Читать книгу: «Чудо-оружие люфтваффе»

Name: Чудо-оружие люфтваффе
Author: Ян Чумаков
ISBN: 978-5-4484-8323-3

Шрифт:

Сайт издательства www.veche.ru

Перспективные разработки Третьего рейха: как это было

Вторая мировая война оставила след в истории благодаря не только масштабным сражениям и героизму ее участников, но и противостоянию конструкторов, итогом которого стало появление целого ряда технических изобретений, оказавших значительное влияние на развитие науки и техники, в том числе авиации. К наиболее обсуждаемым темам продолжает относиться и развитие боевой техники в гитлеровской Германии.

В лице Третьего рейха страны антигитлеровской коалиции получили серьезного противника, хорошо организованного и великолепно вооруженного. Даже если и в 1939, и в 1941 году уровень технического оснащения германской армии называть самым высоким в мире было бы преувеличением, лучшие образцы немецкой боевой техники, с которыми пришлось столкнуться союзникам, полностью соответствовали самым последним требованиям времени. И это при том, что по условиям подписанного в июне 1919 года Версальского договора Германии, потерпевшей поражение в Первой мировой войне, запрещалось иметь ряд видов вооружений – в частности, боевую авиацию и бронетанковые войска. Казалось бы (даже с учетом достаточно халатного отношения других государств к соблюдению этого запрета), это должно было отбросить германскую военную промышленность на годы назад. На практике все, однако, оказалось иначе. Не подвергая сомнению бесчеловечную суть идеологии гитлеровского государства, необходимо, тем не менее, отдать дань таланту немецких инженеров. Особенно ярко это проявилось в одной из наиболее передовых областей – авиастроении. Некоторые из образцов, создававшихся германскими конструкторами в период с конца 30-х годов и до самых последних дней войны, намного опередили свое время. Не всем им довелось принять участие в боях, ряд новейших машин был выпущен лишь в единичных опытных экземплярах или в малочисленной серии. Вряд ли они смогли бы переломить ход войны, но вполне возможно, если бы союзники предоставили Гитлеру времени чуть больше – итоги Второй мировой войны оказались бы еще трагичнее, а человеческие жертвы – многочисленнее. Тем не менее немалая часть разработок немецких инженеров, попав после окончания войны в руки союзников, оказала существенное влияние на послевоенное развитие техники.

Возрождение германской военной авиации в полной мере развернулось уже в середине 30-х годов. Созданное в 1933 году Имперское министерство авиации Германии – RLM (Reichsluftfahrtministerium) уделяло военным вопросам особое внимание: четыре из девяти отделов технического управления министерства занимались исключительно разработкой вооружений. Ключевые посты в руководстве министерства занимали военные, многие из которых одновременно являлись высшими чинами люфтваффе (Luftwaffe) – Военно-воздушных сил Третьего рейха. В марте 1935 года правительство А. Гитлера объявило о фактическом отказе от дальнейшего соблюдения условий Версальского договора, и в 1937 году на базе структурных подразделений RLM было создано Верховное командование ВВС Германии – OKL (Oberkommando der Luftwaffe). Пост главнокомандующего ВВС занял министр авиации Герман Геринг. Работой над созданием новых образцов техники занимался целый ряд научно-исследовательских центров, как непосредственно подчиняющихся RLM, так и привлекаемых для решения конкретных задач. В их число входила, в частности, Германская академия авиационных исследований DAL (Deutschen Akademie der Luftforschung), президентом которой являлся сам Г. Геринг, а вице-президентами – Эрхард Мильх (с 1941 года занимавший пост генерального инспектора люфтваффе) и один из ведущих немецких авиаконструкторов профессор Вильгельм Мессершмитт. Г. Геринг и Э. Мильх курировали также деятельность широко известного в 30-е годы немецкого Авиационного научного общества им. О. Лилиенталя. Под эгидой этой организации регулярно проходили международные симпозиумы и конференции, в работе которых принимали участие видные специалисты многих стран, в частности, работавший в США выдающийся авиаконструктор Игорь Сикорский. К крупным исследовательским центрам относился и ряд других учреждений, таких как Немецкий экспериментальный авиационный институт DVL (Deutsche Versuchsanstalt für Luftfahrt), в штате которого находилось более 2000 сотрудников, или Авиационный научно-исследовательский центр LFA (Luftfahrtforschungsanstalt). Существенный вклад в развитие военной авиации Третьего рейха оказал и Немецкий научно-исследовательский институт планеризма DFS (Deutsches Forschungsinstitut für Segelflug), деятельность которого отнюдь не ограничилась теорией безмоторных летательных аппаратов.

На эффективность немецкой авиационной промышленности в создании современных образцов боевой техники в значительной степени влияла как высокая культура производства, так и организация деятельности конструкторов. Не случайно член советской делегации, посетившей Германию в 1939 году, впоследствии известнейший конструктор боевой техники А.С. Яковлев на заседании Технического совета Наркомата авиационной промышленности 27 декабря 1939 года отмечал: «В Германии научно-исследовательская работа поставлена очень хорошо… германским конструкторам очень помогает обмен опытом… К нашему стыду мы должны признаться, что мы почти все работаем очень замкнуто и нет никаких побуждающих причин, которые бы заставили нас познакомиться с тем, что делают многие из других конструкторов. Нам часто приходится разрешать вопросы, которые уже разрешены другими, приходится наталкиваться на ошибки, на которых пострадали другие конструкторы… Немецкие конструкторы помимо того, что они имеют возможность знакомиться с опытом других заводов, они имеют еще одно подспорье, весьма существенное, это техническая литература, не говоря уже о периодической литературе. Там имеется несколько научных журналов, которые публикуют весь современный материал.

Они имеют еще замечательные книжки – справочники для конструкторов. Это ценнейшие вещи, где мы имеем решения ряда элементарных вещей, над которыми мы ломаем головы. У нас этого нет и это очень печально…»

В то же время организация работы над созданием новой техники в нацистской Германии также была отнюдь не идеальна – многочисленность самостоятельных исследовательских центров имела и обратную сторону. Отсутствие единого управления не только избавляло от излишнего контроля, но и приводило к тому, что одновременно велась работа над значительным числом проектов, большинство которых не могло быть реализовано в ближайшем будущем или же вовсе не имело практической ценности. И если в условиях мирного развития то обстоятельство, что, по выражению Яковлева, немецкие инженеры «имеют разрешение [перспективу] и могут смотреть вперед на год-два», способствовало прогрессу, в военное время это приводило к распылению усилий и затратам времени. Не удалось избежать и субъективности при определении наиболее приоритетных направлений – решение о разработке или принятии на вооружение тех или иных образцов новой техники нередко принималось на основании личных симпатий руководства рейха. Усугублялась ситуация также и позицией самого Адольфа Гитлера, по отзывам рейхсминистра вооружения и военной промышленности Альберта Шпеера, достаточно скептически относившегося к развитию революционных направлений в области вооружений и отдававшего предпочтение более традиционным видам. Хотя люфтваффе находились в более выгодном положении по сравнению с другими родами войск – рейсхминистр авиации Герман Геринг был не только боевым летчиком Первой мировой войны (в его послужном списке значилось 22 победы в воздухе), но и одним из наиболее авторитетных политических деятелей Третьего рейха, деятельность рейхсмаршала Геринга на этом посту сложно назвать вполне успешной. Непосредственно за обеспечение материально-технической базы военно-воздушных сил с 1936 года отвечал Эрнст Удет, занимавший пост сперва инспектора истребительной и бомбардировочной авиации, а затем руководителя технического управления люфтваффе. Выдающийся летчик, второй после знаменитого «красного барона» М. фон Рихтгофена ас Первой мировой, записавший на свой счет 62 сбитых аэроплана противника, оказался абсолютно неспособным к административной деятельности, плохо разбирающимся в людях и достаточно непоследовательным в определении стратегии развития боевой авиации. Разочарование ходом войны, непрекращающиеся кабинетные интриги и нескрываемое недовольство Геринга и самого фюрера ходом модернизации военно-воздушных сил в конечном итоге послужили причиной того, что в ноябре 1941 года Э. Удет покончил с собой. Занявший его место фельдмаршал Эрхард Мильх показал себя более эффективным руководителем, благодаря усилиям которого люфтваффе до последних дней войны оставалось грозной силой. Но хотя Мильх добился выдающихся результатов в снабжении боевых частей основными типами боевых машин, вместе с тем и он не смог в достаточной мере избавиться от консерватизма в определении стратегии развития авиационной промышленности, недооценив, в частности, перспективы реактивной авиации.

Основная боевая сила и ее создатели

Какие бы революционные проекты ни рождались в залах конструкторских бюро германских авиакомпаний, основную массу боевых машин, принимавших участие в боевых действиях Второй мировой войны, составляли самолеты традиционных схем. Хотя описанию самолетов, стоявших на вооружении люфтваффе, посвящено достаточное число изданий, тем не менее разговор о технических достижениях инженеров Третьего рейха будет неполным без обзора серийных машин, ставших серьезным противником воздушных сил союзников, и воплощенных в их конструкции идей и находок.

«Мессершмитт»

Одно из ключевых мест в перечне боевых машин авиации нацистской Германии несомненно занимают самолеты, созданные конструкторским бюро В. Мессершмитта. Истребители линейки Bf.109, выпущенные в общей сложности в количестве около 30,5 тыс. машин собственно в Германии, а с учетом производства в других странах – более 33 тысяч, стали одной из самых массовых серий истребителей Второй мировой войны, уступив только советским истребителям Яковлева, и являлись основными истребителями люфтваффе с первого до последнего дня войны.

Вильгельм Эмиль Мессершмитт родился 26 июня 1898 года. Интерес к зарождающейся авиации у будущего конструктора проявился со школьных лет. Уже в 15 лет Вилли совершил полет на планере, а через год и сам построил летательный аппарат. В 1923 году, когда молодому инженеру исполняется 25 лет, он регистрирует собственную фирму «Messerschmitt Flugzeugbau», выпускающую мотопланеры, а в 1925 году создает и свой первый самолет – двухместный спортивный моноплан М-17.

