Читать книгу: «Валенсия принимает гостей»

Глава 1. Смерть Архива

Из отчёта штаба Директората (уровень допуска: «Омега»): «Взрыв в Библиотеке Нижних Миров классифицирован как попытка уничтожения исторического наследия. Все данные должны быть уничтожены. Поиск выживших прекратить. Считать сектор очищенным».

В этой главе: Падение Кайроса. Последние минуты жизни Библиотеки. Мишель борется за жизнь своего отца, а Бастиан — солдат, который нарушил присягу, спасая ту, кого должен был устранить.

——————————

Библиотека Нижних Миров не просто горела — она испарялась.

Воздух превратился в раскалённый свинец. Стеллажи с квантовыми кристаллами, хранившими знания тысячелетий, взрывались один за другим, превращаясь в фонтаны искр и битого стекла. Кайрос над головой разваливался на куски: огромные стальные балки скрежетали, словно раненые звери, прежде чем рухнуть в бездну.

Мишель прижала портативный накопитель к груди так сильно, что острые края врезались в кожу. Её пальцы были обожжены, волосы пахли гарью, но она не чувствовала боли. Она видела, как на главном экране терминала тает последняя надежда её отца.

— Пять секунд до коллапса ядра! — прорычал голос за её спиной.

Её рывком дернули назад. Тяжелая рука в броне «Тени Терры» обхватила её поперек талии. Бастиан — человек, который пять минут назад должен был её застрелить, — теперь буквально тащил её к выходу сквозь стену огня.

— Брось это, девочка! Мы не успеем! — крикнул он, когда очередной взрыв сотряс пол под их ногами.

— Если я это брошу, Директорат победит навсегда! — закричала она в ответ, захлебываясь кашлем.

Они вывалились на посадочную платформу в тот момент, когда Библиотека за их спиной сложилась, как карточный домик. В чёрное небо Кайроса уходил столб изумрудного пламени. Сайфер уже улетел. Его корабль был лишь точкой в облаке обломков.

— На борт! Быстро! — Бастиан толкнул её в шлюз старого, потрепанного рейдера, скрытого в тени технического уровня.

Двигатели взревели. Мишель швырнуло на пол. Последнее, что она видела в иллюминаторе — как Кайрос, пиратская цитадель и её единственный дом, превращается в ослепительную сверхновую.

А затем наступила тьма и ледяной голос системы навигации сообщил: «Критический сбой прыжка. Переход в теневой коридор... Направление: Валенсия. Сектор Б. Приготовьтесь к жесткому выходу».

Глава 2. Золотой капкан

Из рекламного буклета «Изумрудного Грота»: «Валенсия — это место, где время останавливается. Здесь каждый гость получает забвение, о котором мечтал. Улыбайтесь. Планета уже заботится о ваших желаниях».

В этой главе: Жесткая посадка на Валенсии. Первое столкновение с «гостеприимством» планеты. Бастиан принимает сыворотку, превращаясь из убийцы в «богатого бездельника».

——————————

Мишель открыла глаза от того, что свет был слишком ярким. Это был не огонь. Это был ослепительный, невыносимо чистый солнечный свет, отражающийся от лазурной глади океана. В ушах больше не гремели взрывы — там пели диковинные птицы и шелестел прибой. Она лежала на мягком белом песке. В десяти метрах от неё в воду уткнулся дымящийся обломок их корабля.

— Живая? — над ней склонился Бастиан.

Он выглядел невероятно на фоне этого тропического рая. Грозный ветеран «Тени Терры» в обгоревшей чёрной броне, с лицом, перепачканным сажей. Он сорвал с плеча знак отличия Директората и швырнул его в воду.

— Где мы? — прошептала Мишель, пытаясь сесть. Её трясло от адреналина и холода после гиперпространственного скачка.

— На Валенсии, — Бастиан прищурился, глядя на сияющие вдали шпили отелей. — В самом сердце элиты. Здесь один глоток воздуха стоит больше, чем вся твоя Библиотека.

Он повернулся к ней, помог подняться, и его взгляд стал жёстким:

— Слушай меня внимательно, Мишель. Сейчас к этому берегу прилетят спасательные дроны. Они увидят богатого бездельника, чей частный шаттл потерпел аварию, и его испуганную сестру. Наследники крупного состояния из Сектора Б. Если ты хоть на секунду перестанешь играть эту роль — нас убьют быстрее, чем ты успеешь произнести «код Архитектора».

В небе послышался мелодичный звон — приближались патрульные платформы Валенсии. Они не были похожи на хищные корабли Директората; они были изящными, золотистыми, почти игрушечными. Но Бастиан знал: за этой красотой скрываются самые совершенные сканеры Галактики.

