Читать книгу: «Ворон крови не боится»

© Колычев В.Г., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2026

* * *

Глава 1

Одного инкассатора убили, второго подстрелили. Макс не видел, как скорая увозила раненого, его на происшествие не вызывали, сам подъехал, с опозданием. Инкассаторская машина стоит у входа в банк, труп лежит под накидкой, следователь с важным видом что-то пишет, криминалист снимает отпечаток следа от протектора, судмедэксперт курит в сторонке, оперативник опрашивает кого-то из свидетелей, особенно ярко на фоне этих будней выглядит свадебный генерал со своей свитой. Банк не простой, основной владелец правительство России, выходит, преступники посягнули на государственную собственность. Потому и начальник ГУВД здесь, и его замы, и начальник отдела уголовного розыска. Все при погонах, кожаные куртки, каракулевые воротники, очень солидно смотрятся. Пресс-секретарь здесь же, губки сочно накрашены, чтобы микрофон на их фоне хорошо смотрелся. Морозы усиливаются, а она в сапожках на рыбьем меху, зато каблук высокий. Стоит, важная такая, вряд ли старше Макса, а уже майор. Золотые звезды ей к лицу. Все в погонах очень хорошо смотрятся, все важные, сосредоточенные, в глазах преданность стране и закону, лица выражают только одно – ревностное служение закону. И готовность смотреть в рот начальнику ГУВД полковнику Окалину.

Макс ничего не имел против Слепова, хороший, в общем-то, мужик, толковый, иной раз и за подчиненного мог вступиться. Всегда четко следовал генеральной линии высшего начальства и тактике местного руководства, и вот он уже полковник, заместитель начальника ГУВД. Макс его еще майором застал. А Филонова, ныне начальника городского уголовного розыска, еще капитаном помнил. Кирилл уже подполковник. И не имеет значения, что с раскрываемостью у него не важно, главное, парень умел себя правильно вести. Всегда чистенький, гладенький, вежливый, воспитанный, начальству в рот смотрел, задержанных не обижал, проблем с применением оружия не имел, в общем, безупречная репутация, блестящая характеристика, потому так высоко поднялся. А Максу остается только радоваться своей должности, которая давала ему право ходить в штатском. Потому что в своих лейтенантских погонах он выглядел бы белой вороной на этой ярмарке тщеславия. А в брендовой дубленке для своих тридцати лет он смотрелся очень даже неплохо. И машина у него ничего, все тот же «Гранд Чероки», деланный-переделанный, латаный-перелатаный, но бегает исправно, хронических заболеваний нет.

К банку вела подъездная дорога, отделенная от проезжей части небольшим газоном. Вдоль этого газона стояли в ряд полицейские автомобили, Макс припарковал свой джип. Вышел, осмотрелся. Окалин демонстративно его не замечал. Только Филонов едва заметно повел головой, к себе не звал, но велел находиться где-нибудь поблизости. Слепов чуть кивнул в знак приветствия.

Макс глянул на камеру под козырьком крыльца, наверняка нападение на инкассаторов попало в кадр. Но лейтенанта Воронова к делу не привлекают, а напрашиваться он не станет. Тем более что у него есть свой доступ, спасибо капитану Шутову из технического отдела. Василия в звании повысили, а Макса, напротив, опустили. Капитана должны были дать, а разжаловали в лейтенанты. Снова спорно неправомерное применение оружия на фоне жалоб со стороны задержанных. Преступник нынче нежный пошел, наручники грубо надел, уже телега прокурору. А начальство только радо наказать нерадивого опера, достойного увольнения. Но не увольняют. Все правильно, кто-то же должен блох из их каракулей вычесывать. И повышать раскрываемость. Рта. Пресс-секретаря. Оно ведь как, о победах вещать веселей, чем о поражениях. А победы, они не в кабинетах высиживаются, их в поле приходится добывать. Рыть землю носом, идти на пули – занятие непростое, тут одной дисциплины, вежливости и преданности начальству мало.

Пока Окалин ставил задачи, Макс вернулся в машину, через свой ноутбук напрямую вышел на камеру перед банком, залез в архив, вынул нужный фрагмент записи. Никто к нему не шел, даже не пытался заговорить. Все знали, в каких отношениях он с начальством, так что пока Окалин здесь, Макса будут обходить стороной. Впрочем, он и не напрашивался на общение. Он белый ворон, волк-одиночка, ему в одиночестве комфортно. Но друзей у него много, и не номинальных, с которыми можно тусить, а тех, к кому реально можно обратиться за помощью. И которым он сам протягивает руку в трудную минуту. Без такой взаимопомощи в собачьей ментовской работе никак.

Нападение произошло в одиннадцать часов пять минут. Инкассаторская машина свернула с улицы Дзержинского на Саратовскую и сразу же нырнула в проезд, ведущий к банку. Парня с мороженым обогнала. Мороженое в холод само по себе могло вызвать подозрение, но Макс не насторожился. Лицо у парня открытое, взгляд рассредоточен, капюшон даже не поднят, не похож он на преступника.

Машина остановилась у входа в банк, из кабины вышел инкассатор, открыл дверь. Из салона выбрался второй, и в одной руке сумка с деньгами, и в другой. А с той стороны, откуда шел парень с мороженым, вынырнув откуда-то из мертвой зоны, появились двое. В масках, на головах капюшоны, куртки длинные, расстегнутые, из-под полы появились помповые ружья. И сразу стрелять начали. И одного охранника уложили, и второго, водителя всего лишь взяли на прицел. Один грабитель держал его на мушке, а другой забирал лежавшие рядом с покойником сумки с деньгами. Со стороны Саратовской задом подъезжала темная «семерка», парень с мороженым торопливо убегал, скрылся в той же мертвой зоне, откуда появились грабители.

«Семерка» остановилась, преступники бросились к ней. Четко действуют, чувствуется слаженность. Багажник открылся сам по себе, грабитель бросил в него мешки с деньгами, быстро сел в салон, к нему присоединился второй, а крышка так и осталась открытой. Грабитель даже не пытался ее закрыть. Почему? Боялся, что уцелевший инкассатор откроет огонь им вслед, а поднятая крышка багажника хоть как-то защитит их? Водитель так и не выскочил из броневика, даже не пытался остановить преступников? Почему? Испугался? Скорее всего. Будь водитель в сговоре с грабителями, он хотя бы попытался изобразить активность. Но Филонов, скорее всего, будет отрабатывать версию с водителем, на признание будет его крутить, чтобы тот сдал своих подельников. Макс хорошо знал Филонова, поэтому версию сговора лучше оставить в покое. Версию с багажником надо бы отработать.

Макс открыл доступ к базе ГИБДД, на ум пришел детский стишок: «Как хорошо уметь читать…». Действительно, не нужно ни к кому приставать, выходы, пароли – все есть. Сейчас главное, чтобы интернет не подвел.

Грабители не прятали номера машины, возможно, регистрационные знаки фальшивые. Но нет, опасения не подтвердились, номера соответствовали марке автомобиля, зарегистрированного на гражданина Листьева Ивана Григорьевича пятьдесят второго года рождения. Машина числилась в угоне со вчерашнего дня. С одной стороны, все логично, но с другой – преступники обычно прячут заранее угнанные автомобили от посторонних глаз. Возможно, машина стояла у кого-то в гараже или даже провела ночь в цеху автосервиса. Под присмотром мастера этого цеха. Почему в голову пришла такая мысль? Может, потому что багажник в машине открылся дистанционно? Не грабители его открыли, а водитель, их пособник, нажал на кнопку, которую сам же и установил. Как и механизм открывания крышки багажника. Это не иномарка какая-то, а совковая «семерка», без серьезной доработки не обойтись. Тут и пружины нужны, и электропривод, работа довольно серьезная. И опасная, если доверить ее постороннему человеку. А экономия времени не такая уж и серьезная, секунда, максимум две. В боевых условиях, конечно, каждое мгновение на вес золота, но все равно овчинка едва ли стоила выделки. Но преступники все-таки взялись за эту работу, которая могла не только помочь им, но и, напротив, заблокировать багажник в нужную минуту. Взялись, потому что знали толк в этом деле. Не знали бы, не взялись.

Не выходя из машины, Макс позвонил знакомому автомастеру, спросил, кто из его знакомых способен за одну ночь совершить маленькое техническое чудо.

– За одну ночь? Автоматическое открывание багажника? На «Ладу»?!. Зачем?

– От нечего делать.

– От нечего делать… Ну есть у нас самоделкины…

– Дружба с законом не обязательна.

– Есть и такие, что не дружат… – замялся Прокопыч.

– Например?

– Что-то натворили?

– А они могли что-то натворить?

– Ну не знаю.

– Если они, сколько их?

– Да не знаю… Ребята такие с огоньком…

– И угнать машину могут, и на запчасти разобрать?

– Ну-у, я так сразу сказать не могу.

– Прокопыч, ты меня знаешь, я в долгу не останусь.

– Я об этих ребятках краем уха слышал, но эти все могут, и угнать, и переделать… Корягин их знает, он тебе про них все может рассказать. Но я тебе ничего не говорил! – Голос Прокопыча вибрировал от нервного напряжения.

Видно, Макс затронул опасную тему. И даже дернул Прокопыча за язык еще до того, как у того наконец включилась голова.

На всякий случай Макс позвонил еще одному такому же специалисту, смешно это или нет, но и тот перенаправил его к Коряге, бывшему автоугонщику с двумя ходками за плечами. Похоже, Макс вышел на каких-то ну очень уж шустрых ребят. Моложайск город большой, если смотреть на карту, а мир тесен, Макс много раз уже в этом убеждался.

