Читать книгу: «Мокрый район»

Вирия Мана

Мокрый район

Глава 1

За окном было темно. Солнце решило не бороться за свои права и отдало управление тьме. Холодный дождь барабанил по подоконнику, навевая тоску. Конец октября все-таки. В такую погоду хочется укрыться огромным-огромным теплым одеялом, пересмотреть все части «Сумерек», наслаждаясь Эдвардом Калленом, и пить какао с зефирками, но для печали нет времени. Никакая плохая погода не испортит мне хорошее настроение.

Быстро побросав учебники и тетрадки в рюкзак, потому что вчера вечером я совершенно забыла это сделать, выскочила в коридор натягивать кроссовки.

— Адель, иди завтракать! — крикнула мама.

— Я не буду. Уже опаздываю.

Мама показалась из кухни в уютном махровом халате, вытирая руки о полотенце.

— Но как же…

Не успев натянуть второй кроссовок, я допрыгала до мамы на одной ноге.

— Потом поем, — чмокнула ее в щеку и поскакала обратно, натягивая ботинок.

Хлопнув входной дверью, вприпрыжку спустилась по лестнице, мурлыча себе под нос неясную песенку. Где-то я ее услышала, и теперь она засела в голове. На улице с характерным чпоньк раскрыла зонтик.

Ах, мой родной двор! Серые обшарпанные панельки стоят квадратом, а посередине спряталась общая потерявшая краски детская площадка. Немного побитая и исписанная нецензурными фразами. Но эти фразочки я знаю наизусть, потому что провела на этой площадке все свое детство.

Я свернула за угол в просвет между двумя домами, перепрыгивая оречердную лужу. Но на мою удачу или неудачу эта лужа мне не покорилась. Я шлепнула белым кроссовком прямо в лужу. Брызги разлетелись в разные стороны, окропив не только мой бедный кроссовок, но и прилетев на мою юбку и куртку. Я, конечно, тоже балда, что нарядилась во все светлое в такую погоду.

— Блииин, — протянула я, оценивая ущерб.

— Оладушек, — буркнул проходящий мимо человек, обгоняя меня, пока я хлюпала ногой по луже. Лица я не успела увидеть, лишь удаляющуюся широкую спину в черной куртке и капюшоне, накинутом на голову. Так это же Король. Не то чтобы настоящий, с короной, мантией и скипетром. Его я узнаю даже со спины.

— О, Ванька. — Прекратив плавать в луже, я поспешила догнать парнишу. — Ты куда это?

Он сморщил нос, скосив на меня глаза. Даже не повернулся, зараза, но плечи на секунду окаменели, как у кота перед прыжком. Я заметила, как пальцы сжались в кулак и тут же разжались. Узнал по голосу. Повезло мне, не хотелось бы оказаться тем, кого Королев не узнает в темной подворотне.

— Туда же, куда и ты.

Ну да, что это я. Мы не только живем в одном дворе, но и ходим в одну школу, так еще и одноклассники. Просто увидеть Ваню в стенах школы — редкое явление. Он прослыл прогульщиком и хулиганом.

Расстегнутая куртка открыла взор белой надписи на толстовке, но прочитать я ее не могла как бы не пыталась. У Вани был широкий шаг, такой, что он просто шел, а я бежала за ним с рюкзаком на спине и зонтом над головой. И кажется, пару раз я чуть не приложила его этим зонтом, потому что Ваня наклонялся в сторону и немного отходил от меня, или он просто обходил лужи, но меня как магнитом несло в его сторону с этим самым зонтом. Проводные наушники болтались на груди. И в каком веке он живет? Сейчас все пользуются беспроводными.

— Что слушаешь?

Мое хорошее настроение развязало мне язык, и хотелось говорить и говорить весь день напролет, и неважно, что собеседник из Вани так себе. Я нашла свободные уши. Ваня недовольно зыркнул на меня. Он молчал, и мне показалось что и не собирается отвечать вовсе, но не тут-то было:

— Мокрый район.

Я нахмурилась, но потом растянула губы в улыбке.

— Я не знаю такую песню. Дашь послушать?

