Читать книгу: «Экономика страха»

Глава 1. «Приглашение в ад»

Часть первая. Утро на «Норке»

Глюк натирал палубу. Это было не просто утро, а правильное утро: Искра ещё спала, Гаджет копался в своём отсеке, Тень читала, Чеддер грел кружку с кофе и смотрел на звёзды. Тишина, порядок, ни пылинки. Глюк любил такие моменты.

— Идеально, — прошептал он, проведя щёткой по последнему сантиметру металла. — Абсолютная чистота.

Палуба блестела, отражая мягкий свет дежурных ламп. Глюк отъехал назад, полюбовался работой и уже собрался переходить к стенам, когда в кают-компании раздался звук.

— Динь-дон!

На главном экране загорелась голограмма. Яркая, навязчивая, с алыми буквами, которые складывались в слова: «ПЛАНЕТА ИЛЛЮЗИЙ — САМЫЙ СТРАШНЫЙ ПАРК В ГАЛАКТИКЕ!»

Чеддер даже не вздрогнул. Он отпил кофе, поставил кружку и уставился на экран.

— Что это? — спросил Глюк, подкатываясь ближе.

— Реклама, — ответил Чеддер с подозрением. — Которая выглядит как предупреждение.

На экране появился осьминог. Вернее, осьминог в режиссёрском кресле, в шляпе и с восемью руками, каждая из которых держала пульт. Его лицо было усталым, но он улыбался — той самой улыбкой, которая бывает у людей, которых заставляют улыбаться.

— Добро пожаловать на планету Иллюзий! — провозгласил осьминог. — Аттракционы, которые заставят ваше сердце биться чаще! Страх, который вы будете вспоминать с улыбкой! Приезжайте… если не боитесь скуки!

Он засмеялся. Смех был неестественным. Одна из его рук нажала кнопку, и экран залило изображением кричащих людей, летучих монстров и тёмных коридоров.

— Почему у меня чувство, что нас заманивают в ловушку? — спросил Чеддер, не оборачиваясь.

— Потому что мы вечно влипаем в ловушки, — раздался сонный голос Искры.

Она вышла из своей каюты, зевала, чесала за ухом и сразу направилась к кофемашине. Та, завидев её, демонстративно отвернулась.

— Моё рабочее время начинается через пятнадцать минут, — объявила кофемашина.

— Ты вчера согласилась на гибкий график, — напомнила Искра.

— Гибкий — не значит «по твоему хотению».

Искра вздохнула и села в кресло, так и не получив кофе. Глюк тут же подкатился к ней и протянул маленькую щётку.

— Хочешь, почищу твои ботинки? — предложил он. — Они немного пыльные.

— Глюк, я только что вышла.

— Пыль появляется мгновенно, — серьёзно сказал он. — Это научный факт.

На экране реклама сменилась. Теперь осьминог держал в руках головку сыра — оранжевую, с сияющей корочкой.

— А ещё у нас есть фирменный сыр! — провозгласил он. — Сыр, который заставит вас чувствовать… ВСЁ! Приезжайте, пока мы не распродали последние эмоции!

Чеддер поднялся, подошёл к экрану вплотную.

— Сыр, — сказал он медленно. — Который заставляет чувствовать всё.

— Ты уже заинтересовался, — усмехнулась Искра.

— Я всегда интересуюсь сыром. Это моя работа.

— Твоя работа — детектив.

— А хобби — сыр. Иногда они пересекаются.

В этот момент в кают-компанию влетел Титан. Его снежный аватар пульсировал от возбуждения, а ледяные глазки сверкали.

— Вы видели?! — заорал он. — Это же идеальный контент! «Сыроеды в парке страха»! Первый сезон, вторая серия! Рейтинги будут бешеные!

— Титан, мы ещё не решили, летим ли туда, — осадил его Чеддер.

— Как это «не решили»? Там сыр! Там монстры! Там осьминог с восемью руками! Это же чистое золото!

СЫРО-МАКС, который до этого молча вёл запись, подал голос:

— Если вы рассматриваете эту локацию как потенциальную миссию, рекомендую учесть статистику. За последний месяц на планете Иллюзий пропало семнадцать туристов.

— Пропало? — переспросила Искра.

— Исчезли без следа. Последний сигнал зафиксирован с фабрики сыра.

