Комментарии, 396 отзывов

Когда-то давно я читала у Пелевина "Шлем ужаса", который особо сильного впечатления на меня не произвел, ну и дальше знакомство с автором не продолжила. Теперь, как я всегда говорю, время настало. Сентябрь еще не успел разогнаться, а лучшая книга месяца уже найдена!

Это было круто! Но рассказывать об этом сложно... А рассказывать без спойлеров - еще сложнее.

Проживать эту книгу мне понравилось (а я именно что проживала ее, настолько глубокое погружение вышло, я бы даже сказала, что меня в нее засосало), так как, по-моему, Пелевин тут все самое лучшее намешал, все, что я очень люблю. Тут вам и красные, и белые, и Чапаев, и буддистская философия. Чапаев тут, к слову, дядька очень умный и философские речи потолковать любитель.

Временами было смешно. Довольно даже часто. "Чапаев в бурке, а Петька в дурке" - не забуду никогда. Так же позабавило встретить там упоминания Киркорова и Пугачевой, в 90-х то годах.

Поняла ли я все? Точно нет. Поняла ли я все, что произошло в книге? Еще точнее нет. Но лучше на этот вопрос ответить - а что есть "все", кто такой "я" и что значит "понять"?

Эклектичная история, которая затрагивает несколько миров. Место событий - пустота и главный герой - Пустота. Роман очень пёстрый, нестройный, абсурдный. Сюжетные линии - как лабиринт. В общем, увлекательно, специфично и смешно.

Основным является мотив гуру (Чапаева) и адепта (Петьки Пустота). Идея Чапаева состоит в следующем. Не существует никакой высшей реальности, отголоски которой мы принимаем за наше представление о мире. Всё - только в нашем сознании. Освобождение от сознания - это пустота.

Многие диалоги в романе имеют форму афоризмов. Особенное уважение с моей стороны получил эпизод, где три околоуголовных персонажа из лихих 90-ых рассуждают о внутренней свободе (находясь при этом под воздействием галлюциногенных грибов).

Очень забавна сюжетная линия Петьки, влюбленного в Анну. Сцена их соития, представленная очень своеобразно, одна из моих любимых сцен в книге))

Дзеновские байки в оформлении постмодернизма - это интересно. Хотя, по тону повествования, мне показалось, что сам Пелевин скептически относится к описываемым им философским концепциям. Отношение Пелевина к чему-либо всегда будет для меня загадкой. Единственное, что для меня понятно - с чувством юмора у него всё хорошо)

Раннее, до прочтения была знакома с основным сюжетом романа, но все равно осталась под большим впечатлением.

«Чапаев и Пустота» занимает отдельное место в мире русской классики; роман, написанный на рубеже двух веков. Главный герой Петр Пустота - поэт-декадент из Санкт-Петербурга попадает служить в конную дивизию к Василию Чапаеву, который в последствии становится его наставником, учителем, Другом. Ведь именно с ним, Петька, как именует его Чапаев, проходит свой нелегкий путь в жизни. Дело в том, что в своих снах, Петр переносится в другую реальность, из 1919 года в наши дни (на тот момент 96-99 гг). И в новой реальности, он уже не комиссар под предводительством Чапаева, а пациент психиатрической больницы! Петр Пустота живет в двух реальностях, одновременно застает революцию и популярность Аллы Пугачевой. В романе, Чапаев выступает в роли философа, размышляет на тему жизни и смерти, повествует о вечном и наталкивает Пётра на поиски ответов на вопросы, кто он и откуда, помогает найти ‘свою реальность’.

Согласна с заключением одной из предыдущих рецензий - во время прочтения могут возникать вопросы, недопонимания, сложно сложить пазл, добраться до сути и выявить мораль, но после прочтения все действительно становится на свои места, в голове выстраивается воедино! К прочтению ! :)

За прошедший год эта книга стала для меня почти настольной. Откровенно говоря, имя Виктора Пелевина давно было у меня на слуху. Но взяться за какое-либо из его произведений никак не получалось. И я поняла, что очень зря. С первых страниц эта книга приковала к себе мое внимание. Что мне нравится больше всего - грамотно вписанный философский подтекст, переносящий читателя глубоко внутрь самого себя, поднимая ответы на волнующие вопросы из недр сознания. Многим может показаться, что книга - сплошной абсурд, хотя автор на её протяжении пишет о вещах вполне реальных, я бы даже сказала, приземленных. В общем и целом, этот роман помог привести мои мысли в порядок, вызвав массу противоположных эмоций и очень вкусный осадок. Думаю, перечитаю еще не один раз.

