Читать книгу: «Сталкер. Истории. Сердце Леса»

Глава 1

В сидячке находилось достаточно народу. Одни с задумчивым видом сидели и курили за столом, другие стояли у выпивной стойки, лениво перебрасываясь короткими фразами, в которых слышалась привычная усталость — та самая, что въедается в кости после долгих ходок. В воздухе висел густой запах табака, машинного масла и чего‑то ещё, неуловимого, но знакомого каждому, кто хоть раз возвращался из Зоны: запах выжатого до дна дня.

— Сколько жизней погубил этот артефакт, сколько душ поглотил… Ну, за тех, кто искал богатства, а нашёл погибель. Да упокоит их Зона.

Недавно подошедший сталкер поднял руку и опрокинул в себя содержимое стеклянного стакана. Не поморщился. Только глаза сошлись в прищуре, будто он пытался разглядеть что‑то сквозь обжигающую горечь. С силой поставил стакан на потёртую стойку перед хозяином заведения.

— Ещё?

— Угу, повтори, — безразлично ответил сталкер, барабаня пальцами по столу.

Кёльнер, он же владелец сталкерской забегаловки, достал из‑под стола пузырь огненной и плеснул в кружку. Часть «душевного бальзама» вырвалась из стеклянной посуды, плюхнулась на деревянные доски барной стойки и побежала прочь, быстро стекая, а затем часто капая на чёрные ботинки заказавшего выпивку человека.

— За этот стакан я платить не буду, — пробурчал он недовольно, стряхивая с ботинка оставшиеся капли.

— Я долью, бесплатно. На два пальца, — кинул Кёльнер, чувствуя нарастающее недовольство клиента, и решил завести разговор.

— Слушай, ты вроде говорил про «сердце». Это же артефакт? И с чего ты взял, что он души поглощает? Хм, брехня всё это, — хмыкнул бармен, доливая в стакан сталкеру.

— А то, что сталкеров много исчезает, ещё не факт, что в поисках этого «сердца», — отозвался тот, покручивая стакан в пальцах. — Я здесь всякое слышу, народ общается, отдыхает… ну, сам понимаешь. Но вроде все как‑то нехотя поднимают эту тему. Боятся, что ли. Будто она запретная какая, или… проклятая? Тема эта. А чего они все боятся? Злых сил, какой‑то кары, или чего? Может, бояться тем самым разгневать Зону? Мол, она их отметит, поставит знак, только ей одной известный, аномалиям да живности видимый. И каждого, рано или поздно, найдёт кара. Одного в перестрелке. Другого сожрут. Третий — в аномалию сам бросится, крыша поедет, или с высоты какой сиганет. Ну и так далее, всякое ведь может в Зоне произойти.

Кёльнер поставил полупустой пузырь на место, взял серую тряпку и начал протирать стол, повторяя рукой круговые движения. Его пальцы двигались механически, будто этот простой ритуал помогал ему удерживать равновесие между двумя мирами: тем, что снаружи, и тем, что внутри этих стен.

— Дык это и так произойдёт, рано или поздно. У сталкеров нет другого конца. Ещё ни одного не видел, чтобы он встретил свой конец дома, на диване у телевизора. Это немыслимо, даже смешно. Жить здесь — значит только выживать, пытаться существовать. Все, кто Зону населяют, будь то нормальные сталкеры или отморозки какие, не смогут жить в обычном мире. Они там долго не протянут, быстро погибнут или как минимум сойдут с ума. Или попадут за решётку, где многих ждёт то же самое. Поэтому‑то многие ощущают себя здесь как дома. Это их среда обитания. Живыми чувствуют себя только здесь. И ценят эту жизнь. Этот момент. Не прошлое или будущее, а настоящее — сейчас, эту минуту, секунду, этот миг. Каждой клеточкой своего тела ощущают и дорожат этим.

Кёльнер «завис» на некоторое время, лицо погрустнело. Глаза смотрели на тряпку, сквозь барный стол, будто видели там что‑то, чего больше никто не замечал.