Мишель судорожно сжала накопитель, спрятанный в складках оборванного платья.

— У тебя есть план, «братец»?

— План один, — Бастиан вытащил из внутреннего кармана небольшую фляжку и щурясь выпил глоток из нее и почти сразу стал меняться цвет его глаз. На его скулах проступил холёный, аристократический загар элиты. — Мы должны затеряться в этом раю. Директорат ищет наш пепел на Кайросе. Они не догадаются искать нас там, где каждый день — праздник.

Дрон завис над ними, рассыпая вокруг розовый дезинфицирующий туман.

— Добро пожаловать на Валенсию, планету вечного солнца, — пропел синтетический голос. — Желаете оформить страховку или сразу забронировать номер в «Изумрудном Гроте»?

Мишель посмотрела на Бастиана. Тот уже натянул на лицо маску беззаботного, слегка раздражённого золотого мальчика Меридиана. Он вальяжно приобнял её за плечи, пряча её ожоги под своим обгоревшим, но явно дорогим плащом.

— Номер с видом на океан, — небрежно бросил он дрону. — И позовите личного медика. Моя сестра перенесла сильнейший стресс во время крушения. Наш отец сдерёт с вашей страховой компании три шкуры, если у неё останется хоть один шрам.

— Приносим извинения за неудобства, господа наследники, — дрон мгновенно сменил тон на услужливый. — Медицинский грави-кар уже в пути.

Битва за Галактику Меридиан переместилась с обсидиановых скал в золотые залы. И Мишель поняла: здесь будет не менее страшно, чем под огнём лазеров. Здесь убивали улыбкой. А ей теперь предстояло делить роскошные апартаменты с человеком, чьего настоящего имени она даже не знала.

Глава 3. Лотос безмятежности

Из закрытого протокола легионеров «Тени Терры»: «Запах магнолии и морской соли используется как векторный носитель для нейростимуляторов. Эффективность подчинения — 99%. Сопротивление подавляется на уровне лимбической системы».

В этой главе: Мишель и Бастиан в роскошном номере. Сладостный дурман «лотоса» начинает действовать, но Мишель находит силы сопротивляться, разоблачая природу этого «курортного» рая.

——————————

Воздух в апартаментах «Изумрудного Грота» пах сладкой свежестью, влажной солью и едва уловимым, дурманящим ароматом цветущей магнолии. Этот запах не имел ничего общего с безжизненной стерильностью Терры Прим или едкой гарью Кайроса. Он проникал под кожу, расслаблял натянутые, как струны, нервы и нашептывал, что всё плохое наконец осталось позади.

Мишель стояла у панорамного окна, выходящего на бескрайнюю террасу. Внизу, лениво перекатывая лазурные волны, вздыхал теплый океан. На золотом песке лежали беззаботные гости в легких, полупрозрачных одеждах. Они смеялись, пили искристые коктейли из высоких бокалов, а над ними, словно дрессированные птицы, кружили изящные золотистые дроны-официанты.

Всё это казалось сном. Слишком ярким, слишком правильным. Сзади послышался тихий шорох. Мишель обернулась.

Бастиан вышел из душевой кабины. Без своей обгоревшей, тяжелой брони «Тени Терры» он выглядел непривычно. На нем были свободные белые брюки и тонкая шелковая рубашка цвета морской волны — стандартный гардероб, который отель любезно предоставил «пострадавшим при крушении наследникам». Сыворотка маскировки всё еще действовала: его глаза оставались янтарными, а на скулах играл безупречный аристократический загар. Но шрамы на руках и жесткая, военная осанка выдавали в нем хищника, даже в этом шелковом раю.

Он подошел к столику, на котором стоял серебряный поднос с фруктами и запотевшим графином.

— Расслабься, сестренка, — негромко произнес он. Голос Бастиана звучал мягче, чем на пляже, словно сам воздух Валенсии лишил его привычной резкости. — Сканеры отеля подтвердили наши личности. Мы в полной безопасности. По крайней мере, на ближайшие несколько дней.

Он налил в бокал прозрачную розовую жидкость и сделал глоток.

— Это нектар лотоса, — Бастиан посмотрел на бокал с легким удивлением. — Настоящий. Без синтетических добавок. Попробуй. Он снимает стресс после перелетов.

Мишель подошла ближе, но к бокалу не прикоснулась. Она внимательно посмотрела на Бастиана. Её пугало то, как быстро разгладилась морщина между его бровями. Человек, который несколько часов назад хладнокровно пробивал им путь сквозь огонь и рушащиеся балки, сейчас выглядел… умиротворенным.

