Комментарии, 149 отзывов

Вечно (то ли у нее характер такой, то ли женская природа такая) прежде чем текучесть жизни застынет сосредоточенностью работы, на минуты какие-то она себя ощущает голой, как душа нерожденная, как с телом расставшаяся душа, беззащитно дрожащая на юру, под ветрами сомнений. В.Вулф

Удивительно, как Вулф умеет заставить читателя проникнуть в головы абсолютно других людей и думать так, как они. Тем более невероятно, как всесторонне она умеет заставить читателя понять сущность/личность/характер того или иного персонажа. В романе описывается три дня из жизни семьи Рэмзи, и в эти три дня читатель познает самою суть Миссис Рэмзи.

Тут - миссис Рэмзи.

Ее аура проникнута романтикой, запахом моря и какой-то дымкой. Это все внутри. Снаружи - невероятно красивая для своих пятидесяти лет, властная (некоторые утверждают, что абсолютная тиранша) женщина, мать восьми детей, жена ученого-писателя-философа-самовлюбленного кретина. Она познает мир через саму себя. Она рассуждает о смысле жизни, читая сыну сказку о рыбаке и рыбке. Она жаждет попасть на маяк.

Лили Бриско

Она любит миссис Рэмзи и всю ее семью. Любит все, что с ней связано. Она познает миссис Рэмзи стоя в саду и рисуя картины. Она познает смысл жизни через миссис Рэмзи.

В чем смысл жизни? Вот и все. Вопрос простой; вопрос, который все больше тебя одолевает с годами. А великое откровение не приходит. Великое откровение, наверное, и не может прийти. Оно вместо себя высылает маленькие вседневные чудеса, озаренья, вспышки спичек во тьме; как тогда, например. То, се, другое; они с Чарльзом и набегающая волна; миссис Рэмзи, их примирившая; миссис Рэмзи, сказавшая: "Жизнь, остановись, постой"; миссис Рэмзи, нечто вечное сделавшая из мгновенья (как, в иной сфере, Лили сама пытается сделать нечто вечное из мгновенья). И вдруг, посреди хаоса - явленный образ; плывучесть, текучесть (она глянула на ток облаков, на трепет листвы) вдруг застывает. "Жизнь, остановись, постой!" - говорила миссис Рэмзи.

"...И повторится всё, как встарь, Ночь, ледяная рябь канала, аптека, улица, фонарь" Это волшебная книга. Такое собрание мгновений, которые раскрываются как лилии, каждая неповторима, и все похожи одна на другую. Очень поэтичная книга, о жизни, её стремлениях, от стремительной походки, выставив вперёд зонтик, до недостижимого стремления куда-то на маяк, или достижимого стремления к смерти, которая не пугает, потом что делает жизнь жизнью. Мне понеравилось, как Вульф рассказала о миссис Рэмзи, сначала через её словами, словами её близких, и как завершающий штрих, словами искусства. Красиво, поэтично и печально. Что остаётся, когда человек умирает, как видят одного и того же человека разные люди, даже его дети, чувствуют по-разному, в зависимости от того, какое мгновение им удалось поймать. Как люди чувствуют друг друга, и как можно оказаться вместе, случайно схватившись за одну щепку в море одиночества. Начало далось мне труднее, чем в "Миссис Дэллоуэй", может потому что больше персонажей, может потому что образ миссис Дэллоуэй мне гораздо ближе, чем образ миссис Рэмзи. Но потом, подхваченная потом я погрузилась в очарование этого текста. Очень понравилась, как описана сцена обеда (или ужина, эти англичане вечно путают все приёмы пищи). Когда разговор за столом, мысли, чувства переходят от человека к человеку, цепляясь за детали, когда пустое вдруг становится важным, а важное растворяется в словах. В общем, не рецензия, не отзыв, а впечатление от книги. Как хорошо, что она есть.

