Комментарии, 396 отзывов

Вот что в Пелевине прекрасно, так это то, что его постмодернизм - это игра в первую очередь не с формой (как у Сорокина, например), а с содержанием. Вернее, со смыслами, с несколькими пластами содержаний, которые, наслаиваясь друг на друга, как тектонические плиты, меняют и саму форму текста, превращая его в причудливый пейзаж.

Во-первых, описание времён гражданской войны, гораздо, к стати, более реалистичное, чем партийные агитки Фурманова и Фадеева. Во-вторых, чуть гротескные 90-е, с малиновыми пиджаками и разборками на "мерседесах". Местами выныривают аллегоричные истории о судьбе России: алхимический брак с востоком и западом. Забавно, но по-пелевински ёмко. И, наконец, самое главное - море, океан метафизики, философии, буддизма, язычества и прочих высших материй.

Читать это, правда,сложновато, потому что Виктор Олегович не заигрывает с читателем: не разъясняет что к чему, не делает сносок, не переводит фразы на иностранных языках. Множественные отсылки к мифологии, религии, литературе, произведениям изобразительного искусства, а также реальным историческим событиям может понять только человек исключительно эрудированный. Каждый поймёт, что сможет.

Но отсюда вытекает ещё одна замечательная особенность писателя - он не учит жить. Он может перевернуть вашу жизнь, заставить месяцами раздумывать над прочитанным, обернуть в какую-нибудь религию или сделать наркоманом. Но сам, сам он не ставит себе целью заделаться новым гуру. Ни какой дидактики, нравоучений, и брюзжащего разжёвывания прописных истин.

Пелевин велик. Высший бал.

Некоторые книги Виктора Пелевина мне нравятся. Например, Жизнь насекомых и Омон Ра. Новые книги этого автора как-то мне кажутся уже не очень интересными. Возможно автор исписался, а возможно я просто читал не очень удачные произведения. Ведь невозможно всё время писать шедевры, иногда получаются просто хорошие или нормальные книги. Даже Стивен Кинг иногда выдаёт не гениальные книги.

Книга "Чапаев и Пустота" считается одной из самых лучших книг Пелевина, поэтому я давно хотел её прочитать, а то, что книга есть в аудиоформате, который мне очень нравится с недавних пор, лишь усилило желание у уменьшило время до начало чтения или прослушивания. Кстати, я только сейчас узнал небольшие подробности происходящего в книге, конкретно о Пустоте. Я думал пустота, это отсутствие чего-либо в пространстве, а оказалось, что это фамилия персонажа, и только после этого я обратил внимание, что "Пустота" написано с большой буквы.

Главы здесь разбиты по времени и месту происходящего, то есть, прошлое и настоящее. Герой ощущает себя то в роли революционера во времена Чапаева, то в роли других людей, вероятно во сне. Но он также обнаруживает себя в психбольнице в 90-х годах. Я думаю, что всё именно так, то есть, он психически больной человек, который думает, что он является соратником Чапаева. Время от времени он выплывает в действительности и сознание даёт ему правдивую картинку, только он не понимает этого.

Чапаев тут вообще довольно просвещённый человек, знает о мире довольно много. Он даёт Петьке совет записывать происходящее с ним во сне.

Здесь много философских рассуждений, в бОльшей степени исходящих от Чапаева. Рассуждения эти отлично выражены и встроены, в них веришь, что вот именно так и было. Вот эти ребята и есть те самые Василий Иванович и Петька, Анка пулемётчица, Фурманов и Котовский.

Что тут на самом деле происходит не дают понимания до самого конца книги. Это действительно интересная книга, написана хорошо и увлекательно.

В НАТУРЕ, после этого романа понимаешь, что ничего не существует. И В НАТУРЕ, нет даже этой книги, нет даже Пелевина, нет даже "нет". И В НАТУРЕ, нет даже меня, есть только Урал - условная река абсолютной любви. Но В НАТУРЕ, даже Урала нет. В НАТУРЕ нет.