— Бастиан, — тихо позвала она. — Ты не находишь это место странным?

— Странным? — он усмехнулся, садясь в глубокое, невесомое кресло, которое тут же приняло форму его тела. — Мишель, это Валенсия. Лучшая планета Сектора Б. Здесь нет войн. Нет контрабандистов Торна. Нет фанатиков Директората с их вечными проверками Резонанса. Здесь люди просто… живут.

Он откинул голову на мягкий подголовник и закрыл глаза. Его дыхание стало ровным и глубоким.

— Знаешь… — прошептал он, и в его голосе Мишель впервые услышала смертельную, вековую усталость. — Я шестнадцать циклов служил в «Тени». Я не помню ни одного дня, когда бы не просыпался от сигнала тревоги. Мои руки по локоть в чужих секретах и чужой крови.

И сейчас, глядя на этот океан… я думаю. А что, если мы действительно брат и сестра? Что, если мы просто богатые бездельники, которые могут остаться здесь? Купить виллу на побережье. Забыть про Код Архитектора, про Неизвестного, про Врата…

Он замолчал, и на его лице отразилась тень блаженства. Это было пугающе красиво. Бастиан засыпал, убаюканный тихим шепотом прибоя и сладким ароматом магнолий. Валенсия принимала его в свои объятия, смывая память о долге, чести и боли.

Мишель почувствовала, как внутри нее поднимается холодная волна паники. Она сама ощущала этот притягательный зов. Ей тоже хотелось закрыть глаза, упасть на мягкую постель и забыть, как горел Кайрос, как погибла Библиотека её отца. Лотос Валенсии предлагал самое сладкое лекарство — забвение.

Но она была дочерью Архитектора. Её разум, привыкший работать с чистыми массивами данных, сопротивлялся туману.

Мишель подошла к терминалу управления апартаментами. Фиолетовые сенсорные линии Валенсии дружелюбно мигнули, приветствуя её. Она провела пальцами по панели, запуская глубокий анализ микроклимата комнаты. Строки кода побежали по экрану. Она искала то, чего не должно быть в обычном курортном воздухе.

И она нашла.

— Бастиан, вставай, — Мишель подошла к креслу и резко встряхнула его за плечо.

Он открыл глаза медленно, нехотя. В его янтарном взгляде не было привычной молниеносной реакции бойца спецназа.

— Что такое?.. — пробормотал он.

— В системе вентиляции микродозы ингибитора активности, — быстро заговорила Мишель, показывая ему экран своего портативного планшета. — Химический состав на основе пыльцы лотофагов. А в аудиосистему вшиты ультразвуковые частоты, которые подавляют бета-ритмы мозга. Это не просто курорт, Бастиан. Это загон.

Бастиан нахмурился, стряхивая с себя остатки сонной одури. Он сел, потер лицо ладонями. На его лбу снова проступила та самая жесткая морщина.

— О чем ты?

— Посмотри на них, — Мишель указала на террасу, на улыбающихся гостей у бассейна. — Я наблюдаю за ними последние десять минут. Они улыбаются по таймеру. Их движения цикличны. Каждые три минуты они делают глоток из бокалов. Дроны-официанты не просто разносят коктейли, они замеряют уровень расслабления в их крови.

Она повернулась к Бастиану, и её глаза лихорадочно блестели:

— Валенсия усыпляет их разум. Делает послушными. Богатые наследники, политики, ученые — все они приезжают сюда за свободой, а получают золотую клетку. Спящим разумом легче управлять. Неизвестный… или те, кто стоит за Валенсией, создали здесь идеальный фильтр. Они забирают у людей волю, оставляя им лишь улыбки.

Бастиан медленно поднялся. Сонливость в его глазах окончательно сменилась холодным, опасным блеском ветерана «Тени». Он посмотрел на бокал с розовым нектаром, который только что пил, и с тихим звоном перевернул его, выливая жидкость на дорогой ковер.

— Значит, рай отменяется, — тихо произнес он, и в его голосе снова зазвучала сталь. — Они не просто ищут нас, Мишель. Они создали место, откуда никто даже не подумает бежать.

Мишель сжала в руке скрытый в складках платья накопитель данных.

— Нам нельзя здесь спать, Бастиан. Если мы уснем хотя бы на одну ночь… мы проснемся теми, кем они хотят нас видеть. Без памяти. Без прошлого.

