизы ссора на площадке была давно забыта, но воздух вокруг них оставался тяжёлым. Костик тоже выглядел поникшим.

Лиза вышла из машины, и Макс занял её место. Выглядел он неважно.

Оставшийся путь мы ехали в полной тишине, и эти десять минут, казалось, длились вечно.

Приезжая сюда, мы всегда ехали прямиком в родительский дом Лизы, словно он был нашим общим домом. Когда тёть Вика увидела нас на пороге, то сразу бросилась обниматься.

– Задушишь, ма! – визжала Лиза, пытаясь высвободиться из объятий, в которых мы трое оказались все разом.

А вот Макс сиял – он всегда по-особенному относился к маме Лизы, но за все эти годы я так и не поняла почему. Заметив Костика, тёть Вика отпустила нас, поправила скромное домашнее платье в цветочек и вопросительно посмотрела на Лизу, но та намёков не понимала.

– Тёть Вик, это мой друг, Костик, – выдвигая его вперёд, представил Макс. – Прошу любить и жаловать. Но не больше, чем меня, пожалуйста.

Тёть Вика хихикнула, смущённо похлопав Макса по плечу.

– Рад знакомству, – улыбнулся Костик.

– Ой, – занервничала тёть Вика, – а я как рада-то! Ну, что ж вы на пороге встали, заходите скорее! Я как раз обед сготовила.

– Не суетись, мы уже ели, – соврала Лиза, а потом внезапно оживилась и закричала во весь голос: – Папа!

Она быстро растолкала всех и с разбега запрыгнула на дядь Вадима, не успевшего даже переступить порог дома. Тот с не меньшей радостью и криками, больше напоминающими боевой клич, подхватил Лизу и стиснул в объятиях. Её нельзя было назвать миниатюрной, но в руках отца она казалась невероятно маленькой. Не считая комплекции, Лиза с дядь Вадимом были очень похожи – не только внешне, но и характером: оба прямолинейные, настойчивые и сильные.

Они смеялись и трясли друг друга за плечи. Тёть Вика, стоявшая рядом со мной, смахнула указательным пальцем проступившие слёзы.

– О, в ваших рядах пополнение, – сказал низким, но дружелюбным голосом дядь Вадим.

– Это мой друг, – повторил Макс. – Костик.

– Ну, наконец-то! – рассмеялся дядь Вадим. – Я уже начал думать, что с тобой что-то не так, раз водишься с девчонками столько лет.

– Э-э-эй, – недовольно протянула Лиза. – Я, между прочим, всё слышу.

– Да брось, – дядь Вадим потрепал её по голове. – Ты, конечно, фору дашь любому мужику, но это ненормально, когда у парня в друзьях две девчонки!

– Просто они задали слишком высокую планку, – улыбнулся Макс, проходя в дом.

Дядь Вадим тут же обнял и его. Готова поклясться, что слышала, как хрустнули кости Макса.

Когда мы все вдоволь наобнимались и прошли в гостиную, нас ждал сюрприз: на диване сидела Диана Алексеевна. Как всегда красивая, в простом, но элегантном платье, с уложенными волнами чёрными волосами. Она совершенно не вписывалась в наш бедный городок, где пахло рыбой, тиной и солью.

Макс остолбенел, и я положила ладонь на его спину, чтобы дать знать – он не один. Лиза мгновенно выросла рядом с ним с другой стороны и выжидающе замерла, не слишком приветливо глядя на гостью.

– Здравствуй, мама, – сдержанно поздоровался Макс.

Лицо его не выражало совершенно никаких эмоций.

Диана Алексеевна неуклюже встала с дивана – видимо, надеялась, что сын захочет подойти и обнять её. Макс не собирался, но, заметив это, тут же подошёл к ней.

У тёть Вики была удивительная черта: она знала, что нужно сделать, чтобы разрядить обстановку. Если бы не это, вряд ли мы смогли бы расслабиться, но тёть Вика сумела не только усадить нас всех поесть, но и разговорить. Даже Макс выдохнул и стал улыбаться.

Нас долго расспрашивали об учёбе, работе, личной жизни, а потом перекинулись на Костика. Ему пришлось нелегко, но мы лишь ухмылялись, глядя на то, как его закидывают вопросами.

– А вы тоже спортсмен? – спросил Костик у дядь Вадима. – Могу поспорить, что вы занимаетесь какими-то единоборствами.

Вывод Костика был понятен – дядь Вадим выглядел сильным мужчиной и для своего возраста фигура у него была более чем атлетической.

– Нет-нет, что ты! – захохотал дядь Вадим и, судя по всему, тут же занёс Костика в список отличных парней. – У нас здесь по спорту только эти двое, – кивнул он на сидящих рядом Макса и Лизу.

Тёть Вика поспешила прервать их разговор о спорте и рассказать, что цена на недвижимость здесь возмутительно подскочила. Лиза поддержала такую смену темы и стала расспрашивать о том, как дела в их семейном кафе. А потом раздался звонок в дверь.

– Наконец-то! – воскликнула тёть Вика, вскакивая с места.

Через минуту в гостиную вошли мама и папа.

Когда мама перестала тискать нас троих, как котят, она заметила Костика, который смущённо стоял, не выходя из-за стола. Я вдруг занервничала, хотя мы с Костиком даже не встречались.

– Дочь, а это кто? – хитро улыбнулась мама. – Твой парень?

Если Диана Алексеевна выглядела как ухоженная домохозяйка из американских сериалов, то моя мама – как клише всех художников: слегка растрёпанные волосы, длинная развевающаяся юбка её любимого коричневого цвета, нежно-жёлтая блузка с аккуратными оборками по линии плеч, длинная нитка бус из мерцающих тёмно-коричневых камней неизвестного мне происхождения, лёгкий макияж и беззаботно сияющий игривый взгляд, какого я никогда не встречала у по-настоящему взрослых людей. Рядом с опрятным папой, одетым в лёгкие классические серые брюки и белую рубашку, с круглыми очками на переносице, она казалась неприемлемо взбалмошной.

Я попыталась улыбнуться, но выглядело это скорее так, будто меня перекосило. Мама впивалась взглядом в Костика, совершенно не обращая внимания на то, что его лицо стало цвета томатной пасты.

– Мам, что за глупости! – зашипела на неё я.

– Это мой друг, – в третий раз повторил Макс. – Мы с Костиком учимся в одном потоке. Он с факультета экономики и бизнеса.

– О-о, – протянула мама и обратилась к Костику: – Прости, я почему-то решила, раз в этой неразлучной троице появился парень, то это точно ухажёр кого-то из девочек.

На самом деле Лизу она вообще не брала в расчёт, потому что давно свела её в своём воображении с Максом.

– Надеюсь, ты не сильно устаёшь на работе. Высыпаешься? – спросил папа, прижимая меня к себе.

Родители совсем оживились, когда тёть Вика достала своё фирменное домашнее вино. Заметив, что Лиза хлещет его, словно воду, я толкнула в бок Макса и кивнула в её сторону. Он тут же перестал улыбаться.

В последнее время Лиза была сама на себя не похожа и с каждым днём становилась всё более напряжённой, замкнутой и молчаливой. Такая Лиза напоминала мне старшие классы, когда она встречалась с Алексом – капитаном воронят. Ничего не стоило связать её поведение со странными звонками, от которых она менялась в лице, но я даже не могла сказать, как давно они начались. Я ничего не замечала, пока всё не стало слишком очевидно.

Макс склонился к Лизе, которая в очередной раз наполняла свой опустевший бокал, и что-то шепнул ей, на что она нахмурилась, но ничего не ответила. Макс раздражённо вздохнул и выбрался из-за стола. Костик, заметив это, поспешил догнать его.

Я хотела подсесть к Лизе, чтобы хоть как-то отвлечь её от выпивки, но она завела разговор с отцом о новой работе. Помедлив, я вышла на улицу вслед за парнями. У входа их не было видно, но я услышала их смешки и поняла, что они в саду за углом.

– Отец у Лизы мужик что надо, – послышался голос Костика.

– Лучший, – заявил Макс с такой гордостью, словно говорили о собственном отце. – Когда я был мелким, то просил её родителей усыновить меня.

Они рассмеялись. Я прислонилась спиной к прохладной кирпичной стене и глубоко вдохнула, прикрыв глаза. Воздух здесь был свежее, чем в столице из-за близости к воде, а из сада тёть Вики приятно тянуло базиликом.

– А почему он сказал, что по спорту вы двое? – вдруг вспомнил Костик. – Лиза, конечно, неплохо играет, но она же говорила, что не занималась баскетболом?

– Не, Лизка по кику.

Повисла пауза, а потом Костик неуверенно переспросил:

– Кикбоксинг?

– Ага.

– Она не выглядит как кикбоксёр, – скептически усмехнулся Костик.

– Это было давно. В детстве мы даже занимались в одном зале. Наши тренеры делили его пополам, потому что единственный спорткомплекс в городке закрыли, и нам дали обычный спортзал в школе. И одно время для занятий.

– Если подумать, то её характер вполне подходит для такого спорта.

– Не-е-т, – протянул Макс. – Она была рождена для него. Однажды она попала в столицу на соревнования и надрала всем зад. Там её и заметил тренер юношеской сборной, но тогда ей ещё не исполнилось двенадцати.

Макс замолчал. Память тут же выдала мне изображение Лизы в старых спортивных трико, с короткими непослушными волосами и таким выражением лица, что я ни при каких обстоятельствах не хотела бы оказаться с ней на ринге.

– Я завидовал ей, – тихо признался Макс, и я удивлённо распахнула глаза. – Чтобы добиться результатов, мне приходилось упорно тренироваться каждый день, вкладывать все свои силы в баскетбол, а ей давалось всё слишком легко.