8 сентября 1927 года заключается соглашение о слиянии «Messerschmitt-Flugzeugbau GmbH» с компанией «Bayerische Flugzeugwerke AG», обладающей большими производственными возможностями, но при этом нуждающейся в свежих проектах. По условиям договора Мессершмитт становился одним из директоров фирмы и ведущим конструктором (при этом формально сохранив за собой и «Messerschmitt-Flugzeugbau»). В. Мессершмитт развил активную деятельность, создав ряд спортивных и пассажирских проектов, но в 1931 году компанию поджидал серьезный удар – в результате катастрофы пассажирского самолета М-20, созданного по заказу германской транспортной компании «Lufthansa», питавший давнюю неприязнь к Мессершмитту Э. Мильх добился отзыва заказа и требования возврата предоплаты, что фактически означало банкротство авиапредприятия. Только вмешательство одного из лидеров нацисткой партии Рудольфа Гесса и финансовая помощь старой подруги Вилли (ставшей через годы его женой) Лилли Стромейер, дочери состоятельного фабриканта, позволили спасти компанию от полного исчезновения. И все же, несмотря на покровительство Гесса и вступление в ряды НСДАП, Мессершмитт был вынужден некоторое время довольствоваться постройкой самолетов других конструкторов – правительственные заказы проходили мимо него. И тем не менее он в инициативном порядке создал сперва почтовый самолет Bf.109, показавший наилучшие результаты скорости и расхода топлива на соревнованиях «Международный туризм – 1934».

А в 1937 году был начат серийный выпуск одного из самых известных истребителей Второй мировой войны – «Messerschmitt» Bf.109.

Высокие характеристики были обусловлены особенностями конструкции, сочетавшей цельнометаллический планер, имеющий малое аэродинамическое сопротивление; мощный двигатель, насыщенную и передовую для своего времени автоматизацию крыла, убирающееся шасси и закрытый фонарь.

Bf.109 серий В и С, известные как «Бруно» (или «Берта») и «Цезарь», оснащались 635-сильным двигателем «Junkers» JUMO-210D (причем машины первой партии имели деревянный двухлопастный винт постоянного шага), развивали скорость до 470 км/ч и были вооружены соответственно парой или четырьмя пулеметами винтовочного калибра. Полигоном для войсковых испытаний первых истребителей Мессершмитта стала гражданская война в Испании, где их главным противником являлись советские истребители Поликарпова. Первые поединки не продемонстрировали преимущества немецкого истребителя, однако уже в начале 1939 года в воздух поднялась новая модификация – Bf.109E. В качестве силовой установки самолет получил двигатель «Daimler-Benz» DB-601, оснащенный системой непосредственного впрыска топлива и развивающий мощность до 1100 л. с, что позволило существенно увеличить скорость (до 550 км/ч) и скороподъемность (до 930 м/мин). Более мощным стало и вооружение – вместо крыльевых пулеметов появились 20-мм пушки «Oerlikon» МG FF.

К началу Второй мировой войны «эмили» уже составляли основу германской истребительной авиации люфтваффе. Если польская кампания, в силу слабости технической базы польских ВВС, не продемонстрировала достоинств «109-го» в полной мере, то уже в небе Голландии и Франции «Мессершмитт» показал себя как серьезный противник боевых самолетов ВВС Франции и «харрикейнов» Британского экспедиционного корпуса, которые потеряли около 450 самолетов. Полноценным противостоянием с истребителями Королевских ВВС Британии (RAF) стало воздушное сражение в июле 1940 года, известное как «Битва за Британию». Однако необходимость вести бои над водой на значительном удалении от аэродромов базирования при сопровождении бомбардировщиков внесла свои коррективы. Для выполнения подобной задачи у «Мессершмитта» оказался слишком малый радиус действия – горючего хватало не более чем на 20 минут боя. Установка же дополнительных топливных баков, а тем более попытки путем установки бомбодержателей превратить его в истребитель-бомбардировщик, существенно влияли на летные качества и способность вести эффективный воздушный бой.

Опыт применения в небе Франции и Британии тем не менее нашел отражение при дальнейшей модернизации. К числу усовершенствований относились помимо прочего усиление бронезащиты, частичное изменение формы фонаря, предусмотрена возможность установки дополнительного подвесного топливного бака. В то же время доработки приводили к значительному увеличению массы планера, что в свою очередь требовало новых усовершенствований. Результатом стало появление в конце 1940 года модификации Bf.109F, получившей прозвище «Фридрих».

Несколько изменились очертания машины – на самолет был установлен более совершенный с точки зрения аэродинамики капот, новый увеличенный кок винта, в то же время уменьшилась площадь руля направления и размах крыла, которое получило округлые законцовки. С целью улучшения аэродинамики был предпринят и ряд иных мер – таких как установка убирающегося хвостового колеса, снижение лобового сопротивления радиаторов, отказ от подкосов стабилизатора. Вместо двух крыльевых пушек MG FF истребитель получил более совершенную мотор-пушку «Mauser» MG 151 калибра 15 мм, стреляющую через вал винта, что, хотя заметно снизило массу секундного залпа, но улучшило маневренность и положительно влияло на точность огня. Кроме этого, самолет получил новый 1350-сильный двигатель DB-601E-1.

В свою очередь, «Фридрих» также подвергался усовершенствованиям. С начала 1942 года был создан ряд субмодификаций: Bf.109F-3, с двигателем DB.601Е, использовавшим 87-октановый бензин вместо 96-октанового; Bf.109F-4, на котором калибр мотор-пушки был увеличен с 15 до 20 мм; Bf.109F-4В, оснащенный подфюзеляжным держателем для 250-кг бомбы и использовавшийся для ударов по прибрежным объектам на территории Британии. Поскольку установка одной пушки, по мнению ряда летчиков, снизила огневую мощь истребителя, появилась субмодификация Bf.109F-4/R1, вооружение которой было усилено двумя 20-мм пушками MG151 в подкрыльевых гондолах. Правда, ценой стало ухудшение летных качеств и управляемости самолета, в итоге повышение возможностей при борьбе с бомбардировщиками привело к утрате превосходства в бою против истребителей противника. Еще одной немногочисленной субмодификацией стала Bf.109F-4/R6, оснащенная узлом подвески для 300-литрового топливного бака, одной 250-килограммовой или – через переходник – четырех 50-килограммовых бомб.

Дальнейшее развитие Bf.109 сопровождалось преимущественно наращиванием мощности двигателя и вооружения. Установка 1475-сильного мотора DB-605A увеличила скорость истребителя модификации Bf.109G («Густав») до 650 км/ч. Серия Bf.109G-6 получила 30-мм пушку MK 103, кроме того, применялись комбинации вооружения, предусматривающие установку дополнительно пары 20-мм пушек MG 151 или 30-мм MK 103 в подкрыльевых обтекателях. Для кратковременного повышения мощности двигателя дополнительно применялись системы форсажа – MW-50 (впрыск водометаноловой смеси) на малых и средних высотах и GM-1 (впрыск закиси азота) на высотах 8000—10 000 м, позволявших получить кратковременный прирост скорости до 50 км/ч. А облегченная версия «охотника» – Bf.109G-14 – имела вес менее 2.9 т и незначительно уступала в маневренности и предыдущим модификациям «Мессершмитта», и современным ему самолетам союзников.

Последняя серия «109-го» – Bf.109K – появилась уже в сентябре 1944 года. «Курфюрст» отличался новым высоким капотом, удлиненным коком и видоизменнным «фонарем Галланда», унаследовав от Bf.109G-10 увеличенный киль, обтекатели ниш шасси и колеса большего размера для повышения устойчивости при взлете и посадке. Только в 1944 году истребитель наконец-то получил створки, полностью закрывающие убранное шасси. Оснащенный двигателем DB-605ASCM мощностью 2000 л.с. самолет развивал на высоте 8700 м скорость почти 700 км/ч. В комплект вооружения входила 30-мм пушка (MK 103 или МК 108) и либо два 13-мм пулемета, либо пара 15-мм пушек MG 151. При этом вес истребителя машины возрос до 3,4 тонны. Кроме того, для борьбы с «летающими крепостями» союзников была создана – правда в совсем незначительном количестве – субмодификация Bf.109K-6, которая имела пять огневых точек и несла дополнительно еще две 30-мм пушки в подкрыльевых гондолах. Вес самолета при этом достиг 3,6 тонны.

После капитуляции Германии самолет еще оставался в строю в ряде стран – до 1946 года в Болгарии, до 1948 года в Швейцарии и Финляндии. В Испании истребитель выпускался под наименованием НА-1109 «Buchon», сперва небольшой серией с двигателем «Испано-Сюиза», а затем под индексом НА-1112 с британским мотором «Rolls-Royce Merlin» и находился на вооружении испанских ВВС до 1963 года. Символично, что и первый прототип Bf.109 поднялся в сентябре 1935 года в воздух – по причине неготовности «родного» мотора – с двигателем «Роллс-Ройс Кестрел».

С 1947 по 1949 год под названием S.199 истребитель выпускался также в Чехословакии, причем часть машин была продана в 1948 году Израилю, где они стали первыми боевыми самолетами в истории израильских ВВС.

При всем вышесказанном стоит отметить, что хотя Bf.109 считается одним из лучших истребителей Второй мировой войны, он также не являлся безупречным и идеальным боевым самолетом. Вилли Мессершмитт создавал свой самолет, исходя из соображений минимальных размеров, веса и технологичности производства и обслуживания. Одним из следствий такого подхода стало, в частности, легкосъемное однолонжеронное крыло и шасси, крепящееся к центроплану фюзеляжа. Однако по мере ужесточения требований, необходимости установки более мощного двигателя и вооружения масса «пустого» самолета неуклонно возрастала, увеличившись с 1870 кг у «Эмиля» до 2,4–2,6 тонны у «Густава», а взлетный вес и вовсе перевалил за три тонны. Увеличение веса фактически на треть влекло за собой целый ряд последствий, негативно сказывающихся на эксплуатационных и боевых качествах. Так, шасси с узкой колеей, и без того делающее взлет и посадку непростой задачей, оказалось к тому же слишком слабым и служило причиной частых аварий. Однолонжеронное крыло, в котором пришлось дополнительно разместить радиаторы охлаждения, неудовлетворительно «работало на кручение», что делало самолет на высоких скоростях практически неуправляемым – причем этот недостаток отмечали даже советские испытатели еще на самолетах первых модификаций. оказавшихся в СССР. Специфика конструкции фюзеляжа не позволила кардинально изменить форму фонаря кабины, в итоге к концу войны Bf.109 оказался едва ли не единственным истребителем, сохранившим гаргрот и не обеспечивающим летчику удовлетворительный обзор задней полусферы. По тем же причинам – предельной компактности конструкции – не было возможности увеличения объема бензобаков, из чего следовал небольшой радиус действия, а необходимость использования подвесных баков не лучшим образом влияла на боевые качества. Изначально недостаточной была мощность вооружения. С одной стороны, комбинация из одной-двух пушек и пары пулеметов применялась и на других истребителях, в частности на советских истребителях Яковлева, но в отличие от истребителей ВВС РККА летчикам люфтваффе приходилось иметь дело с тяжелыми бомбардировщиками союзников. Эксперименты с вариантами вооружения приводили к появлению бесчисленного количества субмодификаций, а оборудование дополнительных огневых точек отрицательно влияло на нагрузку на крыло и аэродинамику. По мнению ряда немецких пилотов, уже поступивший на вооружение в 1942 году Bf.109G, превосходящий предыдущие модификации в скорости и огневой мощи, в то же время уступал им в управляемости и маневренности

Тем не менее «Мессершмитт» Bf.109 на протяжении всей войны являлся основным истребителем люфтваффе. На Bf.109 летало большинство лучших немецких асов («еxperte» – «экспертов», как их называли в люфтваффе) – Адольф Галанд (113 сбитых самолета противника), Вернер Мелдерс (115), Йоханес Штайнхофф (176), Ганс-Йоахим Марсей (158), Герхард Баркхорн (301), Гюнтер Ралль (275), Вальтер Новотны (258), Вильгельм Мориц (44), Хельмут Лент (113), а также самый результативный из летчиков-истребителей Второй мировой войны – кавалер Рыцарского креста с дубовыми листьями, мечами и бриллиантами Эрик Хартманн, на счету которого официально числится 352 воздушных победы.

