Читать книгу: «Анжелика против террора»

Часть первая

Глава 1

День начинался совершенно как обычно. И когда Анжелика встала, чтобы ехать на работу, она и не представляла, что сегодня ее жизнь кардинально изменится. Прошло два года с тех одновременно бурных и печальных событий, на редкость два спокойных года, посвященных исключительно работе и семье. И она чувствовала, что ничего не хочет менять. Да и зачем? Она счастлива, рядом с ней любимый муж, прекрасные дети, в которых она не чает души, интересная работа, которая позволяет ей не только хорошо зарабатывать, но и встречаться со многими замечательными людьми, перемещаться из страны в страну. И только в редкие минуты на нее вдруг неизвестно откуда наваливалась какая-то липкая тоска, которую не удавалось, словно жевательную резинку, отодрать от себя сразу. Неожиданно, как дождь в ясный день, неизвестно откуда прилетало уныние, все становилось неинтересным, пресным, известным заранее, как много раз просмотренный фильм. Терялся смысл каждодневного существования, из которого выстраивалась вереница дней месяцев, тех усилий, которые приходилось прилагать, чтобы наполнить их содержанием. Но к большому счастью это настроение быстро проходило. И лишь одно смущало ее, она не сомневалась в том, что на самом деле, оно никуда не исчезло, а просто затаилось до поры до времени, и караулят удачный момент, дабы вновь напасть на нее. Впрочем, у нее вполне хватало ума, чтобы не придавать таким вещам слишком много значения. Нельзя же, чтобы в жизни не было бы ни одного черного пятнышка, которые есть даже на солнце. Только святой способен испытывать безграничное блаженство, а ей от святости еще очень и очень далеко.

День начался, как обычно, как обычно он и продолжился. Вместе с мужем они приехала на работу, разошлись по кабинетам, предварительно завезя детей в школу. Дел было очень много, и Анжелика вся без остатка погрузилась в мир привычных забот. Предстояло принять несколько важных решений, но она давно уже чувствовала себя уверенно. И лишь иногда с улыбкой вспоминала, какой охватил ее мандраж, когда ей впервые пришлось занять капитанский мостик банка.

Размеренное и предсказуемое течение дня нарушилось сразу после обеда. Секретарша сообщила ей, что с ней хочет переговорить Локтионов. В первые мгновения после этих слов, она даже не могла припомнить, кто этот человек. Но когда память вернула ей его образ, она внезапно почувствовала сильное волнение. Хотя пока никаких причин для него не было. Мало ли зачем он ее беспокоит. Может, соскучился. Такое с мужчинами по отношению к ней часто случается.

– Анжелика Витальевна, рад вас слышать. Я не оторвал вас от важных дел.

– Оторвали, Виктор Васильевич, но ведь это ваша работа.

– Я рад, что вы правильно понимаете нашу специфику. Не стану спрашивать, как у вас дела. Вы знаете, что я знаю, что ваши дела идут замечательно. Поэтому, если разрешите, то сразу приступлю к тому, зачем звоню.

– Разрешаю.

– Я хотел бы с вами переговорить, не скрою, по весьма важному и к тому же срочному делу.

– То есть, вы хотите меня увидеть сегодня.

– Именно так. Поверьте, без большой нужды я бы не стал настаивать.

– И когда вы хотите меня увидеть? Прямо сейчас?

– Не прямо сейчас, но скоро.

– Могу ли я рассказать о вашем звонке мужу?

– Разумеется. И не только рассказать, я даже полагаю, что было бы целесообразно, если вы приедете к нам вместе. Это дело скорей всего коснется и его.

Анжелике стало тревожно. Но тревога не переходила в страх, а трансформировалась в нетерпеливое ожидание. Что же ей поведает ее старый знакомый Локтионов?

– Хорошо, я сейчас переговорю с мужем, и мы сообщим, когда к вам приедем.

– Буду с нетерпением ждать вашего звонка.

Анжелика хотела тут же идти к мужу, но оказалось, что в его кабинете находятся посетители. Пришлось ждать, пока завершатся важные переговоры. На это ушло полчаса. И все это время она чувствовала себя так, словно бы сидела на сковородке. Она не могла успокоиться ни на минуту. Предчувствие подсказывало ей, что в самом скором времени предстоит принять ответственное решение. Локтионов не такой человек, чтобы отвлекать их по пустякам. Она достаточно хорошо представляет, какими делами он занимается. И если он ее о чем-то попросит, ей будет трудно ему отказать. Она ему многим обязана, одному богу известно, как кончилась бы та история с похищением мужа без его вмешательства.

Муж сидел, расслабленный после трудных переговоров, за своим столом и потягивал холодный сок. Он явно устал, переговоры продолжались два часа, и протекали крайне напряженно. И все же он заметил ее необычное состояние.

– Что-то случилось, у тебя встревоженный вид.

– Еще не случилось, но боюсь, что может случиться.

Он удивленно посмотрел на нее.

– Нет, к банку это не имеет никакого отношения, – ответила она на его не заданный вопрос.

– А к чему же тогда это имеет отношение?

– Еще не знаю.

Вольпин засмеялся.

– Ничего не понимаю. Ты чего-то боишься, а чего не знаешь.

– Сейчас ты все поймешь. Звонил Локтионов.

Рука мужа с соком замерла на полпути ко рту.

– И чего же он хочет?

– Пока только увидеть нас. Но, опасаюсь, что этим дело не ограничится. Он приглашает нас сегодня. Я должна ему позвонить и сообщить, когда мы приедем.

Вольпин задумался, причем, так крепко, что Анжелика заметила, как на его лбу образовалось несколько бороздок.

– Ты права, у него к нам серьезное дело, иначе не стал бы звонить. Мы не слышали о нем целых два года.

– И что ты предлагаешь делать?

– Ехать на встречу. Мы не можем ему отказать.

– Как ни странно, но я тоже об этом подумала.

Он внимательно взглянул на нее, улыбнулся, встал из-за стола и, подойдя, к ней, обнял.

– Ты знаешь моя правило.

Анжелика кивнула.

– Никогда не уклоняться от зова судьбы.

– Именно. Если сегодня она нас позвала, значит, так тому и быть. Нет смысла дальше обсуждать эту тему, пока мы не услышим то, что хотят нам сказать.

– Я согласна. Значит, я ему звоню.

– Через десять минут у меня еще одна встреча. Она продлится около часа. Значит, к пяти я освобожусь. В шесть мы можем быть у него. У тебя нет срочных дел?

– Нет, сегодня я уже все самое важное сделала. – Анжелика хотела уже выйти из кабинета, но внезапно какая-то сила заставила ее остановиться. Она подошла к мужу и поцеловала его. – Я люблю тебя, Игорь. Чтобы не случилось. Это навсегда.

– Кто бы сомневался, – сказал он и улыбнулся. Но она заметила, что его глаза были при этом серьезными.

Пока они ехали на встречу, то почти не разговаривали. Обоих одолевали предчувствия, что совсем скоро в их жизнь войдет нечто такое, что серьезно ее изменит. Они лишь иногда обменивались взглядами, это было для них вполне достаточным, дабы выразить все те мысли и чувства, которые ими владели сейчас.

Оказалось, что им не надо даже идти за пропусками, так как едва они вышли из машины, их встретил молодой и статный сотрудник ФСБ. Он бросил на Анжелику такой откровенно восхищенный взгляд, чтобы она, давно привыкнув к ним, все же немного смутилась. Этот человек, кажется, несмотря на профессию, еще не научился скрывать свои впечатления.

Они прошли в здание и зашагали по гасящим звуки шагов ковровым дорожкам. Статный сотрудник спецорганов ввел их в просторный кабинет. Им навстречу заспешил Локтионов.

За время их разлуки он мало изменился, на его лице была все та же приятная улыбка, как будто она ни разу не исчезала с того момента, как они расстались. И Анжелика невольно испытала волнение. Она до конца своих дней не забудет то, что он сделал для них.

– Очень рад вас видеть, Анжелика Витальевна и вас Игорь Евгеньевич. Вы оба замечательно выглядите. А на вас, Анжелика Витальевна, просто невозможно насмотреться. Вы стали еще ослепительней.

– Вы преувеличиваете, Виктор Васильевич. Кстати, вы тоже замечательно выглядите.

– Ну, вот и прекрасно, обменялись комплиментами. Теперь можно поговорить о деле. Пройдемте только в другую комнату, наш разговор мы дополним некоторыми иллюстрациями.

В комнате, куда их привел Локтионов, у стены висел небольшой экран, на который проецировалось изображение с компьютера.

– Располагайтесь поудобней, – предложил Локтионов. – Что вам принести из напитков?

– Нам соки, – попросила Анжелика.

– Ведете здоровый образ жизни, – засмеялся Локтионов. – Целиком одобряю и поддерживаю. Я тоже с недавних пор перешел на соки. Сейчас вам их принесут, а пока позвольте начать. Итак, покажите первый слайд, – приказал он сидящему у компьютера сотруднику.

На экране появились изображение мужчины.

– Это же Мамонтов! – воскликнула Анжелика.

– Именно итак, – подтвердил Локтионов. – Мамонтов Валерий Ильич. Речь пойдет о нем. Хотя не только о нем. Вы, наверное, слышали об этой печальной истории.

– Да, конечно, – подтвердил Вольпин. – В свое время мы с Анжеликой ее активно обсуждали.

– Не сомневаюсь, – отозвался Локтионов. – Но я позволю себе вам ее повторить. Тем более, скорей всего, вы не знаете о кое-каких существенных деталях. Итак, все началось около двух лет назад вскоре после того, как благополучно разрешилась ваша история, в которой Валерий Ильич принимал непосредственное участие. Против его компании была проведана массированная атака с целью ее захвата. При этом использовались очень жесткие методы давления. Наверное, вы не знаете, что угрожали убить его семью.

– Это невероятно! – воскликнула Анжелика.

– Однако так все и было.

– Но почему началось это наступление, об его причинах писали как-то неясно.

– И не удивительно, потому что никто о них точно не знал. А дело все том, что Мамонтов не поладил с предыдущим главой государства. В нескольких интервью зарубежным журналистам он весьма нелицеприятно отозвался о курсе президента и о нем самом. Это вызвало у президента ярость. И он потребовал от нашей организации предпринять меры, чтобы лишить Мамонтова его компании и по возможности всего, что он имеет. Должен признаться, что и я участвовал в разработке этой операции.

– Вы? – огорченно выдохнула Анжелика.

– Видите, как я с вами откровенен. Увы, я всего лишь служака и подчас приходится выполнять приказы, которые тебе не нравятся. Скажу вам по секрету, что наше руководство пыталось отговорить президента от действий против Мамонтова, но тот был непреклонен. От одного упоминания его имени у него выступала от злости слюна. В свое время в газетах много писали об этой операции недружественного захвата компании, а потому я не стану повторяться. С грустью скажу лишь одно: это была невероятно грязная кампания. Кончилось все тем, что Мамонтов лишился собственности и уехал за границу с обещанием больше не иметь никаких дел с нашим общим отечеством. И надо сказать, у него были все основания для подобных заявлений, Родина обошлась с ним незаслуженно сурово. Вот такая первая часть нашей истории.

– Что же во второй части? – спросила Анжелика.

– А вот и сок. Пейте, сейчас продолжу. Покажите новый слайд.

На слайде появился городской пейзаж.

– Это же Париж! – почти в один голос воскликнули супруги.

– Да, – подтвердил Локтионов, – вечно и всегда прекрасный Париж. В прошлом году ваша семья провела там почти месяц. После этого, Анжелика Витальевна, вы стали учить французский. Как ваши успехи в языке?

– Мой учитель меня хвалит, он говорит, что у меня большие лингвистические способности. Значит, вы знали про нашу поездку.

– Много знать – это то, за что нам платят тут маленькую зарплату. Однако это вовсе не означает, что мы за вами следили. Уверяю вас, нет. Но ваша семья входит в круг наших постоянных интересов. Так уж получилось, не обессудьте.

– Мы прекрасно это понимаем, – отозвался Вольпин.

– Во время вашего пребывания в Париже с Мамонтовым вы не встречались.

– Мы не знали, что он живет там.

– Да, живет. Уже полтора года. К счастью для него, несмотря на все наши усилия, не удалось лишить его всех денег, он сумел вывезти за границу серьезные средства. Он образовал фонд под названием: «Гуманитарное содействие». Его уставной капитал двадцать миллионов долларов.

– Солидный фонд, – произнес Вольпин.

– Более чем.

– И чем занимается этот фонд? – поинтересовалась Анжелика.

– Преимущественно гуманитарными проектами в основном в странах Ближнего и Среднего Востока. Но последний год Мамонтов своему фонду уделяет мало внимания. Его время поглощает собственный бизнес. Им основана фирма «Восток-Запад». Она занимается поставками металлопродукции в те же восточные страны. По нашей информации бизнес идет достаточно успешно. По крайней мере, Мамонтову удалось заключить несколько вполне приличных контрактов.

– И что во всем этом такого?

– Как раз сейчас доходим именно до такого. Я уже вам сказал, что Мамонтов, занятый собственным бизнесом, лишь номинально является президентом фонда. Всеми делами в последний год заправляет некий Хасан Аль-Мусави. Вот посмотрите на его фотографию. – На экране появился мужчина лет тридцати пяти с восточной внешностью. Его, пожалуй, можно даже было назвать привлекательным, но одновременно в его лице было что-то неприятное. – Где они познакомились с Мамонтовым, нами точно не установлено, скорей всего это случилось во время одной из его поездок на Ближний Восток. Хасан приехал в Париж и стал исполнительным директором фонда. А по существу полным распорядителем его средств. Нам известно, что этот самый Хасан Аль-Мусави не настоящее имя этого человека, за свою жизнь он сменил несколько имен. А вот подлинное нам неизвестно, как и то, где он родился. На данный момент он является подданным Восточного Аравийского княжества, одного из самых богатых государств на нашей планете. С некоторых пор мы стали получать данные, что деньги из фонда под видом гуманитарных программ поступают со всем на иные цели. Ими финансируются террористические группировки в восточных странах, а так же на нашем Северном Кавказе. Причем, размеры этих денежных вливаний очень приличные. Более того, деньги в фонд поступают из разных источников, в том числе и из нашей страны. И у нас есть основания полагать, что какая-то часть средств перечисляют некоторые российские бизнесмены, которые имеют связи с террористическим интернационалом. Мы подозреваем, что есть даже компании, специально созданные ради того, чтобы получаемые деньги уходили на эти цели. Однако, не имея людей ни в самом фонде, ни рядом с ним, у нас нет никакой возможности проследить всю эту цепочку. Между прочим, там же вьется и вас знакомый Оливер Кроули. Он даже участвует в совместном бизнесе с Мамонтовым.

– Не может быть! – воскликнула Анжелика.

– Увы, очень сильная обида серьезно влияет на умонастроение вашего знакомого. Это уже немного другой человек. Мы допустили большую ошибку, поступив с ним несправедливо – и вот теперь расплачиваемся. Я полагаю, что вы догадываетесь о той просьбе, с которой мы хотим к вам обратиться, Анжелика Витальевна.

– Трудно не догадаться. Вы хотите, чтобы я отправилась в Париж и, используя мои давние связи с Мамонтовым, попыталась бы выявить всю финансовую цепочку.

– Не только ваши связи с Мамонтовым, но и ваши отличные знания финансовых дел, – сказал Локтионов. – Для нас это крайне важно, речь идет о непрекращающейся подпитки террористического подполья на юге нашей страны. Открою вам еще одну великую тайну: не так давно наша служба подписала секретный протокол с ЦРУ США о глобальном противодействии терроризму. И американцы весьма встревожены деятельностью этого фонда, у них тоже есть какие-то сведения об его неблаговидных делах. Так что, как видите, речь идет о весьма серьезных вещах. Мы долго думали, прежде чем к вам обратиться. Но иного выхода так и не нашли. Все наши попытки приблизиться к Мамонтову и к Хасану заканчивались неудачей. Вы наш последний шанс.

Несколько минут в комнате царила напряженная тишина.

– И в каком качестве я поеду в Париж? – спросила Анжелика.

– Этот вопрос мы продумали. Вы поедите в качестве представителя одной из наших крупных сталелитейных компаний. С ними этот вопрос улажен. Между прочим, они действительно заинтересованы в установление контактов с Мамонтовым. И даже пытались это сделать. Но он наотрез отказался иметь с ними дело только потому, что они из России. И вот о чем мы еще подумали, почему бы вашему банку ни поучаствовать в этом бизнесе. Прибыль может быть весьма солидной. Я думаю, что Анжелика Витальевна сможет договориться с Мамонтовым. Мы полагаем, что она единственный человек во всей нашей необъятной стране, с которым он согласится иметь дело. Как видите, мы с вами предельно откровенны и касаемся буквально всех сторон этой возможной операции.

Локтионов посмотрел на Вольпина. Тот спокойно выдержал этот взгляд.

– Вот собственно все, что я хотел вам сказать сегодня, – произнес Локтионов. – Понимаю, какую трудную задачку я вам задал. Разумеется, вы вправе отказаться.