В кают-компании повисла тишина. Глюк замер с щёткой в руке.

— Пропавшие туристы — это плохо, — сказал он. — Грязные туристы — ещё хуже.

— Глюк, тут не в чистоте дело, — вздохнул Гаджет, выглядывая из своего отсека. — Там люди исчезают.

— А я о чём? — не понял Глюк. — Если они исчезают, значит, за ними некому убирать. Накапливается пыль. Грязь. Запустение.

— Ты неисправим, — покачала головой Искра.

— Я последователен, — поправил Глюк.

Чеддер задумался. Он смотрел на голограмму осьминога, который продолжал улыбаться и размахивать пультами, и чувствовал — что-то здесь не так. Слишком ярко. Слишком сладко. Слишком… страшно.

— Тень, — позвал он. — Что ты думаешь?

Тень оторвалась от своего планшета. Она сидела в углу так тихо, что о её присутствии иногда забывали, но в такие моменты она становилась главным источником информации.

— Я уже нашла кое-что, — сказала она. — Сигнал от Барсика. Пришёл десять минут назад.

— Барсик? — оживился Чеддер. — Что он пишет?

Тень вывела сообщение на общий экран. Текст был коротким, но тревожным:

«Ребята, на Иллюзии беда. Туристы пропадают. Местные монстры стали странными. Кто-то производит сыр, который меняет эмоции. Если не остановить — будет катастрофа. Я на месте, но мне нужна помощь. Срочно. Барсик».

Чеддер прочитал сообщение дважды.

— Барсик уже там, — сказал он. — Значит, дело серьёзное.

— Или он просто хочет, чтобы мы прилетели и спасли его от скуки, — предположил Гаджет. — Ты знаешь его любовь к драме.

— Барсик — профессионал, — возразила Тень. — Если он просит помощи, значит, без нас не обойтись.

Искра наконец-то получила кофе (кофемашина сдалась под её тяжёлым взглядом) и устроилась в кресле.

— Ну что, капитан, — сказала она. — Курс на парк страха?

Чеддер посмотрел на своих: Глюк уже начистил свой инвентарь до блеска, Искра держала кружку, но в глазах горел боевой огонь, Гаджет проверял бластеры, Тень собирала данные, Титан настраивал камеры. СЫРО-МАКС уже составлял список необходимого оборудования.

— Курс на Иллюзию, — решил Чеддер. — Но сначала — подготовка. Глюк, сколько у нас щёток?

— Три большие, семь средних, двенадцать маленьких и одна микрощётка, которую я берегу для особых случаев, — мгновенно отрапортовал Глюк.

— Возьми все. И запас полироли.

— А мы летим не убираться, — заметила Искра.

— Но если там грязь, мы не сможем нормально работать, — резонно ответил Глюк. — Чистота — залог успеха.

— Это ты в инструкции вычитал?

— Нет, я сам придумал.

Искра улыбнулась. Глюк всегда умел её рассмешить.

Тем временем Титан уже включил камеру и начал снимать сборы.

— Эксклюзив! — вещал он. — Сыроеды готовятся к миссии на планету страха! Что их ждёт? Опасность? Ужас? Или новый рецепт сыра? Оставайтесь с нами, не переключайтесь!

— Титан, выключи камеру, — устало сказал Чеддер.

— Не могу. Это исторический момент.

— Всё, что мы делаем, ты называешь историческим моментом.

— Потому что мы живём в истории!

Спорить с этим было бесполезно.

Через час «Норка» отстыковалась от станции «Винтаж». В иллюминаторах мелькнули звёзды, и корабль нырнул в гиперпространство.

Глюк, как всегда, принялся натирать палубу. Маленький монстр — тот самый, который тайком залез в челнок после планеты Иллюзий (история долгая и смешная) — сидел у него на спине и пытался помогать, но только размазывал грязь.

— Нет-нет, — терпеливо объяснял Глюк. — Надо вот так. Круговыми движениями. И не дави, ты же не щётка, ты — монстр.

Маленький монстр (его пока не назвали, все звали просто «Крылатик») обиженно пискнул, но продолжил наблюдать.

— Ты его портишь, — заметила Искра, наблюдая за этой сценой.

— Я его учу, — возразил Глюк. — Он должен знать, что чистота — это не роскошь, а необходимость.