— Ладно, что‑то я затянул свою речь… Так что за «сердце» такое? Не поделишься инфой, если есть? Следующая кружка за мой счёт, я угощаю, — Кёльнер подмигнул хмурому сталкеру и не спеша налил из бутылки аккурат до половины.

Сталкер довольно хмыкнул, улыбнувшись уголком рта, облокотился на стойку, обхватил пальцами стекло, повертел.

— Пододвинь пепельницу. И пожрать чего‑нибудь достань, за твой счёт, — почесал несколько раз кончик носа, достал спички и сигареты, закурил. Поводил носом и губами несколько раз вкругаля и сплюнул через левое плечо, будто занозу из языка достал. Сильно затянулся, выдохнул синий густой дым прямо в лицо Кёльнеру. Бармен не подал вида, даже не поморщился — будто дым был такой же частью атмосферы, как запах старого дерева и пролитого спирта.

— Без проблем, — Кёльнер быстренько организовал на стол хлеб и колбасу, даже несколько, мать его, красных, круглых помидорин!

— Помидоры? «Чистые»? Откуда взял? — удивлённо, но недоверчиво произнёс и косо посмотрел на них сталкер.

— Так заказываю, из теплиц на Большой Земле. Со всем остальным, на грузовике, мне и привозят… Помидоры привозят недозрелые, естественно, чтоб дольше пролежали. Так что «чистые‑чистые», не переживай, не под атомной станцией росли, светиться не будешь. Свежие овощи, между прочим, дорогое удовольствие, особенно в этих местах, и далеко не все могут себе такое позволить. Местность здесь так себе, фонит нехило.

— Ну ладно, коль не врёшь. Вижу, ты сильно заинтересовался этой штуковиной.

— Очень сильно, — глаза Кёльнера заблестели, и в этом блеске было не столько любопытство, сколько тревога, которую он пытался спрятать за показной деловитостью.

— Тогда слушай, — сталкер наклонился поближе к торговцу‑бармену, чтобы рядом присутствующие их не услышали, и начал говорить негромко, почти шёпотом, будто боялся, что стены могут подслушать. — По Зоне ходит молва, что в древнем забытом лесу есть артефакт один, «сердце» называется. По крайней мере, все так думают, что это артефакт. А на самом деле хрен его знает, что это. Может, аномалия, иль вообще мутант новый какой? Ведь никто его ни разу и не видел. Точнее, видеть‑то, наверно, видели, издалека — нечто большое, и оно вроде как пульсировало. Понимаешь? Оттуда и прицепилось — «сердце». А вот те, которые решили его отыскать и посмотреть поближе, — больше не вернулись. Торговцы, экологи и прочие. Каждый раз, как узнаю́, что те, кто пошёл на его поиски, не вернулся, будь то целый отряд или один человек, они, короче, взвинчивают стоимость за его находку на косарь за каждое погибшее тело, прикинь. Да одно это сраное «сердце», будь оно не ладно, уже стоит больше, чем все артефакты Зоны вместе взятые! Но с повышением цены за него повышается и градус страха у сталкеров. Даже я чувствую, как будто «сердце» становится… сильнее, что ли?

— Сильнее? Это как? Я, например, ни хрена не чувствую… — Кёльнер нарезал на деревянной доске колбасу и хлеб ломтями, сделал сталкеру бутерброды.

— Ты сидишь здесь, в своём закутке, не ходишь по Зоне. Не лазаешь в аномалии за артефактами, никого не убиваешь… Чёрт, да ты даже с мутантами ни разу не дрался! У тебя их здесь попросту нет, в округе‑то. Тут каждую минуту — сталкер пришёл, сталкер ушёл; если кто завидит какую тварь, сразу прикончит. Потому‑то у тебя здесь практически идеальная тишина. И охрана не нужна. Тебе только купить‑продать, пожрать‑поспать.