Полковник Окалин повернул к своей машине. Взгляд злой, холодный, выражение лица вечно недовольное. Моложайск на самом деле город немаленький, целых четыре района, как в областном центре средней величины. Здание городского УВД такое же большое, как и областное, сотрудников не меньше, но должность у Окалина, увы, не генеральская. И это страшно его злит. Ну ничего, он уже на верном пути, хозяин города Гапон ему с этим вопросом, говорят, активно помогает – и делом, но в основном деньгами. Уже в ближайшее время должность начальника ГУВД может стать генеральской. Окалин уже в предвкушении, показатели начищает, а тут резонансное убийство с ограблением, если его не раскроют, вилку «полковник-генерал» могут и не утвердить. Но у Окалина есть целый отдел уголовного розыска, штат со всей обслугой – человек шестьдесят. Капитаны, майоры, подполковники, все воспитанные, дисциплинированные, живут по уставу, завоевывают честь и славу, все как в сказке. Еще и вся криминальная полиция подключилась, вон как патрульные в струнку перед будущим генералом вытягиваются. В общем, задачи поставлены, все силы брошены на разгром врага, так что какой-то там лейтенантишка, эта капля в море, может отдыхать. Все-таки скользнул Окалин взглядом по «Гранд Чероки», заметил Макса и еще пуще насупился.

Филонов сопроводил Окалина, открыл дверь его машины, вытянулся в струнку, блестящий офицер, смотреть приятно. В общем, Окалин может не волноваться, преступление будет раскрыто. Филонов практически в этом не сомневается. БМВ начальника ГУВД плавно тронулся с места, ретиво набрал ход, Филонов провожал машину взглядом, пока она не скрылась за поворотом. Наконец он может заняться делом. И ведь занялся. Подумал немного и повернулся к Максу. Действительно, может, у лейтенанта есть какие-то соображения.

Но Макс болтологией не увлекался. Делом нужно заниматься, к которому его подключат, как только следствие зайдет в тупик. К тому же Макс не так хорошо воспитан, как Филонов, он запросто мог показать начальству спину. А что ему терять, кроме своих несчастных звездочек на погонах?

Корягина Макс нашел на Гаражах, так в народе назывался целый квартал в Заводском районе города. Большой квартал, сплошь застроенный гаражами с улицами, проездами и бесконечными тупиками, в которых легко мог потеряться одинокий опер. И потеряться, и бесславно сгинуть.

На въезде в гаражный массив размещался частный автосервис, все что хочешь, любая услуга по приемлемой цене. И автомастерские здесь, и склады. И только в глубине квартала гаражи использовались по назначению.

Коряга играл в карты, сидел за столом с ножками из деревянных ящиков под стеклотару. За столом двое, такие же, как и он, темные личности. На улице мороз, а все трое в куртках нараспашку, Коряга в тельняшке, хотя на флоте и дня не прослужил. Ворота закрыты, калитка приотворена, калорифер работает, но все равно холодно.

Коряга заметно напрягся, увидев Макса, даже рука дернулась, но денег на кону нет, да и всему непотребству местному известно, что лейтенант Воронов на мелкие пороки внимания не обращает. За наркоту бы по рукам ударил, а за игру на деньги нет.

– А-а, начальник! – фальшиво и даже коварно обрадовался Корягин. – А почему один и без охраны? На болоте гаражи строились, твердо под ногами, твердо, а потом раз, и трясина. Раз, и буль-буль, карасики!

– Карасики твои пусть отдохнут, – Макс кивком указал на темных.

– Да мы не устали! – поднялся один и неосторожно сунул руку под полу куртки.

Макс отреагировал мгновенно, прямой в челюсть, и карасик лежит – лапками кверху.

– Эй, ты чего! – второй смахнул со стола бутылку и замахнулся с прицелом на угол стола. Если вдруг, разобьет и сделает розочку…

– Не надо со мной шутить! – Макс предостерегающе покачал головой.

Пистолет он не доставал, ситуация пока под контролем. В гараже трое, за спиной закрытая створка ворот, сзади никто не подойдет.

– Ну так и ты с нами не шути! – нахмурился Корягин.

– Умный? – Макс исподлобья глянул на него.

– Да не очень!

– Ну тогда поехали! В участке поговорим!

– За что?

– Найдем, давай, пока я добрый!

Лежащий на полу человек вдруг поднялся и сразу же рванул к Максу. В руке блеснуло лезвие ножа, но Макс и глазом не моргнул. Во-первых, ножом убить не так просто, а во-вторых, броник на нем. Ну и в-третьих, удар у него быстрый. И точный.

В этот раз он провел «двойку». Левой в одного, правой в другого. Обоих уложил, а Корягина, схватив за шиворот, вытащил из гаража. Мужик особенно не упирался, понимал, что и сам может получить в морду.

– Коряга, я знаю тебя плохо, но ты меня знаешь хорошо. Я же сама доброта, если со мной по-доброму. А ты в бычку встал, зачем?

– Да это не я!

– Ты, ты… Поехали!

Макс запихнул Корягина в свою машину, наручники надевать не стал, но велел пристегнуться. А замок ремня безопасности у него с секретом, самому не отстегнуться.

– Куда едем?

– В обезьяннике до вечера посидишь. За плохое поведение своих корешков.

– Да какие они корешки? Я их толком не знаю, бухнуть зашли.

– А этих знаешь, которые «семерку» вчера угнали?

– А кто вчера «семерку» угнал?

– Да какие-то темные ребята, никто их не знает.

На территорию гаражей Макс заехал беспрепятственно, но, видимо, собутыльники Корягина уже кому-то позвонили, охранник на въезде опустил шлагбаум. И толпа собирается, парни в спецовках, у одного в руке монтировка, на утку похож, покатый лоб, маленькие глаза, нос длинный, слегка приплюснутый.

– Здесь побудь!

Пистолет Макс взял в левую руку, а утконоса ударил правой. Тот и понять ничего не успел, как уже лежал на земле.

– Шлагбаум открыл!

Макс пошел на охранника, тот нервно глянул по сторонам, в поисках поддержки, но желающих связываться с лейтенантом Вороновым не нашлось.

– Кто дернется, пристрелю!

Макс переложил ствол в правую руку, вернулся к машине, сел, охранник поднял шлагбаум, все, проезд свободен.

– Ну ты в натуре, ломом подпоясанный! – осклабился Коряга.

– Работа бычья. Хотя и называется собачьей.

– Я слышал, ты круто поднялся. Целый лейтенант! – коварно восхитился Корягин.

– Еще что слышал? – сухо спросил Макс.

– Ну говорят про тебя…

Макс и сам по себе мог наделать шуму. Работал много, коэффициент полезного действия на зависть лентяям, в подлунном мире его знали, боялись. Но вместе с тем уже давно по городу ходил слух, что Макс и сам из воровских. С малых лет в деле, и не абы с кем, а с самим Маламутом, который сейчас смотрел за городом с высоты своего довольно-таки крепкого положения. А слухи, как известно, на пустом месте не рождаются. Макс действительно знал Маламута с ранних лет, и жизнь его в свое время катилась под откос. Женя Ситникова его спасла. Влюбился он в эту девочку в лейтенантских погонах, а ее убили. Отомстил Макс за нее жестоко. Отомстил и ушел в армию, благо что судимостей за ним не водилось. Служил в спецназе МВД, четыре года по контракту, затем школа милиции, в уголовном розыске уже пять лет. И Маламута хорошо знает. Не дружат они, скорее, враждуют, скольких его дружков Макс за решетку отправил. И многим это не нравится. Тот же Маламут своими руками готов задушить Макса. Но при этом все знают, что Маламут поставит на перо любого, кто поднимет руку на лейтенанта Воронова. Маламут Макса породил, только он и может его убить. Такие вот разговоры ходили по городу. Но Макса сейчас меньше всего интересовали босяцкие сплетни.

– Что говорят про темных ребят, откуда они, под кем работают?

– Да не знаю я, о чем ты?

– «Семерку» угнали, пружины к багажнику примастырили, кнопку, электропривод. Багажник теперь из салона открыть можно.

– Багажник, в «семере»? Зачем?

– А чтобы деньги туда поскорей забросить. Инкассаторские. Слышал, инкассатора сегодня на Ленина убили?

– Нет.

– Все равно соучастником пойдешь. Если не поможешь.

– Ну так я не знаю ничего… Есть ребятки, мутные, это да… Сказать не могу…

– Можешь!

– Ну, если очень осторожно, – вздохнул Корягин.

– С плеча давай, или ты не мужик?

– Ну, если в общем смысле, то мужик.

– Не будь мямлей!

– Да там ничего особенного. Ну, ребята да, беспонтовые, и тачку могут угнать, и на разбор пустить. И «семерку» могут угнать… Ну и багажник переделать… Но инкассаторов грабить, убивать…

– Где они?

– Так это за вторым проездом гараж, обратно нужно. Там они сейчас.

Обратно Макса пропустили без всяких разговоров. И мастерская из двух гаражей за вторым проездом не пустовала, ворота заперты, но калитка приоткрыта. На эстакаде старенький «Гольф», взрослый мужчина возился с колесом, парень подавал ему гаечный ключ. Оба чумазые, запаренные работой, Макс, испытывая разочарование, вздохнул. Не могли эти двое участвовать в ограблении. Да и по комплекции не подходили. Инкассаторов грабили люди рослые, плотного телосложения, а эти – один высокий худой, другой маленький, пухленький. Но на столике возле чайника стояли три кружки. И все с надписями. «Коля», «Митя», «Рома». Такой вот чай втроем. И где же третий?

– Бог в помощь, мужики!

– Ага, и черта в колеса! – хмыкнул молодой.

– Ну вас-то такие черти кормят! – улыбнулся Макс. – Сломалось колесо – к вам.

– Что нужно? – оторвался от работы мужик.

– Да багажник хочу переделать, чтобы из салона открывался.

Молодой и старый загадочно переглянулись.

– Что за марка?

– «Гранд Чероки», а что, можете?

– Мы все можем.

– А на «девятке» багажник переделать можете?

И снова самоделкины переглянулись.

– А на «девятку» зачем?