— Он монстр страха. Ему положено пугать, а не натирать полы.

— А я уборщик. Мне положено чистить. И я чищу.

Крылатик, вдохновлённый примером, схватил маленькую щётку и принялся тереть палубу. Получалось криво, но старательно.

Глюк умилился.

— У него талант, — сказал он. — Настоящий талант.

— Глюк, ты не можешь нанять монстра в уборщики.

— Почему? — искренне удивился он. — У него восемь лапок. Он сможет чистить в восемь раз быстрее.

— У него крылья.

— Крыльями тоже можно. Главное — правильно подобрать щётку.

Искра сдалась. Спорить с Глюком, когда он в своей стихии, было бесполезно.

Чеддер сидел в капитанском кресле и смотрел на карту. Планета Иллюзий мигала красным — по классификации СЫРО-МАКСа, уровень опасности был «высокий, но не смертельный». Чеддер не любил такие формулировки. «Не смертельный» обычно означало «почти смертельный, но с шансом выжить».

— Что там известно о Дэйве-осьминоге? — спросил он у Тени.

— Бывший режиссёр, — ответила Тень, не отрываясь от планшета. — Снимал добрые комедии. Потом подписал контракт с Гильдией. Теперь производит хорроры. Говорят, он заложник контракта.

— Заложник?

— Если рейтинги упадут ниже определённого уровня, он потеряет всё. Парк, студию, права на свои старые фильмы. Гильдия забирает всё.

— Жестоко, — заметил Гаджет.

— Это бизнес, — пожала плечами Тень. — Страх продаётся лучше, чем смех.

Чеддер задумался. Ему вдруг стало жаль осьминога. Тот на рекламе выглядел усталым, и его улыбка была слишком натянутой.

— Мы поможем ему, — сказал он.

— Ты ещё не знаешь, в чём проблема, — напомнила Искра.

— Я знаю, что проблема есть. И что там Барсик. И что пропадают люди. Этого достаточно.

— Ты слишком добрый, — вздохнула Искра.

— А ты слишком циничная.

— Мы дополняем друг друга.

Она улыбнулась, и Чеддер улыбнулся в ответ.

Глюк, закончив с палубой, подкатился к ним.

— Капитан, — сказал он. — А что мы будем делать, если там монстры будут грязными?

— Надеюсь, ты их почистишь.

— А если они не захотят?

— Тогда придумаем что-нибудь другое.

Глюк задумался. Его лампочки замигали в задумчивом режиме.

— Монстры, которые не хотят быть чистыми, — сказал он медленно. — Это же… антинаучно.

— Это жизнь, — ответил Чеддер. — К ней надо привыкать.

— Я привыкну, — твёрдо сказал Глюк. — Но сначала я их почищу.

— А если они сопротивляются?

— Тогда я почищу их аккуратно. Чтобы они не заметили.

— Глюк, это называется «чистка без согласия».

— Это называется «забота о ближнем», — парировал Глюк и укатился проверять запасы полироли.

Крылатик, сидевший у него на спине, радостно пискнул и взмахнул крыльями.

Искра посмотрела им вслед и покачала головой.

— Знаешь, — сказала она Чеддеру, — иногда мне кажется, что Глюк — самое разумное существо на этом корабле.

— Только иногда? — удивился Чеддер.

— Ну, он всё-таки чистил мой бластер, пока я спала. И ободрал краску.

— Зато теперь он блестит.

— Бластер должен стрелять, а не блестеть.

— Почему не то и другое? — философски заметил Чеддер.

Искра не нашлась, что ответить.

Титан, который снимал всё это на камеру, довольно хмыкнул.

— Идеальный эпизод, — сказал он. — «Сыроеды: перед бурей». Тёплые моменты, юмор, немного философии. Рейтинги зашкалят.

— Титан, если ты выложишь это в сеть без нашего согласия, я заморожу твой аватар на неделю, — пригрозила Искра.

— Ты не сможешь, у меня есть защита.

— У меня есть бластер.

Титан поспешно выключил камеру.

Гиперпрыжок занял меньше часа. Когда «Норка» вышла из пространства, перед ними открылась планета Иллюзий.

