Цитаты из книги «Чапаев и Пустота», страница 20

Он весь как бы состоял из пересечения простых геометрических тел – шаров, кубов и пирамид, а его маленькая обтекаемая головка напоминала тот самый камень, который, по выражению евангелиста, выкинули строители, но который тем не менее стал краеугольным в новом здании российской государственности.

Единственное, что остается от меня, когда я ее вижу - это засасывающая пустота, которую может заполнить только ее присутствие, ее голос, ее лицо.

— Простите, господа, — не выдержал я, — а кому принадлежат эти работы на японскую тему?

— Семён, — спросил Володин, — кому твои рисунки принадлежат? Наверно, больнице?

— Это ваши, господин Сердюк?

— Мои, — ответил Сердюк и посмотрел на меня исподлобья своими ярко-голубыми глазами.

— Восхитительно, — сказал я. — Только, пожалуй, немного мрачно.

Мне слабо верилось, что за ореховыми панелями, в полированной поверхности которых отрадаля огонек сигары Чапаева, спит красная солдатня, но я старался не рефлексировать по этому поводу.

Разве я не знаю,что в прошлое нельзя возвратиться?Можно мастерски подделать все его внешние обстоятельства,но никак нельзя вернуть себя прежнего,никак...

- На войне сердце грубеет, но стоит поглядеть на цветущую сирень, и кажется, что свист снарядов, дикие выкрики всадников, пороховая гарь, к которой примешивается сладковатый запах крови - все это нереально, все это мираж, сон.

- Именно - сказала Анна. - Вопрос в том, насколько реальна цветущая сирень. Может быть, это такой же сон.

Свет, которым он заливал нас троих, был очень ярким, но в нем не было ничего ослепляющего или страшного, потому что он в тоже самое время был милостью, счастьем и любовью бесконечной силы - собственно говоря, эти три слова, опохабленные литературой и искусством, совершенно не в состоянии ничего передать.

Каждый из нас всё равно видит в жизни только отражение своего собственного духа. И если вы обнаруживаете вокруг себя непроглядную темноту, то это значит только, что ваше собственное внутреннее пространство подобно ночи.

Я никогда не понимал, зачем Богу было являться людям в безобразном человеческом теле. По-моему, гораздо более подходящей формой была бы совершенная мелодия − такая, которую можно было бы слушать и слушать без конца.

Я почувствовал, что и на меня подействовал гипноз близкой опасности. Чапаев стал что-то объяснять двум бойцам, а я подошел к ближайшему коню, привязанному к вбитому в стену кольцу, и запустил пальцы в его гриву. Отлично помню эту секунду – густые волосы под моими пальцами, кисловатый запах новенького кожаного седла, пятно солнечного света на стене перед моим лицом и удивительное, ни с чем не сравнимое ощущение полноты, окончательной реальности этого мига. Наверно, это было то чувство, которое пытаются передать словами «вдохнуть полной грудью», «жить полной жизнью». И хоть оно длилось всего одну короткую секунду, я в очередной раз успел понять, что эта полная и настоящая жизнь никогда не длится дольше в силу самой своей природы.