Читать книгу: «Пансионат «Сансет Хиллс»»

Глава 1

Бриттани Вайс устало потерла глаза. Ее суточное дежурство подходило к концу. Ещё пара часов — и она окажется в своей мягкой кровати, коснется головой взбитой подушки и блаженно уснет. Какие-то полчаса езды отделяли ее от объекта мечтаний.

Конечно, медсестрам разрешалось поспать во время дежурства, и в доме престарелых даже была оборудована специальная комната. Однако Бриттани предпочитала дремать на стуле. Запах больничных помещений навевал грустные мысли о том, где Бри находится.

Она любила свою работу, видела в ней особый смысл и старалась сделать последние годы жизни своих подопечных максимально счастливыми.

Крыло, в котором она работала последние четыре года, специализировалось, как сейчас принято говорить, на нормотипичных пожилых людях. Лежачих пациентов и людей с тяжелыми психическими отклонениями здесь не было. Поэтому не было и сильного стресса — лишь легкая, привычная грусть.

Бриттани не осуждала тех, кто отправил сюда своих родственников. Она считала, что лучше так, чем оставаться в полном одиночестве в пустом, всеми забытом доме.

Эта работа в пансионате сильно отличалась от ее прежнего места — больницы. Там она в основном ухаживала за пациентами после операций, находившимися на пути к выздоровлению… или в противоположную сторону. Здесь же было все иначе. Она чувствовала себя частью маленькой и очень доброжелательной семьи.

— Бри, возьми всю правую сторону, а я пройдусь по левой! — звонкий голос донесся из комнаты отдыха.

Он вырвал Бриттани из мыслей, беспорядочно витавших в голове. Она лениво поднялась с кресла, слегка размяла спину и перевела взгляд в-глубь коридора пудрово-розового цвета с одинаковыми темно-коричневыми дверями.

Освещение от электрических ламп заливало большую часть помещения, не позволяя понять ни который сейчас час, ни даже какое время суток. Лишь маленькое окно позади пропускало внутрь немного естественного света.

Бри с интересом заглянула в комнату отдыха для персонала и увидела девушку с копной рыжих вьющихся волос, которая завязывала белый халат и поспешно втискивала ноги в кроксы.

— И тебе доброе утро, Китти! Я пошла. Встретимся на завтраке. Если придешь первой, захвати мне кофе и яичницу. Заговори Джо зубы ради двойной порции.

В приподнятом настроении Бриттани прислонилась плечом к дверному косяку. Усталость после смены уже наваливалась тяжелым грузом. Казалось, после каждой такой ночи земное притяжение становилось чуть сильнее, и на борьбу с ним требовалось все больше сил. Но ватная тяжесть постепенно уходила из головы, уступая место просыпающемуся сознанию.

Подойдя к сестринскому посту, Бри взяла папку с документами на всех подопечных, проживавших в правом крыле этажа, и тележку с буквой «П», доверху заполненную баночками с лекарствами и бутылками с водой. Мерный скрип колеса возвестил жильцов начале утреннего обхода.

На часах было 7:15.

Первая палата принадлежала милой восьмидесятипятилетней старушке. Рядом с дверью висела табличка с именем, фамилией, возрастом и небольшой фотографией. Бриттани могла вспомнить как минимум пару курьезных случаев, до появления табличек, когда старушки пользовались своей анонимностью и получали дополнительные порции седативных вместо своих соседок. Но все закончилось быстро, когда старшая медсестра во время вечернего обхода заметила постоялицу с блаженной улыбкой, смотревшую выключенный телевизор. Зато теперь благодаря этой маленькой хитрости персонал был всегда в курсе тот ли пациент находится перед ними.

Бри постучала.

— Входите, — послышалось из комнаты.

— Миссис Гудман, это Бриттани. Утренний обход.

Бри повернула ручку и, открывая дверь боком, одновременно разворачивала тележку, чтобы закатить ее внутрь.

— Как вам спалось?

— О, доброе утро, милая. Спасибо. Прекрасно, прекрасно. Майское солнце действует на меня лучше любых лекарств. Если бы оно светило всегда, я бы никогда не состарилась, — старушка с улыбкой перевела взгляд от окна на Бри.

— Правильный настрой, — подмигнула ей Вайс. — У меня для вас ничего нового, миссис Гудман. Все те же витаминки.

Бри взяла с верхней полки тележки маленький круглый пластиковый контейнер с цифрой 1, написанной маркером, и протянула его пожилой женщине вместе с бутылочкой воды. Та вновь посмотрела в окно на ясное синее небо, где над горизонтом только поднималось майское солнце, и неспешно выпила таблетки. Заметив удовольствие с которым старушка встречала это утро, улыбка непроизвольно возникла на ее лице. Убедившись, что миссис Гудман приняла лекарства, Бри взялась за ручки тележки, развернула ее и, протиснувшись через узкий дверной проем, крикнув на прощание:

— Увидимся на завтраке! Хорошего вам дня!

Старушка лишь приветливо помахала рукой и снова перевела взгляд на окно.

Вторая палата уже некоторое время пустовала. Нового постояльца туда ещё не определили, поэтому Бри сразу направилась к третьей.

Машинально, даже не взглянув на табличку, она трижды постучала и мелодично произнесла:

— Мистер Эшли, это ваш дилер Бриттани. Утренняя порция. Самая свежая поставка.

— Входи, милочка. Я уже во всеоружии.

Дверь открылась без промедления. Пожилой джентльмен придержал её, освобождая проход.

Когда Бри вошла, он сел на стул возле письменного стола.

— Порадуешь чем-нибудь новеньким старика? Мне нужно что-то для тонуса. Новенькая из седьмой палаты так глаз с меня и не спускает с самого приезда. Не хочется ударить в грязь лицом.

Его голос был полон совсем юношеской энергии.

— Могу добавить к вашему обычному рациону корень женьшеня. Говорят, это одно из лучших тонизирующих средств, — заговорщически произнесла Бри.

— Да ну тебя с твоим женьшенем. Мне нужно что-нибудь посерьезнее.

— Боюсь, на такие запросы моя лицензия не распространяется.

— Вот поэтому медицина и топчется на месте.

Вайс заметила, как пожилой мужчина скрестил руки на груди и слегка вздернул подбородок в наигранной обиде.

— Ну-ну, мистер Эшли. А если у вас язва откроется? Да и вообще, как по мне, никакие допинги вам не нужны. Вы в отличной форме.

Бри театрально обвела подопечного рукой с головы до ног, а второй уже нащупала пластиковую тубу с цифрой 3. Через мгновение она подошла к мистеру Эшли, слегка наклонилась и протянула ему таблетки вместе с водой, внимательно наблюдая, как он их принимает. В ответ старик лукаво улыбнулся, но послушно выпил их, осушив стакан до дна.

Стоит признать, что в глубине души мы всегда остаемся детьми, и старики, конечно, не исключение. Важно лишь найти подход к каждому. Теплое чувство вспыхивало в груди Бри всякий раз, когда она общалась со своими подопечными. Она любила каждого по-своему, и именно это было ключиком к их сердцам.

— Надо сосватать тебя своему внуку. — прервал молчание мистер Эшли. — Чего ты так удивляешься? Нечего тебе с олухами всякими водиться. Приходи завтра в час дня. Оливер как раз приедет меня навещать. Я все устрою.

Старик мечтательно улыбнулся и ненадолго замолчал.

Бри решительно отогнала даже малую вероятность этого. У нее была квартира, работа, кот, в конце концов. Вроде бы всё, что нужно для нормальной жизни. И всё же Бри не покидало странное ощущение, будто настоящее в ней еще даже не началось.

— Но на досуге ты все-таки подумай насчет моих таблеток. В моем возрасте лучше подстраховаться.

Бри тихо рассмеялась. Сопротивляться обаянию старика было бесполезно, и, поспешно кивнув, чтобы избежать дальнейших посягательств на ее личную жизнь, она выкатила тележку в общий коридор. Послышался легкий металлический скрежет: каталка с медикаментами столкнулась с той, которую катила Китти, выходившая из девятой палаты.

Сам дом престарелых можно было сравнить с общежитием колледжа, с той лишь разницей, что каждая комната была рассчитана на одного постояльца. В палате имелись собственные душ и туалет. Большинство были типовыми, однако этажом выше располагались "ВИП-номера" — просторнее, с небольшой гардеробной. Ремонт на третьем этаже только закончился, поэтому комнаты там пока пустовали.

Закрыв дверь третьей палаты и разъехавшись с Китти, Бри с грустью посмотрела на дверь с номером два. Еще неделю назад каждое утро отсюда доносились нотки джаза с настоящего винилового проигрывателя. Постоялицу звали Рози. Она обладала безупречным музыкальным вкусом и почти фанатичной любовью к винилу. Стоило в коридоре зазвучать знакомой мелодии, как медсестры понимали: пора начинать обход. Можно было даже не сверяться с часами — было ровно 7:15 утра.

Рози умерла тихо, во сне. Ей был девяносто один год. Теперь жильцы привыкали встречать утро иначе. Рози оставила после себя джаз, пластинки и десятки историй, которые еще долго будут вспоминать в этих коридорах, но что оставила здесь Бри? За последние четыре года она могла оставить после себя разве что идеально заполненные карты пациентов и привычку пить слишком много кофе.

Мысли оказались едкими и назойливыми. Стоило зацепиться за одну, как следом тянулась другая. Смерть. Конечно, все знают, чем заканчивается жизнь, но от этого не становится легче, когда начинаешь всерьез об этом задумываться. В этом и был один из главных минусов работы здесь: старуха с косой приходила к тем, кого успеваешь полюбить. И в этих стенах она бывала не единожды.

Вайс уставилась на следующую палату и медленно выдохнула. У всех в жизни всегда есть любимчики. Но, как не бывает света без тьмы, так и среди подопечных Бриттани находились те, к кому хотелось заходить в последнюю очередь. Четвертая палата принадлежала вечно брюзжащей восьмидесятитрехлетней старушке, способной свести с ума одним только голосом — высоким, скрипучим, с неизменными истеричными нотками. Уже одна мысль о предстоящей встрече вызывала у Бри хроническую усталость.

— Миссис Корф, можно войти? — Бриттани прислушалась.

Не дождавшись скорого ответа, она постучала чуть громче.

— Миссис Корф, я вхожу!

— Незачем так орать. Я и с первого раза услышала. Даже на пенсии проходу не дают. Ставь на стол свои пилюли и закрой за собой дверь. С обратной стороны.

Бри почувствовала, как по спине прокатилась волна неконтролируемого раздражения.

Элиза Корф была немкой по национальности, но много лет назад вышла замуж за англичанина и всю жизнь прожила вдали от родины. Возможно, тоска по дому сделала ее настолько невыносимой, что единственный сын год назад отправил её сюда. Как ни старалась Бри, она не могла представить миссис Корф улыбающейся или хотя бы просто довольной своей жизнью.

— И вам доброго утра. Вы же знаете, что так нельзя. Вы должны принять таблетки при мне. Будьте добры, миссис Корф.

Если бы взглядом можно было убивать, миссис Корф стала бы первоклассным киллером. Но Бри была не из робкого десятка и молча стояла на своем. Эта битва взглядов повторялась каждое утро. Иногда казалось, что она была такой же обязательной частью приема лекарств, как открыть контейнер или запить таблетки водой. Нехотя, будто не желая признавать поражение, немка поднялась с кровати с идеально прямой спиной и медленно подошла к столу. Бриттани проследила за тем, как она приняла лекарства, и, убедившись, что все сделано, поблагодарила ее.

Когда дверь за спиной наконец закрылась, Бри захотелось поскорее принять душ и смыть с себя усталость прошедшего дня. Оставалась только пятая палата — и она свободна. Постоялицу шестой родственники недавно забрали домой: врачи давали ей совсем не много времени, и последние дни она должна была провести рядом с близкими.

Жилец пятой палаты был пожилым замкнутым художником. Он никогда не доставлял хлопот и всегда без лишних слов выполнял просьбы Бри. Он был то ли экспрессионистом, то ли импрессионистом — Бриттани никогда не могла этого запомнить. Его картины были яркими, хаотичными, и чем дольше она в них всматривалась, тем более живыми они казались.

Когда мистер Паркс только поселился здесь, Бри нашла о нем несколько статей. В них писали, что на волне интереса к работам Дали он тоже успел обрести известность благодаря отдаленному сходству стиля. Но после восьмидесятых о художнике постепенно забыли.

— Мистер Паркс, это Бриттани. Можно войти?

Бри уже в который раз негромко постучала в дверь. В ответ ей послышался лишь тихий скрип.

Приоткрыв дверь, она увидела, что мистер Паркс уже сидит перед холстом и медленно покачивается на старом деревянном стуле, отчего тот жалобно поскрипывает. Джеймс Паркс даже не заметил ее появления, поэтому Бри пришлось осторожно коснуться его плеча. Пожилой мужчина не вздрогнул. Он лишь перевел на нее серьёзный, сосредоточенный взгляд, а узнав медсестру, сразу смягчился.

— О, простите. Совсем заработался. В этом месте я совершенно теряю счет времени.

Картина завладела вниманием Бри. С первого взгляда было трудно понять, что именно на ней изображено. Однако первым чувством, зародившимся в груди, была тревога. Размытые образы постепенно складывались в единое целое, словно детали пазла, и спустя несколько секунд Бри различила бушующее море, корабль и снежную бурю. Все было написано густыми серо-белыми мазками.

Завораживающе. И одновременно пугающе.

— Удивительная картина, — только и смогла произнести Бриттани.

— Да… У меня есть дурное предчувствие. После смерти Рози оно словно стало ходить за мной по пятам. Обычно, когда я заканчиваю картину, чувство исчезает. Я переношу его на холст, и оно запечатывается там. Но не сейчас. Видимо, теряю сноровку. Мое внутреннее «я» считает, что я еще не сказал всего, что должен был, — слабо усмехнулся мистер Паркс.

Бри внимательно слушала художника, но ее взгляд словно магнитом притягивала картина. Она была меньше метра в ширину, однако создавалось ощущение, будто занимает всю стену. По спине пробежали мурашки. Бри с усилием заставила себя отвернуться, натянула привычную улыбку и подошла к тележке.

Нащупав последнюю упаковку с таблетками, она протянула ее мистеру Парксу. Тот молча взял контейнер и без лишних слов выпил лекарства. На этом утренний обход закончился.

После завтрака должна была состояться пересменка, и Бри наконец сможет поехать домой и выспаться. Выкатив тележку в коридор, она направилась к посту медсестер. Китти как раз заканчивала расставлять новые бутылочки с водой на складской полке.

— Миссис Корф опять была в хорошем настроении? — с иронией спросила она, почувствовав, что Бри подошла к ней сзади.

— А то. Как еще не прочитала мне лекцию о полном отсутствии воспитания у современной молодежи. Можно сказать, сегодня мне повезло.

Бри уже собиралась пройти мимо, но вдруг остановилась.

— Китти… А ты видела новую работу мистера Паркса?

Китти поставила на место последнюю бутылку и повернулась к ней.

— Ты про эту жуткую мазню? Конечно. Очень надеюсь, что он не повесит её на стену. Или, еще хуже, что директор не решит выставить ее в холле как ценный предмет искусства. Тогда каждый новый постоялец будет умирать уже от одного взгляда на неё.

— Китти, — тихо одернула ее Бри. — Так нельзя говорить.

Но помолчала и призналась:

— Хотя, если честно… ты права. Она действительно пугает.

Китти лишь улыбнулась и, шутливо изобразив реверанс, указала рукой в сторону столовой.