– Сколько у нас время на то, чтобы все обдумать? – спросил Вольпин.

– Я вас не тороплю, но вы должны понимать, что дорог каждый день. Пока мы тут с вами беседуем, вполне возможно, что наши террористы получают от них деньги. И не только наши. Мировой террористический интернационал переживает фазу небывалой активности. И чем у них будет больше денег, тем больше черных дел они совершат.

– Мы поняли, – сказал Вольпин, вставая. – Ответ мы вам дадим завтра.

– Зная вас и Анжелику Витальевну, я на это и рассчитывал, – улыбнулся Локтионов. – В независимости от вашего решения хочу, чтобы вы знали, что я всегда готов прийти к вам на помощь, разумеется, в пределах своей компетенции.

– Мы это знаем, – сказал Анжелика. – До свидания.

Глава 2

На первый взгляд этот вечер тоже ничем не отличался от предыдущих вечеров. Сначала вся семья поужинала, затем родители занялись детьми. Уложив их спать, Анжелика и Вольпин немного посмотрели телевизор. Обычно делали они это крайне редко, предпочитая другие занятия, но сегодня они молча сидели перед экраном.

– Как всегда ничего интересного, – констатировал Вольпин и посмотрел на жену. Та, соглашаясь, кивнула головой. – В таком случае отправляемся на покой? – предложил он.

– Да, – согласилась Анжелика. – День сегодня был не простой.

Вольпин, понимающе улыбнулся и протянул ей руку. Так и держась за руки, они вошли в спальню.

– Самое время все обсудить, – спокойно сказал Вольпин, садясь в кресло.

Анжелика пристроилась рядом с ним.

– Что ты обо всем этом думаешь? – спросила она.

– В данном случае, важно то, что ты об этом думаешь, – не согласился он с ней. – А я знаю, что ты намерена принять это предложение.

Анжелика слегка опустила голову.

– Ты прав, они рассчитывают на меня. Но я хочу знать, что думаешь об этом ты. Ведь это нарушает все наши планы.

– Наши планы, это всего лишь наши планы, – пожал плечами Вольпин. – Вчера они были одними, сегодня ситуация изменилась, и мы должны их изменить. Вот, собственно, и весь вопрос.

Анжелика поцеловала мужа.

– Как же с тобой легко обо всем разговаривать. Тебе ничего не надо объяснять.

– Просто я упорный, но не упрямый. А между двумя этими понятиями лежит целая пропасть. Я хочу, чтобы ты твердо знала: речь идет о переменах в твоей судьбе. И я поддержу любое твое решение.

– Я знаю, дорогой. И я очень ценю это.

– Есть ситуации, когда мы не можем думать только о себе. Я всегда серьезно относился к такому понятию, как патриотизм. Нам выпала большая честь, мы можем защитить наших детей от наших врагов.

Анжелика почувствовала волнение. Она понимала, что многие бы посчитали, что слова мужа звучат высокопарно, а, следовательно, не искренне, что это не более чем поза, игра в благородство. Но за годы совместной жизни она слишком хорошо изучила этого человека и нисколько не сомневалась, что в его поведении нет и намека на позирование. Он говорил так потому, что так чувствовал. Анжелика мало встречала на своем веку людей, что у которых был бы такой ничтожный разрыв между тем, что человек думает и что произносит вслух.

– Но придется расстаться с детьми, это тяжелое испытание. Сейчас они в таком возрасте, когда особенно нуждаются в родителях.

– Да, это сложный момент. Ты должна взвесить все. Неизвестно, насколько времени затянется твоя командировка.

– Надеюсь, что не слишком долго.

Вольпин покачал головой.

– Не надо тешить себя иллюзиями. В таких делах ничего нельзя знать заранее. Если, принимая решение, мы будем исходить не из реальных обстоятельств, а из придуманных нами для собственного удобства, то велика вероятность, что мы ошибемся. А за ошибки придется слишком много платить, гораздо больше, чем выдача кредита ненадежному заемщику. Боюсь, их нельзя будет списать на убытки.

Анжелика едва заметно улыбнулась.

– Убытков быть не должно.

– Я хочу, чтобы ты прислушалась бы к своему сердцу. Если оно тебе говорит, что ты должна принять предложение, то так и поступай. Если говорит – нет, значит, все остается как раньше. Ты знаешь, я всегда шел на встречу судьбе, не прятался от нее в укрытиях, хотя иногда очень хотелось. Но в такие моменты во мне рождалось понимание, что иначе нельзя, иначе потеряю гораздо больше. Как будто бы некто, куда более могущественней, чем мы, никак не хочет дать нам пожить спокойной жизнью. Я вижу, что в последнее время ты тяготишься окружающим тебя спокойствием.

– Да, родной, наверное, я все же не создана для него, меня периодически начинает куда-то тянуть. И при этом я так тебя люблю и люблю наших детей и не хочу ни на миг расставаться, ни с тобой, ни с ними. Как разрешить такое противоречие?

– Ты должна отдать предпочтение тому, что на данный момент для тебя важней всего. Иного выхода из этой ситуации я не вижу. Ничего нельзя добиться без выбора.

– В таком случае, я выбрала, – сказала Анжелика.

Молчание мужа длилось несколько минут. Затем он встал.

– Пора спать, боюсь, что завтра день будет еще более напряженным, чем сегодня.

Анжелика подошла к нему, и положила голову мужу на грудь.

– Ты даже не представляешь, как я тебя люблю.

– Ну, может быть, и представляю, – улыбнулся Вольпин. – Ведь я люблю тебя не меньше. Просто я не считаю тебя своей собственностью. Я женился на тебе, чтобы дать тебе свободу, а не для того, чтобы ее отнять. Так что на самом деле не так уж все и сложно объяснить.

Давно они не занимались любовью с такой страстью, как в эту ночь. Но после того, как, почувствовав себя на седьмом небе, Анжеликой вдруг овладевало желание расплакаться. И лишь новые ласки мужа отвлекали ее от того, чтобы не упасть лицом в подушку и зарыдать.

Глава 3

Анжелика прибыла в Париж ровно через месяц после звонка Локтионова. Все это время было отдано интенсивной подготовке к заданию. Ее знакомили с множеством самых разных документов, заставляли заучивать пароли и адреса людей в самых разных городах и странах. Иногда она так выматывалась от этой непрерывной муштры, то, приходя домой, сразу падала на кровать и мгновенно засыпала. Дети удивленно смотрели на мать, не понимая, что с ней случилось, что за странный образ жизни она вдруг стала вести. Тем более на свои многочисленные вопросы они получали не слишком убедительные ответы, а то и вообще оставались без них. И только муж ни о чем не спрашивал, он молча взвалил на себя все домашние дела, которые совсем еще недавно выполняла Анжелика. Ее благодарность к нему не знала границ, или они были так далеко, что терялись в просторах Вселенной.

Но однажды Локтионов сказал ей, что подготовка закончена, и через два дня она отправляется в Париж. Анжелика пришла домой непривычно за последнее время рано. Мужа еще не было, дети были на прогулке. Она ходила по квартире, и прощались с вещами, словно не собиралась сюда возвращаться никогда. Что-то тяжелое вдруг навалилось на нее, и ей стало очень тревожно. Она пожалела, что согласилась. Причем, это чувство было как никогда сильным. Зачем она уезжает от того места, где ей так хорошо, где живут любимые, самые близкие и дорогие ей существа? Нелепость, абсурд. Вместо того, чтобы хранить домашний очаг, подбрасывать постоянно в него все новые поленья, она сама его гасит. Что с ней случилось, что за затмение вдруг надвинулось на нее? Как она так могла поступить? Никуда она не поедет, останется здесь с мужем и с детьми. Она вовсе не обязана выполнять какие-то странные миссии, она же не разведчица, а банкир и мать. И ее дело сидеть в банке и заниматься бизнесом и воспитывать своих малышей. Тем более в своем деле она становится все признанным профессионалом, в прошлом году она даже была одним из кандидатов на звание лучшей бизнес-леди. А в этом году у нее есть большие шансы его получить. И все бросить и окунуться с головой в какие-то непонятные авантюры. Нет, она не поступит столь опрометчиво.

Анжелика решительным шагом подошла к телефону и стала набирать номер Локтионова. Она скажет ему, что передумала. Он умный и хороший, он поймет и не осудит.

Раздался гудок, и Анжелика неожиданно для себя быстро положила трубку. Несколько секунд она пребывала в полной неподвижности, словно больной кататонией. Так тоже нельзя, она дала согласие, и уже приведена в действие большая машина внешней агентуры, которая должна помогать в ее работе. А туда, куда ее посылают, происходят очень серьезные дела, которые угрожают безопасности ее страны и не только ее, И так оказалось, что лишь она способна вмешаться в них. И Игорь, хотя и поддержит в этом ее решение, мысленно станет ее осуждать. Он не раз ей говорил, что в жизни легкомыслие опасней предательства, и последствия от него, как от тропического урагана, никогда нельзя предугадать.

Вернулись дети и обрадованные ранним возвращением матери, запрыгали вокруг нее. Затем пришел муж.

Это был праздничный ужин, торжественный и немного грустный. Детям объявили, что мама уезжает в командировку на несколько месяцев, а, может быть, и на более долгий срок. Эта новость сразу же убило их веселое оживление. Смотря на их поникшие головы, у Анжелики заблестели от слез глаза, а в голове вновь поползли мысли о том, чтобы остаться. Она почувствовала, как сжала ее ладонь рука мужа. Она посмотрела на него. Он понял ее чувства и покачал головой.

– Вот увидишь, все будет хорошо, – тихо сказал он. – Не поддавайся влиянию настроения, это не способствует принятию верных решений.

– Я так и поступлю, – так же негромко ответила она и подумала, что как же трудно следовать этому правильному совету.

Как и советовал ей Локтионов, не приступать к своей работе с первого же дня, а вести себя точно так, как любой человек, попавший в этот замечательный город, Анжелика решила посвятить некоторое время продолжению знакомства с ним. Она бродила по его улицам и площадям в полном одиночестве, поглощенная воспоминаниями о последних днях и минутах пребывания в своем доме и одновременно любуясь тем городскими пейзажами. Анжелика прислушивалась к речи на французском языке и с удовольствием отмечала, что хорошо ее понимает. Впрочем, через пару дней к этому перечню дел прибавилось еще одно. Причем, оно так захватило ее, что была вынуждена приказать себе остановиться. Ею овладела покупная лихорадка. Денег у нее было достаточно, и потому, заходя в магазины, она выходила из них нагруженная, что называется под завязку. Подзывала такси и отправлялась к себе домой полюбоваться своими приобретениями. А затем вновь выходила на охоту за товарами.

Такое безумство случилось с нею впервые в жизни, до сих пор она была достаточно равнодушна к этому любимому способу женского времяпрепровождения. Но, полагала она, колдовской парижский воздух сыграл с ней злую шутку и превратил, пусть даже не надолго, в заядлого покупателя.

Все эту торгово-прогулочную эпопею она волевым усилием закончили ровно через неделю, хотя и чувствовала, что так втянулось в такой образ жизни, что могло бы еще долго проводить время подобным способом. Нельзя сказать, что она уж совсем эти дни ничем не занимались, принимала дела у своего предшественника, который здесь представлял компанию «Северная сталь». Правда, дел особых тут не было, ему так и не удалось раскрутить бизнес. А потому он с большой радостью покидал Париж, город, ставший свидетелем его неудачи. Не понравился Анжелике и офис слишком тесный и безвкусный, и она решила, что в ближайшие дни попробует подыскать какое-нибудь более комфортабельное помещение. По опыту она знала, какое большое для успеха бизнеса имеет первое впечатление.

Когда ровно через неделю она встала утром с кровати и съела французский завтрак: круассан с маслом, запив это чашечкой кофе, то решила, что все, отдых закончился и сегодняшнего дня она приступает к выполнению задания.

Первые ее действия они еще в Москве проговорили с Локтионовым. А потому, как действовать, сомнений у нее не было. Она подошла к телефону и набрала номер.

– Могу я поговорить с мадам Оболенской? – по-французски произнесла она.

– Да, это я, – ответил не молодой, но еще вполне сочный голос.

– С вами говорит Анжелика Витальевна Оболенская. Обо мне вам должен был говорить князь Артемьев.

Несколько секунд в трубке царила тишина. Анжелика почувствовала волнение. Удачным ли окажется ее первый шаг, если ее собеседница откажется иметь с ней дело, то придется искать иные подходы. А на это уйдет много лишнего времени. А его так не хочется терять…

– Разумеется, я хорошо помню, что князь говорил о вас, – уже по-русски проговорила собеседница Анжелики. – Я рада вас слышать, а еще буду больше рада вас видеть.

– А когда это можно будет сделать?

– О, в любой момент. С некоторых пор я свободна, как птица. А может быть, даже еще свободней. – В ее голосе послышалось горечь.

– Тогда почему бы нам это не сделать сегодня. Я тоже свободна как птица, – засмеялась Анжелика.

– Прекрасно. В таком случае двум птицам ничего не мешает слететься. Что если вы придете ко мне в два часа.

А нельзя ли пораньше, захотелось сказать Анжелике, но она естественно промолчала. Ладно, это время она потратит с пользой, она займется изучением деловых местных газет. Ей давно пора приступить к этому занятию. Если ей удастся наладить тут бизнес, что не получилось у ее предшественника, это сильно поможет выполнению ее главной задаче.

Такси подвезло Анжелику к старому пятиэтажному дому. Консьержки она назвала свою фамилию. Та оказалась предупреждена об ее визите и назвала этаж, на который ей следовало подняться.

Анжелики не надо было звонить в дверь, так как хозяйка квартиры ждала ее на лестничной площадке.

– Я услышала, как вы пришли, – объяснила она. – У меня отличный слух. Последняя фраза была произнесена не без гордости.

Для женщины ее возраста этим обстоятельством действительно можно было гордиться. На вид ей было лет семьдесят, хотя Анжелика знала точно, что ей уже семьдесят восемь. Но выглядела она бодро, эта женщина была яркий пример того явление, которое можно охарактеризовать, как «красивая старость». И Анжелика невольно подумала, что если ей суждено достичь такого возраста, то она бы хотела сохраниться так, как эта женщина. Впрочем, а стоит ли его достигать? Это был тот вопрос, на который она еще не знала ответа и скорей всего узнает его не скоро.

Они прошли в квартиру. И насколько могла Анжелика судить по первым впечатлениям, апартаменты были весьма просторными. Ее хозяйка внимательно смотрела на нее, и молодая женщина даже почувствовала неловкость, находясь под прицелом этих умных проницательных глаз.

– Вы самая красивая женщина, которую я когда-либо встречала на своем веку. А мой век уже достаточно длинный, – вынесла свой вердикт хозяйка квартиры.

– Вы преувеличиваете, Елизавета Владимировна. – Анжелика давно привыкла к таким комплиментам и часто даже не обращала на них внимание. Но слова этой пожилой русской парижанки почему-то заставили ее немного смутиться.

– Я не мужчина, который собирается за вами ухаживать, – сурово возразила Елизавета Владимировна. – Если я говорю, значит, так оно и есть. Я не привыкла обманывать. За всю жизнь это сделала всего несколько раз. И, поверьте, в тех случаях у меня не было выбора.

– Я верю, – немного растерянно проговорила Анжелика. Она почувствовала, что ей трудно найти верный тон в разговоре с этой женщиной.

– Не уверена, – возразила Елизавета Владимировна. – Но это сейчас не столь и важно. Меня сейчас больше интересует другое. Ваша фамилия Оболенская.

– Именно так.

– Это ваша девичья фамилия или по мужу?

– По мужу у меня другая фамилия.

– Означает ли это, что вы принадлежите к одной из ветвей нашего рода Оболенских?

Анжелика несколько секунд раздумывала, так как не знала, как отвечать. Конечно, был соблазн подтвердить это утверждение, это сразу бы их сблизило. Но она решила повторить подвиг своей собеседницы и тоже не обманывать.

– По этому поводу мне ничего неизвестно. Я почти ничего не знаю о моем отце. Это был мимолетный роман, после которого он исчез в неизвестном направлении. Когда я спрашивала маму о том, что это был за человек, она отвечала неизменно, что он был необычайно красив.

– Глядя на вас, это легко представить, – произнесла Елизавета Владимировна. – Но, думаю, что вы все же принадлежите к нашей семье, у нас было много красивых людей. Спасибо, что сказали правду. Я видела, что у вас было искушение придумать какую-нибудь красивую историю. Но вы его быстро преодолели. Запомните на будущее, меня трудно обмануть. Хотите посмотреть мою квартиру?

– С удовольствием.

Так как комнат оказалось пять, то экскурсия по квартире занял почти полчаса. В самом ее конце они подошли к большому фотопортрету. На нем был изображен красивый юноша. Вряд ли ему было больше двадцати лет.

– Могу я узнать, кто этот молодой человек? – поинтересовалась Анжелика.