Я познакомилась с Виктором Пелевиным слишком поздно - уже тогда, когда всё мое окружение либо "переболело" им, либо нервно отрицало какие-то ни было увлечения его творчеством. На тот момент я была уверена: проза Пелевина - это сплюсованные Донцова, Коэльо и Минаев, поделенные на три. Кстати, книг двух из трех авторов я даже в руках не держала, а Коэльевского "Алхимика" приоткрыла ровно настолько, чтобы поудобнее захлопнуть. Это насчет литературных стереотипов.

Я познакомилась с "Чапаевым и Пустотой" в нужное время и в нужном месте - в отпуске. Именно тогда моему внутреннему красному от бесконечной работы командиру бесконечно не хватало внутреннего пространства (читай "пустоты"). Книга рассказывает об обычном человеке по имени Петр Пустота. Этот Петр живет в 20-х годах прошлого века и воюет под началом Василия Чапаева против белых.Казалось бы, совершенно обычный человек; может, и немного выдающийся, но не настолько, чтобы быть героем захватывающей книги. Этот Петр живет в 90-х годах прошлого века и воюет со своими внутренними демонами в психиатрической клинике №17. Время от времени он просыпается ото сна. Вот только понять, где реальность, а где сон, не так-то просто.

Возникает ощущение, что главный герой находится на ужасно скользком ребре кубика, и постепенно сползает из одной плоскости в другую. Но Пелевин был бы слишком прост, если бы остановился на создании только двух пространств. Вместо этого плоскости наслаиваются. И вот мы видим, как пациент Петр Пустота под действием коллективного лечебного сеанса соскальзывает в галлюцинации своего соседа, видевшего столп света над макушкой уголовника в ночном лесу. Или наблюдаем, как Петр Пустота постигает "ничто", путешествуя по полю теней, где сидят у костров души погибших воинов.

Таким образом, автор выстаивает кубик Рубика, который читателю предстоит не только собрать по цветам, но и поставить правильной стороной кверху. А задача усложняется тем, что все грани - бесцветные (читай "пустые"). Если вы все же решитесь прочесть "Чапаева...", будьте готовы к бешенной свистопляске глиняных пулеметов, постигших дзен комдивов, филисофски настроеных новых русских, не доживших до ХХ съезда партии неоплатоников, японцев в гэта и мужчин в смирительных рубашках вокруг костра воспаленного сознания. "Гори-гори ясно, Чтобы не погасло!"

По мнению критиков, "Чапаев и Пустота" является "первым серьезным дзен-буддистским романом в русской литературе".

Я не знаю, что такое дзен-буддистский роман и знать не хочу, но я увидела здесь авторскую фантазию без границ во времени и в выборе действующих лиц. Пустота - это фамилия главного героя, имя его Пётр. Он является комиссаром, поэтом и... пациентом специализированной больницы, где содержатся не шибко здоровые на голову граждане. Все его рассказы ставятся под сомнение. Чапаева не нужно представлять, но образ этого исторического героя создан из вымыслов, баек и пошлых анекдотов ( про Анку и Петьку в том числе). Пустота не понимает, что есть реальность, а что плод его бурной фантазии. Мысленные путешествия во времени, яркие вымышленные события составляют основу существования Пустоты. Он счастлив этим. По-другому уже невозможно.

Молчи, пока ты не в состоянии сказать нечто такое, что полезнее твоего молчания. ...и поэтому так трудно решится на рецензию. В этой книге есть чистота и высота, но выразить это словами значит испачкать и опустить. Я даже больше скажу: совсем пропала тяга к общению. В сети ли, в реале ли, что уж такого мы можем сказать друг другу, что стоило бы нарушенного молчания. Оно чудесно... а слова труха. Текст растащен на добрую сотню блистательных цитат, некоторые даже в таком вот, вырванном из текста виде, производят совсем не то впечатление, на которое рассчитывал автор. Или мне так кажется? Вот, скажем, откровение посетившее братка, что Иисус это такой пахан и все у него на небе, как на зоне. По понятиям. Очевидна же отсылка к известной цитате, что свой ад мы носим в себе. И к той, что мы уже живем в аду. И к той, что Бог вообще не наказывает людей, мы сами находим себе наказание. Но фокус весь в том, что книга настолько чиста и прозрачна, что никаких рассуждений на умные темы не хочется. Хочется упасть в радугу, как Чапаев. А знаете, какя цитата показалась мне самой прелестной (ну их, эти умные)?