— Пошли. Нас ждет завтрак, а потом долгожданный выходной, — на последнем слове она мечтательно улыбнулась.

Длинный коридор, ведущий вдоль комнат постояльцев, упирался в просторный холл, где жильцы обычно проводили свободное время. Правое ответвление от него вело в столовую.

Стоило медсестрам войти, как в нос ударил запах свежесваренной каши. Кормили здесь превосходно. С тех пор как Бри устроилась в пансионат, она набрала четыре килограмма и ни капли не сожалела о содеянном. Отказываться от здешней кухни она не собиралась.

Взяв по подносу, Бри и Китти направились к раздаче.

— Доброе утро, девочки! — кухарка по имени Джо приветливо помахала им из-за стойки.

— И тебе, Джо. Такими запахами с утра можно свести человека с ума.

— Как в пятизвездочном отеле, — в предвкушении проговорила Китти.

Картина мистера Паркса окончательно выветрилась из головы Бри. Теперь все её мысли занимал предстоящий завтрак. Получив тарелки с горячей кашей, яйцами, кофе и дополнительными булочками, они устроились за столиком для персонала.

Постепенно столовая наполнялась постояльцами. Кто-то приходил самостоятельно, кого-то сотрудники привозили в креслах-колясках.

Столовая располагалась на втором этаже трехэтажного здания. Формально первый этаж считался цокольным, поэтому над землей возвышались только два. Но по привычке все называли этот этаж первым. Майское солнце приятно согревало помещение, и после завтрака Бри окончательно разморило. Совершив над собой титаническое усилие, Вайс оторвалась от удобного стула, попрощалась с Китти и направилась к выходу. Истощение накатывало все сильнее, и даже крепкий кофе едва помогал.

— Мисс Вайс.

Стальной женский голос прозвучал за спиной, пригвоздив к полу. Бри обернулась уже у самой двери.

— Миссис Корнели, доброе утро.

— Бри, будь добра, съезди сегодня с Майклом оценить новую постоялицу и оформить ее прием. Дороти завтра не сможет. — в голосе миссис Корнели не звучало ни капли вопросительной интонации. — Я оплачу полную смену. Да и родственники очень торопятся с переселением — кажется, у них переезд в другой город.

— Сегодня? Но я даже не спала толком.

Бриттани едва удержалась, чтобы не закатить глаза. Хотя планов на сегодня у нее всё равно не было, а лишние деньги никогда не помешали бы, ее раздражало другое — с какой легкостью, поспешностью и упорством некоторые семьи избавлялись от пожилых родственников, словно от старой мебели, ставя собственные желания выше чужой жизни.

— В четыре будь готова. Майкл заедет за тобой на служебной машине.

— Хорошо, миссис Корнели. Все, я уехала.

Бри в последний раз окинула взглядом столовую и поспешно вышла в холл, боясь получить по пути ещё порцию дополнительных заданий.

Переодевшись и бросив рабочую форму в ящик для стирки, она направилась на парковку к своей старенькой Тайоте Приус. Яркое солнце ослепило и без того уставшие глаза Вайс, и она замерла. Ей хотелось почувствовать согревающие лучи на коже, вдоволь насладиться моментом, но в мыслях уже давно поселилось сомнение. А точно ли она на своем месте? Эту ли жизнь всегда для себя хотела?

Отмахнувшись, словно сбрасывая морок, Бри нажала на кнопку разблокировки на ключах от авто. Еще и еще, но ничего не происходило. Машина никак не реагировала.

Протяжно простонав, Бри открыла ее ключом и устало опустилась на водительское сиденье. Стоило захлопнуть дверь, как вокруг воцарилась тишина. И вместе с ней в памяти вновь всплыла картина со снежной бурей.

Бри невольно поежилась, сама не осознавая было ли это от воспоминаний о холсте, то ли от озноба прокатившемуся по всему телу. Повернув ключ в замке зажигания, она завела двигатель, и автомобиль тихо ожил, отгоняя лишние чувства и мысли.

Дом престарелых находился в пригороде, поэтому квартиру Бри специально искала примерно посередине между ним и городом. Навигатор показывал семнадцать минут пути до дома. Ровно столько и потребовалось.

Спустя меньше двадцати минут она уже парковалась возле своего четырехэтажного многоквартирного дома с аккуратными палисадниками и цветочными кашпо под окнами. Поднявшись на второй этаж, Бри открыла крайнюю дверь в глубине коридора. Из приоткрытой квартиры сразу показалась серая мордочка Люцифера. Для своих — просто Лютика. Это был сфинкс — любимец всего подъезда. Иногда Бри выпускала его погулять по общему коридору, а соседи с удовольствием подкармливали питомца, когда хозяйка уходила на суточные смены. Но даже такого количества внимания Лютику всегда было мало.

Стоило Бри переступить порог, как кот тут же принялся тереться о ее ноги.

— Даже не пытайся меня обмануть. Ты уже ел. И тебя сегодня тискали.

Она показала ему телефон. В соцсетях соседка Пейдж выложила историю, где совершенно довольный жизнью Лютик лежал пузом кверху, наслаждаясь поглаживаниями. Кот протяжно мяукнул и, смертельно обидевшись, демонстративно ушел на кровать, где устроился у изголовья.

Бри усмехнулась и, еле волоча ноги от усталости, направилась в ванную. Через несколько секунд она уже стояла под обжигающе горячим душем. Струи медленно смывали налет прошедших суток. Поймав себя на мысли, что еще немного — и она уснет прямо под водой, Бриттани выключила душ, прошла в спальню, задернула шторы и в полной темноте забралась под одеяло.

Проснулась она уже после полудня.

Лютик, как и всегда, умудрился устроиться прямо у нее на голове.

________________________________

Будильник на телефоне уже в третий раз проигрывал одну и ту же мелодию до конца. Несмотря на то что Бри работала по суточному графику, она все-таки старалась придерживаться обычного режима и не путать день с ночью. На часах было 15:10.

Медленно потянувшись и задев рукой кота, спавшего у изголовья кровати, она услышала обиженное мяуканье.

— Извините, ваше высочество, что мешаю вам спать на моей кровати.

Выключив будильник и взглянув на часы, Бри пробормотала:

— Боже, мне уже пора вставать.

Телефон завибрировал, и Бри заметила сообщение от Майкла.

«Буду у тебя в 15:55».

— Ну, вот, — простонала Бриттани. — А как же магия утра?

Люцифер сидел в дальнем углу кровати и неотрывно наблюдал за хозяйкой.

— И что? Даже не пожелаешь доброго утра? Ты совсем не свой. Если не вернешь свою любвеобильность прямо сейчас, поедем к ветеринару.

Кот сверкнул глазами, спрыгнул с кровати и побрел на кухню.

— Засранец…

Бри вяло поднялась, разминая затекшее тело, и направилась в ванную.

Холодные струи душа окончательно прогнали сон и придали сил. Оставалось дополнить это поздним обедом из кофе и омлета — и день можно было считать удавшимся.

Выйдя из душа, она промокнула влажные волосы полотенцем и посмотрела на свое отражение в слегка запотевшем зеркале. Казалось, что ее внешность уже много лет почти не меняется: те же русые волосы, карие глаза и привычное отражение, которое она знала наизусть. Через пару лет ей исполнится тридцать, но порой Бри думала, будто последние годы она так и простояла на одном месте. Именно это пугало сильнее всего. Ей до безумия хотелось хоть каких-нибудь перемен.

Почистив зубы, она оказалась на своей небольшой кухне. Пара привычных движений — и перед ней уже стоял скрэмбл, бекон и чашка кофе. Солнце выглядывало из-за края окна, и Бри казалось, что все вроде идет именно так, как и должно. Положив первый кусочек бекона в рот, она расплылась в улыбке.

— Будешь? — Она протянула коту небольшой ломтик поджаренного бекона, и тот сразу подошел. — То-то же. А то важничаем тут.

Переведя взгляд на часы, Бри поняла, что до выхода осталось меньше десяти минут. Закинув грязную посуду в раковину, она пронеслась в комнату к шкафу. Надела спортивный костюм с логотипом дома престарелых, аккуратно сложила свежую медицинскую форму в сумку и вышла навстречу уже давно проснувшемуся городу.

Помимо города рядом ее ожидал припаркованный пикап.

Окно опустилось, и первым, что увидела Бри, стала его фирменная улыбка.

Майкл был почти ровесником Бриттани — ему было двадцать семь. Голубые глаза, светлые волосы, ровные зубы. И нет, божественно красивым он не был. Единственным по-настоящему прекрасным в нем была улыбка. Черты лица оставались слишком мягкими: узкое лицо, едва незаметные скулы и слабовыраженный подбородок лишали его мужественности в глаза Бри. Худощавое телосложение тоже не добавляло брутальности, но характер с лихвой все это компенсировал. Майкл был добрым, спокойным, а главное, надежным.

Бри часто ловила себя на мысли, что однажды коллега обязательно встретит такую же, как он, добрую девушку, и у них будет целая орава очаровательных детей.

Несмотря на то что пару раз Майкл приглашал Бриттани на свидание, их отношения так и остались дружескими. Бри неизменно отказывала мягко и без неловкости. Как и многие ее ровесницы, она выросла на фильмах о сильных женщинах и обаятельных плохих парнях. Неудачный ориентир, только идти наперекор себе она так и не смогла: Майкл, по мнению Бри, никак не соответствовал образу идеального мужчины.

— Я взял на себя смелость купить тебе это, — Майкл указал на стакан кофе и сверток с выпечкой, лежавшие возле подлокотника между сиденьями авто.

— Ты просто чудо.

Плюхнувшись на пассажирское сидение, Бри взяла уже не первую чашку кофе за день и с удовольствием вдохнула терпкий аромат.

Навигатор показывал около часа пути, из радио лилась ненавязчивая музыка. Бри и Майклу никогда не приходилось скрывать свои переживания друг от друга, поэтому Бри решила поделится мыслями занимавшими ее последние несколько месяцев.

— Я раздумываю над тем, чтобы уйти, — сказала она. — Хочу написать заявление, отработать положенное и быть свободной.

— Интересное начало разговора. Звучит как-то поспешно, не находишь?

— Я четыре года говорю себе это: еще немного. — она сжала горячий напиток еще крепче. — Еще одну смену, еще один месяц, еще один год. А потом что-нибудь изменю. И ничего не меняется. Мне скоро тридцать, Майкл. Я не хочу однажды проснуться и понять, что мне уже сорок, а я все еще жду момента, когда начнется моя собственная жизнь. Мне нужно попробовать что-то другое. Понять наконец, чего я вообще хочу. А если ошибусь — медсестры нужны всегда. Вернуться я успею.

— Да, у нас не выстраивается очередь желающих ухаживать за пожилыми, но ты уверена что дело в работе? Может это просто какой-то кризис среднего возраста и стоит переждать? — в голосе Майкла прозвучал легкий скептицизм.

Бри сделала вид, что не услышала вопрос. Она уверена. Она больше не хотела жертвовать собственной жизнью ради других. Возможно, это звучало эгоистично, но своим предназначением она больше это не считала. И никто не сможет ее переубедить.

— «Поверните направо и следуйте до точки назначения. Один километр», — прозвучал искусственный голос навигатора.

Минуту спустя Майкл разорвал тишину.

— Я понял. Мне было приятно с тобой работать. — Он слегка повернул голову в сторону Бри, не отрывая взгляда от дороги и улыбнулся ей.

Разговор закончился не так, как ей хотелось, но продолжить возможности уже не было. Они свернули с главной дороги на проселочную. По всей видимости, будущая подопечная пансионата жила в частном доме с несколькими гектарами земли. Впереди показался невысокий забор и белый деревянный домик — словно сошедший с открытки или мультфильма про Барби.

Стоило машине проехать под аркой, как у Бри резко перехватило дыхание. Всего на секунду, но ей показалось, будто сердце пропустило удар. Глаза расширились, дыхание сбилось и чувство испуга заклубилось в районе солнечного сплетения.

Майкл остановил пикап возле дома и вышел наружу не заметив состояния коллеги. Бри еще несколько секунд сидела неподвижно, пытаясь восстановить дыхание. Таких приступов у нее еще не бывало. Пытаясь хоть как-то себя успокоить разум находил все больше причин начиная от разовая акция и заканчивая тебе уже почти 30 и дальше будет только хуже. Майкл, наблюдая за домом, постучал ладонью по боковому стеклу торопя коллегу выйти, и, отстегнув ремень безопасности, Бриттани открыла дверцу и спрыгнула на землю.

Небо было ярко-голубым, солнце заливало все вокруг теплым светом, пробуждая природу после весны. Оглядевшись, Бри уловила что-то неправильное во всем этом. Здесь было что-то не так.

Она, щурясь от яркого света, стала прислушиваться.

Тишина. Вот что тут было иначе. Не раздавалось пения птиц. Ни единого звука. Ни стрекотания кузнечиков, ни цикад. Ничего.

Вайс перевела обвела взгляд на дом. Издалека он действительно казался сказочным, но вблизи стали заметны облупившаяся белая краска на стенах, высохшие клумбы у крыльца и покосившееся под крышей кресло-качалка, которое лениво поскрипывало от ветра.

Бри невольно поморщилась от этого звука и подошла к двери. Над дверным молотком висела перекошенная ржавая подкова. Весь вид дома вызывал липкое чувство неприязни. Бри нахмурилась и негромко постучала.

Через несколько секунд за дверью послышались шаги, затем она медленно открылась.

На пороге появился мужчина лет сорока пяти. Первое, что отметила Бри, — его маленькие мышиные глаза. Они беспокойно бегали, не задерживаясь ни на ней, ни на Майкле дольше пары секунд.

Натянув виноватую улыбку, он распахнул дверь.

— О, вы как раз вовремя. Спасибо, что приехали. Я Малкольм Блейк, сын Гвиневры. Она сейчас с семьей. Мы решили устроить ей прощальный семейный обед.

Малкольм пригласил Бри и Майкла внутрь, они неспешно прошли через гостиную и направились на кухню.

Дом был заставлен множеством уютных мелочей: изящными чашками, фарфоровыми соусницами, статуэтками кошек, вязаными салфетками. Бри уже машинально отмечала эти детали.

— Проходите туда, я сейчас к вам вернусь, — хозяин дома жестом указал на нужный проем и подойдя к шкафу в холле судорожно начал что-то искать.

Когда Бриттани и Майкл вошли на кухню, их встретили приветливые улыбки.

Женщина примерно того же возраста, что и Малкольм, сидела у края стола. Справа от нее молча, не отрывая взгляда от своих тарелок, ели двое детей — на вид лет шести и восьми. С противоположного края,в придвинутой каталке к столу, сидела старушка.

— Ох, мы не ждали вас так рано! — слишком активно всплеснула руками женщина. — Может, присоединитесь?

— Спасибо, но мы уже пообедали, — за двоих возразила Бри.— Не спешите, пожалуйста. Мы пока заполним документы и проведем обязательный осмотр. Вот небольшой опросник — заполните его пока. И мне понадобятся документы Гвиневры.

— Это не мое имя! Астра! Зовите меня так!

Только теперь Бри внимательно посмотрела на старушку.

Её лицо буквально светилось — но вовсе не добротой. Оно было перекошено злостью и какой-то болезненной неприязнью ко всему вокруг.

— Простите ее, — виновато улыбнулся сын. — Она терпеть не может свое настоящее имя и просит всех называть ее Астрой. У пожилых свои причуды.

Малькольм извиняясь, пожал плечами.