Начала знакомство с Вирджинией Вулф с этой книги и думаю это было не плохое решение. Это был первый случай, когда я заранее ознакомилась с рецензиями на книгу и не пожалела, потому что была готова к медленному темпу повествования. История для меня была очень уютная. Автор прекрасно описывает атмосферу и место действия. Представляется каждая мелочь. Я не очень поняла в чем собственно смысл книги. Для меня это так и осталось женскими переживаниями различных ситуаций. И пожалуй если я возьму другие книги автора, я пойду именно за описаниями. Думаю в книге все сложилось для меня. Я очень люблю читать об обстановке в доме и в саду, а также прекрасный маяк, который виден из окна. Из минусов пожалуй выделю малое количество диалогов и все таки медленный темп. Последнее время читаю много и долгие, медленные раскачивания сюжета даются мне тяжело, но повезло, что объем не большой и книгу прочитала быстро.

"Все мы в руках Божьих?" - удивлялась она. Проскользнувшая в правду неискренность ее раздражала... Да какой же Бог мог сотворить этот мир? - спросила она себя. Умом она всегда понимала, что ни разума нет, ни порядка, ни справедливости; но страдания, смерть, бедняки. Нет такого предательства, такой низости, на какие этот мир неспособен, она убедилась. Счастье не вечно, она убедилась.

Сложная книга. Воспринимается не сразу, она словно присматривается к тебе оценивающим, немного недоверчивым взглядом убеждённого скептика, ждёт удастся ли тебе прочувствовать её, настроиться на волну. И только в этом случае происходит преображение - книга распускается тяжёлыми гроздьями дурманящих цветов. От пряного аромата кружится голова, сбивается дыхание, потому что твоя мысль не успевает за головокружительным потоком мыслей этой удивительной женщины, умудрившейся заглушить все голоса в мире, чтобы произнести Монолог. Только она и бог. И ты, её читатель.

Здесь почти нет сюжета, нет действия как такового, нет слаженного рассказа, следуя за которым можно было бы чётко разглядеть роль того или иного героя. Это абсолютно субъективное восприятие существующей реальности, которое передаётся самобытными фразами, обрывками мыслей, возникших сиюминутным настроением. Ты словно получаешь допуск в сознание госпожи Вулф и оказываешься подвешенным в пространстве её эмоций. Наблюдаешь за тем, как проносятся фрагменты жизни, но не ровным строем, а беспорядочным мельтешением, освещаемые моментальными вспышками. Глаза разбегаются, мозг еле успевает запомнить смысл увиденного и пытается понять внутренний мир женщины, вокруг которого закружился весь этот поток сознания.

Это история семейства Рэмзи, условно разделённая на два этапа: до и после войны, а также при жизни матери и после её смерти. Большую часть произведения ты слышишь рассуждения матери - её поток слов и мыслей. Семья снимает дом на побережье, откуда виден маяк. Дети (их много в семье) очень хотят на маяк и постоянно просят об этом родителей. Мать разделяет желание детей, надеется, что однажды погода позволит им добраться до маяка. Отец же наоборот, категорически против этой затеи. Он настолько неумолим, что вызывает в детях неприязнь к себе, один из них даже хочет убить отца. После внезапной смерти матери весь дом погружается в уныние. Несмотря на сложный характер, она являлась стержнем семьи. Её поклонение мужу, мужскому началу в целом, её уступчивость и покорно склоненная голова вовсе не показатель слабости и незаметности. Её смерть не унесла с собой мечту о маяке. Именно этот штрих придаёт смысл всему полотну, разрисованному так затейливо, так трогательно, так искренне, что ты порой не можешь обхватить всю картину единым взглядом. Внимание рассеивается, цепляясь за детали. Они безумно красивы.

Поток сознания Вулф отличается и от фолкнеровского и от джеймсовского. Вулф рисует мысли настроением, мужчины же следуют больше зову продуманных мыслей, пусть и текущих в хаотичном порядке, разрушая привычную для слуха гармоничность. Но всех троих объединяет одно - их мысли можно видеть - настолько впечатляюще они их проявляют.

Концовка. Она меня разочаровала. Скомканная, немного размытая.