– Да пацаны тут проезжали, на «семерке», прикиньте, багажник из салона открыли. Крышка сама по себе поднялась.

– Какие пацаны? – Мужик взял ветошь, чтобы протереть руки.

– На «семерке», – Макс назвал номера.

– Ты кто такой будешь? – глянув на молодого, спросил старый.

– А Коля у вас кто?

– Я Коля! – сказал молодой.

И только Макс отвел от него взгляд, как тот медленно направился к воротам в обход машины. Сначала выход перекрыть, а затем и со спины зайти.

– А Митя?

– Я Митя, – кивнул мужик.

– А Рома где?

– Заболел Рома, ангина у него.

– А кто ж багажник мне сделает?

– А ты через недельку заходи! Если сможешь! – Митя глянул Максу за плечо.

Быстро же Коля машину обошел, наверное, уже и монтировку взял. Или молоток.

Борцовскими приемами противника хорошо вязать, а боксерские удары лучше подходят для вырубки леса. Макс провел джеб в подбородок, Митя еще не упал, а он уже развернулся. И точно, молодой толстячок Коля несся на него с обрезком трубы в руке.

– Ну давай!

Парень замахнулся, но ударить не смог. Рука оказалась в захвате, обрезок с гулким звоном упал на бетонный пол. Следом за ним опустилось и жирное тело. И наручники не заставили себя ждать. Связал Макс и Митю, который очень медленно приходил в себя.

– Рома где?

– Болеет Рома, – стонущим голосом проговорил Коля. – Утром позвонил, сказал, горло заложило.

– А багажник он кому делал?

– Не знаю, – парень отвел взгляд.

– Знаешь! И за убийство инкассатора вместе с Ромой сидеть будешь.

– Какое убийство?! Не знаю ничего!

– Где Рома?

– Да он правда заболел… Правда звонил!

– А машину кому делал?

– Есть тут одни, так, ничего, пацаны… Но мы ничего не знаем!

– А ударить меня зачем хотел?

– Ну так не из-за этого! Мы тоже иногда… ну это… Но убивать – это не мы, да, дядя Митя?

– Машину кому делали? Где гараж?

Гараж находился неподалеку. Митю и Колю Макс оставил в наручниках, но гараж на замок закрывать не стал. Вдруг убьют его, а про самоделкиных забудут, сдохнут ведь в закрытом гараже.

А убить его могли. Он подходил к гаражу с одной стороны, а с другой к нему подъехала старенькая БМВ пятой серии. Макс взял себя в руки, не показал виду, что как манны небесной ожидал этой встречи. Но его все равно раскусили. Из машины неторопливо, но зажатый изнутри вышел парень знакомой комплекции – рослый, плотный. Наголо бритая голова, рыбьи глаза, тонкие длинные губы, в руке пистолет. Макс почувствовал его напряжение, вырвал из кобуры ствол, но из машины выскочил второй, бритоголовый с помповым ружьем. События разворачивались так быстро, что Макс растерялся, не зная, в кого стрелять. Уложишь одного, пропустишь пулю от другого, а стрелять эти ребята умели. Хорошо, слева от него находился проход между гаражами, всего полтора-два метра, и он уже в укрытии.

Макс выстрелил с уходом влево – в парня с рыбьими глазами, тут же бахнуло ружье. Макс нырнул в проход между гаражами, тут же послышался второй выстрел. Снова стреляли из ружья. А парень с рыбьими глазами выходил с пистолетом на Макса, к тому же он уже и не мог стрелять, потому что с пулей в голове лежал на земле. Стрелял бритоголовый, к которому присоединился водитель, тоже с ружьем. Хорошо, Макс пользовался наградным «Грачом», а там в магазине разом семнадцать патронов. Противник рванул в атаку, но Макс, не особо высовываясь из укрытия, встретил грабителей заградительным огнем, заставив их спрятаться за машину. Быстро перезарядил оружие, выстрелил и, пользуясь замешательством противника, пошел вперед. Теперь отстреливались грабители, но продолжалось это недолго. Макс подстрелил еще одного, к этому времени у третьего закончились патроны, он побежал.

Но и у Макса опустела обойма, но не зря он служил в спецназе МВД, восстанавливал конституционный порядок в Чечне, где каждый рейд – это маленькая война, в которой патроны важней всякой провизии. Он и сейчас держал при себе четыре, а не две обоймы. Быстро перезарядил пистолет и выпустил под ноги убегающему сразу несколько пуль.

– Стоять, придурок!

Вряд ли грабитель услышал его, но тем не менее остановился.

– На землю!.. – приближаясь, потребовал Макс. – Руки в стороны, ноги на ширину плеч!

И один дружок грабителя лежал на земле без движения, и другой, первый точно все, готовый, а второй еще дергал ногой, прижимая руку к ране на голове. Это все произвело на несчастного страшное впечатление. Услышав команду, он бросил ружье, лег, растопырился. Стальные наручники уже в работе, но у Макса несколько пластиковых лент, ими он связал задержанного по рукам и ногам. Только тогда достал телефон. Впрочем, к месту перестрелки уже подъезжал экипаж патрульно-постовой службы.

Объясняться Максу не пришлось, ребята из Заводского района знали его хорошо.

– Товарищ лейтенант!

Молодой капитан смотрел на Макса с таким восторгом, как будто поменялся с ним погонами. Как будто сам лейтенант перед капитаном.

– Считать умеешь, Леша? – улыбнулся Макс.

Чутье не подвело, в багажнике лежала та самая сумка с деньгами, которую грабитель забрал у мертвого инкассатора. Правда, считать не пришлось, сумка была опечатана.

…Подполковник Филонов прибыл на место происшествия первым. Задержанного Рому забрали вместе с Митей и Колей. Тяжелораненого увезли на скорой, остался только покойник.

– Макс, ну ты, конечно, в своем репертуаре! – Филонов завороженно смотрел на мешок с деньгами.

Преступление раскрыто, деньги будут возвращены в банк, полковник Окалин объявит благодарность всему отделу, а начальника отметит особо, возможно, даже предложит должность своего заместителя. А лейтенанту Воронову, как обычно, шиш с маслом. Пусть радуется, что ему вообще позволили поучаствовать в охоте. А Макс радуется. Азарт уже прошел, но адреналин все еще кипит в крови, чувство эйфории окрыляет.

– Это ты о чем? – усмехнулся Макс.

Видел он, как поморщился Филонов, увидев труп. А волна восторга уже спадает, сейчас начнется разбор полетов. И не важно, что за покойника отчитываться придется Максу, тень-то на весь отдел ляжет. Все такие хорошие, чистенькие, гладенькие, один только грубый лейтенант Воронов картину портит. А как было бы здорово преступление без него раскрыть. И без стрельбы.

И точно, Филонов снова глянул на покойника.

– Все как обычно, Воронов! Горы трупов!

– Можешь не благодарить!

Макс достал сигарету, закурил. Без Воронова лезть в пасть дьяволу пока получается плохо, но ничего, начальство что-нибудь обязательно придумает. На то оно и начальство.

Глава 2

Купаться в проруби на Крещенье или нет, каждый решает сам. А вот крещенские морозы выбора не оставляют, хочешь не хочешь, за нос, за уши холод хватает крепко, стоит выйти на улицу. Перчатки, капюшон на голову, шерстяная шапочка до бровей, поднятый до нижних ресниц ворот свитера – подозрений не вызывает. К тому же мужчина с накинутым на голову капюшоном подходил к двери обменного пункта, прижимаясь к стене здания, камера снимала его сзади. Открыл дверь, втиснулся в нее боком, лицо даже в профиль не попало в объектив. В анфас преступника сняла вторая камера, та, что находилась в самом обменном пункте. На улице Чкалова.

Преступник ударил с ходу, девушка за кассой и понять ничего не успела, как кулак в кожаной перчатке врезался в прозрачную перегородку перед ее носом. Первый удар стекло выдержало, всего лишь пошло паутиной. После второго удара переборка местами посыпалась и прогнулась. Третий удар не понадобился, мужчина подскочил, сунул голову в окошко для выдачи, а плечами окончательно выдавил стекло. И вместе с ним навалился на перепуганную кассиршу. Девушка с визгом вскочила, вжалась в стену, а грабитель, не обращая на нее внимания, перемахнул через стул, открыл ящик стола, в котором находились деньги, выгреб все из него, рассовал по карманам и спокойно вышел через дверь, провернув защелку. При этом он ни разу не поднял голову и не взглянул на камеру. Идентификация по внешности отпадала.

– Смотри, что происходит, мужик выбивает стекло, вламывается в помещение, а кассирша стоит, лапки кверху. Даже на кнопку сигнализации не нажала! – ликование в голосе капитана Мануйлова усиливалось.

Макс кивнул. Ну да, кассирша могла быть с грабителем в сговоре, примеров тому не счесть. Более того, сотрудники ограбленных учреждений рассматривались на соучастие в первую очередь.

– Ну вот и займись, – кивнул Макс.

Мануйлов попытался выразить возмущение, глянув на Макса. Как-никак он возглавлял в уголовном розыске целое направление, кражи, грабежи, считай, начальник оперативно-розыскной части. А лейтенант Воронов всего лишь опер у него в подчинении, и нечего ему здесь распоряжаться. Но возмущение улеглось в зародыше. Макса не жаловало большое начальство, а рядовой состав, как правило, всегда занимал его сторону. В том числе и младший офицерский состав. Мануйлова просто никто не поймет, если вдруг он «распавлинится» перед лейтенантом Вороновым.

– А ты чем займешься?

– Посмотрим.

Макс еще раз перемотал запись и заново прокрутил ее. И заметил часы на руке грабителя. Заметил, как блеснули они, но марку определить не смог. Блеснули, когда грабитель выгребал из кассы деньги.

