Читать книгу: «Загадочный незнакомец»

Печатается с разрешения автора и литературных агентств Jane Rotrosen Agency LLC и Andrew Nurnberg.

© Cheryl Griffin, 2014

© Издание на русском языке AST Publishers, 2017

Глава 1

Сентябрь 1887 года

Пятая авеню, дом президента и председателя совета директоров Банковской и трастовой компании «Грэхем, Мерриуэдер и Локвуд» Джексона Куинси Грэхема, его дочери миссис Элизабет Чаннинг и ее сына Джексона Куинси Грэхема Чаннинга. Нью-Йорк…

Джексон Куинси Грэхем Чаннинг оказался не тем человеком, которым себя считал.

Каких-то пять минут назад самый младший вице-президент в истории Банковской и трастовой компании «Грэхем, Мерриуэдер и Локвуд» не просто мирился со своим жизненным уделом, но считал себя вполне довольным жизнью. О, разумеется, в шесть лет он мечтал стать Джеком – неустрашимым королем пиратов – и вести полную приключений жизнь в открытом море. Это желание покинуло его в семь лет, когда он решил, что рискованная жизнь Джека – героического разведчика нецивилизованных западных территорий – гораздо интереснее. Когда ему исполнилось восемь, он понял, что куда лучше быть Джеком – охотником за утраченными сокровищами, а заодно искателем приключений в джунглях Амазонки или в пустынях Египта, – то есть героем эпического размаха. К тому времени, как ему исполнилось девять, Джексон Куинси Грэхем Чаннинг осознал, что долг, ответственность и судьба правнука одного из основателей Банковской и трастовой компании «Грэхем, Мерриуэдер и Локвуд» – идти по не столь авантюрным тропам. В результате он поступил именно так, как и планировалось.

Через пять лет Джексон Куинси Грэхем намеревался передать бразды правления в «Грэхем, Мерриуэдер и Локвуд» своему внуку, который скоро должен был официально обручиться с Люсиндой Мерриуэдер, правнучкой одного из основателей банка. Предполагалось, что они поженятся весной, вскоре после того, как будет отпразднован ее двадцать четвертый день рождения – в точности как планировалось обеими семьями со дня появления Люсинды на свет. У них родится подобающее число детей, в том числе, как минимум, один мальчик, который со временем займет свое место во главе Банковской и трастовой компании «Грэхем, Мерриуэдер и Локвуд».

Да-да, все в жизни складывалось именно так, как и ожидалось – в полном соответствии с планом и безо всякого рода неподобающих волнений (если же таковые и предполагались, то лишь исключительно для деятельности в мире банковских операций и финансов).

И вот сейчас Джексон Куинси Грэхем Чаннинг столкнулся с неожиданностью, что сильно выбивало его из колеи. Он не мог припомнить, чтобы когда-либо раньше лишался дара речи. Разумеется, причиной этого шока был тот факт, что с серьезностью ситуации соперничала лишь ее абсурдность. И только поэтому он и ляпнул первое, что пришло в голову:

– Но ты же мертв!

Его мать поморщилась. А высокий и безупречно одетый пожилой британский джентльмен, стоявший рядом с ней в обшитой деревянными панелями библиотеке его деда, расположенной в их роскошном доме на Пятой авеню, человек, который предположительно являлся его отцом – его мертвым отцом! – криво усмехнулся и проговорил:

– Вообще-то я вполне жив.

– Хм… Похоже на то, – неохотно согласился Джек.

Более того, полковник Бэзил Чаннинг казался ему… ну очень даже знакомым. Правда, они никогда не встречались, но его глаза, его нос… В общем, все в нем было настолько знакомо Джеку, что казалось, он смотрелся в зеркало. Да, конечно, отражение выглядело значительно старше, но все же не возникло ни малейших сомнений в том, что этот человек был именно тем, кем он, по словам матери, и являлся. А ведь всего минуту назад Джек считал, что его отец погиб во время индейского бунта еще до того, как сам он появился на свет (трагическая история, о которой мать никогда не желала говорить).

– Сэр, простите меня за то, что я повел себя грубо, но вы ведь наверняка понимаете, почему я… хм… весьма ошеломлен. – Джек перевел взгляд на мать и добавил: – И в высшей степени растерян.

– Да, пожалуй, у тебя мог возникнуть вопрос-другой, – едва слышно сказала мать, не глядя ему в глаза.

– Мог возникнуть?.. – Джек помрачнел. – Думаешь, всего «вопрос-другой»?

– Ну… может, и больше, – сказал отец, прищурившись. – Господь свидетель, у меня тоже есть кое-какие вопросы.

– Неужели? – Джек вскинул брови. – До чего же интересно… Ведь большинство моих вопросов адресованы именно вам, сэр. И первый из них… Скажите, отец, где же это вы пропадали последние тридцать лет?

– Тебе бы лучше последить за своим языком, мальчик мой, – отозвался полковник. – Выбирай выражения, пока не узнаешь всех фактов. Ты согласна, Элизабет?

– Всегда следует узнать все факты, прежде чем выносить суждение, – ответила Элизабет Чаннинг. Совершенно невозмутимая, она пересекла библиотеку и подошла к графину с бренди, как обычно, стоявшему на углу дедовского письменного стола.

Этот обязательный вечный графин как бы обозначал: данная комната, вся до последнего дюйма, является владениями джентльмена – так же, как и внушительный столетний письменный стол красного дерева, протянувшиеся от пола до потолка книжные полки, сплошь уставленные томами в отличных переплетах, потертая кожаная софа и впечатляющий портрет прадеда Джека над камином. Это было святилище деда Джека, которое однажды перейдет к Джеку – как и было задумано.

– Тебе тоже не помешало бы об этом помнить, Бэзил. – Мать налила себе бокал бренди, и лишь по легкому дрожанию ее руки стало понятно, что она нервничает; прежде Джек никогда не видел нервничавшую мать.

Отец, разумеется, был прав. Кроме того, Джек никогда раньше не позволял эмоциям брать верх над логикой, а логика требовала, чтобы он ознакомился со всеми фактами по этому делу, прежде чем прийти к какому-либо выводу. Это был бы разумный и вполне рациональный способ действий – пусть даже во всем происходившем не чувствовалось ничего разумного и рационального.

– Да, конечно, – кивнул Джек и сделал глубокий вдох. – В таком случае… Возможно, вы будете так любезны и объяснитесь…

– Если честно, я мало что могу объяснить. Как я уже сказал, у меня вопросов не меньше, чем у тебя. Всего неделю назад я даже не подозревал, что у меня есть сын. – Полковник перевел взгляд на мать Джека. – Кроме того, я знать не знал, что у меня до сих пор… есть жена.

Джек тоже обратил взгляд на мать, а та изо всех сил старалась смотреть куда угодно – только не на него. И не на его отца.

– Ну?.. – хором произнесли мужчины и в растерянности переглянулись.

– Мы ждем, мать, – добавил Джек.

– Выкладывай, Элизабет, – почти в ту же секунду произнес отец.

– Не хватало еще, чтобы меня допрашивали, как какую-то преступницу, – с высокомерной миной заявила мать и сделала изрядный глоток бренди.

«Очень интересно… – промелькнуло у Джека. – Обычно она не ведет себя настолько безрассудно».

– Почему я не знал, что у меня есть отец? – снова заговорил он.

– У всех есть какой-нибудь отец, дорогой, – отозвалась мать. – Очень странно, если ты думал, будто у тебя его нет.

– Ты права. Приношу свои извинения. Позволь переформулировать вопрос. – Джек нахмурился. – Почему я не знал, что мой отец – жив?

– Представления не имею. – Мать небрежно передернула плечом. – Я, кажется, никогда не говорила тебе, что он умер, ведь так?

– Говорить – не говорила. Но давала понять, что он мертв. Якобы убит во время мятежа индейцев еще до моего рождения.

– Должно быть, это тебе дед говорил, – пробормотала мать.