– Этой мой единственный сын, – ответила Елизавета Владимировна. – Он погиб во время войны в Алжире. Ему было восемнадцать. Он записался добровольцем в армию и был убит в первом же бою. Он был русский и по отцу и по матери, но считал, что должен воевать за Францию. Но, как вскоре выяснилось, его смерть оказалась никому не нужной. Как и смерть тысячи других юношей.

– Мне кажется, что не бывает не нужных смертей, – взволнованно возразила Анжелика. Судьба этого красивого молодого человека, погибшего почти полвека назад, неожиданно оказалась ей близкой. – Мы просто не всегда понимаем значение смерти того или иного человека, так как не видим всю цепочку событий..

Елизавета Владимировна внимательно посмотрела на нее.

– Вот вы какая. Спасибо за эти слова. Больше всего в жизни меня мучила именно бессмысленность гибели сына. Теперь я буду размышлять над тем, что вы сказали, и попробую отыскать этот смысл и эту цепочку. Вдруг она действительно существует. Давайте пить чай и за чаем все и обсудим. Вы ведь пришли ко мне совсем не для того, чтобы слушать историю моей жизни. Хотя в ней было много интересных моментов, достойных пере Александра Дюма-отца. Но кого они интересуют сейчас? Только не говорите, что вы с удовольствием бы их послушали.

– Не буду. Хотя как-нибудь на досуге я бы с удовольствием вас послушала.

– И есть о чем. Знаете ли вы, что я работала инспектором полиции. Женщина, да еще русская. На меня смотрели как на экзотическое животное. Пришлось доказывать свою профессиональную выучку. После одной из операций мне вот на этот телефон позвонил сам президент. Здесь это считается большой честью.

– Я думаю, это считается честью везде. – Анжелики вспомнились слова Локтионова о том, что за той операцией, которую проводит сейчас она, наблюдает сам глава государства.

– Вы правы. Ну, хватит болтать, пойдемте пить чай. Я уже все приготовила.

Чай они пили в небольшой, мило обставленной комнате.

– Чем может быть вам полезной такая старуха, как я, Анжелика Витальевна?

– Зовите меня, пожалуйста, Анжелика. И вы совсем не похожи на старуху, по вашим глазам я бы дала вам не больше тридцати. Почти столько же, сколько мне.

– У вас удивительно проницательный взгляд, я действительно не ощущаю груз своего возраста. Иногда смотрюсь в зеркало и не узнаю себя, думаю, что это там за старое лицо смотрит на меня. А вдруг оно не мое. Впрочем, у каждой возрастной группы свой вид кокетства. Молодость кокетничает молодостью, а старость старостью. И все же, что вы хотите получить от меня, Анжелика?

– Знакомства. Как можно больше знакомств, самых разных. Я приехала сюда заниматься бизнесом, и мне необходимы контакты.

– Я понимаю, хотя бизнесом никогда не занималась. Но мой второй муж был французом, довольно крупным бизнесменом. К сожалению, мы прожили не очень долго, он рано умер. Я пережила всех: первого мужа, сына, второго мужа. Я могла бы сейчас жить в большом особняке под Парижем, но я отдала его детям моего второго супруга от первого брака. Я лишилась большого дома и парка, зато сохранила отличные с ними отношения. Они, кстати, занимаются бизнесом. При случае, я могу вас с ними познакомить.

– Буду вам признательна, Елизавета Владимировна. Я слышала, что здесь в Париже существует русский деловой клуб.

– Да, есть. Сама я его не посещаю, как вы понимаете, делать мне там нечего. Но немало моих хороших знакомых являются его членами. Я дам вам рекомендацию к ним.

Они пили чай, болтая о самых разных вещах. Анжелике так понравилась эта квартира и ее хозяйка, что она поймала себя на том, что не хочет уходить. Но она видела, что Елизавета Владимировна начала уставать, ее движения утратили прежнюю энергию и стали каким-то расплывчатыми.

– Спасибо вам за гостеприимство, это была удивительная для меня встреча, – искренне проговорила Анжелика.

– Позвоните мне завтра, я скажу вам, к кому обратиться. И заходите по чаще. – Елизавета Владимировна внимательно посмотрела на нее, и ее глаза обрели прежнюю цепкость. – И все же в вас чувствуется настоящая порода, меня в этом вопросе обмануть невозможно. Многие, кто приезжают оттуда, пытаются выдать себя за тех, кем на самом деле не являются. А вот вы себя не выдаете, но являетесь истинным представителем нашей семьи.

– Я обязательно к вам еще зайду, – пообещала Анжелика на прощание.

Глава 4

Князь Урусов не отрывал взгляда от Анжелики. Его глаза сияли знакомым ей блеском. Сколько раз она видела его у мужчин. И давно уже научилась не реагировать на него. Конечно, в тех случаях, когда ей было так выгодно. И сейчас был именно такой случай.

Князя Урусова вполне можно было назвать привлекательным мужчиной, если бы не излишняя полнота, которая портила фигуру, а лицо делала одутловатым. Их знакомство состоялось благодаря посредничеству Елизаветы Владимировны. Эта женщина, судя по всему, привыкла выполнять свои обещания, на следующий день она позвонила Анжелики и сообщила, что нашла человека, кто введет ее в русский деловой клуб.

Князь Урусов так сильно коверкал русские слова, что Анжелика, немного помучившись, предложила ему перейти на более привычное ему наречие. Тот явно обрадовался возможностью не упражняться в языке своих предков и заговорил по-французски.

– Ничуть не сомневаюсь, вы будете тут пользоваться огромным успехом, мадам Оболенская, – говорил он, все так же пожирая ее взглядом, как голодный недоступный ему обед. – Чего не откажешь французом, так это то, что они умеют ценить женскую красоту. С ее помощью вы сможете открыть очень много дверей. И не только в помещение русского делового клуба. Кстати, не совсем понимаю, зачем вы хотите туда попасть. С точки зрения деловых знакомств есть места несравненно более полезные. А там в основном наши соотечественники, среди которых очень немного людей, которые вершат настоящие дела.

– С удовольствием воспользуюсь вашим любезным согласием ввести меня в другие деловые собрания. Но начать я все же хочу с русского клуба. – Не говорить же ему, что он ей нужен исключительно для того, чтобы «случайно» там встретиться с Мамонтовым.

– Мы могли бы с вами даже составить некоторое расписание посещения таких важных мест. – Глаза князя Урусова, казалось, уже сверкали ярче, чем стоваттная лампочка.

– Расписание. – Анжелика едва не рассмеялась, но во время себя одернула. – Это интересная идея. Почему бы и нет, князь.

Кажется, от волнения он даже вспотел. По крайней мере, на его лбу появилось несколько капель.

– Зовите меня просто Поль. Не люблю я все эти титулы. В наше время это выглядит невероятно устарелым. В мире давно знатность рода определяется не его древностью, а размером банковского счета. И мне представляется это более рациональным подходом. Хотя некоторые у нас до сих пор любят щеголять своим аристократическим происхождением, хотя подчас живут хуже клерков.

– Я с вами согласна, – сказала Анжелика, хотя была далеко не согласна. Пример Елизаветы Владимировны доказывал совсем иную истину. Но спорить с Урусовым она не считала нужным. На него у нее были свои виды.

– Хотите, я возьму над вами покровительство? – предложил ее собеседник.

Анжелике показалось, что он с трудом сдерживает себя, чтобы не броситься на нее. Судя по всему, он горячий мужчина. Надо держаться с ним очень осторожно, не давать ему ни малейшего повода к более тесным отношениям.

– Я буду вам только благодарна. Человеку в незнакомом городе всегда очень сложно. А в таком, как Париж, сложно вдвойне.

– Вы быстро к нему привыкнете, поверьте, этот город для таких, как вы. Скоро вы в этом убедитесь, Анжелика. Могу я вас так называть?

– Разумеется. Вы же мой покровитель.

– Если желаете, то можем отправиться в русский клуб сегодня вечером. Чтобы стать его членом, нужна рекомендация двух человек, которые уже имеют такой статус плюс вступительный взнос в тысячу евро. – Князь вопросительно посмотрел на нее.

– Это сумма для меня не проблема, – заверила Анжелика.

– Ну а для меня не проблема найти для вас двух поручителей. Одного из них вы видите перед собой, другого мы можем найти на месте. Половина клуба – мои приятели.

Анжелику так и подмывало спросить о Мамонтове, но она удержалась от вопроса. С ее стороны было бы не благоразумно проявлять к нему повышенный интерес.

Анжелике хотелось уйти, она добилась цели, ради которой пришла в эту контору, и больше ей делать тут было нечего, но Урусовым явно владело прямо противоположное желание. И она понимала, что ей придется ему подыграть. С ее стороны было бы слишком невежливо встать и покинуть это место, это могло бы обидеть его хозяина со всеми вытекающими последствиями. А она пока не может позволить себе такую роскошь, как вести себя так, как она того хочет.

– Как жаль, что мой бизнес и ваш не совпадает. Моя фирма оказывает посреднические услуги в области оптимизации налогообложения, как выгодней разместить ваши средства. Но я так понимаю, пока такие вещи вас не интересуют.

– Пока нет, но если заинтересуют, то обещаю, что обращусь к вам.

– Но я готов вам оказывать и любые другие услуги, – живо откликнулся князь. – Такой женщине, как вы, обязательно нужен защитник. Слишком много окажется желающих навязать вам свою волю, Анжелика. Красивая женщина, словно алмаз, все желают им обладать.

«И первый среди них – ты» – мысленно ответила Анжелика.

– Меня не пугает такая опасность, я умею за себя постоять, – уже вслух сказала она.

– Вот как! И каким же образом?

– Самым разным. Например, я владею приемами рукопашного боя.

– Вы – и рукопашный бой. Непостижимо. Одно с другим не совместимо.

– Ну почему же, вполне совместимо. Но, я надеюсь, что до этого дело не дойдет. Мы находимся в цивилизованной стране.

– Разумеется. Но в любой цивилизованной стране столько много нецивилизованного, Анжелика. Человеком, как и в древнее времена, владеют страсти. Другое дело, что он вынужден их маскировать, обрекать в формы, которые выработало современное общество. Но если поскоблить его в глубь, там вы найдете дикаря.

Это он о себе, подумала Анжелика. По-видимому, он знает, что говорит.

– В таком случае, стоит ли лезть в человека на такую глубину, где по-прежнему бродит дикарь. В большинстве случаев в этом нет никакой необходимости.

– Как знать, как знать. Это большое наслаждение выпустить из себя на волю дикаря, позволить ему хотя бы не надолго порезвиться на свободе. Неужели у вас ни разу не пробуждались подобные желания? Глядя на вас, мне трудно в это поверить.

– Ну почему же, такое желание периодически возникает. Но я умею его контролировать. Я предпочитаю, чтобы мой дикарь оставался бы привязанным к своему месту, там, на глубине. Что произойдет, если однажды все выпустят на свободу своих дикарей?

– Не более чем вселенская катастрофа. А было бы здорово посмотреть на это зрелище.

– Мне кажется, что в современно мире, к сожалению, это происходит достаточно часто. Хотя и не в таких масштабах.

– Да, но где-то далеко от нас, досюда доходят лишь отголоски. И все же я льщу себя надежной, что однажды это случится и с нами. – Он красноречиво посмотрел на нее.

– Не будем, Поль, ничего заведомо загадывать. Я буду стараться дикаря не выпускать наружу, а уж как получится, покажет лишь будущее. Надеюсь, сегодня у нас с вами получится приятный, но вполне цивилизованный вечер.

Анжелика решила, что сейчас самое время покинут офис Урусова. Она встала. Он проводил ее до выхода и долго целовал руку на прощание.

Они встретились вечером. Урусов подъехал к ее дому на машине, и они отправились в клуб. Залитый огнями вечерний Париж был восхитителен. И хотя Анжелика наблюдала это зрелище уже целую неделю, она все еще не устала им восхищаться.

– Я все уладил, – говорил Урусов, то и дело посматривая на Анжелику, словно вымаливая за это награду. – Мой знакомый сначала не хотел ехать в клуб, чтобы дать вам рекомендацию. Но когда я ему сказал, что у него сегодня есть шанс увидеть самую красивую женщину в мире, он тут же согласился. Этот аргумент действует безотказно, – засмеялся он, – даже еще безотказней, чем предложение в миллион долларов.

– А кто этот ваш знакомый, чем он занимается?

– Он приехал сюда сравнительно недавно. Менее двух лет назад. В России он владел крупной компанией, но затем ее лишился. У вас это довольно не сложно. Наверное, на Родине вы слышали о нем, его фамилия Мамонтов.

У Анжелике учащено заколотилось сердце. Сегодня, несмотря на некоторые издержки, вроде необходимости находиться в кампании ее спутника, у нее все же удачный день. Совсем скоро она увидит Мамонтова, человека, ради которого и приехала сюда. Надо быть очень бдительной во время этой встречи, он ничего не должен заподозрить.

– Я даже с ним знакома, – ответила Анжелика. – Правда, это довольно короткое знакомство.

– Я всегда был уверен в том, что мир очень тесен, и скрыться в нем почти невозможно. Обязательно рано или поздно на кого-нибудь да наткнешься, – засмеялся Урусов.

– А что есть необходимость скрываться? – спросила Анжелика.

– Пока нет, но кто знает, как оно сложится в будущем. Я знаю людей, которые жили обычной жизнь, а потом случалось нечто такое, что они вынуждены были удариться в бега. Того моего знакомого, с которым мы сейчас встретимся, постигла именно такая участь. Он был в России влиятельным человеком, но затем все обрушилось, и он теперь живет здесь.

– Но он же не скрывается.

– Нет, но это, в конце концов, детали. – Урусов вдруг посмотрел на Анжелику – А признайтесь, там, у вас, он ухаживал за вами? Не могу представить себе мужчину, который бы не стал ухаживать за такой женщиной, как вы. Это похоже на извращение.

– Да, такие попытки он делал. Но я замужем, и это определяет все мое поведение. – Последнюю фразу она сказала специально для того, чтобы Урусов намотал бы ее себе на ус. Но она не произвела на него такого устрашающего впечатления, на которое рассчитывала Анжелика.

– Я убежден, что никакие путы и препятствия не должны мешать людям наслаждаться жизнью. – Внезапно он припарковал машину к тротуару и решительно повернулся к Анжелике. – Я хочу с вами поговорить.

У Анжелике не было и тени сомнений по поводу темы предстоящей беседы. Скорей бы она удивилась, если бы этот разговор не состоялся.

– Я внимательно слушаю вас Поль, – внешне спокойно ответила она, внутренне же готовясь дать ему отпор.

– Мы с вами не просто современные люди, мы с вами еще и бизнесмены. Так почему бы нам не заключить обоюдовыгодную сделку. Вы согласны со мной, о прекрасная, Анжелика?

– Если она обоюдовыгодная, то согласна.

Эти слова явно обнадежили Урусова.

– Этот город только с виду прекрасен, но тот, кто живет в нем многие годы, знает о многих его негативных, я бы даже сказал, уродливых сторонах. Здесь, как нигде в другом месте, идет борьба за место под солнцем. Потому что это парижское солнце. А оно стоит многих других солнц. А вы тут чужая, никого не знаете. Вы красивы, вы очень красивы, но для того, чтобы покорить это царство, только этого недостаточно. Вами будут пользоваться, но никто не собирается что-то для вас делать. У меня же есть связи и деньги, я весьма богат и влиятелен. И я готов поставить все свои возможности на службу вам. Поверьте, быть моей любовницей, это большая удача.

– Я тоже так думаю, но я уже вам сказала, что я замужем. И до сих пор не приобрела привычки изменять мужу. И приехала в Париж вовсе не в поисках любовных приключений. Мы можем с вами дружить, у нас может быть деловое партнерство. Этот тот перечень отношений, которые я вам могу предложить.

– Послушайте, не считайте меня за идиота, – раздраженно проговорил Урусов. – Я слишком хорошо знаю женщин, могу определить ее характер и склонности по тому, как она смотрит на мужчин. И я никогда не поверю, чтобы у вас не было бы любовников. Вы набиваете цену, я готов заплатить больше. Что вы хотите получить еще?

– Спокойную поездку до дверей клуба. Я хочу, чтобы вы сдержали бы свое обещание и помогли бы мне стать его членом.

– Я вижу, вы издеваетесь надо мной. Но женщинам я никогда не позволяю этого делать.

Внезапно Урусов бросился на нее, пытаясь поцеловать. Анжелика была давно готова к такому развитию событий. Она перехватила его руку и осторожно вывернула его, стараясь причинить ему минимум боли. Этот человек еще был ей нужен, иначе она бы ему показала все, на что она способна.

Впрочем, и этого щадящего приема вполне хватило на то, чтобы Урусов застонал.

– Я вас предупреждала, что владею приемами рукопашного боя, – сказала Анжелика, отпуская его руку. – Прошу вас, поедемте в клуб.

Урусов молчал, оценивая ситуацию, в которой он оказался.

– Будь, по-вашему, вы победили, но я не привык проигрывать партии. Когда я играю в теннис, то играю с соперником до тех пор, пока не возьму у него реванш. Любое поражение выбивает меня из колеи.