Впрочем, определенные попытки создать новый истребитель конструкторы Мессершмитта все же предпринимали. Так, в ноябре 1943 года первый полет совершил опытный прототип Ме.209V5. Согласно замыслу, новый истребитель должен был быть на 65 % унифицирован с Bf.109G, однако в процессе разработки в конструкцию было внесено гораздо большее число изменений. Новый самолет получил киль увеличенного размера, полностью новое крыло и шасси, убираемое теперь «внутрь» к линии симметрии, и увеличенный капот в связи с установкой имеющего большие габариты двигателя (DB-603 или Jumo-213). Предусматривались различные комбинации вооружения – от сочетания 20-мм мотор-пушки MG 151/20 и двух 13-мм пулеметов до установки 30-мм MK 103 и двух MG 151/20. Самолету был присвоен индекс Ме.209А, доставшийся «по наследству» от рекордной машины Ме.209, с которой, впрочем, новый истребитель не имел ничего общего. Самолет развивал скорость до 660 км/ч (с применением системы MW-50 – до 740 км/ч).

Однако несмотря на обнадеживающие испытательные полеты, работа над самолетом – как и над более высотным его вариантом Me.209H – была в середине 1944 года прекращена.

Не дошел до серийного выпуска и созданный в середине 1942 года истребитель Me.309. В конструкции самолета имелся целый ряд новшеств – носовая стойка шасси, гермокабина с новым фонарем, обеспечивающим круговой обзор, радиатор переменной площади сечения, реверсный воздушный винт. Истребитель нес чрезвычайно мощное вооружение – две 30-мм и две 20-мм пушки и четыре 13-мм пулемета. Однако при этом он уступал в маневренности Bf.109G и лишь незначительно превосходил в скорости, при этом будучи существенно сложнее в управлении.

Следующий серийный самолет В. Мессершмитта стал воплощением популярной в Европе 1930-х годов концепции «стратегического истребителя», причем стоит отметить – одним из наиболее удачных. Правда, требованиям, утвержденным лично рейхсмаршалом Г. Герингом к программе «Kampfzerstorer» («Боевой уничтожитель») проект Мессершмитта соответствовал лишь отчасти. Будущий «воздушный крейсер» люфтваффе должен был как выполнять задачи, присущие истребительной авиации – по расчистке воздушного пространства над вражеской территорией и сопровождению своих бомбардировщиков и перехвату бомбардировщиков противника, – так и обладать способностью самостоятельно наносить удары по наземным объектам. При этом требования к машине выдвигались лишь самого общего характера: конструктивно новый самолет должен был представлять собой двухмоторный цельнометаллический трехместный моноплан, имеющий пушечное вооружение и оснащенный бомбоотсеком.

Однако проект Мессершмитта оказался максимально далек от выдвинутых требований по сравнению с предложениями компаний «Хеншель» и «Фокке-Вульф». В. Мессершмитт фактически проигнорировал параметры, связанные с использованием самолета в качестве ударной боевой единицы. Только покровительство Эрнста Удета помогло «Bayerische Flugzeugwerke AG» получить контракт на изготовление прототипа, и, как оказалось, именно это и помогло Мессершмитту одержать победу. Прототип истребителя Bf.110, поднявшийся в воздух 12 мая 1936 года, хотя и не отличался исключительными маневренными характеристиками, но по крайней мере развивал скорость 520 км/ч – правда, предсерийная партия получила моторы «Junkers» Jumo-210Ga мощностью всего по 700 л.с., в результате чего их скорость равнялась только 450 км/ч. В конце 1938 года наконец был доведен до серийного выпуска двигатель DB-601A-1 мощностью 1100 л.с., и в январе 1939 года Bf.11 °C поступил на вооружение. Двухмоторный истребитель нес достаточно мощное вооружение, состоящее из двух 20-мм пушек и четырех наступательных 7,9-мм пулеметов и оборонительного 7,9-мм пулемета. При максимальной скорости до 538 км/ч и крейсерской в 485 км/ч самолет имел дальность действия 1100 км, а с подвесными баками – до 1400 км.

Боевая деятельность Bf.110 началась в сентябре 1939 года, при нападении Германии на Польшу, где основными противниками люфтваффе стали откровенно устаревшие истребители PZL. В первом же бою Bf.11 °C без потерь сбили пять PZL P.11. В общей сложности в противостоянии с польскими ВВС немцы потеряли всего 12 Bf.110.

Гораздо сложнее пришлось тяжелому истребителю в боях над Западной Европой, где ему противостояли более современные машины и дал о себе знать недостаток маневренности в бою с одномоторными истребителями. Тем не менее самолет оказался достаточно эффективен в качестве перехватчика. Так, 18 декабря 1939 г. истребители люфтваффе в составе 32 Bf.109 и 16 Bf.110, вступив в бой с группой от 22 до 24 британских бомбардировщиков «Wellington», уничтожили 12 из них, причем 9 записали на свой счет экипажи Bf.110.

Со второй половины 1940 года самолеты начали переводить в части ночных перехватчиков. Обнаружение целей производилось либо с помощью бортового теплопеленгатора, либо систем наведения «Химмельбетт», использующих локаторы «Вюрцбург». Дальнейшим развитием концепции ночного истребителя стал Bf.110F-4. Вооружение было усилено до двух 30-мм пушек МК 108 в подфюзеляжном обтекателе, позже для борьбы с бомбардировщиками была применена установка «Schrage Musik», представлявшая собой пару пушек МК 108 под углом 15 градусов от вертикали за кабиной пилота. Во второй половине 1942 года Bf.110F-4а получил радиолокатор FuG 202 «Лихтенштейн», четыре антенны которого устанавливались в носовой части.

В 1942 году был начат выпуск Bf.110G, оснащенный двигателями DB-605B-1, мощностью 1475 л.с. С функциями ночного перехватчика «сто десятый» справился вполне успешно – потери тяжелой бомбардировочной авиации союзников стали настолько ощутимы, что в начале 1944 года британское командование было вынуждено на некоторое время отказаться от практики массированных ночных ударов по Германии.

Bf.110 выпускался до конца войны, всего было изготовлено более 6000 машин.

Недостатки Bf.110 – в первую очередь недостаточная маневренность и малый радиус действия – требовали создания многоцелевой машины нового поколения. Подобной призван был стать появившийся в конце 1939 года «Messerschmitt» Me.210. (В 1938 году решением совета директоров название фирмы было изменено на «Messerschmitt AG», а сам В. Мессершмитт стал председателем правления и управляющим директором.)

Самолет оказался откровенно недоработанным, однако благодаря приобретенному профессором В. Мессершмиттом влиянию среди ряда высших должностных лиц люфтваффе был принят к серийному производству. Однако претензии к характеристикам новой машины оказались столь существенными, что компания была вынуждена уже в 1942 году прекратить выпуск, а сам В. Мессершмитт по требованию Э. Мильха оставил пост председателя концерна и директора фирмы.

Появившейся после ряда доработок в январе 1942 года машине присвоили собственный индекс: Ме.410 «Hornisse» («Шершень»).

Самолет представлял собой двухмоторный цельнометаллический моноплан, оснащенный 1750 сильными двигателями DB-603A, которые обеспечивали скорость до 620 км/ч и дальность полета 1700 км, при этом взлетный вес машины достиг почти 10 тонн. Самолет имел характерную каплевидную форму передней части фюзеляжа с общим фонарем пилота и стрелка-радиста с выступающими за края кабины выпуклостями, обеспечивавшими великолепный обзор. В состав наступательного вооружения входили две 20-мм пушки MG 151/20 и два 7,92-мм пулемета MG 17, оборонительного – два дистанционно управляемых 13-мм пулемета. Кроме того, самолет имел внутренний бомбоотсек и способен был нести до 1000 кг бомбовой загрузки.

Применялись и другие варианты вооружения – на модификации Ме.410-AI/U2 дополнительно устанавливались вертикально расположенные пушки в установке «Schrage Musik», выпущенный небольшой серией Ме.410-AI/U4 нес 50-мм орудие ВК5 или 37-мм пушку ВК 3,7, а Ме.410-ВI/U4 – одну 50-мм и две 30-мм пушки). Но и «Hornisse» не сумел избавиться от недостатков предшественника. В сентябре 1944 года выпуск машины был прекращен. Всего было выпущено 1160 самолетов.

Деятельность компании «Мессершмитт» на этом тем не менее не прекратилась – помимо продолжавшегося до последних дней войны выпуска Bf.109 компания стала одной из пионеров реактивной авиации, о чем более подробно будет упомянуто в следующих главах.

«Юнкерс»

В неменьшей, пожалуй, степени, чем «Мессершмитт», символом люфтваффе стали боевые самолеты, выпущенные компанией «Junkers Flugzeugwerke AG».

Создатель компании Хуго Юнкерс родился в 1859 году в семье владельца небольшой текстильной фабрики. Первым его собственным предприятием стала основанная в 1895 году фирма «Junkers & Co.» по производству газовых приборов, причем сам Юнкерс стал не только ее совладельцем, но и известным изобретателем, обладателем наибольшего в Германии числа патентов в области обработки листового металла. А уже в 1915 году в воздух поднимается первый цельнометаллический самолет конструкции Юнкерса J-1, не только дальновидно сделавшего вывод о преимуществах подобной конструкции перед современными ему деревянно-полотняными, но и избравший революционную для этого времени схему моноплана. Уже в годы Первой мировой войны первые самолеты Юнкерса, приходящего к использованию в их конструкции дюралюминия, поступают на вооружение германской армии. А в 1923 году, параллельно с производством самолетов (после окончания войны – коммерческих), создается и моторостроительное предприятие «Junkers Motorenbau GmbH», занимающееся выпуском авиационных двигателей.