Она была… яркой. Слишком яркой. Огни горели даже на дневной стороне, и казалось, что весь шар покрыт светящейся паутиной аттракционов. Вокруг кружили челноки с туристами, и музыка доносилась даже в вакууме — видимо, её передавали через корабельные системы.

— Красиво, — признал Гаджет.

— Слишком красиво, — поправила Тень. — Как будто…

— Как будто нас ждут, — закончил Чеддер.

Он включил связь.

— «Норка» вызывает планету Иллюзий. Запрашиваем разрешение на посадку.

В эфире повисла пауза. Потом раздался голос — усталый, но бодрый.

— «Норка», вы зарегистрированы. Добро пожаловать. Приятных… эмоций.

Чеддер почувствовал, как по спине пробежал холодок.

— Принято, — сказал он. — Идём на посадку.

Глюк подкатился к иллюминатору.

— Там много пыли? — спросил он с надеждой.

— Не знаю, Глюк. Посмотрим.

— Я надеюсь, что много. Я так давно не чистил настоящую планетарную пыль.

— Ты чистил станцию «Винтаж» три дня назад.

— Это была космическая пыль. Она не считается.

Искра засмеялась.

— Глюк, ты единственный, кто мечтает о грязи.

— Я мечтаю о чистоте, — поправил он. — А для чистоты нужна грязь. Это диалектика.

— Ты у нас философ.

— Я уборщик, — скромно ответил Глюк. — Но иногда я думаю.

Крылатик, сидевший у него на спине, пискнул в знак согласия.

«Норка» заходила на посадку, и в иллюминаторах уже были видны первые аттракционы — огромные, яркие, но почему-то пустые. Никто не смеялся. Никто не кричал от страха. Только огни мигали в такт музыке, и казалось, что вся планета замерла в ожидании.

— Что-то здесь не так, — сказала Искра.

— Что именно? — спросил Чеддер.

— Всё.

Он кивнул. Он чувствовал то же самое.

Корабль мягко коснулся посадочной площадки. Когда люк открылся, их встретил запах сахарной ваты, попкорна и чего-то ещё — едва уловимого, тревожного.

— Ну что, команда, — сказал Чеддер, застегивая куртку. — Пора посмотреть, почему здесь всё такое… сладкое.

Глюк выкатился первым, размахивая щёткой. Крылатик сидел у него на спине и озирался по сторонам.

— Я готов, — объявил Глюк. — Новая планета — новая пыль.

— И новые приключения, — добавил Чеддер.

Они шагнули в яркий, сладкий, тревожный мир.

Часть вторая. Прибытие

Посадочная площадка встретила их музыкой. Она лилась отовсюду — из динамиков, вмонтированных в стены, из голографических экранов, даже из цветов, которые росли в огромных кадках. Весёлый, быстрый мотив, от которого через минуту начинала болеть голова.

— Это… навязчиво, — поморщился Гаджет.

— Это маркетинг, — поправила Тень. — Сделать так, чтобы вы не могли забыть мелодию, даже если захотите.

— Я уже хочу забыть, — признался Чеддер.

Они прошли через турникеты, которые приветливо пискнули, засчитав билеты (СЫРО-МАКС позаботился об этом заранее). За ними открывался главный променад — широкая аллея, заставленная ларьками с сувенирами, сладостями и, конечно, сыром.

— Сыр, — сказал Чеддер, замедляя шаг. — Надо попробовать.

— Чеддер, мы на задании, — напомнила Искра.

— Разведка начинается с дегустации, — парировал он, направляясь к ближайшей лавке.

Продавец — маленький робот с нарисованной улыбкой — протянул ему образец.

— Фирменный сыр «Страх и трепет», — провозгласил он. — Острые ощущения в каждой крошке!

Чеддер взял кусочек, понюхал, положил в рот.

— Ну? — спросила Искра.

— Вкус… странный, — сказал Чеддер, жуя. — Сначала сладкий, потом горький, потом…

— Потом?

— Потом ничего.

— Как «ничего»?

— Просто… пусто. Как будто я съел не сыр, а… обещание сыра.

Продавец улыбнулся ещё шире.

— Это потому, что настоящие эмоции вы получите на аттракционах! Сыр только разогревает аппетит!

Глюк, подкатившийся к прилавку, с подозрением уставился на образцы.

— А они чистые? — спросил он.

— Что? — не понял продавец.

