Комментарии, 249 отзывов

Прорывов от Виктора Олегович уже давно не ждешь, поэтому когда этот самый прорыв не произошел, пенять ему это, на мой взгляд, глуповато. Автор нашел свой литературный стиль, в нем работает всю сознательную жизнь, да и берем мы книгу Виктора Олеговича не для того, чтоб получить что-то новое, а для того, чтоб получить того же Виктора Олеговича с поправкой на плюс один год. Ну или нейросеть (лингвобота) В.О. Пелевин — так тоже можно.

Что перед нами раз за разом предстает чудище доктора Франкенштейна, слепленное из пелевинских же нарративов, писано много раз — правда в этот раз автор себя превзошел, и ошметками, послужившими материалом новому роману, стали не нарратив Пелевина, а прошлые романы Пелевина. Видимо, понимая это, Виктор Олегович нарочито взял не самые лучшие свои романы — Айфаки, Непобедимые солнце и прочите Бетменов. Хватило на не такую большую повествушку, но вспоминая, сколько раз корова Трансгуманизма Инк была уже подоена рачительным писателем, удивляешься, что от вымени хоть что-то осталось. Не ждите здесь ни нового оригинального мира (он оригинальный уже 3 книги подряд), ни новых героев (хорошо забытые старые, и вопрос, надо ли было их воскрешать), ни даже интересной концовки (фактически дословный повтор Трансгуманизма). Даже сам «запев» нового романа лишает его малейшей интриги — всем, кто давно с В.О. становится сразу понятно, куда дует ветер. Благо, лет 10 он дует в одну сторону.

Навязчивые актуализации в стиле Пелевина — тут вам и Путин, и Россия, и «Сумерки Империи», и Цой дуэтом с Пинк Флойдом воют из кустов, и пространные рассуждения о «метастазах имперскости» не могут не оттенить какой-то холодной отстраненности, будто Виктор Олегович и правда переехал куда-то в Италию, и там, бродя по Риму, рефлексирует на тему того, что всё вокруг ненастоящее. Как пел Михаил Елизаров «Вокруг нас матрица, как в фильме Матрица». Некая метафизическая «человеческая многоножка» Пелевин, продукты жизнедеятельности которой напрямую зависят от продуктов, им же потребленным, здесь явно испытывать недостаток отечественных нарративов — в результате экскурсов в карбоновый век почти нет, а максимум на что способен автор, это рассуждения от лица рыбы из-под коряги, которая, по её же словам, сидит там уже давно, и просто боится всплывать.

Понимания Рима у автора тоже не аддит (добавляет) — некую «картонность» орнаментумов (декораций) автор объясняет в любимой «виртуализированной» модо (манере) — не ждите, что это настоящий мундус (мир), всё рисуется перед вашими окулос (глазами), а современные реалии просто гугл-перводчиком транслати (переводятся) на латынь. Исполнение «Пелевин в Риме» реализовано примерно так же, как в этом абзаце — максимально секирус (топорно), что это могло бы выглядеть своеобразным сарказмом и любидриумом (издевательством) над самим собой, правда Виктор Олегович не готов издеваться над самим собой. 20-ая книга, как-никак, нужно побыть серьезным, и все-таки вымучить из себя пресловутый трехтомник.

Мысль о том, что всё это должно было быть одной книгой, которую искусственно разбили на 3 части, дабы выполнить контракт с издательством, не то что не покидает, а висит прямо перед нашими глазами. Но будем честны — не раздражает. Как насильник, врывающийся в дом каждую неделю последние лет 8. Спросишь, как у него дела, нальешь чаю — за столько лет уже не просто насильник-жертва, это уже своеобразный симбиоз, как мозг с банкой.

Тот факт, что перед нами 20-й роман, явно не давал Виктору Олеговичу покоя, и даже понимая, что это, по большому счету, типичная для него халтурка из давно известных частей, автор попытался что-то в него вложить — вложить смог немного, но все, что сумел — все наше. Например, книга по-хорошему комфортна, как разношенные тапки. Злодейств ни от кого из героев не ждешь априори, а если и ждешь — сразу вспоминаешь, что даже атомный взрыв на проверку окажется компьютерной имитацией, и у любого персонажа после смерти снимут VR-очки с глаз и спросят «ну как тебе новая виртуальная реальность?». Хотелось бы большего, но и на том спасибо.

Видимо понимая, что ни по размеру, ни по качеству данная книга никоим образом не поддерживают марку «Пелевин-литератор», издательство бросило в бой заказную критику. Столько хвалебных отзывов за пару дней до выхода я не читал давно — вероятно, пиарщики вдохновлялись Малой землей Брежнева. Пелевин и сказал новое слово, и выдал совершенно иное качество своего текста — всё ложь, вранье и мишура, как вы догадались. Новое качество здесь только в том, что раньше автор не спускался до такого откровенного каннибализма.