В середине 20-х годов предприятия Юнкерса оказались связаны и с Советским Союзом. В 1922 году советское правительство заключило с Юнкерсом договор о концессии на производство самолетов и авиамоторов, для чего Юнкерсу передавался завод в Филях (позже авизавод № 22, в настоящее время Государственный космический научно-производственный центр имени М.В. Хруничева). Сотрудничество длилось до 1927 года, его эффективность оказалась, впрочем, ниже ожидаемой, несмотря на создание ряда самолетов для советских ВВС.

Однако к боевым самолетам, ставшим символом нацистского «блицкрига» в Европе, наносившим бомбовые удары по Лондону и Ковентри, Москве и Сталинграду, профессор Хуго Юнкерс уже не имел никакого отношения. В отличие от Вилли Мессершмитта, Юнкерс не питал симпатий к нацистам, и покровителя в борьбе с Мильхом у него не оказалось. Практически сразу после прихода Гитлера к власти на 74-летнего Хуго Юнкерса началось давление с требованием передачи прав на основные патенты, авиастроительное и моторостроительное предприятия. Ряд ведущих сотрудников компании был арестован, против самого Юнкерса выдвинули обвинения в шпионаже, пособничестве коммунистам, передаче документации иностранным государствам. В результате Юнкерс 2 июня 1933 года подписывает соглашение о передаче прав на 170 патентов компаниям «JFA» и «JUMO», а 18 октября 1933 года – о передаче 51 % акций его компаний государству.

Конструктор и предприниматель Х. Юнкерс умер 3 февраля 1935 года, в день своего 76-летия, а через месяц его вдова дала согласие на полную передачу акций предприятий «Юнкерс» государству.

Тем не менее во Второй мировой войне все же принял участие самолет, к созданию которого сам Х. Юнкерс имел прямое отношение, – ставший основным транспортным самолетом люфтваффе созданный еще в 1930 году под руководством Э. Цинделя «Junkers» Ju.52/3 м, получивший прозвище «Tante Ju» («Тетушка Ю»). Трехмоторный самолет с гофрированной обшивкой и неубирающимся шасси был способен поднять 18 пассажиров или 1500 кг груза. В 1940 году Ju.52 применялся для высадки воздушных десантов в Норвегии, Бельгии и Голландии, в мае 1941 года около 1300 солдат и 130 артиллерийских орудий было перевезено при захвате острова Крит. Активную роль играли транспортные «юнкерсы» и на Восточном фронте. Всего было выпущено более 4800 машин, эксплуатировавшихся в ряде стран до конца 70-х годов.

Работу над транспортными самолетами компания «Юнкерс» продолжила и впоследствии. В 1941 году под руководством Э. Цинделя и Крафта был создан трехмоторный транспортный самолет Ju.252, оснащенный герметичной кабиной, рассчитанной на перевозку 32 пассажиров. «Junkers» Ju.252 и его модификация Ju.352, перевозящие более 4 тонн груза или до 35 пассажиров и выпущенные общей численностью 60 машин, строились до осени 1944 года и использовались до самого конца войны.

Транспортным самолетом Ju.90 стал еще в 1937 году и несостоявшийся дальний бомбардировщик, создававшийся в рамках программы «Uralbomber». Выпущенная в количестве десятка экземпляров машина проявила себя в основном тем, что на первых порах использовалась в качестве буксировщика тяжелых грузовых планеров.

Несмотря на действующие ограничения Версальского договора, с приходом к власти национал-социалистов началось возрождение немецкой военной авиации, хотя до времени – под видом развития гражданского воздушного флота, и одна из ключевых ролей отводилась в этом процессе компании «Юнкерс».

Одним из первых шагов стало создание самолетов двойного назначения, способных выполнять функции как коммерческой машины, так и бомбардировщика.

Уже 4 ноября 1934 года в небо поднялся созданный Э. Цинделем самолет «Юнкерс» Ju.86. В отличие от предыдущих самолетов компании «Юнкерс», для которых были характерны прямоугольный в сечении фюзеляж и гофрированная обшивка, новый самолет имел фюзеляж овального сечения с гладкой обшивкой. Серийный выпуск начался уже в конце 1935 года. В гражданском варианте самолет мог перевозить десять пассажиров, военный вариант имел экипаж из четырех человек, нес три 7,9-мм пулемета МG 15 и мог поднять восемь 100 кг бомб, размещенных во внутренних бомбоотсеках. Дизельные двигатели «Jumo-205С» мощностью 600 л.с. обеспечивали скорость до 320 км/ч. Уже осенью 1938 года Ju.86 постепенно начали выводить из состава боевых частей, но тем менее он принял участие в Польской кампании, ограниченное число машин успело повоевать и на Восточном фронте, в частности 58 машин находилось в составе сил люфтваффе в декабре 1942 года под Сталинградом, но уже через два месяца 42 из них были потеряны. Позже, в 1943–1944 годах самолет применялся для борьбы с партизанами на Балканах и в Белоруссии, использовался также в качестве ночного бомбардировщика. Общий выпуск вместе с гражданскими машинами составил менее 500 самолетов.

В 1939 году была предпринята попытка переоборудовать самолет в высотный бомбардировщик. С этой целью были установлены новые высотные дизели «Jumo-207» и гермокабина, увеличена площадь крыла, сняты стрелковые установки. Самолет выпускался в двух вариантах: высотного бомбардировщика Ju.86P-1, несущего бомбовую нагрузку до 1000 кг (4 × 250 кг или 16 × 50 кг) и высотного разведчика Ju.86P-2 с тремя аэрофотоаппаратами на борту. Самолет имел потолок 12 000 метров, что в течение длительного времени позволяло совершать полеты над Британскими островами и территорией СССР. Однако начиная с мая 1942 года несколько разведчиков Ju.86P-2 было сбито облегченными высотными истребителями «Спитфайр» MkV, а к середине 1943 года их применение фактически прекратилось.

Одним из самых известных самолетов «Юнкерс», ставшим одним из символов «Блицкрига» гитлеровской Германии в Европе, оказался пикирующий бомбардировщик «Junkers» Ju.87 Stuka (от Sturzkampfflugzeug – «Пикирующий боевой самолет»).

Своим появлением самолет был в значительной степени обязан Э. Удету, являвшемуся горячим поклонником этого класса боевых машин.

Специфика пикирующего бомбардировщика требовала от его создателей соблюдения ряда особых критериев, таких как наличие совершенной механизации крыла, влючающей в себя «воздушные тормоза», и достаточный запас прочности с учетом перегрузок при выходе из пикирования. У одномоторного самолета существовала также опасность угодить сбрасываемой в пикировании бомбой в собственный винт, для предотвращения чего предусматривалось специальное устройство для выноса бомбы за пределы площади ометания винта. Кроме того, на «штуке» был установлен автомат пикирования, служащий для вывода самолета из пике без превышения допустимых нагрузок.

Созданный в 1936 году под руководством Германа Польмана самолет не поражал своими летными данными – скорость равнялась всего 320 км/ч (причем даже впоследствии у последних модификаций она не возросла более 380–400 км/ч), вооружение состояло преимущественно из двух (у машин первых серий – одного) крыльевых 7,9-мм пулеметов и одного того же калибра для защиты задней полусферы. Сравнительно небольшой была и бомбовая нагрузка – самолет мог нести одну 250- или 500-кг, или четыре 50-кг бомбы, однако это компенсировалась высокой точностью – отклонение от точки прицеливания не превышало 30 метров (а более опытные пилоты, как утверждается, способны были попасть в круг диаметром до 15 метров).

Самолет имел специальное устройство для выноса бомбы за пределы площади, ометаемой винтом, для предотвращения ее попадания в винт при сбросе. Для облегчения вывода самолета из пике был установлен автомат пикирования.

Ju.87В применялись во всех кампаниях вермахта, нанося удары как по конкретным обьектам – по аэродромам, транспортным узлам, мостам, оборонительным укреплениям, – так и скоплениям войск. Характерный вид бомбардировщика – крылья по типу «обратная чайка» и напоминающее птичьи лапы неубирающееся шасси, заключенное в обтекатели, придавал ему сходство с хищной птицей. Для усиления психологического воздействия на противника на бомбардировщиках устанавливались «Иерихонские трубы» («Jerycho Trompeten») – особые сирены, приводимые в действие напором воздуха при пикировании. Специальными приспособлениями, издававшими характерный свист в полете, оснащались также авиабомбы. В сочетании с высокой точностью при действиях в условиях господства люфтваффе в воздухе удары «штук» оказывали не только поражающее, но и деморализующее действие на противника.

Ju.87, кроме прочего, стал и первым самолетом, одержавшим победу в воздухе во Второй мировой войне, – утром 1 сентября 1939 года фельдфебель Ф. Нойбер сбил польский истребитель PZL P.11. В целом в Польской кампании потери Ju.87 составили около 10 % общего количества машин – 31 (по другим данным – 28) самолет, из которых только 11 – в бою с истребителями. А по итогам боевых действий при вторжении в Данию и Норвегию люфтваффе потеряли 14 «юнкерсов». После капитуляции Франции английский историк Дж. Фуллер писал: «Войну для немцев выиграли “штуки” вместе с танковыми дивизиями».

Однако в условиях противодействия противника эффективность «штук» была далеко не настолько впечатляющей, что проявилось уже во время «Битвы за Британию». Тем не менее Ju.87 продолжали использоваться на различных театрах, в частности на Средиземноморье, где в течение 1941 года в результате их действий были нанесены повреждения ряду британских боевых кораблей – авианосцу «Илластриус» («Illustrious») и легкому крейсеру «Саутгемптон» («Southampton») (причем последний пришлось затопить), а легкий крейсер «Глостер» («Gloucester») и эсминец «Грейхаунд» («Greyhound») были пущены ко дну.

В июне 1941 года в составе группировки люфтваффе, нацеленной на СССР, имелось более 300 боеготовых бомбардировщиков Ju.87. В неблагоприятных для РККА условиях начального периода войны пикирующие бомбардировщики люфтваффе смогли нанести значительный ущерб, как практический, так и моральный. В то же время даже в этих условиях в течение первых же 1,5 месяца боевых действий – до 31 июля – боевые потери «штук» составили около 70 машин.