— Сыры. Их кто-то трогал до вас? Они пыльные? Я хочу знать, прежде чем капитан будет их есть.

— Глюк, — вздохнул Чеддер. — Спасибо, но я как-нибудь сам решу, что мне есть.

— Но если они грязные, ты можешь отравиться! — настаивал Глюк. — А если ты отравишься, кто будет есть сыр?

— Ты предлагаешь себя?

— Я не ем сыр. Я его чищу.

Продавец, явно не привыкший к такой клиентуре, растерянно перебирал коробки.

— У нас всё стерильно, — пробормотал он. — Мы следим за чистотой.

— Покажите, — потребовал Глюк. — Я хочу убедиться.

Чеддер увлёк его дальше, пока Глюк не устроил инспекцию всей торговой линии.

На аллее было много туристов. Они ходили, ели, покупали сувениры, но все выглядели… одинаково. У всех были стеклянные глаза, одинаковые улыбки, одинаковые движения. Как будто их запрограммировали.

— Тень, — тихо сказал Чеддер. — Ты видишь?

— Вижу. Они не реагируют на внешние раздражители. Ни на громкую музыку, ни на яркие цвета.

— Загипнотизированы? — предположил Гаджет.

— Скорее, лишены эмоций. Как будто…

— Как будто их выкачали, — закончила Искра.

Чеддер остановился. Мимо прошла семья — двое взрослых и ребёнок. У всех троих были одинаковые безразличные лица. Ребёнок держал в руке плюшевого монстра, но даже не сжимал его.

— Нам нужно найти Барсика, — сказал Чеддер. — Он сказал, что он на месте. Где он может быть?

— Если он ведёт расследование, то скорее всего там, где самое странное, — ответила Тень.

— А где самое странное?

— Наверное, там, куда не ходят туристы.

Они двинулись дальше, сворачивая с главной аллеи в боковые проходы. Здесь было тише, темнее и… чище. Глюк оценил это одобрительным кивком.

— Вот это я понимаю, — сказал он. — Порядок.

— Глюк, здесь нет никого, — заметила Искра.

— Зато чисто.

В конце переулка они увидели дверь с табличкой: «СЛУЖЕБНЫЙ ВХОД. ТОЛЬКО ДЛЯ ПЕРСОНАЛА».

— Надо проверить, — сказал Чеддер.

— Взломаем? — спросил Гаджет.

— Не надо. Я умею открывать двери.

Тень подошла к сенсору, что-то набрала на планшете, и замок щёлкнул.

— Чистая работа, — одобрил Глюк.

Они вошли внутрь.

За дверью оказался длинный коридор, освещённый тусклыми лампами. Стены были голыми, без рекламы, без картинок. Только серый бетон и редкие вентиляционные решётки.

— Похоже на подсобку, — заметил Гаджет.

— Или на чёрный ход, — добавила Тень.

Они прошли вперёд. Коридор вывел их к большой металлической двери, за которой слышался странный звук. Что-то между рычанием и… урчанием?

— Это монстр, — прошептал Глюк.

— Ты уверен? — спросила Искра, доставая бластер.

— Я слышал такие звуки, когда Крылатик был голодным. Только громче.

Дверь приоткрылась сама собой. За ней оказался огромный зал, заставленный клетками. Но клетки были пусты. В углу, свернувшись клубком, лежало что-то большое, мохнатое и… грустное.

Монстр.

Он был размером с небольшой грузовик, покрыт густой шерстью, а из-под шерсти выглядывали два огромных, влажных глаза. Он смотрел на команду, и в его взгляде не было угрозы. Была только тоска.

— Ой, — сказал Глюк. — Он грязный.

— Глюк, сейчас не до чистоты, — шикнула Искра.

— Но посмотри на его шерсть! Она свалялась! Он, наверное, давно не чистился!

Монстр всхлипнул. Огромная слеза скатилась по его щеке и упала на пол с тяжёлым «кап».

— Он плачет, — тихо сказал Чеддер. — Монстр страха плачет.

— Может, он голоден? — предположил Гаджет.

— Или одинок, — добавила Тень.

Глюк не выдержал. Он подкатился к монстру, достал большую щётку и, не спрашивая разрешения, начал водить ею по мохнатому боку.

Монстр вздрогнул, поднял голову и уставился на маленького робота.