– Так, она бросила спорт?

– Ей пришлось. Это я виноват.

Я закатила глаза и вышла из-за угла.

– Вот тут я не соглашусь, – вмешалась я, и парни вздрогнули, словно они не болтали, а курили травку. – Никто бы не остановил Лизу, так почему виноват ты?

– Что там случилось? – нетерпеливо спросил Костик.

Я подошла к Максу и обхватила его за шею. Не романтично, конечно же, – как любимого брата. Но и этого хватило, чтобы лицо Костика вновь скисло.

– Перед финалом отборочных какие-то умники решили, что проще побить аса противников, чем попытаться выиграть его честно. Мы с Лизой узнали случайно – кто-то сболтнул, что ребята собираются сломать Максу ногу, и что их видели за гаражами сзади школы. Лиза сразу рванула туда.

– Они правда сломали тебе ногу? – Костик в ужасе уставился на Макса.

– Нет, они сломали её Лизке.

Макс опустил взгляд на рыхлую землю и стал ковырять её мысками кроссовок, словно провинившийся мальчишка.

– Она, конечно, крутая, но с тремя спортивными парнями не смогла бы справиться, а я в то время был тем ещё трусом. Всё, о чём я в тот момент думал, что из-за травмы навсегда вылечу из баскетбола и не оправдаю ожидания… родных.

– Если бы я знала, что ты так легко откажешься от мечты, – внезапно раздалось из-за угла невнятное бормотание, – я бы подставила под арматуру не свою ногу, а твою голову, балбесина.

Чтобы выговорить слово «арматура», Лизе понадобилось несколько попыток.

– Так, ты из-за травмы ушла? – не унимался Костик.

– Меня выперли из федерации и отказали от места в сборной, когда узнали про драку. А я тому ослу даже нос не разбила!

– Если бы не я, она давно стала бы мировой звездой с кучей медалей, а не моталась с одной подработки на другую, – задумчиво сказал Макс, игнорируя присутствие Лизы.

– Балбес! – прикрикнула Лиза, и я подумала, что не так уж сильно она и пьяна, раз ещё не начала материться. – Я никогда к этому не стремилась. Это вы все вокруг верещали: как здорово у неё получается, какая она талантливая, какое у неё будущее!

Лиза вдруг стала серьёзной, насколько это ей позволяло выпитое вино, протиснулась между нами и встала возле Макса. Я отступила на шаг, пропуская её, и задела плечом Костика.

– Папа научил меня, что нужно защищать тех, кого любишь, для этого мне и нужны были тренировки, – сказала она так тихо, что будь я ещё на шаг дальше, то вообще не расслышала бы её слов. – Но я даже саму себя защитить не могу.

Лиза упёрлась лбом в грудь Макса, словно ей было за что-то стыдно.

– Знаешь, сколько раз я хотела разбить рожу твоему отчиму? – прошипела Лиза, сжимая кулаки. – Каждый раз, когда ты вваливался в мою комнату через окно с новыми синяками. А в тот раз… Я правда собиралась его убить.

Макс вздохнул и обнял её. Я тоже облегчённо выдохнула, чувствуя, как напряжение между нами начинает развеиваться. Я подошла к ним и крепко обхватила обоих.

– А ты что стоишь? – я глянула на Костика.

– Не-не-не, – возмутился Макс, – я не собираюсь обжиматься с тобой, мужик, даже не думай!

– Меня сейчас стошнит, – любезно сообщила Лиза, и мы бросились от неё в разные стороны. Все, кроме Макса: он помог ей сесть на корточки, придержал волосы и свободной рукой стал мягко постукивать её по спине.

7

Лиза

– Зая, а ты не можешь меньше общаться с ними? – голос девушки сочился сиропом, заполняя воздух в кафе удушливой сладостью.

Парень устало потёр переносицу:

– Ань, ну что ты, блин, несёшь…

– Одна смотрит на меня снисходительно, словно я дура какая, а вторая не стесняется лапать моего парня прямо у меня на глазах! Бесят.

Пальцы парня переместились с переносицы на виски. Он не стал спорить – в её словах была доля правды, и он начинал уставать от этого противостояния.

– Слушай, – он поднял взгляд на девушку. – Мы пробовали, но ничего не выходит. Давай расстанемся по-хорошему? Тем более в этом году мы выпускаемся и разъедемся в разные стороны в любом случае.

Девушка уставилась на него, выгнув бровь. Её пухлые губы слегка приоткрылись, словно она что-то собиралась сказать, но забыла, что именно.

– Ты красивая и популярная, найдёшь кого-нибудь получше, – продолжил парень. – Кого-то, кто дружит с парнями, а не с девчонками, чтобы ничего не мешало тебе жить.

– Мне для статуса, милый, нужен как минимум капитан команды.

Прозвучало так высокомерно и по-идиотски, что парень фыркнул. В глазах девушки чётко обозначилось презрение.

– Даже не знаю, что злит больше: что меня считают статусом, или что ты вечно поливаешь грязью двух самых близких мне людей.

Он достал из кармана деньги, положил их под стакан с недопитым соком и поднялся.

– Знаешь, – сказал он, накидывая лямку спортивной сумки на плечо. – Даже люби я тебя до потери пульса, всё равно выбрал бы их. Этих двоих я всегда буду любить больше.

– Вот и встречайся с ними, неудачник! – крикнула девушка ему в спину, но парень вышел, не обернувшись.

***

– Вот отсюда балбес нагло влезал в мою комнату.

Костику было интересно узнать о нашем прошлом, а нетрезвая Лизка готова была рассказывать и показывать каждую деталь, имевшую для нас значение. Теперь она с гордостью демонстрировала своё окно, словно это была местная достопримечательность.

Я же смотрел в другую сторону – на тёмное окно напротив. Когда-то это расстояние казалось больше, но теперь я мог бы поспорить, что от одного до другого всего шагов пять, не больше.

– Я и зимой не закрывала его, – сказала Лизка с ностальгией.

– Ничего не изменилось, – засмеялся Костик. – Вы и сейчас живёте на расстоянии вытянутой руки.

Я усмехнулся. Действительно мало что изменилось. Правда, теперь Лизка пробиралась ко мне. Но не в окно, а через дверь, открывая её своим ключом.

Лизка неожиданно вскрикнула. Я обернулся и застал живописную картину: эта сумасшедшая, едва стоящая на ногах, решила наглядно показать, как именно я влезал, но ноги никак не хотели слушаться и соскальзывали с подоконника. В одну из особо неудачных попыток она, решив, что наконец цепко ухватилась за край подоконника пяткой, феерично рухнула, ударившись о злосчастный подоконник подбородком. Я слышал, как клацнули её зубы, и Лизка взвыла от боли.

– Боже, ты в порядке?

Сандра подскочила к ней и стала пересчитывать зубы.

В Лизкином окне зажёгся свет и показалось несколько встревоженных лиц.

– Что случилось? – выглянула тёть Вика, переводя взгляд с меня на Лизку.

– Решила залезть к себе в комнату, – пожал я плечами. – Через окно.

Тёть Вика хихикнула, а Лизка выругалась так, что у всех присутствующих покраснели уши. Я прикрыл глаза рукой – материлась Лизка, а стыдно было почему-то мне.

– Дети развлекаются, – тепло улыбнулся дядь Вадим. – Идёмте обратно за стол.

– Па, – внезапно ожила Лизка. – Подай мяч.

Дядь Вадим без лишних слов скрылся и вернулся к окну, держа старый баскетбольный мяч, которого я не видел уже несколько лет. Он бросил его, но не Лизке, а мне. Я поймал и покрутил его в руках, рассматривая пафосную размашистую подпись, которую Лизка заставила меня на нём оставить, когда меня сделали капитаном «Воронов» в выпускном классе. Она хранила этот мяч как реликвию – мы никогда не играли им.

– О, – протянула Лизка. – Ловить не разучился. Па, мы на площадку!

Уже стемнело, но когда-то давно дядь Вадим уговорил местную администрацию установить на площадке фонарь, чтобы мы не сидели в темноте. Он и сейчас горел: лампочку по-прежнему регулярно меняли.

Сандра тут же устроилась на скамейке, как делала всегда. Костик садиться не стал, но встал рядом. Я подсел к Сандре с другой стороны и наблюдал за тем, как Лизка недовольно оглядывает погнутое кольцо. Раздался стук мяча о землю, и я не сразу понял, что сам издаю его. Лизка хитро смотрела на меня, расплывшись в хищной улыбке.

– Что? – не выдержал я.

– Ничего, – пропела она. – Ручки так и просятся поиграть, да?

Я перестал вести мяч и передал его Лизке: намеренно чуть левее, но она всё равно умудрилась его поймать – удар подбородком о подоконник вышиб из неё весь хмель.

Костик подошёл к Лизке и встал рядом, осматриваясь. На его лице появилась тёплая улыбка, словно он смотрел не на погнутый металлический столб с проржавевшим кольцом, а на дорогие ему воспоминания.

– Все дворовые площадки выглядят одинаково, – мечтательно вздохнул он, обращаясь к самому себе.

Он прошёл под кольцо и махнул Лизке:

– Давай!

Лизка довольно хмыкнула и в лёгком прыжке, почти не отрывая ступни от земли, бросила мяч оттуда, где стояла. А стояла она не в самом удачном месте – даже я не стал бы бросать с такой точки. Но Лизка попала.

Костик подхватил мяч с отскока и ловко забросил из-под кольца. Сандра рядом со мной заёрзала. То, как она смотрела на него, мне не понравилось. Я уже видел её такой раньше.

– Если у тебя нет чувств к нему, – шепнул я, – лучше даже не начинай. Он хороший парень. И мой друг.