По мере же того, как немецкая авиация утрачивала явное превосходство в воздухе, эффективность Ju.87 неуклонно снижалась. Главное его достоинство – высокая точность бомбометания, не имеющая аналогов при полигонных испытаниях, в условиях активного противодействия ПВО противника оказалась хотя и достаточно высокой, но уже далеко не настолько выдающейся. Наглядным примером могут служить действия люфтваффе против группировки советского флота на рейде Финского залива в сентябре 1941 года. Хотя в итоге немецкими бомбардировщиками были нанесены существенные повреждения ряду кораблей, в том числе линкору «Октябрьская революция», а линкор «Марат» удалось затопить, подобный успех был достигнут лишь в результате привлечения в течение нескольких дней нескольких групп (нем. Gruppe – формирование люфтваффе, аналогичное советскому авиаполку) пикировщиков Ju.87 и Ju.88, причем из 450 бомб, сброшенных на линкор «Октябрьская революция», в цель попали лишь шесть, несмотря на значительные габариты целей.

При этом, как и в ряде других эпизодов, упоминаемых в качестве примера успешных действий Ju.87, они, как правило, применялись совместно с более современными бомбардировщиками «Юнкерс» – Ju.88, имевшими, кроме того, большую бомбовую нагрузку.

Достаточно ощутимым для люфтваффе, уже ощущавших дефицит как боевой техники, так и квалифицированного летного состава, стал и уровень потерь. Хотя при этом следует заметить, что он оставался не выше, чем потери штурмовиков в РККА, но для германских ВВС это было уже неприемлемо.

Одной из попыток найти самолету новое применение стало использование его в роли штурмовика. Базовой модификацией для этой цели был избран разрабатывавшийся еще с 1940 года Ju.87D, создававшийся под 1400-сильный двигатель Jumo-211J и получивший усиленную защиту экипажа благодаря установке 4–8 мм брони и бронестекла. Самая массовая модификация «штуки» – Ju.87D-3, появившийся к концу 1942 года – получила дополнительное бронирование кабины, защиту маслорадиаторов и бензобаков, при этом сохранив воздушные тормоза. Последующие модификации – D-5 (частично) и D-7 – уже не имели тормозных решеток и использовались преимущественно в качестве штурмовиков. Характерной особенностью стала также установка отстреливаемых – с учетом частых вынужденных посадок – стоек шасси. Ночной штурмовик Ju.87D-7 получил также 1500-сильный мотор Jumo-211P, оборудованный пламегасителями. Штурмовые модификации «штуки» получили и усиленное вооружение – вместо крыльевых пулеметов были установлены 20-мм пушки MG 151/20, кроме того, на крыльевых держателях могли дополнительно подвешиваться контейнеры MG FF с 20-мм пушками или WB-81, в которых устанавливалось по три 7,9-мм пулемета МG 81.

В начале 1943 года на фронте появился специализированный противотанковый штурмовик Ju.87G, оснащенный двумя подкрыльевыми контейнерами с 37-мм пушками BK 3.7, созданными на основе 37-мм зенитной пушки FlaК 18. Однако эффективность «Kanonenvogel» («Птички с пушкой») оказалась гораздо ниже ожидаемой. Пробить броню башни Т-34 подкалиберный снаряд ВК 3,7 мог с дистанции до 180 м, а поразить борт с расстояния до 400 м, при применении бронебойного снаряда дистанция еще более сокращалась, таким образом, на открытие огня у летчика оставалось 1,5–4 секунды, при этом из-за отдачи разнесенных на 4,4 м тяжелых орудий фактически прицельным могли быть лишь один-два выстрела, да и само прицеливание было непростой задачей. Кроме того, вес и габариты пушечных контейнеров существенно сказались на летных данных и уже не позволяли пикировать при углах более 10–12°. Как показали проведенные в в НИИ ВВС СССР испытания, в условиях реального боя вероятность поражения танка Т-34 составляла 2–3 %.

Хотя в качестве примера эффективности Ju.87G часто упоминается имя единственного кавалера высшей награды Третьего рейха – Рыцарского креста с золотыми дубовыми листьями, мечами и бриллиантами – оберста (полковника) Ганса-Ульриха Руделя, которому приписывают уничтожение, помимо прочих целей, 519 советских танков, эти данные вызывают большие сомнения, в частности по причине несоответствия докладов Руделя реальным потерям советских бронетанковых войск. В целом эффективность люфтваффе в борьбе против танков оказалась невысокой – в среднем лишь около 6 % общих потерь советской бронетехники приходится на действия немецкой авиации, включая удары бомбардировщиков. В итоге противотанковые «штуки» поступили на вооружение лишь нескольких штаффелей (аналог советской эскадрильи), а общая численность выпуска составила около 300 машин (в том числе около 100 G-1, переоборудованных из серии D, и 208 построенных G-2). К осени 1944 года Ju.87G оставались в составе лишь одной группы III/SG2 и двух штаффелей 10.(Pz) /SG2 и 10.(Pz) /SG77, а остававшиеся в строю Ju.87 прочих модификаций использовались преимущественно а качестве ночных бомбардировщиков.

В 1944 году выпуск Ju.87 был прекращен. По разным данным, их общая численность достигла от 5700 до 5900 машин, из которых к концу войны в строю оставалось не более 200 самолетов.

Самым массовым бомбардировщиком не только производства «Юнкерс», но и люфтваффе в целом, а кроме того, одним из самых универсальных самолетов боевой авиации Третьего рейха, стал Ju.88.

Прототип бомбардировщика, созданного в соответствии с требованиями выдвинутой в 1935 году спецификации на «schellbomber» – скоростной бомбардировщик, подразумевавшей максимальную скорость до 500 км/ч, – совершил первый полет в декабре 1936 года, а третий опытный образец развил скорость 520 км/ч. В сентябре 1938 года был начат серийный выпуск нового бомбардировщика, к которому в процессе доводки было предъявлено дополнительное требование – возможность бомбометания с пикирования.

Оснащенный двумя 1200-сильными двигателями Jumo-211 серийный бомбардировщик развивал скорость до 450 км/ч, нес до 1800 кг бомб во внутренних бомбоотсеках и на внешней подвеске при взлетном весе 10,4 тонны.

Красноречивым свидетельством достоинств новой машины стали несколько мировых рекордов, установленных ею вскоре после начала серийного выпуска, – самолет без вооружения с небольшими доработками для улучшения аэродинамических характеристик в полете с нагрузкой 2000 кг развил среднюю скорость 514 км/ч на дистанции 1000 км, а затем 498 км/ч в перелете на расстояние 2000 км.

Вооружение изначально состояло из трех 7,9-мм пулеметов МG 81, но впоследствии было существенно увеличено – число огневых точек возросло до семи, либо включало 13-мм пулеметы МG 131, некоторые модификации получили также 20-мм пушку MG FF.

Боевая карьера Ju.88 началась уже в сентябре 1939 года, а в воздушных боях «Битвы за Британию» бомбардировщик принимал уже полномасштабное участие. Самолет широко применялся для ударов не только по сухопутным, но и морским целям, в частности в мае 1941 года Ju.88 отправили на дно Средиземного моря эсминцы «Лайвли» («Lively»), «Киплинг» («Kipling») и «Шакал» («Chacal») и легкий крейсер «Калькутта» («Calcutta»).

В июне 1941 года 412 Ju.88 составили более половины бомбардировщиков люфтваффе, сосредоточенных для удара по СССР. При этом на их долю пришлись и основные потери – по имеющимся данным, уже в первый же день войны они составили 33 машины.

Ju.88 активно применялись во всех крупных операциях вермахта на Восточном фронте. Только в налетах на Москву в 1941 году было задействовано около 130 Ju.88. Одним из основных направлений действий бомбардировщиков на Восточном фронте стала также борьба с северными морскими конвоями. В конце мая 1942 года около 100 бомбардировщиков Ju.88 были привлечены к атакам конвоя РQ-16, в результате которых было потоплено семь кораблей. А в июле 1942 года 115 бомбардировщиков Ju.88 и He.111, совершивших более 200 вылетов, сыграли роковую роль в уничтожении печально известного конвоя РQ-17, потерявшего 22 из 35 транспортов конвоя и 2 вспомогательных судна.

Ju.88, остававшийся в строю до последних дней войны, кроме этого, стал базовой машиной для создания целого ряда боевых машин различного назначения – от торпедоносца Ju.88A/Torp до разведчика и тяжелого истребителя. При этом не прекращалось и совершенствование собственно бомбардировочной модификации – так, Ju.88S получил двигатели BMV-801D мощностью 1440 л.с., благодаря чему скорость увеличилась до 545 км/ч (а в форсированном режиме – до 600 км/ч).

Особое место в этом ряду занял созданный весной 1942 года Ju.88-V44, в серии получивший индекс Ju.188. Самолет отличался увеличенными размахом крыла и площадью хвостового оперения, вооружение состояло из двух пушек МG 151/20. Силовой установкой служили двигатели Jumo-213А-1 или ВMW-801D-2 мощностью 1770 л.с., при этом бомбовая нагрузка увеличилась до 3 тонн. Однако выпуск ограничился 1076 Ju.188, причем большей частью – в качестве разведчиков.

Высокие скоростные данные Ju.88 дали основание задуматься о возможности использовать машину и в качестве истребителя, что привело уже в 1939 году к появлению прототипа истребительной модификации Ju.88С. Изменения конструкции были минимальными – с бомбардировщика сняли тормозные решетки, прицелы и бомбодержатели, а в штурманской кабине установили 20-мм пушку МG FF и три 7,92-мм пулемета МG-17. Первые серийные Ju.88С-2 поступили на вооружение уже в мае 1940 года. Хотя самолет сохранил двигатели Jumo-211 мощностью 1350 л.с., скорость несколько увеличилась, достигнув 490 км/ч. Вместо одного из бомбоотсеков установили дополнительный топливный бак емкостью 1600 литров. В конце 1941 года появилась следующая истребительная модификация – Ju.88С-4, вооружение которой усилилось благодаря установке двух дополнительных пушек МG FF в специальной подфюзеляжной гондоле. Кроме этого, два контейнера с шестью пулеметами МG 15 каждый могли подвешиваться на внешних узлах подвески. Истребительные модификации сохранили и способность нести бомбовую нагрузку, хотя при отсутствии прицельного оборудования точность бомбометания была невысокой.

Всего было построено 62 Ju.88С-2 и 66 Ju.88С-4, применявшихся в основном в качестве ударных самолетов, кроме того, около 250 Ju.88c-6 применялись в Средиземноморье в качестве истребителей-бомбардировщиков.