– Я был в Индии в пятьдесят седьмом году, – вставил отец. – Во время восстания сипаев.

– Да не индийцев, а индейцев, – проворчал Джек. – Я понял именно так.

– В любом случае… я жив. Да ты и сам это видишь. – Полковник снова повернулся к жене. – Почему ты решила, что я мертв?

– Откуда я знала, что это не так? Ты вполне мог умереть… – Элизабет усмехнулась. – Ты ведь не очень-то рвался поддерживать со мной связь.

– Я тебе писал. По крайней мере в начале. – В голосе отца звучало негодование. – Признаюсь, мне потребовалось около недели, чтобы сообразить: ты просто-напросто не желала поддерживать со мной связь. Тем не менее я писал тебе раз в месяц в течение следующих восьми месяцев.

Элизабет вновь усмехнулась.

– Что ж, а на девятый месяц я вполне могла бы тебе ответить.

– Но мне тогда показалось, что писать тебе бессмысленно, – проворчал отец. – Насколько мне было известно, ты вернулась в Америку, чтобы аннулировать наш брак и больше никогда со мной не встречаться.

– Да, таков был изначальный план. – Мать прищурилась. – Но аннулировать брак довольно сложно, когда ждешь ребенка.

– Так значит… Значит, вы были по-настоящему женаты? – вмешался Джек.

– Разумеется, мы были женаты. – Элизабет фыркнула. – Уж, наверное, я не родила бы ребенка, не будь я замужем. Просто не верится, что ты задаешь подобные вопросы…

– Ах, прости, мать. Я не очень сообразительный.

– Сарказм – не лучший способ сгладить неловкую ситуацию, Джексон, – заметила мать.

Джек стиснул зубы.

– Еще раз приношу свои извинения.

– Прошло уже тридцать лет, Элизабет. – Полковник посмотрел в глаза жене. – Думаю, за эти годы ты все-таки могла бы найти способ сообщить мне о рождении сына.

– Незачем так на меня смотреть. Я ничего от тебя не скрывала. То есть… множество раз я писала тебе за эти годы. Написала, наверное, десятка два писем.

– Однако я ни одного не получил.

– Так я и не говорила, что отправляла их. – Мать пожала плечами. – Я же толком не знала, куда их отправлять. Не знала, служишь ли ты все еще в армии или бродишь по свету. В общем… я понятия не имела, где тебя искать. – Она внимательно посмотрела на мужа. – Ты же всегда был авантюристом, помнишь? Всегда говорил о том, что хочешь увидеть и сделать в тех местах, которые желаешь посетить.

– Если я правильно помню, ты мечтала о том, чтобы посмотреть все эти места вместе со мной.

Элизабет снова сделала глоток бренди.

– Тогда я была юной… и чрезвычайно глупой.

Полковник прищурился.

– Разве не все мы такими были?

– В том-то и проблема… – проворчала она.

– Одна из многих, – заметил полковник. Сделав глубокий вдох, проговорил: – Ты могла бы отправить свои письма в Милверт-Мэнор. Рано или поздно, – но я бы их получил.

– Наверное, могла бы, но не сделала, – отмахнулась мать. – Но теперь нет смысла об этом говорить. Да ты и сам все знаешь…

– Я совершенно ничего не знаю. – Отец наморщил лоб. – Кроме того, что у меня есть жена и сын, я ничего не…

– Ох, перестань, Бэзил, – перебила мать. – Ни к чему так негодовать. – Она возвела глаза к потолку. – И знаешь, весьма сложно сообщить об отцовстве человеку, который даже не знает, что он все еще женат. Хотя… Вероятно, я могла бы приложить больше усилий, но, в общем-то, это не моя вина.

– Не твоя вина?! – хором воскликнули отец и сын.

Элизабет с раздражением взглянула сначала на одного, потом на другого.

– Мы никогда ничего не решим, если вы оба будете и дальше такое устраивать. Вы ужасно меня смущаете.

– Прошу прощения, – пробормотал Джек.

– Вот так-то лучше, Джексон, – величественно кивнула мать.

Мужчины обменялись многозначительными взглядами, и Джек, сделав глубокий вдох, проговорил:

– Тем не менее я вынужден согласиться с… – Он снова взглянул на отца. Как называть человека, которого он только что увидел? – В общем, я должен с ним согласиться. И у нас у обоих к тебе много вопросов. Как ты объяснишь твои поступки в течение последних тридцати лет? Полагаю, такое объяснение было бы вполне уместным.

– Думаю, я смогу его дать. Но это довольно долгая история, а у нас – гости. – Элизабет посмотрела на мужа. – У нас в гостях мой отец, а также Мерриуэдеры и их дочь Люсинда. Джексон и Люсинда, скорее всего, поженятся еще до конца года.

Полковник взглянул на сына.

– Мои самые сердечные поздравления.

– Еще ничего не решено, – ответил Джексон, сам себе удивляясь. И действительно, почему это ничего не решено? Хм… странно.

– Ты появился в середине званого обеда, Бэзил, – сообщила мать. – Поскольку же тебя не приглашали и не ждали… Полагаю, с твоей стороны это весьма неосмотрительный поступок.

– Тысяча извинений, – буркнул полковник.

– Более того, на данный момент я сказала все, что намеревалась, – добавила мать, направившись к двери. – Мы можем разобраться со всей этой неразберихой позже.

Джек преградил ей дорогу.

– Ни в коем случае, – заявил он.

– Это слишком важное дело, которое не следует откладывать на потом, – поддержал Джека отец.

– Глупости! – Мать нахмурилась. – Вполне допускаю, что вам двоим это дело кажется неотложным, однако же… Уж если мы ждали тридцать лет, то, наверное, сумеем дождаться конца обеда.

– Я не голоден, – тут же заявил Джек.

– А вот я бы не отказался подкрепиться, – пробормотал его отец.

– Тебя никто не приглашал, – напомнила Элизабет.

– Тем не менее я тут. – Полковник улыбнулся, и его улыбка оказалась на удивление заразительной – Джек внезапно поймал себя на том, что и сам едва не улыбнулся. – Ты наверняка сможешь сделать так, чтобы я присоединился к вашему обеду, Бетти.

– Не называй меня Бетти, – процедила мать сквозь зубы.

Полковник усмехнулся.

– Насколько я помню, тебе нравилось, когда я называл тебя так.

– Мне многое нравилось в юности. – Она вздохнула. – Но я из всего этого выросла.

– В самом деле? – Полковник подошел к ней почти вплотную, взял из ее руки наполовину опустевший бокал с бренди и сделал глоток. – Включая меня?

Проигнорировав вопрос, мать бросила многозначительный взгляд на бокал.

– Я буду счастлива налить тебе бренди в отдельный бокал, если пожелаешь.

– Меня вполне устраивает и этот. Спасибо. – Отец коротко рассмеялся. – Но ты не ответила на мой вопрос, Бетти.

Она снова вздохнула.

– О боже, Бэзил!.. Ведь мы с тобой были женаты меньше недели…

– Плюс тридцать лет, – пробормотал Джек.

Полковник же опять усмехнулся, и, покрутив в пальцах бокал с бренди, тихо проговорил:

– Скажи-ка мне вот что, Элизабет… – Он пристально посмотрел ей в глаза. – Скажи, почему ты никогда не пыталась получить развод?

Мать вскинула подбородок и заявила:

– В нашей семье никто никогда не разводился, и я не собираюсь становиться первой.

– Что ж, понятно… – в задумчивости пробормотал полковник. – А я думал, ты не разводишься потому, что тогда тебе пришлось бы во всем признаться. То есть в том, что мы с тобой до сих пор женаты и что у меня есть сын.

Элизабет помолчала.

– Ну, полагаю, это тоже могло бы сыграть свою роль…

– А также то, что ты до сих пор питаешь ко мне чувства.