Сандра ничего не сказала, лишь кивнула, не сводя глаз с Костика. Мы немного помолчали, наблюдая за их игрой, а потом Сандра внезапно спросила:

– А как понять, есть ли чувства?

Я нахмурился:

– Мне-то откуда знать?

– Ты кого-нибудь любил? – не отступала она.

Меня начинал нервировать этот разговор.

– Лизку люблю, и тебя, – честно ответил я.

– Это другое. А Анька из одиннадцатого «Б»?

Я закатил глаза:

– Издеваешься?

– Нет, – вздохнула Сандра, опуская голову мне на плечо. – Пытаюсь понять, это у всех так сложно, или у меня что-то не то с головой.

Я тоже вздохнул, и мы нервно хохотнули.

– Я встречался с ней, потому что она клеилась, – размышлял я вслух, вспоминая те мучительные пару месяцев. – И потому, что хотел попробовать, каково это. А ей просто нужен был капитан «Воронов» в качестве украшения к себе прекрасной.

Сандра засмеялась, изумлённо прикрыв рукой рот.

– Прости, – поспешила извиниться она, когда отсмеялась. – В этом нет ничего смешного.

– Самому смешно вспоминать, – отмахнулся я. – Но Костик по-настоящему на тебя запал, а у нас с Анечкой всё было взаимовыгодно.

– Он мне нравится, – призналась Сандра.

– Но…?

– Но я боюсь, что это опять проклятие баскетбольной формы.

– Блин, – я цыкнул языком, – ты его даже в форме ни разу не видела.

Лиза вдруг взвизгнула. Костик восторженно заокал и захлопал в ладоши.

– Вы это видели?! – воскликнул он.

– Нет, – признался я. – Попала спиной к кольцу со штрафной?

Костик удивлённо уставился на меня.

– Это он её научил, – хихикнула Сандра.

– Я всё ещё считаю, что тебе не поздно пойти в профессиональный баскетбол, – сказал он Лизке и передал подобранный мяч.

Меня переполняла гордость. Я знал, что это всё благодаря способностям Лизки – она в любом спорте хороша, стоило лишь немного позаниматься, но всё равно было приятно знать, что всем баскетбольным трюкам научил её именно я.

Они дали друг другу пять. В этом жесте было что-то настолько по-дружески близкое, что я понял: Костика приняли. Они обе. Я долго не приводил его в нашу компанию, боясь, что он не впишется, и теперь был рад, что ошибался. Правда, если Сандра не разберётся со своими тараканами до того, как у них всё закрутится, то больше таких посиделок нам не видать.

Костик подбежал ко мне и сунул в руки мяч.

– Замени меня ненадолго.

Оставив меня сидеть, глядя на собственный автограф, он в несколько длинных прыжков добрался до дома и исчез за парадной дверью.

Лизка, не рассчитывая на то, что я действительно заменю Костика, села рядом.

– Схожу за напитками, – неожиданно сказала Сандра, поднимаясь со скамейки. – Кому что принести?

– Что угодно. Но этой, – я кивнул на Лизку, – никакого вина. Я бы не отказался от холодного лимонада.

Вкус дружбы. Вкус свободы. Вкус семейного тепла.

Сандра кивнула и тоже скрылась в доме.

Крутя мяч, я поймал себя на том, что наслаждаюсь прикосновением пальцев к шершавой резине, которая успела нагреться от тепла рук игроков и ударов о землю. Не сумев справиться с порывом, я встал и бросил мяч – желая скорее не попасть, а избавиться от него. Мне удалось – мяч упруго отскочил от обода.

– Балбес, у тебя что, прицел сбился?

Я был благодарен Лизке за то, что она делала вид, будто ничего не произошло и не было никакого перерыва.

***

Сандра

Не знаю, зачем я пошла за ним в дом, особенно после разговора с Максом. Я всегда старалась поступать правильно, чтобы мне никогда и ни за что не было стыдно, но из-за Костика я откровенно сходила с ума.

Как он двигался на площадке, как легко вёл мяч, как победно вскидывал руки, когда забивал, как он сиял, даже когда просто стоял в ожидании очередного броска – это был Костик, но помимо него я видела игрока в баскетбольной форме, окружённого восторженными криками болельщиков с двухъярусных трибун огромного спортивного комплекса, и от одного этого кровь разносила по всему телу электрические разряды. Хотела бы я избавиться от этого проклятия, чтобы понять, действительно ли бурю эмоций вызывает Костик, или это больное воображение играет со мной.

В доме было так шумно, что на меня никто не обратил внимания. Я прошла в кухню, чтобы отыскать бутылки с домашним лимонадом. В холодильнике оказалось две, и я вытащила их обе. Заметив, что через приоткрытую дверь ванной просачивается свет, я направилась туда, точно зная, кого там увижу.

Сделав вид, что иду в комнату Лизы, я медленно прошла мимо двери, стараясь разглядеть, что за ней происходит: Костик опустил голову в раковину прямо под струю воды.

– Всё в порядке?

Костик вздрогнул и стукнулся головой о кран. Зашипев, он потёр место ушиба. Вода разбрызгивалась во все стороны, оставляя мелкие тёмные точки на его серой футболке.

– Пытался немного остудиться, – смущённо усмехнулся он, но в глазах его было вовсе не смущение.

Я вошла, закрыв за собой дверь на щеколду. Сложив лимонад в раковину, я сняла с крючка полотенце и накинула его Костику на голову. Он не шевелился, прожигая меня тяжёлым, незнакомым взглядом. Я закатила глаза и принялась сама вытирать ему волосы, пока с них не перестало капать. Когда Костик поймал моё запястье, я даже не попыталась высвободить руку.

– Если ты продолжишь так себя вести, я могу понять это неправильно, – предупредил он сдавленным голосом.

Воздух вдруг стал густым, по телу разлилось волнение. Я приблизилась к его лицу, насколько позволяла наша с ним разница в росте, и сказала:

– Понимай как хочешь.

Зелёные глаза, обычно смотревшие мягко и дружелюбно, сейчас обдавали ледяной решимостью. Последнее, о чём я успела подумать, что Макс меня убьёт.

Я обхватила шею Костика и потянула на себя, заставляя склониться ниже. Как только его губы оказались рядом, я поцеловала их. Это не был поцелуй нежности и любви, скорее жгучего нетерпения. Костик сперва замер, но оцепенение быстро прошло, и он ответил на поцелуй. Внутри меня словно что-то подожгли – даже лёгкие стали гореть от нехватки воздуха, и руки цеплялись за Костика так, будто прикосновения к нему могли потушить пожар. Когда я прижалась к нему всем телом, Костик полностью перехватил инициативу. Чем глубже и напористее были его поцелуи, тем более прерывистым становилось моё дыхание. Обхватив одной рукой мою талию, второй он скользнул мне под рубашку и стал подниматься по позвоночнику, а вслед за его пальцами по коже бежали мурашки. Я провела рукой по его мокрым волосам, и мне на лицо брызнули капли.

Костик вдруг остановился и открыл глаза. Он смотрел на меня таким пьяным взглядом, что я чувствовала себя центром его вселенной.

Когда я стала покрывать поцелуями его веснушки, Костик, кажется, даже перестал дышать. Выдохнув, он прижал меня спиной к стене, и я тут же обвила его бёдра ногами. Он стал жадно целовать мои скулы, шею и ключицу, а я выгибалась, требуя, чтобы он спускался ниже. Внезапный шум в гостиной вернул нас к реальности, и Костик, испугавшись того, что делали его собственные руки и губы, отпрянул от меня.

– Так нельзя, – прошептал он, хватаясь за волосы. – Если не остановимся, то всё испортим. Завтра нам будет стыдно и неловко.

Я молча смотрела на него, совершенно не понимая, что следует сделать – настоять или уступить.

– Ты для меня не девушка на одну ночь, – нахмурился Костик, но глаза его всё ещё были пьяными.

8

Лиза

Когда кто-то неожиданно подошёл к девочке со спины, она едва не рухнула со скамейки. Увидев мужчину, она поспешила вытереть слёзы.

Мужчина обнял её за плечи и тяжело вздохнул. Он не решался заговорить, но девочка ждала, пока он собирался с мыслями.

– Знаешь, – наконец сказал он, – ты не всегда можешь защитить близких, даже если у тебя прекрасно поставлен удар. Тебе всего десять, в конце концов.

Он вновь тяжело вздохнул и сел рядом, а девочка всё никак не могла перестать всхлипывать.

– Если позволишь, я дам тебе один совет. Но ты у меня крутая девчонка, поэтому можешь не слушать.

– Я хочу, – буркнула девочка.

– Тогда слушай, – мужчина повернулся к ней лицом. – Я отлично понимаю твои чувства. Если бы моего друга обижали, я бы тоже горел желанием начистить обидчику морду, но тут немного другое дело. Это его отец.

– Он ему не отец!

– Извини, его отчим. Это как проблема, которая только между мужчинами, понимаешь?

Мужчина с надеждой заглядывал в глаза девочке, но то, что он в них видел, его не радовало.

– Если ты влезешь, можешь сделать только хуже. Поверь, если Макс не решит эту проблему сам, он будет жалеть об этом до конца жизни.

– Но ты же говорил, что вы с мамой всегда защищали друг друга, потому что у вас никого не было!

– Конечно, милая, мы же детдомовские. А у вас с Максом есть семья.

– Он же его так убьёт! – воскликнула девочка, и мужчина поджал губы, понимая, что она права.

– Я прослежу, чтобы этого не случилось. Поговорю с этим коз… В общем, я поговорю с его отчимом. Можно, конечно, обратиться в полицию, но тогда весь городок узнает. Давай позволим Максу самому решить?

Девочка ковыряла ногти, обдумывая слова мужчины.