— Приятно познакомиться, Астра, — Бри постаралась накинуть на себя маску доброжелательной улыбки. — Меня зовут Бриттани. У вас красивое имя. В честь цветка?

— Нет, я попозже расскажу его смысл.

Улыбка исказила лицо старушки. Уголки ее губ приподнялись, но гримаса выглядела странно. Глаза при этом не выражали ничего. В них была лишь пустота.

Малкольм неслышно подошел к Вайс сзади и пластиковая папка коснулась ее руки сзади. Она перевела взгляд на сына старушки.

— Вот, я все заполнил и даже сделал копии всех необходимых документов. Держите. Вещи тоже собраны. Ну что, мама… Нам пора прощаться.

Малькольм подошел к матери и наклонился. Он хотел поцеловать ее в макушку, но в последний момент остановился и лишь неловко похлопал по плечу. Все произошло так быстро, что Вайс видевшая многое за время своей работы, застопорилась.

Маленькие дети все это время не проронили ни слова и только молча смотрели в сторону бабушки.

— Детки, надо попрощаться с бабушкой Астрой.

Словно по команде, они поднялись и, остановившись на расстоянии вытянутой руки, почти одновременно произнесли:

— Мы будем скучать, бабушка Астра.

При этом оба опустили глаза в пол.

Бри переглянулась с Майклом. На его лице читалось такое же недоумение.

Все происходящее выглядело какой-то дешевой постановкой. Складывалось впечатление, что семья мечтала как можно скорее избавиться от ворчливой старухи и получить ее дом.

— Подсоби мне, Майкл.

Бри кивнула в сторону Астры. Согласно анкете, та большую часть времени передвигалась в инвалидной коляске, хотя иногда пользовалась ходунками.

Майкл подкатил коляску к выходу, но Бри почему-то задержалась.

Ее смущала вся эта сцена. Она никак не могла понять, что именно казалось неправильным. Она задержалась ещё на секунду, пытаясь уловить ответ, но так и не смогла.

Попрощавшись с женой Малкольма и детьми, она вышла вслед за Майклом.

На улице сын старушки помогал пересаживать мать на заднее сиденье пикапа. Затем они убрали сумки и закрепили инвалидную коляску в открытом кузове.

Бри спустилась с крыльца и направилась к автомобилю. Невольно она посмотрела в окно дома.

За стеклом стояли дети и женщина. Всматриваясь в их лица, Бриттани отметила на них отчетливое облегчение. Они даже не скрывали, что избавлялись от старушки. Брови Бри чуть не сошлись на переносице.

— Не смею вас больше задерживать, мисс Вайс. Счастливой дороги. — Малкольм торопливо тряс их руки, а затем молниеносно скрылся в доме.

— Ну и семейка…

Майкл произнес это скорее себе под нос.

— Как-то все это было... неправильно.

Бри посмотрела на Астру через слегка тонированное заднее стекло машины. Та неподвижно сидела на заднем сиденье и неотрывно смотрела на приборную панель автомобиля.

— Эта старушка сначала смотрела на меня как агнец Божий, а потом поглядела так словно ее прислали из ада, — Майкл поежился.

Бри перевела взгляд на него.

— Только пациентов с психозом в моем корпусе не хватало. Видимо, они решили не рассказывать нам о некоторых особенностях ее поведения. По приезде попрошу нашего психотерапевта провести осмотр.

Она вздохнула.

— Ладно, Майкл. Поехали. Нам еще полтора часа добираться с этими пробками.

Устроившись на переднем пассажирском сиденье, Бри ощутила неприятный холодок, пробежавший по спине.

— Майкл, сделай кондиционер потише. Холодно, как в морозильнике. — Она потянулась к приборной панели и включила подогрев сиденья.

— Он выключен, — спокойно ответил Майкл, бросив быстрый взгляд на соседку.

Бри поежилась и сильнее вжалась в уже разгоряченное сиденье, пытаясь понять, когда успела простудиться. Она решила, что как приедет обязательно выпьет что-нибудь горячее. Радио, как назло, не работало, и перспектива провести полтора часа в гробовой тишине совсем не радовала.

— Астра, расскажите о себе. Кем вы работали? — Бри посмотрела в зеркало заднего вида и встретилась взглядом со старушкой. Теперь ее глаза казались совершенно обычными — усталыми, наполненными прожитой жизнью. Бри решила, что сделала слишком поспешные выводы.

— Что ж, я прожила долгую жизнь. Всяко больше вашего. Дети сплавили меня из-за моего буйного характера. Они думают, что у меня старческий маразм, но это не так. Я в своем уме. Большую часть жизни я работала переводчиком книг с мертвых языков и специализировалась на древнешумерских письменах. Я даже помогала в переводе «Эпоса о Гильгамеше».

С каждой фразой в ее голосе разгоралось всё больше страсти. Бри окончательно пристыдила себя за то, как поверхностно успела судить эту женщину.

— Ничего себе. А было что-то, что запомнилось вам особенно? — Майкл на мгновение отвлекся от дороги, искренне заинтересовавшись разговором.

Бри снова посмотрела на Астру, но та не спешила отвечать. На долю секунды — коротко, как вспышка молнии, — в ее глазах промелькнул настоящий ужас. Затем все исчезло. Лицо вновь стало спокойным, почти безучастным.

— Нет. Вряд ли такую молодежь, как вы, могут заинтересовать старые закорючки давно исчезнувшего народа.

И снова повисло вязкое молчание. На какое-то мгновение Бриттани показалось, что ей удалось найти с Астрой общий язык, но ощущение быстро рассеялось и остаток пути они провели в тишине.

Спустя примерно полтора часа, собрав все пробки их города, машина остановилась у дома престарелых.

Бри открыла заднюю дверь пикапа и подала старушке руку. Та молча смотрела на свое новое пристанище.

— Ну как? Вам нравится? — осторожно спросила Бри, пытаясь уловить хоть какую-нибудь эмоцию на морщинистом лице.

— О, дорогуша. Конечно. Здесь для меня будет настоящий рай.

— Рада это слышать, Астра. Мы сделаем все возможное, чтобы вам здесь было хорошо.

Бриттани помогла ей выбраться из машины. К этому моменту Майкл уже подкатил к ним инвалидное кресло, и Астра медленно опустилась в него.

Бри обогнала их, первой вошла в регистратуру и передала документы на оформление. Пока Тиффани стучала тонкими пальцами по клавиатуре вбивая данные новой пациентки, Бри вела внутреннюю борьбу с самой собой. Если она не решится сейчас, то уже никогда не сможет. Полная решимости она направилась в кабинет миссис Корнели.

Бриттани постучала и, слегка нажав на ручку, вошла. Дверь оказалась не заперта.

Хозяйка кабинета сосредоточенно изучала бумаги, чуть щурясь поверх очков, которые привычно сползли на самый кончик носа.

— Миссис Корнели, добрый день. Уделите мне минутку?

— О, вы уже приехали. Как тебе новая постоялица? Надеюсь, милая старушка? Ворчливых ведьм у меня и без того полный этаж.

На секунду Бри растерялась. Она собиралась начать совсем с другой темы, но внутренний голос подсказал сначала рассказать о своих впечатлениях.

— На всякий случай я бы посоветовала провести психиатрический осмотр. Она очень резко реагирует на свое имя и просит называть ее другим. Кроме того, я заметила странные перепады настроения. Возможно, это ничего не значит, но это также могут быть первые признаки какого-нибудь заболевания.

— Что ж, спасибо. Завтра попрошу мистера Смитта ее осмотреть и дать заключение. У тебя всё?

Бри замерла, стиснула пальцы рук.

— Я хотела поговорить еще кое-о-чем. Миссис Корнели... — она набрала в грудь побольше воздуха.— Я хочу уйти. Отработаю положенный срок, но потом сменю сферу деятельности. Хочу попробовать что-то другое.

Пока Бриттани говорила, пальцы машинально сжимали ткань медицинской формы. Она почти не сомневалась в своем решении, но расставаться с этим местом все равно было тяжело. Здесь Бриттани чувствовала себя совсем как дома.

Миссис Корнели оторвала взгляд от рабочих папок и внимательно посмотрела на подчиненную.

— Не ожидала такое услышать. — ее лицо вмиг посерело. — Мне искренне нравится с тобой работать. Но у меня были планы на тебя. Как раз в следующем месяце освобождается место старшей медсестры. А там глядишь пару лет и сядешь в мое кресло, — запальчиво произнесла заведующая.

Ну конечно. Четыре года — ни единой возможности. Но стоило ей решиться уйти, как жизнь тут же выложила перед ней повышение и перспективы. Очень вовремя.

— Спасибо за предложение, но я… я все обдумала.

Лицо миссис Корнели осунулось, этим днем к ее заботам прибавилась еще и найм новой медсестры.

— Зайди в бухгалтерию и напиши заявление. У тебя будет две недели, чтобы изменить свое решение. На что я искренне надеюсь, — она мягко, но устало улыбнулась. Поиск нового сотрудника точно не входил в ее сегодняшние планы.

Бри чуть улыбнулась.

— Спасибо за понимание. Не буду больше мешать. Хорошего вам дня.

Закрыв за собой дверь, Бри не почувствовала долгожданного облегчения. Впрочем, не ощутила она и сожаления. Казалось, она шагнула в бескрайнее море неизвестности, полное вопросов, начинавшихся с одного и того же: «А что, если?..»

Погрузившись в свои мысли, она едва не прошла мимо кабинета бухгалтерии. Спохватившись в последний момент, остановилась перед дверью.

«Я ведь точно решила?» — мелькнуло у неё в голове.

Разозлившись на себя за сомнения, Бри коротко постучала, вошла в кабинет и быстро написала заявление.

«Точно. И этому уже ничто не помешает. Скоро у меня начнется совсем другая жизнь. Просыпаться каждое утро примерно в одно и то же время, а не отсыпаться после суток. Иметь субботу, которая действительно будет субботой. Встречаться с людьми по вечерам после непыльной работы в офисе. Может, мне даже повезет присмотреть себе какой-нибудь небольшой домик — не самый дорогой, но свой».

Она поставила подпись, вывела дату и отпустила лист. Теперь её прежняя жизнь начала отсчитывать последние две недели.

Глава 2

Будильник безжалостно возвестил о наступлении восьми утра.

Полноценный сон так и не восстановил ее энергию, и нехотя Бриттани направилась в ванную. Все утренние движения были механическими. Взять щетку, выдавить горошину зубной пасты и, прикрыв еще сонные глаза, начать чистить зубы. Утренний ритуал был неизменен. Зевнув со щеткой во рту, Бри приоткрыла глаза, ее рассеянным вниманием завладело зеркало. Точнее, маленькое темное пятнышко, которое словно находилось в отражении позади нее. Вайс потянула за край смятой футболки для сна и принялась старательно оттирать грязь с зеркала. Пятно быстро и без особого труда поддалось, не оставив ни намека следа. Спустя пару секунд зеркало сияло чистотой, и довольная своей уборкой Бри, прополоскав рот, направилась прямиком на кухню к кофеварке.

Это был ее любимый момент. Сам процесс приготовления кофе пробуждал, поднимал настроение и настраивал ее на предстоящий день. Запах свежемолотых зерен дразнил, разжигая аппетит. Спустя пятнадцать минут Бри уже сидела за кухонным столом, уплетая яичницу с беконом и попивая ароматный напиток, успевая поглядывать в телевизор, где шел выпуск новостей.

Вайс услышала легкий стук и цоканье когтей. Люцифер медленно шел к своей миске, доверху наполненной кормом, но, заметив Бри, вдруг замер, словно не узнал хозяйку. Сделав еще пару осторожных шагов, он сел напротив, полностью потеряв интерес к еде. Теперь его взгляд был прикован целиком и полностью к Бри.

— В чем дело? Тебе не нравится моя утренняя прическа? — улыбнулась Бри и наклонилась, чтобы взять кота на руки.

Но Люцифер сощурился и попятился назад, оставаясь вне ее досягаемости. Такое поведение кота нельзя было назвать типичным, но сонливость и утренняя ленность не дали этой мысли пустить корни. Бриттани только махнула рукой и продолжила поздний завтрак, вновь переключив внимание на новости. Убедившись, что хозяйка потеряла к нему интерес, кот сел. С минуту он переминал лапами в нерешительности и убедившись окончательно, что ласка ему нужна больше — ожил.

Медленно подойдя к Бри, одним прыжком он оказался у нее на коленях, наконец позволив себя приласкать. Вытянувшись от удовольствия в его груди зародились урчащие звуки. Желая еще больше контакта Люцифер поставил передние лапы ей на плечо. Мордочка кота сморщилась, словно перед ним оказался свеженарезанный лимон. Спрыгнув на пол, тот быстро отошел в самый дальний угол кухни.

— Ну, и пожалуйста. Ну, и не надо, — заметив реакцию кота обиженно буркнула Бри.

Вести сменились новым новостных блоком, и, увидев, который час, Бриттани поспешно убрала посуду и ушла в спальню. Там закинула в спортивную сумку тренировочную форму и двинулась к выходу. Даже если бы наступил апокалипсис, Бриттани Вайс не изменила бы своим привычкам. Рутина помогала ей справляться со всем, в том числе с одиночеством.

— Скоро вернусь, маленькое исчадие ада. Только не разнеси мне тут все.

В ответ послышалось негромкое «мяу», и дверь захлопнулась.

Спортивный зал находился совсем рядом с домом — идти до него было всего пару минут. Тренировки избавляли Бри от ненужных мыслей, а их в последнее время накопилось слишком много. Работа, которая давно перестала приносить радость, отсутствие каких-либо перспектив и ощущение, что дни просто повторяются один за другим, давили сильнее с каждым месяцем.

— С меня хватит! — процедила сквозь зубы Бри, наматывая восьмой километр на беговой дорожке.

Нажав кнопку «Стоп», она сошла с дорожки и вытерла лицо маленьким полотенцем, насквозь промокшим от пота. Люди, бегавшие рядом, наверняка решили, что ее возглас относился к тренировке. Но на самом деле адресатом было все, что происходило в жизни Бри. И сейчас ей отчаянно хотелось хоть что-нибудь изменить.

Бриттани взяла телефон и набрала Бет.

— Помнится, у тебя требовались риелторы?

— И тебе привет, Бри, — устало протянули на другом конце. — Да, пара вакансий еще есть. Захотела сменить сферу деятельности?

— Сейчас или никогда. Так ведь говорят?

— Тогда это надо обсудить. Не хочешь пропустить сегодня вечером по паре бокалов?

— Да, думаю, повод подходящий. Только давай не допоздна. С возрастом стало как-то тяжело входить в ритм. Когда можно приступить к работе? Пара недель — и я буду полностью в твоем распоряжении.

— Замечательно! В семь жду тебя в том пабе рядом с твоим домом. До встречи.

Бриттани сбросила звонок. Порой самые сложные решения принимаются быстрее, чем выбор пачки кофе, который будешь пить весь следующий месяц. Иронично.

Приняв душ в спортзале, она переоделась и в прекрасном настроении направилась домой. Первым, что она увидела, открыв дверь ключом, был Люцифер, лежавший голым пузом вверх и греющийся в лучах майского солнца.

— Лютик, еще чуть-чуть — и твой живот начнет дымиться, — усмехнулась Бри, бросая сумку в ванную.

Спустя мгновение Вайс уже стояла на кухне, открывая холодильник и доставая контейнер с рагу. На автомате она поставила его в микроволновку и выставила таймер на четыре минуты.

Помимо полной медицинской страховки, работа обеспечивала ее бесплатным питанием, и это было, пожалуй, самым обидным, что она теряла вместе с увольнением. Но решение уже принято. Осталось только честно отработать последние две недели.