Увеличение масштабов налетов союзной авиации на территорию Германии в 1943 году заставило руководство Германии пересмотреть отношение к значению тяжелых истребителей, в том числе ночных. С этой целью Ju.88C-6 оборудовали РЛС «Лихтенштейн»: FuG 202, FuG 212 С-1 или FuG-220 SN-2. Часть самолетов Ju.88C-6 дополнительно оснастили парой пушек МG 151/20 в установке «Schräge Musik». Принятые меры достаточно быстро принесли результат: уже 21 января 1944 года при налете на Магдебург бомбардировщики Королевских ВВС Британии потеряли 55 самолетов из 648, 19 февраля над Лейпцигом – 78 из 823, а 30 марта – уже 94 из 795, задействованных в бомбардировке Нюрнберга, причем большую часть сбитых записали на свой счет именно Ju.88C. Потери, превышающие 10 %, вынудили бомбардировочное командование RAF временно приостановить бомбардировки территории Германии.

Ближе к концу войны в выпуске «восемьдесят восьмого» преобладали уже истребительные модификации, претерпевшие ряд усовершенствований. На вооружении появились Ju.88R1 и R2, получившие соответственно 1600-сильные двигатели BMW-801МА и BMW-801D мощностью 1700 л.с. Весной 1944 года был начат выпуск последней истребительной модификации – ночного истребителя Ju.88G, имевшей ряд индивидуальных особенностей. Самолет получил хвостовое оперение большей площади, обеспечивавшее лучшую устойчивость на малых скоростях. Оружейная гондола в носовой части исчезла, а вооружение, состоявшее теперь из четырех 20-мм пушек МG 151/20, разместилось в обтекателе, установленном на месте бомбоотсека. При этом сохранилась установка «Schräge Musik» и наружные бомбодержатели, дающие возможность подвески дополнительных топливных баков. В качестве силовой установки применялись двигатели BMW-801, в серии Ju.88G-6C – моторы жидкостного охлаждения «Junkers» Jumo-213 мощностью до 1600 л.с. Существенно увеличилась скорость истребителя – до 550 км/ч, а у Ju.88G-7 с применением системы впрыска МW-50 появилась возможность развивать до 643 км/ч. Кроме того, серия Ju.88G-1 оснащалась станцией FuG 227 «Фленсбург» – пеленгатором излучения локатора оповещения «Monica», устанавливаемого на британских бомбардировщиках. Правда, эффективность этого устройства сохранялась недолго – после того, как британцам удалось изучить бортовое оборудование двух самолетов, по ошибке совершивших посадку на аэродромах союзников (9 мая 1943 года на аэродроме Дайс сел «заблудившийся» Ju.88R1, а 13 июля 1944 года в Вудбридже – Ju.88G-1), не только были демонтированы «моники» с британских бомбардировщиков, но и были найдены способы подавления радара «Лихтенштейн» SN-2.

Отдельного упоминания заслуживает также небольшая серия Ju.88Р, создававшихся в качестве тяжелых противотанковых штурмовиков и оснащавшихся не только 37-мм пушками BK-3,7, но и 50-мм и даже 75-мм орудиями.

Производство Ju.88 окончательно было прекращено уже в 1945 году, всего было выпущено более 14 600 машин всех модификаций.

«Фокке-вульф»

Как и в случае «Юнкерс», к разработке боевых самолетов компании «Fokke-Wulf GmbH» в годы войны ее создатели отношения уже не имели.

«Фокке-Вульф флюгцойгбау» была основана в 1923 году в Бремене авиаконструктором Генрихом Фокке и бывшим военным летчиком Георгом Вульфом. Однако Вульф погиб 9 сентября 1927 года при испытаниях нового самолета компании, а в 1931 году, после слияния с компанией «Albatros Flugzeugwerke» («Альбатрос флюгцойгверке ГмбХ»), Генрих Фокке, оставшись членом совета директоров, был освобожден от должности руководителя. В 1937 году профессор Г. Фокке оставил «Фокке-Вульф» и основал свою новую фирму «Фокке-Ахгелис флюгцойгбау», ориентированную на создание вертолетов.

Пост технического директора и главного конструктора компании занял Курт Танк, ранее – с 1929 по 1931 год – занимавший должность руководителя проектного бюро и отдела испытаний «Bayerische Flugzeugwerke».

Первые проекты боевых самолетов – истребитель-моноплан, имевший схему «парасоль» Fw.159 и тяжелый истребитель Fw.187 – уступили в конкурсе машинам «Мессершмитта» Bf.109 и Bf.110, и с 1937 года компания преимущественно занималась выпуском самолетов других фирм.

Fw.187, впрочем, некоторое время считался состоящим на вооружении люфтваффе и даже фигурировал в справочниках РККА. В целом конструкция двухмоторного истребителя была достаточно удачной – созданный под руководством ведущего конструктора фирмы Р. Блазера вооруженный четырьмя пулеметами двухмоторный самолет развивал скорость выше, чем первые прототипы гораздо более легкого «Мессершмитта» Bf.109, сохраняя при этом вполне приличную для своего класса(хотя и уступающую одномоторным самолетам) маневренность, в том числе вертикальную, что сподвигло Танка дать самолету имя «Falke» («Сокол»). Однако перспектив применения одноместного тяжелого истребителя руководство люфтваффе не видело. Обещанная Танком большая дальность действия также не послужила аргументом – главной защитой бомбардировщика предполагалась его скорость, и создание истребителей сопровождения германское командование не считало целесообразным, а в бою с одномоторными истребителями «Сокол» вполне логично уступал бы. Танку предложили сделать самолет двухместным и переквалифицировать в «охотник», согласно программе «Kampfzerstorer», однако к тому времени уже появился «Мессершмитт» Bf.110, проект «Фокке-Вульф» был свернут и все его участие в войне ограничилось присутствием трех прототипов в составе собственной «заводской» эскадрильи ПВО – причем, по некоторым утверждениям, Fw.187 даже записал на свой счет воздушные победы.

Тем временем, несмотря на перспективы Bf.109, в середине 1938 года все же была разработана спецификация на дополнительный одномоторный одноместный истребитель для люфтваффе. К работе над ним также приступило конструкторское бюро «Fokke-Wulf».

В отличие от В. Мессершмитта, К. Танк выбрал для новой машины радиальный двигатель ВМW-139 с воздушным охлаждением, который имел большую, чем установленный на «Мессершмитте» DB-601 площадь сечения, но при этом был почти в 1,5 раза мощнее. Первый прототип, совершивший полет в июне 1939 года, развил скорость 595 км/ч – почти на 30 км/ч выше, чем у Bf.109Е. А уже к октябрю были готовы и первые предсерийные машины, получившие обозначение Fw.190A-0 «Wurger» («Сорокопут»). Истребитель был оснащен новым 14-цилиндровым мотором воздушного охлаждения ВМW-801С мощностью 1560 л.с. Имевший значительный взлетный вес – до 3,5 тонны, самолет тем не менее развивал скорость 625 км/ч и имел скороподъемность 890 м/мин, при этом в лучшую сторону отличался от истребителя Мессершмитта в отношении управляемости на большой скорости. Особенностью новой машины стало и внимание, которое Танк уделил эргономичности. Машина имела оригинальный фонарь, обеспечивающий великолепный обзор, для уменьшения бликов кабина была окрашена изнутри матовой черной краской, а над приборной доской устанавливался специальный козырек.

Самолеты первой серии, поступившей на вооружение летом 1941 года, несли всего четыре 7,9-мм пулемета МG 17, что считалось уже недостаточным. Но уже следующая серия – Fw.190A-2, выпущенная в том же 1941 году, получила кардинально новый состав вооружения – две 20-мм синхронные пушки MG 151/20 и две 20-мм MG FF в консолях крыльев, дополнительно имелась пара 7,92 мм пулеметов МG 17, использовавшаяся обычно для пристрелки с большой дистанции до открытия огня из основного оружия (что часто в мемуарах военных летчиков ошибочно трактовалось как несдержанность пилотов люфтваффе).

В 1942 году началось производство Fw.190A-4, оснащенного системой форсажа MW-50, позволявшей благодаря впрыску водометаноловой смеси кратковременно увеличить мощность двигателя до 2100 л.с. и развить скорость до 670 км/ч. «Фокке-Вульф» стал основным соперником для британских истребителей «Spitfire» в диапазоне высот 5000–7000 м.

На Восточном фронте «фокке-вульфы» появились в ноябре 1942 года под Сталинградом. В маневренных воздушных боях на малых и средних высотах с советскими легкими истребителями скоростной, но более тяжелый Fw.190 не всегда мог проявить свое преимущество в полной мере, но стал серьезнейшей угрозой для штурмовой и бомбардировочной авиации, благодаря мощному вооружению.

«Фокке-вульфы» выпускались в течение всей войны в различных модификациях, различавшихся предназначением и составом вооружения. Зимой 1943 года появились самолеты субмодификации Fw.190А-6/R1, вооружение которых было усилено до шести 20-мм пушек МG 151/20 и двух пулеметов, на самолетах некоторых серий две из 20-мм пушек заменялись на 30-мм пушки МК 103, а 7,9-мм пулеметы – на 13-мм МG 131. При этом вес минутного залпа этих модификаций достигал 600 кг. Fw.190 оказался самым мощным по этому параметру среди одномоторных истребителей Второй мировой войны, что позволяло ему бороться не только с фронтовой авиацией противника, но и с тяжелыми стратегическими бомбардировщиками союзников. Кроме того, помимо пушек для борьбы с бомбардировщиками самолеты частей ПВО вооружались ракетными снарядами.

В марте 1942 года самолет подвергся наиболее кардинальной переработке, в итоге которой фактически была создана новая машина. В поиске способов улучшения характеристик истребителя Курт Танк принял решение установить вместо мотора с воздушным охлаждением рядный двигатель водяного охлаждения Jumo-213A, имевший номинальную мощность 1776 л.с., а при использовании системы MW-50 – краткосрочный прирост до 2240 л.с.

Новый истребитель получил индекс Fw.190D и прозвище «Длинноносая Дора». Смена мотора, имевшего больший вес и габариты, повлекла за собой и изменение компоновки планера – увеличилась площадь хвостового оперения, пришлось удлинить и хвостовую часть фюзеляжа, причем, чтобы максимально сохранить технологический процесс, Танк прибегнул к самому простому решению – между хвостовой секцией фюзеляжа и оперением была врезана прямая 45-сантиметровая вставка.