Книгу взяла на отдых, бросила в сумку, чтобы наконец-то окунуться в литературу не специальную, но не тут-то было, полностью уйти не удалось :) Советую перед прочтением даже не трогать аннотации к книге! Мне повезло получить удовольствие от погружения в эту самую сиюминутную "бесконечность", медленно идти от абзаца к абзацу, предвкушая следующий поворот истории. Книга создает впечатление многомерности: текст провожает читателя от разрозненных кусков к целому, а диалоги кажутся несколько искусственными, какими-то логически выверенными конструкциями, что оправдывается клубком "экстаза" в конце. А потом автор ведет еще одному. И еще. И отпускает с приятным чувством, будто удалось заглянуть за кулису сказки, и осталось теплое "все будет хорошо". А персонажи предстают по-человечески нелепыми, близкими, через что эти конструкции становятся и сами живыми. При этом текст дышит юмором и иронией как над излагаемым, так и над читателем, самоиронией, огромным количеством отсылок к поп-буддизму и культурным стереотипам (ну что я увидела, с другими работами автора, я, увы, на Вы). В целом, книга подарила мне три приятных вечера, за что дарю ей 5 звезд, рекомендовала бы брать на отдых.

В последнее время пожинаю плоды от чтения непрочитанных когда-то, в свое, актуальное для них время, книг. Сейчас, уже хорошо зная Пелевина, я уже не ощущаю того, что ощутила бы в 96 году, так что произведению могу только отдать должное за своевременное новаторство. Кому-то не нравится "ясность и прямолинейность очевидной мысли" (об иллюзорности сознания), манифестируемой в произведении (как и везде у автора), я подобное отношения разделить не могу. Имхо, с таким подходом надо брать читать дидактическую литературу, а не художественную, где вам, если повезет, расскажут что-нибудь новенькое. Автор предлагает поиграть, на всех смысловых и стилистических уровнях, никаких открытий, мне кажется, совершать он и не собирался . Хотите - играйте и получайте удовольствие, а большего не ждите (а что может быть больше?).

Из ярких метафор в тексте мне запомнится вот эта:

"Он сказал, что в румынском языке есть похожая идиома - "хаз барагаз" или что-то в этом роде. Не помню точно, как звучит. Означают эти слова буквально "подземный смех". Дело в том, что в средние века на Румынию часто нападали всякие кочевники, и поэтому их крестьяне строили огромные землянки, целые подземные дома, куда сгоняли свой скот, как только на горизонте поднималось облако пыли. Сами они прятались там же, а поскольку эти землянки были прекрасно замаскированы, кочевники ничего не могли найти. Крестьяне, натурально, вели себя под землей очень тихо, и только иногда, когда их уж совсем переполняла радость от того, что они так ловко всех обманули, они, зажимая рот рукой, тихо-тихо хохотали. Так вот, тайная свобода, сказал этот румын, - это когда ты сидишь между вонючих козлов и баранов и, тыча пальцем вверх, тихо-тихо хихикаешь. Знаете, Котовский, это было настолько точное описание ситуации, что я в тот же вечер перестал быть русским интеллигентом. Хохотать под землей - это не для меня. Свобода не бывает тайной."

