Цитаты из книги «Ночь после выпуска (сборник)», страница 5

Да что там говорить, обучать живых, нестандартных людей может только живой, нестандартный человек.

- А если откровенность не понравится?

- Ну, тогда грош цена нашей дружбе.

Физик Решников и математик Иннокентий Сергеевич жили в одном доме. Они подошли к подъезду и неожиданно вспомнили:

- Э-э! Какое сегодня число?

- А ведь да! Двадцать второе июня...

- Тридцать один год...

- Пошли,- сказал Решников,- у меня есть бутылка коньяку.

Они поднялись на пятый этаж, тихонько открыли дверь, забрались в кухню. Решников поставил на стол бутылку.

- Уже светает.

- Как раз в это время...

В это время, на рассвете, тридцать один год назад начали падать первые бомбы, и двое пареньков в разных концах страны, только что отпраздновавшие каждый в своей школе выпускной вечер, оправились в военкоматы.

За окном синело. За узким кухонным столиком перед початою бутылкой два бывших солдата.

- Ты можешь представить нынешних ребят в занесенных снегом окопах где-нибудь под Ельней?

- Или у нас под Ленинградом, где мы жрали мерзлые почки с берез?

- В каких костюмах они сегодня были, в каких галстуках!

- Учти, каждый при часах, а первые часы я купил, проработав два года учителем.

- И все-таки в счастливое время они живут.

- Неудивительно, как сказала эта Нина Семеновна, добры от природы. Должны быть добрее нас.

- Ну, сия гипотеза еще нуждается в проверке... На посошок, Иннокентий?

- Выпьем за то, чтоб они не мерзли в окопах.

Мы с Иваном Игнатьевичем забыли дату рождения Гоголя, почему она должна остаться в памяти наших учеников? А ведь из таких сведений на восемьдесят, если не на все девяносто девять, процентов состоят те знания, которые вы, Зоя Владимировна, усиленно вбиваете. Вы и многие из нас... Эти сведения не каждый день нужны в жизни, а порой и совсем не нужны, потому и забываются. Девяносто девять процентов из того, что вы преподаете! Не кажется ли вам, что это гарантия будущего невежества?

Года два назад был спущен запрет - в средних школах на выпускных вечерах нельзя выставлять на столы вино.

Этот запрет возмутил завуча школы Ольгу Олеговну: "Твердим: выпускной вечер - порог в зрелость, первые часы самостоятельности. И в то же время опекаем ребят, как маленьких....

Се ля ви! В жизни ты должен или подчинять, или подчиняться! Или - или! Середины нет и быть не может!

Нет от природы дурных людей, есть дурные воспитатели!

пусть его следы. Вчера на березе не было дымки, вчера еще не распустились почки – сегодня есть! Это след пробежавшего времени! Были грачи – нет их! Опять время – его след, его шевеление! Оно унесло вдаль рычащую машину, оно скоро заполнит улицу людьми… Беззвучно течет по улице время, меняет все вокруг. И этот старый пень – тоже его след. Когда-то тут, давным-давно, упало семечко, проклюнулся росточек, стал тянуться, превратился в дерево… Течет время, рождаются и умирают деревья, рождаются и умирают люди. Из глубокой древности, из безликих далей к этой вот минуте – течет, подхватывает Дюшку, несет его дальше, куда-то в щемящую

Хлопнула где-то дверь, кто-то из людей вышел из своего дома. Скоро появится много прохожих. И улица снова изменится. Скоро, пройдет немного времени… И Дюшка задохнулся – он понял! Он открыл! Сам того не желая, он назвал в мыслях то невидимое и неслышимое, крадущееся мимо: «Пройдет немного времени…» Время! Оно крадется. Дюшка его увидел! Пусть не само,

– По какой мне идти? Давно задавала себе этот вопрос, но отмахивалась, пряталась от него. Теперь все – прятаться нельзя. Надо идти, а не могу, не знаю… Школа заставляла меня знать все, кроме