– Хорошо, я согласна играть с вами в теннис, пока вы не победите.

Урусов снова на некоторое время задумался.

– Кажется, вы из тех женщин, которые любят играть с огнем.

– Вы заблуждаетесь. Просто я рано поняла, что должна научиться себя защищать. Поехали, Поль, – почти ласково проговорила она.

Урусов ничего не ответил, но мотор завел. И через минуту они вновь влились в плотный вечерний поток машин.

Клуб арендовал помещение на первом этаже большого здания, и, как вскоре выяснила Анжелика, имел в своем распоряжении анфиладу из нескольких комнат. В одной из них был оборудован бар. Причем, бармена не было, все сами наливали себе напитки. Впрочем, посетителей было немного, не более пятнадцати человек.

Урусов подвел Анжелику к пожилому представительному мужчине с располагающим лицом.

– Сергей Васильевич Росляк, – представил он его, – основатель и директор клуба. Валерий Ильич еще не подъехал?

– Он звонил, будет через несколько минут, – ответил Росляк, с интересом рассматривая Анжелику. – Очень рад, что вы присоединяетесь к нашему обществу, – сказал он ей. – Мы стараемся не принимать всех, кто нас просит об этом. А таких, поверьте, немало. Но рекомендация таких двух уважаемых людей снимает все вопросы. Чем вы собираетесь заниматься в Париже?

– Я представляю компанию «Северная сталь». Моя задача – расширить ареал сбыта ее продукции.

– Я думаю, что наш клуб может оказаться для вас полезным. Сегодня народу немного, но в другие дни тут гораздо многолюдней. И есть те, кто занимается бизнесом вашего профиля. Да ведь и Мамонтов тоже специализируется на поставках металлопроката.

– Кто всуе упоминает мое имя, – внезапно раздался за спиной Анжелике голос.

Она живо обернулась и увидела Мамонтова. Несколько секунд тот с изумлением смотрел на нее.

– Анжелика, это вы? Не может быть!

– Почему же не может, Валерий Ильич, – возразила она, – я же еще не переместилась в мир теней.

– Однажды вы были к этому весьма близки, – тихо, чтобы слышала бы только она, произнес Мамонтов.

– Я вижу, вы хорошо знакомы, – одновременно удивленно и не довольно произнес Урусов.

– Да, мы встречались в России. Но это было в другой жизни, – как-то криво усмехнулся он.

– А мне кажется, что жизнь всегда только одна, – не согласилась Анжелика.

– Жизнь может быть и одна, да только этапы могут быть совершенно разные. Вы выпьете со мной что-нибудь, Анжелика?

Ей показалось, что эту фразу он произнес не очень уверенно.

– Давайте покончим с формальностями по вступлению госпожи Оболенской в наш клуб, а потом каждый займется тем, чем желает, – вмешался Росляк.

Формальности заняли всего несколько минут. Анжелика заполнила бланк с заявлением о приеме, на котором распились Урусов и Мамонтов. Затем она получила квитанцию с номером счета в банке.

– Что вы будете пить? – спросил Мамонтов.

– Мартини с апельсиновым соком.

– А я с вашего разрешению налью себе виски. Пойдемте в дальнюю комнату, там не так уютно, как здесь, зато меньше толпится народу.

Они прошли через анфиладу из нескольких комнат. В последний из них действительно и мебели было меньше, и была она попроще.

Мамонтов подвел ее к столику и помог занять место. Сам сел напротив.

– Не ожидал, что наша новая встреча состоится тут, – сказала он. – Вы бросили свой банк?

– На время. Захотелось попробовать что-нибудь другое. И тут подвернулось это предложение. Я представляю здесь компанию «Северная сталь», и передо мной поставлена задача найти новые рынки сбыта для продукции.

– Я знаю эту компанию, тем ребятам, кто там заправляет, всегда не хватало креативных идей. Вам будет крайне трудно выполнить вашу почетную миссию, Анжелика.

– Я готова к трудностям. Но вы же занимаетесь поставками проката в разные страны.

– Это не русский прокат. С Россией я не имею никаких больше дел. Эта страна для меня не существует. Надеюсь, через год другой получить французское подданство.

– Мне известно, как с вами поступили несправедливо. Только я не понимаю, причем тут вся страна. Она огромная, в ней живет много людей. Чем они провинились перед вами? Вас обидели конкретные люди, против них вы имеете полное обоснование для негодования. Но причем тут все остальные.

– Вы прямо адвокат нашего замечательного отечества. Конечно, большинство жителей России в моих несчастьях не виноваты. Но когда меня стали выталкивать со всех моих постов, отнимать у меня имущество, которое я честно заработал, ни один человек в вашей замечательной стране за меня не заступился. Ни один. А ведь я немало сделал для России. Какой завод поднял. Когда я пришел туда, он был почти что в руинах. Но это никого не интересовало, а вот то, что я высказал свое мнение о президенте, подняло на дыбы всю его камарилью. В стране, где так относятся к тем, кто работает на ее экономическую мощь, нормальному человеку делать нечего. Слава богу, в мире есть достаточно государств, где к таким людям, как я, относятся гораздо более лояльно. И там и надо жить.

– А что же будет в таком случае с Россией?

– Понятие не имею, меня этот вопрос с некоторых пор не беспокоит.

– Когда мы с вами познакомились, вы размышляли совсем по иному. Где же настоящий Мамонтов, тот, который был тогда, или тот, что сидит напротив меня?

– Я заметил, что вам нравится иногда пугать людей метафизическими вопросами. Могу лишь вам сказать одно: и тогда и сейчас я был одинаково искренен. Просто тогда я думал так, в настоящий момент по-другому. Почему я должен быть верен идеалам прошлого, если они не выдержали проверку жизнью. Теперь у меня другие мысли, другие представления.

– Мне не внушают уважение идеалы, которые меняются под вилянием обстоятельств, Валерий Ильич. Они мне кажутся уж больно не надежными.

– А ведь я могу и обидеться, Анжелика.

– Эта совсем не та цель, которую я преследую.

– Вот как, вы, значит, преследуете какую-то цель?

– Да. Вернуть себе прежнего Мамонтова, мне он был несравненно более интересен. А то, что вы сейчас говорите, лишено оригинальности и глубины. Неужели вся ваша психика целиком подчинена одной обиде. Это очень обедняет любого человека.

Мамонтову понадобилось не меньше полминуты, дабы справиться с изумлением.

– Вот вы какая стали, Анжелика. Никто мне здесь не говорил ничего подобного. И все же вы меня не переубедили.

– Но я только начала сеанс психотерапии, – засмеялась Анжелика. – Учитывая тяжесть болезни пациента, вряд ли можно было бы ожидать, что все получится с первого раза.

– Но зачем вам это нужно?

– Еще точно не знаю. Вы помогли мне в трудную минуту и уже только поэтому не безразличны. А я всегда стараюсь отвечать добром на добро.

– А вы уверены, что это добро?

– Да. Если вы вернетесь, даже если не телом, а только душою в свою страну, то для вас это будет важным событием. Вы поймете, что совершили правильный поступок. А сейчас вы испытываете беспокойство, в глубине души вы не уверенны в правильности своей позиции.

Мамонтов рассмеялся.

– Отныне я стану обращаться к вам всякий раз в сложной ситуации, чтобы вы бы разъяснили, как мне поступать, не совершаю ли я очередную ошибку.

– Как знать, может быть, это одна из лучших ваших идей.

Мамонтов посмотрел на Анжелику и покачал головой.

– А вы стали самоуверенны. Раньше вы такими не были.

– За эти годы я кое- чему научилась. Но хотела бы научиться еще многому. В том числе и с вашей помощью.

– Вы уверены, что я вам в этом могу быть полезен?

– Мне кажется, что да. Мы занимаемся одним видом бизнеса.

– Но в таком случае мы прямые конкуренты.

– Да, если мыслить примитивно.

– Вот как! Я примитивно мыслю?

– А почему бы и нет. Все люди периодически мыслят примитивно. Помните пословицу: «на всякого мудреца довольно простоты».

– Хорошо, в чем моя примитивность заключается?

– Конечно, мы можем с вами быть конкурентами. А можем соединить усилия и оказаться сильней других конкурентов. Я изучала этот рынок, в том числе деятельность вашей компании. Не так уж хороши у вас дела. Я пришла к выводу: вам не хватает надежных и качественных поставщиков.

– Работать с Россией я завязал.

– Мне это известно. Но сегодня вы встретили меня, и ситуация резко изменилась.

– Не вижу, чтобы она изменилась. Ситуация абсолютна та же.

– Это вы не видите, а я вижу. И вы скоро увидите. Но чем раньше вы примите правильное решение, чем больше будет от него отдача.

Мамонтов хлопнул рукой по столу.

– Вы изумительная женщина. Ваша уверенность потрясает.

– Моя уверенность основывается на расчете, основанном на знание рынка и знание вас. Вы слишком умны, для того, чтобы чересчур долго руководствоваться обидой. И когда возникнут более весомые аргументы, вы их послушаете. Сегодня они и возникли. Просто вам некогда еще было все обдумать.

Мамонтов замолчал, видимо он следовал совету Анжелики и действительно обдумывал возникшую ситуацию.

– Я не могу все это решить в одночасье. Слишком долго я жил этими чувствами.

– Я понимаю. Но мне кажется, что достаточно вы получили от них удовлетворение. Пора менять вид удовольствий.

– Могу я вам задать один личный вопрос, Анжелика?

– Разумеется.

– Вы сюда приехали только по причине того, что решили поменять сферу деятельности?

Несколько секунд Анжелика медлила с ответом.

– Нет, не только. У нас с мужем очень хорошие отношения, мы искренне привязаны друг к другу. Но в какой-то момент у нас возникло желание немного отдохнуть друг от друга.

Анжелике было крайне неприятно говорить про отношения с мужем не правду, но она слишком хорошо понимала, какой ответ ждет от нее ее собеседник. Теперь же, получив его, ее шансы добиться своей цели повышаются. Интересно, есть ли у Мамонтова здесь, в Париже, женщина, подумала она? Трудно представить, чтобы такой видный и горячий мужчина вел бы в городе любви жизнь анахорета.

– Я должен все тщательно обдумать и взвесить, – сказал Мамонтов. – Можем ли мы с вами встретиться завтра?

Анжелика протянула ему свою визитку.

– Позвоните, и мы обо всем договоримся.

Глава 5

В это утро Анжелика позволила себе встать довольно поздно. К себе на квартиру она приехала далеко за полночь. После их разговора пребывающий в глубокой задумчивости Мамонтов покинул клуб. Оставшись без кавалера, она решила не терять время. Впрочем, ей бы этого и не дали, так как совсем скоро выяснилось, что все присутствующие мужчины заметили появление в их среде красавицы. И вскоре перед ней выстроилась очередь из желающих ей представиться.

Так что оставшуюся часть вечера она провела одновременно и весело с и большой пользой. За короткий срок обзавелась множеством новых знакомств. Правда, пока она не знала, какие из них окажутся для нее полезными. Но сейчас ее это не слишком волновало, она поймала себя на том, что ей очень нравится находиться в самом эпицентре мужского внимания. А его было столько, что зачастую она даже не успевала на него реагировать. Внезапно посреди этого веселья ей вспомнились слова мужа. Однажды во время какого-то приема, когда мужчины тесно обступили Анжелику, он шепнул ей, что выходит замуж надо тогда, когда их ухаживание уже не вызывает приступа ликования. И в этом клубе она неожиданно для себя убедилась, что согласно этой теории, замуж ей рановато, так как ухаживания мужчин доставляют ей огромное удовольствие. Это обстоятельство даже немного встревожило ее; если это занятие ее сильно увлечет, то оно может повредить выполнению главной задачи. А потому надо сохранять постоянную бдительность.

Впрочем, в тот вечер Анжелика решила, что ничего страшного ей не грозит, и она может позволить себе немного расслабиться. Она принимала ухаживания, не отказывая в своем внимании никому, даже тем, кто не вызывал у нее большого прилива симпатии. И, судя по всему, не меньше десяток мужчин посчитали, что у них есть шансы завоевать благосклонность русской красавицы. А потому домой она вернулась не одна, а в сопровождение целого сонма ухажеров. И по итогам вечера с удовлетворением и с полным основанием могла констатировать, что первый выход в парижский свет получился удачным.

Анжелика все еще спала, когда в ее скованное, как река льдом, сном сознание вклинился телефонный звонок. Она не без усилия встала и подошла к телефону. Но сон сразу же улетучился, как легкий газ, едва она узнала голос Мамонтова.

– Я вас не разбудил? – спросил он.

Анжелика посмотрела на часы, шел десятый час.

– Нет, что вы! – даже излишне горячо заверила она. – Я рада вас слышать.

– Я бы хотел с вами переговорить.

– Конечно. Почему бы нам с вами сегодня не пообедать.

– Это слишком долго ждать. Я бы хотел встретиться раньше. Прямо сейчас.

– Но дайте мне хотя бы час, чтобы привести себя в надлежащий вид. – Анжелика услышала на том конце провода глубокий вздох.

– Хорошо, час я вам даю. Но не больше. Я подъеду к вашему дому на машине. Говорите адрес.

Анжелика продиктовала адрес.

Кажется, рыбка заглотнула наживу, думала Анжелика, сидя перед зеркалом. Вчера она выбрала верную тактику. Она не обдумывала ее заранее, просто чутье подсказало, на какие струны его души следует надавить. И, судя по всему, мелодия вышла та, что надо. Но, несмотря на удовлетворение от собственных успехов, что-то ее смущало. Она смутно представляла, в каком направлении должны двигаться ее отношения с Мамонтовым. У нее нет сомнений, что он не собирается их ограничивать исключительно деловой сферой. О своих чувствах он поведал ей два года назад в Лондоне. Конечно, с тех пор они, наверное, поостыли, но теперь, когда они встретились вновь, могут разогреться еще сильней. И как в такой ситуации ей себя вести? Ответ на этот вопрос найти она так и не смогла. В таком случае ничего не остается, как только, подобно щепке, подхваченной быстрым течением реки, броситься в бурный поток событий и покорно следовать тому, куда он ее выбросит. Разумеется, это большой риск, но когда она направлялась в Париж, то отдавал себе четкое представление, что ее жизни вновь начинается полоса, в которой ничего невозможно предсказать.

Мамонтов сообщил через домофон о своем прибытии. Анжелика уже была готова. Она быстро спустилась вниз.

– Вы как всегда отлично выглядите, Анжелика, – приветствовал ее Мамонтов. – Где бы вы хотели посидеть?

– Я вам открою страшную тайну, я сегодня еще не завтракала.

– В таком случае едемте завтракать. Я знаю несколько приличных мест. Какую кухню вы предпочитаете?

– Чтобы было бы вкусно, а с другой стороны была бы минимальная опасность пополнеть.

– Вы всегда задаете очень сложные, почти неразрешимые задачи, – ухмыльнулся Мамонтов. – Ладно, кажется, я знаю такое место. К тому же оно не очень далеко.

Они сели в машину Мамонтова. Он вел уверенно, было видно, что он хорошо ориентировался в городе.

– Вы водите машину, как заправский парижанин, – похвалила его Анжелика. Она была уверена, что эти слова будут ему приятны.

– Это далось мне не просто, пару раз я каким-то чудом избежал аварий. Тогда я понял, что должен знать этот город так же хорошо, как будто бы здесь родился. И несколько месяцев ездил по нему исключительно с целью изучить его как можно лучше.

– Странно, – задумчиво проговорила Анжелика, – а я даже не знаю, в каком городе вы родились?

Мамонтов быстро посмотрел на нее.

– В Бийске. Небольшой город в Сибири, то, что принято называть захолустьем.

– Я тоже родилась в очень небольшом городе, который тоже с полным правом можно назвать захолустьем. Но я люблю это захолустье и даже не променяю эту любовь на Париж.

– Я тоже люблю свой город. Но что это значит? По-моему ничего.

– Каждый сам решает, что означает для него любовь к родным местам.

– С вами, Анжелика, действительно трудно разговаривать, вы любую реплику крайне искусно переводите в принципиальную плоскость. Когда я с вами общаюсь, у меня такое чувство, что мне приходиться чуть ли не ежеминутно решать вопрос о смысле жизни. Слава богу, что на этот раз его решение на некоторое время откладывается.

– Это по какой причине?

– По самой простой. Мы приехали. Вот ресторан. Так что сейчас мы будем просто есть.

Анжелика не нашла в заведение ничего примечательного. Заурядный парижский ресторан для среднего класса. Однако одним сюрпризом он все же обладал, когда она открыла меню, то не нашла ни одного знакомого блюда. Молодая женщина вопросительно посмотрела на своего спутника.

– Это вегетарианский ресторан, – улыбаясь, пояснил Мамонтов. – Вы же хотите хорошо позавтракать и не пополнеть. А здесь, уверяю, готовят хорошо.