В этот момент под потолком раздался мягкий, мелодичный сигнал. Терминал связи на стене вспыхнул теплым золотым светом, и приятный женский голос произнес:

— Уважаемые гости апартаментов 402. Администрация отеля «Изумрудный Грот» рада сообщить, что для вас подготовлена индивидуальная программа восстановления. Личный куратор уже направляется к вам для проведения первой процедуры сонастройки. Пожалуйста, оставайтесь в номере и… улыбайтесь. Валенсия любит вас.

Мишель и Бастиан переглянулись. Время расслабления закончилось. Одноглазое Око Валенсии уже протягивало к ним свои золотые щупальца.

Глава 4. Под оком великана

Из дневника Элиана Вейра: «Стеклянный Город питается чужими улыбками. Но как узнать, где заканчивается твоя личность и начинается отражение в зеркале Безликого? Чтобы выжить, нужно перестать смотреть в глаза тому, кто за тобой наблюдает».

В этой главе: Мишель расшифровывает сказку-ключ. Бастиан обнаруживает слежку «Аргуса». Око Великана начинает охоту за двумя «невидимыми» людьми.

——————————

Чтобы не поддаться усыпляющему туману, сочившемуся из вентиляционных решёток, Мишель активировала свой портативный планшет. Пальцы всё ещё дрожали после крушения, но ей нужно было занять разум работой. Любая пауза сейчас грозила сладким, безвольным сном.

Она открыла один из уцелевших файлов, который успела скачать в Библиотеке Нижних Миров за секунды до её гибели. Файл был заблокирован сложным тройным шифром Архитектора, но её ДНК послужила ключом.

Экран мигнул изумрудным светом. Вместо скучных технических схем на дисплее развернулся старый текстовый лог, озаглавленный отцом как «Сказка о безликом зеркальщике».

Мишель начала читать вслух, и её голос в полумраке роскошного номера звучал как тихое заклинание. Бастиан, проверявший затворы своего оружия, остановился и стал слушать.

«Давным-давно, на самой заре Меридиана, жил великий мастер, который умел подчинять себе свет. Он построил Стеклянный Город невиданной красоты, где каждый житель мог смотреть в зеркала и видеть себя молодым, сильным и счастливым.

Люди стекались в этот город со всех концов Галактики. Они смотрели в зеркала, улыбались своим идеальным отражениям и забывали обо всех заботах, болезнях и горестях. Стеклянный Город казался им раем.

Но у города была тайна. В глубине зеркальных лабиринтов поселился Безликий — существо, у которого не было своего тела. Он питался чужой безмятежностью. Каждый раз, когда человек улыбался своему отражению, Безликий забирал крошечную частицу его настоящей памяти, его воли и его боли. Люди оставались жить в городе вечно, но они больше не были людьми — они стали послушными тенями, которые умели только улыбаться.

Мастер слишком поздно понял, что натворил. Он попытался разбить зеркала, но Безликий уже запер его в центральной башне. Тогда мастер, чтобы спасти свою единственную дочь от чар города, совершил страшное — он ослепил самого себя горячим висмутом. Ведь тот, кто не может видеть своего отражения, неуязвим для Безликого.

Будучи слепым, на ощупь, мастер высек из обсидиана один-единственный Ключ. И завещал дочери: „Когда Стеклянный Город поглотит весь свет, не смотри на его улыбки. Найди главную призму, закрой глаза и разбей её острием Ключа. Только через темноту и боль слепоты ты вернёшь людям их настоящие лица“».

Мишель закончила читать. В комнате повисла тяжелая тишина. Только океан за окном продолжал мерно вздыхать. Бастиан медленно опустил пистолет. Его янтарные глаза сузились.

— Это не просто сказка, верно? — спросил он тихо.

— Не просто, — Мишель коснулась обожжёнными пальцами экрана. — Стеклянный Город — это Валенсия. Безликий — это Неизвестный, который высасывает волю и память людей через систему «Аргус». А слепой мастер — мой отец.

— А Ключ? — Бастиан подошёл ближе.

— Моя ДНК. И эта притча — инструкция. Чтобы обмануть «Аргус», мы должны стать для него «слепыми». Мы не должны отражаться в его системе. Мы должны войти в его лабиринт под статусом „Никто“...

Глава 5. Цифровой никто

Системный лог навигационного моста: «Ошибка. Попытка сканирования сегмента 402 завершилась таймаутом. Объекты не найдены. Сигнатура пуста. Уровень тревоги: статический шум».

В этой главе: Бастиан и Мишель совершают цифровую маскировку своих личностей. Напряжённое ожидание визита куратора Ливии и первый настоящий провал «Ока».