– Па, я трусиха? – неожиданно спросила она. – Я могу защитить его от кого угодно, но его отчима я боюсь.

Мужчина рассмеялся горьким, невесёлым смехом.

– Есть люди, от которых лучше держаться подальше. Никогда не связывайся с такими, милая.

– Как же я хочу настучать ему по голове!

– Взрослому мужику-то? – улыбнулся мужчина.

– Что? – изумлённо воскликнула девочка. – Балбесу, па, балбесу! Хотя этому козлу тоже…

– Милая! – возмутился мужчина.

– Прости.

***

Макс играл со мной нехотя и лениво, но я всё равно выдохлась через каких-то двадцать минут. Я склонилась, уперевшись ладонями в колени, чтобы перевести дыхание, и смотрела, как этот упрямый балбес делает вид, что происходящее не приносит ему совершенно никакого удовольствия. Я прыснула, когда его ленивый бросок с другого конца площадки попал в кольцо, и сквозь маску безразличия на его лице проступила самодовольная ухмылка.

Когда я выпрямилась и задрала голову, то ахнула. Небо было усыпано звёздами настолько плотно, что казалось ненастоящим: огромные и яркие, крошечные и едва заметные, светящиеся ровным светом и мерцающие, словно новогодние гирлянды, тёплые, холодные и даже разноцветные – звёзды завораживали. Я легла прямо на истёртое покрытие площадки, раскинув руки и ноги в стороны.

– Ты что, всё ещё не протрезвела? – насмешливо спросил Макс, выросший надо мной, закрыв часть неба.

Его ноги оказались совсем рядом с моими руками, и я несильно стукнула ребром ладони по задней стороне колена. Опорная нога и эффект неожиданности сыграли злую шутку, и балбес растянулся на земле рядом со мной, шипя и ругаясь.

– Заткнись и смотри.

Макс поднял голову и выдохнул:

– Блин, я и забыл, что где-то бывает так много звёзд.

– В городе ни черта не видно. Только фонари, облепленные мошками.

Макс хохотнул:

– Ты всегда обожала эту дыру.

– Это не так, – удивлённо возразила я. – С чего ты взял?

Он задумался. Я ждала, зная, что он пытается подобрать правильные слова.

– Ты, вроде как, всегда была такая счастливая здесь, – неуверенно сказал Макс, а потом добавил: – Особенно в детстве.

– В детстве все счастливые, – фыркнула я. – Делаешь всё, что вздумается, ни о чём не паришься.

– Только ты такой была. Поэтому мы с Сандрой и вертелись вокруг тебя в надежде, что и нам перепадёт твоего пофигизма по жизни.

Я засмеялась.

– Я буду счастлива в любой дыре этого мира, если вы двое будете продолжать вертеться вокруг меня.

Макс пихнул меня локтем в бок. Повернувшись, чтобы ругнуться на него, я увидела, что балбес улыбается – так, словно с его плеч ненадолго сняли тяжёлую, неприятную ношу, и он наконец смог дышать свободно. В его тёмно-серых, почти чёрных глазах плавал свет фонаря.

Послышались шаги, и мы одновременно сели. Сандра спешила к нам с двумя бутылками лимонада, а позади неё плёлся Костик, разглядывая свои кроссовки.

– Наконец-то, – выдохнула я, принимая запотевшую бутылку, которую мне протянула Сандра, и обратилась к Костику: – Подмени меня, я в конец вымоталась с ним.

– Чего? – возмутился Макс. – Вымоталась мяч бросать, что ли? Ты даже не бегала.

– Зато ты не прочь побегать, – хитро улыбнулась я.

Костик молча кивнул. Когда он прошёл мимо меня, я заметила, что лицо его пылает, а взгляд такой, какой бывал у накуренных одноклассников – рассредоточенный, томный и плывущий.

Мы с Сандрой устроились на скамейке и стали наблюдать за парнями. Физически они мало чем отличались, разве что Костик был немного выше. Сперва они играли «пешком», но с каждой секундой в них всё больше просыпались азартные игроки. Два дворовых выпендрёжника на убогой площадке на глазах превращались в профессиональных баскетболистов, борющихся за первенство в лучшем зале страны.

Балбес полностью себя отпустил и играл так, будто кто-то весь последний год прятал от него кроссовки и мяч, запретив даже думать о баскетболе.

– Он словно птица, которую выпустили из клетки, – вздохнула Сандра.

Мы переглянулись и сказали в один голос:

– Воронёнок!

Хихикая, мы обнялись и продолжили смотреть. Костик ловко обошёл защиту Макса кросс-фейком, выпрыгнул, сильно отклонив корпус назад, и забросил мяч.

– А Костик хорош, – задумчиво протянула я. – Интересно, почему он не в университетской команде?

– Макс тоже не в команде, – напомнила Сандра.

– Надеюсь, у Костика отмазка получше.

Завязалась напряжённая борьба за мяч. Костик, каким-то чудом выскользнув из-под опеки нависшего над ним Макса, в несколько невероятно стремительных шагов преодолел расстояние до трёхсекундной зоны и выпрыгнул так высоко, что мы с Сандрой раскрыли рты, а Макс, замерев, смотрел, удастся ли Костику завершить то, что он начал. Когда он буквально запихнул мяч в кольцо, мы все трое выругались – каждый на свой лад. У меня, кажется, опять выскочило что-то матерное, но Сандра с Максом даже не заметили этого.

– Паршивец, это же чёртов данк! – заорала я.

– Чёртов данк, – эхом повторила Сандра с такой интонацией, словно между этими двумя словами потерялось слово «сексуальный».

Костик ошалелыми глазами смотрел на нас так, словно вовсе забыл о нашем существовании.

– А?

– Бэ, – передразнила я.

Макс подошёл к нему и по-приятельски потряс за плечи, хищно улыбаясь – это у него означало высшую степень признания. Помню, как балбес сделал то же самое со мной, когда я впервые смогла попасть в кольцо. И когда выиграла свою первую медаль.

– Ну ты, мужик, даёшь, – фыркнул Макс и подошёл к нам.

Вытащив у меня из рук лимонад, он выдул всё, что там оставалось, и недовольно посмотрел на меня:

– Больше нету?

– Не-а.

Макс разочаровано вздохнул и прижал к себе пустую бутылку, словно возлюбленную.

– Попроси маму, чтобы налила тебе с собой, – предложила я. – Но будь готов, что придётся везти целую бочку.

– Правда можно? – просиял Макс.

Заметив, что Сандра застыла со странным выражением лица, словно древнегреческая статуя, я проследила за её взглядом. Оказалось, что дело в ослепительно голом прессе – Костик решил вытереть вспотевшее лицо и, согнувшись, делал это краем футболки. Кажется, это привычка всех баскетболистов.

Я пихнула Макса и кивнула на остолбеневшую Сандру, которая, разве что, ещё не пустила слюну.

– Фу, ну и гадость, – поморщился он, едва сдерживая смех.

– Ребят, вы останетесь на ночь? Я могу постелить всем в комнате Лизы.

Мы разом обернулись: родители во главе с моей мамой вывалили на улицу. Часть хмельно улыбалась, другая – едва держалась на ногах.

– Нет, – хором ответили мы, и я добавила: – Всем завтра на работу.

Наши с Сандрой мамы искренне расстроились, и я поспешила сменить тему:

– Макс умолял выпросить твой лимонад. Дашь ему немного с собой?

– Конечно, милый! – взвизгнула от умиления мама и мигом скрылась в доме.

– Заводи машину, – вздохнула я, – иначе мы доберёмся обратно не раньше завтрашнего обеда.

Макс подобрал мяч и направился к дому. Я поспешила за ним.

– Я вынесу твою сумку, – на ходу бросила я Сандре, предположив, что она захочет воспользоваться моментом и остаться с Костиком наедине.

Пока мама готовила в дорогу перекус и лимонад, по всей видимости действительно целую бочку, нам с Максом пришлось долго выслушивать пьяные наставления взрослых, плавно переходящие в разговоры, начинающиеся со слов «а в нашей молодости…» и заканчивающиеся грустными и мечтательными взглядами, в которых плескалось далёкое прошлое.

– Присматривай там за нашими девочками, – буркнул папа Максу, и Захар Егорович, отец Сандры, сидящий с ним рядом, активно закивал.

– Па, да кто за кем ещё должен присматривать? – скривилась я. – Этот слабак даже починить нам замок не может.

Макс надулся от возмущения и хотел было что-то сказать в своё оправдание, но папа его опередил:

– Он что, муж тебе? Сама почини, если тебе надо. Руки-то у тебя есть.

Я уставилась на папу, не находя приличных слов. Зато Макс выглядел таким довольным, что мне тут же захотелось сделать ему какую-нибудь гадость.

Выхватив мяч, с которым он так и сидел в обнимку, я ушла в свою комнату.

Здесь ничего не изменилось, словно комната вовсе не пустовала все эти два года. Я положила мяч на специальную подставку, которую много лет назад сама соорудила из какой-то старой пластиковой коробки, повернула его автографом вперед и улыбнулась. Когда-то мы верили, что однажды этот мяч будет стоить целое состояние.

Я подошла к открытому окну и взглянула на дом напротив – на окно, за которым была комната Макса. Свет не горел, но я различила тёмный силуэт, когда он шевельнулся. Руки покрылись мурашками. Этот отморозок стоял и смотрел прямо на меня, и я чувствовала его презрение, облепляющее кожу словно влага в самый разгар лета. Позади послышались шаги, и я обернулась. Макс стоял, держа в руках битком набитые сумки. Я поспешила задёрнуть окно шторой, но он успел заметить отчима. Лицо Макса вдруг стало жёстким и напряжённым, как у бойца, готового в любой момент если не нападать, то защищаться.