– Не говори глупости. – Мать скрестила руки на груди. – Я ни в коем случае не чахла по тебе, если ты об этом.

– Хм… не знаю, что и думать. И вообще, вся эта история оказалась для меня своего рода шоком.

– Для всех нас, – вставил Джек.

– Да, согласна… – со вздохом кивнула мать.

– Боже правый, Элизабет!.. – Отец сверкнул глазами. – Да я ведь запросто мог снова жениться!

– Чушь. – Она фыркнула. – Ты не из тех, кто женится.

– Но я же женился на тебе, разве нет?

– Это не в счет, – заявила мать. – Кроме того, ты сам сказал, что наш брак был ошибкой.

– Я сказал так только потому…

– И не забывай, что мне тогда было всего восемнадцать, – перебила мать. – Поэтому так и получилось…

– Мне ужасно не хочется прерывать вас, но в данный момент необходимо прояснить другие вопросы. – Джек выразительно посмотрел на мать. – Скажи, почему ты никогда не говорила мне, что у меня есть отец – живой отец?

– Я собиралась. Просто никак не могла выбрать подходящий момент, вот и все, – ответила Элизабет с таким видом, словно речь шла о погоде. – Видишь ли, сначала ты был слишком мал, чтобы понять… А затем, когда подрос… Я никак не могла подобрать нужные слова – это оказалось довольно сложно. Когда же ты стал взрослым мужчиной со своей собственной жизнью, все это перестало иметь какое-либо значение. И вообще, я просто забыла… Можно сказать, что все это выскользнуло у меня из головы.

– Выскользнуло из головы? – Джек в изумлении уставился на мать. – Но разве я не имел права знать?

– И разве у меня не было такого права? – подхватил полковник.

– А как насчет меня?! – Элизабет сжала кулаки. – Разве у меня совсем нет никаких прав?!

– Мать, не говори глупости. Ты ведь женщина, – заявил Джек и тут же потупился, сообразив, что этого говорить не стоило.

Полковник усмехнулся, однако промолчал.

Гневно взглянув на мужчин, мать проговорила:

– Что ж, Джексон, ты определенно его сын. Удивляюсь, как я не замечала этого раньше. А теперь я намерена вернуться в столовую. – Она снова бросила взгляд на мужа. – Бэзил, окажи нам честь своим присутствием за обедом.

Глаза отца сверкнули торжеством.

– Буду счастлив.

– Но при одном условии, Бэзил… Ни один из вас не будет упоминать о том, что ты – мой муж.

– А как же его имя? – полюбопытствовал Джек.

– Я могу назваться кузеном твоего покойного мужа, Элизабет, – предложил отец.

Мать взглянула на него с раздражением и проворчала:

– Я не собираюсь устраивать театральную постановку, однако… – Вздохнув, как бы смиряясь с неизбежным, она добавила: – Но да, полагаю, это может сработать, хотя…

В дверь постучались – и тут же ее распахнули.

– Прошу прощения… У вас тут что-то случилось? – В комнату вошла Люсинда Мерриуэдер. Осмотревшись, спросила: – Может, произошла какая-нибудь неприятность? – сказав это, Люси почему-то улыбнулась.

Джек знал Люси всю жизнь. Она никогда не унывала, обладала острым умом и была прелестной со своими светлыми волосами и слегка курносым носиком. Женитьба на ней никак не могла обернуться для него тяжким испытанием. Их семьи спланировали этот брак, когда Люси только родилась, и они прекрасно подходили друг другу; во многих отношениях Люси была самым его задушевным другом. И, конечно же, он ее любил. А кто бы не любил такую?

Они с Люси никогда ничего друг от друга не скрывали, и Джек не видел причин и сейчас что-либо скрывать, тем более в таком важном вопросе. Ведь в конце концов, в один прекрасный день Люси станет его женой.

– Входи, дорогая. И пожалуйста, закрой за собой дверь. – Джек ласково улыбнулся молодой женщине, с которой уже практически обручился. То есть почти обручился…

– Думаешь, это благоразумно? – В голосе матери прозвучало раздражение.

– У нас с Люси нет друг от друга секретов, – заявил Джек. – Она имеет право знать, что происходит.

– Секреты? – Голубые глаза девушки распахнулись. – О, я обожаю секреты! – Она повернулась к гостю. – Подозреваю, что этот секрет как-то связан с вами. Верно?

Полковник коротко рассмеялся.

– Боюсь, что так.

Мать вздохнула и отошла к графину с бренди.

Люси же протянула гостю руку и с улыбкой сказала:

– Мы с вами еще не знакомы, но вы – определенно родственник Джека.

Пожав руку девушки, полковник спросил:

– А почему вы так думаете?

– Но ведь сходство несомненное! – воскликнула Люси. – У вас одинаковый цвет лица, и, несмотря на седину, у вас, очевидно, когда-то были такие же темные волосы, как у него. А синева твоих глаз – почти того же оттенка, – сказала Люси Джеку, хотя продолжала при этом смотреть на его отца. – Боже мой, Джексон!.. Ты понимаешь, что будешь выглядеть точно так же лет через двадцать или тридцать? – Она кокетливо улыбнулась и добавила: – Должна заметить, что мне это понравится.

– Видишь ли, Люси… – Джек набрал в грудь побольше воздуха. – Люси, это мой…

– О, я знаю, кто он! – Девушка с любопытством смотрела на гостя. – Это полковник Бэзил Чаннинг. Я читала про него статью. – Люси взглянула на Джека. – Понимаешь, я сразу же обратила внимание на имя, хотя должна заметить, что фотографы не сумели показать его с лучшей стороны. До сих пор я вообще не замечала вашего сходства. И ведь он весьма знаменит… – добавила она, снова улыбнувшись.

– Ну… не так уж знаменит, – произнес отец. – Хотя, возможно, хорошо известен в определенных кругах.

– Полагаю, вы искатель приключений! – с восхищением воскликнула Люси. – До чего волнующе!..

– Люсинда, что за книги ты читаешь? – пробурчала мать, наливая себе еще бренди.

– И что самое прекрасное – вы член семьи! – Люси просияла. – Так какое же между вами родство?

– Он брат отца Джексона, – поспешно проговорила мать. – Или его кузен. В общем – что-то в этом роде. А теперь давайте вернемся…

– Ничего подобного, – перебил Джек. – Он – мой отец.

– Правда?.. – Глаза Люси широко распахнулись. – О, как чудесно! И теперь понятно, откуда такое сходство… – Она опять взглянула на полковника. – Но ведь считается, что вы умерли, разве не так?

– Сплетни. – Отец пожал плечами.

Люси с серьезнейшим видом кивнула.

– Да уж, если сплетни разлетелись, то их ужасно трудно пресечь. А в вашем случае… – В глазах Люси засверкали искорки смеха. – Можно сказать, что они оказались фатальными.

Полковник усмехнулся.

– Что ж, можно выразиться и так. – Он взглянул на сына. – А она мне нравится…

– Люсинда нравится всем, Бэзил, – сообщила мать и тут же сделала глоток бренди.

– Да, конечно, – отозвалась Люси. – Ведь я неизменно любезна, сердечна до неприличия и к тому же куда умнее, чем подобает женщине, но при этом достаточно осмотрительна, чтобы держать свой ум при себе. – Сверкнув улыбкой, она продолжала: – И я точно знаю, что за вашим визитом скрывается куда большее, чем вы готовы мне раскрыть. Чтобы это понять, не нужно большого ума. В конце концов, не каждый ведь день покойный отец и супруг появляется в доме как раз к обеду. Добавьте к этому тот факт, что миссис Чаннинг пьет бренди перед обедом, чего за ней никогда не наблюдалось. И еще – явное смущение Джексона. Так что совершенно ясно: вы трое что-то скрываете. – Усевшись на софу, Люси с очаровательной улыбкой сообщила: – Знаете, мне очень хочется услышать эту историю…

– Но это – не та история, которую я готова рассказывать прямо сейчас. – Мать шагнула в сторону двери. – Кроме того, обед…

– Обед может подождать, а историю хочу услышать и я. – Джек посмотрел на невесту. – До сих пор мать была исключительно немногословна и ничего нам толком не рассказала.