Анжелика тихонечко вздохнула, она никогда не испытывала склонность к вегетарианской пище, ее любимыми блюдами всегда были мясные и рыбные. Впрочем, если разговор с Мамонтовым принесет хорошие результаты, то этот ресторан станет одним из ее любимых мест в Париже.

Анжелика не без труда выбрала несколько блюд. Она надеялась, что пробудившийся в ней голод поможет их съесть, если не с аппетитом, то без насилия над собой.

– Я много думал над нашим разговором, – сказал Мамонтов, – почти не спал всю ночь. До сих пор я был уверен в своей правоте и что принятое мною решение – не иметь никаких дел с Россией останется неизменным. Но вы к моему изумлению сумели поколебать мою решимость. У вас удивительный дар убеждения.

– А мне кажется, что дело всего лишь в том, что я озвучила ваши тайные мысли. На самом деле, вы давно не только сомневались в правильности своего решения, но и мучились из-за него. Нет ничего ужасней, чем ненавидеть свою Родину. Это все равно, что ненавидеть своих родителей.

– Да, я даже боюсь с вами разговаривать, я становлюсь перед вами безоружным. Вы, кажется, способны поколебать любо мое решение.

– Нет, – живо возразила она, – только то, в котором вы сами не уверенны. Я немного вас все же знаю, когда вы убеждены в правильности своего поступка, вас никто не остановит.

– Я тоже так думал до вчерашнего дня, – усмехнулся Мамонтов. – Но оставим эту тему. Я принял решение, что готов работать с вами и с вашей компанией.

– Я очень рада этому, – не скрывая своего торжества, проговорила Анжелика и мягко дотронулась до его руки. – Вы не пожалеете об этом. Хотя я понимаю, как вам было не просто.

– Не просто – это не совсем то слово. Но это уже пройденный этап.

– А какой этап сейчас начинается?

– Обеденный. Нам несут заказ.

Несколько последующих минут были целиком посвящены еде. Анжелика убедилась, что и без мяса вполне можно вкусно поесть.

– Ну, как? – спросил Мамонтов, наблюдая за ее реакцией.

– Вкусно. Кто знает, может быть, через некоторое время я стану вегетарианкой. В мой жизни было уже столько всего неожиданного, что такой поворот меня совсем не удивляет.

– Да, ипостасей у вас, Анжелика, много, – задумчиво согласился Мамонтов. – Иногда я даже в них теряюсь. И все ли мне известны?

Анжелика насторожилась, как путник, приближаясь к опасному участку дороги. Неужели он что-то подозревает? Надо быть предельно осмотрительной в своих высказываниях и поступках.

– На самом деле, ничего таинственного во мне нет. Просто меня все время тянет куда-то вперед. Спокойная жизнь не для меня.

– Это я уже понял. И, кажется, в ближайшее время она нам и не светит. Если вы уже немного насытились, я готов с вами обсудить один серьезный бизнес-проект.

– Я готова его обсуждать, даже будучи зверски голодной.

– Ну, зачем так себя мучить, – усмехнулся Мамонтов, – когда вокруг столько самой разнообразной еды.

– В таком случае я насытилась и готова вас слушать.

– Слышали ли вы о государстве Восточном арабском княжестве. Иногда его еще называют восточный арабский эмират.

– Да, конечно. Хотя знаю о нем только то, что там, куда ни ступни, всюду нефть.

– Ну, есть там места, где нефти нет, но в целом вы правы. Нефти очень много, а денег еще больше. И вот несколько лет назад тамошний эмир заказал одно геологическое исследование. В результате него выяснилось, что нефти хватит на пятьдесят лет. А потом конец нынешнему процветанию.

– Интересно.

– Интересно последует дальше. Этот эмир, будучи мудрым правителем, решил, что надо подумать о будущем, И пока есть еще деньги, следует к нему хорошо подготовиться. И вот два года назад там приняли нечто вроде плана развития своей экономики на эти самые пятьдесят лет. В это свое развитие они собираются вложить несколько сот миллиардов долларов. И уже начали вкладывать. Понятно, что предстоит грандиозное строительство, целый ряд крупных промышленных объектов. И им понадобится много металла. Сейчас в мире разворачивается борьба за эти заказы. Вот в этой борьбе я и предлагаю принять вам участие. Сперва я намеревался предложить это другому партнеру. Но теперь выбрал вас.

– Я очень ценю ваш выбор, но вы уверенны, что мы найдем убедительные аргументы в этой борьбе.

Мамонтов несколько секунд молчал.

– Уверенности такой быть не может, но есть кое-какие дополнительные преимущества. Пока я не стану вам о них говорить. Но нужно готовиться к напряженной схватке. Куш огромный и никто не собирается его упускать. Каждый желает отхватить свою долю. Но тот, у кого это получится, не прогадает.

– Я согласна. К конкуренции мне не привыкать.

Мамонтов улыбнулся.

– Я ни минуты не сомневался, что вы без раздумья согласитесь. Хотя, думаю, совсем не представляете, что вас ожидает.

– Но мы же будем вместе. Я знаю, что на вас можно положиться. Однажды я уже это сделала. И не прогадала.

Мамонтов как-то странно посмотрел на нее, но ничего не ответил. Ей показалось, что его беспокоит какая-то мысль. Но спрашивать она не стала, она чувствовала, что время для этого еще не пришло.

Глава 6

Анжелика сидела в своем офисе вся обложенная книгами, журналами, газетами. Уже второй день подряд она изучали все доступные ей документы, которые касались Восточного арабского княжества, его правителей, экономики и особенно тех проектов, для которых ее компания могла бы стать поставщиками металлопроката. За это время она узнала множество интересных деталей. Пока она смутно представляла, каким образом она будет использовать полученную информацию, но старалась запомнить ее, как можно больше. Никто не знает, что понадобится в будущем.

Само по себе княжество, чье население составляло менее одного миллиона человек, представляла собой типичное восточное теократическое государство, где власть была целиком сосредоточена в руках эмира и его семьи. Суровые традиции шариата там сочетались с последними достижениями современной науки и техники. Города и поселки по своей архитектуре напоминали причудливые миражи пустыни, настолько необычен был их устремленный в будущее облик. Судя по всему огромные богатства, накопленные эмиратом, здесь умели использовать с толком, прокладывая дороги не только через пески и барханы, но и через сегодняшний день в день грядущий.

Анжелику поразило и то, что правящая династия считала себя прямыми потомками пророка Мухаммеда, что возносило ее авторитет в исламском мире на небывалую высоту. Она долго рассматривала найденный ей в одной из книг портрет эмира. Это был необычайно красивый далеко не старый мужчина в арабской одежде, но почти с европейскими чертами лица. Разве что более смуглый.

Однако, несмотря на обилие интересной и полезной информации, Анжелика никак не могла понять, каким образом ей добиться главной цели – получить контракт на поставку продукции. Никаких подходов ни к посольству, ни к другим представителям княжества пока не просматривались. А, судя по обилию публикаций о гигантских индустриальных проектах этого государства, нужно было спешить. Она не сомневалась, что более искушенные конкуренты давно проложили туда дорожки. И слова Мамонтова косвенно подтверждали это предположение.

Что же касается самого Мамонтова, то прошел день, а он не подавал о себе известий. Это удивляло и беспокоило Анжелику. После их беседы в вегетарианском ресторане она надеялась, что он свяжется с ней на следующий день, и колесо их совместного бизнеса закрутится. Почему он медлит? Может быть, снова передумал и решил, что для него иметь контакты со своей страной недопустимо. Обида оказалась сильней всех других аргументов. Или тут что-то другое.

Конечно, можно было позвонить и выяснить, в чем тут дело. И несколько раз рука уже ложилась на трубку телефона. Но внутренний голос отсоветовал ей это делать и рекомендовал не гнать лошадей событий. Есть процессы, которые, словно урожай, должны вызреть в человеке, вытеснить из его души сомнения. Если Мамонтов не дает о себе знать, то вполне возможно он пытается что-то решить для себя окончательно. Вот только если бы он знал, как мало у нее времени, и пока он борется со своими душевными сомнениями, в ее стране могут произойти страшные события.

В комнату вошла недавно нанятая ею секретарша, средних лет интеллигентная француженка Луиза-Мишель Собри. По тем взглядам, которые она изредка и украдкой бросала на Анжелика, та догадывалась, что ее внешность вызывает у этой некрасивой дамы восхищение. Однако Анжелика опасалась, что оно может перейти в зависть. И тогда жди неприятностей. Остается надеяться на благоразумие и порядочность ее сотрудницы.

– Вас просит принять некто мсье Анри де Круатье.

Анжелика удивленно посмотрела на свою секретаршу.

– Но я не знаю, кто он. И уж тем более мы не договаривались с ним о встрече.

– Я тоже ему об этом сказала, но он настаивает. Говорит, что это важно для вас. Кстати, вот его визитка.

Анжелика внимательно прочитала лаконичный текст визитки. Она извещала о том, что ее обладатель является вице-президентом компании «Интернейшелн металл продакшн». Об этой фирме она слышала, более того, она являлась прямым конкурентом Анжелики.

Что же надо господину вице-президенту?

– Попросите его войти, – сказала Анжелика секретарше.

В кабинет добрым энергичным шагом вошел молодой мужчина, вряд старше Анжелики. Она внимательно рассматривала незваного посетителя. Он был не просто красив, даже очень красив, что лишь еще больше подчеркивало элегантность его костюма. Но чем дольше она всматривалась в это лицо, тем меньше оно ей нравилось. Это была скорей не мужская, а женственная красота, в этом лице Анжелике не доставало мужественности. И дальнейшее ее наблюдение лишь углубили это впечатление.

Мужчина уверенно подошел к ее столу и остановился прямо напротив нее, вперив в молодую женщину изучающий взгляд. Так смотрит ювелир на драгоценность, которую его попросили оценить. Анжелика одновременно испытала смущение и раздражение. Кажется, этот господин не любит церемониться и считает себя полным хозяином жизни. Посмотрим, что последует дальше.

– Пожалуйста, садитесь, – вежливо, но с достоинством сказала Анжелика.

Этого человека два раза приглашать было не нужно, буквально через мгновение он уже очутился в кресле.

– Прошу прощение, что явился к вам без приглашения. Но уж больно хотелось вас повидать. Весь Париж только и говорит о появление на его улицах ослепительной русской красавицы. Я в это, честно говоря, не верил. И решил посмотреть, не преувеличивает ли молва. А она это любит. И вижу, она преуменьшает, вы настоящая королева Парижа. И вот увидите, скоро он вас коронует. – Мужчина громко рассмеялся.

Анжелика вдруг ясно поняла, этот человек считает себя совершенно неотразимым в глазах женщин. И является покорителем их сердец. Чем бы он ни занимался, на самом деле, он занимается только этим. Но с ней у него ничего не выйдет, такой тип мужчин никогда не привлекал ее, а наоборот, отталкивает. Но об этом ему знать пока рано. Он явно пришел не спроста, не только полюбоваться на русскую красавицу.

– Разве в Париже знают о моем появлении?

– Еще как знают. Только о вас и говорят. Вы скоро в этом сами убедитесь. Хотите, я стану вашим гидом в этом новом для вас мире?

И он туда же, все хотят водить меня на экскурсии под своим предводительством.

– Спасибо, я запомню ваше предложение.

– Вы приехали сюда заниматься бизнесом, это замечательно. Вам нужен надежный партнер. Наша фирма готова им стать. Поверьте, в одиночку тут ничего нельзя сделать, даже такой, как вы. А с моей, с нашей помощью, – быстро поправился Круатье, – у вас появятся новые возможности и горизонты.

– И что я должна делать?

– Ну, зачем вам что-то делать, такой, как вы, ничего делать не надо, это надругательство над природой. Достаточно только быть, украшать собою общество. А мы сделаем все за вас. Вы останетесь довольными. О конкретных условиях, я думаю, мы договоримся. Сейчас открываются такие большие возможности. И было бы непростительно их упустить. Знаете, – наклонился он к ней, – я бы никогда не пошел бы на такой шаг, но ваша красота меняет все привычные представления.

– Ваша идея интересна, – сказала Анжелика, видя, как озаряется радостью лицо ее собеседника. – Но, к сожалению, я не получила от вас никаких конкретных предложений. Любое сотрудничество требует глубокой проработки. Я, честно говоря, удивлена: вы приходите с такой важной инициативой, но ничего конкретного не говорите. С моей стороны было бы крайне безответственно идти на такой союз. А вот за намерение помочь мне лучше узнать деловой здешний мир, я вам безмерно признательна.

Теперь на лицо француза, как на солнце во время затмения, нашла тень.

– Конечно, я буду счастлив оказать вам такую услугу. Что же касается нашего делового сотрудничества, то это только наш первый контакт. Мы можем как-нибудь обсудить все детально. Поверьте, нами руководят лишь честные намерения.

– Я верю. Звоните, как только будете готовы предоставить мне деловые предложения и познакомить меня с деловым миром.

– О, я обязательно позвоню совсем скоро, – вскочил Круатье с кресла. – Могу я поцеловать вашу руку?

– Разумеется. Право кавалера целовать у дамы руку.

Круатье пристально посмотрел на Анжелику, пытаясь понять, что означают ее слова, имеют ли они тайный смысл, а если имеют, то какой. Затем приложил свои губы к ее ладони.

Его губы долго не отрывались от руки Анжелики.

– Мне кажется, нам предстоят большие совместные дела, – многозначительно проговорил он.

Глава 7

Когда на следующий день Анжелика вошла в свой офис, то в скором времени обнаружила две совершенно разные вещи, но которые одинаково сильно взволновали ее. Во-первых, она убедилась, что в ее отсутствие кто-то побывал в нем. Готовя ее к заданию, Локтионов советовал всякий раз, уходя домой, оставлять в кабинете специальные метки, по которым можно определить, не посещали ли его непрошеные гости. И даже вручил специально изготовленные экземпляры. И сегодня она обнаружила, что такие непрошеные гости нанесли ей визит. Иначе как объяснить, что ее вчерашних меток не было на своих местах. Второе же обстоятельство, которое вызвало у нее учащенное сердцебиение, стала небольшая заметка в газете. В ней было написано, что в Париж с неофициальным визитом посетил один из самых богатых людей на планете эмир Восточного арабского княжества Омар Сулейман… Завтра он дает в своем посольстве большой прием, куда приглашены дипломаты, известные политики, крупные бизнесмены.

Анжелика поняла, что ей во что бы то ни стало надо попасть на этот прием. Что она на нем станет делать, она не очень ясно представляла, вернее, не представляла совсем. Но сейчас ее это не слишком беспокоило, на такую красивую даму, как она, непременно обратят внимание. А если фотография не обманывает, этот эмир очень привлекательный мужчина. А опыт Анжелика однозначно свидетельствовал об одном: привлекательных мужчин всегда интересуют привлекательные женщины. А потому совсем не исключено, что она не останется не незамеченной со стороны арабского правителя.

Затем Мысли Анжелики переключились на то, кто мог бы быть непрошеным визитером в ее кабинете? Спросить у Луизы-Мишель? Но если она как-то связано с этими людьми, то, естественно, ничего не скажет. Если же такой связи нет, то она тоже ничего не сообщит, потому что в этом случае ничего не знает. Может быть, это была уборщица? Но она приходит по другим дням, тут этот график соблюдается неукоснительно.

И все же вопрос не снимается с повестки дня, ей важно понять, кто же совершил набег на ее офис. Она тщательно осмотрела содержимое всех ящиков. Ничего ценного в них не находилось, да и то, что находилось, лежало на своих местах. В компьютере так же нет никакой сверхважной информации, за эти дни она напихала в него лишь обычные справочные данные.

Итак, кто? Не исключено, что это местные спецслужбы. Учитывая то, что в это помещение не так-то легко попасть, что обыск в кабинете проведен очень аккуратно и если бы не наличие специально созданных меток, она бы никогда ничего не заподозрила, то это предположение представляется достаточно обоснованным. Но тогда почему они ей заинтересовались? За все то время, что она находится в Париже, она не совершала ничего такого, что могло бы их насторожить. Да здесь крутится десятки тысяч таких бизнесменов, как она. А если это не спецслужбы, то кто? В таком случае это еще большая загадка.

Анжелика вздохнула, пока у нее нет ни малейших шансов разгадать этот ребус. В таком случае следует подумать о другом важном деле: как все-таки попасть в посольство княжества? Это задача представляется более выполнимой, чем первая, хотя как ее осуществить, она еще не представляет. Вполне вероятно, что у Мамонтова есть какие-то связи с этой страной, раз он надеется заняться там бизнесом, но он куда-то исчез. И надеется, что он объявится в ближайшие часы, у нее нет оснований. В таком случае следует прибегнуть к посредничеству другого лица. По большому счету у нее две кандидатуры: вчерашний ее нахальный гость Анри де Круатье и князь Урусов. Оба смотрят на нее взглядами, призывающими ее немедленно начать раздеваться. Но выбора у нее гнет, другие реальные кандидатуры отсутствуют. Да и где гарантия, что другие не станут на нее смотреть точно так же.