Я посмотрел на часы. Шесть минут двенадцатого. До Нового года оставалось пятьдесят четыре минуты. Вообще, в детстве, Новый год это был какой-то хороший, добрый праздник. Но со временем пришло горе от ума. И для меня остается непонятной загадкой эта единственная ночь в году, которую встречают с таким масштабом. Чем она отличается от предыдущей, последующей? Ну, только если телепрограммой. Не более. Звезды на небосводе не поменяются, ярче гореть не станут... Сквозь какофонию телевизора с бесконечным новогодним абсурдом я услышал звук клаксона. Сперва я подумал, что мне это показалось. Но спустя минуту он повторился. Не веря своим ушам, я подошел к окну и приоткрыл жалюзи. Во дворе, под моими окнами я заметил устрашающего вида длинный серо-зеленый броневик со снежной шапкой на пулеметной башне. Броневик снова посигналил. То, что сигналил броневик не было никаких сомнений. И то, что сигналил он мне - также не вызывало сомнений. Я накинул пуховик, надел кеды и выскочил на улицу. Броневик стоял на том же месте. Вокруг него было сизое облако дыма, что говорило о том, что двигатель был заведен. Подходя к двери, на которой не было ручек, я думал о том, что стучаться в дверь броневика - это глупо. Постучать я не успел - дверь открыли. В проеме двери зияла черная пустота, а откуда-то издалека лился теплый свет лампы накаливания. - Быстрее, - крикнули из броневика. - Холоду напустите. Я торопливо забрался в внутрь и закрыл за собой дверь. Перед собой я увидел два кожаных дивана, столик между ними на котором стояла светильник, который и наполнял черную пустоту броневика теплым, ламповым светом. За диваном, что был по правую руку, сидело двое мужчин. Я сел на противоположный диван. Несмотря на крепкий мороз на улице, внутри было достаточно тепло и я сразу снял свой пуховик и положил его рядом. Взгляд мужчин спустился с моего лица на мою футболку - на ней был изображен имперский штурмовик. Я ощутил неловкость. На самом деле, я думал, что броневик на улице — это иллюзия после трудного года, которую поглотит падающий с неба снег и не был намерен одеваться официально, дабы ее прогнать. В воздухе повисло неловкое молчание. - Ну и что ты понял? - спросил меня человек, который был одет в черную гимнастерку. На вид ему было лет пятьдесят, у него были загнутые вверх усы и легкая седина на висках. Второго мужчину я не мог детально рассмотреть - он сидел в тени от пулемета, который стоял посередине стола. - Что я понял? - ответил я вопросом на вопрос, и тут же подумал, что сперва надо было поздороваться. - Во-первых, доброй ночи. Во-вторых, с наступающем вас Новым годом, Василий Иванович и Петр...простите, к сожалению, не знаю вашего отчества. - А куда он наступает? - Кто? - Ну новый год. Ты, Антон, сказал, с наступающем вас Новым годом. Куда он наступает? - Никуда. Он просто наступает. Василий Иванович дважды стукнул по перегородке, которая отделяла салон от шофера. Двигатель заурчал, и я понял, что мы поехали. - Могу ли я узнать, куда мы едем? - спросил я. - Молодой человек, - начал говорить Петр, продолжая находится в тени пулемета, - прежде чем задавать вопросы, было бы крайне любезно ответить на вопросы. - Это вы про "Что я понял"?. На самом деле я не понял, про что был вопрос "что я понял". Чапаев расхохотался. Тем временем мы повернули на право и броневик стал набирать скорость. - Я могу предположить, что вопрос связан с прочитанной мною книгой "Чапаев и Пустота". Чапаев, то есть Вы, Василий Иванович в народе живете только в анекдотах. Но, то, что Пелевин показал Вас с совершенно другой стороны - со стороны человека пронизанного философией буддизма - дорогого стоит. В образе, который сложился о Вас в менталитете современного народа, Вы, в первую очередь, комичный персонаж. Вы не способны на серьезные мысли, рассуждения. Что касается Петра...простите я так и не узнал Вашего отчества, как Вас по батюшке? - Это не важно. - Хорошо. Так вот, что касается Петра...Знаете, сейчас все сидят в интернете. В интернете очень много различных пабликов, сообществ и прочей требухи. Народ нонче очень "любит" быть "мудрым" – запостив очередную цитатку и поделившись ею с друзьями они ссут на ляжки кипятком от причастности к высокому. О чем это я? - Действительно, о чем? - улыбаясь, в один голос спросили оба моих спутника. - Через всю книгу, идет нить, которая наглядно говорит нам о том, что все что мы видим, это результат наших мыслей.

— Знаете, что такое визуализация? — спросил барон. — Когда множество верующих начинает молиться какому-нибудь богу, он действительно возникает, причем именно в той форме, в которой его представляют. — Я в курсе, — сказал я.