Мы сидели в ресторане, действительно пили коньяк и закусывали красной икрой — я понимаю, как это звучит, но черной там не было.

So we walk on through and beyond the failures of men And we know there's a void at the center of everything. (Rome - The ballad of the red flame lily)

К этой книге я пришла совершенно случайно, искала литературу по буддизму, и на каком-то форуме увидела комментарий, что "Чапаев и пустота" - самая буддистская книга в мире. Уж не знаю, сказано ли это было серьёзно или в шутку (или и то, и другое), но меня заинтересовало, да и понравилась аннотация. Пелевина я до этого не читала, и почему-то относилась к нему предвзято (как и к большинству представителей русской литературы), но надо же иногда и расширять читательские горизонты. И черт, эта спонтанно выбранная книга стала для меня потрясающим опытом и самым ярким открытием за долгое время. Мне кажется, что для того, чтобы по-настоящему насладиться этой историей, читатель должен соблюдать минимум три условия: хотя бы на базовом уровне иметь представление об основах буддизма (которого там и правда очень много), любить абсурд и хорошо разбираться в мировой культуре и истории. Текст перенасыщен различными отсылками - от есенинского "Черного человека" и мексиканских сериалов до древнего японского эпоса «Повесть о доме Тайра» , барона фон Унгерна и обстоятельств смерти реального Чапаева. Я совру, если скажу, что все сходу узнавала и ни разу не обращалась к гуглу. Но это было круто.

Вообще, мне сложно писать рецензию на книгу, которая меня настолько покорила, всем известно, что критиковать намного легче. Попытаюсь начать с объективных плюсов - это, во-первых, потрясающая ироничность повествования (Пелевин даже сам себя умудряется простебать пару раз), очень красивый язык, покоряющий с первой страницы, и сама структура книги. Все-все продумано, все ружья выстрелят, все просто идеально зациклено так, что последнюю главу читаешь буквально с открытым ртом. Уже очень давно мне не попадалась настолько качественная вещь, ее содержание может нравиться или не нравиться, но не признать ее идеальную форму невозможно.

А вот дальше начинается субъективщина и чистый поток восторгов. Хотя еще поначалу, признаюсь, я морщила нос от мата и каких-то уж совсем бредовых моментов (типа истории Марии), но я настолько быстро втянулась, что под конец уже совершенно неприлично хихикала над "Еб*нишадами" (защищаюсь от встроенного антимата), ну а все бредовые моменты в результате стали предельно логичными.

Книгу я прочитала быстро, но по ощущениям прошло больше тысячи лет (или может одно мгновение, что по сути одно и то же), потому что я присутствовала там везде - и в дурке, и на трибунах гражданской войны, и при харакири Сердюка, и в лесу с тремя (четырьмя?) бандюганами, а самое главное - на реке Урал и во Внутренней Монголии. А ярче всего мне запомнились монолог Котовского про капли воска и костры в степи-"Валгалле", эти моменты настолько невыносимо прекрасны и волшебны, что у меня щемило сердце, душу и все пустотное межатомное пространство.

We have the answer to all your fears It's short, it's simple, it's crystal clear It's round about and it's somewhere here Lost amongst our winnings. (Nick Cave The Bad Seeds - O Children)

Виктор Пелевин под соусом полного абсурда рассказывает о самых базовых, вечных вещах во Вселенной и это вскрывает мозг почище балтийского чая и заставляет тебя думать, будто ты понимаешь что-то такое, что и понять-то нельзя, протягиваешь руку за ответами, и натыкаешься только на светящуюся пустоту. Это книга, которая безусловно оставила во мне глубокий след, я хочу о ней думать, я хочу о ней говорить, и я хочу читать другие книги автора (хотя и не знаю, может ли что-то быть лучше Чапаева). И на этом заканчиваю, потому что, к чему слова, когда на небе звезды?