——————————

Мягкий, убаюкивающий сигнал терминала всё ещё вибрировал в воздухе, но для Мишель он звучал как сирена противовоздушной обороны. «Личный куратор уже направляется к вам...»

— Сколько у нас времени? — спросила она, быстро убирая планшет в скрытый внутренний карман платья.

— Три минуты. На Валенсии вежливость возведена в абсолют, поэтому куратор не ворвется без предупреждения, — Бастиан уже стоял на коленях перед настенной панелью климат-контроля.

Он резким движением сорвал декоративную золоченую решетку. За ней обнаружилось переплетение оптоволоконных жил и мерцающий фиолетовый блок локального концентратора.

— Но если он войдет и его сканеры зафиксируют наши настоящие ДНК-сигнатуры, отсюда мы уедем только в капсулах для утилизации.

Бастиан вытащил из кармана брюк плоский металлический брусок — портативный дешифратор «Тени Терры», исцарапанный на гранях. Это устройство явно повидало немало секретных бункеров. Он подключил кабель к шине данных отеля. На экране бруска побежали ядовито-синие строчки военного кода Директората.

— Мишель, мне нужен навигационный мост. «Аргус» держит под контролем каждую комнату через биометрические датчики в полу и стенах. Он знает наш вес, частоту пульса, состав выдыхаемого воздуха. Если я просто отключу их, система выдаст тревогу.

— Тебе нужно подменить данные на статический шум, — догадалась Мишель, опускаясь рядом с ним на пол. Её пальцы коснулись теплого оптоволокна. — Отец писал в притче: «тот, кто не может видеть своего отражения, неуязвим». Мы не должны исчезнуть из сети. Мы должны стать для неё «пустым местом». Цифровым шумом, который «Аргус» просто отфильтрует как погрешность.

— Погрешность... — Бастиан быстро застучал пальцами по сенсорной панели дешифратора. — Легко сказать. Нам нужен идентификатор. Любой военный протокол Директората имеет лазейку — так называемый «протокол слепого пятна». Им пользуются чистильщики «Тени», когда зачищают сектора от свидетелей. Но для Валенсии этот код должен быть модифицирован.

В коридоре за тяжелой гермодверью раздался тихий, шелестящий звук. Так двигались гравитационные платформы персонала.

— Он идет, — прошептала Мишель, затаив дыхание. — Бастиан, быстрее.

— Код не ложится на местную архитектуру. Мне нужна твоя ДНК-сигнатура, чтобы замаскировать трансляцию. Дай руку.

Мишель без колебаний протянула ему ладонь. Бастиан прижал к её пальцу крошечную иглу дешифратора. Легкий укол — и на экране побежала новая, изумрудная нить данных, мгновенно оплетая синий военный код.

— Идеально... — выдохнул Бастиан. — Твои маркеры Архитектора работают как универсальный эмулятор. Теперь мы — системный мусор. Нас нет.

Он нажал финальную клавишу. Фиолетовое свечение в вентиляционной шахте на мгновение погасло, а затем вспыхнуло ровным, безразличным белым светом. Дешифратор Бастиана тихо пискнул и отключился. Ветеран ловко защелкнул золоченую решетку на место и поднялся на ноги, протягивая Мишель руку.

Едва они успели сделать шаг в сторону дивана, как дверной замок издал деликатный, хрустальный звон.

Створки бесшумно разошлись.

На пороге стояла женщина. Её лицо было безупречно симметричным, кожа — фарфорово-белой, а на губах застыла та самая мягкая, профессиональная улыбка, от которой у Мишель теперь по спине пробегал холодок.

На кураторе было облегающее платье цвета лаванды, а в её руках покоился тонкий серебряный обруч — ментальный сонастройщик.

— Добрый вечер, дорогие гости, — её голос лился как теплый мед. — Ментальный куратор Ливия. Я здесь, чтобы помочь вам забыть ужасы крушения и настроить ваши частоты на гармонию Валенсии.

Ливия сделала шаг в комнату. В её глазах на секунду вспыхнули фиолетовые кольца — запустился встроенный биометрический сканер.

Мишель почувствовала, как её сердце готово выпрыгнуть из груди, но заставила себя расслабить плечи. Бастиан вальяжно приобнял её за талию, изображая беззаботного богача, утомленного дорогой.

Ментальный сканер куратора скользнул по ним.

Где-то глубоко в недрах планеты, в гигантском квантовом мозге «Аргуса», в этот момент происходил невидимый процесс. Око Валенсии искало выживших наследников с разбившегося шаттла. Но вместо двух живых людей с уникальными ДНК-сигнатурами сканеры наткнулись на пустоту. Физически они стояли в комнате, но на частотном уровне их координаты были стерты. Они стали фоновым шумом. Информационным нулем.