Было видно, как Ваня изо всех сил пытается сдержаться и не закатить глаза. Он протянул мне один наушник, но из-за того, что они проводные, пришлось остановиться. Я подошла ближе, нечаянно задев Королева зонтом, как когда-то букварем.

— Ой, прости.

— Ширяева, блин! Ты проткнуть меня своим зонтом хочешь?

Я растерянно хлопала глазами, не понимая чего это он так разозлился. Я же извинилась. И не специально.

— Дай сюда! — Королев отобрал у меня зонт и всучил в руки один наушник. Ну извините, я в детстве столько растишки не ела, вот и не выросла, как он почти под два метра ростом. Да и в качалке я не торчу все свободное время, чтобы спина была как две меня. Хотя Ваня спортсмен, боксер, если точно. Занимается этим с начальной школы и что-то даже выигрывал.

Я фыркнула, но наушник приняла. Ну да, такую песню не знаю. Это больше пацанские песенки, мне по душе больше Асти и Чеботина.

Тихая улица, блики фонарей, наискось лица

Умел бы петь, я бы спел тебе оду

Тучи с неба льют на нас воду

А я промокший, до нитей последних¹

Как точно описывает эта песня погоду сейчас. И то, что с Вани ручьями льется вода, потому что этот балбес забыл зонт. И хочется ему сидеть на уроках мокрым и мерзнуть. Я вернула ему наушник и на мое удивление он оставил его свободно болтаться на груди.

— Пойдем, — я продела свою руку под его, обняв за плечо. Ваня застыл, уставившись на меня своими синюшными глазами цвета моря. — Что? Зонт маленький, а у тебя плечи широкие. Пошли! — Я потянула его за собой, отрывая с места. Вот ведь скала из мышц! С места не сдвинешь. Но, слава небесам, он сдвинулся с места, иначе я бы плюхнулась лицом в лужу.

Под ручку мы и дошли до школы. Кажется, Ване было некомфортно так со мной идти, но он ничего не сказал и не отдернул руку. Даже заботливо нес зонт, или ему надоело получать этим самым зонтом по спине.

Моя подруга Вика округлившимися глазами смотрела на меня в окно гардеробной. Стоило нам зайти в холл школы, так не только Вика на нас вылупилась во все глаза, но и добрая половина школы. Я отцепилась от Вани, пока он складывал зонт на улице. Не дав мне и слово сказать, Вика цапнула меня под локоть, уводя в укромный уголок.

— Ты чего это с Королем под ручку ходишь? — накинулась Вика с расспросами. Она нависла надо мной грозовой тучей, пока я раскрывала пакет с переобувкой. Из-за грязных кроссовок придется переобуваться, а переобувка не подходит под мой сегодняшний образ.

— А что, надо было под ножку ходить? — Я вытащила кроссовки-тапочки, придирчиво рассматривая их. Надо заказать на переобувку что-то новенькое.

— Да ну тебя, Адель. — Вика надула губки, отвернувшись. Обиделась что-ли?

Я вздохнула. Не хотелось ссориться из-за пустяков.

— Просто встретились по дороге, и я чуть не зашибла его зонтом. Ваня разозлился и отобрал его у меня. А ты сама видела, какие у него плечи, — для наглядности я развела руки в стороны показывая их длину, — у-у-х.

— Ваня? — Вика удивленно приподняла брови. На губах появилась дерзкая полуулыбочка.

Я хлопала глазами тупо на нее смотря.

— Ну да, Ваня. Его так зовут.

Вика поднимала вверх-вниз брови играя ими.

— Для всех он просто Король.

Я фыркнула. Может, для всех он и Король, но для меня просто Ваня. Парниша со двора, с которым мы сидели в одной песочнице и дрались за пасочки, потому что кто-то обязательно ломал их, а второй не давал себя в обиду. И в началке Ваня дергал меня за косички, стягивая мои красивые бантики. А я могла треснуть ему по голове учебником за все хорошее. Но вместо того чтобы ударить меня в ответ просто сказал: “Больно, но красиво” и улыбнулся. Но потом наши пути разошлись в средней школе. Ваня стал пропадать на тренировках и подработках, еще соревнования и младшая сестра занимали много времени. Вот в школе он и не частый гость.

— Ага, а где же его Шут? — Я сложила уже грязные белые кроссовки в пакет для переобувки. Морща нос, скептически осмотрела тапочки. И как я такое носила?