Знакомое чувство сдавило внутренности жгутом. Мне захотелось орать и бить, бить, бить его отчима, пока у него не останется ни одного зуба, пока в глазах не промелькнёт сожаление, пока он не станет молить Макса о прощении за всё, что он с ним сделал. Боже, я правда убила бы его, если бы могла.

– Пойдём, – тихо сказала я чужим, хриплым голосом, словно только что пришла с игры, где проорала все сорок восемь минут.

Макс не шелохнулся. Тогда я взяла его за локоть и слегка потянула к выходу:

– Надо идти, балбес. Уверен, что можно оставлять Костика с Сандрой наедине так надолго?

Он взглянул на меня непонимающе, но в следующую секунду чертыхнулся и поспешил к выходу.

Сандра с Костиком стояли у парадной двери, прощаясь со всеми. Когда мы присоединились к ним, папа обнял Макса и сказал ему:

– Ты там за этим вашим новеньким-то следи, – кивнул папа на стоящего позади Макса Костика. – Он мне нравится, но он – не ты, и я ему не доверяю. Мужикам вообще нельзя доверять.

Костик покраснел, а я усмехнулась – папа намеренно говорил громко, чтобы он услышал.

– Я вообще-то тоже мужик, дядь Вадим, – обиделся балбес.

– Ты – мой сын, – отрезал папа.

Лицо Макса дрогнуло, и он, чтобы скрыть волнение, вновь полез обниматься. Я улыбалась, глядя на них. Папа редко говорил о своих чувствах, но всегда точно знал, когда другим необходимо услышать такие слова.

Когда все уселись, машина тронулась и дом исчез из поля видимости, на нас обрушилась тишина. После слишком шумного прощания она звенела в ушах так назойливо, что я попросила Костика врубить радио, но почти сразу разболелась голова, и пришлось его выключить.

– Никто не заставлял тебя столько пить, – ворчал Макс, зевая. – Могу поспорить, что ты это специально, чтобы не садиться за руль на обратном пути.

Под его монотонное ворчание я засыпала на плече Сандры, которая и сама давно уже спала. Что-то неуловимо изменилось, даже дышать стало легче: Макс не злился, я тоже, Костик вроде чувствовал себя в своей тарелке, а Сандра перестала вести себя так, словно мой недавний приступ был её виной.

Всё вернулось на свои места.

9

Лиза

Девушка сидела на лавочке в школьном дворе, погружённая в чтение. Ничего не замечая вокруг, она увлечённо накручивала на палец короткую прядь тёмных волос, но, когда вдруг раздались громкие крики, недовольно подняла глаза. Стремительно летящий с футбольного поля мяч ударил девушку в плечо, и та рухнула со скамейки, выронив книгу. Парень, бежавший вслед за мячом, услышал поток отборного мата, соединённого в невообразимо сложную конструкцию, и повеселел.

– Живая? – улыбаясь, спросил он, вклиниваясь в поток её ругательств.

Парень выглядел младше девушки, но ростом был на голову выше.

– Зато ты сейчас сдохнешь, – выпалил подбежавший к ним парень.

Он подтянул спортивную повязку на лбу так, что теперь она держала чёлку на манер ободка. На коже остался едва заметный след от повязки. Парень поднял девушку с земли и попытался отряхнуть её одежду от грязи, но та лишь ещё больше размазывалась. Между тем виновник происшествия поднял мяч и собирался по-тихому улизнуть.

– Не умеете управляться с мячом – играйте в шахматы, придурки, – злобно бросил парень с повязкой.

Девушка подняла с земли книгу и шумно втянула в себя воздух.

– Ты. Испортил. Мою. Книгу.

Парень с мячом больше не улыбался.

– Прости-прости, – виновато защебетал он и убежал так быстро, что никто не успел возразить.

– Вот же дебилы, – буркнул парень с повязкой, осматривая отпечаток мяча на плече подруги. – Болит?

Вместо ответа девушка показала ему испорченную книгу, которой не повезло свалиться в лужу, полную размокшей осенней грязи.

– Я её так долго искала, – печально вздохнула девушка, но в следующее мгновение вновь разозлилась: – И не дочитала!

Девушка вновь разразилась ругательствами, и парень, обхватив её шею локтевым захватом, зажал рот ладонью.

– У тебя не рот, а помойка.

Девушка извивалась, но парень был сильнее и поддаваться не собирался. Тогда она укусила его за палец, и парень, заорав, отскочил.

– Совсем дура?! – возмутился он, разглядывая лиловый отпечаток зубов на большом пальце.

– Нечего меня лапать.

Вновь взглянув на книгу, девушка сникла.

– Ты за свои книги переживаешь больше, чем за саму себя, – сказал парень, нахмурившись. – В медпункт сходим? Вдруг ушиб сильный. Летящий мяч ни фига не мягче кирпича.

Девушка пожала плечами и тут же зашипела от боли.

– Ничего, переживу, – фыркнула она, протягивая книгу. – А вот ей точно конец.

Парень взял её и стёр с обложки грязь, под которой тут же проступили ничего не говорящие ему буквы «Дж. Р. Р. Толкин».

– Да и плевать, другую найдёшь.

– Ага, в нашей дыре. Где нет ни одного книжного магазина.

Парень не нашёлся что ответить. Он подхватил с лавочки рюкзак девушки и направился к заднему входу школы.

– Шевелись давай, а то перемена скоро закончится. Не успеем в медпункт.

Проходя мимо футбольного поля, девушка громко заорала парням, которые провожали их настороженным взглядом:

– Козлины!

***

По возвращении домой Макс наскоро принял душ и сразу поспешил на работу. Сандра тоже вызвала такси и уехала в студию, а мы с Костиком разбрелись по квартирам отсыпаться – он остался у Макса.

Мне начало казаться, что нас всегда было четверо.

Будильник прозвенел через пять часов, но я всё равно с трудом разлепила глаза. Пришлось принять холодный душ, чтобы хоть как-то проснуться.

Завернувшись в полотенце, я вышла из ванной, открыла шкаф и чертыхнулась – во всей этой суете я совершенно забыла о стирке. Пришлось выбирать между спортивным костюмом и розовым комплектом шорты-майка, на котором крупными буквами светилось матерное слово – подарок Сандры на моё восемнадцатилетие. Заявись я в таком на работу, управляющий примет это за заявление на увольнение по собственному желанию. Пришлось вновь влезать в черные штаны с футболкой, которые пропитались запахом бензина, морской соли и мамиными духами.

На выходе я вспомнила, что собиралась перечитать «Хоббита», и вернулась в свою комнату к стеллажу с книгами, на которые после переезда в столицу спускала всю стипендию. Достав «Хоббита», я ласково провела по корешку, улыбаясь воспоминаниям.

Когда книга оказалась в рюкзаке, наушники в ушах, а кеды на ногах, я вышла из квартиры, захлопнув дверь, но замок подвёл и не желал закрываться. Пришлось провозиться с ним минут двадцать, прежде чем он сработал. Мысленно пообещав, что завтра с утра непременно вызову мастера, даже если придётся отдать ему последние деньги, я коснулась указательным пальцем правого наушника и зазвучали Blink-182. Добираться до работы пришлось бегом.

Влетев в ресторан со служебного входа, я чуть не сбила с ног управляющего.

– Ты что, ещё не в зале? – удивился он и добавил с хитрецой в голосе: – Там сегодня куча детей, скучать не придётся. А почему так одета? Ты на тренировку пришла, что ли? А что с волосами?

– Простите, так вышло, – пожала я плечами и поспешила скрыться.

В зале действительно оказалось полно народу. Несколько столиков в центре были соединены в один длинный, а дети битком набились в детский уголок и, казалось, пытались друг друга убить. Я поспешила туда, но вновь чуть не сшибла кого-то.

– Извини.

Мягкий голос прозвучал у самого уха, и я вздрогнула. Сообразив, что парень так близко лишь потому, что придерживает мою спину, чтобы я не рухнула на пол, мигом вернула равновесие.

– Фигня, у меня сегодня весь день такой – катастрофа за катастрофой.

Парень странно оглядел меня с ног до головы, и мне показалось, что уголки его губ дёрнулись в презрительной ухмылке. Но затем он мило улыбнулся, ослепив белоснежными, идеально ровными зубами.

– Всякое бывает, – сказал он, сдув с лица прядь, выбившуюся из хвостика, собранного на затылке.

Мы разошлись, и я поспешила к детям. Несколько книг валялись на полу – им явно требовалась реанимация. Убрав их на самую верхнюю полку, я решила, что позже найду скотч и попытаюсь привести их в порядок.

Усадить детей вокруг себя и привлечь их внимание мне удалось не сразу, но оно того стоило: собралась подходящая аудитория, способная по достоинству оценить историю Бильбо Бэггинса. Бросив в угол рюкзак, я достала книгу и начала читать вслух.

Дети слушали увлечённо и на удивление долго. Мы сделали перерыв лишь через час. Договорившись, что продолжим через пятнадцать минут, я вышла подышать воздухом.

Возле входа какой-то парень разговаривал по телефону на беглом английском. С языками у меня всегда было плохо, впрочем, как и со всем остальным, не считая литературы, поэтому я не понимала ни слова.

Внезапно налетевший ветер поднял пыль, и в носу невыносимо зачесалось. Я так оглушительно чихнула, что парень с телефоном обернулся – это был тот самый тип, с которым мы столкнулись ранее. Я зачем-то махнула ему рукой. Парень махнул в ответ, отвернулся и вновь защебетал на английском, но почти сразу закончил разговор и подошёл ко мне.

– Дождя бы, – вздохнул он, глядя на летающую в воздухе пыль.