Снова перемотал, включил на воспроизведение. Вот преступник выдавливает окно, левой рукой зацепившись за подоконник. Лишь краешек часов выглянул из-под рукава свитера. Часы в это время еще крепко сидят на запястье. А в момент, когда грабитель забирает деньги, часы уже расстегнуты, но пока не соскальзывают. Соскользнуть они могут потом.

И еще Макс обратил внимание на то, как грабитель выбивает стекло. Вроде бы ничего необычного, замах, удар. И все-таки Макс еще несколько раз просмотрел на записи, как преступник бьет. Рука при замахе согнута в локте, круговое движение с выходом на цель, в момент удара кулак находится четко в горизонтальном положении, ладонь строго вниз. Очень похоже на боксерский даункот, удар технически сложный и очень редкий, работает на коротких и средних дистанциях. Наверняка грабитель пустил в ход свою коронку. А фирменный почерк преступника – зацепка для следователя. Или для опера.

Из обменного пункта преступник выходил боком, под камерой прошел задним ходом. Как он разворачивался, Макс уже не видел. Возможно, с улицы его кто-то и засек, но вряд ли преступник опускал ворот свитера и снимал с головы капюшон.

Макс вышел из здания, также задним ходом прошел под камерой. И развернулся там, где это должен был сделать преступник. Вдоль здания вела тропинка, проложенная между стеной и газоном, огороженным низким железным заборчиком. Вдоль оградки навален снег, счищенный с дорожки. Снизу плотность снега высокая, а сверху мягкая перина сантиметров десять высотой. В этой мягкой прослойке Макс и обнаружил потерянные часы. «Ракета» с золоченым корпусом. А может, и с золотым. Часы старые, а корпус как новенький. Браслет новый, точно золоченый. И, видимо, с плохой застежкой, которая и подвела преступника в ответственный момент.

– Ух ты! – Мануйлов тут как тут.

Высокий, поджарый, лицо вытянутое, как у борзой, взгляд быстрый, цепкий. Длинные ноги, узкая грудная клетка – легкоатлетический тип сложения. И надо сказать, в беге на средние дистанции равных Мануйлову нет. В рукопашном бою слабоват, но догнать преступника, сбить с ног и надеть наручники он мог.

– Как ты нашел?

– Не важно как, важно чьи.

– Неужели грабителя?

– А ты на видеозаписи не видел?

– Да как-то упустил… На часах пот преступника, слюна, ДНК можно выделить.

– Ну да.

Ограбление обменного пункта – событие, надо сказать, неординарное, похищено более двадцати тысяч долларов и почти два миллиона рублей, но никто не погиб, даже не ранен, никто не станет торопиться с экспертизой ДНК, результат будет через неделю, а то и две. Слишком долго ждать. Да и сам по себе результат этот ничего не даст, если не будет взят преступник.

– Оформить надо, на экспертизу, – вслух подумал Мануйлов.

– Оформляй! – Макс сфотографировал часы, отдал капитану. – И кассиром займись.

– А ты?

– Я в поле, – Макс кивком указал на свою машину.

– Я с тобой?

– Поверь – кассир очень перспективное направление, – совершенно серьезно сказал Макс.

Он и сам бы занялся этой девушкой, но нельзя же отбирать хлеб у товарищей. Мануйлов не дурак, сможет отработать эту версию, если повезет, раскрытие запишут на его счет. Макс искренне похвалит его за отличную работу.

– Ну, мне тоже так кажется, – замялся Костя.

– Да, и еще, выставь наблюдение, – Макс кивком указал на сугроб, где нашел часы. – Не удивлюсь, если грабитель придет за пропажей. Может, это отцовские часы. Или даже дедовские… Скорее, отцовские, – не очень уверенно сказал он.

Двигался преступник легко, бил мощно, в оконный проем, выбивая стекло, влетел как на крыльях, но все же чувствовался возраст. Лет сорок мужику, возможно, под пятьдесят.

– Ну да, наблюдение нужно, – закивал Мануйлов.

Взгляд его подернулся мечтательной дымкой. Не важно, кто подал идею, главное, кто подловит преступника на его слабине, раскусит, проведет задержание. Костя уже представлял, как Слепов жмет ему руку, благодарит за отлично проделанную работу. Пусть, лишь бы не замечтался.

Макс сдал Мануйлову хорошие карты, но и себя не обидел. Необычный боксерский удар задал направление поиска, а найденные часы помещали подозреваемого в еще более тесные рамки при его розыске.

Начал он с тренера, которого знал, но Борис Еремеев лишь покачал головой, просмотрев предложенное видео. Удар, конечно, интересный, но ничего определенного о грабителе он сказать не смог. И часы ему ни о чем не говорили.

И второй знакомый боксер не смог внести в дело ясность. Тогда Макс отправился по клубам, где тренировался взрослый контингент, но где он мало кого знал. Первый визит результата не дал, второй тоже, а в третьем клубе задумчиво повел бровью.

– Удар необычный, – признал мужчина.

Среднего веса, коренастый, голова круглая и лысая, как шар, приплюснутый, сломанный в двух местах нос, надбровья в мелких, едва заметных шрамах. Мужики по грушам колотят, на тренера посматривают с уважением. И преподает как надо, и выглядит внушительно, и возраст под сорок. На ринге спарринг, но эти молотятся по-взрослому, им не до Тарбузова. Помощник тренера их ведет, такой же серьезного вида мужик. И бойцы бьются жестко, и мастерство чувствуется, и опыт. Видно, что занимаются они на уровне, близком к профессиональному.

– Два удара, и стекла нет, – сказал Макс, закрывая свой ноутбук с видео.

– Ну да, удар мощный. Но и стекло слабое.

– Кто так мог ударить?

– А почему к нам?.. Лейтенант, я правильно понял? – усмехнулся Тарбузов.

– Почему к вам? Да вот думаю, к кому обратиться, если вдруг боксом решу заняться.

– А ты не занимался? – спросил тренер, оценивающим взглядом окинув Макса.

– Немного.

– Но удар тебе показался странным?

– Кто так может ударить?

– Ну ты походи, посмотри, я не против, может, кто-то из наших бил.

– Вы же знаете, кто так мог ударить, – сказал Макс, внимательно глядя на Тарбузова.

– Да что ты!

Макс открыл на смартфоне фото часов, показал тренеру.

– Часы «Ракета» с золотым корпусом, у кого вы такие видели?

На часы Тарбузов смотрел с напряжением в мышце гордецов¹, которая и хмурит брови.

– Интересный экземпляр, но мне больше швейцарские модели нравятся.

– Швейцарские часы дорого стоят.

Макс обвел взглядом зал, и ремонт здесь хороший, и техническое оснащение более чем, душевые в хорошем состоянии, раздевалка с ящичками. Тренировки в таких залах удовольствие не из дешевых.

– Ну, кому дорого, кому не очень.

Тарбузов глянул на свою правую руку, давая понять, что часов на ней можно не искать. Тренировочный костюм на нем, в любой момент перчатки надеть может, как в такой обстановке часы носить?

А может, его часы сейчас у криминалиста в лаборатории находятся. Четвертый час с момента ограбления пошел, Тарбузов мог за это время вернуться с дела и приступить к занятиям. А по комплекции он, в общем-то, подходил под преступника на видеозаписи, примерно такого же роста, в плечах, правда, пошире, но это субъективное сравнение.

– Значит, не знаете?

– Нет.

– А где вы находились в десять часов сорок минут?

– Круто ты вопросы ставишь, лейтенант, – угрожающе повел бровью мужчина.

– Где вы находились?

– А такой ли ты крутой, как твои вопросы? – с потемневшими вдруг глазами спросил Тарбузов.

– Сейчас ОМОН вызову, посмотрим.

– Ух ты, за ОМОНом спрятаться решил?

– Информация поступила, что вы бойцов для незаконных боев готовите.

Макс всего лишь придумал повод, но, возможно, в этом зале действительно готовились бойцы для гладиаторских боев. Сколько в городе любителей острых ощущений, а там, где спрос, там и предложение.

– А ты маме пожалуйся, она тебя поймет. А твое начальство вряд ли.

– Маму мою не трогай.

– А то что? – расправил плечи Тарбузов.

Встрепенулся и Макс, давая понять, что снялся с предохранителя.

– Жаловаться не побежишь? – спросил он, презрительно скривив губы.

Тарбузов действительно смотрелся круто, и шрамы-переломы его украшают. Но хороший боксер не тот, кого много бьют, а тот, кто мало пропускает ударов.

– На что?

– На рукоприкладство.

– Ну давай! – Тарбузов раскинул руки, напрашиваясь на удар.

Чтобы заманить противника в ловушку. И Макс ударил. Но в ловушку не попал. Потому что ударил слишком быстро. Тарбузов пропустил удар в подбородок, сел на задницу, только затем повел плечом, чтобы ударить в ответ. Глаза в кучу, на лице недоуменное выражение.

– Ну, лейтенант!

Тарбузов резко поднялся, но и Макс пришел в движение. Сгреб тренера в охапку, оторвал от пола и швырнул через себя, как он это умел. Упали они вместе, но Макс оказался сверху. Тарбузов лежал на полу с заломленной за спину рукой.

– Наручники доставать? – спросил Макс.

– Не надо! – процедил сквозь зубы Тарбузов.

В зале стало тихо, затаив дыхание, бойцы собирались в круг. Но Макс их не боялся. Если вдруг навалятся разом, у него есть ствол, а церемониться он не станет. Уж очень ему дорого собственное здоровье.

Впрочем, Тарбузов умел проигрывать. Отмашку он давать не стал, более того, повел Макса в тренерскую, на откровенный разговор.

– Ну и удар у тебя, лейтенант. В боях без правил не пробовался?

Тарбузов взял полотенце, вытер вспотевшее от напряжения лицо.

– Пробовался. В боях на выживание.

– Как фамилия, говоришь?

– Меня интересует обладатель часов «Ракета», я показывал.

– Ну знал я одного товарища. И часы у него такие были, и удар у него, как на твоем видео. Что там было, ограбление?