Бастиан и Мишель стали «Никем» в цифровом коде Валенсии. Улыбка Ливии на долю секунды дрогнула. Её голова чуть повернулась набок, словно она прислушивалась к внутреннему сигналу сбоя системы.

— Какое странное ощущение... — мягко произнесла куратор, моргнув. — Мой терминал показывает, что апартаменты 402 свободны. Но я вижу вас.

— Местные системы связи Валенсии явно переоценены, — небрежно бросил Бастиан, растягивая слова с легким высокомерием. — Наша страховая компания выплатила за этот тур миллионы кредитов, а мы получаем сбои в регистрационных базах? Моя сестра едва держится на ногах, а ваш «Аргус» даже не может правильно определить наше присутствие?

Ливия склонила голову в извиняющемся жесте, её глаза снова приняли обычный вид.

— Приношу глубочайшие извинения, господин Вейр. На Валенсии иногда случаются кратковременные резонансные колебания из-за близости Кольца Шёпота. Позвольте мне провести процедуру сонастройки вручную. Этот обруч снимет напряжение...

Она шагнула к Мишель, поднимая серебряный обруч.

Мишель сделала полшага назад, но Бастиан мягко, но настойчиво перехватил руку куратора. Его пальцы легли на её запястье в том самом месте, где проходил скрытый кабель питания её глазных имплантов.

— Моя сестра не любит, когда к ней прикасаются без её согласия, — в его голосе, несмотря на ленивый тон, проскользнула такая ледяная угроза, что Ливия замерла. — Оставьте обруч на столе. Мы воспользуемся им позже. А сейчас — мы хотим отдохнуть. Одни.

Куратор несколько секунд смотрела на Бастиана. Её программа явно пыталась обработать это странное несоответствие: перед ней был капризный богач, но его хватка и манера держаться принадлежали профессиональному убийце. Наконец, алгоритмы вежливости Валенсии взяли верх.

— Как пожелаете, господин Вейр, — она плавно опустила обруч на столик. — Администрация «Изумрудного Грота» желает вам приятного отдыха. И помните: Валенсия бережет ваш покой.

Она развернулась и так же бесшумно покинула апартаменты. Дверь закрылась.

Мишель шумно выдохнула, чувствуя, как подгибаются колени.

— Мы сделали это... — прошептала она.

— Мы выиграли немного времени, — Бастиан подошел к окну и посмотрел наверх.

Там, в темнеющем небе Валенсии, среди лазурных облаков, медленно разворачивался гигантский золотой диск орбитальной станции слежения. Его сканирующие лучи, невидимые для обычного глаза, но отчетливо регистрируемые приборами, медленно прочесывали побережье.

— «Аргус» зафиксировал аномалию биометрии в нашем секторе, — Бастиан нахмурился. — Он не видит нас в этой комнате, но он знает, что где-то на этом пляже есть дыра в его базе данных. Око начало поиск. Нам нужно убираться отсюда до того, как они объявят карантин.

Глава 6. Девушка по имени Тая

Из отчёта службы безопасности «Золотого Купола»: «Внимание: в секторе апартаментов зафиксировано проникновение. Объект использует стелс-технологии класса "Тень". Уровень угрозы: экстремальный. Примечание: объект явно знаком с архитектурой отеля лучше, чем мы».

В этой главе: В номер Мишель и Бастиана проникает дерзкая воровка. Столкновение с Таей превращается в опасную погоню по вертикалям Валенсии.

——————————

Искусственная ночь Валенсии была слишком идеальной. За панорамным стеклом террасы шумел прибой, отрегулированный до децибела, а луна светила ровным, отфильтрованным серебром. Но в полумраке апартаментов 402 воздух казался наэлектризованным, точно перед неоновой грозой на Феррум-Люксе.

Мишель не спала. Она лежала на широкой постели, уставившись в потолок, где медленно угасали фиолетовые узоры отключённой аудиосистемы. Мысли путались. Сказка отца о Безликом зеркальщике крутилась в голове, накладываясь на мерный шум прибоя. «Не смотри на его улыбки...»

Вдруг лёгкий сквозняк коснулся её щеки. Мишель вздрогнула. Кондиционер в номере работал бесшумно, а тёплый ветер снаружи не должен был проникать сквозь заблокированные гермостворки балкона. Она приподнялась на локте, стараясь не издать ни звука.