– Как странно… – пробормотала Люси.

– Ну давай, мать, – произнес Джек голосом вице-президента Банковской и трастовой компании. – Расскажи нам свою историю.

– Право же, я не думаю, что сейчас… – Элизабет окинула взглядом комнату и, вздохнув, пробормотала: – Хорошо, ладно… – Она осушила бокал и, сделав глубокий вдох, проговорила: – Тридцать лет назад мой отец служил финансовым советником в американской компании, имевшей интересы в Индии. По должности ему пришлось отправиться в ту часть света. Мы с матерью сопровождали его, потому что до сих пор нам попутешествовать не доводилось. Насколько я помню, это было весьма волнующе… – Она взглянула на сына. – Как тебе известно, путешествия расширяют кругозор.

– Знаю, мать, – кивнул Джек. Ему всегда хотелось отправиться в грандиозное путешествие после окончания учебы, но пришлось начать работу в банке… и в результате он так и не сумел найти время, которое требовалось для такого путешествия.

– Я всегда мечтала путешествовать, – тихо произнесла Люси.

– Продолжай, мать.

– Находясь в Индии, я познакомилась с молодым и красивым британским офицером. Он оказался совершенно… гм… неотразимым.

Отец попытался скрыть самодовольную усмешку, но безуспешно.

– Мы были знакомы всего несколько недель, но я вообразила, что безумно влюблена – как случается только с юными и неопытными. И все это было ужасно романтично… – Мать пожала плечами. – В общем, случилось так, что мы под воздействием мгновенного порыва сбежали и поженились.

– Вряд ли мгновенного, – вмешался отец. – Насколько мне помнится, нам потребовалось несколько дней тайных приготовлений, чтобы все это организовать. Все было не так-то просто. – Он улыбнулся жене. – Но дело того стоило.

– Не пытайся флиртовать со мной, Бэзил, – в раздражении проговорила мать. – Те времена, когда это могло на меня подействовать, давно прошли.

– Мои извинения, Элизабет. – Отец попытался согнать с лица улыбку. – Но меня нельзя винить за попытку…

– Еще как можно!.. – Мать помолчала. – Так, на чем я остановилась?.. А, да, мы поженились. И моих родителей это совсем не обрадовало. Более того, отец пришел в ярость. Заявил, что я сошла с ума. Ведь я никогда раньше не вела себя столь импульсивно… И они обратили мое внимания на то, что у нас с Бэзилом нет ничего общего. В конце концов, он англичанин, а я – американка.

– Не такое уж это препятствие, – заметил Джек.

– И родители сказали, что мы повели себя безрассудно и безответственно, – продолжала мать. – Мол, брак – это навсегда, а мы не дали себе труда должным образом все обдумать. Сказали, что наша женитьба – это всего лишь глупый порыв юности. Разумеется, они еще многое говорили… И в конце концов убедили нас обоих… – Элизабет выразительно взглянула на мужа. – Убедили нас обоих в том, что мы совершили ужасную ошибку, которая…

– И это самая моя большая ошибка, – перебил отец. – Увы, им удалось меня убедить…

– Прекрати, Бэзил, – проворчала мать. – Так вот, мои родители сказали, что лучший способ все исправить – вернуться в Америку и аннулировать брак. И тогда мы с твоим отцом расстались. Но к тому времени, как я вернулась домой, внезапно выяснилось… В общем, стало ясно, что я ждала ребенка. Поэтому аннулировать брак уже не было возможности. – Пожав плечами, мать добавила: – Вот, в сущности, и все.

Джек медленно покачал головой.

– Нет-нет, мне кажется, ты не все объяснила. Почему ты не сообщила моему отцу, что у него есть сын? И почему забыла сообщить мне, что у меня есть отец? Причем – очень даже живой… – с усмешкой добавил Джек.

Мать с раздражением отмахнулась.

– Об этом ты уже знаешь. Не думаю, что есть необходимость повторять. Итак… – Она улыбнулась. – Идемте обедать?

– Нет. – Джек снова покачал головой. – Ты так и не объяснила, почему не рассказала мне об отце. Все то, что ты тут говорила, удовлетворительным объяснением не является.

– Тем не менее это все, что я могу тебе сообщить, – ответила мать. – Или, может быть, рассказать, как я испугалась? Я боялась, что твой отец отнимет тебя у меня. Боялась, что ты возненавидишь меня, если обо всем узнаешь. Тебе об этом хочется услышать, да?

– Если это правда, то хочется, – проговорил Джек.

– Что ж, прекрасно, – кивнула мать. – Так вот, сообщаю: я не имела ни малейшего желания потерять свое единственное дитя.

– Ты и в самом деле думаешь, что я бы так поступил? – негромко спросил отец.

– Откуда я могла знать, как ты поступишь? Я ведь тебя, в сущности, не знала. – Мать немного помолчала. – Поверь, Бэзил, я действительно пыталась написать тебе, но не смогла найти нужных слов. И чем дольше я откладывала, тем труднее становилось…

Люси кивнула и пробормотала:

– Да-да, такое случается также и в тех случаях, когда не помнишь имени какого-нибудь человека. Чем дольше не спрашиваешь, как его зовут, тем сложнее потом спросить. И тогда бывает ужасно неловко…

– Совершенно верно, – отозвалась мать. – Конечно, у меня было не совсем так, но в общем-то ты поняла, в чем заключалось мое затруднение. – Она перевела взгляд на мужчин. – А вы?.. Вы поняли?

– Не совсем, – пробормотал Джек. – Ведь сообщить сыну об отце – это куда важнее, чем вспомнить чье-то имя.

– Но ты должен меня простить. – В голосе матери прозвучали нотки надежды. – Ведь прошлое не вернешь, верно?

– Да, действительно, совсем ни к чему таить обиду. – Отец внимательно посмотрел на мать. – Мы же не можем вернуться на тридцать лет назад и исправить то, что натворили, не так ли?

– А ты, оказывается, более великодушен, чем я ожидала, – проговорила мать.

Джек нахмурился и проворчал:

– А вот я не уверен, что готов тебя простить. Однако мой… отец прав. Что сделано, то сделано. Прошлое изменить нельзя.

– Вот и хорошо. – Мать с облегчением вздохнула. – Значит, и говорить больше не о чем. Так мы пойдем обедать?

– Не думаю, что мы уже закончили, Элизабет, – медленно проговорил полковник. – Нам еще многое нужно обсудить.

– Не представляю, о чем ты. – Мать поставила бокал на стол и шагнула к двери. – Нас ждут гости, так что…

– Полагаю, нам следует обсудить наше будущее, а также то, что происходит сейчас. И знаешь… Кое в чем ты была права.

Мать приподняла брови.

– Неужели?

Отец улыбнулся и проговорил:

– А вот теперь я все-таки намерен забрать у тебя сына.

Глава 2

Мать шумно выдохнула и заявила:

– Только через мой труп!

– Подходит, – тут же ответил полковник. – Потому что все эти годы ты держала его рядом с собой, перешагивая через мой труп.

– Удивительно, как они умудрились прожить в браке целую неделю, – прошептала Люси, повернувшись к жениху.

– Мне хотелось бы обратить ваше внимание на то, что я – не ребенок, из-за которого можно ссориться. – Джек гневно посмотрел на родителей. – И, конечно же, я не имущество, которое можно разделить между вами.

– Конечно, нет, дорогой, – отозвалась мать. – Ты вполне взрослый и весьма неглупый человек, обладающий немалой властью. Ты ежедневно принимаешь важные решения и, разумеется, всегда способен принять решение, касающееся собственной жизни. А то, что твой отец кидается подобными угрозами… Полагаю, это в высшей степени нелепо.

