Цитаты из книги «Гранд», страница 7

Он, правда, всегда был более религиозным, чем его товарищи, но с какого-то момента его гораздо больше увлекала трансцендентальность веры, а не её моральные запреты и вызванный ими страх грядущего наказания за грех. В религии его более всего восхищало и увлекало то, что можно назвать "культом любви". В этом он видел её самый глубокий смысл. И по его мнению, речь шла не только о любви к Богу. Его больше интересовала та любовь, которую благодаря, а может быть, вопреки вере могут испытывать люди. Тут, на земле, обычные люди, погрязшие в грехе.

А вот печень...прошу прощения за бедность речи - с печенью постоянно херня. Печень слезам не верит и книжками ее не проведешь.

Если я не думала о работе - значит думала о нем. Что он сейчас делает, как он себя чувствует, грустно ли ему или радостно, ел ли он сегодня горячее, что читает, что слушает, не пьет ли он слишком много вина, о чем думает проснувшись, здоров ли, поливает ли цветы, отрегулировал ли он тормоза в своей машине. Вот такие обычные бабские мысли влюбленной женщины.

А бедняк, нищий, без крыши над головой, и никакая одежда, никакая стрижка и спортивная обувь этого изменить не могут, потому что пудрой гангрену не вылечишь

Тоска при депрессии с тоской при ностальгии не имеет ничего общего кроме названия.

Нет на свете таких демонов, по моему разумению, которые могли бы завладеть мужчиной до такой степени, чтобы заставить его ударить девушку.

Нужно стать Богом, чтобы полюбить, на рассчитывая на взаимность. Хотя, это - излишняя требовательность, если желаешь получить любовь в ответ. Тут ничего общего с настоящею любовью, честно говоря, нет.