Вика поморщилась, как от зубной боли, услышав Вадика. Парень что-то весело рассказывал, яро жестикулируя. Девчонки из параллели заслушались его.

— Вон, собрал придворных для Короля, — она кивнула в его сторону, даже не посмотрев туда.

Семьи Вики и Вадима дружат и на всех семейных сборищах их пытаются свести. А Вадик только и рад подыгрывать родне то за плечи приобняв, то в щечку поцеловав. А Вика терпеть его не может.

— Ты переобулась? — спросила Вика, нервно поглядывая в сторону Михеева. Я встала со скамейки, тряся пакетом с переобувкой. — Отлично. Пошли быстрее пока этот шут меня не заметил.

Вика взяла меня под локоть, таща в направлении классов. Она старалась спрятаться за мной, но вышло так себе.

— Викусик, — сказал Вадим, стоило нам поравняться с ним и его собравшейся компанией. Девочки с параллели обернулись. Кто-то смотрел безразлично, просто с небольшим интересом, а кто-то очень даже воинственно.

Вика рядом чертыхнулась, выпрямилась и вышла из-за меня.

— Отстань, Вадюсик. — И с высоко поднятой головой прошла мимо. Вадим уставился на меня взглядом, спрашивая, мол чего это с ней. Я пожала плечами, дескать, не знаю, и пошла следом за Викой. Михеев хотел догнать нас, но кто-то из девочек кокетливо произнес:

— А что дальше было, Вадик?

Я покачала головой. В несколько шагов догнала Вику, которая, оказывается, слышала ту девушку.

— А фто било дальфе, Вядик, — передразнила она ее. — Так, хватит о Михееве. Ты чего такая довольная? — Вика пихнула меня в плечо так, что я чуть не налетела на малышню.

Я заулыбалась, пряча глаза в сторону, потому что уверена, они загорелись.

— О-о-о, — протянула Вика. — Колись давай.

Я оглянулась по сторонам, проверяя, нет ли его поблизости или кого другого, кто может нас подслушать. Кроме малышни, бегающей туда-сюда, не было ни наших одноклассников, ни параллели.

— Влас вчера мне написал, — я понизила голос до шепота на всякий случай.

Влас был из тех про кого говорят «звезда школы». Он симпатичный, можно сказать, даже очень. Вот большинство девочек школы и сохнет по нему, начиная со средних до старших классов.

— И что? — слишком громко, как по мне, сказала Вика, пританцовывая на месте от нетерпения. Нам пришлось остановиться перед нужным кабинетом, чтобы никто нас не подслушал.

— Тише ты! Спросил про контрольную по физике. Мы ведь раньше ее писали, вот и хотел узнать ответы.

Вика сдулась, как воздушный шар, от этой информации.

— И всё, что-ли?

Я обиженно сложила руки на груди.

— Почему всё-то? Потом узнал, как у меня дела, понимаешь? — Мечтательно вздохнула. — А потом слово за слово, и мы переписывались всю ночь. Теперь всё, — последнюю фразу я произнесла пискляво, передразнивая Вику.

— И что там у них с Пановой?

— А ты подумай.

— Да ладно тебе, не обижайся, Адельчик. — Вика приобняла меня за плечи, положив голову мне на плечо.

Я вздохнула. За это утро мы чуть дважды не поссорились, причем по пустякам. Терять подругу из-за этого не хочется.

— Вроде расстались.

— Вроде или расстались?

— Расстались, расстались. Думаешь, он бы мне душу изливал, если бы продолжал встречаться с Настей?

Вика отстранилась от меня, забрав свой рюкзак с подоконника. Пришел учитель открывать кабинет. Да и к кабинету начали подтягиваться одноклассники.

— Ну не знаю. Поговаривают, они постоянно расстаются из-за измен. То с его стороны, то с её.

— Да хватит гнать, — немного резче, чем следовало, ответила я. Влас не мог так поступить, а насчет Пановой не знаю. Она никогда мне не нравилась.

Вика пожала плечами, не став меня переубеждать. Она вместе с потоком людей двинулась в кабинет.