– Мои слова – вовсе не угроза, – проговорил полковник. – Хотя, возможно, я выразил свое намерение не совсем точно.

Мать хмыкнула.

– Надо думать.

– Мои извинения, Элизабет. Так вот, как я уже сказал, это не угроза, а всего лишь констатация факта. – Полковник повернулся к сыну. – Прости, если я выразился не так изящно, как следовало бы, но ты должен понять: до прошлой недели я представления не имел о твоем существовании. У большинства мужчин есть несколько месяцев, чтобы свыкнуться с мыслью о ребенке, а у меня была всего неделя, большую часть которой я провел на борту корабля. Хотя, разумеется, там у меня было время кое о чем подумать… – Он немного помолчал, потом добавил: – Видишь ли, много лет назад я смирился с мыслью о том, что детей у меня никогда не будет, и вот сейчас…

– Что ж, я тоже не ожидал, что у меня вдруг появится отец. – Джек улыбнулся.

– Как мило… – пробормотала Люси. – У вас так много общего…

– Да уж, просто восхитительно, – процедила мать сквозь зубы.

– Ответь мне, Джексон… – Полковник внимательно посмотрел на своего отпрыска. – Твоя мать рассказывала что-нибудь обо мне – хоть что-то?

– Нет. – Джек снова взглянул на мать. – Сколько себя помню, любое упоминание о тебе ужасно ее расстраивало. Еще совсем мальчишкой я понял: ты являешься той частью ее жизни, о которой она не желает вспоминать. Но я всегда думал, что это – из-за горя утраты…

– Из-за любви столь трагической, что она не могла вынести воспоминаний о ней, – заметила Люси. – Такое только в романах и встречаешь. До чего романтично…

– Нам следует проверить, что ты читаешь, дорогая, – строго проговорила мать.

– Я вырос в полной уверенности, что мой отец погиб, сражаясь с индейцами на западных территориях, где-нибудь в Небраске или же…

– Я тебе такого никогда не говорила, – перебила мать.

– Нет, это все дед. – Джек немного помолчал. – Однако ты никогда не считала нужным сказать правду. Да и дед говорил лишь намеками.

– Как жаль… – пробормотала Люси.

– Выходит, нам придется начинать с нуля? – спросил отец.

– Боюсь, что так. – Джек тяжко вздохнул. – Но я чувствую, что обязан принести свои извинения. Мне следовало расспрашивать о тебе более настойчиво. Увы, мне казалось, что я должен избегать вопросов об отце. А ведь следовало приложить больше усилий, чтобы хоть что-нибудь узнать о тебе…

– Не огорчайся, мой мальчик. – Отец нахмурился. – Мне не нужны никакие извинения. Во всяком случае – от тебя. Потому что ты проявил себя сыном заботливым и внимательным, раз не затрагивал тему, которая расстраивала твою мать. Так что тебя-то винить не за что, а вот некоторых других… – Он многозначительно посмотрел на жену.

– О, да ради всего святого! – воскликнула мать. – Что ж, хорошо. Я беру всю вину на себя. Я делала то, что считала правильным и…

– Для кого? – хором спросили отец с сыном.

– О, так вы заодно? – Мать нахмурилась. – Что ж, пожалуй, этого следовало ожидать. Родная кровь, наследственность – и прочее… Но я ни одного из вас не боюсь.

– А, наверное, стоило бы, – заметила Люси. – Все-таки вы тридцать лет не позволяли отцу и сыну встретиться. Можно даже сказать, что вы у них кое-что украли. По сути – часть жизни. И мне кажется, что вы должны за это ответить – так было бы справедливо.

– О, как все мы хотим справедливости! – поморщившись, воскликнула мать.

«Какой странный вечер…» – внезапно подумал Джек.

И действительно, сейчас мать гневно сверкала глазами, глядя на молодую женщину, которую, по сути, считала дочерью. Такого он, Джек, никак не ожидал в свой тридцатый день рождения, по поводу которого и должен был состояться обед. Ожидал, что все пройдет как обычно, то есть вполне заурядно, а теперь… Теперь даже думать не хотелось о том, что может произойти дальше.

– Бессмысленно оглядываться назад. Мы должны двигаться вперед, – твердо заявил отец.

– И что же означает это твое движение вперед? – поинтересовалась мать.

– Пожалуй, тебе лучше сесть, – сказал отец.

– Я не хочу… Ладно, хорошо, – проворчала мать и опустилась на софу – как можно дальше от Люси.

– Во-первых, ты должен узнать больше о своей семье, Джексон, – начал отец.

– Он знает о своей семье все, – пробормотала мать себе под нос.

Проигнорировав замечание, отец продолжал:

– Чаннинги разбросаны по всей Англии, но в основном – это дальние родственники, так что пусть они тебя особо не волнуют.

– Все равно приятно знать, что эти люди существуют, – заметила Люси.

– Точно, – кивнул отец. – Более того, осмелюсь сказать, что раньше или позже ты с ними со всеми познакомишься.

– Но я действительно не понимаю…

– Помолчи, мать, – перебил Джек. Кивнув отцу, добавил: – Продолжайте.

– По большей части они ничего особенного из себя не представляют, хотя надо признать, что некоторые из них чрезвычайно… эксцентричны – вот, пожалуй, самое верное определение. – Полковник доверительно понизил голос. – К примеру, кузен Уилфред. Он был совершенно убежден, что умеет летать, но, разумеется, не умел. Печальный факт, как выяснилось… – Отец с сожалением покачал головой. – Но, как я уже говорил, особо о них думать не стоит. А вот ближайшие родственники – совсем другое дело…

– Ближайшие родственники? – переспросил Джек.

– Да, мой мальчик. У тебя есть дядя – мой брат-близнец Найджел, а также тетя – его жена Бернадетт. У них три дочери. Совершенно очаровательные девушки. И знаешь, как ни странно, жена моего брата когда-то тоже давала понять своим детям, что их отец якобы умер. – Перехватив вопросительный взгляд Люси, полковник пояснил: – Но Найджел-то такое заслужил. Впрочем, в данный момент это уже несущественно. А их дочери… Две из них старше тебя, и они – близнецы. Одна замужем, вторая вдова и вот-вот снова выйдет замуж. Младшая, Делайла, тоже вдова. Так что сам видишь, известие о том, что у меня есть сын, очень все меняет. В особенности – будущее.

– Бэзил!.. – В голосе матери послышались угрожающие нотки. – Бэзил, я бы хотела…

– Больше не имеет никакого значения, чего хочешь ты, Элизабет. Ты слишком долго имела то, что хотела.

– Не уверен, что понимаю… – в задумчивости произнес Джек. – Да, конечно, я ошеломлен так же, как и ты, однако же… Не понимаю, как твое существование может изменить будущее. Разумеется, я рад, что у меня есть живой отец, – поспешно добавил молодой человек. – Но согласись, все было бы по-другому, случись это… гм… воссоединение лет десять или двадцать назад. А теперь я – вполне взрослый человек. Более того, я занимаю в банке весьма ответственную должность, и меня ждет прекрасная карьера. То есть… мое будущее… распланировано, если можно так выразиться.

– Вот именно, – подала голос мать.

– Оно могло быть распланировано вчера, или сегодня утром, или всего несколько часов назад, но сейчас… – возразил полковник, глядя сыну прямо в глаза. – Сейчас твое будущее полностью изменилось.

Джек нахмурился.

– Но я по-прежнему не понимаю…

– Мой брат – граф Бристон, – заявил полковник. – Теперь понимаешь?

– Джексон, твой дядя граф! – в восторге воскликнула Люси. – Как интересно!..

– Это не просто интересно, дорогая моя девочка, – продолжал гость. – Я, конечно, понимаю, что в вашей стране все не так…

– У нас вообще графов нет, – с презрительной усмешкой перебила мать.