Мысли крутились в голове, и Бри сама не заметила, как уставилась на свое отражение в черном стекле микроволновой печи. Солнечный луч в этот момент преломился, ослепив ее. Сощурившись и моргнув пару раз, чтобы убрать резь в глазах, Бри снова посмотрела обратно, но обнаружила уже не себя. Отражение исказилось. Черты лица будто начали разрушаться: кожа натянулась на костях, глаза провалились глубже, а губы превратились в тонкую линию.

Она застыла, не в силах отвести взгляд.

Отражение казалось одновременно нереальным и пугающе настоящим. Дыхание перехватило, сердце пустилось вскачь, словно Бриттани снова оказалась на беговой дорожке. Волна жара прокатилась по всему телу. На мгновение ей показалось, что под взглядом его само время остановилось.

Пик. Пик. Пик.

Сработал таймер микроволновки.

Бри дернулась и невольно вскрикнула. Она моргнула всего один раз, но силуэт исчез, оставив после себя только образ испуганной девушки.

Сердце все еще бешенно колотилось, а по спине пробежал холодный пот.

— Какого черта?.. Это что, карма за то, что я решила бросить стариков? Что за хрень?..

Бри закрыла глаза и сделала несколько медленных глубоких вдохов.

— Нет... Мне определенно нужно выпить.

Осторожно открыв дверцу микроволновки, она поставила контейнер на стол, затем медленно закрыла ее и снова всмотрелась в отражение.

Никого. Только она.

— Мя-я-я-яу...

Писклявое мяуканье неожиданно раздалось у самых ног.

— Боже! Ты моего инфаркта хочешь? Держи свой влажный корм. И перестань так подкрадываться.

Этот день определенно решил свести ее с ума.

Закончив с поздним обедом — или уже ранним ужином, — Бриттани надела облегающие джинсы, майку в тон своим русым волосам и кожаную куртку.

— Вернусь поздно. Ложись спать.

Люцифер никак не отреагировал на очередную шутку хозяйки и даже не поднял головы.

— Какого же эгоиста я вырастила...

Почти забыв о случившемся, Бри неспешно шла к пабу. Было около восьми вечера. Солнце клонилось к закату, но воздух все еще оставался по-весеннему теплым. Деревья уже покрылись молодой листвой, маленькие листья только-только распускались, напоминая крошечные кустовые розы.

Резко дернув дверь паба, Бри едва не врезалась в крепкого мужчину лет сорока с аккуратно подстриженной, слегка тронутой сединой бородой. Он был в простой черной одежде, но запах исходивший от него был лишь смутно знакомый.

— Простите, засмотрелась, — выпалила она, мгновенно заливаясь краской.

Мужчина уже собирался приветливо улыбнуться, но внезапно его лицо исказилось. Словно он почувствовал, например, запах сточной канавы. Не сводя взгляда с Бри, он обвел ее образ глазами и неторопливо, как в замедленной съемке, сунул руку во внутренний карман пиджака, достав визитную карточку. Это окончательно сбило ее с толку, но не желая грубить она взяла это в руки, не без явного чувства разочарования.

— Она вам понадобится.

На визитке красовалось название католического прихода «Божья благодать».

— Эм... спасибо? — неуверенно произнесла Бри, вопросительно изогнув бровь. — Но неужели я настолько похожа на пропащего человека? Надеюсь, вы раздаете их всем, — уже скорее пытаясь успокоить себя, добавила она.

— Я сказал ровно то, что сказал.

Они невольно загородили вход, и спустя пару секунд со стороны барной стойки донесся недовольный голос:

— Либо заходите, либо выходите. Не загораживайте проход.

Мужчина лишь коротко кивнул в сторону бармена и, не сказав больше ни слова, растворился в потоке людей, заполнивших улицу теплым майским вечером.

— Подарок, а не день, — коротко резюмировала Бри.

Из глубины паба послышался знакомый голос. Он всегда ассоциировался у Бри с журчанием ручья— такой же переливчатый и полный жизни.

— Бри! Я здесь, в углу! — замахала рукой Бет.

— Как говорила Скарлетт: «я подумаю об этом завтра», — пробормотала себе под нос Бриттани.

Подойдя к столику, она сняла куртку и повесила ее на спинку стула.

— С кем ты разговаривала? Немного старше тебя, но весьма хорош собой. Неужели успела кого-то подцепить еще до того, как зашла в бар? — с ехидной улыбкой спросила Бет.

— Пообещай, что не будешь смеяться на весь паб.

— Обещаю, — торжественно ответила подруга.

Бриттани достала из кармана куртки визитку и протянула ей.

— Что?!

Бет почти выкрикнула это слово, а в следующую секунду ее смех, звонкий, словно сотни маленьких колокольчиков, разнесся по всему пабу. Несколько посетителей обернулись, а Бри почувствовала, что ее лицо стало цвета спелого мака.

— Ну, ты даешь, подруга! Он либо собрался изгнать из тебя всех демонов, либо завербовать в секту. Даже не знаю, что звучит привлекательнее.

— Судя по его взгляду — ни то, ни другое. Ладно, верни визитку. Давай сменим тему.

Последний раз прыснув от смеха, Беттани вернула карточку и сразу перешла к делу. В этом была вся Бет, она не любила упускать выпавшие ей возможности и не позволяла это делать другим.

— Бри, я уверена, что тебе понравится. Первое время ты будешь работать со мной. Так быстрее освоишься. Далее надо будет сдать небольшой тест, но это сущая формальность и вуаля! — Бет всплеснула руками словно фокусник. — Ты риэлтор! Зарплата состоит из оклада и процента с успешных сделок. Придется заниматься разной недвижимостью: от маленьких квартир под аренду до коммерческих зданий и земельных участков. Пока особо не забивай этим голову. Заканчивай свою работу, а дальше всему научимся.

— Спасибо, Бет. Правда, спасибо. Я не подведу. Дай хоть угощу тебя выпивкой.

Не дожидаясь ответа, Бри поднялась и подошла к барной стойке.

— Два светлых нефильтрованных, пожалуйста.

Вернувшись с двумя запотевшими пинтами, она поставила одну перед подругой. Первые же глотки холодного хмельного напитка будто смыли остатки напряжения этого безумного дня.

За неспешным разговором время пролетело незаметно. За окном уже давно были сумерки, и толпы людей сменились одинокими путниками.

— Эх, Бет... Прямо как в старые-добрые времена. Хорошо, что теперь таких вечеров станет больше. И еще раз спасибо тебе. — Бри устало потянулась.

— Ты же знаешь, ко мне всегда можно обратиться. Вижу, обилие алкоголя тебя разморило, если хочешь можешь идти. Я еще немного посижу.

Уходить не хотелось. Приятная компания, теплая атмосфера и хороший алкоголь делали свое дело. Однако, усталость прошедших дней не прошла бесследно и в момент полного расслабления взяла верх. Тело болезненной ломотой стало протестовать. Поцеловав Бет в щеку, Бри встала и вышла на уже остывшую улицу, неспешно направившись домой. Мысли о предстоящих переменах унесли ее далеко вперед. Воображение ярко рисовало новую жизнь, в которой все наконец изменится.

Бри впервые за долгое время почувствовала не страх перед будущим, а предвкушение. Это было то самое приятное волнение не омраченное ничем.

Сама не помня как, она дошла до квартиры, открыла дверь, заглянула в ванную и быстро приняла душ. Легкое опьянение, встреча с подругой и общий позитивный настрой изгнали любые мрачные мысли из головы Бриттани. Ей нужен был только прохладный воздух, легкое касание головы мягкой подушки , и она уснула словно младенец.

Кот же к ней вечером так и не пришел.

Глава 3

Под конец следующей смены, спускаясь к ресепшену, Бри представляла новый этап своей жизни и ощущала легкое возбуждение. Теперь будет больше возможностей путешествовать, заводить новые знакомства, работать по обычному графику. В ее голове все выглядело идеально.

Дойдя до стойки администрации, Бри заметила Астру. Старушка уже мило болтала с другими постояльцами их «отеля» и выглядела вполне приветливо. Наверное, Бриттани просто почудилось. За время всей ее смены Астра вела себя обычно, но что-то не давало покоя. Стоило старушке оказаться рядом, как внутри у Бри все сжималось, хотя разум не находил для тревоги ни одной убедительной причины.

Словно почувствовав на себе взгляд, Астра повернула голову к медсестрам, и улыбка исчезла с ее лица. Взор стал серьезным и тяжелым. Такие разительные перемены сбивали Бри с толку, и она была не в силах отвести от старушки глаз. Чем дольше Бри смотрела на нее, тем страшнее становился взгляд Астры. Лицо словно осунулось. Тени под глазами стали глубже. Кожа будто потеряла цвет. На мгновение лицо старухи стало похоже на лицо покойника, несколько дней пролежавшего в земле.

— Бри, все в порядке? Ты будто призрака увидела.

Вопрос администратора Тиффани вырвал из ледяного оцепенения, и Бри моргнув, посмотрела на Тиффани.

— Да... Да. Просто... Посмотри. Какая-то она... странная. Не такая.

Они одновременно повернули лица к старушке, которая по-прежнему оживленно щебетала и смеялась вместе с другими постояльцами. Будто ничего и не произошло.

— Не сказала бы, — пожала плечами Тиффани. — Она даже нашла общий язык с миссис Корф. Конечно, это необычно. Даже странно. Но, скорее, в хорошем смысле.

Тиффани улыбнулась, и ее веснушчатое лицо, обрамленное медными завитками волос, сразу стало почти детским.

Она ничего не видела. А видела ли что-нибудь Бри? И не было ли это игрой ее воображения?

— Ладно, Тифф. Я, пожалуй, пойду. Видимо, просто не выспалась. Завтра увидимся.

— Хорошей дороги! Попроси Майкла довезти тебя до города. Ему все равно нужно заехать за медикаментами.

Помахав на прощание Тиффани, Бри быстро вышла из здания и направилась к парковке. Ей было не по себе и только одна мысль занимала ее голову. То, что она сейчас видела было реальностью? На автопилоте она добралась к гравийной насыпи автостоянки, где Майкл как раз стоял возле машины и проверял планшет со списком покупок.

— Не подсобишь? Довези меня хотя бы до въезда в город, — слегка нервно попросила Бри.

— Ты уже успела написать заявление? Что-то не вижу восторга в твоих глазах, — Майкл внимательно посмотрел на нее.

— Тут все как раз по плану. Просто мне не по себе от миссис Блейк. Тебе не показалась она... зловещей?

— Зловещая старушка? — улыбка растянулась на загорелом лице Майкла. — Как в фильмах ужасов? Не знаю, Бри. Может, слегка не в себе, но уж точно не зловещая. Я даже не хочу думать, каким сам буду в ее возрасте. Может, вообще превращусь в дьявола. Главное — не в овощ.

Майкл принялся вслух перебирать варианты того, что в старости может оказаться хуже, чем состояние старушки Астры. Бри лишь нахмурилась и села на пассажирское сиденье. Изменение в поведении старухи, а затем и в ее внешности. Пусти и мимолетные, но они были. Загвоздка была в том, что уже второй человек, которого она спрашивала, видел Астру совсем иначе. Не так, как подсказывало ей собственное чутье.

Майкл завел двигатель, покрутил бегунок радио погромче, и машина неспешно покатила в сторону города.

— Ладно. Меньше двух недель — и эта старушка станет уже вашей головной болью, — Бри произнесла это, улыбнувшись почти искренне.

— Так Корнели согласилась? — уточнил Майкл.

— А она могла отказать? — Бриттани положила ладонь на ручку двери и указательным пальцам стала мерно постукивать по пластиковой обивке.

Сев в пол оборота, насколько это позволяло сидение, она стала ожидать ответа. Произошедшее сделало ее реакции более острыми, что не укрылось от внимания Майкла.

— Я надеялся. Без тебя будет... немного скучно. Может, даже грустно. Старики к тебе привыкли. — он попытался перевести разговор в более мирное русло.

— Не пытайся давить на жалость. Наше место работы особенное, и я его никогда не забуду. Но пора двигаться дальше. Мне это нужно.

— Как знаешь.

Оставив последние попытки наладить диалог Майкл уставился на трассу и выкрутил громкость радио еще сильнее. Больше за всю дорогу они не сказали друг другу ни слова.

Когда Бри добралась домой, уже наступило время позднего обеда. Она решила посвятить остаток первого выходного уборке, а вечер провести с любимым питомцем и каким-нибудь сериалом.

«Чем не идеальный выходной?» — мысленно решила она.

Бри, наведя в квартире почти больничную стерильность, принялась бродить по просторам интернета в поисках чего-нибудь интересного, чтобы скоротать вечер. Люцифер мирно похрапывал у нее на коленях, а доставка еды должна была вот-вот постучать в дверь. От утреннего происшествия не осталось и следа.

«Леденящая кровь история "Поместье Блай" от Нетфликс — топ-1 по просмотрам», — гласил заголовок статьи.

— Что ж, Лютик, кажется, я нашла, что мы сегодня смотрим.

В этот момент раздался звонок в дверь. Бри аккуратно переложила кота рядом на диван, быстро пересекла комнату и распахнула дверь. В нос ударил аппетитный запах куриных крылышек.

— Бриттани Вайс? — курьер опустил взгляд на чек, отчетливо произнося ее имя.

— Ага, — кивнула Бри.

Всучив ей пакет с едой, курьер даже не попрощался и сразу исчез на лестнице.

Но Бриттани было все равно. Ее мысли уже были заняты предстоящим ужином и сериалом. Устроившись поудобнее на диване, она взяла кота на руки и отщипнула маленький кусочек курицы без специй.

— На, попробуй.

Лютик мгновенно превратился в Люцифера: в один миг вцепился в кусочек курицы, попутно цапнув хозяйку за кончик пальца.

— Ай! Ну, можно же поаккуратнее! Тут на всех хватит!

Серия сменяла серию, и сериал все больше напоминал ей собственную жизнь. Главная героиня решила начать с нового листа и выбрала работу гувернантки в старинном особняке. Странное поведение прислуги, полные загадок предостережения детей. Вместо развлекательного контента мысли Бри рисовали параллели.

«Астра бы идеально сюда вписалась,» — саркастичная мысль возникла в ее голове.

Реальность медленно уплывала, сюжет терял свою нить и Бриттани уже не отличала где была явь, а где морок.

Она очутилась среди знакомых стен пансионата. Деревянное крыльцо украшали цветочные арки, у двери лежала стопка свежих газет, но стоило попытаться прочитать заголовки, как буквы начинали расплываться. Ее внимание привлек шум чуть дальше веранды. На зеленой лужайке, среди обилия солнечного света и полевых цветов все постояльцы Бриттани собрались вместе. Среди них сидела и миссис Рози с легким румянцем на морщинистых щеках и все той же мягкой улыбкой. Она что-то живо обсуждала с миссис Корф. Это был один из тех пикников, которые устраивает пансионат в разгар лета.

Солнце ласково согревало землю, небо сияло яркой лазурью. Бри физически ощущала тепло этого дня. Медленно, словно ноги вязли в песке, она направилась к ним.

— Рози! Как я рада вас видеть! — не сдерживая эмоций, воскликнула она.

Подбежав, Бри крепко обняла бывшую подопечную. Ее переполняло счастье, какое испытывают при встрече с давно потерянным родственником.

— О, милая моя! И я рада. Как же хорошо ты выглядишь! — голос Рози звучал совершенно чарующе, как раньше.