В гостиной, отделённой от спальни полупрозрачной перегородкой, скользнула тень. Тонкая, изящная, она двигалась с пластикой дикой кошки. Никакого шороха шагов, только едва уловимый запах озона — верный признак работы персонального подавителя гравитации.

Мишель медленно опустила ноги на пол. Плитка, вопреки дневному подогреву, показалась ледяной. Её сердце заколотилось в горле.

Тень у столика на мгновение замерла. Раздался тихий, едва слышный щелчок — так открывались защитные фиксаторы на кейсах. В слабом лунном свете блеснул лавандовый лоскут ткани. Гостья была одета в облегающий костюм глубокого черничного цвета, а её лицо скрывала лёгкая полумаска.

Она искала ценности богатых туристов. Но её пальцы замерли над туалетным столиком, где лежал изумрудный накопитель данных Мишель. Прибор, уловив тепло чужой руки, слабо запульсировал зелёным светом, отразившись на стенах комнаты.

— Эй, — шёпотом произнесла незнакомка, и в её голосе послышалась искренняя ухмылка. — А это что за дорогая игрушка? Не похоже на курортную безделушку.

Она протянула руку и уверенным движением перехватила накопитель.

— Не трогай это! — крикнула Мишель, забыв об осторожности, и бросилась вперёд.

Гостья среагировала мгновенно. Она не побежала. Вместо этого она плавно развернулась, и в её руке блеснул небольшой цилиндр. В ту же секунду дверь второй спальни распахнулась. Бастиан вылетел в гостиную с молниеносностью хищника, который не спал, а лишь ждал момента. Его плазменный пистолет уже гудел, целясь точно в грудь незваной гостье.

— Стоять. Одно движение — и я выжгу твою сигнатуру из этого мира, — его голос был тихим, но от него веяло такой смертельной стужей, что даже воздух в комнате, казалось, остыл.

Воровка замерла, балансируя на одной ноге у самого края террасы. В её руке был зажат изумрудный кристалл Архитектора.

— Ого... — протянула она, ничуть не испугавшись нацеленного на неё оружия. В её раскосых глазах за маской вспыхнул весёлый азарт. — А «братец»-то у нас непростой. Такие рефлексы не продаются в сувенирных лавках Валенсии. Тень Терры? Серьёзно? На таком элитном курорте?

— Положи накопитель на стол. Медленно, — Бастиан сделал шаг вперёд.

— Ну уж нет, угрюмый, — девица дерзко подмигнула ему. — Если за вами охотится Тень, значит, эта флешка стоит больше, чем вся Валенсия вместе с её пляжами. А у меня как раз накопились долги по парковке моего «Быстрого».

— Бастиан, не стреляй! Она уничтожит архив! — крикнула Мишель, заметив, как пальцы воровки опасно сжали хрупкий корпус кристалла.

— Слышал сестрёнку, барс? — рассмеялась девица. — Будь паинькой.

Она резко вскинула руку с цилиндром и нажала на кнопку. Ослепительная вспышка белого света разрезала темноту номера, на секунду превратив ночь в полдень. Бастиан среагировал инстинктивно — закрыл лицо рукой и ушёл перекатом в сторону, уводя Мишель с линии возможного огня. Раздался сухой хлопок, и комнату заволокло плотным розовым дымом, пахнущим клубничной шипучкой — фирменная дымовая завеса Валенсии, переделанная под шпионские нужды.

Когда дым через три секунды рассеялся, затянутый вентиляцией, терраса была пуста. Бастиан в один прыжок оказался у перил балкона, выставив оружие. Но стрелять было нельзя — любой плазменный разряд мгновенно активировал бы боевой режим «Аргуса».

Внизу, на фоне лазурного океана, стремительно удалялась тонкая фигура. Она скользила по канатам подвесной дороги отеля с помощью ручного зацепа, совершая невозможные, почти цирковые пируэты.

— Ушла, — процедил Бастиан сквозь зубы. Он сжал кулаки так, что побелели костяшки. — Чёрт. Она забрала кристалл.

Мишель подбежала к перилам, глядя вслед беглянке. Её трясло. Всё, ради чего её отец отдал жизнь, всё, что она спасла из огня Кайроса, растворялось в ночи Валенсии.

— Она... она не сможет его прочесть, — попыталась успокоить себя Мишель, хотя в её голосе дрожали слёзы. — Там тройной ДНК-блок.

— Зато она может продать его тем, кто сможет, — Бастиан обернулся к ней, и его лицо без маскировки выглядело суровым и сосредоточенным. — Или попытается взломать его на чёрном рынке порта. Если она подключит его к нелицензированному декодеру, «Аргус» тут же засечет сигнатуру Архитектора. И тогда нам конец.