Глава 2

Из школы я выхожу на удивление в солнечную погоду. Дождь прекратил лить как из ведра, и блики отражаются в лужах. Мое настроение за прошедший школьный день немного испортилось. Как-то всё наоборот у меня. Солнышко решило, что есть еще время для хорошей погоды, а у меня настроение пропало. Зато в дождливое утро я плясала от восторга. Всё из-за Власа. Если с утра я неслась в школу в надежде увидеть его, то сейчас плелась домой в отличие от других, кто бодро вышагивал. Власа сегодня не было. Не то чтобы я следила за ним. Так, пару раз прошлась с Викой мимо кабинетов, где у параллели проходили уроки, но так и не увидела его. Даже в столовой на обеде его не нашла. А спросить, куда запропастился Влас, у его одноклассников я не могла. Подняли бы на смех.

От скуки в надежде все-таки увидеть Власа сегодня я побрела не в сторону дома, а в сторону тира. Он как раз находился рядом с его домом. Не то чтобы я следила за Рощиным, просто видела пару раз его рядом, вот и подумала, что он там живет.

Это был не просто тир в парке аттракционов, а профессиональное место, где можно классно пострелять. Я нашла это место в классе седьмом, когда бездумно бродила по городу. Сперва никто не хотел меня учить стрелять. Они посадили меня в сторонке и лишь разрешили наблюдать. Я смотрела, как инструктор учил обращаться с оружием парня, старшеклассника из моей школы. Парень был симпатичным и схватывал на лету. Я прям влюбилась в него в тот момент. Он был высокий, накаченный и в рашгарде. Он показался мне таким крутым и взрослым. Не то что сейчас мои одноклассники, перекидывающие пенал из одного открытого окна в другое.

Володя, тот самый инструктор, изредка косился на меня. Наверное, проверял, не решила я все-таки подойти к оружию без его ведома, а то он получил бы от руководства.Как оказалось позже, руководство — это он сам. Я следила за каждым действием Володи и этого старшеклассника. В первый день я просидела до закрытия и не хотела уходить. Володя чуть-ли не насильно вытаскивал меня оттуда. Я пришла на следующий день сразу после школы, так мне понравилось увиденное. Звук перезаряжаемого оружия и звук выстрелов преследовали меня весь школьный день. Это же так круто — уметь стрелять! Прямо как настоящие полицейские из фильмов по НТВ. Меня как магнитом тянуло в то место. Я пришла еще раз и еще, пока Володя не сжалился надо мной и не разрешил подойти к оружию. Я помню свой детский восторг, когда наконец-то смогла подойти ближе к пистолету, а не наблюдать издалека. Мои руки тряслись, а глаза были широко-широко распахнуты от восхищения. Я буду как они! Такой же крутой. А как удивился Володя, когда я правильно собрала пистолет. Конечно, я же наблюдала за ним целую неделю.

Как-то давно речь зашла о Королеве. Он проходил мимо окна, а заметив его, Володя что-то буркнул из разряда«хулиган» или «уголовщина». Я удивилась и решила спросить, почему Володя так решил. И он рассказал, что видел, как Королев со своими друзьями набросился драться на парней, просто сидящих на лавочке.

— Не связывайся с ним. — сказал он, покачав головой и провожая взглядом Королева.

Как-то в детстве Ваня защитил меня от старших мальчишек. Я шла домой со школы, а они прицепились — смеялись, дразнили, тянули за рюкзак. Я прижалась спиной к стене и уже хотела разреветься, как передо мной вырос Ваня. Он был ниже их, но сжал кулаки и сказал что-то такое, от чего они развернулись и ушли. Я шмыгала носом, а он просто посмотрел на меня и буркнул: «Чего встала? Пошли». И пошёл рядом, хотя ему было не по пути. Ваня всегда был злым, но не для меня.

— Почему?

— Потому что такие, как он, либо в тюрьму, либо в спецназ. Третьего не дано. Хорошо, что у него тренер — нормальный мужик с головой. Без тренера Королев бы уже сидел.

— Он не такой! — Я возразила, но осеклась, вспомнив его пустые глаза на ринге. Была пару раз на его соревнованиях в детстве. С уходом отца из семьи Королев стал хмурым и нелюдимым.