Одно рассуждение Петра о безотказной любви чего стоит. Я перечитывал его несколько раз. Я могу сказать, что в тот момент я переживал схожие чувства и был крайне поглощен различными мыслями, в том числе и негативными. Но Петр, все верно подметил, и я понял, я осознал, что все эти душевные терзания - всего лишь плод моих мыслей. Стоит мне прекратить думать и все исчезнет и мне станет легче. Василий Иванович, откуда-то из-под стало достал бутыль мутного самогона, закупоренную початком кукурузы. В след за самогоном, на столе появился лук. - Петр, сделайте одолжение - когда напьетесь и наедитесь луку не лезьте ко мне со своими поцелуями - раздался мелодичный женский голос из-за моей спины. Анка, понял я. - Здравствуйте, Анна. Прошу прощения за мою бестактность, я Вас не видел - сказал я, не поворачиваясь, чем проявил еще большую бестактность. - Не желаете к нам присоединиться? - Не в этот раз. - Василий Иванович, прошу Вас, не наливайте мне - я предпочитаю не вмешиваться в химию мозга. - грубо прервал я попытку Василия Ивановича налить мне мутного, дурманящего напитка. - Так вот. Все книга пронизана мыслью о материализации мыслей, о том, что все мы видим вокруг нас это иллюзия, созданная нашими мыслями. Для человека, получившего высшее техническое образования это все звучало как гром среди ясного неба. Это равносильно тому, чтобы зайти в церковь во время богослужения и сказать, что бога нет. Но я верил. Верил каждому слову. Но еще более глубокое впечатление на меня произвел следующий диалог:

— Глупо, конечно, говорить с вами всерьез, но я должен заметить, что не вы первый порете эту чушь. Делать вид, что сомневаешься в реальности мира, — самая малодушная форма ухода от этой самой реальности. Полное убожество, если хотите знать. Несмотря на свою кажущуюся абсурдность, жестокость и бессмысленность, этот мир все же существует, не так ли? Существует со всеми проблемами, которые в нем есть? Я промолчал. — Поэтому разговоры о нереальности мира свидетельствуют не о высокой духовности, а совсем наоборот. Не принимая творения, вы тем самым не принимаете и Творца. — Я не очень понимаю, что такое «духовность», — сказал я. — А что касается творца этого мира, то я с ним довольно коротко знаком. — Вот как? — Да-с. Его зовут Григорий Котовский, он живет в Париже, и, судя по тому, что мы видим за окнами вашей замечательной машины, он продолжает злоупотреблять кокаином. — Это все, что вы можете про него сказать? — Пожалуй, еще я могу сказать, что голова у него сейчас залеплена пластырем. — Понятно. Вы, позвольте спросить, из какой психиатрической больницы сбежали?

Пожалуй, главную мысль, которую я могу вынести из этого романа - только ситхи все возводят в абсолют. - Красивый тост. За это надо выпить. Петька и Василий Иванович взяли свои стаканы, наполненные самогоном и вопросительно, посмотрели на меня. - Бери свой стакан, - сказал Петр. - Но он же пустой. - Все верно, - с легкой улыбкой ответил Чапаев. Я взял свой пустой стакан. В другую руку, по примеру Пустоты я взял луковицу. Мы чокнулись. Я выпил пустоту своего стакана. Выпивая, я не заметил, как произвольно закрыл глаза. И в этот самый момент я услышал, что кто-то нажал что-то на пулемете, который все это время стоял на столе. Открыв глаза, я оказался в своей комнате. Передо мной стояли часы. Они показывали шесть минут двенадцатого. До Нового года оставалось пятьдесят четыре минуты. Все это могло показаться красивой фантазией, если бы не луковица, что лежала в моей левой руке...

Роман "Чапаев и Пустота": СУБЪЕКТИВНЫЙ ВЗГЛЯД НА ПУТЬ ВО ВНУТРЕННЮЮ МОНГОЛИЮ

Роман “Чапаев и Пустота” сам автор характеризует так: “Это первое произведение в мировой литературе, действие которого происходит в абсолютной пустоте”. На самом деле оно происходит в 1919 году в дивизии Чапаева, в которой главный герой, поэт-декадент Петр Пустота, служит комиссаром, а также в наши дни, и, как это часто бывает у Пелевина, в виртуальном пространстве…