После не долгих размышлений она выбрала Анри де Круатье. Почему-то она была уверенно, что у него есть подход к посольству. Компания, которую он представляет, просто не может не интересоваться поставками в княжество. И, кроме того, почему-то ей казалось, что с ним будет найти общий язык легче, чем с Урусовым. Француз слишком влюблен в самого себя, и на этом поводке его, как дрессированного медведя, можно будет водить туда, куда ей надо. Вот только бы он сам позвонил, ей совсем не хочется делать первой шаг. Он уж точно подумает, что она влюбилась в него, и начнет активно добиваться своих целей. Судя по всему, он не любит ничего откладывать в долгий ящик и предпочитает завоевывать женщину в рекордно короткие сроки. А ей бы не хотелось так сразу давать ему отпор, это может повредить ее планам.

Анжелика даже немного удивилась тому, как много она поняла об этом человеке всего лишь после короткой встрече с ним. Но она знала, что редко ошибается в оценке мужчин. Иногда ей даже кажется, что она видит их насквозь, словно тонкий листик. А общество красивой женщины делает их еще более прозрачными.

Прождав звонка от Анри полдня, она поняла, что все-таки инициативу придется взять на себя. Иначе пролетит с посольством. Впрочем, Анжелика больше надеялась, что позвонит не Круатье, а Мамонтов. Но он тоже молчал.

Достав визитку, она набрала номер телефона. И услышала молодой голос секретарше. Анжелика объяснила ей, кто беспокоит ее шефа.

Анри не скрывал восторга от ее звонка. У Анжелики возникло ощущение, что он готов немедленно сорваться с места и мчаться на всех парах к ней.

Перед тем, как позвонить, Анжелика несколько минут напряженно думала о тактике своего поведения с этим слишком пылким французом. Найти правильную ее линию оказалось не так-то просто. С одной стороны она должна держать его на коротком поводке, давать ему повод надеется на большее, чем он имеет на данный момент, с другой – не позволять ему обольщаться, что он может ее легко, словно товар в магазине, заполучить. Пусть думает, что если он желает иметь шанс сойтись с ней ближе, то следует серьезно потрудиться. Не говорить ни нет, ни да – вот настоящее искусство женщины в ее отношениях с мужчинами, сказала она себе и рассмеялась.

– Постойте, постойте, – проговорила она. – Когда вы говорите так быстро, я не понимаю и половины ваших слов. Я звоню вам потому, что меня заинтересовало ваше предложение о сотрудничестве. Мне бы хотелось его обсудить.

– Почему бы нам ни поужинать сегодня вместе? – предложил Круатье.

– У меня нет возражений. Назначайте место.

Француз, ни минуты не задумываясь, назвал ей место встречи. У Анжелики невольно возникло предположение, что здесь он назначает свидание многим своим пассиям. В самом деле, зачем всякий раз придумать новое место, если можно пользоваться только одним. Вот только его выбором она осталась совершенно не довольной.

Центр Помпиду пришелся ей не по душе с первого же взгляда, который она бросила на него еще в первое посещение Парижа. И старалась больше туда не ходить. И то, что Круатье выбрал именно это место, ей сразу же не понравилось. Впрочем, сейчас ее волновали совсем другие мысли. А потому она не собирается привередничать.

Круатье уже ждал ее. И едва увидев, устремился ей на встречу.

– Я так рад вас видеть, Анжелика, – произнес он, целуя ее руку и пожирая глазами лицо и фигуру. – Вы еще очаровательней, чем во время нашей первой встречи.

– Я старалась, – ответила Анжелика. – Вот только объясните мне, пришельцу из далекой и дикой страны, неужели вам нравится эта архитектура?

– Мне кажется, это здание в каком-то смысле символ нашей эпохи. То, что раньше было принято скрывать, сейчас демонстрируют открыто. Полагаю, что в этом заключен огромный прогресс, скрытность делает нас не свободными. А глупо стесняться того, что естественно. Не мы виноваты, что такими нас сотворил Господь. Вот пусть он и стесняется за свою работу, коли она получилась далекой от совершенства.

– А вы вольнодумец, мсье Круатье.

– Забудьте об этом противном мсье Круатье. Зовите меня Анри.

– Вы вольнодумец, Анри, вам не нравится, каким бог создал человека.

– Ну не совсем, Анжелика. Кое-что мне нравится в его работе. Нравится, что он разделил людей на мужчин и женщин. Это придало жизни пикантность и неизъяснимый аромат. Только представьте себе однополый мир. Ничего скучней и унылей придумать невозможно.

Пожалуй, с этим тезисом Анжелика легко могла согласиться. Ей бы тоже не хотелось жить в андрогином мире.

Пока они обменивались репликами, они вошли в кафе и уселись за столик. Потому как ее спутник вел себя тут уверенно, было очевидно, что он завсегдатель этого заведения.

– Позвольте мне сделать заказ, – попросил Анри, – вы не пожалеете.

Анжелика не стала возражать.

Пока официант приносил заказ, они почти молчали. Но Анжелика все время ощущала на себе пристальный взгляд Круатье.

– Наверное, вам одиноко в Париже, – вдруг проговорил он. – Знаете, еще древние римляне говорили: «Большой город, большая пустыня». Там в Москве у вас друзья, бесчисленные поклонники. А здесь пустота.

– В Москве у меня есть не только друзья и бесчисленные поклонники, но муж и двое детей, – сообщила Анжелика, с любопытством наблюдая за его реакцией.

– Муж и двое детей, – изумился Анри. – Почему-то я думал, что вы не замужем.

– У меня вид не замужней женщины?

– Нет, но… Впрочем, какое это имеет значение. Там у вас была одна жизнь, здесь другая. Вы же прибыли сюда без мужа?

– Да, я тут одна, – подтвердила Анжелика.

– Значит, вы свободная женщина, – обрадовался Анри.

– Я свободная женщина всегда: и когда рядом муж и когда его по близости нет. Моя свобода не зависит от расстояния, которое разделяет меня от супруга.

– Это замечательная позиция. Наверное, у вас очень современный муж и современный брак, раз он отпускает вас в этот вертеп одну.

– Да, вы правы. Но почему вы назвали Париж вертепом?

– Я имел в виду лишь то, что это как раз тот город, где люди особенно ощущают себя свободными. И от этого у многих начинает кружиться голова.

– Поверьте, Анри, я приехала в Париж отнюдь не в поисках сексуальной свободы. Ее никто не ограничивал у меня на Родине.

– Зачем же вы тогда приехали?

Анжелика приняла удивленный вид.

– Я приехала работать, заниматься бизнесом. Мне кажется, это очень интересно, найти для нашей продукции новые ниши для сбыта.

– Современных женщин подчас привлекают очень странные вещи, – не слишком радостно пробормотал Анри.

– Я понимаю вас, но современным мужчинам придется смириться с такими дамскими капризами. Иначе нам трудно будет найти общий язык с вами.

– У вас редкое сочетание: необычная красота и деловая хватка. На мой взгляд, вам бы вполне хватило бы красоты.

– Увы, придется привыкать и к моей деловой хватке. Кстати, вы пришли ко мне с предложением о сотрудничестве. – Она вдруг наклонилась к нему. – Знаете, Анри, чтобы завоевать такую женщину, как я, недостаточно быть просто красивым и предусмотрительным мужчиной, надо стать ее партнером в делах. Для меня бизнес и все другие аспекты жизни неразделимы.

Анжелика понимала, что рискует, так как давала ему надежду на то, что она не собиралась выполнять. Но должна же она раскрутить этого самовлюбленного красавца на то, чтобы он оказал бы ей содействие в реализации ее планов.

– Мне кажется, что вы напрасно выбрали такой путь, соединять в одном стакане, к примеру, любовь и бизнес весьма опасна, как смешивать водку с коньяком. Поверьте моему опыту, когда они разделены, то и пьются лучше и не так сбивают с ног.

– Увы, даже если вы правы, для моего случая ваш пример не годится, болезнь уже слишком запущена. Вы можете иметь дело со мной только в таком виде, в каком я есть, а не с выдуманным образом.

– Вы меня загнали в угол, Анжелика, – сказал Анри, смотря на нее каким-то колющим взглядом. – И что же я в таком случае должен делать, чтобы завоевать вашу благосклонность?

– Предупреждаю сразу, это многоступенчатый процесс. Прежде чем отправиться по этой дороге, советую вам все тщательно взвесить.

– Считайте, что я уже взвесил. Так какой же первый шаг на этом, судя по всему, долгом и опасном пути?

– Завтра эмир Восточного арабского княжества дает прием в своем посольстве. Если вы мне не поможете, то никаких шансов попасть туда у меня не будет.

Анри несколько секунд смотрел на Анжелику, затем засмеялся. Однако она заметила, что его глаза были какими-то колючими и вовсе не вторили смеху их хозяина.

– Вот, значит, для чего вы захотели встретиться со мной. Да, у нас есть приглашение на этот вечер, но как получить его для вас, честно говоря, не представляю.

– Неужели ничего нельзя сделать? – огорчилась Анжелика.

– Сделать всегда что-то можно. Я попробую. А вы зачтете мне это за первый рыцарский подвиг во имя прекрасной дамы.

– С удовольствием. Так приятно иметь личного рыцаря, который к тому же во имя ее готов на подвиги. Как знать, может быть, ваши усилия окажутся не напрасными.

– Мне тоже остается уповать только на это, – ответил Анри. Анжелике показалось, что он недоволен их встречей, так как явно ожидал большего от нее.

Глава 8

Весь следующий день Анжелики провела в волнении. Сумеет ли Анри достать приглашение? День уже клонился к закату, а от него не было никаких вестей. Несколько раз она даже порывалась позвонить сама, но в последний момент одергивала себя. С ее стороны слишком неблагоразумно показывать такую большую заинтересованность в посещение посольства. Она не сомневается, что ее просьба и так сильно насторожила Анри, а если она будет проявлять беспокойство, то это вызовет у него настоящее подозрение. Не надо забывать, что они конкуренты и еще неизвестно, как сложатся их отношения. Она и так совершила опрометчивый поступок, обратившись к нему. Она не знает, случайно или не случайно, что после визита Анри ее посетили неизвестные и устроили обыск в кабинете. Но ее оправдывает лишь то, что у нее не было иного выхода. И все из-за Мамонтова, вдруг раздраженно подумала она. Куда он запропастился? Вот и пришлось за помощью обращаться не к тому, к кому следует.

Анжелика злилась, сама точно не знаю на кого. Если так рассудить, то сердиться на Мамонтова не было оснований, в конце концов, он ей ничего не обещал, да и на Анри – тоже. Кто он ей, случайный знакомый, с которым она виделась всего два раза. На себя – как-то бессмысленно, хотя скорей всего, если кто и виноват в возникшей ситуации, то, прежде всего, она сама. Зачем было надеется на того, на кого надеется нет никаких оснований.

Анри позвонил в тот момент, когда она уже больше не сомневалась, что ей не удастся попасть на прием в посольство. В его голосе звучало победное ликование. И прежде чем он начал говорить, Анжелика уже догадалась, что ему удалось достать приглашение. Правда, то, что она услышала, подвергло ее в некоторое смущение, переходящее в раздумье: а стоит ли идти туда в таком качестве?

– Приглашение лежит у меня в кармане, – тоном победителя проговорил Анри. – Знали бы вы, каких усилий стоило его достать. С этими людьми невероятно трудно иметь дело, у них свои представления о том, каким должен быть этот мир.

– Спасибо, Анри, я очень вам благодарна. За мной поцелуй.

– Всего один поцелуй за такой титанический труд. После общение с сотрудниками посольства моя нервная система напоминает линию электропередачи после мощного урагана.

– Ну, хорошо, учитывая состояние вашей нервной системы – два.

– Учитывая состояние моей нервной системы – три.

– Нет, два, – продолжила торг Анжелика. Она подумала, что этот вопрос, несмотря на его шутливость, имеет принципиальный характер.

– Два, так два, – вздохнул Анри. – Но это железно. Только есть один нюанс. Вы же понимаете, что эти ребята с Востока, где женщина – это еще не совсем человек. Чтобы добыть приглашение, мне пришлось сказать, что речь идет о моей жене. Поэтому вы фигурируете в нем, как мадам Круатье. Надеюсь, вас это не слишком шокирует. Всего один вечер в этой роли. После чего вы снова свободны.

Этот поворот в разговоре был настолько неожиданным, что в первые мгновения Анжелика даже не знала, что ответить. Такого развития событий она не ожидала. Что же ей делать? Одно она знала точно: быть госпожой де Круатье даже один вечер не желает. Но и в другом качестве ей не проникнуть на территорию посольства. Надо решаться.

– Хорошо, я согласна побыть госпожой де Круатье. Но только на один вечер.

– Замечательно! Вот увидите, вам это понравится.

В этом Анжелика отнюдь не была уверена, но благоразумно промолчала. Они договорились, что через час он заедет за ней.

Этот час она потратила на то, чтобы освежить в своей памяти информацию о Восточном арабском княжестве. Чутье упорно подсказывало ей, что этот вечер может иметь большое значение для дальнейшего развития событий. Правда, как они будут развиваться, она не представляла.

Анри был точен. И первым делом потребовал исполнения обещания. Пришлось подставлять губы. Но когда он пошел на третий заход, Анжелика решительно его оттолкнула.

– Мы с вами бизнесмены, Анри, а в бизнесе крайне важно точное исполнение договоренностей.

Анри недовольно скривился. Он явно надеялся на большее.

– Но ведь вы сегодня моя супруга, а отказывать мужу… Неужели так поступают жены в России?

– В России жены так не поступают, по крайней мере, это не является у нас национальной традицией. Но мне бы хотелось, чтобы наша игра оставалось игрой.

– Ладно, будем считать, что я сегодня пролетел. Но раз вы выступаете в роли моей второй половины, вам немножко не помешает знать о нашем роде. Вдруг кто-то вас спросить.

– Я совсем не против узнать о вашем роде, Анри, – примирительно сказала Анжелика.

– Наш род очень древний. Мой далекий предок участвовал не то во втором, не то в третьем крестовом походе. Я их все время путаю. Отсюда пошла его фамилия. Мы выходцы из Нормандии, там расположен наш родовой замок. Не очень большой, но тем не менее. Судя по всему, мы являемся потомками викингов. Так что вы теперь представляете, что за разбойничья кровь бурлит в моих жилах.

– Да, теперь кое-что в вашем поведение мне становится более понятным, – насмешливо проговорила Анжелика.

Странно, но почему-то в последнее время меня окружают почти одни аристократы, подумала Анжелика. В этом заключается какая-то загадка. Интересно, что будет дальше?

Все пространство вокруг посольства было забито машинами. И им с трудом удалось найти место для парковки. Но теперь их ожидало второе препятствие, для того, чтобы попасть на территорию посольства, надо было пройти самый тщательный осмотр. Проверяли все досконально, вплоть до личного обыска. В небольшой кабинки смуглая сотрудница дипломатической миссии тщательно обшарила Анжелику. Зато, получив разрешение пройти, она попала в удивительный сказочный мир.

Это было здание, построенное в восточном стиле, богато украшенное орнаментом. Повсюду сновали официанты в арабских одеждах, разносивших напитки. Но, как вскоре убедилась Анжелика, алкоголя у них не было. Зато еды было столько, что ею можно было, наверное, накормить небольшой город. Это было весьма кстати, так как из-за волнений Анжелика позабыла пообедать и сейчас испытывала голод. Она сообщила об этом Анри, и они направились к одному из столов.

Анжелика ела великолепно приготовленный плов и одновременно рассматривала публику. Мужчины по большей части были одеты в строгие темные костюмы, женщины – в вечерних платьях. И Анжелика в своем элегантном, но рабочем наряде чувствовала себя немного неловко. Надо срочно купить вечернее платье, завтра же она это и сделает.

Анжелика так же заметила, что значительная часть присутствующих были знакомы между собой. То и дело возникали «кружки по интересам», люди приветствовали друг друга и начинали активно что-то обсуждать. Пока же она не увидела ни одного знакомого ей лица. Впрочем, учитывая, что в этот город она приехала совсем недавно, удивляться этому обстоятельству не приходилось.

– Какая здесь должна быть программа? – спросила она у Анри.

– Особой программы нет, за исключение одного пункта – все ждут появление эмира. Интересно посмотреть на одного из самых богатых людей мира. Его состояние оценивают в пятнадцать миллиардов долларов. Даже голова начинает кружиться, когда представляешь эту уйму деньжищ.

Анжелика взглянула на Анри и увидела, как заблестели его глаза при упоминание пятнадцать миллиардов. До этой минуты она полагала, что главная страсть этого человека являются женщины, то теперь она видит, что возможно у него главная страсть – деньги. Пожалуй, для нее это не совсем приятное открытие, ей будет трудней им манипулировать.