– Ага, чтоб мы все тут сдохли от влажности, – вырвалось у меня, и я поджала губы, представляя, что будет, если управляющий услышит, как я говорю с гостями.

Парень смотрел на меня, приветливо улыбаясь. Мне нравилась его улыбка, но было в ней что-то выверенное – как у актёра, модели или айдола.

– Пожалуй, ты права, – кивнул он. – Работаешь здесь? Я видел тебя на детской площадке.

– Ага, – кивнула я, подмечая ямочки, которые иногда появлялись на его щеках.

– Меня зовут Дэн.

– Лиза.

Мой телефон завибрировал – таймер показывал, что установленные пятнадцать минут прошли.

– Чёрт, мне надо бежать!

Дэн поглядывал в мою сторону весь остаток вечера. Когда их большая компания начала расходиться, он приблизился к огромному надувному домику и выжидающе стоял до тех пор, пока я сама не подошла к нему.

– Ты что-то хотел? – спросила я, набирая сообщение Сандре о том, что скоро буду дома.

– Может, сходим куда-нибудь завтра? – неуверенно ответил он вопросом на вопрос.

– У меня завтра работа.

– Послезавтра?

– И послезавтра.

– А когда ты свободна? – Дэн выглядел дружелюбно, но в голосе появились нетерпеливые интонации. – Давай сделаем так.

Он выхватил из моей руки мобильник.

– Эй, – возмутилась я, но дождалась, когда он вернёт телефон сам.

На экране шёл вызов – Дэн кому-то звонил. Из кармана его джинсов тут же заиграла классическая мелодия. Дэн вытащил свой мобильник и записал номер входящего вызова.

– Напиши мне, как у тебя появится время погулять со мной.

Он подмигнул и поспешил догнать своих. Только глядя ему в спину я обратила внимание, что одет он не просто с иголочки, а по-настоящему дорого. Одни его кеды стоили больше, чем моя ежемесячная арендная плата за квартиру.

На улице было темно, душно и пыльно. Фонари вдоль тротуара гудели: их тёплый свет слегка приглушали чёрные облака мошек, облепивших круглые белые плафоны. Дождь действительно был бы кстати, но не скромный пятиминутный, а проливной, чтобы весь город промок до кирпичика.

Я набрала Сандре.

– Жёнушка, я вышла с работы. Скоро буду.

– Что приготовить? – раздался тёплый голос в трубке.

– Отдыхай, я возьму по дороге курочку с пивом. Посидим все вместе.

Прямо у тротуара на невероятной скорости пролетела машина, подняв в воздух клубы пыли. Я звонко чихнула.

– Будь здорова, – сказала Сандра. – Опять аллергия?

– Угу, таблетки закончились, – буркнула я, шмыгая носом.

– Знаю, я купила. После работы заскочила.

Я улыбнулась – повезёт же кому-то с матерью и женой.

– Ждите меня дома. Отключаюсь.

Забегаловка, где мы всегда покупали курочку, находилась в паре шагов от дома, за углом соседнего здания, и была странным местом. У неё даже названия не было – её дверь отличалась от десятка таких же в округе лишь тем, что на ней красовалось кошмарного качества изображение запечённой курицы, которое какой-то гений распечатал на чёрно-белом принтере и приклеил даже не скотчем, а кусками синей изоленты.

Но жителей нашего района не смущало ни отсутствие названия, ни изолента, ни шаткие пластмассовые столы выцветшего красного цвета. Здесь всегда было оживлённо, особенно по субботам. Курочку пришлось ждать долго, но спустя полчаса я вышла с полным пакетом, от которого расплывался невообразимый аромат. В животе заурчало.

Заглянув в соседний магазин, я набрала любимого пива Сандры и Костика и взяла пару бутылок лимонада для нас с Максом. Лишь пробив всё на кассе я вспомнила, что теперь у нас дома годовой запас маминого лимонада, но было слишком поздно. Пришлось отдать последние деньги с карты, но я знала, что завтра получу свою первую зарплату на новом месте, поэтому сильно не беспокоилась.

– Эй, заберите у меня пакеты! – закричала я с порога, заходя в квартиру. – Балбес!

– Его нет.

Сандра выплыла ко мне в домашних соблазнительных шортах и коротком топе серебристого цвета.

– Как это? – удивилась я.

– Дверь не открывает, на звонки не отвечает, – Сандра пожала плечами. – Может, на работе задерживается.

Я нахмурилась. Макс редко оставался на работе дольше положенного и всегда старался вернуться домой пораньше – слишком сильно в нём укрепился график тренировок, когда он вставал в пять-шесть утра на пробежку, а ложился не позже двенадцати.

– «Кофеёк» теперь что, работает и после одиннадцати?

– Макс ничего такого не говорил. – Сандра выложила курицу на большую тарелку и недовольно надула губы: – А где крылышки?

Я закатила глаза – никогда не понимала, за что можно любить это недоразумение, там даже есть нечего.

– Опять одна грудка.

– Не одна, а много, – возразила я. – Не ешь, если не хочешь. Я и сама справлюсь.

Сандра тут же закрыла собой тарелку:

– Не дождёшься!

Я фыркнула. Набрав номер балбеса, я долго слушала длинные гудки, пока вызов не сбросился.

– А где мазик? – удивлённо спросила Сандра, опустошив все пакеты и не найдя ни в одном из них майонеза.

– Чёрт, забыла. Сейчас сбегаю.

Мы с Сандрой и Костиком любили стандартные соусы, которые шли к жареной курочке – сырный и чесночный, но Макс ел её исключительно с майонезом. Для меня это было истинное извращение, а ему – кайф. Оставалось лишь гадать, как ему удавалось от такого сочетания не разжиреть.

Собрав мелочь по карманам, я оставила рюкзак дома и пошла налегке. Спускаясь по лестнице, я вдруг застыла перед последним пролётом, услышав женский голос. Я узнала бы его, даже случись у меня амнезия. Остановившись на безопасном расстоянии, я замерла, не решаясь идти дальше.

– Зачем ты пришла? – спросил Макс.

Голос его показался растерянным, и я раздражённо поджала губы.

– За тобой, любимый, – ответила Аля.

Её рука поднялась и почти коснулась щеки Макса, но он убрал её. Не отбросил, а именно убрал – неуверенно, мягко, даже нежно. Мне захотелось прибить его за это – как можно быть таким деликатным с той, кто бросил тебя в самый сложный момент жизни?

– Прекрати, – сказал он, но Аля воспользовалась моментом и вцепилась в его ладонь, переплетая пальцы. – Тебя, блин, почти год не было, чего сейчас-то вернулась?

Аля расплылась в улыбке. Такой, что впору на баннер с рекламой зубной пасты выставлять.

– Что для нас с тобой год, любимый?

Аля нахально прижала ладонь Макса к своей щеке, заглядывая ему в глаза. Их я не видела, но была уверена, что он поплыл. Опять.

– Многое изменилось, – ответил он, но казалось, что он и сам не верит в собственные слова.

– Нет. Я же вижу, что ничего не изменилось.

Она приподнялась на носочки и поцеловала его. Макс не сильно спешил отстраняться, но стоял столбом.

Не выдержав, я перемахнула через перила и опустилась точно рядом с ними. Аля вскрикнула от неожиданности, прильнув к Максу. Поняв, кто стоит перед ней, лицо Али перекосилось в ядовитой усмешке.

– Ну, конечно, кто же ещё.

– Убрала свои загребущие руки от него, – сказала я, с силой вклинившись между ними.

Але пришлось сделать шаг в сторону.

– Не стоит влезать в чужие отношения.

Я смотрела на наглое, но довольно привлекательное лицо с безупречным макияжем, и не могла отделаться от ощущения, что я действительно здесь лишняя.

– Ваши отношения закончились год назад, когда ты бросила его. Эсэмэской.

Я старалась говорить бесстрастно, но эта барышня не нравилась мне с самого начала. И это было взаимно.

– Не думаю, что ты права. Если чувства остались, значит ничего не закончилось.

Она эффектно откинула длинные светлые волосы, волнами ниспадающие на внушительную грудь. Её бледно-голубые глаза едва заметно щурились, словно пытались скрыть во взгляде неуверенность.

Повисло напряжённое молчание. Я обернулась к Максу в поисках поддержки, но он не встал на мою сторону – смотрел нахмурившись, словно я была виновата в чём-то. Словно это я пришла и стала вновь переворачивать с ног на голову только-только улёгшееся прошлое, ворошить остывшие чувства как угли, пытаясь устроить пожар.

– Тебе лучше уйти.

Сперва я подумала, что мне показалось, и он обратился вовсе не ко мне, а к Але, но балбес смотрел прямо на меня. Я сжала кулаки и зубы, чтобы не ударить его и не ляпнуть лишнего.

Аля победно улыбалась.

– Придурок, – бросила я через плечо и вышла из подъезда, направляясь в магазин за чёртовым майонезом.

10

Макс

К третьей четверти стало ясно, кто окажется победителем. Обе команды были хороши, но хозяева имели неоспоримое преимущество в лице второго номера – снайпера, бьющего без промаха даже в самых критических ситуациях.

Это была дружеская игра – что-то вроде приветствия чужих новичков и посвящения собственных. С начала занятий в университете прошёл всего месяц, но в команду уже записалось много новеньких. Все они терпеливо сидели на скамейке запасных. Все, кроме второго номера, которого приняли сразу в основной состав.

На местах с лучшим обзором – по центру на втором ярусе – особенно выделялись две болельщицы, которые, казалось, едва сдерживались, чтобы не рвануть на площадку. Одна из подруг – девушка с короткими волосами, собранными в неуклюжий крошечный хвост, – болела так горячо, что люди вокруг то и дело бросали недовольные взгляды или посмеивались, словно та была не в себе. Особенно громко она кричала, когда мяч оказывался у снайпера.