Это то, что написано на обороте книги. Не говорит по сути ни о чем, поэтому я не имела ни малейшего представления, о чем будет роман. Я слышала лишь два отзыва от знакомых мне людей, и оба были негативными — читать произведение мне не советовали. Моя любовь к Пелевину началась после романа “Омон Ра”. Это свежо, оригинально и живо написано. К тому же книга требовала умственных усилий, а это всегда, лично для меня, плюс. В общем, я ждала от “Чапаева и Пустоты” если не гениальности, то хотя бы повторения того азарта, с которым читала его первый роман. Пелевин не подвел — я нашла и то и другое. Скажу сразу — книга требует определенных знаний в нескольких областях. Это и литература, и история, и культурология, и психоанализ, и восточная философия, и религия и еще Бог знает что. Нужно быть готовым к тому, что многое останется непонятым, что действие будет идти не по законам жанра. Здесь действительно несколько пространств — прошлое, настоящее, их хитрое переплетение. Но главным пространством остается пустота. Пустота, к тому же, еще и главный герой этой книги. Меня спросили, о чем эта книга, и я поняла, что не могу ответить. Она о пустоте. Но понять, что я имею в виду под словом “пустота” можно лишь прочитав роман. В этом главный парадокс. Пелевин вообще страшно хитер в умении уйти от ответа. Диалоги романа — это, пожалуй, его главное достоинство. С одной стороны, это нудная софистика, с другой — потрясающая способность давать ответы между строк, не выражая главного вслух. Петр Пустота — это вовсе не Петька из анекдотов про Чапаева. Да и Чапаев, и Анна тоже не оттуда. В книге нет ничего реального. Конечно же, кроме пустоты. Перед тем, как читать, я слышала, что в книге с таким названием есть герой Арнольд Шварцнеггер. Когда не знаешь, о чем речь, это действительно настораживает. Но по ходу сюжета появление Арнольда не становится такой уж неожиданностью. Следует помнить, что роман писался в 90-ые годы, когда судьба России стояла под большим вопросом. В книге хорошо показано, что будет, если Россия перейдет на сторону Запада, и что будет, если она заключит “алхимический” брак с Востоком. Истории Марии и Сердюка ясно дают понять, что обе стороны ведут к сумасшедшему дому и только. Мотив сна, как олицетворение всего нереального, появляется в романе очень часто. Вам кажется, что нереален только мир, созданный сном, но откуда вы можете быть уверенным, что тот мир, в котором вы просыпаетесь, реален? Вот главный вопрос романа, который Пелевин раскручивает от начала и до самого конца.

“О черт бы взял эту вечную достоевщину, преследующую русского человека! И черт бы взял русского человека, который только ее и видит вокруг!” Достоевщина в романе действительно присутствует. Да и вообще, это, видимо, какое-то само собой разумеющееся свойство русской литературы. Только наш герой может после убийства человека, сидя в комнате с трупом, играть на рояле потрясающе красивую музыку. Уму непостижимо, но так привычно. В романе есть сцена, как по мне, абсолютно гениальная. Это сцена путешествия Черного барона и Пустоты в загробный мир. Это даже загробным миром назвать вряд ли можно. Скорее, это путешествие в пустоту. Эпизод — кульминация, момент, когда герой понимает все. Момент, когда читатель не понимает ничего. Книга заставляет мозг работать немного в другом режиме, постоянно анализируя степень собственной реальности. Короткий вопрос “Кто Я?” не кажется простым и не представляет возможным найти ответ. Роман не приближает к Богу и не делает вас Богом. Но он дает кое-что другое — он открывает для вас пустоту. Он позволяет хотя бы примерить на себя роль того четвертого — просветленного, которого не могли найти герои Володин, Шурик и Колян. Кстати, довольно сложно понять, кто из них “внутренний прокурор”, кто “внутренний адвокат”, а кто “внутренний подсудимый”. В эпизоде их длинного монолога красиво обыгрывается философия Ницше о сверхчеловеке. Наверное, никто лучше не интерпретировал бы слова немецкого философа, чем трое новых русских, которые объелись галлюциногенных грибов. Браво, мастер.

В романе красивейшая структура. Кольцо — один из любимых приемов Пелевина, он используется несколько раз. Так или иначе, мы всегда возвращается туда, откуда начинаем. Пару слов о Внутренней Монголии. Скажу лишь, что это главное откровение романа, и я не представляю возможным объяснить, что это такое, своими словами. Но, поверьте, она стоит того, чтобы о ней узнать. Хотя бы узнать.