Бри отстранилась, но движения получались медленными и тягучими. На нее смотрели Рози, мистер Эшли, миссис Корф и мистер Паркс. Все происходящее напоминало встречу большой и дружной семьи.

— Как вы, Рози?

Ей хотелось столько всего спросить.

— Хорошо, моя дорогая. Все так же слушаю музыку. Только теперь уже не с пластинок, а вживую. Поверь, так гораздо лучше.

Не успела миссис Рози договорить, как солнечный свет внезапно померк. С неба медленно посыпались огромные хлопья снега. Улыбки исчезли, как и солнечное тепло наполнявшее поляну, и взгляды каждого были направлены в одну точку вдали. Лица стариков медленно заполнял ужас.

Первым нарушил молчание мистер Паркс.

— Грядет буря... Снежная буря. Как я и писал.

В памяти Бри вспыхнул образ его картины.

Теперь все вокруг выглядело точно так же, как на полотне. Мир лишился красок. Остались лишь черный, белый, бесконечные оттенки серого. И одинокое черное пятно вдали. Как если бы на снег пролили густые чернила.

— Бриттани, послушай меня очень внимательно, — Рози осторожно коснулась ее локтя. — Это очень важно, детка. Беги. Немедленно. Не оставайся здесь. Оно совсем не то, чем кажется.

Но Бри уже не могла отвести взгляд от того, что было в дали. Оно полностью завладело всем ее вниманием. Даже миссис Рози, пытавшаяся увести ее была бессильна.

Черное пятно превратилось в образ, похожий на человека. Фигура приближалась к Бри. И чем отчетливее она ее видела, тем больше ужаса ощущала. Первое, что поразило Бри, — две черные пустоты на месте глаз. Они были устремлены прямо на нее. В тот же миг ее захлестнули голод и ярость. Чужие, не ее собственные. Они принадлежали этой тьме. Неспешно нечто двигалось, не оставляя ни следа на свежевыпавшем снегу. С каждым мгновением расстояние сокращалось, а Бри все так же стояла в полном оцепенении.

Ветер, еще секунду назад завывавший, внезапно стих. Вокруг все исчезло и они остались один на один — Бриттани и зловещая фигура. Страх так и не скинул свои оковы с Бри, и безмолвная тишина накрыла их куполом. Две черные дыры-глаза не отпускали ее.

«Беги!»

Слово прозвучало прямо у Бриттани в голове. Но голос не принадлежал ей. Он был этой сущности. Низкий, гортанный, квакающий. Это отрезвило Вайс. Она попыталась развернуться и броситься прочь, однако ноги увязли в снегу, как в зыбучем песке. На плечо легла рука, холод которой прошиб ее до кости, неестественно длинные пальцы с силой впились в кожу и одним рывком развернули ее обратно. Теперь уже обе костлявые ладони сомкнулись на ее шее обвивая словно висельный узел. Воздух разом испарился из ее легких. Бри захрипела и попыталась отбиться, царапая иссохшую кожу. Но вместо крови из ран посыпалась черная земля.

Перед глазами потемнело. Мир исчез. Она потеряла сознание.

Одна лишь фраза отпечаталась в ее памяти:

«Теперь я тебя вижу».

Сознание прояснилось, Бри поняла, что лежит, и мозг лихорадочно пытается заставить тело двигаться, но ни один мускул ей не подчинялся. Грудь наливалась тяжестью, в ушах стоял пронзительный звон. Давление в районе солнечного сплетения становилось все сильнее, а на спине выступил холодный пот.

Сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу. Вены на шее вздулись, а перед глазами поплыли красные пятна.

«Надо успокоиться. Надо взять себя в руки!»

Но паника не поддавалась.

«Ну давай же! Медлнный вдох, протяжный выдох! Соберись!»

Словно мантру она крутила фразу в голове и тело начало понемногу подчиняться. Ритм сердца выровнялся, а звон в ушах постепенно стихал. Мышцы противно обмякли.

Бри резко распахнула глаза.

Прямо у нее на груди сидел Люцифер и рычал, не сводя с хозяйки взгляда. Его глаза были наполнены настоящим страхом. Как только кот заметил, что Бриттани проснулась, то мгновенно умолк.

— Люцифер, черт тебя дери! Я чуть не умерла!

Бри схватила кота и резко ссадила его с себя на диван.

— Ты совсем распоясался! —она почти кричала тяжело дыша.

Конечно, кот не был ни в чем не виноват. Скорее всего, он заметил неладное и просто испугался за хозяйку.

Наконец, разум окончательно взял верх над паникой, тогда же Бриттани пришла к самому логичному выводу. Это был сонный паралич. Конечно, ничего сверхъестественного. Такое случается. Особенно после тяжелых эмоциональных дней.

— Никаких больше ужастиков перед сном. И никакой жирной еды. Господи… Сегодня я точно уже не усну. — она устало потерла глаза.

Картины кошмара все еще стояли перед глазами, поэтому Бри решила отвлечься.

Подхватив Люцифера на руки, желая загладить свою вину за излишнюю эмоциональность, она направилась на кухню, машинально поглаживая его теплую кожу — успокаивая то ли себя, то ли его.

Часы показывали 3:33.

— Ну, конечно… А как же иначе?

Она включила свет и, поняв, что до подъема осталось меньше трех часов, подошла к кофемашине. Засыпала зерна, включила кофемолку, открыла пакетик с кормом и насыпала Лютику двойную порцию. Но даже корм не соблазнил его и он не попытался слезть с рук хозяйки, только еще сильнее вцепился когтями в ее футболку.

— Ты сейчас ко мне прирастешь. Буду как самка рыбы-могильщика. Давай, отпускай.

С трудом освободившись от цепких лап кота, Бри засыпала уже молотый кофе в рожок кофеварки и нажала кнопку. Красный индикатор начал размеренно мигать, вновь невольно возвращая ее мыслями к кошмару. Вайс потянулась, разминая затекшие мышцы, и внезапно почувствовала резкую боль в плече.

Спустив край футболки, она замерла. На коже темнела длинная гематома, похожая на несколько параллельных полос. Только обычно люди не просыпаются после ночных кошмаров с такими синяками.

«Этому всему точно есть логическое объяснений. Точно! Это все стресс… Может, из-за смены работы. Может, из-за той странной женщины. Но эта картина со снежной бурей… Я ведь думала, что уже забыла ее. А слова Рози? "Оно не то, чем кажется". А вдруг это было предупреждение? Или у меня просто едет крыша?»

Громкий щелчок кофеварки разорвал тишину кухни, оборвав поток хаоса ее мыслей. Утро определенно не задалось. Даже кофе не поможет прогнать это гнетущее чувство в груди. Неторопливо приготовив завтрак, Бри включила телевизор.

— «Целая семья погибла в автомобильной аварии. Муж, жена и двое детей разбились насмерть. По предварительной версии, водитель уснул за рулем и вылетел с трассы…»

— Ужас… —- поежилась Бри. — Вот у кого действительно утро не задалось. Нечего мне тут нюни распускать.

Она переключила новости на музыкальный канал и начала собираться на работу. Солнце уже проглядывалось на горизонте и само его присутствие развеивало цепкое тревожное предчувствие беды. Стоило приехать пораньше. Оставаться одной сейчас отчаянно не хотелось. Быстро написав сообщение соседке с просьбой присмотреть за Люцифером, Бри погладила уже успокоившегося кота и спешно вышла из квартиры. Тот лишь проводил ее взглядом.

Ее старенький «Приус» стоял возле дома. Сев за руль, она повернула ключ в замке зажигания, и двигатель тихо ожил. Езда всегда ее успокаивала.

Спустя полчаса, солнце уже поднялось высоко на небосклоне и постепенно прогревало землю. К тому моменту, как Бри добралась до работы, сам ночной кошмар почти растворился в ее памяти, словно обычный сон.

Парковка была почти свободна и встав почти у самого входа она заглушила двигатель. Она добралась до ресепшена и устало облокотилась на стойку.

— Доброе утро, Бриттани! Ты сегодня рано. Уже слышала новости? — на последней фразу Тиффани перегнулась через стол и перешла на шепот.

Одна из ее кудряшек упала на лоб, и Бри невольно залюбовалась подругой. Администратор совершенно не выглядела человеком, только что закончившим суточную смену.

«И как это ей удается?» — мысленно возмутилась Вайс

— Бри-и-и… — протянула Тиффани.

— А? Прости. Утро выдалось так себе. Не удалось выспаться. Что за новости?

— У бедняжки Астры вся семья погибла. Представляешь? Глава семьи уснул за рулем. Мы ей пока ничего не сказали.

Бри застыла.

Какова была вероятность, что это та самая семья из утренних новостей?

Перед глазами всплыли лица детей, мужчины с маленькими бегающими глазами и напряженной женщины, сидевших за кухонным столом. Когда Бри с Майклом забирали Астру, вся семья словно играла заранее выученные роли.

А теперь...

«Оно не то, чем кажется».

Паника начала накатывать волнами. Живот медленно стянуло тугим узлом, к горлу подступила тошнота. В ушах зазвучало собственное сердцебиение, а пальцы начало неприятно покалывать.

— Бри... тебе плохо? — Тиффани мгновенно изменилась в лице. — Господи, ты так близко это восприняла. Прости... Может, воды? Нет, лучше пойдем в медкабинет.

— Нет... Просто дай воды.

Тиффани тут же нырнула под стойку администратора и достала бутылку из небольшого холодильника. Бриттани хотела спросить про ту семью, но слова застряли в горле.

— Вот.

Прохладный пластик словно обжег ладонь. Покалывание в пальцах стало еще сильнее. Бри застыла. Вода во рту вдруг показалась теплой и безвкусной. Она с трудом проглотила ее и поставила бутылку на стойку, чтобы Тиффани не заметила дрожь в пальцах. Шум в ушах постепенно стихал, и сердце наконец перестало бешено колотиться.

— Спасибо, Тиффани. Я пойду в столовую, немного переведу дух. Тебе что-нибудь принести?

— Нет, спасибо. Я скоро сама поднимусь. Тебе точно не надо помочь?

Бри отмахнулась и медленно поднялась по лестнице на второй этаж, прошла мимо поста медсестер, направившись вдоль знакомого коридора. Вокруг стояла непривычная тишина, но это скорее было ей на руку. Лишние свидетели ее состояния были ни к чему. Лишь в самом конце коридора виднелся свет и слышались приглушенные голоса.

Она замедлила шаг полностью вернув контроль себе.

Когда до шестой палаты оставалось всего несколько метров, дверь открылась, и навстречу вышла миссис Корнели. Увидев Бри, заведующая на мгновение растерянно остановилась, затем дежурно улыбнулась и пошла дальше по коридору.

На табличке рядом с дверью уже висели фотография и имя новой постоялицы.

Астра.

Любопытство пересилило, и Бри осторожно заглянула в приоткрытую дверь. Старушка сидела в кресле вполоборота к выходу и смотрела в дальний угол комнаты. Но внимание привлекло вовсе не это. Астра улыбалась.

Нет...

Скорее, ее лицо будто свело болезненной судорогой. Взгляд, полный безумия, но не отчаянного, а торжествующего. Мурашки пробежали по спине Вайс; резко отшатнувшись, она скрылась в дверном проеме, ведущем в общую комнату отдыха.

Та встретила ее абсолютной тишиной. Через большие окна внутрь лились теплые лучи утреннего солнца. После увиденного этот уют казался совершенно неестественным.

«Может... я действительно все это себе выдумала?»

Дыхание постепенно выровнялось. Бри медленно осмотрелась.

На журнальном столике стояла шахматная доска. Рядом возвышалась стопка настольных игр. «Алиас», «Монополия»...

Мягкие диваны и кресла были завалены декоративными подушками и пледами. Горчичная обивка хорошо сочеталась со светло-бежевыми стенами. Весь интерьер словно специально создавали для того, чтобы человек почувствовал себя здесь спокойно.

Из двери в противоположном конце комнаты донеслись знакомые голоса.

Бри сразу узнала Джо, их бессменную главную кухарку.

— Девочки, поторопитесь! Через полчаса завтрак, а у вас еще каша не готова! Чем вы собираетесь кормить людей?

Бри осторожно толкнула дверь и вошла в столовую. По залу плыл аромат молочной каши. Вдохнув полной грудью, она почувствовала, как живот предательски свело.

— Пахнет просто восхитительно.

Бри заставила себя улыбнуться. Ей казалось, что лучший способ справиться со страхом — просто его игнорировать. Так ведь поступает большинство. Люди редко бросаются разбираться со своими проблемами. Гораздо чаще заталкивают их в самый дальний угол сознания, запирают на десяток замков и вешают сверху табличку: «Разберусь потом».

Бри не была исключением. Ей очень хотелось верить, что с ней все в порядке. И пока эта версия казалась самой удобной.

— Еще буквально пару минут, милая! Первая порция будет твоей, — улыбнулась Джо.

У кухарки были удивительно мягкие черты лица. Она всегда напоминала Бри женщин с полотен эпохи Возрождения — пышная, уютная, словно только что поднявшееся тесто. Казалось, готовить для людей было ее настоящим призванием.

Бриттани взяла поднос и остановилась напротив раздаточной стойки.

Кухарки двигались синхронно. Годы работы превратили каждое их движение в отточенный ритуал. Наблюдать за ними было почти так же интересно, как смотреть на открытую кухню хорошего ресторана. Джо поставила на поднос тарелку каши. От нее тонкой струйкой поднимался ароматный пар. Вдохнув сладкий молочный запах, Бриттани налила себе кофе и устроилась за столиком для персонала.

Уже приступив к завтраку, она услышала знакомый голос.

— Бри, ты сегодня совсем рано.

Сначала она увидела копну волнистых волос и только потом — фарфоровое лицо их обладательницы. Китти на ходу закалывала волосы в низкий пучок. Вставив последнюю шпильку, она плюхнулась напротив Бри и, наклонившись вперед, заговорщически спросила:

— Ты уже слышала новости?

— Про семью, погибшую в аварии?

Китти молча кивнула.

— Как все-таки повезло старушке, что она уже была здесь. А с другой стороны... Господи, как страшно пережить собственных детей.

— Ты знаешь подробности?

— Нет, только это.

Они обе замолчали. Перед глазами Бри вновь возникла жуткая улыбка Астры. Нет. Так не улыбаются люди, только что потерявшие всю семью.

— Знаешь... Мне все-таки кажется, что с Астрой что-то не так. Я видела ее сразу после разговора с миссис Корнели. Она улыбалась…

— Может, ты просто все неправильно поняла? — осторожно спросила Китти.

Бри несколько секунд молчала. И снова ее мысли ни у кого не находили поддержки или подтверждения.

— Возможно... Не бери в голову. Каждый переживает горе по-своему.

Сомнения терзали ее. Обвинять человека в подобном равнодушии, даже маниакальном равнодушии, было странно. Единственной надеждой понять, что происходит, была экспертиза, назначенная на сегодня. Именно на его заключение Бриттани теперь возлагала последние надежды.

— Ладно, пойду загляну к миссис Корнели.

Она отнесла поднос на стойку с грязной посудой и направилась к кабинету заведующей.

Дверь была слегка приоткрыта, но за ней стояла тишина. Бри подошла ближе, прислушалась и, не услышав ни звука, осторожно постучала костяшками пальцев по стеклу.

— Заходите.

Даже с утра голос миссис Корнели звучал устало и раздраженно.

— Это я, Бриттани. Доброе утро. Хотела узнать... все ли в порядке?

— Если ты про утренние новости, из-за которых весь пансионат стоит на ушах, то да. Насколько вообще это возможно.

Главврач сняла очки и устало потерла переносицу.