– Ограбление.

– Мишу за рэкет закрыли. Мы еще смеялись, рэкетир с часами «Ракета». Ну как смеялись, смех сквозь слезы…

– Фамилия Миши?

– Хлопков Миша, кандидат в мастера спорта, чемпион области, призер первенства России, надежды подавал. А в девяностых засосало. В опасную трясину… Мотался по городу, дань с коммерсантов вымогал. Пока не закрыли. Под Шерифом он ходил, может, слышал?

– Слышал. Но не видел.

Шерифа убили еще в двухтысячном, Макс в это время тянул солдатскую лямку. И про Моложайск мало что знал. Шерифа убили, его банду разогнали, говорят, с Адамом он что-то не поделил. Адам тогда в силе был, это сейчас он предпенсионер, сдал свои дела Маламуту вместе с частью легального бизнеса. Живет себе на самых лакомых кусках из своей бывшей империи, не высовывается. А Маламут сейчас на коне, воровская корона, уважение на всех уровнях. Даже Гапон ему на общак мало-мало отстегивает. Сначала войну ему объявил, а потом сдался, кстати, не без участия Макса. Гапон выбросил белый флаг, запросил переговоры… В больших тогда делах Макс поучаствовал, до сих пор не может расхлебать, все в лейтенантах ходит.

– Убили Шерифа. Бандитов его закрыли, Шерифа застрелили. С Адамом что-то там… Э-э, я не увлекся? – нажал на тормоза Тарбузов.

– Мне интересно, – сухо сказал Макс.

– В общем, закрыли Мишу, вроде как на двенадцать лет. Человека они там очень сильно избили, инвалидность, все такое. Я Мишу в прошлом году видел, вроде ничего, бодрый такой, в хорошей форме. И часы «Ракета» на руке…

– Как его найти?

– Не знаю, мы с ним никогда особо не дружили, так, пересекались иногда… Если что, я ничего не говорил! – спохватился Тарбузов.

– Говорил, – коварно усмехнулся Макс. – Но я никому ничего.

Не слезет он теперь с Тарбузова, понадобится его помощь, обратится к нему без всякого зазрения совести. И не постесняется напомнить, как он сдал бывшего рэкетира, а ныне грабителя Мишу Хлопкова.

– Тогда и Вадиму ничего не говори.

– Какому Вадиму?

– Вадим Прохарев, Прохарь, он может знать, как Мишу найти.

– Ни слова про тебя, но и ты давай в режим тишины. Дело серьезное.

Макс узнал, где живет Прохарев, мало того, Тарбузов выкопал из своих архивов фотографию молодого Хлопкова. В общем, из клуба Макс выходил во всеоружии.

Прохарев жил в пятиэтажном доме на улице Мира, дверь в подъезд запиралась на кодовый замок, но камеры нет. Дверь эту открыла пожилая женщина в мужской шапке-ушанке поверх пухового платка. Мороз на улице, бедная спешила домой, чтобы отогреться, Макс думал, что женщина даже не обратит на него внимания, но куда там.

– Эй, ты куда намылился, дружок? – Она резко повернулась к нему, грудью закрыв путь.

– Так мне Вадик Прохарев нужен.

– В больнице Вадик!

– Что такое?

Макс достал удостоверение, раскрыл, представился.

– Так сердце у него, инфаркт был, еле откачали.

– Давно?

– Уже вторая неделя пошла.

– А жена что?

– Ну, жена к нему, конечно, ходит! – женщина вдруг понизила голос.

– А что в этом не так?

– Да хахаля себе завела, у нее живет.

– Как выглядит?

– А я через стены не вижу!

– Так жена Прохарева за стеной от вас живет?

– И я слышу! Как она со своим хахалем! Вчера как отплясывала!

– А сейчас отплясывает?

– Не знаю… Но дома, когда я уходила, была! – Глаза у женщины вспыхнули, и она заспешила домой, как будто на просмотр «Санты-Барбары» опаздывала.

Макс попросил ее позвонить в двадцатую квартиру. Дверь открыла довольно-таки симпатичная женщина слегка за тридцать. Прическа с утра была, губы накрашены, но сейчас волосы растрепаны, помада с губ слизана, зато в глазах светятся счастливые огоньки.

– Что вам, Раиса Семеновна!

– Да вот жалуется Раиса Семеновна на шум за стенкой! – Макс надвинулся на женщину, ткнув ей в глаза раскрытым удостоверением. – Лейтенант полиции Воронов, прошу любить и жаловать!

– Любить не обещаю, – отступив под его натиском, иронично сказала Прохарева.

– Спасибо вам, Раиса Семеновна! – Макс закрыл за собой дверь, оставив любопытную соседку на лестничной площадке.

Холодно в подъезде, домой пусть идет, там уши греет.

– Муж, говорит, в больнице, а голоса доносятся!

– Какие голоса?

– Страстные!

– Не знаю ничего! – с бледным видом мотнула головой Прохарева.

– Чьи голоса? Порно смотрим или с кем-то вживую? Если вживую, то с кем? – напирал Макс.

Ни разу не прикоснувшись к Прохаревой, он вынудил ее отступить в гостиную. А там человек, лежит себе на диване – в мужском полосатом халате. Лет сорок мужику, морщины на лбу, но Макс легко узнал в нем молодого Хлопкова.

– А говорите, порно смотрите! – ухмыльнулся Макс.

– Не говорила я, что порно смотрю, – возмутилась Прохарева.

– Кто это? – спросил Хлопков, медленно поднимаясь.

– Из полиции… Я же говорила, тише надо, – вздохнула женщина, взглядом указав на диван.

– А нам скрывать нечего! – расправил плечи Хлопков.

– Муж уже в курсе? – кивнув на женщину, спросил Макс.

– Нет. Но только потому, что у него больное сердце.

– Друг твой?

– Может, и друг! Объелся вдруг!

– Когда проведывать его ходил?

– Ну так ходил.

– Когда?

– Ходил Миша к Вадиму, ходил, – закивала Прохарева.

– Сегодня?

– Ходил, – женщина отвела взгляд.

– А ты Миша, Хлопков, да? Знаменитый боксер! Двукратный обладатель знаменитого удара!

Макс упрощенно замахнулся, но не ударил, потому, как и не собирался.

– Почему двукратного? – не понял Хлопков.

Он настороженно смотрел на Макса.

– А стекло в обменнике с двух ударов!..

– Какое стекло? – Ни одна мышца не дрогнула на лице боксера. – Какой обменник?

И с места не сдвинулся. Хотя и подался назад. Мысленно.

– А мы у гражданочки Прохаревой сейчас спросим!.. Гражданка Прохорева, вы же знали, что Миша ваш уходил куда-то сегодня утром. Почему не сказали, что к мужу?

– А должна была сказать? – У женщины невольно дернулась щека.

– Нет, вы должны были сказать, что гражданин Хлопков в это время грабил обменный пункт!

– А он грабил? – зло, сквозь зубы спросила Прохарева.

– Я смотрю, вы в курсе… Но в тюрьму вы не хотите!

– Сволочь! – Прохарева замахнулась на Макса, растопырив пальцы.

Как будто когтями по лицу собиралась пройтись. Макс приготовился отразить удар, но именно в этот момент и пришел в движение Хлопков. И провел тот самый даункот, которым выбил стекло в обменнике. Кулак взвился вверх и тут же пошел вниз, но не в голову, а в корпус. Точно в «солнышко». Удар сложный, крученый, но провел его Хлопков так быстро, что Макс не успел среагировать, лишь слегка напряг мышцы пресса.

Только сейчас Макс понял, почему точка в корпусе называется солнечным сплетением. Острая боль от нее разошлась по телу лучами – во всех направлениях. И до головы достала, в глазах потемнело, от боли захотелось вдруг лечь и умереть. А Хлопков снова ударил, на этот раз Макс пропустил в челюсть. Но не упал, чем вызвал удивление со стороны противника.

Но Хлопков не только удивлялся, он еще и бил, Макс пропустил и третий удар. Но и в этот раз он устоял на ногах, более того, перестал пятиться. А пропустив четвертый удар, вошел с Хлопковым в клинч. В глазах темно, команды в мышцы рук поступают плохо, зато ноги держат крепко. И обнять Хлопкова он смог, обнять, со всех сил сжав руками.

Сгреб противника в охапку, пропустил несильный удар головой, но захват удержал. И как только ощутил в себе силы для броска, провел прием. Уложил Хлопкова на пол, скрутил, надел наручники, в этот миг на голову и опустилось что-то тяжелое.

Сознание пропало, но Макс сумел подняться. Он застыл, ошарашенно глядя на Прохареву, на сковородку в ее руке. Мир перед глазами плыл и качался, но тело держалось на ногах. Макс и не помнил, как повернулся к хозяйке квартиры, но в ее бесстыжие глаза смотрел, казалось, бесконечно долго. Но так ему только казалось.

Прохарева снова замахнулась, но вновь ударить не решилась, поняла вдруг, что Макса ей не свалить. Поняла, что сама может оказаться на полу. Со связанными за спиной руками.

– В тюрьму хочешь? – спросил Макс чужим голосом.

– Нет!

– Тогда говори! – усмехнулся Макс.

– Я никого не грабила!

– Но ты знаешь, кто ограбил обменный пункт?

– Я Мише говорила, не надо!

– Ты говорила? – взвыл Хлопков. – Да это же ты все!

– Эй, будь мужиком! Возьми все на себя! – Макс медленно, но все же приходил в себя.

– Тогда пусть она заткнется!

– Сам заткнись! – взвизгнула Прохарева.

– Да я-то молчу, дура!

– Спокойно, граждане!

Макс вспомнил о часах, достал телефон, вывел на экран изображение, показал женщине.

– Узнаете часы? «Ракета». Нашли на месте преступления… Корпус золотой или золоченый?

– Золотой! – зашипел Хлопков.

– Где деньги?