– Но в моей стране, а значит – и твоей тоже, титулы и собственность часто связаны с тем, что называется майоратом. Ты знаком с этим понятием? – Полковник снова посмотрел сыну в глаза.

– Да, немного, – кивнул Джек. – Иногда мы имеем дело с английскими финансовыми учреждениями, и в переписке я встречался с упоминаниями о майорате. Это как-то связано с наследованием, верно?

– Совершенно точно, – отозвался отец. – Титул привязан к фамильной собственности, и передаются они вместе. В нашем же случае Милверт-Мэнор, поместье, которым мы владеем на протяжении многих поколений, привязано к титулу. А титул может быть унаследован только ближайшим родственником по мужской линии. Если мой брат умрет, следующим графом Бристоном стану я. А если умру я…

Люси ахнула, мать вздохнула, а Джек, пристально глядя на отца, спросил:

– Ты хочешь сказать, что следующим графом буду я?

– Совершенно верно. И благодарение Господу за это. Мы все боялись, что Милверт и титул перейдут к сыну Уилфреда. – Отец содрогнулся. – Но поверь, этого не хочет никто.

Во второй раз за этот вечер Джек словно лишился дара речи. Мысль о том, что он со временем может стать английским графом, конечно же, никогда не приходила ему в голову. Да и с какой стати? Ведь он – американец. И сейчас он сомневался, что ему понравится быть графом, хотя, конечно, понятия не имел о том, что должен и обязан делать граф. Зато он прекрасно знал, как быть Грэхемом и как идти по стопам деда Грэхема и всех прочих Грэхемов. Да-да, всю свою сознательную жизнь он считал, что банковское дело у него в крови. И вот сейчас вдруг выясняется, что у него в крови – не только банковское дело…

– Джексон, но ты ведь не… – Мать вдруг умолкла.

– Ты знала об этом? – Джек посмотрел ей прямо в глаза. – Или это тоже вылетело у тебя из головы?

– Если честно… я об этом вообще не думала. – Испустив страдальческий вздох, мать добавила: – Но вынуждена признать, что да, я знала о титуле твоего дяди и о том, что у него нет детей мужского пола.

– Ага!.. – воскликнул полковник. – Значит, ты все-таки знала, что я жив, и знала, где меня искать!

Мать снова вздохнула.

– Да, конечно, я знала, что ты жив. Я не слышала о твоей смерти, и мне казалось… В общем, время от времени я наводила справки – на случай, если ты вдруг снова женишься. Тогда я, наверное, решила бы с тобой связаться.

– Ха! – Отец прищурился. – Чтобы посадить в тюрьму за двоеженство, верно?

– Мне такое даже в голову не приходило, – тут же ответила мать. Потом вдруг язвительно улыбнулась. И добавила: – Но должна заметить, что это – неплохая мысль.

– Значит, признаешь, что ты знала, как со мной связаться?

– Ничего я не признаю! Да, я знала, что ты жив, но не знала, где именно ты находишься. Ведь ты – искатель приключений, как верно заметила Люсинда. Ты никогда не оставался подолгу на одном месте, Бэзил. Постоянно переезжал из страны в страну, переходил от одного приключения к другому… Ты как будто от чего убегал. Или пытался скрыться…

– Мне не от кого скрываться и не от чего убегать, – возразил отец. – Но ты-то прекрасно знаешь, как можно и убежать, и скрыться, не сделав ни единого шага. Не так ли?

– Я во многом виновата, но, уж конечно, не в том, что пыталась от тебя скрыться, Бэзил. Ты совершенно точно знал, где я находилась все эти тридцать лет.

Полковник пристально посмотрел на жену.

– Значит, ты решила наказать меня за то, что я не примчался к тебе? Именно поэтому ты скрывала от меня сына?

– Не говори глупости. Это мне даже в голову никогда не приходило. – Мать немного помолчала. – Но ты, безусловно, мог бы проявить хоть какую-нибудь инициативу за столько-то лет… То есть помимо нескольких писем в самом начале.

– Конечно, мог бы. Но ты и твои родители ясно дали мне понять, что подобный поступок с моей стороны был бы глупым и бесполезным. – Полковник тяжело вдохнул и добавил: – В любом случае сейчас не время спорить о том, кто из нас больше виноват…

– Совершенно верно, – пробормотала Люси.

– Так вот, Джексон… – Гость снова повернулся к сыну. – Поверь, я сел на первый же корабль, как только узнал о тебе благодаря случайному разговору с одним знакомым в Лондоне. Мне показалось, что мы с тобой и так потеряли слишком много времени, и я не хотел терять больше ни дня.

Джек молча кивнул.

– Я прибыл сюда только сегодня, но мне необходимо тотчас же вернуться в Англию, – продолжал отец. – Моя племянница, твоя кузина, на следующей неделе выходит замуж, и она никогда не простит меня, если я не появлюсь на венчании. А свадьба – превосходный способ познакомиться с семьей, понимаешь? Именно поэтому я купил два билета на пароход, отправляющийся завтра.

– Ты просишь меня поехать с тобой? – тихо проговорил Джек.

– Бэзил, не говори глупости! – воскликнула мать. – Он не может внезапно все бросить и уехать. Ведь твой сын – вице-президент банка!

Джек промолчал. Конечно же, мать была права. А отцовская идея… Она была просто абсурдна!

– Джексон, я не прошу тебя остаться там навсегда, – вновь заговорил отец. – Не прошу также принимать решение насчет своего будущего. В конце концов, Англия может тебе не понравиться. Однако мне кажется, что эта поездка – действительно превосходная возможность сразу же познакомиться со всей семьей. Разве не так?

– Может быть, в другой раз, – пробормотала мать, поднявшись на ноги.

А Джек и на сей раз промолчал. Он не относился к людям, действующим под влиянием порыва. Поездка же в Англию требовала тщательного обдумывания и для нее необходимо было сделать множество приготовлений.

– Мне придется взять отпуск, – произнес он наконец.

– Кроме того, эта поездка даст нам возможность узнать друг друга, – продолжал отец. – Вояж продлится почти неделю, – добавил он как бы между прочим.

Джек утвердительно кивнул. И действительно, почему бы не провести с отцом некоторое время? Было бы невежливо поступить по-другому.

– Значит, неделя туда и неделя обратно? – проворчала мать. – В итоге получается почти месяц! Разве это не ставит бедняжку Люсинду в неловкое положение?

– О, не волнуйтесь за меня. – Люси вскочила на ноги; глаза ее от возбуждения сверкали. – Я думаю, это чудесная идея, просто чудесная!

– Но разве вы не собирались в ближайшее время официально объявить о своей помолвке? – спросила мать.

– Ну… это может подождать, – отмахнулась девушка. – Мы ведь уже не раз откладывали помолвку, причем – по менее важным причинам.

– Ты не молодеешь, дорогая, – многозначительно произнесла мать.

Джек вопросительно взглянул на невесту.

– Ты не против еще раз отложить?..

– Конечно, не против, – сказала Люси. – Я думаю, ты обязательно должен поехать. Ты совершишь ошибку, если не поедешь. Совершишь ошибку, о которой потом долго будешь сожалеть.

– Ты действительно так считаешь?

– Вне всякого сомнения, – решительно заявила Люси. – О боже, Джексон!.. Ведь человек не так часто встречает отца, вернувшегося из могилы. – Она доверительно понизила голос. – Хотя я думаю, ты должен спросить, как же случилось, что дети графа считали его покойником. Просто поразительное совпадение, тебе не кажется?

– Нет. – Джек покосился на мать. – Если моя тетя хоть немного похожа на нее, то не кажется.

Люси еще ближе подошла к жениху и прошептала:

– Не забывай, Джексон, я знаю тебя так же хорошо, как саму себя. Ты уже испытываешь глупое чувство вины из-за того, что принимал на веру абсолютно все – что бы ни говорили тебе об отце с дедом. Кроме того… Ведь твой отец прав. Путешествие в Англию – это действительно превосходная возможность познакомиться со своей семьей и в точности выяснить… Даже не знаю, как сказать… В общем – найти ответы на многие вопросы. И я думаю, ты должен воспользоваться такой возможностью. А в банке смогут справиться и без тебя, – с улыбкой добавила Люси.