— Старушка держится лучше, чем я ожидала. Очень стойко. Не приведи Господь кому-нибудь из нас пережить подобное.

Бри немного помедлила.

— А что насчет психиатрического осмотра?

Корнели удивленно подняла голову и правая бровь подскочила вверх.

— О чем ты говоришь? Она только что потеряла всю семью. Какие еще тесты? Какой результат ты рассчитываешь получить? - она не дала вставить Вайс и слова.

Весь решительный настрой, все приободряющие мысли разом испарились. Бриттани так на это надеялась, что даже не рассматривала иной вариант. Отказ привел ее в ступор. Словно истукан ее ноги вросли в землю.

— Но…

— Никаких но Бриттани. Пусть сначала придет в себя. Она до сих пор едва разговаривает. Просто сидит и молчит. Хотя, признаться, я боялась истерики или сердечного приступа. — Корнелли снова надела очки и черты ее лица стали мягче. — Все, Бри. Извини, но сегодня у меня слишком много дел.

Она устало махнула рукой в сторону двери.

Оторвав сначала одну ногу от пола, а затем и другую, Бриттани молча кивнула и вышла. Все шло совсем не так, как она рассчитывала. Последняя надежда найти разумное объяснение происходящему окончательно растаяла.

— Ладно... Работа сама себя не сделает.

Пробормотав это себе под нос, Бриттани спустилась на пост медсестер.

Глава 4

Приятным удивлением для Бри стало то, что день проходил спокойно. Больше ничего странного в поведении старушки она не замечала. Астра была замкнутой ровно настолько, насколько можно было ожидать после пережитой трагедии. Никаких двусмысленных взглядов, странной атмосферы или пугающих выходок. Вайс уже начинало казаться, что она попросту придирается. Весь персонал только и делал, что сочувственно поглядывал в сторону Астры и старался окружить ее заботой. Даже сама Бри постепенно начала испытывать к ней жалость. Вместе с этим в душе поселилось легкое чувство вины. Она ведь считала старушку сумасшедшей, а после всего случившегося разве можно винить человека за странности?

За ужином постояльцы смотрели фильмы, играли в настольные игры и привычно коротали вечер. Астра держалась тихо и немного отстраненно. Хотя Бри по-прежнему чувствовала рядом с ней необъяснимый дискомфорт, она решила больше не накручивать себя.

Войдя в комнату отдыха шум приглушенных голосов окутал ее. За одним столом играли в шашки, за другим — в шахматы. Откуда-то из дальнего конца зала доносились смех и попытки угадать загаданное слово. Мистер Эшли так забавно изображал что-то перед компанией старичков, что те заливались искренним хохотом, безуспешно пытаясь понять, что именно он показывает.

Время медленно приближалось к ночи. Ровно в девять вечера прозвучал сигнал отбоя, и постояльцы неторопливо разошлись по своим комнатам. Медсестры дождались, пока все окажутся у себя, после чего отправились на вечерний обход. Правая сторона крыла, как обычно, досталась Бриттани.

Выйдя в длинный полутемный коридор, она сразу заметила, что дверь палаты номер один приоткрыта. Узкая полоска света ложилась на пол.

— Миссис Гудман, у вас все хорошо? Это Бриттани, — Бри подошла ближе и осторожно толкнула дверь.

— Да, милая... Хотя не уверена. Мне кажется, я слышала какой-то странный шум.

Бриттани вошла в комнату и замерла, прислушиваясь. В доме престарелых никогда не бывало абсолютной тишины. Где-то далеко кто-то разговаривал по телефону, в одной из палат негромко работал телевизор, вещая вечерние новости. Даже голос Китти едва различимым эхом доносился из соседней части крыла. Бри уже собиралась подойти к миссис Гудман, когда тишину разорвал тяжелый глухой удар. Звук был далеким, но настолько отчетливым, что ошибиться было невозможно.

Она выглянула в коридор и замерла прислушиваясь. Удар повторился и Вайс инстинктивно бросилась к его источнику.

Шум нарастал заставляя двигаться все быстрее. Внутреннее чутье безошибочно вело к пятой палате. Подбежав, она резко дернула ручку, и дверь с грохотом ударилась о стену.

Перед ней открылась страшная картина.

Мистер Паркс лежал на полу. Вокруг были разбросаны кисти, краски и опрокинутый мольберт. Холст свалился ему на грудь, и при каждом новом приступе деревянная рама с глухим стуком билась о пол. Самого старика выгибало с такой силой, что позвоночник, казалось, вот-вот не выдержит. Его тело скручивало в невозможной судороге, мышцы сокращались так резко, словно кто-то невидимый дергал их за натянутые струны.

— Китти! Срочно фосфенитоин! — закричала Бри, падая рядом на колени.

Она отбросила все, что мешало, освобождая пространство вокруг пациента, и, ухватив его за плечи, попыталась осторожно перевернуть на бок. Но тело не слушалось. На короткое мгновение мышцы расслаблялись, чтобы уже через секунду снова свестись в мучительном спазме. Из глаз мистера Паркса градом текли слезы. Все происходящее словно замедлилось. Перед Бри остались только собственные руки, безуспешно пытавшиеся удержать извивающееся тело, и лицо старика, перекошенное невыносимой болью.

— Китти! Где ты?!

Нервы начинали сдавать. Голос сорвался на крик, а сердце уже колотилось где-то в горле.

Китти буквально влетела в палату со шприцом, едва не воткнув его в напарницу. Ловко выхватив инъектор, Бри с размаху вогнала иглу в крупную закаменевшую мышцу бедра мистера Паркса и ввела препарат.

— Мистер Паркс, потерпите. Еще буквально минуту. Прошу вас, держитесь! — Бри обхватила пожилого мужчину за плечи.

И действительно, не прошло и минуты, как его тело начало обмякать. Гримаса боли и ужаса медленно сошла с лица, сменившись отсутствующим взглядом. Сознание его было спутанным. Только сейчас Бри по-настоящему осознала весь ужас произошедшего. Ее начало трясти. Руки била крупная дрожь, а сердце колотилось так, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Мистер Паркс окончательно обмяк у нее на руках и потерял сознание. Сделав над собой усилие и заставив мысли вновь стать ясными, Бри скомандовала:

— Положим его на кровать. До утра он, скорее всего, не проснется. Вложи ему в руку тревожную кнопку.

— Да... хорошо, Бри, — растерянно кивнула Китти.

Вялое тело мистера Паркса то и дело выскальзывало из рук медсестер, но, провозившись чуть дольше, чем рассчитывали, они все-таки уложили его на кровать.

— Заверши обход. Я пойду немного пройдусь.

Не дожидаясь ответа, Бри вылетела из палаты, но наткнулась на толпу постояльцев, выглядывавших из соседних комнат.

— Здесь не на что смотреть. Пожалуйста, возвращайтесь в свои палаты. Мистеру Парксу нужен покой.

Она энергично замахала руками, словно разгоняла назойливых птиц. Старички заохали, переглянулись и медленно, будто в замедленной съемке, начали расходиться.

Дождавшись, пока коридор опустеет, Бри повернула к комнате отдыха. Ей отчаянно требовались тишина и хоть немного свободного пространства. Толкнув дверь, она села в ближайшее кресло и закрыла лицо руками. Прохлада ладоней успокаивала, откинувшись на спинку и расположившись уже поудобнее она заметила, что после вечерних игр здесь еще не успели прибраться. Коробки с настольными играми лежали вперемешку на журнальных столиках, пледы были небрежно брошены на кресла, декоративные подушки сбились в кучу. Бриттани глубоко вдохнула, медленно выдохнула и сделав усилие поднялась на ноги. Она принялась возвращать комнате привычный вид, складывая пледы и поправляя подушки.

Постепенно такой же порядок возвращался и в ее мысли. Монотонная работа всегда помогала ей отвлечься, а сейчас было от чего прятаться. Видеть человека, корчащегося от боли и понимая, что всё может закончиться смертью, страшно, сколько бы лет ты ни работала медсестрой. За годы практики Бри сталкивалась с подобным уже в пятый раз. Иногда это были приступы паники, иногда — временное помутнение рассудка, а иногда, как сегодня, — тяжелый эпилептический приступ.

Перед глазами вновь возник взгляд мистера Паркса. Казалось, он смотрел сквозь неё и одновременно молил лишь об одном — чтобы всё прекратилось. Поежившись, она принялась собирать карточки от «Монополии» и «Элиаса». Разложив разноцветные карты по стопкам, Бри вдруг заметила на столе одинокую черную карту. Матовая бумага так и притягивала взгляд. Ни рисунка, ни названия игры.

Она подняла карточку и перевернула.

«Замри».

Внутри неприятно натянулась тонкая струна тревоги.

— Господи... Это всего лишь какая-то детская игра, принесенная внуками, — раздраженно пробормотала она, злясь на собственную трусость.

Оглядевшись, Бри заметила еще несколько таких же черных карточек, разбросанных по полу. Она подошла к ближайшей и взяла ее в руки. Все та же надпись.

«Замри».

Чуть дальше лежала еще одна. Уже более нервно она подняла и перевернула.

«Замри».

Мысли словно остановились. Осталось только одно желание — как можно быстрее закончить уборку и уйти отсюда.

— Какого черта кому-то вообще пришло в голову притащить это сюда?.. — еле слышно произнесла Бри.

Вокруг стало необычно тихо. За дверью не слышалось ни голосов, ни телевизора из соседней комнаты, ни скрипа тележки в коридоре. Даже вентиляция, казалось, перестала гудеть.

Четвертая карточка лежала отдельно от остальных почти посреди комнаты на полу. Подойдя и взяв в руки, Бри быстро перевернула и ее.

«Замри».

Она судорожно огляделась, пытаясь найти коробку от этой чертовой игры. Сердце предательски ускорило свой бег.

На старом телевизоре с вытянутым экраном стояла небольшая матово-черная коробка под стать колоде.

— Ну, наконец...

Бри быстрым шагом подошла к телевизору, схватила коробку и торопливо начала складывать все внутрь. Один за другим черные прямоугольники исчезали в картонном коробке. Когда последняя уже была внутри, ей стало немного легче. Бри собиралась закрыть коробку, когда взгляд опустился обратно на телевизор. На белесой, пыльной поверхности лежала еще одна карта. Ровно там, где лежала коробка. Бри не двигалась.

Несколько секунд она просто смотрела на нее, затем перевела взгляд на плотно набитый коробок.

Нет.

Она бы точно ее заметила.

Черный прямоугольник лежал на пыльной поверхности слишком отчетливо, чтобы его можно было просто не увидеть. Бри сглотнула. Во рту все пересохло.

Вайс медленно протянула руку к карте, но та остановилась в нескольких сантиметрах.

«Господи, просто переверни уже ее!» — злобно выпалила она сама себе.

Иногда некоторые вещи нужно делать одним движением, как срывать пластырь, и она резко перевернула карточку.

— Беги!

Крик раздался прямо внутри головы. В ту же секунду старый телевизор ожил. Экран вспыхнул белым, и комнату разорвал оглушительный треск помех.

Бри вскрикнула. Коробка выскользнула из рук и ударилась о пол. Карты разлетелись вокруг ее ног. И на каждой из них теперь было только одно слово.

«Беги».

И Бри побежала. Двери палат, пост медсестер и длинный коридор мелькали перед глазами, словно кадры старой киноленты. Ей отчаянно хотелось лишь одного — выбраться отсюда. Пролетев мимо стойки администратора, она всем телом ударилась о тяжелые деревянные двери и буквально вывалилась на улицу. Позади слышались чьи-то далекие голоса, но ей было уже все равно.

Она не могла дышать.

Вдохнув полной грудью, Бриттани застыла, не в силах сделать выдох. Еще один судорожный вдох. Еще. Легкие были до отказа наполнены воздухом, но выпустить его наружу она не могла.

«Это конец».

Мысль крутилась в голове, как заевшая пластинка. Бри перестала чувствовать под собой опору и лишь тогда, когда ладони коснулись земли, поняла, что сидит. Перед глазами медленно возникло лицо Тиффани. Бри видела, как шевелятся ее губы, но шум в ушах заглушал все звуки. Последнее, что она запомнила, — легкий укол в плечо и блаженную темноту.

***

Бриттани очнулась на больничной койке. Голова оставалась тяжелой, будто налитой свинцом, и она с трудом села. Мир слегка покачнулся. Головокружение и подступающая тошнота не давали сосредоточиться ни на одной мысли.

— Бри, солнышко, как ты? — Китти мягко поднялась с кресла, стоявшего рядом с кроватью, и подошла ближе.

— Я даже тебя не заметила... Что случилось? Все, как в тумане. — Бриттани принялась усиленно растирать виски, надеясь хоть немного унять начинающуюся мигрень.

— У тебя случилась паническая атака. Тебе повезло, что Тиффани не ушла и доделывала отчеты. Она увидела, как ты пробежала мимо ресепшена в каком-то странном состоянии, и вышла за тобой. Нашла тебя на крыльце — ты задыхалась. Она и сделала тебе успокоительный укол.

— Точно... Я начинаю вспоминать. А как мистер Паркс? С ним все в порядке?

— Да. У него был сильный судорожный приступ, но сейчас он отдыхает. Через часик сможешь к нему зайти. А пока полежи еще немного и спускайся на завтрак. Сейчас только восемь утра.

Бри перевела взгляд на часы висевшие над дверью.

— Спасибо, Китти. Не знаю, как так вышло... — сквозь туман в голове она пыталась придумать логичное оправдание. — Наверное, просто переутомилась из-за этих дополнительных смен.

— Бри, все хорошо. Такое случается. Просто отдохни.

Китти обняла ее за плечи и тихо вышла из палаты. Бри осталась одна. Сейчас ее переполняли противоречивые чувства. Смущение, что она позволила эмоциям взять над собой верх. Стыд за собственный непрофессионализм. Но сильнее всего был страх. Тот самый животный страх, который накануне заставил ее бежать из пансионата, не разбирая дороги.

Ждать целый час она не собиралась. Потянувшись к своим вещам, аккуратно сложенным на краю кровати, Бри начала переодеваться. Натянув куртку поверх футболки, она сложила рабочую форму в аккуратную стопку.

— Наверное, лучше сразу отнести ее в прачечную, — рассуждала она вслух. — Я вчера здорово испачкалась, пока распласталась, словно каракатица, на чертовом деревянном крыльце.

На белой униформе резко выделялись грязные разводы. Все еще терзаемая тяжелыми мыслями, Бри направилась на цокольный этаж. Спустившись по бетонной лестнице, она сразу услышала привычный гул сушильных машин. Стены здесь так и не покрасили ни во время, ни после ремонта, а большую часть помещения занимали стиральные и сушильные машины, установленные одна на другую. Вдоль двух стен тянулись высокие металлические стеллажи с аккуратно сложенными полотенцами, халатами и рабочей одеждой. Длинные лампы теплого желтого света освещали помещение, делая его неожиданно уютным.

У одной из стиральных машин дверца оказалась приоткрыта. Бри подошла, закинула внутрь форму, засыпала порошок и, даже не глядя, включила первый попавшийся режим.

Барабан медленно пришел в движение. Послышался шум набирающейся воды. Бри молча наблюдала, как ткань намокает и начинает плавно кружиться: сначала вправо, потом влево. Она стояла неподвижно, словно загипнотизированная этим однообразным движением, снова и снова возвращаясь мыслями к событиям прошлой ночи.

Б-з-з-з-з...

В кармане куртки завибрировал телефон. Бри достала его. На экране высветилось имя «Бет».

— Привет, Бетти! — она постаралась, чтобы голос звучал как можно бодрее.