В конструкции имелся ряд других нестандартных решений, таких как нетипичный для машин с мотором жидкостного охлаждения круглый капот с кольцевым расположением радиатора охлаждения, наподобие использовавшихся в бомбардировщиках «Юнкерс», отсутствие воздухозаборника маслорадиатора, расположенного в развале блока цилиндров, или расположение маслобака – подкос моторамы был просто пропущен сквозь емкость бака.

При этом мощь вооружения Fw.190D понизилась – для улучшения летных характеристик избавились от крыльевых пушек, сохранив 20-мм МG 151 и два 13-мм пулемета МG 131, часть машин, оснащенных мотором Jumo-213-С, получила также установленную в развале цилиндров 30-мм пушку МК-108.

По некоторым мнениям, Fw.190D стал лучшим немецким истребителем Второй мировой. Однако его подвела необходимость в равной степени эффективно действовать на различных театрах военных действий, отличавшихся различным условиями и противостоять. В итоге «Фокке-вульф», имея высокие скоростные данные, в боях на виражах на малых высотах на Восточном фронте, как правило, уступал в маневренности Якам и «Лавочкиным», в то же время на больших высотах он не имел существенного преимущества перед высотными скоростными самолетами союзников – такими как американские «мустанги» на Западном направлении.

Еще одной задачей, поставленной перед самолетом К. Танка, стала замена уже не соответствующего требованиям бомбардировщика Ju.87. Решить ее был призван созданный на базе истребителя фронтовой бомбардировщик Fw.190G. Для этого вооружение самолета было сокращено до двух 20-мм пушек, но при этом самолет оборудовали подфюзеляжным держателем, рассчитанным на одну 250- или 500 кг или четыре 50 кг бомбы, дополнительно под крыльями могли подвешиваться два 300-литровых топливных бака. Позже самолет получил новые подкрыльевые держатели, приспособленные для подвески как топливных баков, так и авиабомб. На подфюзеляжный держатель могла быть подвешена бомба весом 250–500 кг, на поздних вариантах – до 1 тонны. Встречаются упоминания о применении и бомб SC.1800 массой 1,8 тонны. Существенным преимуществом самолета была способность вести воздушный бой, освободившись от груза бомб. Правда, с полной нагрузкой самолет был достаточно неповоротлив, кроме того, в большинстве случаев на Fw.190G перевооружали части, ранее укомплектованные «штуками», пилоты которых не обладали навыками воздушного боя. Тем не менее самолет, имеющий в сочетании с высокими скоростными данными бомбовую нагрузку более 1000 кг, оказался достаточно эффективным. Невысокая точность бомбометания компенсировалась применением бомб большого калибра и кассетных боеприпасов с большой площадью поражения. Количество выпущенных в бомбардировочном варианте «сто девяностых» составило.

В 1942 году на вооружение люфтваффе поступил и «штурмовой» вариант самолета К. Танка. Модификация Fw.190F отличалась в первую очередь усиленным бронированием основных элементов конструкции – двигателя, топливных баков и кабины пилота. Самолет оборудовался подфюзеляжным держателем для 250- или 500-кг бомбы и четырьмя подфюзеляжными ETC-50 (для бомб массой по 50 кг). Бортовое вооружение состояло из двух пушек МG 151/20 и пары пулеметов 7,9-мм МG 17 или 13-мм МG 131. Кроме того, на подкрыльевых узлах могли подвешиваться дополнительно две 30-мм пушки МК-103 или до 14 неуправляемых реактивных снарядов для атаки наземных целей и бронетехники.

Уже к середине 1944-го бомбардировочные группы, ранее оснащенные Ju.87, в основном были перевооружены на Fw.190F и Fw.190G. Применение самолета в качестве штурмовика было связано с достаточно высокими потерями – так, в июле 1943 года во время действий на Курской дуге или осенью 1944 года в боях над Прибалтикой живучесть «штурмовых» «фокке-вульфов» в среднем не превышала около 50 вылетов на боевую потерю. Тем не менее к концу войны Fw.190 оказался фактически основным ударным самолетом непосредственной поддержки.

Всего за годы войны было выпущено более 19 500 Fw.190, в том числе от 650 до 700 серии D, более 1300 машин в бомбардировочном варианте и в целом около 6,6 тысячи в варианте ударных самолетов.

Практически одновременно с Fw.190D Куртом Танком был разработан близкий ему по конструкции высотный истребитель, получивший обозначение по имени конструктора – Та.152. Внешне самолет мало отличался от своего предшественника, но имел новый высотный двигатель Jumo-213Е/В, имевший мощность 1750 л.с. (при применении системы впрыска MW-50 – до 2250 л.с.). Та.152 имел потолок почти 15 000 метров и развивал скорость 755 км/ч на высоте 12 500 метров. Истребитель нес мощное вооружение – 30-мм пушку МК 108 и две либо четыре 20-мм пушки МG 151. Однако его производство было начато только в ноябре 1944 года и ограничилось, по разным данным, числом от 50 до 150 машин, часть которых была уничтожена, не успев поступить в боевые части.

Не довелось проявить себя и ночному истребителю Та.154, созданному в 1943 году. Особенностью разработанного под руководством Э. Ниппа двухмоторного истребителя являлось то, что конструкция самолета практически полностью была деревянной. Экипаж перехватчика включал двух человек, вооружение изначально составляли четыре 20-мм пушки MG 151, в дальнейшем две из них заменили на 30-мм МК 108. Скорость тяжелого истребителя равнялась 615–646 км/ч в зависимости от типа двигателя, в качестве которых использовались либо Jumo-211 мощностью по 1500 л.с., либо Jumo-213Е, имевшие на взлетном режиме мощность до 1750 л.с. При этом самолет со взлетной массой более 9 тонн оказался достаточно маневеренным и легким в управлении для своего класса. Однако начало эксплуатации омрачилось тем, что сразу несколько самолетов предсерийной партии разбились по различным техническим причинам. Кроме того, производство оказалось намного более трудоемким, чем предполагалось изначально, а уже испытываемые немецкой авиапромышленностью проблемы вынудили сократить число типов находящихся в серийном производстве самолетов. Под действием всех указанных факторов в ноябре 1944 года производство Та.154 прекратилось. По имеющимся данным, всего с учетом прототипов было построено от 30 до 50 самолетов, часть из которых успела поступить на вооружение: в частности, первая группа эскадры NJG3 имела в составе один, а III/NJG3 – три Та-154А-4, оснащенные РЛС FuG218 «Нептун».

Боевым самолетом люфтваффе стал и «Focke-Wulf Fw.20 °Condor», изначально создавался как дальнемагистральный пассажирский самолет.

Сразу после появления самолет обратил на себя внимание рядом дальних перелетов, в том числе по маршруту Берлин – Нью-Йорк, а один и лайнеров стал личным самолетом Гитлера. Несколько машин было продано за рубеж. Тем не менее число пассажирских самолетов в составе гражданской компании «Lufthansa» не превышало нескольких единиц. Гораздо больший интерес к самолету проявили люфтваффе, для которых было построено около 260 машин. Тяжелый четырехмоторный самолет, имевший дальность полета около 4400 км и грузоподъемность более 2000 кг, использовался преимущественно как дальний разведчик и бомбардировщик. Первые боевые вылеты «кондоры» совершили в мае 1940 года, охотясь за британскими судами во время рейдов от побережья Бискайского залива до берегов Норвегии, причем небезуспешно – в результате их действий был уничтожен ряд кораблей, в том числе лайнер «Эмпресс оф Бритн» («Empress of Britain») водоизмещением более 43 тыс. тонн, который был поврежден двумя попаданиями 250-кг бомб и позже добит подводной лодкой U-32. Fw.200 имел невысокую скорость – до 360 км/ч и относительно слабое для тяжелого самолета оборонительное вооружение, состоящее из одной 20-мм пушки и 2–5 пулеметов, в сочетании с минимальной бронезащитой. Однако при всем этом за период с августа 1940 года по февраль 1941 года при участии «кондоров» было потоплено до 85 британских кораблей. Теперь их задачей являлось обнаружение британских конвоев и наведение на них «волчьих стай адмирала Деница» – соединений подводных лодок кригсмарине – ВМС Германии.

Часть Fw.200 была также оборудована для пуска управляемых бомб Hs.293. Однако по мере роста активности британской авиации, в том числе действующей с эскортных авианосцев, включаемых в состав конвоев, использование тихоходного слабовооруженного самолета становилось все более сложным. С 1944 года «кондоры» использовались преимущественно как транспортные машины. Несколько самолетов действовали в этом качестве на Восточном фронте еще в 1943 году, привлекаясь к снабжению группировки войск, окруженной под Сталинградом.

Для полного описания продукции компании «Фокке-Вульф» стоит упомянуть и не столь известный, но тем не менее достаточно широко применявшийся в качестве связной и разведывательной машины, а в некоторых случаях даже легкого бомбардировщика созданный в 1934 году «Wulf Fw.58 Weihe» (Лунь), выпущенный в количестве около 2000 машин и находившийся на службе не только люфтваффе, но и авиации ряда иных стран, в том числе Румынии, Болгарии, Венгрии, Австрии, Турции и некоторых других.

«Хейнкель»

Глава авиакомпании «Heinkel Flugzeugwerke» Эрнст Хейнкель, отметивший в 1938 году свое 50-летие, являлся одним из самых опытных авиаконструкторов Германии второй половины 30-х годов. Свой первый самолет он построил еще в 1911 году, а в годы Первой мировой создал целый ряд машин, возглавляя конструкторские бюро компаний «Альбатрос Флюгцойгверк» («Albatros Flugzeugwerke») и «Ганза-Бранденбург» («Hansa und Brandenburgische Flugzeug-Werken»). В 1922 году Хейнкель создает уже собственную фирму, продукция которой была хорошо известна и в Советском Союзе – с 1929 по 1934 год в СССР выпускался по лицензии разработанный Хейнкелем истребитель HD.37, принятый на вооружение авиации РККА под индексом И-7. Кроме того, в 1929 году с Хейнкелем был заключен контракт на поставку двадцати летающих лодок HD.55 (в СССР эксплуатировавшихся под названием КОР-1) для авиации флота и разработку корабельной катапульты. Советский заказ стал, по воспоминаниям самого Хейнкеля, серьезным подспорьем для фирмы в условиях кризиса 1930-х годов и ограничений, наложенных на германское авиастроение Версальским договором.

Однако, невзирая на богатый опыт и даже создание в 1933 году истребителя He.51 – одного из последних истребителей-бипланов немецкой авиации, – к концу 1930-х годов Хейнкеля вряд ли можно было назвать наиболее авторитетным из немецких конструкторов. Выпуск большей части самолетов, созданных конструкторским бюро компании, был осуществлен в крайне незначительном количестве (а то и вовсе ограничился опытной партией).

