Комментарии, 34 отзыва

Этот короткий рассказ - своеобразное зеркало, в котором причудливо отражается история человечества, история развития его взглядов на мир. Но зеркало кривое и отражение в нем получается смешное. И хотя нам и весело читать, и нас забавляют необычные персонажи, непохожие на людей, сравнение с которыми для нас было бы оскорбительным, смеемся мы именно над собой.

Смеемся над свойственной человеку самоуверенностью во взглядах. Кто-то раньше говорил, что земля держится на китах, кто-то твердил про гигантских черепах; другие, позже, готовы были сжечь каждого, кто отрицал то, что Земля находится в центре Вселенной. И всегда была какая-то непоколебимая уверенность именно в своем представление мира, всегда казалось собственное мнение единственно верным. Но время шло, приходили "Затворники", и разрушали сложившиеся стереотипы, немного подвигая прогресс вперед.

Так поостережемся же быть категоричными в своих суждениях, дабы не стать посмешищем для потомков.

P.s. А конец слишком оптимистичный! В человеческом социуме такого не бывает, все обычно заканчивается прозаичнее и печальней.

На Затворника и Шестипалого - двух куриц, живущих на бройлерном комбинате имени Луначарского, надвигается конец света под названием Страшный Суп. Единственный способ избежать смерти под ножом повара - это сбежать из своего мира (инкубатора) в другой. Затворник - умудренная опытом курица (или петух? Наверное, петух), переживший аж пять Страшных Супов и знающий об истинном миропорядке: что миров много, над ними сияют сотни светил, а живущие во вселенной курицы - всего лишь пища для великанов-богов, говорящих на странном рокочущем языке. Шестипалый - отщепенец, не желающий жить в курином "социуме" - становится его учеником. Вместе они пытаются выжить - и понять, что такое полет. У этой крохотной, на самом деле, повести (всего 50 книжных страниц) есть два огромных достоинства. Во-первых, она дает читателю возможность взглянуть на мир с точки зрения существа, которое неизмеримо меньше нас. Кем мы кажемся этому существу? Кем оно осознает себя? Во-вторых, эта книга, разумеется, не о курицах, а о людях. Человеческий социум проецируется на бройлерный комбинат: читаешь и внезапно чувствуешь за себя нестерпимый стыд. Отношения внутри общества, догадки о богах и загробной жизни - все это чисто человеческое. Разница в том, что люди, в отличие от куриц, до сих пор не могут научиться летать - и дело тут совсем не в крыльях.

Пелевин в ранних и лучших своих произведениях умел причудливо сплести с совершенно земным и конкретным контекстом самый невероятный подтекст, самую неожиданную и глобальную идею, и каждый раз - не в бровь, а в глаз. Вот смотрю я на обложку книги с двумя цыплячьими головами и думаю о новой России, в 90-м году едва вылупившейся. Где теперь эта двуглавая курочка, улетевшая из серого совка в светлое и свободное будущее? Может, её поймали унылые боги с помойным ведром, где та и лежит ныне, агонизируя? Затворнику и Шестипалому повезло больше. В них - живых и борющихся - я верю; верю так, как мне хочется верить в себя. Ничто не предопределено в огромном и настоящем мире, который, увы, так для многих навсегда остаётся мифом, легендой, мечтой. Жизнь - не движение вдоль кормушек к "завершающему этапу". Жизнь - это надежда, жизнь - это борьба и отчаяние, это - полёт

в сторону огромного сверкающего круга, только по цвету напоминавшего то, что они когда-то называли светилами.

Перечитываю в очередной раз мою любимую повесть В. Пелевина "Затвориник и шестипалый" и невольно сравниваю со сказкой Андерсена. Боги, мои Боги, как же добр и уютен был девятнадцатый век, как он был милосерден. Птичий двор, пусть враждебно настроенный, но такой свой. А если тебя отвергают, так можно уйти и там, за воротами, стать прекрасным лебедем, обрести дружбу и счастье. Но что делать, если ты родился на птицефабрике и только для того, чтобы стать чьей-то пищей, попав в "страшный суп"? Как жить, если у тебя нет сильных крыльев, ты не рождён для того, чтобы летать, да ещё все прогоняют, потому что у тебя шесть пальцев? Нужно просто найти себе учителя, который сам всех бросил, который (пусть от скуки и одиночества) вдруг поверит в тебя и не только поможет выжить, но и откроет тебе новый мир без стен и заборов, без богов, которые могут схватить тебя за лапы и бросить в "страшный суп." Он откроет тебе, что всё, что мы делаем, это ради любви, а иначе сидели бы и выли от тоски и ужаса. И ты поверишь ему, и станешь настоящей птицей, и улетишь на юг, туда, где Солнце, только по цвету напоминавшее то, что они называли светилами. Какое это счастье - понимать, что ты не бройлер

Александр Клюквин примирил меня с Виктором Пелевиным. Кажется, в исполнении Клюквина любое произведение становится понятным и удобоваримым (надо бы послушать Евангелие от Луки в его чтении...) Оказывается, у Пелевина легкий и озорной язык. Оказывается, ЭТО не стёб, а ирония, не конъюнктурная однодневка, а ядовитая аллегория – в общем, всё, что не нравилось 10-15 лет назад, вдруг стало интересным и захватывающим. "Ого!.." - подумала я. И замахнулась на "Чапаева и Пустоту".