— Бри, как хорошо, что ты ответила! Ну, что, как восприняли новость о твоем уходе? Ты ведь уже сказала им?

— Да, все прошло спокойно. Попросили задержаться еще на две недели, а дальше я вся твоя. Буду покорять новые горизонты.

Лампочки под потолком моргнули и тихо зажужжали. Бри машинально подняла на них взгляд, но свет тут же стабилизировался.

— Это действительно хорошие новости, — ответила Бет в телефоне. — У меня на тебя такие планы! Может, посидим сегодня где-нибудь?

— Думаю, мне как раз стоит отвлечься.

БУМ.

Глухой удар донесся из стиральной машины. Барабан продолжал медленно вращаться, и теперь каждый его оборот сопровождался тяжелым стуком.

— Бет, я тебе перезвоню. Потом скину место и время.

— Хорошо. Буду ждать!

БУМ.

Если бы Бри не знала, что находится внутри машины, то решила бы, что кто-то засунул туда огромный камень. Она медленно убрала телефон в карман куртки и осторожно приблизилась к стиральной машине. С каждым оборотом барабана удары становились все отчетливее.

«Господи... Пусть это будут подшипники».

Остановившись напротив, она попыталась разглядеть содержимое барабана. За двойным стеклом даже белая медицинская форма едва различалась в полумраке.

Глубоко вдохнув, Бри потянулась уже не такой уверенной рукой к кнопке «Стоп».

Щелчок.

Мотор смолк. Барабан остановился. Стуки исчезли. Оставалось только открыть дверцу. Несколько секунд она стояла, не решаясь двигаться. Затем медленно взялась за ручку.

БАМ!

На стекле с внутренней стороны отчетливо отпечаталась ладонь. Тонкие, иссушенные пальцы нечеловеческой длины. Ногти медленно заскрежетали по стеклу, оставляя длинные царапины.

Забыв обо всем, Бри бросилась к лестнице. Перепрыгивая через ступени, она буквально взлетела на первый этаж, выскочила к ресепшену и с силой захлопнула за собой дверь в подвал. Лихорадочно оглядевшись, пыталась увидеть хоть кого-нибудь. Хоть одного человека. Но холл оказался пуст.

Сердце выбивало бешеный ритм. От прилившей к лицу крови стало жарко.

Так больше продолжаться не могло. Ей необходимо было с кем-нибудь поговорить. Рассказать обо всем. Услышать наконец простые слова:

«Ты не сходишь с ума».

Все еще прислонившись спиной к двери, Бри полезла в карман за телефоном. Вместе с ним что-то выпало и тихо шлепнулось на пол.

Визитка. «Божья благодать».

Тот самый священник. Бри сразу вспомнила их короткую встречу и то, каким странным взглядом он тогда посмотрел на нее. Она перевела взгляд с визитки на телефон.

«Позвоню — и он сразу начнет подбирать размер смирительной рубашки».

С этой мыслью она убрала визитку в задний карман джинсов и набрала Бет.

— Бет, это снова я. Ты не против позднего завтрака?

Даже ей самой ее голос показался чужим.

— У тебя все в порядке? Конечно, не против. Просто... ты какая-то странная. Без обид, подруга, — усмехнулась Бет.

— Творится какая-то чертовщина... Но лучше расскажу при встрече. Через час буду в «Маллоуз». Успеешь? — рука Вайс сжимала телефон, словно от этого зависела ее жизнь.

— Да я даже раньше приеду. Жду тебя.

Бри сбросила вызов и быстрым шагом направилась к машине.

Ей отчаянно хотелось рассказать кому-нибудь обо всем, что произошло за последние дни. Но стоило мысленно начать подбирать слова, как она сама начинала сомневаться в собственной адекватности.

Нажав на педаль газа и подняв небольшой столб пыли, Бриттани выехала на главную дорогу. Пансионат быстро удалялся, растворяясь в зеркале заднего вида. Бри не отрывала взгляда от трассы, стараясь сосредоточиться только на вождении. Постепенно знакомый процесс начал успокаивать ее. К тому моменту, когда она подъехала к кафе, внутренний трепет окончательно ушел.

Заглушив двигатель, она несколько секунд просто сидела в полной тишине.

Лишь потом подняла взгляд на зеркало заднего вида и повернула его так, чтобы увидеть себя. Из отражения на нее смотрела измученная девушка с бледным лицом и потухшим взглядом. Бри пригладила волосы, кончиками пальцев поправила брови, несколько раз похлопала себя по щекам. Цвет кожи постепенно вернулся. Теперь из зеркала смотрела просто уставшая после смены работница пансионата. А не местная сумасшедшая.

Вайс вошла в кофейню и сразу заметила Бет за дальним столиком. Перед ней уже стояли две чашки кофе, глазунья с беконом и пара свежих круассанов.

— Ты мой ангел-хранитель, Бет, — вымученно улыбнулась Бриттани, садясь на свободное место. — Я ведь даже позавтракать сегодня забыла.

— Выкладывай. И мне совершенно все равно, будешь ты говорить с набитым ртом или нет. Я сижу здесь уже полчаса и сгораю от любопытства.

Бри улыбнулась, но улыбка вышла натянутой.

— Ну... даже не знаю, с чего начать...

Глава 5

— Ты уверена, что это не реакция на стресс? — слегка нахмурилась Бет.

Лицо Бриттани сразу помрачнело.

— В твоем роду не было случаев шизофрении? — Беттани было уже не остановить.

— Спасибо за помощь, Бет, — перебила Бри. — И нет, это НЕ реакция на стресс.

Опасения, что ей не поверят, начинали сбываться.

— Прекрати, — поморщилась Бет. — Я верю тебе. Просто пытаюсь исключить любые варианты.

Подруга была права, но Бриттани это не успокаивало, а, наоборот, напрягало. Что, если Бетти ей не поверит?

— Ладно. Знаешь, если бы мне самой кто-то рассказал такую историю, я бы тоже первым делом отправила его к нашему психиатру, — оправдалась Бри. — Так что все нормально. Но я в здравом уме. И прекрасно понимаю, что все это произошло со мной на самом деле.

Повисла пауза. Бет схватилась за телефон и принялась быстро что-то листать.

— Что ты делаешь? Уже вызываешь психиатрическую бригаду? — Бри нависла надо кофейным столиком пытаясь разглядеть загадочную реакцию подруги.

— Я же сказала, что верю тебе. — Бетти оторвала взгляд от телефона и жестом усадила Вайс обратно. — Просто вспомнила кое-что. Мама у меня любит всякую эзотерику. Однажды она потащила меня на прием к одной женщине. Не скажу, что та была какой-нибудь древней старухой — ей тогда и тридцати, наверное, не было. Но подход мне понравился, и я сохранила ее номер. Как же ее звали... А, вот! Дарина.

— Подход?

Такого поворота Бри явно не ожидала.

— Да. Она, между прочим, окончила Кембридж. Что-то связанное с древними цивилизациями... вроде ацтеков или майя.

Теперь уже Бри скептически приподняла бровь.

— Если у тебя есть идея получше — предлагай, — с вызовом ответила Бет, не отрывая взгляда от подруги.

— Все-все, сдаюсь. Просто не ожидала, что у тебя есть такие знакомства.

Предложение было сомнительным. Еще месяц назад любое серьезное рассуждение на тему гадалок, ведьм и колдунов вызвало у нее лишь максимально снисходительную улыбку. И это был бы самый учтивый ответ, который мог бы получить собеседник.

— Я мастер на все руки! — в возгласе было столько энтузиазма.

Сразу же Бет снова уткнулась в телефон, а Бри вернулась в собственные мысли.

«А может, та встреча действительно была знаком?»

Тот священник никак не выходил у нее из головы.

— Договорилась, — сказала Бет спустя минуту. — Она передвинула своих клиентов и ждет нас к семи вечера. Если честно, ты ее заинтересовала.

— Мне стоит этим гордиться? И... Бет, это прозвучит по-детски, но ты не могла бы остаться со мной до встречи?

Признание заставило Бри поежиться. Просить о таком было неудобно.

— Конечно. Сейчас только сделаю пару звонков.

Бет торопливо встала из-за стола и вышла на улицу, уже набирая кому-то по телефону, поток новых сомнений захватил Бри.

«Я знаю, что не сошла с ума. Но тогда что это? Связано ли это с Астрой? Я уверена — все началось именно с нее.» Дальше этого она не могла продвинуться. Бриттани была достаточно эрудированной, но тут ее компетенции явно проигрывали.

— Бри, поехали к тебе. Я освободила весь день. Даже завтрашний обед перенесла.

От новостей о том, что она будет не одна по телу разлилось облегчение.

Бет всегда была такой. Всю их долгую дружбу она была оплотом спокойствия и уверенности. Даже когда у Бриттани были проблемы в семье, Бет не стала лезть, а предоставила половину своей квартиры в безвозмездное пользование на неопределенный срок. Сейчас Бри отчетливо осознавала, что если кто-то и поверит в ее историю — это будет Беттани. Ее Бетти.

Первым делом они решили заехать домой к Бриттани. Тревожное чувство за беззащитного Люциферо не отпускало ее. Ей казалось, что будь они все вместе, опасность станет иллюзорной. К тому же впереди был целый день, а ожидание вечерней встречи обещало стать мучительным от временного бездействия.

Слегка поскрипывая ее маленький «Приус» остановился возле дома. На часах было всего одиннадцать утра. Почти летнее солнце заливало улицу теплым светом, и пережитое ночью уже начинало казаться странным сном.

Днем кошмары быстро теряют очертания. С первыми лучами солнца они блекнут, растворяются в обычных звуках улицы и оставляют после себя лишь смутное беспокойство. Совсем другое дело — ночь, когда тишина становится слишком громкой и вытаскивает наружу все, что днем удается спрятать.

Только страхи Бри были слишком реальными.

Она ни секунды не сомневалась в своем рассудке. Она видела все собственными глазами и не позволяла сомнениям разрушить уверенность. Хотя где-то глубоко внутри продолжал шевелиться маленький червячок.

«А что, если это действительно были галлюцинации?»

Бри раздраженно отмахнулась от этой мысли, словно от назойливой мухи.

— Бет, ты ведь еще ни разу у меня не была. Устроим запоздалое новоселье.

— Отличный способ отвлечься. Я только за.

Обменявшись улыбками, подруги поднялись на второй этаж. Не успели они подойти к двери, как из квартиры донеслось жалобное мяуканье.

— Люцифер, потерпи минутку, — пробормотала Бриттани у дверей, — сейчас открою. Я привела тебе новую поклонницу.

Замок щелкнул. Дверь лишь приоткрылась, а шустрый сфинкс уже выскочил наружу и принялся тереться о ноги Бет, выгибая спину.

— Какое же ты чудо! Он еще и в футболочке! — глаза Бет округлились, а голос мгновенно взлетел на октаву выше.

Кот, до этого безмятежно ластящийся к гостье, настороженно поднял голову и посмотрел прямо на хозяйку. Бет уже было нагнулась и попыталась взять его на руки, как Люцифер неожиданно вывернулся, словно на мгновение сменив консистенцию с твердой на жидкую. Отбежав обратно в квартиру и сев в нескольких метрах от Бри, он не сводил с нее своего цепкого взгляда.

— Думаю он догадывается, что со мной что-то не так, — Вайс поджала нижнюю губу.

Мысли к которым она пришла ее отнюдь не порадовали.

— Не накручивай себя раньше времени. Он всего лишь животное, хоть и очень миленькое, — маниакальный огонек зажегся в глазах Бетти и она медленно подступалась к коту.

— Возможно, пока я не разберусь во всем, может, отдать его соседке… — даже слепому бы стало заметно как тяжело ей давалось это решение. — Ненадолго. Она и так присматривает за ним. Мы быстро все уладим.

— Мне кажется, это вполне разумно, — Бет присела на корточки рядом с котом и принялась осторожно растягивать его смешную мордочку в стороны. — Тем более он уже знает твою соседку. Конечно, жалко расставаться с таким красавцем сразу после знакомства.

Он был частью ее семьи. И сейчас ей было необходимо его оградить. — Я просто даже не понимаю, с чем столкнулась и чего ждать дальше. А после истории с семьей Астры уже почти уверена, что их гибель не была случайностью.

— Тут я с тобой соглашусь, — на мгновение Беттани перестала тискать кота. — Слишком много совпадений.

Не удовлетворенная разговором Бриттани тяжело вздохнула и пошла упаковывать пожитки своего лысого величества. Попутно набрав номер соседки, она достала небольшую спортивную сумку и сложила внутрь крохотные футболки, запас корма и любимые игрушки Люцифера.

— Пейдж, привет, ты не занята?.. Ой, у меня к тебе просьба. Присмотришь некоторое время за Лютиком? Да-а, у меня будут обрабатывать квартиру от вредителей... Да, этот старый дом просто ужас. Представляешь, требуют убрать всех животных минимум на неделю... Ты не против, если я сегодня же отнесу его к тебе?.. Ты просто чудо. С меня причитается!

Бри с грустью нажала на кнопку завершения вызова. Лютик устроился на коленях Бет и лениво наблюдал за движениями хозяйки.

— Бри, так будет лучше, — сказала Бетти. — Заберешь его, когда все закончится.

Вайс лишь вымученно улыбнулась и вернулась к сборам. Через полчаса сумка была набита одеждой, игрушками, лакомствами и вещами, казалось, на все случаи жизни. Медленно повернувшись к коту, мирно дремавшему на коленях подруги, Бри взяла его на руки и крепко прижала к себе.

— Буду скучать, чертенок, — прошептала Бри и поцеловала кота в прохладный нос.

До квартиры Пейдж было всего несколько метров, но сегодня короткий коридор казался непривычно длинным. Люцифер спокойно сидел у нее на руках, не подозревая, что хозяйка собирается оставить его здесь на неопределенное время.

Пейдж распахнула дверь и сразу протянула к нему руки.

— Не переживай. У меня он будет как сыр в масле кататься, — сказала Пейдж видя нерешительность соседки.

Бри слабо улыбнулась, но разжать руки смогла не сразу. Лютик недовольно заворчал, когда оказался в чужих объятиях, и потянулся к ней передними лапами. На секунду решимость дала трещину.

— Я скоро тебя заберу, — пообещала она то ли коту, то ли самой себе и, пока не успела передумать, отступила от двери.

Когда она вернулась, Бет уже заваривала кофе. Стрелки часов разделили циферблат на две равные части.

— У тебя есть термос? Давай возьмем кофе с собой и поедем. — Бет стояла на кухне внимательно озираясь.

— Ты думаешь, она будет гадать на кофейной гуще? — на последнем слове голос ее дрогнул, но подруга видимо этого не заметила.

— Что? Бри, ты неисправима. Даже сейчас! — стоя спиной воскликнула Беттани, инспектируя полку за полкой.

— Защитная реакция. Пользуйся, пока я еще жива.

Бет лишь шикнула и продолжила рыться по шкафчикам в поисках термокружки.

Бри не останавливала ее. Ей и самой необходимо было хоть чем-то занять голову, поэтому она начала помочь. Их поверхностные поиски успехом не увенчались, и девушки покинули квартиру, не перекинувшись даже парой фраз. Стоило Вайс сесть за руль, как гнетущая тишина начала давить еще сильнее. Руки похолодели, а в животе стянулся неприятный узел. Бет поежилась на пассажирском сиденье и включила печку.

— Что-то знобит, — неловко оправдалась она.

— А что, если все действительно плохо? — спросила Бриттани поборов страх.