И тут на меня нашло облако, моё сознание впало в состояние полусна и отказалось со мной сотрудничать. Построение текста по типу «поток сознания», слишком для меня тяжело даётся, мне не комфортно, приходится себя пересиливать, а это отнюдь не плюс для меня. До этого на ура прошёл её роман «Миссис Дэллоуэй», который я вспоминаю в приятных и радостных оттенках. А здесь, вроде и всего ничего читать, а не поддаётся. Монотонно, монолитно, почти бессмысленно. Усмехнулась – модерн.… Совсем не то, далеко от меня, все эти линии, все эти штрихи. Всё как в замедленной съёмке, когда кивок головы длиться 2, а то и 3 часа.

Во главе картины Миссис Рэмзи, её муж мистер Рэмзи, их 8 детей и их гости. На первый взгляд все счастливы, все довольны и мечтают поехать на маяк. Но всё это ложь, потому что их головы заняты совсем другими вещами, банальной повседневностью. Кто вам сказал, что во время чтения детям, женщина будет занята интересами ребёнка? Не обязательно, в это время она может думать абсолютно о чём угодно. И эти мысли постоянно меняются, перескакивая с устройства дочери, заканчивая тем, что на остекление теплицы уйдёт 50 фунтов. Кажется, всего-то чтение на час ребёнку, а за это время, ты успеваешь обдумать даже свою жизнь. И это делает каждый персонаж этой истории. Я понимаю, что в голове у каждого человека много чего происходит, но это можно было бы представить красочно, образно, а не скучно, нудно и поверхностно. Словно мозг читателя был пропущен через сито. Образ маяка, это то, к чему стремишься, к чему-то новому, живому, маяк же указывает путь и, добравшись до него, всё изменится, но не здесь. Здесь тупик, раз за разом, эти люди откладывают этот рывок. То носок не довязан, то волны большие, то вселенская усталость. Всё тщетно, всё пустое. Гораздо надёжнее размышлять чем буква Р лучше буквы П.

Очевидно тут и противопоставление прошлого, настоящему (имеется в виду год написания романа). На тот период времени, отношения начали утрачивать свою воздушность, привлекательность и очарование. Романтика сменялась деловитостью. Вот и здесь, любовь угасла, осталось лишь дружеская нота, которая через годы сменится ворчанием у камина. И как с этим нелепым портретом, в котором никто не видит красоты и отражения сущности. Глупая система обучения девушек изящным искусствам, без любви к нему, ложное восхваление, когда там даже и души нет. Но, тем не менее, привычка. И эти мысли, мысли…. Вот почему мне ближе импрессионизм, когда ты не сдерживаешь буйство красок, ты видишь мир так, как ты видишь. Не нужно скрывать свои мысли, не нужно пытаться доносить всё лишь намёками. Есть позитивный поток мыслей, а есть поток мыслей, который вгоняет в депрессию, который уничтожает тебя полностью. Здесь не созидание, здесь разрушение.

Хоть я и читала не сразу, а постепенно, но всё равно, переварить это невероятно сложно. На исследование таких романов люди тратят десятки лет, а у нас, с ограниченным запасом времени, нет выхода, кроме как схватывать на лету. Иногда, такие книги нужны, чтобы покопаться в самих себе. Чтобы их прочесть время требуется немного, а вот осознать, прочувствовать и сформулировать идею, тут да. Однако, это слишком не по мне, я ещё не достигла того состояния разочарованности в жизни, я не настолько отчаялась. Тут прослеживается полная безнадёжность, упадок сил, так было в послевоенные годы, когда люди постепенно отходили от тех ужасов, что видели. Но это уже наложило свой отпечаток. 1927ой год, интересно, догадывалась, ли уже тогда автор, что с ней будет впереди? Случайное ли совпадение, что она постоянно говорит о воде? Думаю, нет, у каждого человека есть предчувствие, что где-то впереди тебя ждёт обрыв. А здесь, здесь это очень сильно ощущается.