— Мой лучший снайпер! — стоило мне зайти в помещение, Володя быстро отвел взгляд от девушки, которую обучал.

Володя был таким же накаченным, как и тот парень, старшеклассник из детства. Прям гора мышц. Только за эти годы он немного постарел. Когда я пришла к нему в первый раз, Володе было около двадцати с хвостиком, а сейчас он отрастил бороду, побрился налысо и стал выглядеть суровее в свои тридцать с небольшим.

— Где ты пропадала, снайперша?

Он стал так называть меня с того раза, когда я без подготовки по чистой случайности с первого раза попала в десятку.

Я бросила рюкзак на пол возле небольшого диванчика для посетителей и прошествовала за стойку администратора. Я чувствовала себя как дома и хозяйничала. Нажала на кнопку, и электрический чайник поприветствовал меня разноцветной подсветкой.

— Учеба началась.

— Точно! Ты же заканчиваешь одиннадцатый класс. — Володя поправил стойку у девушки, чуть согнув локоть правой руки. Раздался выстрел, и девушка победно хмыкнула. Она наконец попала в мишень, а не за ее пределы.

— Где Лизу потерял? — Я достала кружки и положила туда заварочные чайные пакетики.

— Дома с мелким, — Володя хоть и говорил со мной, но, не отрываясь, следил за девушкой с пистолетом в руках. По ней видно, что она только-только учится стрелять. От таких не знаешь чего ожидать. Поэтому безопасность превыше всего.

Лиза — это жена Володи. Обычно они вдвоем держали это место. Тир маленький и не такой популярный, но Володя сказал что на жизнь хватает. Лиза всегда сидит за стойкой администратора и принимает забредших сюда людей. А Володя как раз учит их стрелять. Несколько лет назад они поженились и сейчас воспитывают маленького сынишку. Володе приходится справляться в одиночку с бизнесом. По будням народу немного, а на выходных и праздниках людей здесь так много, что очередь стоит на улице. Летом я подрабатывала здесь, заменяя Лизу, а иногда Володя поручал учить новеньких стрельбе. Мало людей задерживаются в этом месте надолго. Большинство приходят всего пару раз. Их не цепляет оружие так как зацепило меня в четырнадцать.

— На этом всё, — говорит Володя девушке. Она снимает очки и наушники, и я вижу, как трясутся ее руки от перенапряжения, но глаза блестят, как и у меня в первый раз. Значит, она еще вернется, заключаю я. — Снайперша, обслужи клиентку.

Я мило улыбаюсь, когда девушка протягивает мне деньги. Пересчитав и убрав их в кассу, спрашиваю, хотя и так знаю ответ:

— Вас записать на следующее занятие?

Глаза девушки загораются от нетерпения. Хоть ее и трясет от перенапряжения и от выпущенных эмоций, но она согласно кивает так энергично, что я думаю, не отвалится ли ее голова.

— Когда вам будет удобно? — Я открываю тетрадь, в которую Володя записывает клиентов, и раздосадованно поджимаю губы. Больше половины дней пустуют.

— Давайте на следующей неделе? Нет, постойте, — быстро передумывает девушка. — В конце этой есть время? — Я положительно киваю, натягивая улыбку. — В четверг?

— Записала. Хорошего дня. — Девушка уходит, прихватив свои вещи. И чайник дает о себе знать, закипев и издав характерный чпоньк. Я разливаю кипяток по кружкам и жду, пока Володя разберет оружие и проверит на наличие повреждений.

— Говори уже, снайперша.

Как все-таки хорошо меня знает Володя.

— У тебя пустая тетрадь. — Я беру в руки чашки и иду к Володе к огневой стойке.

Володя молчит, поджимая губы. Делает вид, что очень увлечен проверкой дула. Но я тоже успела его изучить и знаю, когда он собирается соврать, а когда говорит правду.

— Она просто новая.

— Не ври! — Я ставлю его кружку с чаем на огневую стойку рядом с внутренностями Макарова. — Надо поднимать прибыль. У тебя семья. Как вы будете жить, если закроешь тир? Вернешься в ментовку?

Я давлю на Володю, но по-другому он не понимает или специально делает вид.

— Не, в ментовку не вернусь.