– В гараже.

– Ба! Да у нас явка с повинной намечается! – засмеялся Макс.

– Да пошел ты!

– Пойдешь ты! В управление! Добровольно-принудительно.

Макс не зверствовал, позволил Хлопкову нормально одеться. Прохарева собрала ему вещи, но и сама отправилась в управление, пока в качестве свидетеля. Не мог Макс оставить ее дома, пока деньги не изъяты.

– Давно банки грабишь, Миша? – спросил он в машине.

– Да в первый раз! – Хлопков обернулся, зло глянув на притихшую женщину.

Макс на всякий случай надел на нее наручники. Память о подлой сковороде еще долго не отпустит его.

– На общак отстегнуть не собирался?

– Не вожусь я с ворами, один раз хапнуть хотел.

– Смотри, проверим.

Макс не стал оформлять Хлопкова, провел его к себе в кабинет, снял наручники. Только усадил его за стол, как появился Мануйлов.

– Макс, ты здесь? – Костя махнул рукой, пытаясь увлечь его за собой. – Давай с нами!

– Куда с вами?

Макс достал сигареты, предложил Хлопкову, тот отказываться не стал.

– Брат у кассирши в прошлом году освободился, брать едем… Он это, сто пудово, он!

– А явка с повинной?.. Гражданин Хлопков добровольно пришел сознаться в ограблении обменного пункта. Да, гражданин Хлопков?

– Да, гражданин лейтенант! – Боксер тяжко вздохнул и опустил голову.

– Сам пришел? – одной половиной лица улыбнулся Мануйлов.

– Осознал, раскаялся, понял, что не уйти ему от правосудия. Сейчас оформим явку и поедем за деньгами, которые спрятаны у него в гараже. На улице…

– На улице Чкалова, – вздохнул Хлопков.

– А где у нас обменный пункт хапнули? Да ты поезжай, Костя, поезжай, – усмехнулся Макс. – Мы тут сами как-нибудь без тебя!

– Э-э, не! – мотнул головой Мануйлов.

– Ну тогда вперед, а я немного на диванчике полежу.

У Макса кружилась голова, но прежде, чем перебраться на диван, он выпил кружку крепкого кофе и выкурил сигарету. Наконец лег, закрыл глаза, и так вдруг захотелось спать, как будто усталость за целый год навалилась. Ничто так не убаюкивает, как расслабленный рабочий ритм. Преступник изобличен, это основное блюдо, а деньги в гараже уже на закуску, Мануйлов пусть ими занимается, а Макс и без того уже испытал кайф охотника. И сейчас ему ну очень хорошо. Не очень он любит свою работу, но жить без нее реально не может.

Разбудил его полковник Окалин. Филонов тронул Макса за плечо, он поднялся, с трудом ориентируясь во времени. Кажется, они отбились с Маламутом от гапоновских киллеров, Макс взял за жабры Румянова, который всадил в него целых три пули, к счастью, бронежилет не подвел. Румянов банкир, ему грозил срок, а у Макса роман с его женой. Окалин вызвал Макса на ковер, устроил выволочку и сам же нарвался на провокацию. Макс предложил ему вариант, он окучивает Румянову, срывает несколько миллионов с ее банка и делит их с Окалиным. Не собирался он этого делать, просто Окалин достал его своими придирками, так вдруг захотелось поднять его и уронить. Неплохо вышло. Окалин повелся, ну Макс ему и врезал. Сказал, что не будет он Румянову трогать, потому что мент, а не тварь продажная. Окалин на него жутко обиделся. И сейчас разберет по косточкам…

– Спим на рабочем месте, лейтенант?

Макс кивнул. Ну да, конечно, три года прошло с того разговора, он уже не старший, а просто лейтенант. Окалин ему уже отомстил. И продолжает мстить.

Дверь открылась, в кабинет ввалился Мануйлов, увидел Окалина, вытянулся в струнку. Светлоликий, молодцеватый, морально устойчивый. И успешный, потому как в руке запыленный пакет.

– Товарищ полковник, капитан Мануйлов прибыл с задания! – бодро отрапортовал он. – Произвели обыск в гараже гражданина Хлопкова, изъяли деньги, похищенные сегодня утром в обменном пункте на улице Чкалова, дом пятнадцать. Обыск провели по постановлению следователя, в присутствии понятых, деньги приняты по акту!

– Учись! – свысока глянув на Макса, Окалин кивком указал на Мануйлова. – Коротко, четко и все понятно!.. А Хлопков этот где?

– В камере для временно задержанных! Привести?

– Зачем? Если он деньги вернул, значит, сознался.

– Так точно!

– Дело раскрыто?

– Так точно!

– Утром ограбили, вечером уже результат! Замечательно!.. А мы спим, да, товарищ лейтенант? – Окалин резко повернулся к Максу.

– Так точно! – пародируя Мануйлова, ответил он.

– Ну давай, дальше спи! Вдруг третья звездочка на погонах приснится!

Окалин еще раз похвалил Мануйлова, злорадно и с осуждением глянул на Макса и вышел. Филонов хвостиком за ним, вдруг его ждет персональная благодарность за раскрытое отделом преступление? Нельзя упустить такой момент.

– Явку с повинной оформил? – обращаясь к Мануйлову, спросил Макс.

– Чистосердечного хватит!

– Ай, молодца! Майором скоро станешь! – ухмыльнулся Макс.

Ну вот как ему с такими чудаками в разведку ходить? Сегодня всего лишь почивают на чужих лаврах, как на своих, а завтра откровенно подставят. И подставят.

– Ну а что, я на рабочем месте не сплю! – набрался смелости Мануйлов.

– Ты можешь хоть сутками не спать, но Хлопкову явку с повинной оформишь! – Макс тяжело смотрел на него. – Я обещал.

– Товарищ лейтенант! – потребовал повиновения начальник.

– Ты меня понял!

Макс давил взглядом до тех пор, пока Мануйлов не вжал голову в плечи. Макс ведь сама доброта и великодушие, может простить украденную палку в графу раскрываемости, но слово свое нарушать никому не позволит. И Мануйлов это, к счастью, понимал.

Глава 3

В феврале ночь идет на убыль, но все равно темнеет рано, под конец рабочего дня уже темно. Машина стоит с включенными фарами, в объективе видеокамеры засветка, изображение неважное, но все же хорошо видно, как открывается дверь, как из здания банка выходят инкассаторы. Лестница длинная, спуск пологий, слева стена, справа перила, через которые так просто не перепрыгнуть. Перила заканчиваются, начинается нос машины, инкассаторы идут один за другим, им остается совсем немного – открыть боковую дверь, погрузить деньги и можно уезжать. Но вдруг один падает, сраженный выстрелом, другой, с деньгами, бросается в сторону, в проход между носом автомобиля и перилами, выбегает на проезжую часть и почти сразу же пропадает из виду. Там его, на дороге, и убивают, но этот момент в кадр не попадает. А других камер в районе, где находится отделение банка, больше нет.

Удивительно, но первый налетчик в зону обзора камеры не попадает, стреляя, не покидает непросматриваемую зону. Инкассатор убегает, а грабитель не преследует его. Знает, что жертва бежит на его подельника, знает, что тот не подведет. И точно, инкассатора убивают выстрелом в голову, деньги забирают. Преступники исчезают, так и не засветившись на камеру. А место малолюдное, практически окраина города, если и были свидетели, то их нужно искать, сами они о себе не заявят.

Снова нападение на инкассаторов, двойное убийство, разбой, начальство уже на месте, группа работает. Макс в своем репертуаре, сидит в машине, вышел на видео, вывел его на монитор ноутбука. Сигнал устойчивый, карта города открылась легко. Обзор на пятьдесят восьмое отделение банка – на т-образном перекрестке улицы Жукова и Лермонтова. Вдоль главной улицы – автотранспортное предприятие, за Лермонтова – лесопарк, к которому и побежал инкассатор, но даже дорогу пересечь не успел, второй стрелок встретил. Лежит бедняга, ждет, когда в морг отправят.

Макс еще раз отсмотрел запись. Где находился первый стрелок в предстартовый момент? Возможно, в машине, которая стояла на улице Жукова, но из мертвой зоны дверь банка не просматривалась, как тогда грабитель узнал о том, что пора выходить? Сообщник подал ему знак, из машины, которая стояла на улице Лермонтова напротив банка. И вне зоны видимости банка. Но тогда сами машины находились на прямой, ничем не загороженной линии. Возможно, второй налетчик, увидев инкассаторов, подал сигнал первому, фарами, например, поморгал. Первый стрелок вышел из машины и открыл огонь по инкассаторам, не входя в зону видимости камеры. Сигнал преступник мог получить и через сотовую связь. Технический отдел мог выделить телефоны, работавшие в районе банка в момент нападения, работа сложная, но вполне посильная. И, возможно, благодарная. Хорошо, если удастся выявить телефоны грабителей. А если они общались друг с другом по рации?.. Макс, конечно, запросит биллинг, но, скорее всего, это сделают без него.

Мануйлов на него в обиде, сам назначил себя в оперативное сопровождение, он и оперативник старший лейтенант Зорин. Следователь Потапов уже на месте, криминалисты работают, судмедэксперты, несчастная собака мерзнет без дела, след не взяла, и как будто в наказание за это ее держат на холоде. Полковник Окалин держится, героически ставит задачи, Мануйлов и Зорин перед ним навытяжку, свидетелей отрабатывать некому. Да и не будет свидетелей, за все время, пока происходило действие, в кадр не попал ни один прохожий. Только машины, по улице Жукова туда-сюда ездившие. Микроавтобус проехал, идентифицировать его нереально, легковая машина, грузовик, каких много.