Со стаканом сока Анжелика неспешно передвигалась по залу, внимательно всматриваясь в лица присутствующих на приеме людей. Больше всего ее интересовали сотрудники посольства, которых она легко узнавала по какой-то особенной восточной грацией и смуглым лицам. Анри, словно тень, неотступно следовал за ней, что ее немного раздражало. Она не сразу догадалась, что тем самым он хочет продемонстрировать всем, кто здесь находится, что с этой женщиной его связывают определенные узы. Как жаль, что она поняла это не сразу, когда все уже увидели их вместе и, возможно сделали сами собой напрашивающиеся, но не соответствующие действительности выводы.

– А на вас, Анжелика, обращают внимание, – шепнул ей Анри.

Она и сама уже обнаружила, что мужчины провожают ее долгим восхищенным взглядом, а женщины смотрят быстро, но недоброжелательно. Особенно долго и пристально смотрел на нее один человек. Судя по тому, что он отдавал какие-то приказы стоящим рядом с ним людям, Анжелика сделала вывод, что это сотрудник посольства, причем, не рядовой.

Анжелика совершила круг по залу и пошла в новый обход. Мужчина продолжал на нее смотреть, даже не пытаясь скрывать свой интерес к ней. Более того, он подозвал одного из своих сотрудников, показал на Анжелику и что-то ему сказал. Тот склонился в поклоне и исчез.

Что все это означает? думала Анжелика. Она так погрузилась в свои мысли, что не заметила, как налетела на какого-то человека. Она подняла голову и увидела перед собой Мамонтова.

– Валерий Ильич! – воскликнула она то ли от радости, то ли от неожиданности.

– Да, это я, а вот вы уже не вы, – хмуро, даже зло проговорил он.

– О чем это вы? – искренне удивилась Анжелика.

– О том, что вы, оказывается, успели стать мадам Круатье.

– Ах, вы об этом, – рассмеялась Анжелика, ища глазами Анри. Тот на некоторое время отстал от нее и разговаривал с каким-то господином. – А почему бы мне не стать мадам Круатье?

– Вы мне не сказали, что развелись со своим мужем.

Анжелика испугалась, что эта шутка может сыграть с ней плохую шутку.

– Я не развелась со своим мужем и не стала госпожой де Круатье, хотя это звучит весьма заманчиво. Я попросила Анри помочь мне проникнуть сюда. И ему пришлось пойти на подлог и выдать меня за свою жену. Вот и все приключение. Вы же куда-то подевались.

– Меня не было в городе, я приехал всего пару часов назад.

Анжелика заметила, что после ее объяснения на лбу Мамонтова мгновенно разгладилось несколько складок. Она улыбнулась про себя.

– Я вам не рекомендую иметь слишком тесные контакты с этим молодчиком, – посмотрел Мамонтов в сторону Анри, – ни с его фирмой. Я имел с ними кое-какие дела, ради денег они готовы на любые подлости.

– Ради денег слишком многие готовы на любые подлости. А на что готовы ради денег вы, Валерий Ильич?

– На многое, но не на подлости. Я знаю одно: в любом деле должна быть черта, через которую нельзя переступать. Иначе ты тут же оказываешься в другом моральном измерении.

– Хорошо, когда знаешь, где эта черта. Но иногда в этой веренице дел ее трудно разглядеть.

– Если постараться, то всегда можно, – убежденно произнес Мамонтов.

К ним стремительно приближался Анри. Его лицо выражало беспокойство тем, что его место возле Анжелики занял другой мужчина.

Анри подошел к ним, и мужчины обменялись откровенно недружелюбными кивками. Эти два человека явно не испытывали симпатии друг к другу.

– Кажется, вы знакомы, – сказала Анжелика. Сейчас эти двое мужчин напоминали ей двух галльских боевых петухов, готовых схватиться друг с другом. – Анри, это мой старый русский друг. А это мой новый французский, – уже обратилась она к Мамонтову.

Однако дальнейшее развитие сюжета было прервано другим, более значительным. Все словно замерли на месте и стали смотреть в одну сторону. Из расположенных где-то сбоку дверей вышел статный, высокий мужчина, одетый в прекрасно сшитый костюм. У него было красивое смуглое лицо с правильными чертами лица, орнаментированное тщательно подстриженной бородкой. Этого человека словно бы окружала аура величия. Она исходила от его уверенной походки, от прямой осанке, от слегка презрительного и одновременно властного взгляда темных, слегка прищуренных глаз.

Анжелика, как завороженная, не могла оторвать от него взгляда. Впрочем, не только она одна, все, словно заколдованные, смотрели на него.

– Это он! – с придыханием прошептал Анри. – Пятнадцать миллиардов долларов.

Анжелика заметила брошенный на него презрительный взгляд Мамонтова.

Эмир шел так, словно в помещение никого не было, хотя оно было переполнено народом. Но по всему траектории его пути тут же возникали свободные пространства, люди, подчиняясь исходящей от этого человека высшей воли, освобождали ему проход.

Эмир прошел через весь огромный зал и встал на небольшом подиуме. К микрофону подошел тот самый человек, который следил взглядом за Анжеликой и торжественно объявил: «Его величество, эмир Восточного арабского княжества Омар Сулейман аль Рияд.

Смотря в зал, но никого не выделяя взглядом, эмир произнес краткую приветственную речь. Насколько могла судить Анжелика, его французский был безукоризненный, гораздо лучше, чем ее. Ей показалось, что его глаза на мгновение остановились на ней, но она не была уверена, что это ей не показалось.

Завершив речь, эмир сошел с подиума и направился к приглашенным на прием. Но его пребывание в народе долилось совсем недолго, не больше минут десяти. За это время он успел «осчастливить» своим вниманием несколько человек. Затем он удалился.

Анри, который все это время наблюдал за эмиром столь внимательно, что, кажется, не пропустил ни одного его жеста, повернулся к ним.

– Когда имеешь столько денег, можно позволить себе вести так, как хочешь, – сказал он. – Такое чувство, что он нас всех презирает.

Мысленно Анжелика согласилась с ним, у нее тоже возникло такое ощущение. Хотя скорей всего это не было презрение, этот мужчина был слишком высок, чтобы снисходить до таких прозаических чувств. То было нечто иное, снисходительность человека стоящего на вершине высокой горы к тем, кто суетится у ее подножья.

Мамонтов вместо ответа лишь пожал плечами. Он не хотел вступать в дискуссию в Круатье.

Внезапно к ним направился все тот же человек, который недавно наблюдал за Анжеликой. Он остановился возле нее и почтительно поклонился.

– Мадам де Круатье, – сказал он, – не могли бы вы последовать за мной?

Анжелика растерянно посмотрела на своих спутников, словно спрашивая у них совета, что делать? Но те были удивлены не меньше ее. Значит, снова решение принимать ей.

– Конечно, я готова последовать за вами.

Мужчина снова почтительно наклонил голову и пошел вперед, прокладывая дорогу среди собравшихся. Анжелика следовала за ним. Теперь в фокусе всех присутствующих оказалась эта пара: высокая, стройная необычно красивая молодая женщина и низенький и толстенький пожилой мужчина.

Они вышли из зала и миновали небольшую анфиладу комнат. В одной из них мужчина вдруг остановился.

– Пожалуйста, садитесь сюда, – показал он на широкий и глубокий диван. – Вам придется немного подождать. Сейчас вам принесут напитки и фрукты.

Мужчина в очередной раз поклонился и, не спеша, вышел в противоположную дверь. Анжелика сама не знала, почему не спросила у него, зачем ее сюда привели и кого она должна ждать. Ее сжигало любопытство и предвкушение от предстоящих событий. И ей не хотелось разрушать эти восхитительные ощущения преждевременными расспросами.

Дверь отворилась, вошла молодая женщина. Впереди себя она толкала сервировочный столик, весь уставленными, как и было обещано, напитками и фруктами. Поклонившись, она оставила все возле Анжелики и исчезла так же тихо, как и появилась.

Прошло минут десять, но больше никто не появлялся. Анжелика медленно потягивала какой-то неизвестный ей напиток. Она старалась вести себя совершенно естественно, не выказывая ни тревоги, ни нетерпения, так как не исключала, что за ней наблюдают в какую-нибудь щелочку.

Прошло еще минут двадцать, а мизансцена абсолютно не изменилась. Анжелика начала сердиться. Она была уверенна, что все это делается не напрасно, это какой-то своеобразный тест, которому она подвергается. Но она не под опытное животное для экспериментов, и вовсе не обязана бесцельно сидеть тут столько времени. Может быть, так принято у них на востоке, но она русская, и намерена вести себя так, как повела бы на ее месте любая соотечественница.

Анжелика оттолкнула от себя сервировочный столик и решительно встала, намереваясь покинуть комнату. В это самое мгновение дверь распахнулась, и в комнату быстро вошел эмир. Анжелика улыбнулась про себя, она почти была уверена, что все так и произойдет. Ее догадка верна, все это время он наблюдал за ней.

– Вы хотели уйти? – спросил он.

– Хотела.

– Прошу вас, останьтесь.

Хотя голос его звучал мягко, но в нем ощущались повелительные интонации. Этот человек явно не привык, чтобы ему отказывали и противоречили. А уж женщины и подавно.

Анжелика сделала вид, что колеблется, затем снова села на диван. Юбка у нее была короткая, и ее длинные стройные ноги были почти обнажены. Эмир, не скрывая своего взгляда, смотрел на них, ей вдруг захотелось прикрыть их одеждой. Затем он перевел глаза на лицо Анжелики.

– Спасибо, что согласились ответить на мое приглашение, – произнес он. – Вот только есть одно маленькое затруднение, не знаю, как вас называть: госпожа Круатье или Анжелика Оболенская или Анжелика Вольпина? Вы мне не поможете разрешить эту трудность?

– Называйте мне Анжеликой. Фамилия могут меняться, а имя я всегда сохраняя прежнее.

Эмир вдруг улыбнулся.

– Спасибо, Анжелика. Теперь мне будет легче с вами вести разговор.

– И о чем вы бы хотели со мной говорить?

– У меня есть к вам предложение, которое вы ни за что сейчас не примите.

– И какое же предложение?

– Какой смысл его озвучивать, если вы его не примите.

– А вдруг приму?

– Когда вы будете готовы его принять, я вам обязательно его сообщу. Сейчас же я предпочитаю поговорить о чем-нибудь отвлеченном.

– И о чем именно?

– О вашей красоте. Такие женщины, как вы, необычайная редкость. За свою жизнь я встречал не более трех-четырех. А я видел множество женщин.

– Вы меня только что обидели, я полагала, что я одна такая. А их, оказывается, так много.

– Вы так совсем не думаете, кроме того, что вы красивая, вы еще и умная.

– Вы много знаете обо мне?

– Пока еще не очень. Прошло слишком мало времени. Но моим спецслужбам уже дано поручение собирать о вас информацию.

– Вот как? Вы меня в чем-то подозреваете?

– Даже если вы работаете на разведку своего государства, меня это не интересует. В нашем княжестве нет военных секретов. Оно такое маленькое, что на верблюде его можно пересечь с севера на юг всего за одни сутки.

– У вас там ездят на верблюдах?

– В пустыни это лучший вид транспорта. Или вы считаете, как многие европейцы, что езда на верблюдах – это признак варварства?

– Я так не считаю. Ездим же мы на лошадях. Я сама увлекаюсь конным спортом.

– У меня есть конюшня чистокровных арабских скакунов. Любой из них в вашем распоряжении.

– Она у вас в Париже?

– Нет, дома. Но разве трудно совершить небольшой перелет. Только скажите, и я в любой момент пришлю за вами самолет. Вы предпочитаете небольшой спортивный или пассажирский лайнер?

– Я еще не определилась в своих предпочтениях, – улыбнулась Анжелика.

Эмир на секунду задумался.

– Я бы хотел понять, чего вы хотите?

– Вы меня застаете врасплох вашим вопросом. На него трудно ответить однозначно.

– Может быть, вы хотите денег? Много денег?

Анжелика отрицательно покачала головой.

– Деньги давно надо мной потеряли власть. Мой муж владелец довольно крупного банка, до недавнего времени я работала там вице-президентом. Мне вполне достаточно тех средств, что у меня есть.

– Может быть, вы хотите власти? Есть женщины, которые стремятся к ней.

– Власти я хочу, но не над другими, а над собой. Нередко случается, что мои желания побеждают мою волю, и я становлюсь их рабом. И мне это решительно не нравится, я ощущаю себя в таких случаях послушной игрушкой чужих сил.

– В таком случае вы хотите любви?

– Да, это мое постоянное, я бы даже сказала вечное желание. Некоторые превращают любовь в постоянное развлечение, для меня же это не игра, а сама основа жизни. Я люблю своего мужа, своих детей, и это дает мне силу.

– Я думал, что у вас есть желания? Но теперь я вижу, что их нет.

– У меня есть желания, их даже слишком много. Но дело в том, что их не просто удовлетворить. Для этого нужны не деньги, а нечто другое.

– И что же?

– Я чувствую в себе бездну не растраченных сил. То, что мне удалось сделать за прожитые годы, лишь небольшая толика того, на что я способна. Я пытаюсь понять мое истинное призвание, но пока безуспешно, оно ускользает от меня, как полуденная тень. И мне ничего не остается делать, как только следовать за ней по пятам в надежде, что однажды я все же ее достигну.

– Достигнете тени?

– Может быть, мое желание несбыточно, но меня это не слишком смущает и огорчает. Если я буду идти по этой дороге, то совершу гораздо больше, чем, если бы я просто сидела неподвижно и ждала бы чего-то или кого-то. Я же стараюсь не уклоняться оттого, что посылает мне судьба. Даже если речь идет об испытаниях на прочность.

– Мне нравится ваша речь, у нас с вами много общего. Только я мужчина, а вы женщина.

– Для вас это меняет все дело?

Эмир несколько секунд смотрел на нее.

– Когда-нибудь мы продолжим этот разговор и не исключено, что начнем его именно с этого вопроса. Сегодня же я выяснил все, что хотел.

– Надеюсь, вы остались довольны.

Вместо ответа эмир встал.

– Вас проводят назад к гостям, – сказал он и направился к выходу из комнаты.

Анжелика проводила его взглядом, но он не обернулся, не посмотрел на нее.

Когда же Анжелика через несколько минут снова оказалась в зале, она вдруг с ужасом вспомнила, что совершенно забыла завести речь о возможных поставках металла в княжество. Как же она могла так опростоволоситься?

Глава 9

Анжелику разбудил телефонный звонок. Она приехала домой поздно, и сейчас не без труда разлепила глаза и посмотрела на часы. Они остановились на цифре восемь. Что за черт, кто мог звонить ей в такую рань?

Она подняла трубку и узнала голос Мамонтова, несмотря на то, что этот голос звучал необычно. Он был буквально наэлектризован раздражением, если не злостью.

– Мне надо срочно с вами поговорить, – сказал он.

– В такую рань. Вы прервали мой сладкий сон.

– А я вообще этой ночью не спал.

– Но это не причина, чтобы будить меня.

– Вы в этом уверены?

Анжелика почувствовала, что и она начинается сердиться, последняя фраза звучала просто по-хамски.

– Послушайте, Валерий Ильич, я с удовольствием с вами поговорю, но только тогда, когда мне это будет удобно. Сейчас я намерена еще поспать. Потом у меня есть дела. А когда появится свободное время, я вам перезвоню.

– Меня это не устраивает, я должен переговорить сейчас.

– Ничем вам не могу помочь. – Не слушая возражения Мамонтова, она положила трубку.

Но сон уже улетел из ее сознания, и Анжелика даже подумала, что вполне бы могла пообщаться с Мамонтовым. Но ничего, ему это пойдет на пользу, а то он начинает терять некоторые представления о действительности. Вчера, когда она вернулась в зал после общения с эмиром, Мамонтов что-то буркнул, а затем, не прощаясь, исчез, оставив ее одну в обществе Анри, который решил воспользоваться предоставленной возможностью и стал почти откровенно настаивать, чтобы эту ночь она бы провела в его постели. Ей пришлось затратить немало усилий, дабы отбиться от этого натиска. Кончилось все дело тем, что она не позволила ему ее проводить до дома, а просто сбежала от него, и добралась домой на такси.

Хотя она приехала довольно поздно, но долго не могла заснуть, вспоминая беседу с правителем княжества. Ее не отпускало ощущение, что этот разговор имел какой-то тайный смысл, проникнуть в который она пока не могла. Он словно бы чего-то выяснял для себя, изучал, что она из себя представляет. И он даже не скрывает, что собирает сведения о ней. А это обстоятельство вряд ли может ее сильно радовать. Затем она снова начинала корить себя за то, что ни слова ни промолвила по поводу поставок металла. Такое опущение для бизнесмена с ее стажем и опытом просто не простительно. Будь она на месте своего начальника, то выгнала бы с треском такого человека с работы. Но так как ее начальник далеко, то она по отношению к себе проявит снисходительность и ограничится устным выговором.

Почему-то Анжелика полагала, что вчерашние события не могут остаться без последствий, и сегодня что-то непременно произойдет важное. Но, если не считать утреннего звонка Мамонтова и его рассерженного тона, то пока абсолютно ничего не происходило. Она написала ряд деловых писем с предложением о сотрудничестве, ответила на несколько пришедших посланий. Но она понимала, что все это не имеет ровно никакого значения, обычный деловой текущий процесс, который редко приносит какие-либо ощутимые результаты.