Я хмыкаю, потому что и так это знала. Володя бывший полицейский. Что-то не заладилось на службе, то ли поссорился с начальством, то ли что-то еще, и его попросили уволиться. А дальше идти работать в другой участок Володя не захотел, вот и открыл свой тир, став преподавать. Он хвастался, что в универе был лучшим по огневой подготовке.

— То-то же.

— И что ты предлагаешь делать? — Смотрит на меня с надеждой в глазах. И кто из нас взрослый? Я что-ли должна решать проблемы? Но Володя для меня как старший брат, которого нет, и мне небезразлична его судьба. Да и Лизу с пацаненком жалко.

Я пожимаю плечами.

— Что-нибудь придумаю.

— Не передумала еще поступать в академию полиции? — Решил сменить тему Володя.

После того дня в тире, даже не так, после первого выстрела я поняла, что хочу стать полицейским. Носить форму, стрелять из оружия и защищать мир от преступников. А когда я узнала, что Володя бывший полицейский, ходила за ним хвостом, интересуясь, что да как в академии и в участке.

— Неа. Буду лучше тебя в огневой подготовке. — Я пихнула его плечом, немного разлив чай и расплескав на пол.

Володя удивленно поднял брови.

— Тогда спорим, кто быстрее соберет пистолет и попадет в десятку больше раз, чем оппонент?

— Спорим. А на что?

Я протягиваю руку, чтобы скрепить наш спор, но, услышав выигрыш, отдергиваю ее.

— Победитель убирает тир после.

— Э, нее. Я так играть не буду.

Володя смеется.

— Ладно, я шучу. Потом придумаем выигрыш.

Я отставляю так и нетронутые кружки с чаем на журнальный столик, чтобы не мешали. Володя встает по правую руку от меня за небольшой перегородкой, ограждающей один пистолет от другого. Я сразу встаю в стойку, чтобы не терять время: ноги сгибаю в коленях, вытянув одну немного вперед.

— На старт! — начинает отсчитывать Володя. — Внимание!

— Марш! — говорю я, пытаясь вывести Володю из равновесия и выиграть несколько секунд.

Удерживая рамку за рукоятку в правой руке, левой рукой надеваю возвратную пружину на ствол. Обычно с пружиной я вожусь подольше из-за того, что она отпружинивает и не хочет возвращаться на свое законное место. Но в этот раз мне повезло и все получилось с первого раза. Присоединяю затвор к рамке. Поднимаю флажок предохранителя. Большим и указательным пальцами левой руки вставляю магазин в основание рукоятки через нижнее окно основания рукоятки и слышу характерный щелчок. Все, пистолет собран.

Теперь нужно успокоиться и не спешить. Я делаю вдох и выдох. Выставляю пистолет перед собой, согнув правую руку в локте, а левой рукой держусь за запястье правой руки для точности и удобства. Краем глаза замечаю, что Володя тоже собрал пистолет и целится в мишень. Я задерживаю дыхание перед выстрелом, дыша животом, а не грудью, чтобы рука с пистолетом не ходила вверх-вниз. Палец помещается на спусковой крючок после прицеливания, и я произвожу выстрел. Наушники сдерживают шум и выстрел не такой громкий, как это было в первые разы, когда я пугалась и дергалась не только от самоотдачи, но и от звука, разносившегося по тиру. Раз, два, три… десять, десять, и весь магазин опустошен.

Я бросаю пистолет на стойку перед собой, не заботясь о сохранности оружия. Меня подстегивал адреналин, и я забыла, что так делать нежелательно. Володя опускает пистолет в тот же момент, что и я. Блиин, у нас одинаковое время.

— Раз мы закончили одновременно, то смотрим, кто сколько попал в десятку.

Я согласно киваю и жду, пока мишень, закрепленная на специальной веревке, подъедет после того, как я нажала на кнопку. Очень удобная вещь. И не надо идти к мишени, она сама к тебе приедет.

Я считаю количество отверстий в мишени. Большинство из них расположены вокруг десятки, несколько убежали за пределы черного круга. Но зато в центре красуется огромная зияющая дыра, и это меня радует. Пересчитав количество попаданий Володи, понимаю что выиграла. Правда, разрыв у нас небольшой, в одну пулю. От радости начинаю прыгать вокруг Володи.