Роман поделён на три части, из которых больше всего впечатлила вторая. Особенно беззвучный монолог о том, как умирает дом. Да так же, как и люди, так же как и чувства. Первая же часть, очень подавляющая, хотя и раскрывает двери для дальнейших действий, но вторая часть, мне кажется, должна была быть всё же финалом. Но, автор дала шанс, завершить то, что не смогла хозяйка. И тут пришло озарение, почему именно маяк, потому что, глядя на него, появляется желание вырваться, и тут же душится

«зачем смотреть на море, когда я рядом стою?»

. В этом всё дело. Золотая клетка – вот удел большинства. В этом прорыв Вирджинии Вулф, она создала отнюдь не романтическую историю, она создала историю женской участи. Которая преследовала её ровесниц: рождение – брак – смерть. Но она показала, что есть ещё и мечта, возможность взмыть птицей, только необходимо сделать шаг, навстречу свету.

Проза Вирджинии Вулф как всегда обворожительна и чудесна... Тончайшее и невесомое кружево из слов, которое уносит тебя ввысь и погружает в свой (совершенно необычный) иррациональный мир, сотканный из противоречивых чувств и эмоций... Героини ее прозы воспринимают этот мир под своим особенным взглядом. Они видят те оттенки чувств, эмоций, цветов, которые не всем подвластны. Очень тонкая и воздушная проза. Изысканная поэзия в прозе. Не иначе. И эти сплетенные воедино слова небывалой красоты так и кружат тебя и не отпускают. Ее книги мне хочется вдохнуть. И это творение - не исключение. Эта книга дышит. Она настолько живая и проникновенная, что все ощущаешь не только на подсознательном уровне, но и кожей. Наверно *На маяк* можно перечитывать вновь и вновь, как только закроешь последнюю страничку, и каждый раз открывать для себя что-то совершенно новое и неожиданное.

Проза о повседневности и рутине. О творчестве и писательстве. О субъективном и объективном. О времени, которое сыпется сквозь пальцы как песок. О море и волнах. О муках и сомнениях. О любви и радости. О том, что все проходит и ничего не вечно. Эта проза печальна, грустна и проникновенна до дрожи... Она как само море, которое укачивает на своих волнах и погружает в себя все глубже и глубже.

Вирджиния Вулф - это писательница, к творчеству которой мне порой нестерпимо хочется вернуться. Просто потрясающе.

Читала Вирджинию Вулф и в какой раз чувствовала, что все слова у неё кровоточат, и если у Уальда они по цепочке набирают силу и, в конечном итоге, бьют фонтаном, то у неё каждое слово саднит с ровно отмеренной силой, и, когда доходишь до точки, становится дурно от того, насколько верные она подбирает слова.

У неё луч, разваливается поперёк постели и свешивается до пола, грачи роняют прохладные крики с высокой сини, каждый миг у неё задержан и исполнен в самых правдоподобных красках и ни одну страницу её книги невозможно вобрать в себя полностью, не перечитав пару раз, не распробовав каждое слово в отдельности.

У меня почему-то было четкое предчувствие, что с прозой Вульф мы разминемся: не могу назвать себя ценителем модернизма и потока сознания (хотя я люблю Керуака и Сэлинджера!) , мне понятнее то, что изящно укладывается в хоть сколько-нибудь привычные классические рамки. Но после путешествия на Маяк, в моем сознании открылась какая-то новая дверь, меня будто околдовали или загипнотизировали. Заставили следить глазами за маятником времени, а потом забыли вывести из легкого транса.

Роман Вульф - это нежный и невыносимо грустный акварельный этюд, едва уловимый и исчезающий, как следы на песке. Чистейшей (морской) воды импрессионизм: мазок лилового там, синяя безбрежность тут, цикламены в волосах Миссис Рэмзи, загадочные факельные лилии, широкий солнечный луч поперек кровати, песок (времени и на пляже), меняющие свои формы ракушки. Мысли героев, смешивающиеся в общий поток, качающиеся туда-сюда, как качели или лодка на волнах, как завораживающий и раздражающий одновременно контрапункт. Но ведь у каждого человека, если подумать, в течение дня возникает огромное количество сменяющих друг друга, зачастую противоречивых, полярных эмоций, мыслей и настроений, просто все это невозможно поймать, закрепить и уж тем более выразить словом. А Вирджинии удалось.

