Цитаты из книги «Обитель», страница 24

извлекая изо рта каждое русское слово с некоторым трудом. Артём достал

Китайца из нашей роты он, кажется, доконал совсем – уехал наш ходя в карцер, и с концами… Крапин – на Лисьем острове, кого-то там разводит – кажется, не совсем лисиц…

возможности прогуливаться по соловецкому острову, а сделали им только лучше. Сами срав

дальше, но всё равно оказался на пути красноармейцев, которые всё видели и спешили

тяжёлая, но грязная: разгребать свалку мусора у больнички.

они начали разрывать, я уже был не в себе

вы тоже съешьте, Артём, я угощаю. Держите, вот даже две. – Да ну её, – отмахнулся Артём. – Сала нет у вас? * * * Чем ближе монастырь – тем громче чайки. Обитель была угловата – непомерными углами, неопрятна – ужасным разором. Тело её выгорело, остались сквозняки, мшистые валуны стен. Она высилась так тяжело и огромно

пахучую свою двенадцатую конюшню, псарню, скотобойню, мясорубку. * * * Едва Артём вошёл в роту, Моисей Соломонович запел. Песня была незнакомая и грустная: “Он был в кожаной тужурке, тридцать ран на груди…” Ксиву Артём увидеть не ожидал, но сразу же встретился с ним глазами. Тот заулыбался, с некоторой даже ласкою разглядывая мешки в руках Артёма. Артём, расталкивая лагерников

здесь, думал он, имеет место простая человеческая приязнь – потому что отчего ж к Артёму

вольствия, словно ему красивая, сисястая девка с