После прочтения есть только одно желание — перечитать роман снова. С новым (абсолютно ложным) ощущением того, что все понял. Искренне завидую тому, кому роман только предстоит прочитать.

-Но если ты поймешь, что абсолютно все, происходящее с тобой — это просто сон, тогда будет совершенно неважно, что тебе приснится. А когда после этого ты проснешься, ты проснешься уже по-настоящему. И навсегда. Если, конечно захочешь. -А почему все просиходящее со мной — это сон? -Да потому, Петька, — сказал Чапаев, — что ничего другого просто не бывает.

P.S.обязательно посмотрите иллюстрации к книге художника Дмитрия Козлова

Принимая разные формы, появляясь, исчезая и меняя лица, И пиля решетку уже лет, наверное, около семиста Из семнадцатой образцовой психиатрической больницы Убегает сумасшедший по фамилии Пустота.

Помнится, в младшем школьном возрасте у моей подруги была классная книжка из серии "Коллекция лучших анекдотов". Гвоздями программы там выступали Штирлиц, Вовочка, поручик Ржевский, чукча и Василь Иваныч с Петькой. О, да, вспоминаю сейчас эти нетленочки типа "телефона, телефона, чукча кушать хочет" и аж скупая ностальгическая слеза по детству без интернета проступает на левом глазу. Сейчас я уже довольно взрослая, чтобы понять, что роман Пелевина "Чапаев и Пустота" - это реально крутой анекдот! Неделю назад я ходила на спектакль по этой книге, на момент просмотра я прочитала ровно половину, что в прочем абсолютно не испортило мне процесс дочитывания. Зал был заполнен на 3/4, уже в середине первого акта несколько человек ушли, после антракта отсеялась ещё значительная часть зрителей, что касается тех, кто решил проникнуться историей о психах до конца, они тоже разделились на два лагеря: первые, в том числе и я, в голос ржали и с удовольствием принимали все заброшенные актерами крючки, вторые - ничего не понимали и постоянно смотрели на часы. Собственно, о книге мнения такие же полярные. Одни ей наслаждаются, другие - от неё плюются, третьи - бросают на половине. Лично мне больше всего понравились видения соседей Петьки по палате, особенно история Сердюка про японскую мафию. Что стало для меня особо примечательным в спектакле, так это то, что в воображаемых мирах Пустоты Чапаев и Тимур Тимурович предстают в виде одного и того же человека, равно как Котовский и Володин. Границы реальности и снов оказываются абсолютно размыты, нормальность и безумие - это лишь берега нашего общего Урала, в который нужно обязательно нырнуть, чтобы впоследствии вынырнуть на нужном берегу.

Эхм, не так-то просто написать рецензию на Пелевина. Однако я всё же попытаюсь это сделать. Не являясь большим поклонником заигрываний с сюрреализмом, дзен-буддизмом и прочими -измами, я тем не менее вижу в постмодернистских писаниях прелюбопытнейшую игру автора с читателем, своего рода поединок, в котором автор атакует, засыпает читателя игрой слов, литературными аллюзиями, творческим переиначиванием классиков, а читатель, в свою очередь, должен отгадать все эти загадки. Разумеется, такое прокатывает только если читатель хорошо подготовлен и видит во всём этом не только галлюциногенный бред. Но и автор должен представлять из себя определённый интерес. Он должен продемонстрировать не только свои писательские таланты, но и широкую эрудицию, умение шевелить мозгами и чувство юмора. Юмор обязателен, потому что с серьёзной физиономией такие книги читать невозможно. И надо сказать, что Пелевин соответствует этим критериям. Возможно, в другое время я не стал бы оценивать "Чапаева и Пустоту" так высоко, но сейчас меня занимают исторические сюжеты, связанные с революцией и Гражданской войной, в частности, я осваиваю мемуары Деникина, и взглянуть на эти события с пелевинской точки зрения - весьма занимательно. Я далёк от восприятия этой книги как психоделического откровения (интересно, есть ли те, кто воспринимает её так?), скорее, "ЧиП" для меня это литературное баловство очень высокого уровня, хоть и на любителя. Тем не менее, думаю, что моё знакомство с творчеством Пелевина на этом романе для меня не закончится.