– Но об одном я должен тебя предупредить, Джексон, – неожиданно проговорил отец. – Никто в семье не знает о твоем существовании. Мне бы следовало найти время и сообщить о тебе брату, но слишком уж я торопился… – Он пожал плечами. – Видишь ли, мне не терпелось поскорее увидеть тебя. Хотя, конечно же, я понимал, что ты ничего обо мне не знал.

Джек улыбнулся.

– Я рад, что ты приехал.

– Я тоже. – Отец хохотнул. – А для всех остальных в семье твое появление будет настоящим сюрпризом. Подозреваю, что Найджел ужасно обрадуется, а вот что скажут девочки… даже не догадываюсь. Женщины в нашей семье иногда бывают совершенно непредсказуемы.

– Главное – граф обрадуется, – пробормотала Люси.

– Просто не могу поверить, что ты вообще об этом думаешь! – воскликнула мать с отчаянием в голосе. – Ведь это же нелепо! Я категорически запрещаю!..

Люси поморщилась и вздохнула. А Джек молча пожал плечами. Он не мог припомнить, чтобы хоть когда-нибудь не соглашался с матерью, и сейчас сам себе удивлялся. Ведь обычно они имели одно и то же мнение по всем важным вопросам и были едины во всем… Но сейчас он вдруг понял, что все тридцать лет своей жизни был столь покладистым сыном лишь по одной-единственной причине – из-за совершенно неуместного чувства вины. Словно он каким-то образом был виноват в том, что у него не было отца, а у матери – мужа. Глупо, разумеется… Глупо уже хотя бы потому, что он считал, что отец погиб.

И гнев, тлевший в его душе с той минуты, как он понял, что мать лгала ему всю жизнь, – гнев этот прорвался наружу и вспыхнул ярким пламенем.

– Запрещаешь? – холодно осведомился Джек.

– Ну, наверное, «запрещаю» – не то слово, – поспешно проговорила мать. – Но ты просто не подумал как следует.

– А разве не ты говорила, что я вполне способен принимать самостоятельные решения?

– Да-да, конечно. Но именно это решение, оно… – Мать расправила плечи. – Оно неблагоразумное и опрометчивое, Джексон. А ведь раньше ты никогда не принимал неудачных решений… Это явно его влияние. – Она метнула на мужа яростный взгляд, а тот ответил ухмылкой.

– Что ж, значит, я должен остаться тут? – спросил Джек, прищурившись. – Поскольку нам с тобой требуется во многом разобраться, так?

– Да-да, конечно… – Элизабет с надеждой взглянула на сына.

– Так вот, мать, ты должна знать, что я в жизни своей ни на кого так не злился, как на тебя сейчас. Даже не подозревал, что я способен на такое… – Джек впился в глаза матери яростным взглядом. – Люси права. Ты кое-что украла и у меня, и у моего отца. И мысль о том, что между нами окажется океан, – эта мысль меня очень привлекает. Привлекает уже хотя бы потому, что я пока не знаю, смогу ли простить тебя когда-нибудь.

– И все равно, Джексон… – Мать вскинула подбородок. – Я не думаю, что тебе следует ехать.

Люси тоже вскинула подбородок и с вызовом в голосе заявила:

– А я думаю – следует!

– Я тоже. – В библиотеку вошел дед и прикрыл за собой дверь.

– Вот как?.. – удивился Джек. – А какую роль во всем этом играл ты?

– Приветствую, Чаннинг. – Дед кивнул полковнику. – Не думал, что мы когда-нибудь снова увидимся.

– Еще бы… – пробормотала Люси.

Мать гневно взглянула на нее, однако промолчала.

– Жизнь полна сюрпризов, мистер Грэхем, – проговорил полковник. – Но вы не ответили на вопрос моего сына.

– Не такой уж это простой вопрос, чтобы сразу на него ответить. Ужасно заковыристый. Такой же, как и когда-то. – Дед повернулся к Джеку. – В то время я сделал то, что считал наилучшим решением.

– Ты говоришь о том, что заставил расстаться моих родителей? Или о решении не сообщать мне, что мой отец жив? – спросил Джек.

– И о том, и о другом. – Старый банкир выразительно взглянул на свою дочь, потом вновь заговорил: – Твоя мать совершила то, что я счел серьезной ошибкой, потому что тогда она была слишком юной и довольно глупой.

– Спасибо, отец, – процедила Элизабет сквозь зубы.

– А теперь ты это переросла, – заметил дед и снова повернулся к Джеку. – Что же касается того, что тебе ничего не говорили об отце… Знаешь, не могу сказать, чтобы это было осознанным решением. Скорее, гм… – Дед в задумчивости наморщил лоб. – Маневром, если хочешь. А годы шли, и в конце концов какие-либо объяснения перестали казаться необходимыми. Тебе ведь прекрасно жилось и без отца… – Дед снова помолчал. – Вероятно, это было неправильно с точки зрения строгой морали, но думаю, все обернулось очень даже неплохо. При подобных обстоятельствах я бы, пожалуй, снова поступил точно так же. Однако имей в виду: у меня сейчас нет ни малейшего намерения оправдывать решения, принятые несколько десятков лет назад.

Джек недоверчиво уставился на деда.

– А у тебя нет сожалений о том, что ты все эти годы лишал меня возможности узнать собственного отца?

Старый банкир пожал плечами.

– Сожаления бессмысленны, Джексон. Никто не знает, чем обернется тот или другой поступок и каков будет конечный результат. Ты делаешь то, что считаешь наилучшим на данный момент, и идешь дальше. Думаю ли я сейчас, что все это – ошибка? – Дед снова пожал плечами. – Да, возможно. Но, как я уже сказал, я, пожалуй, снова поступил бы точно так же.

Джек изо всех сил старался сдержать гнев, и он не помнил, чтобы ему когда-либо доводилось так злиться. Напротив, он всегда считал себя человеком настолько же уравновешенным и невозмутимым, насколько и рациональным. Но в сегодняшнем вечере не было ничего рационального!

– По крайней мере, ты готов признать, что, возможно, ошибся, – проворчал Джек.

– Ничего подобного я не признаю, – ответил дед. – Просто допустил вероятность того, что мог ошибаться. Всегда проще оценивать свои решения, оглядываясь назад. Однако жизненные перспективы с возрастом меняются. – Он вздохнул и добавил: – Подозреваю, что я бы просто взбесился, доведись мне через тридцать лет узнать, что у меня есть сын – или отец, – о котором я ничего не знал.

Джек пристально посмотрел на деда.

– Ты собирался мне хоть когда-нибудь рассказать?

– Не знаю, – ответил старик.

В дверь внезапно постучались и тотчас распахнули ее, не дожидаясь ответа. Дядя Дэниел, заглянув в библиотеку, проворчал:

– Мне очень неприятно прерывать вашу беседу, но остальные интересуются, не покинули ли вы нас навеки. Что у вас происходит? Какой-нибудь кризис? Или что-нибудь похуже?

– Безусловно, похуже, – пробормотала Люси.

Дэниел вошел в библиотеку и окинул взглядом собравшихся.

– Судя по вашим лицам, я бы сказал, что кризис – самое точное слово.

Отец Дэниела Локвуда стал партнером в Банковской и трастовой компании около сорока лет назад, и Джек, сколько себя помнил, всегда называл его «дядя Дэниел». Тот и впрямь был словно член семьи и в каком-то смысле даже занял место отца Джека. Он часто сопровождал Элизабет на различные светские мероприятия, и всем, кроме самой Элизабет, было понятно, что Дэниел в нее влюблен. Джек недоумевал, – мол, почему они не поженятся, но сейчас ответ на этот вопрос сделался очевидным.