Замечательная аллегория современного общества и мира, как его оболочки. Короткое повествование напичкано легко узнаваемыми деталями, и не перестаешь удивляться очевидности подобных сравнений. Элементы нашего быта имеют только смысловую нагрузку, в реальности же могут выражаться в самых неожиданных вещах.

Разве мы ездим в поездах иногда?! Нет, мы едем в нем все время. И мир внутри, и за окном - два параллельных пространства, дорога на выход - возможна, обратно - не возвращаются. Долетают только отголоски намеков автора, который уже сидит на крыше поезда...

ВИКТОР ПЕЛЕВИН ,,Затворник и Шестипалый" (1990г.) Более 30 лет этой повести, а как актуально читается. Пелевин многогранен и потому его любое произведение (и это тоже) многопланово и в зависимости от внутреннего мира читающего, может по-разному и восприниматься. Это может быть простая сказочная история, это может быть аллегория на нашу действительность, но мне ближе ее восприятие как достижение цели, далекой и на первый взгляд несбыточной. Часто мы, сами того не замечая, такие жизненные цели и достигаем, а затем идем к другим. Хорошая повесть, а главное, что ее интересно перечитывать, находя там скрытые акценты. Лишь три короткие цитаты из нее, но какие они философские: 1.,,Истина настолько проста, что за нее даже обидно." 2.,,Мы живы до тех пор, пока у нас есть надежда". 3.,,Любовь придает смысл тому, что мы делаем, хотя на самом деле этого смысла нет.".

Где эта полоса? Кто определил ее среднесть? Читая Пелевна, ловлю себя на мысли: а писатель ли он? Много что-то вопросительных знаков. Пожалуй, к сути.

Сборник "Желтая стрела" включает четыре повести. Заглавная вещь из разряда жуть жуткая. Если представить, что это и есть наша жизнь, то рука непроизвольно ищет стоп-кран.

"– Нормальный пассажир, – сказал Хан, – никогда не рассматривает себя в качестве пассажира. Поэтому если ты это знаешь, ты уже не пассажир. Им никогда не придет в голову, что с этого поезда можно сойти. Для них ничего, кроме поезда, просто нет."

"Затворник и Шестипалый" — еще один сценарий жизни с уклоном в черный юмор. Начало интригует узнаванием, но когда оно приходит на самом деле, то является не одно, а с фразой: твоюжмать. На мой взгляд самый удачный перенос смыслов существования в пространстве.

"— Наш мир представляет собой правильный восьмиугольник, равномерно и прямолинейно движущийся в пространстве. Здесь мы готовимся к решительному этапу, венцу нашей жизни. Это официальная формулировка, во всяком случае. По периметру мира проходит так называемая Стена Мира, объективно возникшая в результате действия законов жизни. В центре мира находится двухъярусная кормушка-поилка, вокруг которой издавна существует наша цивилизация. Положение члена социума относительно кормушки-поилки определяется его общественной значимостью и заслугами…"

"Проблема верволка в средней полосе" — самый наивный и короткий рассказ в этом сборнике. Проще его пересказать, чем сделать обзор. Советую присматривать за своей тенью.

Закрывает сборник "Принц Госплана". Из-за него я снизила оценку на половину балла. Герои живут в двух реальностях и не всегда понятно, какая из них реальнее. Думаю, что читающим игроманам за сорок, если такие в природе существуют, повесть зайдет. У меня из суперспособностей только Зомби ферма в анамнезе, да и то очень давно. Марио и то не осилила.

"— Просто эта игра так устроена, что дойти до принцессы может только нарисованный человечек. — Почему? — Потому, — сказал Итакин, — что принцесса тоже нарисована. Ну а нарисовано может быть все что угодно."

А мы все же учимся летать. Окрыленные мечтой и надеждой, хотим вырваться из оков нашего маленького бройлерного комбината. Маленькая книжка о большом обществе, иерархиях, статусах и всей нашей системе. Я даже хотела ее бросить, она казалась мне неинтересной с первых страниц, но все же...дочитала и правильно сделала:) Мне нравится Пелевин и его философские идеи заточенные в книжный переплет. Отличный совет, спасибо!)

Да уж... Рождаемся мы чистыми и невинными, как "горячий солнечный свет", но в итоге неизбежно "падаем на липкую скатерть", испачканную социумом. Жаль, что "миллионы лучей" не осознают в этом "настоящую трагедию" - столько сил затратить на существование, оказавшееся в конце концов никчемным... Пелевин призывает взять судьбу в свои руки, выбрать, куда упасть лучу своей жизни, вместо того, чтобы "угаснуть на отвратительных останках вчерашнего супа". Интересно, что щелчок никелированного замка напомнил герою звук передергивания затвора автомата, когда речь зашла о мире вне поезда. Неуж-то единственный способ туда попасть - это преждевременная смерть? оО