Цитаты из книги «Ночь после выпуска (сборник)», страница 8

Рубаха, велосипед, жизнь на кон - не для кого-то, а для самого себя. Себя чувствуешь смелым, себя - благородным! Ты так себе нравиться любишь, что о других забываешь. Не черствость тут, а похуже - себялюбие!

Мир за гребнем берега утопал в первобытной не потревоженной тьме. Там, за рекой,болота, перелески, нежилые места, нет даже деревень. Плотная влажная стена ночи не пробивается ни одним огоньком, а напротив нее убегают вдаль сияющие этажи, ровные строчки уличных фонарей, блуждающие красные светляки снующих машин, холодное неоновое полыхание над крышей далекого вокзального здания огни, огни, огни, целая звездная галактика.

Если я в своем труде рассчитываю на кого-то, я или плохой работник , или просто-напросто лодырь.

Придется терпеть долгий спор,один из тех,которые вызывают взаимное раздражение, ломают устоявшиеся отношения и почти никогда не дают ощутимых результатов.

Сама хоть с крыши вниз головой, лишь бы вовремя схватили, не то ушибиться можно.

Ты светлячок, красиво горишь, а греть не греешь.

Вся литература - набор сухих формул, которые нельзя ни любить, ни ненавидеть. Не волнующая литература!

бесконечность. И жутко и радостно… Радостно, что открыл, жутко – открыл-то не что-нибудь, а великое, дух захватывает! Течет время…

одного – что мне нравится, что я люблю. Мне что-то нравилось, а что-то не нравилось. А раз не нравится, то и дается трудней, значит, этому ненравящемуся и отдавай больше сил, иначе не получишь пятерку. Школа требовала пятерок, я слушалась и… и не смела сильно любить… Теперь вот оглянулась, и оказалось – ничего не люблю. Ничего, кроме мамы, папы и… школы. И тысячи дорог – и все одинаковы, все безразличны… Не думайте, что

У Саньки под лохматой – «из чистой медвежатины» – шапкой широкое, плоское, розовое лицо, на нем торчком твердый решительный нос, круглые, совиные, с прозеленью глаза.