– Ты чего так разошлась сегодня? Голос же сорвёшь.

Вторая девушка заправила за ухо светло-каштановую прядь и взглянула на подругу, но та её не слышала – не то из-за воплей болельщиков, не то из-за собственных.

К концу игры команда гостей заработала штрафной, сбив с ног второго номера – тот попытался добить мяч после неудачного броска товарища.

– Макс! – Из толпы притихших болельщиков вдруг раздался крик. – Если забьёшь, я буду с тобой встречаться!

Болельщики взвыли, но второй номер лишь растеряно скользнул по трибунам и тут же вернулся к игре. Девушка с коротким хвостиком нагнулась вперёд, выискивая глазами нарушительницу тишины, которая была необходима игрокам перед штрафным броском, и нахмурилась.

– Опять эта Барби, – буркнула она, узнав блондинку.

Подруга успокаивающе взяла её за руку и вздохнула:

– Аля упёртая. Думаю, она своего добьётся.

– Он же простой, как резиновый сапог… Она сожрёт его.

Девушка с хвостиком прикрыла рукой глаза, но почти сразу вновь включилась в игру, услышав в повисшей тишине шуршание мяча о сетку кольца. Конечно же, он попал. Трибуны вновь грохнули, а прямо перед носом подруг пробежала блондинка, небрежно задев их крошечным рюкзаком. Девушка с хвостиком смачно выругалась, но её никто не услышал. Мяч вновь вбросили и через несколько секунд раздалась сирена, возвещавшая об окончании игры.

Второй номер стал всматриваться в трибуны, и девушки встали, чтобы он смог их заметить. Встретившись с ними взглядами, он поднял вверх кулаки и широко улыбнулся. Под свист болельщиков и ругань тренера второй номер начал стаскивать с себя майку, но не успел – блондинка бросилась ему на шею, на всём ходу врезавшись в его губы своими. Второй номер застыл, но девушку не оттолкнул.

– Вот же ведьма! – зарычала девушка с хвостиком. – Сандра, можно я ей врежу?

Подруга смотрела на происходящее, прикрыв ладонями рот.

– Если ты её ударишь, то точно убьёшь, – прошептала она, не отнимая рук от лица. – Стой где стоишь, не вмешивайся. Может, у них и правда любовь.

Девушке с хвостиком такое предположение нравилось ещё меньше, чем то, что происходило внизу на площадке, но подругу послушалась – стояла рядом и терпеливо наблюдала до тех пор, пока второй номер не приобнял блондинку за талию.

– Это кончится плохо, – нахмурилась девушка и, подобрав с пола рюкзак, направилась к выходу.

Подруга поспешила за ней, напоследок бросив разочарованный взгляд на площадку.

***

Из-за отгула пришлось выйти на работу в выходной.

После стычки на лестнице Лизка стала избегать меня и почти не разговаривала – лишь односложно отвечала, если я сам к ней обращался. Не нужно было её прогонять, но я ничего не мог поделать – разозлился, что она влезла, будто я ребенок, не умеющий решать за себя сам. В этом была вся Лизка. Она даже не понимала, что делает не так. И хоть она считала, что таким образом защищает нас с Сандрой, от этой гиперопеки становилось только хуже. Я тоже был не особо рад видеть Алю, но из-за Лизки та теперь будет только сильнее стоять на своём.

Народу было много, и все как один заказывали холодный кофе. Я не отходил от кофемашины весь вечер, поэтому, когда выдалась свободная минутка, я развалился на диване в служебной комнате.

С того дня, как пьяная Лизка вытащила меня на площадку, во мне вновь проснулся знакомый голод. Я так хотел взять в руки мяч и размяться с Костиком во дворе, что с трудом сдерживался. Поддайся я сейчас, и меня вновь затянет в это болото. И это было невыносимо: с одной стороны, я безумно любил играть и побеждать, но с другой, я чувствовал, что каждая победа отдаёт горечью, привкусом страха, что меня накажут, если я не буду лучшим. Собственная мечта одновременно окрыляла меня и тянула на дно.

К восьми вечера кофейня набилась битком так, что сажать людей уже было некуда, а к концу рабочей смены я пожалел, что вообще брал отгул.

Кофейня закрывалась в одиннадцать, но кухня и остальные работники уходили в десять. Все, кроме меня: бариста, который по совместительству был ещё старшим смены. Мою должность можно было назвать «козёл отпущения». Радовало, что хоть платили за неё неплохо.

Тщательно вымыв все рабочие поверхности, я удостоверился, что не оставил за собой ни единого пятна грязи, и ушёл переодеться – на работе приходилось носить униформу: белую рубашку, с вышитым логотипом кофейного стаканчика на кармане, свободные тёмно-коричневые штаны и чёрный фартук. Рукава рубашки я закатывал до локтей, чтобы не испачкать кофе – с таким пятном не справилась бы даже Лизка.

На полпути в служебку я вспомнил, что не запер входную дверь, и вернулся. Ещё не войдя в зал, я услышал шаги и тяжело вздохнул – выпроваживать людей я не любил. Увидев, кто пришёл в кофейню, я застыл на месте, держа в одной руке снятый фартук, а в другой – мобильник.

Аля прошла за столик в глубине зала и села так, словно была уверена, что я буду рад её видеть. Но правда в том, что в глубине души я действительно был рад, только сам не знал, чему: ей самой или воспоминаниям о том времени, когда я был счастлив.

– Привет, любимый, – улыбнулась она, махнув рукой. – Угостишь кофе?

– Мы уже закрыты, – сказал я, стараясь не выдать волнение. – Приходи в рабочее время. Желательно не в мою смену.

– Это ты от Лизунчика заразился? – закатила глаза Аля, не собираясь уходить. – Ты никогда не был грубияном, а вот она – настоящее деревенское быдло.

Я прикрыл глаза, тяжело вздохнув. Я и забыл, как утомительно было стоять между этими двумя воюющими сторонами, но я не собирался ругаться. Просто не мог злиться на ту, которую когда-то любил. Или думал, что любил.

– Я, между прочим, такое же деревенское быдло, – устало сказал я и, вспомнив, как в восьмом классе Лизка расстроилась из-за испорченной книги, добавил: – Блин, да я гораздо большее быдло, чем она.

– Да ты что, – прошипела она сквозь нервный смех, – Даже сравнивать вас не хочу. Ты совершенно на другом уровне, и Лизунчик это понимает. Поэтому и цепляется за тебя всеми силами.

– Если ты пришла позлить меня, – начал я, теряя терпение, – лучше уходи. Не заставляй меня жалеть о том, что я с тобой встречался.

Я положил телефон на стол, сел напротив Али и стал аккуратно складывать фартук.

– Ты скажешь, что тебе от меня нужно, или сразу уйдёшь?

– Любимый, я уже говорила, что мне нужен ты. Я хочу снова быть вместе, почему бы нет? Мы с тобой идеальная пара, нам все так говорили!

– Чего ж вам, девчонкам, так важно, как вы смотритесь с парнем со стороны? – разозлился я, но выдохнул и быстро взял себя в руки.

Выйдя из-за стола, я направился в служебную комнату, где меня всё ещё ждали вещи и рюкзак. Немного подумав, я обернулся и бросил:

– Подожди пять минут, я провожу до такси. Уже темно.

Глаза Али блеснули. Я до сих пор помнил, как от этого хищного взгляда порой перехватывало дыхание.

– А можно я позвоню от тебя маме? – спросила она, демонстрируя тёмный экран своего телефона. – Мой разрядился.

Я кивнул, разблокировал телефон и ушёл переодеваться. Вернувшись, я ещё раз перепроверил, что ничего не забыл выключить, и достал ключи. Аля подошла ко мне и протянула мобильник:

– Спасибо.

– Ты где живёшь сейчас? – спросил я, убирая телефон в карман. – Я вызову машину.

– Может, лучше к тебе?

Аля повисла на моей руке, прижимаясь щекой к плечу. К моему облегчению я не почувствовал ничего, кроме усталости.

– Прекрати, – нахмурился я.

Она отлипла от моего плеча, но продолжала держать под руку. Мы вышли, и духота тут же покрыла кожу плёнкой. Захотелось как можно скорее попасть под душ и смыть это неприятное ощущение.

Оказалось, что Аля снимала квартиру в другой части города, поэтому я всё-таки посадил её на такси, как бы она ни упиралась. Я не горел желанием находиться с ней рядом – боялся, что могу захотеть вернуть то, что было так нелепо закончено.

Разблокировав мобильник, на экране почему-то появился список контактов. Закрыв его, я увидел пропущенные от Костика. Часы показывали полночь.

– Я уж думал, что ты забыл о моём существовании из-за Сандры, – фыркнул я в трубку, когда Костик ответил на мой звонок.

– Что, настроение кто-то подгадил? – спросил он.

Это был сложный вопрос, но я не хотел в этом разбираться, поэтому ответил первое, что пришло в голову:

– Просто устал, как собака.

– Я достал два билета на игру «Элиты» и «Мегаспорта». Хочешь со мной?

– Нет, – буркнул я, не размышляя долго, чтобы не поддаться искушению. – Сходи с Сандрой.

– Я…

Друг запнулся. Он хотел что-то сказать, но либо не мог подобрать нужных слов, либо стеснялся обсуждать это.

– Убью.

– Чего? – опешил Костик.

– Убью, – повторил я, – если всё испортишь или обидишь её. Убью.

– Да ты чего, чувак, я и не собирался, ты же знаешь…

– Знаю, – перебил я. – Но предупредить лишним не будет.

– Я понял, – вздохнул Костик. – Но я хочу с тобой.