Пытавшийся сбежать инкассатор уже выпал из кадра, а Макс продолжал смотреть на дорогу, его внимание привлек эвакуатор с белой легковушкой на борту. «Рено Логан», похоже. Ну да, в конце улицы Жукова за автотранспортным предприятием находился дилерский центр «Рено». Туда машину и привезли. Ограбление началось в семнадцать сорок восемь, сейчас на часах восемнадцать тридцать девять. И часу еще не прошло, а до автоцентра ехать минуты три-четыре.

Полковник Окалин направился к своей машине, а Мануйлов повернул к Максу, идет, хмурит брови. Люди убиты, это все понятно, но следствие прекрасно обойдется и без лейтенанта Воронова. Похоже, Мануйлов шел, чтобы донести до Макса мысль полковника Окалина. Что ж, можно считать, что опальный лейтенант и сам все понял. И уехал.

Макс сворачивал на улицу Жукова, когда зазвонил телефон.

– Воронов, ты куда? – в голосе Мануйлова вибрировала обида начальника на подчиненного.

– Так я сегодня вроде бы с дежурства, или привлечь меня хочешь?

– Ну, если с дежурства, то не надо.

– Тогда разрешите идти?

– Это да… Может, мысли какие-то есть? – замялся Костя. – Ну по убийству, ограблению.

– Туго все, преступники даже в камеру не попали.

– И свидетелей нет.

– Свидетели есть всегда. Это тебе как руководство к действию, давай, работай!

– Сумма большая ушла, шестнадцать миллионов, может, кто-то наводку дал?

– Откуда столько? Отделение маленькое.

– Клиент заказал, позвонил, отказался, деньги в головной банк повезли.

– И что?

– Да ничего.

– Клиент позвонил… Клиент знал, что деньги могут обратно повезти.

– Ну, конечно!.. Ты домой? – торопливо проговорил Мануйлов.

Он спешил поскорее отработать перспективную версию. Что ж, удачи ему!

Макс развернулся на перекрестке, подъехал к автосалону, сразу направился в ремонтный цех, а там целых три светлых «Логана».

– Работаем? – Макс подошел к парню с копной рыжих, жестких, как проволока, волос.

Он представился, спросил, какую машину подвезли только что.

– Да вот, стартер у машины, находящейся на гарантии, отказал.

– Своим эвакуатором доставляли или где-то на стороне брали?

– Свой эвакуатор. Водитель Сломов.

Эвакуатор стоял на заднем дворе, но водителя нашли в сторожке, с охранником чаевничал. В будке горел свет, охранник сидел на кушетке, а высокий мужчина что-то ему говорил, активно жестикулируя. Макс открыл дверь, но Сломов не сразу смог остановиться.

– Прикинь, на меня направил, ну думаю, все!..

– Что все? – спросил Макс. – Полиция, уголовный розыск!

– Ничего, нормально все, – притух долговязый.

– Гражданин Сломов?

– Ну и? – Мужчина вжал голову в плечи, чтобы казаться ниже ростом.

– Видеорегистратор в машине есть?

– Есть, а что?

– Это не вопрос, это подсказка. Давай, рассказывай, Сломов, что видел, пока я допрос на завтра не перенес. Хочешь завтрашний день в камере ждать? Устрою!.. Что ты видел на перекрестке улиц Жукова и Лермонтова?

– А я что-то видел?

– Поехали! – Макс достал из кармана наручники.

– Ну я бы не хотел говорить, – захныкал Сломов.

– Почему? Что там на тебя направили, хрен или ружье?

– Ружье!

– Пластмассовое?

– Почему пластмассовое?

– А почему ты думаешь, что настоящее?

– Если было бы пластмассовое, вы бы меня не искали.

– А ты не дурак, Сломов!.. Видеорегистратор давай!.. И со мной давай!

Макс забрал регистратор, вместе со свидетелем вернулся к своей машине, посадил Сломова, включил ноутбук.

Сломов на своем эвакуаторе проезжал мимо белой «шестерки», когда в нее садился какой-то человек в куртке, на лице балаклава, голова под капюшоном, лицо скрыто полностью. Мужчина открыл дверь, хотел сунуть ружье в салон, но увидел эвакуатор и направил дробовик на Сломова. Но не выстрелил. Эвакуатор прибавил ходу, и человек в маске исчез из вида вместе со своей машиной.

Макс вернул «шестерку» на экран. Изображение с камеры мутное, но все равно видно, что машина чистая, как будто только что с мойки. И как будто совсем новая, но так «шестерки» перестали выпускаться всего семь-восемь лет назад.

Человек идентификации не поддавался, а владельца «шестерки» Макс мог установить.

– Сломов, как думаешь, почему мужик ружье на тебя навел? – в раздумье спросил Макс.

– Не знаю. Может, напугать хотел. Ну, чтобы я ничего никому не сказал.

– Значит, боялся чего-то.

– Наверное.

– А может, он тебя узнал?.. Может, и ты его узнал?

– Да нет!

– Не узнал? Может, в глазах что-то знакомое промелькнуло.

– В глазах… Ну да, глаза я видел, злые глаза. И насмешка злая!.. Не знаю я такого!

– Ну что ж, камеру забирай, а карту памяти я оставлю себе.

Сломов ушел, Макс влез в базу ГИБДД, установил личность владельца «шестерки». Шестьдесят два года гражданину Павлухину, вряд ли мужчина принимал участие в ограблении. Но, может, сын поучаствовал или даже внук.

Убийца садился в «шестерку» с пассажирской стороны, за рулем сидел кто-то второй. Третий находился в другой машине, он же и застрелил второго инкассатора. Возможно, в этом неизвестном пока автомобиле находилось двое. Пусть будет по двое с каждой стороны, итого четверо, по идее преступники могли уместиться в одной машине. Но им понадобилась и вторая машина, для того чтобы взять инкассаторов в клещи. Кстати, такая идея могла прийти в голову в последний момент. Один транспорт для дела преступники, допустим, уже угнали, но вдруг понадобился второй. Сын мог попросить отца. Или просто одолжить у него машину, а как еще объяснить, что «шестерка» в угоне не числилась.

Павлухина Макс застал дома, в квартире на улице Карамзина. Мужчина уже поужинал, вместе с женой сел смотреть телевизор, возможно, мужчина уже медленно погружался в приятный сон, когда Макс потревожил его покой.

– Где моя «шестерка»?! – вытаращился на него мужчина с крупной бородавкой под коротким широким носом. – В гараже!

– А гараж далеко?

– Да здесь за домом!

Павлухину хватило трех минут, чтобы одеться, взять ключи и выйти из дома. Но, увы, ему не воздалось за это рвение, «шестерки» в гараже не оказалось.

– Это что же такое? – Мужчина схватился за голову.

– Сын взять не мог? – спросил Макс.

– Нет у меня сына, две дочери.

– А внук?

– Внук маленький, а что?

– Да ничего, – Макс осматривал замок, светил в замочную скважину фонариком. – Следов взлома пока не нахожу, возможно, открывали ключом… У вас один ключ?

– При мне один, а так три… Было четыре, но один ключ я посеял.

– Где?

– Не знаю, прихожу домой, кладу связку, смотрю, нет ключа. Может, здесь где-то обронил, – Павлухин обвел рукой пространство вокруг себя. – Может, где-то.

– Но ключ искать вы пришли сюда.

Макс глянул влево, четыре гаража, справа еще больше, семь. Длинная линия из двенадцати гаражей, зона не огорожена, охраны нет. Фонари горят тускло, из ближайшего дома и не разглядеть, кто стоит сейчас у гаражей.

– Ну да, сходил, ключа нет.

– Когда это было?

– Давно еще, летом.

– Почему замок не поменяли?

– Думал, что где-то потерял, – опустив голову, вздохнул мужчина.

– А могли потерять здесь. Кто мог подобрать ключ, если вы потеряли его здесь?

– Да не знаю.

– Может, навстречу кто-то шел? Или дверь какого-то гаража была открыта?

– Да нет, не видел никого… Если бы кто-то тогда нашел ключ, почему машину только сейчас угнали?

– Из своих кто-то ключ нашел. – Макс обвел взглядом линию гаражей. – А угнал, потому что ваша машина только сейчас понадобилась.

– Кому?

– Может, все-таки подозреваете кого-то?.. Вот чей гараж справа от вас?

– Птицына Ильи гараж.

– А слева?

– Слева Кудряшова был, кому-то продал, кому, не знаю. То есть знаю, видел, но фамилию не знаю. В четырнадцатом доме живет, в первом подъезде.

– Что ж, будем выяснять.

Макс настроился на долгую работу. Привлечь внимание преступников своей предстоящей деятельностью он не боялся, потому как работать будет не по ограблению, а по угону.

Павлухин назвал пять точных адресов, с них Макс и начал проверку. Ходил по квартирам, спрашивал, может, видел кто, как машину угоняли? Заодно узнавал, кому принадлежат остальные шесть гаражей. Ходил, спрашивал, всматривался в глаза, вслушивался в голоса, чуйка молчала.

Закончил он в полночь, и только потому, что на него вышел оперативный дежурный. Кто-то позвонил, пожаловался, что лейтенант Воронов не дает людям спать, а завтра рабочий день.

– Что там у тебя, Макс? – на всякий случай поинтересовался Соколов.

– Да кража, угон, пенсионера обидели.

– Давай завтра со своими пенсионерами, а то Окалин спрашивал, что про тебя слышно, – невесело усмехнулся майор.

Все знали о проблемах Макса во взаимоотношениях с высоким начальством.

– Как бы самому на пенсию не загреметь. Сколько там тебе осталось? Молодой еще, – вспомнил Соколов.

– Молодой, – кивнул Макс.

Молодой он, тридцать один год недавно исполнился, но выслуга у него приличная. Одиннадцать календарных, из них почти два года боевых, а это год за три, но до льготной двадцатки все равно почти шесть лет не хватает. Служить еще и служить, он-то не против, но и Окалин не «за». Пока дела раскрываются, Макса будут терпеть, впрочем, он и сам как энергетический вампир, пока маленькие охотничьи победы питают его, живет и дышит полной грудью. А отключи его от фортуны, зачахнет, захиреет. Но пока удача ему благоволит.