Мишель обречённо опустила голову. И вдруг заметила кое-что на панорамном стекле балконной двери. Там, где воровка взломала замок, на безупречно чистом стекле красовался дерзкий, размашистый рисунок. Смайлик с подмигивающим глазом и острыми ушками, нарисованный яркой лавандовой помадой. А чуть ниже была выведена аккуратная надпись:

«Спасибо за подарок, Вейры. Целую, Тая».

Бастиан подошёл ближе, разглядывая надпись.

— Тая... — медленно произнёс он. — Профессиональная карманница из нижних доков. Я слышал о ней, когда изучал криминальные сводки сектора перед зачисткой. Она ворует маршруты у контрабандистов и продаёт их мелким синдикатам. Местная легенда без тормозов и страха.

— Ты сможешь её найти? — Мишель посмотрела на него с надеждой.

Бастиан стёр лавандовую помаду пальцем и сухо усмехнулся:

— В Теневом спецназе меня учили находить иголку в квантовом поле, Мишель. А эта девчонка наследила так, будто специально приглашает на свидание. Собирайся. Одеваемся по-дорожному. Наш «отдых» в отеле официально закончен. Теперь мы идём в гости к Тае.

Глава 7. Сделка на рассвете

Из личного дневника Таи (запись №44): «На Валенсии два типа людей: те, кто продает улыбки, и те, кто эти улыбки покупает. Я всегда была той, кто ворует у первых, чтобы не стать второй. Но сегодня я встретила того, кто не улыбается вовсе. И он мне нравится».

В этой главе: Доки, запах ржавчины и опасный разговор на грани смерти. Встреча с Таей в доках, где решается судьба накопителя и формируется вынужденный союз.

——————————

Нижние доки Валенсии не имели ничего общего с лазурными пляжами «Изумрудного Грота». Рассвет здесь красил небо не в нежно-розовый, а в грязный, неоново-оранжевый цвет. Вода у пирсов отливала маслянистой плёнкой дешевого топлива, а вместо криков экзотических птиц воздух сотрясал глухой гул тяжёлых грузовых грави-каров. Здесь пахло ржавчиной, йодом и рыбой.

Тая сидела на краю ящика с маркировкой «Синдикат Кайроса», лениво покачивая ногой. Маску она уже сняла, открыв лицо с дерзкими, раскосыми глазами и тонкими губами, на которых играла довольная улыбка. В её пальцах, обтянутых черничной перчаткой, крутился изумрудный кристалл Архитектора.

— Ну же, милый, покажи свои секреты, — промурлыкала она, поднося кристалл к экрану своего наручного сканера.

Прибор сердито пискнул и выдал красную надпись: «Доступ заблокирован. Ошибка ДНК-авторизации. Требуется ДНК-авторизация класса "А"».

— Упрямая железка, — вздохнула Тая, надув губы. — И зачем мне сокровище, которое даже не хочет поздороваться?

— Потому что это сокровище тебе не принадлежит, птичка.

Голос прозвучал из тени между контейнерами. Тая мгновенно подобралась, её тело напряглось, как пружина, а пальцы скользнули к поясу, где висела портативная электромагнитная граната.

Из полумрака медленно вышел Бастиан. В утренних сумерках его фигура казалась монолитной, а поднятый плазменный пистолет смотрел точно ей в лоб. Синее лезвие оружия слабо гудело, готовое сорваться сдерживаемым пламенем.

— Спокойно, барс, — Тая подняла руки, но кристалл остался зажат в её ладони. — Мы же в цивилизованном мире. За пальбу в порту местная охрана быстро перепишет твои настройки.

— Местная охрана не успеет добежать до того, как я выжгу твою биосигнатуру из реестра живых, — холодно произнёс Бастиан. Он сделал ещё шаг, сокращая дистанцию. — Отдай кристалл. Медленно.

— А если нет? — Тая дерзко прищурилась, приподнимая подбородок. — Разобьёшь его? Твоя сестрёнка расплачется.

— Я не разобью его. Я просто сломаю тебе пальцы. По очереди.

— Бастиан, стой! — из-за контейнеров выбежала запыхавшаяся Мишель. Её легкое платье было испачкано дорожной пылью доков, но взгляд оставался твёрдым. — Не надо силы.

Мишель перевела дыхание и посмотрела на воровку.

— Тая, послушай меня. На этом накопителе — данные моего отца. Они защищены тройным ДНК-блоком. Ты не сможешь его взломать. На всей Валенсии, да и во всем Меридиане, остался только один человек, способный открыть этот файл. И этот человек стоит перед тобой.