— Сам убирай в тире. — Я показываю ему язык, на что Володя начинает смеяться.

— Вообще-то победитель убирается.

— Ничего не знаю, — тяну последнюю букву.

Мой взгляд перемещается за окно, где солнца давно нет и всё опять обволакивает тучами. Чёрт, зонт. Я так и не забрала его у Вани. А сколько времени? Стрелки на настенных часах, висящих над стойкой администратора, показывают половину пятого. Вот же, опаздываю к репетитору!

Я хватаю рюкзак, параллельно натягивая ветровку на плечи, и несусь в сторону выхода. Володя удивленно смотрит на мои попытки одеться и не запутаться в рукавах.

— Опаздываю к репетитору по биологии.

Володя понимающе кивает, когда я вылетаю из тира и несусь по улицам в сторону дома, где живет биологичка. Власа я так и не увидела и даже не вспоминала все время, проведенное в тире.

Глава 3

У репетитора я проторчала до позднего вечера. Мы разбирали задания ЕГЭ, и я всё никак не могла понять, почему получается именно этот ответ.

— Чёрт! — простонала я, стоя прямо в луже под проливным дождём. Кто ж знал, что в этом доме над подъездом нет козырька? Бедные мои кроссовки! Вместо белых они превратились в чёрные. Ни зонта, ни капюшона… Прощай, моя укладка! В секунду мои волосы цвета блонд превратились в сосульки, прилипшие к щекам и шее, вместо лёгких локонов.

Раздосадованно вздохнув, я пошла в сторону дома, уже не разбирая, где лужи, а где нет. Холодно. Я съёжилась, потирая руками плечи. Одежда потяжелела, противно прилипнув и повиснув на теле. Голые ноги покрылись мурашками под капроновыми колготками. Через несколько минут зуб на зуб перестал попадать. Тушь, наверное, тоже потекла. Ну что за дурацкая погода! Верните мне лето! Там было хорошо и тепло. И не было давления по поводу экзаменов.

Я свернула на улицу без света. Лампочки в фонарях перегорели, и никто так их и не поменял. Оставшийся источник света остался позади меня. Ветки отбрасывали тени на панельные дома, нагоняя жути. Начали мерещиться ужасные искажённые лица с отверстиями вместо глаз. Собственное дыхание шумело в ушах. Неосознанно я ускорила шаг, шлёпая по лужам. Кажется, меня кто‑то преследует. Мужской силуэт свернул за мной и шёл следом. Его лицо было скрыто зонтом. Я видела только нижнюю часть туловища — в спортивных штанах «Адидас». Гопник? Хотелось то ли смеяться, то ли плакать.

Парень шёл уверенным быстрым шагом, догоняя меня. У него была та самая борзая походочка: руки ходили вперёд‑назад, голова низко опущена, один шаг — как мои два. Я остановилась как вкопанная, когда парниша приблизился ко мне вплотную. Я задержала дыхание, ожидая, что будет дальше: домогаться или нет?

Я ускоряю шаг. Почти перехожу на бег. Меня резко хватают за плечо и разворачивают.

Я выдыхаю, когда замечаю лицо человека. Он поправил зонт, и я наконец смогла увидеть лицо: короткий ёжик волос, ясные синие глаза и острые черты лица. Это Ваня. Но выражение лица — не моего одноклассника, а человека, готового драться: сжатые челюсти, хитрый прищур.

— Ты чего прёшь в темноте одна? — голос жёсткий, не как утром. Он всё ещё держит меня за плечо, пальцы — стальные. Я никогда не думала, что у Королёва такие пальцы — ими гвозди забивать можно.

— Ваня? — обрадовалась я.

Он моргнул. Хватка ослабла. Лицо стало прежним — уставшим, а не хищным.

— Дурак, напугал! — я набросилась на него с кулаками, но ему хоть бы что. Он ничего и не почувствовал, потому что состоял из сплошных мышц.

— А кулачок‑то слабенький, — сделал вывод он, даже не предприняв попытки остановить меня. — Всё?

От того, что он ничего не чувствует, мне захотелось приложить его сильнее, но, боюсь, пострадала бы только я.

— Да, — я шмыгнула носом.

