Цитаты из книги «Обитель», страница 11

Ф.:"Здесь у каждого незримое кольцо в губе. Надо - беру за кольцо и веду к яме".

“Человек – живучая скотина”

Соловки - это отражение России, где всё как в увеличительном стекле - натурально, неприятно, наглядно!

Суп пах, как лесной концерт. Эти чертовы грибы выросли под птичий в сто тысяч голосов гомон и теперь сами запели: их голоса струились вокруг и волновали невероятно...

Музыка — это ведь волшебство, как будто за край заглядываешь, а там другая жизнь, больше нашей…

Он решил не думать сейчас же, сию минуту над его словами — оставить на потом: скажем, попытаться осмыслить это, засыпая. Самые важные вещи понимаются на пороге сна — так иногда казалось Артёму. Одна закавыка: потом с утра не помнишь, что понял. Что-то наверняка понял, а что — забыл.

— Вот вы за что сидите, Артём?

Артём едва не поперхнулся, услышав своё имя, — он точно помнил, что Борис Лукьянович представил его просто как помощника, никак не называя, да и глупо было бы знакомить начлагеря с рядовым заключённым.

Это знание Эйхманиса могло означать всё что угодно — но Артём явственно почувствовал оглушительную гордость: его знают! Он замечен!

— Я? — переспросил Артём, что вообще было не в его привычках.

Эйхманис коротко и терпеливо кивнул: да, вы.

— За убийство, — сказал Артём.

— Бытовое? — быстро спросил Эйхманис.

Артём кивнул.

— Кого убили? — так же быстро и обыденно спросил Эйхманис.

— Отца, — ответил Артём, почему-то лишившись голоса.

— Вот видите! — обернулся Эйхманис к Борису Лукьяновичу. — Есть и нормальные!

"Вид у солнца был такой, словно оно плавится и отекает, как мороженое - и к тому моменту, как уйдет за горизонт, ничего от него не останется. Завтра встанет - а вместо огромного солнца куцый, еле тёплый шарик, весь всклокоченный от стыда."

...реальное управление - это когда никому в голову не приходит бунтовать, даже если передушить всех чекистов можно за десять минут.

Русская история дает примеры удивительных степеней подлости и низости: впрочем, не аномальных на фоне остальных народов, хотя у нас есть привычка в своей аномальности остальные народы убеждать - и они верят нам; может быть, это единственное, в чем они нам верят.

Однако отличие наше в том, что мы наказываем себя очень скоро и собственными руками - других народов в этом нам не требуется; хотя, случается, они все-таки приходят - в тот момент, когда мы, скажем, уже перебили себе ноги, выдавили синий глаз и, булькая и кровоточа, лежим, ласково поводя руками по земле.

Русскому человеку себя не жалко: это главная его черта.