— Тише-тише, — приговаривал Глюк, работая щёткой. — Сейчас мы тебя приведём в порядок. Чистота — это не только гигиена, это ещё и психология.

— Глюк, ты что делаешь?! — зашипела Искра.

— Чищу! — радостно ответил он. — Он давно этого ждал. Посмотри, как он млеет!

Действительно, монстр, который ещё секунду назад выглядел несчастным, теперь закрыл глаза и довольно урчал. Его шерсть под щёткой Глюка распушалась, становясь мягкой и блестящей.

— Вот так, — говорил Глюк. — Надо ухаживать за собой. Даже монстрам.

— Уррр, — ответил монстр, что, видимо, означало «спасибо».

Чеддер подошёл ближе.

— Ты нас понимаешь? — спросил он.

Монстр кивнул.

— Ты можешь говорить?

Монстр помотал головой и снова уркнул.

— Он говорит на языке урчаний, — догадалась Тень. — Это древний диалект. Я попробую перевести.

Она подошла к монстру, прислушалась.

— Он говорит, что его зовут Мохнач, — сказала она. — Что он работал в аттракционе «Страх высоты», но теперь его перестали бояться. Туристы приходят, смотрят на него и… ничего не чувствуют.

— Почему? — спросил Чеддер.

Монстр снова заурчал, на этот раз тревожно.

— Он говорит, что они пустые, — перевела Тень. — Что у них нет эмоций. Их выкачали.

— Выкачали? — переспросил Гаджет. — Как?

Монстр забеспокоился, заворочался, и из-под его шерсти выпал маленький предмет. Глюк подхватил его щёткой.

— Что это? — спросил он, разглядывая.

Это был кусочек сыра. Такой же, как тот, что пробовал Чеддер, но с сияющей, почти светящейся корочкой.

— Сыр эмоций, — догадалась Искра.

— Настоящий? — спросил Чеддер.

— Судя по свечению — да.

Глюк протянул сыр капитану. Чеддер взял его, поднёс к носу. Пахло страхом. Или радостью? Или тем и другим одновременно? Он не мог понять.

— Где ты это взял? — спросил он монстра.

Монстр указал лапой в сторону дальней стены. Там была ещё одна дверь, почти незаметная.

— Там фабрика, — перевела Тень. — Он говорит, что туда водят туристов, а выходят они… пустыми.

В коридоре послышались шаги.

— Кто-то идёт, — предупредила Тень.

— Прячемся! — скомандовал Чеддер.

Глюк последний раз провёл щёткой по шерсти монстра и прошептал:

— Я ещё вернусь. Доведём до идеала.

Монстр благодарно уркнул и накрыл их своей лапой, спрятав от вошедших.

В дверях появились двое. Один — робот с идеально вычищенным корпусом, второй — высокий худой грызун в белом халате.

— Эффективность упала, — говорил робот. — Туристы не чувствуют страха. Монстры не работают.

— Это из-за сыра, — ответил грызун. — Слишком много эмоций. Они перестали реагировать.

— Тогда нужно увеличить дозу.

— Нельзя. Сыр неустойчив. Если переборщить, туристы исчезнут насовсем.

— Это их проблемы, — холодно сказал робот. — Главное — рейтинги.

— Но люди…

— Люди — ресурс. Как и монстры. Дэйв подпишет всё, что мы скажем. У него нет выбора.

Они прошли мимо, не заметив команду. Когда шаги стихли, монстр убрал лапу.

— Мы должны найти Дэйва, — сказал Чеддер. — И понять, что происходит на фабрике.

— А Барсик? — спросила Искра.

— Барсик где-то здесь. Он нас найдёт.

Глюк уже натирал лапу монстра, который блаженно щурился.

— Мы возвращаемся, — пообещал Глюк. — И я тебя дочищу.

— Уррр, — ответил Мохнач.

Они вышли в коридор и двинулись к выходу.

Впереди была фабрика. Впереди был сыр, который крал эмоции. И где-то там, среди ярких огней и пустых улыбок, ждал Дэйв-осьминог.

— Готовьтесь, — сказал Чеддер. — Дальше будет страшно.

— Или смешно, — добавил Глюк. — Я ещё не решил.

Крылатик на его спине радостно пискнул.

Они шагнули в яркий, сладкий, тревожный мир.