Макс вернулся к машине, подъехал к гаражам, занял место в ряду припаркованных неподалеку автомобилей. Достал термос, слил в чашку остатки крепкого кофе, вынул из пачки сигарету. Домой надо ехать, поужинать нормально, душ принять, а завтра с утра снова сюда, копать, копать. Но Макс не торопился, чутье подсказывало, что он на верном пути, а завтра может быть уже поздно.

Он выпил кофе, выкурил одну сигарету, другую, в доме гасли окна, двор погружался в тяжелую ватную тишину, машина проехала, с трудом, казалось, пробираясь через этот невидимый покров. Проехала, развернулась где-то вдалеке, снова проехала – уже навстречу. Макс на всякий случай не стал поворачивать голову, рассматривая ее, вдруг водитель сам разглядывает припаркованные машины, не притаился ли кто с видом на гаражи?

Машина проехала, а минуты через три вернулась – встала передом к гаражу Павлухина. Белая «шестерка». Макс едва не хлопнул в ладоши. Все-таки не обманула его чуйка. Видно, угонщик решил вернуть машину хозяину. Открылась дверь, показался мужчина в куртке и с капюшоном, надетым на голову, но на лице нет маски, Макс успел разглядеть нос – большой, высокий, не сказать, что очень длинный, линия спинки почти вертикальная. Парень глянул по сторонам, всего лишь на мгновение задержал взгляд на его машине, но этого хватило, чтобы вернуться в «шестерку» и сорвать ее с места.

– Черт!

Макс уже настроился на задержание, а пришлось разворачивать машину, поскольку «шестерка» пошла в противоположную сторону и растворилась в лабиринте дворов, пока Макс тратил время на маневр.

Он погонял по дворам, вернулся на место, остановился, снова закурил. Освещение у гаража Павлухина из рук вон плохое, но все-таки нос похитителя рассмотреть удалось. И еще Макс мог почти с уверенностью сказать, что это молодой человек не старше тридцати лет. А нос у него интересный, где-то Макс уже видел такой. Ну да, у гражданина Рузакова такой, восьмой гараж, шестнадцатый дом, четырнадцатая квартира.

Макс вспомнил разговор с этим гражданином. На вопросы мужчина отвечал раздраженно, но в целом ничего подозрительного в его поведении не наблюдалось. Сорок четыре года, уже немолодой, жена, дочь, сына, говорил, нет. Все дома, никого не ждут, ничего не видели, ложатся спать. Но, видимо, на этом общение с Рузаковым не закончилось. Возможно, это Станислав Игоревич и позвонил в полицию, пожаловался на поздний визит Макса. Если так, то идти к нему сейчас глупо. Да и не нужно. А вот историю звонков с его телефона просмотреть можно. Номер Макс на всякий случай записал.

Интернет не подвел, Макс вышел на оператора сотовой связи, пароль вводить не стал, все произошло автоматически, спасибо Шутову. В одиннадцать часов двадцать минут, сразу после того, как Макс от него ушел, Рузаков позвонил в полицию, а затем кому-то под ником «Братик». Ну, конечно, это брат Рузакова подъезжал к гаражу, хотел вернуть машину, но передумал, что-то почувствовал. Видимо, Рузаков сообразил, кто мог угнать машину, и позвонил своему младшему брату. А может, он точно знал, где находилась «шестерка» Павлухина. Как знал, кто убил сегодня инкассаторов. Ох, не простой он, этот фрукт, этот Рузаков.

Телефон «братика» принадлежал Рузакову Станиславу Игоревичу, восемьдесят восьмого года рождения. Местоположение абонента Макс отследить не смог. Рузаков-младший отключил мобильник, а уникальной идентификацией телефон не обладал, видно, модель примитивная. Прописан был Станислав Игоревич по адресу, где проживал брат, других координат Макс выявить не смог.

Макс мог бы взять дом Рузакова под наблюдение, но, если Станислав что-то заподозрит, вряд ли еще раз сунется к старшему брату. Или к нему в гараж. Если он что-то заподозрил, то, возможно, заляжет на дно. Мало того, Станислав уже перешел в режим полного молчания, отключив телефон после звонка брата.

Брать Рузакова-старшего под наблюдение и ждать, когда брат удосужится навестить его, дело долгое, а время идет. Пока след не остыл, действовать нужно активно. И напористо.

Макс решительно зашел в дом, позвонил в дверь.

– Опять вы! – искренне возмутился Рузаков.

– А вы в полицию позвоните, пожалуйтесь!

Макс широко шагнул на Рузакова, от неожиданности мужчина слишком нервно сдал назад и чуть не упал. Макс поддерживать его не стал, закрыл за собой дверь.

– Что вы себе позволяете?

– Где брат? – спросил Макс.

– Какой брат?.. При чем здесь брат?

– Стасик!.. Сразу после моего ухода вы звонили ему, а с полчаса назад Стас подъехал к гаражу Павлухина на его машине, хотел вернуть ее владельцу. Но не вернул. Сбежал. Вы понимаете, что это значит. Кража со взломом – до пяти лет лишения свободы! Ну что вы стоите, звоните в полицию! Пусть присылают наряд. За вами… Утром, наверное, на работу?

– Ну, в общем, да, – мужчина беспомощно смотрел на Макса.

И жена выглянула из комнаты, и такая же встревоженная дочь. Немаленькая уже, лет пятнадцать-шестнадцать, курчавая, круглолицая, а нос длинный, как у отца, не самое гармоничное сочетание.

– Да? Вместе с братом машину угоняли?

– Нет! На работу, да, утром!

– Где Стас?

– Ну так нет его… Могу позвонить!

– Бесполезно. Он отключил телефон… Где он может быть?

– Не знаю.

– Стас здесь живет?

– Нет, квартиру снимает. С другом.

– Адрес?

– Ну я не знаю, Стас не говорил, где-то на улице Юности, дом не знаю, не говорил. Сказал, что на Юности, а номер дома… Нет, номер дома сказал, тридцать восьмой, а номер квартиры не назвал.

– А если еще лучше подумать? – спросил Макс, вынимая из кармана наручники.

– Дом тридцать восемь, квартира восемьдесят три! – сказала дочь и, почему-то покраснев, скрылась за дверным косяком.

А жена Рузакова осталась.

– Телефоны ваши под наблюдением! – Макс указал пальцем на нее, навел его на Рузакова. – Попробуете позвонить, предупредить Стаса, сядете за соучастие. Дочь пожалейте!

Макс не знал, звонил Рузаков брату или нет, но, подъехав к тридцать восьмому дому на улице Юности, увидел выходящих из подъезда молодых людей, один открывал машину, нажимая на кнопку брелока, другой нес тяжелые сумки. Макс хотел было припарковаться, но не смог, ни одного свободного места вдоль дома. Пришлось проехать мимо парней. В одном он определил Рузакова-младшего, а тот в свою очередь узнал его джип. И бросился бежать, оставив на произвол белую «шестерку». Пересек дорогу под носом у Макса, рванул через детскую площадку к детскому саду. Максу пришлось выйти из машины.

Он практически не сомневался в том, что сможет нагнать Рузакова, поэтому оставил его спутника на милость судьбы, хотя парень даже и не думал убегать.

Но Рузаков ушел. Перемахнул через забор, Макс за ним, но крепкая на вид ограда почему-то не выдержала тяжести его тела, опасно наклонилась. Забор не упал, но Максу понадобилось время, чтобы спрыгнуть с него – на нужную сторону. Но Рузаков уже скрылся за беседками, и Макс не понял, с какой стороны он обогнул здание детского сада. Сам он обошел его слева, тогда и понял, что Рузаков перемахнул через забор справа. И растворился в темноте. Что ж, от неудач никто не застрахован.

Настраивая себя на философский лад, Макс вернулся к своей машине. Парень с сумками исчез, но белая «Лада» стояла на месте. Макс поднялся в восемьдесят третью квартиру, позвонил в дверь, выискивая в карманах мультинож с универсальной в нем отмычкой. Но дверь неожиданно открылась.

– Вы из полиции? – спросил уже знакомый парень.

Пухлый, кучерявый, полнощекий, а лицо круглое, но будто подрубленное снизу, подбородка почти нет. Второй подбородок больше первого.

– А ты как догадался?

Макс шагнул на него, схватил за руку, заломил ее за спину, ногой захлопнул за собой дверь.

– Кто в доме? – спросил он, вынимая из кобуры пистолет.

– Никого!

– А собрался куда?

– Не знаю!

Квартира двухкомнатная, Максу понадобилось совсем немного времени, чтобы осмотреть ее. Действительно никого.

– А сумки зачем?

– Стас сказал, что мне уехать надо.

– Куда?

– Не знаю. Сказал, на время.

– Куда?

– Да не знаю!

– Ты сам откуда?

– Иванов Посад.

– Недалеко…

– Стас сказал, что где-то поближе место есть.

– Где?

– Да не знаю…

– Девушка у него есть?

– Пфф!.. Зовут Неделька!

– Как?

– В понедельник у одной ночует, во вторник у другой, в среду у третьей… Здесь почти не бывает. Нагрянул вот сегодня!

– Нагрянул, потому что через него на тебя могут выйти!.. По каким адресам эта Неделька живет? – с ироничной усмешкой спросил Макс.

– Всех я не знаю…

– Но кого-то знаешь!

– Ленку знаю, Зину…

– С кем он совсем недавно познакомился?

– Ну Ирку он давно знает, работаем вместе, она к нему, он от нее. Но чем-то она его зацепила, видел я их вместе… Он, правда, меня не видел!

– Где Ирка живет?

– Они дом с девчонками снимают.

– Адрес!

– Вообще-то я не должен знать! Но я знаю!

Макс получил адрес, предупредил всезнайку, чтобы тот не смел связываться с Рузаковым, и отправился на улицу Победы.