Так, неудача постигла Хейнкеля и с истребителем Не-112, созданным в соответствии с выданным в 1934 году техническим заданием на новый истребитель, предусматривавшим разработку одноместного одномоторного цельнометаллического моноплана с максимальной скоростью не менее 400 км/ч.

Разработку нового истребителя Эрнст Хейнкель и братья Вальтер и Зигфрид Гюнтеры вели на основе собственного почтово-пассажирского Не.70 «Blitz» («Молния»), отлично себя зарекомендовавшего при появлении в 1933 году. Моноплан с эллипсовидным крылом типа «обратная чайка» установил восемь мировых рекордов, в том числе осуществил 1000-километровый перелет с полезной нагрузкой 1000 кг со средней скоростью 347 км/ч. Высокие летные качества самолету обеспечило применение ряда новшеств, направленных на улучшение аэродинамики самолета – таких как гладкая обшивка, тонкое эллипсовидное крыло, убирающееся шасси, закрытый фонарь кабины пилота.

Однако по итогам испытаний предпочтение было отдано проекту Мессершмитта – Bf.109. Не.112, по заключению комиссии, хотя и имел ряд преимуществ – в частности, имел лучшую маневренность, лучшие взлетно-посадочные характеристики, обеспечивал летчику лучший обзор, тем не менее уступал в скорости, имел меньшую скорость крена, худшую управляемость при выполнении фигур высшего пилотажа и вдобавок оказался более трудоемким в производстве. Оказало влияние на мнение экспертов и то, что во время испытаний самолет дважды потерпел аварию.

Три десятка Не.112 были проданы в Японию, где машины использовались в качестве учебных, а в январе 1939 года партия истребителей была приобретена сторонниками генерала Франко, ведущими гражданскую войну в Испании. Правда, оснащенные 20-мм пушкой самолеты использовались в основном для штурмовки наземных целей, и в воздушных боях самолеты практически не участвовали. В качестве истребителя самолет проявил себя уже после начала Второй мировой войны в составе авиации Королевских ВВС Румынии. Румынские Не.112 оставались в боевом строю на Восточном фронте, сражаясь в небе Молдавии и Украины, до начала 1943 года, после чего были переведены в разряд учебных. Всего с 1935 по 1939 год было выпущено 98 экземпляров Не.112.

Сам Хейнкель неоднократно жаловался на закулисные интриги, в результате которых его машины не попадали в широкую серию. Возможно, сыграла свою роль и недостаточная, по мнению партийных чинов Третьего рейха, политическая благонадежность конструктора. Хоть Хейнкель с приходом гитлеровцев к власти и вступил в члены НСДАП, он не проявлял особого рвения в демонстрации своей приверженности идеологии национал-социализма, в частности – равнодушно реагировал на сигналы о наличии среди рабочих его заводов социал-демократов и евреев. Да и самого его, обладавшего специфической внешностью, не раз принимали за еврея (без всяких, причем, к тому оснований). Впрочем, все перечисленное не помешало Эрнсту Хейнкелю добросовестно создавать боевые машины для люфтваффе.

Основной боевой машиной компании «Хейнкель», принявшей участие в сражениях Второй мировой войны, стал бомбардировщик Не.111, созданный ведущими инженерами компании братьями Зигфридом и Вальтером Гюнтерами в 1935 году.

Самолет, выпуск которого был начат в январе 1937 года, имел характерные для фирмы «Хейнкель» очертания: утонченный фюзеляж и эллиптическое крыло, развивал скорость до 370 км/ч и нес бомбовую нагрузку до 1500 кг. Еще до начала Второй мировой войны самолет претерпел ряд модернизаций, в том числе смену двигателей – на модификации Е вместо двигателей «Даймлер-Бенц» DB-60 °CG мощностью 930 л.с. были установлены 1350-сильные Jumo-211. Устранялись и недостатки, выявленные в процессе эксплуатации, касавшиеся, помимо прочего, оборонительного вооружения первых серий. Так, обнаружилось, что стрелок, лишь частично закрытый козырьком, из-за набегающего потока воздуха мог вести огонь из верхнего оборонительного пулемета в очень ограниченном секторе, а неудачное расположение нижней огневой точки в выдвигающейся башне часто приводило к заклиниванию, вследствие чего серии Р и Н получили верхний сдвижной фонарь и подфюзеляжную гондолу. В то же время эффективной была признана конструкция носовой шаровой установки.

Боевое применение Не.111 началось в Испании в составе немецкого легиона «Кондор», участвовавшего в боевых действиях на стороне Франко. По их итогам были отмечены высокая точность и низкий уровень потерь «хейнкелей» – из 95 машин по боевым причинам была потеряна 21. Один из «хейнкелей», совершивший вынужденную посадку в расположении республиканцев, был переправлен в СССР. Советскими специалистами был позаимствован ряд технических решений немецких конструкторов, включая самолетное переговорное устройство (СПУ) и ряд элементов бортового электрооборудования.

К началу вторжения в Польшу 1 сентября 1939 года в частях люфтваффе числилось около 700 боеготовых бомбардировщиков Не.111, из которых, по немецким данным, было потеряно около 30 машин.

Несмотря на постепенное замещение бомбардировщиков Хейнкеля более новыми Ju.88, они тем не менее оставались в строю как в сражениях над Европой, так и в действиях против Британии. Продолжалась модернизация боевой машины – было увеличено число огневых точек, обеспечивающих защиту со всех направлений, а численность экипажа возросла до 5 человек. Позже в состав вооружения вошла 20-мм пушка МG FF, устанавливаемую либо в гондоле стрелка, либо в остеклении кабины. Однако противостоять более современным машинам бомбардировщику становилось все сложнее – уже во время французской кампании было потеряно около 350 Не.111, а в «Битве за Британию» – только в период с августа по ноябрь потери составили почти 400 машин. Высокий уровень потерь вынудил использовать самолет преимущественно в качестве ночного бомбардировщика. Кроме того, «хейнкели» приспособили для борьбы с аэростатами заграждения. На части бомбардировщиков, выполняющих роль «тральщиков», устанавливалась рама-параван, оснащенная электроножами и предназначенная для отведения и обрезания тросов аэростатов.

Хотя к моменту нападения Германии на СССР Не.111 уже не относился к числу современных боевых машин, в составе группировки люфтваффе у границ Советского Союза числилось от 270 до 300 единиц самолетов этого типа. По отзывам советских летчиков, «хейнкель» с увеличенным числом огневых точек, невзирая на не самые высокие летные данные, был не самой простой целью. Тем не менее с ним удавалось бороться не только Якам или МиГам, но и составляющим большинство парка истребительной авиации РККА И-16 и даже И-153.

С 22 июля 1941 года бомбардировщики Хейнкеля активно привлекались к массированным налетам на Москву. Хотя результат оказался ниже ожидаемого немецким командованием, тем не менее немецкой авиацией было сброшено, по разным оценкам, от 50 до 100 тонн фугасных и более 45 тысяч зажигательных бомб.

Хотя для использования в качестве дневного бомбардировщика самолет явно устарел, выпуск его тем не менее продолжался. Не.111 был хорошо освоен промышленностью и летчиками и относительно неприхотлив в эксплуатации. Правда, теперь он преимущественно привлекался к ночным действиям, а с конца 1942 года самолет использовался и как транспортный. Еще одной функцией «хейнкеля» стала борьба с морскими судами противника – еще летом 1938 года на базе Не.111 был создан первый немецкий торпедоносец аэродромного базирования.

С лета 1944 года «хейнкели» также выполняли роль носителей самолетов-снарядов V1 (Фау-1), произведя за период с конца июля 1944-го по середину января 1945 года более 1200 пусков, нацеленных на Британские острова.

Не.111 выпускался до осени 1944 года, общее число превысило 7300 машин.

По существу, единственным серийно выпускавшимся тяжелым бомбардировщиком люфтваффе также стал самолет компании «Хейнкель» – созданный под руководством Г. Хертеля и З. Гюнтера He.177 «Greif» («Грифон»).

He.177 фактически являлся четырехмоторным – его силовая установка – два мотора «Даймлер-Бенц» DB-606 – фактически представляла собой установленные попарно четыре двигателя DB-601, вращающих два воздушных винта. Помимо низкой надежности спаренной моторной установки бичом машины стала повышенная пожароопасность – для улучшения аэродинамических характеристик внутренние объемы были сокращены до такой степени, что маслопроводы и электрические кабели пролегали практически впритык к разогревавшимся до высоких температур выхлопным патрубкам, что нередко вело к возгоранию. Хотя серийный выпуск машины, созданной еще в 1939-м, начался только в 1942-м, окончательно избавиться от дефектов так и не удалось. Характеристики «грифона» в целом соответствовали заданным – бомбардировщик развивал скорость до 510 км/ч, нес до 3000 кг бомб и имел дальность полета более 5500 км, при этом имел достаточное оборонительное вооружение – одну-две 20-мм пушки и до пяти пулеметов. Однако даже сравнительно невысокие боевые потери так и не позволили самолету избавиться от славы «летающей зажигалки», хотя «грифоны» записали на свой счет достаточно успешный опыт использования в качестве носителей управляемых бомб «Henschel» Hs.293.

Первые серийные He.177, поступившие в войска в ноябре 1942 года, использовались не по прямому назначению – главной проблемой вермахта в этот период стало спасение из окружения крупной группировки войск под Сталинградом, и силы люфтваффе максимально задействовались для снабжения войск армии Паулюса. Только с января 1943 года «грифоны» приступили к действиям по прямому назначению, совершив в течение месяца 13 вылетов и потеряв 7 самолетов (причем, как было заявлено, только по техническим причинам).

С октября 1943 года «грифоны» активно использовались в качестве носителей противокорабельных управляемых бомб «Henschel» Hs.293, первое боевое применение которых состоялось 21 ноября. В результате боевого вылета двух десятков «грифонов» транспорт «Марса» («Marsa») водоизмещением 4,4 тыс. тонн был потоплен, и «Делиус» («Delius») поврежден, собственные потери составили три самолета, причем два из них были сбиты патрульным самолетом B-24D «Liberator». 6 ноября He.177 удалось потопить транспорт «Рона» («Rohna»), потеряв на этот раз семь машин. После этого «грифоны» перешли в основном к более успешным ночным действиям.

С января 1944 года He.177 участвовали в массированных налетах на Британские острова в рамках операции «Steinbock». За два месяца потери тяжелых самолетов составили всего около десятка машин, причем, по докладам, ни один бомбардировщик не был сбит зенитной артиллерией.

Бесплатный фрагмент закончился.