Куда этот путь приведет автора я, если честно, сказать не могу. Нобелевскую премию по литературе не дают авторам, которые выпускают по книге в год. Для писателя с ярко выраженной идеологической позицией Пелевин слишком осторожен, вечное «и нашим, и вашим», и никакие вялые «метастазы имперскости» и зашитый в русском языке код авторитаризма не убедят взыскательную аудиторию в искреннем его раскаянии перед ужасом «русского мира». Покаяния должны быть четкими и внятными, зарубежный партком на мякине не проведешь, а не вот это вот.

Подытожу — я получил удовольствия от 20-го Пелевина ровно столько, сколько получил бы от своих разношенных тапок. Но тапок я вообще не ношу, поэтому удовольствие от тапок тоже добавляется Пелевину, выводя нас на 3,5 балла, что автоматом округляется до 4-х. Очередная книга Пелевина с очередными родовыми проблемами — ничего нового. Критикам за такую «критику», конечно, минус — ну да нет у нас в стране критики как таковой, есть подтанцовка на сцене издательств, где главную партию сегодня вытанцовывал В.О.

Пелевин с детства приучил меня не обращать внимания на то, о чем повествует книга на уровне сюжета. Потому что книга о вампирах или о маркетологах никогда не книга о вампирах или маркетологах.

Читалось трудно и долго. Но оно того стоило. Что сказать? Пелевин торт, АмпирV, Принц Госплана, Трансгуманизм Инкорпорейтед, Пустота, Дамилола и Граф Т - все на месте. Юморок умный, крутые метафоры, мрачная достоевщина, ситхи и архангелы, ai, Дарт Вейдер и д’Артаньян, ядерный взрыв и неопалимая купина, – ну могёт как никто. Супер.

Снова надул сюжетом. Шулер. Катарсис я симулировала. Дважды. За литературную рыбу было прямо-таки обидно. Но и смешно тоже.

Целую щеки, Виктор Олегович.

Конечно же Вы читаете коменты.

Жду новый роман.

PS Гамлет под Тюменью, бггг

Как всегда… Велик. Несмотря на на всю эту возню с «мистикой», книга наполнена смыслами. Интересно, как автор каждую новую мысль. Всегда по возрастающей.

Потрясающе автор отражает наше время с помощью пост иронии. Главное, чтобы книга не оказалась провидческой. Тьфу-тьфу и стучу по дереву

Как всегда Пелевин удивлчл, заставлял думать, увлекательно рассказывал и предсказывал. Лучший писатель современности, на мой взгляд. Читайте!

Признаться, мне сразу не понравилось название - KGBT+ (какое-то оно картонное). Но как только я начал читать... послушайте: это же один из лучших текстов ПВО! И это просто потрясает: всякий раз думаешь "Круче некуда!", ан нет!..

Однако закругляюсь: Пелевин в KGBT+ выступает как крутой фьюжн-групежник, в котором каждый из музыкантов импровизирует на собств. тему, при этом, оставаясь в полной гармонии с другими, и даже ухитряясь выдавать прекрасно-закругленные мелодии, в должное время и в должном объёме!

Как всегда - шедеврально! Что тут кроме этого скажешь. Да, все об одном, но с каких разных сторон у автора получается к этому подвести читателя.

Я не выдающийся писатель. Здесь моей книги нет. Но моя книга существует и не одна. Я пишу о Чернобыле и о человеческом фактора. Фактора человеческой изнанки, срывая маски благочестия, доброты, человеколюбия и нравственности. Ибо жажда выжить и жить -это звериный инстинкт человека. Книги Пелевена при всем уважении к писателю непонятны терминами фантастики. Психология и философия развита в книгах очень сильно. Лично это мне по нраву. Но завязку сюжета слаба. Не хватает перчинки и горечи которая вела бы к финалу.

Мы ценим Пелевина за прозрения и юмористическое описание страшной и отталкивающей реальности. И хотя роман скучноват, если его расценивать, как фантазию, особенно учитывая, что все уже забыли происходившее в первых двух частях, но что, если всё описанное близится к материализации? Мы ведь не знаем, чем занимается ChatGPT в свободное от выполнения идиотских пользовательских запросов время. А ведь это только то, что лежит на поверхности. И сколько голов профессора Доуэля уже было пришито к молодым телам в попытке обрести вечную молодость, нам тоже неизвестно. Но работы ведутся, и посему пелевинский киберпанк не только не теряет актуальности, а совсем напротив. Обретает её.