Меня отчего-то больше всего покорила вторая часть, самая короткая, где описывался дом, пришедший в упадок после отъезда огромной семьи Рэмзи. Такое удивительно яркое отсутствие присутствия, иллюстрация того, что мир существует и пока нас там нет. И образ самой миссис Рэмзи, конечно, неземной женщины, надолго остающейся в памяти у каждого, кто ее видел. Почти блоковская Прекрасная Дама, воплощение переменчивой женственности и противоречивости, воздушности и сложносочиненности одновременно. Да и мистер Рэмзи, философ и эрудит, мечтающий о величии, о том, чтобы дойти до последней буквы алфавита, завуалированный тиран, незаметно подчиняющий детей своей воле - тоже персонаж выпуклый.

Что же такое маяк? Символ мечты, определенности, которой так не хватает, или иллюзии? В чем смысл существования? Куда мы все плывем? Доплывем ли? Зачем уходит детство? В чем секрет супружеского счастья? Почему этот мир так невыносимо красив, но столь же жесток к нам? Как остановить мгновение, законсервировать красоту? Что нарисует Лили Бриско, раз первая линия, самая сложная, уже нанесена? На все эти и многие другие вопросы пытается ответить писательница, чья поэзия в прозе похожа на золотой луч маяка, покоящийся на волнах. И даже если она не отвечает однозначно и понятно, всегда можно попытаться ответить самому для себя.

Читая романы Вирджинии Вульф, начинаешь верить, что люди устроены сложнее, чем кажутся. Их поведение не укладывается в рамки популярной психологии, а мотивы поступков не всегда однозначны. Писательница разрешает читателю ощутить внутренний мир своих героев, узнать об их мыслях и чувствах. Мне кажется такой сеанс эмпатии с книжными незнакомцами довольно сложным испытанием. Когда всем этим проникаешься, накатывает желание уйти, сбежать от людей с их переменчивым настроением и неоднозначными эмоциями. Хочется ощутить прелесть одиночества. Уклониться от мучительной обязанности понимать других людей, искать скрытые мотивы их поступков, бесконечно анализировать, что же они чувствуют, как относятся к тебе и к другим. Причем я говорю не о желании бросить книгу, ее как раз дочитываешь жадно. Роман в данном случае меняет мое отношение к окружающему меня миру вне книжной реальности. Опасно переносить придуманное в реальный мир. Но, к счастью, в данном случае эффект воздействия временный, через какое-то время вновь возможно любить этот мир вместе со всеми его населяющими людьми, и больше не хочется уклониться от контактов с ним.

Я не знаю, существует ли такой эффект на самом деле, но в приключенческой литературе описаны случаи, когда в шторм корабль попадает в полосу «мелкой» волны. Это ситуация, когда волны не слишком высоки, но накатывают одна за другой с такой частотой, что нос корабля не успевает выныривать, его захлестывает, и корабль нередко тонет. Мне хочется сравнить сюжет произведения «На маяк» вот с таким волнением на море. В начале произведения я вместе с героями нахожусь в открытом море, у каждого своя небольшая лодка. Начинается «мелкая» волна, все внимание уходит на то, чтобы выжить самому. И все было бы просто и понятно, если бы до самого конца я оставался на своем плавсредстве. Но в произведении Вирджинии Вульф слишком мало места отводится стороннему наблюдателю, автор заставляет побыть в голове каждого героя, потому неожиданно оказывается, что управляю не одним суденышком, а как бы сразу всеми. Именно на мне лежит ответственность за то, что некоторые члены семьи Рэмси уже утонули. И если бы не свет маяка где-то вдали, не было бы ни единого шанса спасти хотя бы кого-то. Героям этого произведения остро не хватает надежды. На то, что наступит время собирать камни, что картина получится, что удастся пойти в саморазвитии дальше буквы «п», что отец поймет, что маяк не разочарует и еще очень много разных «что». Зато очень хорошо чувствуется надежда на читателя, который не подведет, не допустит жизнь в безнадежности и не отвернется от мира людей только потому, что писатель заставил его побыть героем странного произведения.