– Ты идиот? Пользуйся случаем и пригласи её на свиданку. Я знаю, как сложно её отлепить от Лизки, а тут идеальный вариант. Билетов-то всего два.

– Не в этом дело, – вновь замямлил Костик. – Просто она так смотрит на баскетболистов, мне не по себе становится.

Я рассмеялся. Костик ревновал, и причина у него была.

– У всех свои фетиши, – успокоившись, сказал я. – Она только смотрит, но никогда не действует. Ты, между прочим, тоже играешь, и мне почему-то кажется, что ты вовсю пользуешься этой её слабостью.

Я почувствовал, как Костик смутился, даже через трубку и расстояние. Мог бы поспорить, что он покраснел так, что даже веснушки исчезли.

Послышалась какая-то возня, шорохи и бессвязная речь.

– Никто и не говорит, что это плохо. Любовь – это тот же матч, только не забывай, что играть лучше честно.

Я и не заметил, как за разговорами дошёл до дома. В окнах девчонок горел тусклый свет – наверное, смотрели очередной сериал и увлеклись, раз до сих пор не легли. Поднявшись к нам на этаж, я хотел заглянуть к ним, но, вспомнив, как смотрела на меня Лизка в нашу последнюю встречу, решил пойти домой.

Перешагнув порог, я понял, что в квартире кто-то есть, а когда увидел огромные кроссовки, аккуратно стоящие в коридоре, сразу понял, кто именно.

11

Лиза

Было темно. Вокруг школы не горел ни один фонарь, и старшеклассница стояла, не в силах распознать эмоции на лице собеседника. Девушка выглядела как оцепеневшая мышь, застывшая перед котом: не способная ни противостоять его силе, ни сбежать.

– Нет-нет, Вета, – ровным голосом сказал парень. – Ты ведь не поступишь так со мной, правда?

Девушка едва заметно вздрогнула и сжалась, словно слова собеседника ледяной змеёй скользнули внутрь неё и осели где-то в желудке.

– Мы не сможем стать чужими, – продолжал голос, в котором вдруг появились тёплые нотки. – Мы самые близкие друг другу люди, разве ты этого не понимаешь?

Девушка обхватила себя руками, словно могла так создать спасительный кокон и спрятаться в нём от всего мира.

– Алекс, я…

Она оборвала фразу и с силой закусила губу.

– Я больше так не могу.

В глазах девушки появились слёзы. В густом мраке собеседник не мог их разглядеть, но дрогнувший уголок его губ говорил о том, что парень чувствовал их нутром. Он слишком хорошо знал её мысли, её душу, её тело.

Парень положил ладонь на щёку девушке, и та вздрогнула, едва сдержав крик. Пальцы медленно очертили скулу и легли на шею.

– Ты не можешь бросить меня, Вета., – шелестел его голос. – Мы – всё, что есть друг у друга.

– У меня есть друзья, – неуверенно прошептала девушка.

– Это временно, – возразил парень с лёгким раздражением, словно ему приходилось объяснять ребёнку элементарные вещи. – Совсем скоро они найдут себе кого-нибудь, и ты останешься одна. Но я этого не допущу. Я не брошу тебя, потому что нас связывает то, чего не объяснить остальным, правда?

Девушка задрожала так, что пришлось стиснуть зубы, чтобы не застучали.

Парень придвинул её к себе и прижался к губам. Это не было похоже на поцелуй – скорее на острую, болезненную нужду в прикосновении, попытку сильнее скрепить связь, расползавшуюся по швам.

Держа её за шею одной рукой, второй он скользнул под школьную блузку. Девушка зажмурилась. Её руки взметнулись, сжимая кулаки, но почти сразу опустились, смиренно повиснув вдоль тела.

***

Я читала вслух, но слова будто были сотканы из дыма – растворялись в воздухе, едва выскочив изо рта, не попадая в сознание. Думая о количестве новых правок от редактора, я листала страницу за страницей, даже не помня, что за книгу держу в руках. Передо мной сидело несколько ребят лет пяти, и слушали мой обезличенный голос. Я поймала себя на том, что среди посетителей за столами высматриваю Дэна.

На работе пришлось задержаться: дети жаждали узнать, чем же закончится история, а их родители не собирались уходить до самого закрытия. Выйти удалось лишь в начале двенадцатого.

После духоты и гомона в детской зоне, на улице оказалось слишком уж прохладно и тихо. Тишину нарушал лишь негромкий смех компании парней, стоявших неподалёку от входа.

Я устало выдохнула и достала мобильник. Ни одного сообщения. Ни одного пропущенного. Не будь Сандра сегодня на свидании с Костиком, она бы точно заметила, что я задержалась, и уже закидала бы сообщениями. А Макс в последние дни делал вид, что меня не существует. Теперь ему тоже было кем себя занять.

Я открыла список контактов и нашла номер Дэна. Не успев подумать, надо оно мне или нет, я написала:

У меня есть примерно часа полтора, и я дико голодная.

Я подождала пару минут и, не получив ответа, сунула мобильник обратно в карман джинсовых шорт. Идти домой обычным коротким путём не хотелось – меня всё равно никто не ждал, поэтому я перешла дорогу и решила сделать крюк через парк. Я сразу пошла к любимому месту – выцветшему фонтану в виде огромной русалки, которая была больше похожа на рыбу, чем на человека. Из-за этого нелепого сооружения местные жители называли парк русалочьим.

Как только меня окружили высокие старые дубы с пышными кронами, воздух стал совершенно другим – приятным, чистым, вкусным.

Сперва я не обратила внимания на то, что кто-то идёт за мной следом, но чем глубже в парк я уходила, тем ближе и отчётливее становились шаги. Когда преследователь приблизился вплотную, я обернулась и возмущённо уставилась на него.

Точнее, на них.

Передо мной стояли ребята, что были у ресторана, только теперь они нацепили на лица чёрные медицинские маски. Три высоких, спортивно сложенных парня смотрели на меня с интересом и вызовом. Один из них был крупнее и сильнее остальных настолько, что я бы не сунулась с ним в драку, даже заявись он в одиночку.

Повинуясь инстинкту, я сделала шаг назад и расставила ноги в устойчивую позицию, чтобы в любую секунду легко было сделать выпад или побежать.

– Какие-то проблемы?

Самый тощий из них достал из кармана не то резиновую, не то металлическую палку, которая в мгновение ока раздвинулась и превратилась в довольно внушительную дубинку.

Ответа на свой вопрос я не дождалась. Тощий замахнулся на меня так неожиданно, что я едва успела закрыть голову. Левое предплечье вспыхнуло болью.

– Вы совсем охренели?!

Тощий попытался ещё несколько раз достать меня, пока остальные двое стояли за его спиной, озираясь. Когда он замешкался и бросил взгляд куда-то в сторону, я вложила всю силу в цепочку ударов: левый джеб – правый джеб – левый апперкот. После последнего тощий пошатнулся, и я добавила финальным штрихом фронт-кик. Парень упал прямо на задницу, упираясь ладонями в асфальт. А потом я пропустила удар и в глазах рассыпались звёзды: я не заметила, как один из тех, что стояли в стороне, подкрался сбоку и наотмашь ударил по лицу. Меня развернуло, но я чудом удержалась на ногах. Следом мне прилетел ещё один удар – не такой сильный, как первый, но кожу царапнуло чем-то металлическим. Правая бровь взорвалась болью, а следом за ней появилась неприятная щекотка – тёплая струйка крови побежала к глазу, заливая ресницы.

Я потеряла равновесие, оступилась и упала, проехавшись плечом по грубому асфальту. Я понимала, что мне конец, если я сейчас же не поднимусь и не побегу. Но я давно отвыкла получать по голове – боль парализовала, и я просто лежала, глядя как три огромные тени нависают надо мной.

Раздался шум. Кто-то что-то прокричал, и парни разом обернулись. Когда я сумела доползти до скамейки, которая была в паре шагов от меня, и взобраться на неё, всё уже закончилось. Нападавшие, поддерживая тощего под руки, стремительно исчезали из поля зрения.

– Спасибо. – Я жмурилась из-за крови, заливавшей глаз. – Вы очень…

– Вовремя? – закончил он.

Внутри меня что-то оборвалось. Я всматривалась в фигуру и с каждым мгновением всё сильнее жалела о своем спасении: раны и травмы легко было залечить, а вот от состояния, которое наваливалось в присутствии этого человека, лекарства не существовало.

Сердце ухало тяжело, тошнотворно.

– Привет, Вета.

Я продолжала молчать, зная, что стоит мне ответить, и прошлое погребёт меня под огромными, неподъёмными камнями из сожалений, чувства вины и ошибок прошлого.

– У тебя кровь, – нахмурился Алекс.

Когда он приблизился и поднёс руку к моему лицу, я отшатнулась. Он убрал ладонь и грустно улыбнулся:

– Я тебя не съем.

Лучшее, что я смогла придумать, это просто встать, поднять с земли рюкзак и направиться в сторону дома.

– Я провожу, – обронил Алекс и пошёл рядом.

Я даже не смогла сказать ему «нет». Впрочем, как и всегда.

Воздух стал настолько густым, что с трудом просачивался в лёгкие. Я начала задыхаться. Полностью сконцентрировав внимание на сердцебиении, я старалась дышать медленнее и глубже, отсчитывая пять на вдох и пять на выдох. Я больше не была маленькой неопытной девчонкой, которой так запросто можно управлять. По крайней мере, я на это очень надеялась.

– Так и будешь молчать?

Его голос звучал далеко и глухо, будто я нырнула с головой под воду. Восприятие реальности стало зыбким, оно ускользало, как бы я ни пыталась сосредоточиться. Я вдруг пошатнулась, но Алекс обхватил меня за плечи.