Мне прямо безумно понравилось! У меня какая-то череда военных книг и все заходят! Правда тут не сама война, конечно, а лишь ее отображение в голове сумасшедшего, но я не сразу это поняла. Какое-то время я всерьез думала, что нам расскажут "истинную историю про Чапаева и Петьку". Вместо этого нам промывали мозги про истину, вечные ценности и любовь. НО! Все это вовсе не в духе Па́уло Коэ́льо (у меня это ругательство, извините), а в форме наркотического опьяненного бреда, когда ты отключаешься от обыденности жизни и начинаешь по настоящему видеть стоящее. Я слушала этих наркоманов, алкоголиков и психопатов и я со всеми соглашалась, смеялась, тащилась и снова соглашалась. Я не знаю как подобрать слова! Я слишком восхищена, этими сумасшедшими ситуациями, и бегством от белых/красных, и от сеппуку с предварительной перепалкой с охранником и от финала, который доводит до дзен буддизма всего парой строчек. Все эти полемики про реальность и сущности, вах! В избранное!

Случайность - неосознанная закономерность, и спонтанное решение прочесть "Чапаева и Пустоту", созревшее аккурат накануне пятьдесят пятого дня рождения автора, случайным быть не могло. В мире по большей части все переплетено сложнее, чем мы и вообразить можем, но про солярные возвращения вам любой астролог объяснит: когда Солнце возвращается раз в году в точку, где находилось при рождении человека, он должен особенно остро ощутить себя живым. Этой цели служат толпы гостей, шумные попойки, кучи подарков. Но иногда неплохо справляется внимательный взгляд, который юбиляр почувствует как мимолетную ласку ниоткуда, как прохладную руку друга на своем лбу.

Итак, "Чапаев и Пустота" - книга, которую все, кто есть кто-то прочли многие годы и даже десятилетия назад и любой разговор о Пелевине с его поклонниками, дойдя до нее, превращается в сказку про Белого Бычка: Как, ты не читала "Чапаева?" (типа: ну и о чем тогда с тобой разговаривать?) Примут в зачет другие стопицот книжек, которые ты сумела одолеть, а они, поклонники - нет. Но жиденьким, таким, плюсиком. По-настоящему жирный (плюс) относится к "Чапаеву и Пустоте".

И я ждала, признаюсь, безумства, феерии, невероятных откровений, но главное - такого Пелевина, какого еще не видела никогда. Не дождалась. Оно и к лучшему. Потому что люблю Виктора Олеговича таким, какой он есть: магом, волшебником, престидижитатором, виртуозом игры. А книги его театром, в котором не представляется возможным разобрать: тебе ли показывают представление или посредством тебя кому-то еще, скрытому за ширмой.

Критики и культурологи могут надувать щеки, классифицирукя раннего, позднего и раннепозднего Пелевина по категориям: фантаст, объяснитель, философ, брюзга; могут приплетать к месту и не к месту постмодерн (будь он неладен). Но мы-то с вами знаем, что Виктор Олегович нисколько не изменился с самой "Онтологии детства" и "Жизни насекомых". за которые полюбили его (и с "Омона Ра", и Generation P за которые лично я сильно не полюбила). В нем намешано много больше того, что среднестатистический читатель (даже неглупый и понимающий) может принять и осмыслить. В том и феномен писателя, за то и ценим.

А все же, к "Чапаеву", что в нем? Ну. во-первых, обращение к культовой фигуре. Я имею в виду, подлинно культовой. Сколько раз каждый из нас на протяжении детства и юности произнес: "Василь- Иваныч с Петькой..."? Ну, затрудняетесь ответить. Десятки тысяч, они у нас в мозгу как тот сахарок, который дрессировщик дает собаке за выполненный трюк - лексическая формула, предваряющая смех, неожиданное и парадоксальное разрешение мучительного вопроса, радость ощутить себя частью целого - все смеются, потому что все понимают одинаково.

Так вот, взять этих самых культовых и горячо, на уровне подкорки, любимых персонажей и сделать героями своего романа. Да не в простоте, над которой потешались, но сложными, умными, красивыми, с налетом нездешней буддисткой инфернальности. Эвона как, жизнь-то, оказывается, не так проста, как мы о ней думали. На самом деле она гораздо проще. И да, это дивный роман. Я много смеялась, грешным делом идентифицировала себя с Петькой и тихо млела от наслаждения хорошей литературой.