— Рёвешь, что ли? — искренне забеспокоился Королёв. Он вглядывался мне в лицо, проверяя, правда ли я реву. — Так сильно напугал?

— Сам ты ревёшь! Сопли вытирала, — без капли стеснения сказала я. Чего стесняться Ваню — он же свой. Вот Власу я бы так не сказала, потому что стала бы дурой. А с Ваней мы в одной песочнице сидели.

Грудь Вани поднималась и опускалась. Я поняла, что он ржёт надо мной.

— Чего ты ржёшь?

— А ты чего шляешься по темноте одна? — вопросом на вопрос ответил он.

Ваня выставил зонт над нашими головами, и дождь теперь не мочил меня. Хотя что толку‑то — я и так промокла.

— От репетитора шла. Что ты орёшь на меня? — Я и не заметила, как мы стали разговаривать на повышенных тонах.

Какой‑то мужик, вышедший из подъезда покурить и подышать прохладным октябрьским воздухом, прокашлялся. Он напугал меня своим присутствием: ничего же не видно! Я цапнула Ваню за руку, прижимаясь всем телом к его широкой груди. Встань я за ним — как никто и не заметит, что он не один.

— Пошли уже, а?

Ваня хмыкнул. Почувствовал себя защитником? Пусть не обольщается: это единоразовая акция. Мне просто хочется дойти до дома и выпить горячий чай, а лучше — принять горячую ванну.

— А ты чего забыл в такую погоду на улице? — решила спросить я, пока мы быстрым шагом (моим, а не его) проходили мимо того курящего мужика. Он на нас даже не посмотрел.

— С тренировки шёл, а тут ты истеришь.

Только сейчас я заметила спортивную сумку, перекинутую через его плечо.

— Как там тётя Люда?

Ваня поджал губы и немного резко ответил:

— Работает.

Ясно. Значит, ему по‑прежнему жалко мать и плевать на отца. Дядя Коля, отец Вани, бросил его и его младшую сестру, когда мы были в восьмом классе. Вот Ваня и стал пропадать и не появляться в школе. Он помогал матери заработать денег, чтобы она не тянула всё одна на двух работах. Но, несмотря на это, Ваня не бросил тренировки по боксу.

Всю дорогу до моего дома мы шли молча. Время, как песок, утекло сквозь пальцы, и наше общение свелось на нет. Вот и сейчас я не знаю, что у него спросить. Даже если так подумать, то я ничего не знаю о новом Ване, ставшем таким после ухода отца из семьи.

Ваня проводил меня прямо до подъезда, хотя мог пойти в другую сторону — к своему подъезду.

— На, — он сложил зонт и всучил его мне. О! Так это мой зонт, который Ваня отобрал у меня сегодня утром из‑за того, что я чуть не убила его им.

— А ты?

Ваня поправил капюшон, который так и не снимал. Кажется, я давно не видела его без капюшона. Даже в школе он сидел в нём. Учителя возмущались и просили снять его, но Ваня спорил и оговаривался, на что учителя, махнув рукой, продолжали вести урок.

— Так дойду.

— Но… — промямлила я, — ты же заболеешь.

— Спортсмены не болеют.

Он перекинул сумку за спину, засунул руки в карманы спортивных штанов и отчалил в сторону своего дома.

Я пожала плечами. Ну раз не болеют — мне же лучше. Только я не спортсмен, и стоило мне подняться в квартиру, начала чихать. На мои беспрерывные чихания выскочила мама из кухни.

— Да ты вся промокла, Адель! — Спасибо, мама, а то я не знаю. — Раздевайся и в душ. А я поставлю чайник.

Мама засуетилась вокруг, забирая у меня рюкзак и стаскивая ветровку.

После долгой горячей ванны я вышла из комнаты, чуть ли не падая в обморок от кипятка, в котором я варилась. Махровый халатик приятно согревал. Мокрые, теперь вымытые волосы лежали на плечах. Сейчас поем и надо высушить их, пока не слишком поздно, а то разбужу соседей, отправившихся на ночной сон. На кухне меня уже ждала тарелка тёплого супа с дымящейся ароматной кружкой чая.

— Как дела в школе? — мама села напротив меня, подперев щёку рукой, приготовившись слушать мой рассказ.