Дэниел кивнул Люси и проговорил:

– Наверное, тебе нужно вернуться к родителям. Они начинают беспокоиться.

– Да, конечно, – ответила Люси, но даже с места не сдвинулась.

Взгляд Дэниела задержался на отце Джека.

– Нас кто-нибудь представит друг другу? – спросил он.

– Нет! – крикнула Элизабет. Но тут же, вздохнув, добавила: – Полагаю, кто-нибудь все-таки должен…

Джек сделал глубокий вдох и проговорил:

– Дядя Дэниел, это полковник Бэзил Чаннинг.

– Чаннинг?.. – Брови Дэниела взлетели на лоб. – Вы родственник покойного мужа Элизабет?

Полковник кивнул.

– Можно сказать и так.

– О господи… – пробормотала Люси. Закатив глаза, добавила: – Становится все интереснее и интереснее…

Мать Джека смерила ее испепеляющим взглядом, а Джек проговорил:

– Элизабет, а разве твоего покойного мужа звали не Бэзилом?

– Да… гм… – Мать тяжко вздохнула. – Но он не настолько покойный, как можно было надеяться.

– Ты очень любезна, Элизабет. – Полковник сделал глоток бренди.

– Дядя Дэниел!.. – Джек посмотрел тому прямо в глаза. – Это мой отец.

– Твой отец?.. – Дэниел замер на мгновение. Повернувшись к Элизабет, спросил: – И твой муж?

Та поморщилась и пробормотала:

– Боюсь, что так.

Дэниел внимательно посмотрел на англичанина.

– Не умер, значит?

Полковник хохотнул.

– Пока нет.

– Понятно. – Дэниел кивнул. – Что ж, это многое объясняет.

– Бренди, мистер Локвуд? – Люси подошла к графину с бренди, не дожидаясь ответа. Дед к ней присоединился, налил два бокала и передал Люси. Девушка торопливо пересекла комнату и протянула один из бокалов Дэниелу.

– Спасибо, – произнес тот. И одним глотком осушил полбокала.

– Понимаешь, у бедняги Дэниэла настоящий шок, – прошептала Люси; приблизившись к Джеку, она передала ему второй бокал. Хотя в данный момент шотландский виски, наверное, подошел бы еще лучше.

– Да, наверное, – пробормотал в ответ Джек и сделал глоток. Было очевидно, что из Люси выйдет замечательная хозяйка.

– Дэниел… – В голосе матери послышались умиротворяющие нотки. Она шагнула к нему и проговорила: – Я уверена, у тебя возникло множество вопросов.

Дэниел утвердительно кивнул.

– Да, вне всякого сомнения. И самый первый из них… – Дэниел повернулся к отцу Джека. – Почему вы бросили жену и ребенка?

Мать поморщилась, Люси закашлялась, а дед налил себе бренди.

– Боюсь, старина, вы поспешили с выводом, – ответил полковник, с усмешкой глядя на Дэниела.

– Это не то, что вы думаете, – поспешно добавил Джек. – Вы все неправильно поняли, дядя Дэниел.

– А мне кажется, я все правильно понял. – В голосе Дэниела звучало праведное негодование. – Отвечайте же на вопрос, Чаннинг!

– Боюсь, что не смогу. – Полковник небрежно пожал плечами. – Ответа на ваш вопрос я не знаю.

– Эй, бросьте! Почему вы…

– Он не знал, – внезапно выпалила мать. – Бэзил понятия не имел о том, что стал отцом. Он также не знал, что наш брак не аннулирован.

– Не знал?.. – в замешательстве переспросил Дэниел и тут же пробормотал: – Впрочем, и я тоже многого не знал. Не знал, например, что он жив…

– Как видите – пока жив. – Полковник поднял свой бокал, как бы приглашая всех присоединиться.

– Я не понимаю… – Дэниел помассировал виски. – Вообще ничего не понимаю. – Он посмотрел на Элизабет. – Значит, ты – не вдова?

– В строгом смысле слова – нет, – ответила мать Джека. – Но я ощущаю себя…

– И все эти годы ты была замужем? – продолжал Дэниел с горечью в голосе. – А как же вся эта болтовня насчет того, что нужно дождаться, когда Джексон женится, и только потом мы с тобой…

– Довольно, Дэниел, – перебила мать. – Довольно об этом. Я все тебе объясню позже, а в данный момент нам нужно разобраться с более важными вещами.

– Более важными?.. – В голосе Дэниела прозвучало недоверие. – Что может быть важнее, чем покойный муж, внезапно восставший из могилы?

– Не совсем восставший, – заметил полковник. – Поскольку я никогда в могиле не лежал.

– Бэзил хочет увезти Джексона в Англию, чтобы познакомить со своей семьей, – сказала мать.

– С семьей самого Джексона, – поправил полковник.

Проигнорировав это замечание, мать сообщила:

– Брат Бэзила – граф, и когда-нибудь Джексон унаследует титул.

Дэниел промолчал, и мать, тяжко вздохнув, продолжала:

– Но если он уедет… Он ведь может никогда не вернуться. Дэниел, разве ты не понимаешь, что мы можем навсегда его потерять?!

Дэниел несколько секунд молчал, затем повернулся к Джексону и спросил:

– Что ты собираешься делать, Джек?

Молодой человек в изумлении уставился на Дэниела – тот не называл его Джеком уже дет двадцать пять. И ему вдруг пришло в голову, что мать обошлась с этим человеком так же отвратительно, как и с ним, а также с его отцом.

– Я еще не решил, – ответил он, покачав головой.

Дядя Дэниел ненадолго задумался, потом сказал:

– Если хочешь узнать мое мнение, то я полагаю, тебе следует поехать.

– Дэниел!.. – в ужасе воскликнула мать.

– Ведь ты всегда мечтал путешествовать, верно? – с улыбкой продолжал дядя Дэниел. – И ты всегда мечтал об отце. Так что вот он, твой шанс, парень.

– Джексон, я думаю, с твоей стороны было бы ошибкой не поехать. – Люси посмотрела ему прямо в глаза. – Ты всегда делал только то, что от тебя требовали, а сейчас… В общем, я думаю, что это будет замечательное приключение, и ты должен воспользоваться такой возможностью. Что же касается опасностей… Ты человек весьма здравомыслящий, не склонный к авантюрам…

– Спасибо, дорогая, – с улыбкой кивнул Джек.

Люси отмахнулась.

– Ты понимаешь, о чем я. Ты действительно ответственный и здравомыслящий, поэтому не станешь рисковать и не бросишься очертя голову в неизведанное…

– Боже милосердный, Люсинда! Да ведь это – всего лишь Англия! – воскликнул дед. – Он же не отправляется исследовать самые отдаленные дебри Африки. Англия – страна цивилизованная. Кроме того… Прости уж меня, Элизабет, но решать ему. Когда он вернется, банк будет стоять на месте. – Старик посмотрел в глаза внуку. – Так вот, Джексон, раз уж на то пошло, приношу свои извинения за столь долгое молчание.

Джек кивнул.

– Спасибо, дед.

– Ну? – В глазах матери плескались страх и надежда. – Так ты поедешь с ним или нет?

Джек молча посмотрел на нее. Не важно, что она натворила, не важно, что молчала столько лет, – все равно эта женщина оставалась его матерью. И он не сомневался, что она хотела для него только добра. Он никогда раньше ей не перечил, и если бы кто-нибудь спросил у него на прошлой неделе, или вчера, или всего час назад, может ли он поступить вопреки воле матери, то он бы рассмеялся в лицо этому человеку и ответил «нет». Однако сейчас, в это самое мгновение, Джексон Куинси Грэхем Чаннинг вдруг понял: пусть у него и не было особого желания становиться английским лордом, но и не было уверенности в том, что он хотел быть нью-йоркским банкиром. Кроме того, он понял: его единственное в жизни желание – побыстрее бежать…