А потому сразу после обеда она решила, что Мамонтов уже вполне достаточно наказан за свое некорректное поведение и настал час, когда ему уже можно звонить. Он отозвался сразу же.

– Я готова к общению с вами, Валерий Ильич, – сообщила радостную весть Анжелика.

– Замечательно, эта большая милость с вашей стороны. – На этот раз его голос звучал не раздраженно, а насмешливо. – Хотите посмотреть, как я устроился в этот городке. Приезжайте ко мне.

– Я согласна, – чуть поколебавшись, произнесла она.

– Тогда пишите адрес.

Это был один из парижских пригородов, где селились люди весьма обеспеченные, но в тоже время не входящие в список богачей страны. Мамонтов жил в небольшом, но очень приятном особняке. Его оригинальные архитектурные формы выделяли здание среди выстроившихся, подобно солдатам на плацу, в одну шеренгу, домов.

И, как убедилась буквально через несколько минут Анжелика, внутри было столь мило и уютно, как и снаружи.

Мамонтов ввел ее в довольно большую комнату. Несмотря на то, что на улице было тепло, в ней горел камин. Перехватив ее удивленный взгляд, он пояснил:

– Я разжег камин не для того, чтобы согреться, а потому, что мне нравится смотреть на огонь. Это меня успокаивает. В последнее время было слишком много нервотрепки.

– Это я заметила, – сказала Анжелика.

Он как-то странно посмотрел на нее.

– Уже пару месяцев как дела плохо идут. Несколько проектов провалились в самый последний момент. Между прочим, ваш Анри, вернее его компания тоже приложила к моим неудачам свою руку. Советую запомнить: они очень тщательно отслеживают конкурентов и когда наступает подходящий момент, наносят удар. Я бы не стал с ним разводить шуры-муры.

– Но с кем-то я должна разводить шуры-муры. Это надо для дела. И вообще, признаюсь, без них скучно, – не без лукавства произнесла Анжелика.

Мамонтов хотел что-то сказать, но в самый последний миг решил промолчать. Только лицо приняло странное выражение.

– Я хочу выпить. Вам налить?

– Налейте то же самое, что и себе.

– Я буду пить водку.

– Прекрасно, и я буду пить водку.

Мамонтов пожал плечами и налил две рюмки. Анжелика заметила, что водка была русской.

– За что будем пить? – спросила она.

– Не знаю. Иногда мне кажется, что пить уже не за что.

– Такого быть не может. У нас с вами впереди столько дел.

– Да, дел много, но они не радуют. И тут еще вы… – Он сделал раздраженный жест, и Анжелика подумала, что с нервами у него действительно не все в порядке.

– Что я?

– У вас был шанс во время разговора с этим князьком решить наши дела. А вы его упустили.

– Упустила, – покорно согласилась Анжелика. – Было все так неожиданно, что я позабыла обо всем на свете.

– Когда теперь снова улыбнется такая удача. Такие промахи не прощаются.

– В таком случае, не понимаю, что я тут делаю. Вы меня обвиняете в ошибке, но это моя ошибка, пока нас не связывают никакие деловые отношения.

– А разве мы не договорились? – немного растерянно спросил Мамонтов.

– Договорились, о чем?

– О том, что будем вести совместный бизнес.

Анжелика холодно пожала плечами.

– Если вы будете вести себя таким образом, то вряд ли у нас что-то получится. Все совершают ошибки.

Для того, чтобы справиться со своими перегретыми эмоциями, Мамонтову понадобилось взять довольно длительную паузу во время которой он налил и выпил еще одну рюмку водки. У Анжелики возникло опасение, что он может напиться. Это человек больших страстей, больших проектов, и когда у него что-то не получается, он начинает паниковать. А сейчас ситуация усугубляется тем, что у него нет дела, которое бы соответствовало масштабу его личности. В этом-то скорей всего и заключается главная его психологическая травма.

– Хорошо, признаю, что я был не прав. Но если мы решили действовать совместно, то надо переходить к активной фазе работы.

– Целиком поддерживаю вашу мысль, Валерий Ильич.

Внезапно он раздраженно фыркнул.

– Можете вы меня, наконец, называть Валерием.

– Целиком поддерживаю вашу мысль, Валерий.

Мамонтов глубоко вздохнул.

– Боюсь, много утечет воды, прежде чем я приближусь к тому, чтобы вас разгадать.

– Тем должно быть для вас интересней.

Мамонтов вдруг с силой хлопнул себя по колену.

– Ладно, хватит. Пора преступать к делу. Нам необходимо выйти на руководство княжества. Я бывал там по делам и знаю, какие царят нравы среди местного чиновничьего люда. Хотя они обещают объявить тендер, но все это на самом деле сплошная фикция. Победит тот, кто даст либо большую взятку, либо сумеет перетащить на свою сторону какое-нибудь высокопоставленное лицо. А лучше самого эмира. – Он быстро посмотрел на нее. – Только тогда у нас появляется шанс. Не исключено, что в скором времени нам придется отправиться туда.

– Я всегда любила путешествовать.

– Боюсь, это не совсем то путешествие, к которым вы привыкли. Но пока будет полезно, если вы наведете кое-какие необходимые мосты. В моем фонде работает исполнительным директором один человек, некто Хасан Аль-Мусави. Он поданный этого чертова княжества и имеет вход в местные высшие эшелоны власти. Мои отношения с этим человеком не очень ладятся, какая-то сила отталкивает нас друг от друга. Но он полезный работник, его связи облегчают реализацию наших проектов. Почему бы вам ни поработать в моем фонде на добровольной основе, и не познакомиться с Хасаном? Может быть, у вас дела с ним пойдут лучше.

– Я готова.

– Анжелика! Я хотел бы с вами поговорить… – Он вдруг смешался. – Я вспоминаю нашу встречу, там в Лондоне. Вернее, я никогда не забывал.

– Я тоже ее помню, Валера, но не надо об этом. – Анжелика поняла, что ей надо срочно уходить. – Мне кажется, что нас впереди ждут много испытаний.

– Я ничего не боюсь.

– Я знаю. Но я хочу сказать, что пусть сам ход событий укажет, как нам поступить. Сейчас же я ни к чему не готова. Не делайте себе больно.

Мамонтов мрачно взглянул на нее.

– Я всегда поражался вашему дару точно все расставлять по местам. Вы умеете находить слова, которые не отнимают надежду, но не позволяют ничего.

Анжелика улыбнулась.

– Вы не правы, если я что-то говорю, то это соответствует моим ощущениям, а не из желания вами манипулировать. Чтобы вам легче было бы меня понять, попробуйте встать в мое положение. И на вас сразу же снизойдет спокойствие.

– Спокойствие снизойдет на меня еще не скоро, Анжелика, – проговорил Мамонтов.

Глава 10

Они договорились с Мамонтовым встретиться в помещение его фонда. Он занимал несколько комнат в малоприметном офисном здание. Но, Анжелика, приближаясь к нему, испытывала волнение. Если прав генерал Локтионов, то именно здесь находится одна из ячеек всемирной террористической паутины. И сейчас она должна встретиться с человеком, который в иерархии этой организации занимает далеко не последнее место.

Анжелика понимала, что до сих пор ее деятельность в Париже протекала вполне безопасно, она встречалась с разными людьми, в том числе и не с самыми приятными, но они не представляли для нее прямой угрозы. Сейчас же ей предстоит встреча с человеком, поединок с которым представляет для нее немалую опасность. Нельзя сказать, что ее это сильно пугало, скорей возбуждало, придавало всем, даже самым обычным ощущениям, небывалую остроту.

Мамонтов уже ждал ее. Ей показалось, что он пребывает не в самом лучшем расположении духа. У нее уже не первый раз возникло ощущение, что его что-то постоянно грызет. Кабинет, в котором она оказалась, был совсем небольшим и обставлен простой мебелью.

– Располагайтесь, Хасан скоро приедет, он звонил буквально пять минут назад, застрял в пробке. Он вас ведет в курс дела. Я в последнее время почти совсем отошел от дел фонда. Бизнес занимает все время.

– Честно говоря, я не совсем понимаю, зачем вы его создали.

– Когда я приехал сюда, то у меня было очень мрачное настроение, так как я совершенно не представлял, чем тут заниматься. Вот и решил создать фонд только потому, что это первое, что пришло мне на ум. Кто знает, если бы мне пришло первым на ум открыть общественный туалет, то не исключено, что я бы так и поступил.

– Но ведь, наверное, все же не случайно, что вам пришло первым на ум создать именно фонд, а не туалет.

Мамонтов улыбнулся.

– Меня всегда почему-то привлекал Восток. Если бы я верил в перевоплощение душ, то сделал бы вывод о том, что мой предшественник жил где-то там. Я даже в свое время выучил арабский язык.

– Вы знаете арабский. Вы мне никогда об это мне говорили.

– Не было повода, сейчас он появился, вот и сказал. Но странно было даже не то, что я вдруг захотел изучить арабский, сколько то, как легко он мне дался. Такое было ощущение, что я его не изучал, а восстанавливал в памяти. Так вот, фонд реализует несколько программ, как экономических, так и гуманитарных, в том числе в Восточном арабском княжестве. Хасан вам расскажет все гораздо подробней. Если вам это интересно, то присоединяйтесь. Не исключено, что эта ваша деятельность может помочь и вашему бизнесу.

– Я тоже на это надеюсь. Хотя мне интересны и сами программы.

Внезапно в комнату быстро вошел или вернее почти вбежал мужчина лет тридцати пяти. У него была типично восточная внешность: смуглое лицо с орлиным носом, подбородок обрамляла черная, коротко подстриженная борода.

– Познакомьтесь, это господин Хасан Аль Аль-Мусави, исполнительный директор фонда. А это мадам Анжелика Оболенская, бизнесмен.

У Анжелике возникло неприятное ощущение, что посланный в ее направление из черных глаз Хасана световой луч буквально пронизывает ее насквозь. У этого человека отменная зрительная память, отметила она для себя, он запоминает каждую увиденную деталь. Иначе какой смысл в таком пронзительном взгляде. И, контактируя с ним, это обстоятельство надо постоянно иметь в виду.

– Очень рад, мадам Оболенская, – сказал Хасан, не подавая ей руки, а лишь слегка наклоняя голову. По-французски он говорил чисто и правильно, но чуть-чуть замедленно.

– Анжелика, то есть мадам Оболенская, выразила желание поучаствовать в нашей работе.

– Очень рад, может быть, для беседы мы пройдем в мою резиденцию. Вы не возражаете? – обратился Хасан к Мамонтову.

– Ничуть. Тем более мне нужно ехать по срочным делам.

Почему-то у Анжелики не было большой уверенности в том, что ему так уж нужно ехать по срочным делам, скорей это немного напоминало бегство. Но если ее впечатления верны, от чего он бежит? Это может оказаться очень важным для всех дальнейших ее действий.

– Прошу вас, пойдемте за мной, – проговорил Хасан.

Они прошли в соседний кабинет, который, к удивлению Анжелики, оказался чуть ли не вдвое больше, чем тот, который они только что покинули. Тут есть над чем поразмышлять, мысленно сказала себе она.

– Садитесь, и чувствуйте себя в этом кабинете как дома, раз вы решили сотрудничать с нами, – тоном гостеприимного хозяина произнес Хасан. И хотя его лицо приветливо улыбалась, Анжелика видела, что при этом его глаза смотрели на нее так пристально, словно пытались проникнуть в самые заповедные уголки ее души. Ее внутренний голос буквально кричал ей, что с этим человеком следует вести себя крайне осторожно.

– Я бы хотела понять, чем я могла бы быть вам полезной?

– Конечно, надо все обсудить. Вы с Мамонтовым ни о чем таком не говорили?

– Он сказал, что все практические вопросы следует решать с вами.

– Он правильно сказал, – как-то странно улыбнулся Хасан и тут же, словно муху со стола, согнал улыбку с лица. – У нас есть несколько проектов. Мне кажется, вам может быть интересен один, мы его называем «женское образование». Вы знаете, у нас мусульман до сих пор многим не нравится, когда молодые девушки выражают желание продолжать учебу. И даже если у семьи есть деньги не хотят посылать их в университеты. А между тем среди молодых мусульманок растет стремление получить высшее образование. И мы находим таких желающих и если у них нет средств назначаем им стипендии, оказываем иную помощь. Иногда дело доходит до настоящих схваток. Что делать, на востоке предрассудки крайне живучи, – усмехнулся Хасан. – Есть случаи, когда таких девушек убивали. Причем, они не так уж и редки.

– Но это же ужасно! – воскликнула Анжелика. – Убивать за то, что у девушки большая жажда знаний. Это же дикость!

– Дикость? Да, дикость, – вдруг скривился на мгновение Хасан. – Но что делать, так уж устроен мир. Далеко не все полагают, что убийство – это нечто ужасное. Многие рассматривает его как вполне обычное и правое дело. Дочь, пока не вышла замуж, принадлежит родителям.

– Человек не должен никому принадлежать, кроме как самому себе. Даже родителям.

– Боюсь, что с такими воззрениями, вам будет трудно у нас работать. У вас Европе любят говорить, что восток дело тонкое, и что запад есть запад, а восток есть восток и им никогда не соединится. Не всем нравится такая точка зрения, но, к сожалению, она во многом соответствует действительности. Вам никогда не понять вас.

– А вы понимаете нас?

– Мы – да, – убежденно проговорил Хасан. – Вы более открыты, вы более просты, несмотря на все ваши достижения.

– Вы хотели сказать примитивны?

Хасан вновь усмехнулся.

– Да, я это хотел сказать. Люди на востоке более закрыты и более изощрены. Для вас, если вы даже регулярно ходите в церковь, религия давно уже ничего не значит, кроме ритуала. У нас на востоке каждый чувствует свою непосредственную связь с Всевышним, свою ответственность перед ним. Когда наши юноши или девушки становятся шахидами, вы презрительно кривите губы и говорите, что это просто не рассуждающие фанатики, одураченные пропагандой, а то и находящиеся под влиянием наркотиков. А на самом деле… – Он замолчал.

– Что ж на самом деле?

– Это люди, которые в отличие от вас не потеряли связь с Богом, смерть для них – это способ служению Ему, самый короткий и эффективный путь воссоединения с ним. Вы люди запада думаете только о себе, о своих влечениях и желаниях, а не о том, кто над всеми нами. И это делают вас мелкими и ничтожными.

– Вы так поэтично говорите о шахидах, словно бы одобряете то, что они делают.

– Я восхищаюсь их способностью к самопожертвованию, но не тем акциям, которые они совершают. Убийства – это не наш путь.

– Вы не любите запад, но живете здесь и работаете здесь.

Хасан нахмурился, кажется, он был чем-то недоволен. Может быть, тем, что сказал лишнее, предположила Анжелика. Впрочем, это выражение на лице продержалось всего несколько мгновений. Он снова улыбнулся.

– Я люблю запад, я люблю его людей. Но я сын востока, и он мне дороже. Ваш эгоизм имеет свои преимущества, он толкает вас на то, чтобы постоянно развиваться. Ваше общество не становится лучше, но оно становится совершенней. И те из нас на востоке, которые видят дальше других, не могут пройти мимо ваших достижений. Нам нужно осваивать ваш опыт, но при этом сохранить свою душу.

Анжелика решила, что спорить с этим человеком нет смысла, он из тех, кто убежден в своей правоте и никогда не согласится внять аргументом своего оппонента. Да ей и не важно, каких он придерживается взглядов. Важно то, что она поняла: несмотря на реверансы в адрес западной цивилизации, он ее непримиримый противник. Достаточно посмотреть в его глаза, когда он рассуждает на эти темы, чтобы убедиться в этом. В отличие от его мягкого вкрадчивого голоса, улыбки на лице в них она обнаружила страшную концентрацию ненависти.

– Я очень мало соприкасалась с востоком и потому мне трудно вам что-то возразить, – сказала Анжелика. – Да и не за этим я сюда пришла. Я бы хотела сама убедиться в верности ваших высказываний и собственных представлений о нем. А потому я бы желала поучаствовать в вашей программе.

– Что ж, милости просим. Мы никому не отказываем, главное для нас, чтобы человек пришел бы с чистой душой, без задних мыслей. На востоке особенно не переносят двурушничества.

– Никаких задних мыслей у меня нет, – заверила Анжелика.

– Приходите в следующий раз, сегодня никого нет. Я вас познакомлю с нашим коллективом, он совсем небольшой. Сейчас же все люди разъехались по заданиям. И тогда мы с вами обсудим, как вас подключить к работе. Я уверен, вы можете принести много пользы нашему делу.

– Я на это очень надеюсь.

Хасан встал. И снова они обошлись без рукопожатия, которое он заменил кивком головы. Может быть, он не хочет прикасаться к неверной, чтобы не оскверниться, предположила Анжелика. Она не скрывала от себя того обстоятельства, что испытывала облегчение, покидая его кабинет.