— Не накручивай себя, Бри. Давай сначала выслушаем, что скажет Дарина. — теплая рука Бет легла на плечо подруги.

Машинально, почувствовав в этом утешение Вайс накрыла ее своей и сжала. Рука Бетти была горячей, даже сквозь одежду она ощущала ее тепло. Просидев так еще с минуту Бри спросила:

— Кстати, странное имя. Откуда она?

— Кажется, ее родители выходцы из России, но сама она выросла здесь. По-моему, красивое имя.

Бри убрала руку и благодарно улыбнулась. Медленно и рука Бет исчезла с ее плеча.

— Ты не подумай, я ничего не имею против. Просто хотелось бы знать побольше о человеке, которому собираешься доверить свою судьбу.

С этими словами Бриттани включила передачу, и машина неторопливо отъехала от тротуара. За окном стоял чудесный майский вечер. На деревьях распускались последние почки, многие уже покрылись нежной листвой и цветами. Закат раскрашивал небо в теплые золотисто-розовые оттенки. Жизнь вокруг текла своим чередом. И только внутри Бриттани все медленно погружалось во тьму.

Дарина жила на другом конце города, в тихом спальном районе, но добраться до нее не составило много труда.

— Ничего себе домик! — удивленно воскликнула Бри, когда они подъехали к нужному адресу. — Ты не говорила, что она богата.

— У нее много клиентов, и в определенных кругах она довольно известна, — усмехнулась Бет.

Бри медлила. Страх и неуверенность вновь начали брать верх.

— Я рядом. И помогу тебе, — подруга взяла ее под руку. Еще одно простое прикосновение , но именно оно понемногу вернуло Бри утраченную уверенность.

— Спасибо, Бет. Все это какое-то безумие. Спасибо, что поверила мне.

С виду невозможно было сказать, что здесь живет ведьма или медиум. Перед ними стоял современный, ухоженный двухэтажный дом с аккуратным ландшафтным дизайном. Высокие туи, идеально подстриженный газон и пышно цветущие кустарники создавали ощущение достатка и уюта.

Подойдя ближе, они остановились перед тяжелой темно-коричневой деревянной дверью. В глаза бросалась лишь одна странная деталь.

— Это что, венок наоборот? Почему ветви направлены наружу? — Бет недоуменно нахмурилась.

А Бри почувствовала, как узел в животе затянулся еще сильнее.

Тук-тук.

Дверь лениво распахнулась, и перед ними появилась девушка примерно их возраста. Ей было около тридцати. Длинная коса цвета воронова крыла резко контрастировала с бледной кожей и такими же темными смоляными глазами.

— Добрый вечер, Дарина — улыбнулась Бет первой. — Я вам сегодня звонила. Меня зовут Бет, а это Бри.

Дарина перевела взгляд на Бриттани и заметно напряглась.

Повисла пауза.

Хозяйка дома не спешила ни отвечать, ни приглашать гостей внутрь. Она будто к чему-то прислушивалась, внимательно изучая лицо Бри.

Через несколько секунд Дарина словно стряхнула оцепенение, молча отступила в сторону и жестом пригласила их войти.

— Следуйте за мной.

Прямо напротив входной двери располагалась лестница на второй этаж. Справа находилась просторная гостиная, выдержанная в приглушенных тонах, с огромным круглым столом посередине. Позади на стене возле выхода висели десятки железных ключей. Одни выглядели настолько древними, будто пережили не одно столетие, другие казались только что купленными.

— Не хватает только книги заклинаний, как в «Зачарованных», — почти шепотом произнесла Вайс.

Шутку Дарина оставила без ответа и молча села с противоположной стороны стола. В центре его горели свечи, их теплый свет дрожал на темной поверхности.

Бриттани и Бет устроились напротив. Сперва дом казался совершенно обычным. Но стоило присмотреться, как взгляд начинал цепляться за странные детали. В вазах вместо привычных сухоцветов стояли ветви рябины, полынь и чертополох. В дальнем углу гостиной возвышался огромный шкаф, доверху заполненный самыми разными предметами.

Дарина достала колоду карт и резко ударила ее ребром о стол.

— Начнем.

От неожиданности девушки невольно вздрогнули.

Ведьма разложила карты широким веером.

— Последовательность важна, — Дарина внимательно посмотрела Бри в глаза. — Выбери семь карт. Четыре положи сверху, три — снизу. Первая карта расскажет о твоем прошлом. Вторая — о настоящем. Третья раскроет скрытую опасность. Четвертая покажет ближайшее будущее. Пятая даст совет. Шестая назовет цену. Последняя определит исход.

Закончив объяснение, гадалка вдруг устремила взгляд куда-то за плечо Бри и едва заметно поджала губы, но никто не заметил. все были слишком поглощены происходящим.

Бриттани протянула руку. Она не раздумывала ни секунды. Каждая карта выбиралась легко и естественно, словно кто-то незаметно направлял ее ладонь. Положив последнюю, она перевела взгляд на Дарину.

— Первая.

Гадалка медленно перевернула карту лицом к себе, несколько секунд изучала ее, после чего положила обратно уже изображением вверх.

— Твое прошлое — Башня. Что-то совсем недавно вошло в твою жизнь. И пришло оно не случайно.

Плавное движение руки — и следующая карта легла рядом.

— Твое настоящее — Дьявол.

Лицо Дарины заметно помрачнело.

— Ты оказалась слишком близко к очень древнему злу. И оно выбрало тебя.

Бри почувствовала, как внутри все сжалось. Каждое слово находило в ней отклик.

— Третья карта. Скрытая опасность — Луна. Скоро ты перестанешь доверять собственным глазам.

Еще одно неспешное движение.

— Ближайшее будущее — Повешенный. Помощь придет не сразу. Тебе придется терпеть дольше, чем ты думаешь.

Напряжение достигло предела.

— В этом раскладе вообще будет хоть что-нибудь хорошее? Или мне сразу запереться дома и ждать смерти? — не выдержала Бри.

— Я еще не закончила. Имей терпение. — строго сказала Дарина.

Она перевернула пятую карту.

— Совет — Иерофант. Ищи тех, кто служит Богу. Только они смогут понять, с чем ты столкнулась.

Все это время Бет сидела, не проронив ни слова. Казалось, она даже перестала дышать. Лишь редкие вдохи выдавали, что она все еще здесь.

— Предпоследняя карта. Цена победы — Правосудие. Даже если ты выживешь, расплачиваться придется тебе.

— Подождите... — не выдержала Бриттани. — «Если»? Я рассчитывала услышать помощь, а не собственный приговор!

Дарина даже не подняла глаз. Ни один мускул на ее лице не дрогнул.

— Последняя карта — Десятка Мечей.

Она положила карту на стол и, нахмурив свои темные, обсидиановые брови, еще несколько секунд смотрела на нее.

— Эта история закончится. Но прежней ты уже не станешь.

Дарина наконец подняла взгляд на Бриттани. Несколько долгих секунд она молча изучала ее лицо, будто пыталась понять, хватит ли у Бри сил выдержать то, что ждало впереди. Затем отвела глаза и медленно провела пальцами по краю стола.

— Обычно я не вмешиваюсь в то, что уже началось, — тихо произнесла она. — За любое вмешательство приходится платить. Иногда совсем не тому, кто просил о помощи.

Бри хотела задать вопрос, но Дарина подняла ладонь, останавливая ее. В ее лице все еще читалось сомнение. Наконец она тяжело вздохнула, словно приняла решение, о котором заранее сожалела.

— Я дам тебе одну вещь. Но только в обмен на обещание, что ты больше никогда сюда не вернешься.

Бри перевела полный растерянности взгляд на Бет.

— Бет... Если ты хотела напугать меня до чертиков, то у тебя получилось. Скажи, пожалуйста, что она просто хорошая актриса.

— Я... Я даже не знаю, что сказать, — призналась подруга, потрясенная не меньше самой Бри.

— Возьми себя в руки, Бриттани. — предупредила Дарина. — Судьба у тебя незавидная. Но она принадлежит тебе. И только от тебя зависит, чем все закончится.

Дарина поднялась из-за стола и подошла к шкафу, больше напоминавшему небольшой эзотерический музей. Медленно проведя рукой вдоль полок, она остановилась у самой последней.

На ней лежало больше десятка зеркальных осколков. Все были разной формы, размера и, судя по всему, происхождения. Рядом с каждым свисала небольшая бумажная бирка, приклеенная скотчем к краю полки. Бри успела прочитать лишь несколько надписей.

«Больница Святой Марии, 1998».

«Дом Уилсонов, 2007».

«Комната 314».

Дарина осторожно взяла один из осколков — тот, чью подпись Бриттани так и не успела разобрать. Все это время гадалка держала зеркало строго горизонтально, ни разу не взглянув в его отражающую поверхность. Затем она нащупала лежавший на столе платок, аккуратно завернула в него осколок и протянула Бри.

Бриттани с явной неуверенностью приняла этот странный подарок.

— Никогда не смотри в него, — голос Дарины был предельно серьезен.

— Почему? — Бри повертела завернутый осколок в руках.

— Тебе не захочется это узнать. Просто поверь. И всегда носи его с собой. Лучше, чтобы он касался кожи. Держи его как можно ближе к себе.

Бриттани замешкалась. Еще неделю назад она назвала бы всех присутствующих сумасшедшими, а сейчас добровольно прятала маленький осколок зеркала себе под лиф.

— Удачи вам. Она вам не помешает. А теперь, пожалуйста, уходите.

Дарина указала рукой на дверь. Никто не посмел возразить. Словно в трансе Бри и Бет покинули дом гадалки, так и не задав больше ни одного вопроса.

Выйдя за порог, Бриттани машинально коснулась рукой странного подарка. Ей показалось, что завернутый осколок излучает слабое тепло. Она уже решила, что завтра обязательно зайдет в церковь «Божья благодать» и попробует поговорить со священником. Не зря же он сам дал ей свою визитку. Но поверил бы он в ее рассказ? Этот вопрос тут же породил множество других.

Верила ли Бри в сверхъестественное? Определенно нет. Считала ли себя сумасшедшей? Совершенно точно нет. Из двух невозможных объяснений она выбрала первое. Она была уверена в собственном рассудке. Значит, рядом действительно происходило что-то необъяснимое. И это «необъяснимое» удивительно совпало с появлением новой, мягко говоря, странной постоялицы — Астры. Внутреннее чутьё подсказывало, что всему виной старушка, и тратить время, чтобы лишний раз в этом убедиться, Бри не желала. Карты советовали обратиться к служителям Бога, однако полагаться только на них было слишком инфантильно. Ей определённо нужен был запасной план. Ведь что, если гадалка ошиблась и святые отцы не смогут помочь?

План родился буквально за секунду. Возможно, удастся добиться перевода Астры в другое учреждение. Куда угодно. Как можно дальше от пансионата. И тут болезнь действительно могла сыграть на руку. По регламенту пансионат не имел права принимать пациентов с тяжелыми психическими расстройствами. Оставалось лишь понять, как доказать, что Астра совсем сумасшедшая.

Мысль снова и снова крутилась в голове, словно заевшая пластинка старого граммофона.

— Бри?

Бет обеспокоенно заглянула ей в лицо.

— Спасибо тебе, Бет. Даже не знаю, как выразить свою благодарность, — тихо сказала Бриттани, крепко сжав руку подруги.

— Да брось. Хочешь, я останусь у тебя на ночь? Помнишь, я освободила весь вечер и завтрашнее утро. Как в старые добрые времена: включим какую-нибудь мелодраму, закажем пиццу.

— От такого предложения невозможно отказаться.

Обратная дорога заняла совсем немного времени. Квартира встретила их непривычной тишиной. Никто не мяукал у двери, не терся о ноги. Сердце неприятно кольнуло от тоски.

Остаток вечера пролетел спокойно. Едва часы пробили полночь, подруги разошлись по своим комнатам. Бри первой отправилась в душ. В голове все еще звучали слова Дарины: «Носи его всегда с собой». Вытащив зеркальный осколок из-под лифа, она невольно пробормотала:

— И как теперь с ним мыться?.. Ладно. Представлю, что это гипс. Люди же как-то живут с ним месяцами.

Зажав сверток губами, Бри быстро приняла душ. Уже одевшись, снова спрятала амулет под топ, и уже спокойно дочистила зубы и отправилась спать. Сон настиг ее за доли мгновений.

Она провалилась в черное небытие. Казалось, бездонная река несла ее по своему течению. Потом появился жар. Единственное ощущение, нарушавшее бесконечную пустоту. Грудь жгло так, словно к коже приложили раскаленное клеймо. В нос ударил запах горячего металла и паленой плоти.

Глаза Бри распахнулись и едва очнувшийся разум пытался понять, где заканчивается сон и начинается реальность. Зеркальный осколок раскалился и нестерпимо обжигал кожу. Первым порывом было сорвать его и отбросить подальше. Но, едва приподнявшись на локтях, Бри заметила дальний угол комнаты. Он был темнее всего вокруг. Темнее любой тени. Темнее всего, что ей когда-либо доводилось видеть.

То, что сначала показалось тенью шкафа, медленно отделилось от стены. Дыхание Вайс прервалось где-то на середине вдоха. Нечто двигалось странно — то плавно, почти бесшумно, то резкими, ломаными рывками. По всему телу выступил холодный пот. Чернота же словно вырезала из комнаты целый кусок пространства. Там не было ни бликов, ни теней, ни даже намека на свет. Это было абсолютное его отсутствие. Руки задрожали мелкой дрожью, но пошевелиться она не могла.

Новый рывок — и нечто отделилось от стены, принимая очертания человеческого силуэта. Его движения по-прежнему были хаотичными, но двигалось оно целенаправленно — прямо к Бри. Она уже было раскрыла рот, пытаясь закричать, но не смогла издать ни звука. Только из глаз беззвучно потекли слезы. Теперь уже все тело сотрясала крупная дрожь.

Дарина обманула. Амулет не помог.

Существо уже оказалось на краю кровати, но матрас даже не прогнулся. Оно ничего не весило. Лишь поглощало сантиметр за сантиметром пространство вокруг, пока не добралось до кончиков пальцев ног Бриттани.

Бри застыла, словно кролик перед удавом. Она перестала даже пытаться сделать вдох. Осколок зеркала на груди раскалился так сильно, что казалось: ещё немного — и стекло расплавится прямо на коже. Чернь заполнила всё, что она видела, и вскоре полностью накрыла ее.

Вайс уже была готова закричать. Каждая секунда молчания стоила ей невероятных усилий. Она оказалась зажата между молотом и наковальней.

Ещё секунда всепоглощающей боли в груди.

И…

Ничего не произошло.

Она сдержалась, а оно просто прошло сквозь неё, оставив после себя лишь могильный холод. Добравшись до зеркала на стене, черное пятно медленно растворилось в его поверхности, словно никогда и не существовало. Не осталось ни следа, ни звука, ни малейшего признака чужого присутствия.

Бри еще успела сделать судорожный вдох, прежде чем ее сознание окончательно поглотила темнота.

Глава 6

Солнце слепило даже сквозь закрытые веки. Бри перевернулась на другой бок, надеясь поспать еще немного, но резкая, жгучая боль пронзила место чуть выше груди. Сон мгновенно исчез. Она резко села на кровати, и осколок, выскользнув из ткани топа, упал ей на бедра. На осмысление происходящего понадобилась всего секунда. Испуганно отведя взгляд чтоб ненароком не взглянуть внутрь, Бри подняла осколок выше уровня глаз и только потом широко распахнула веки. Убедившись, что не видит своего отражения, она осторожно перевернула его. На серебристой задней поверхности зеркальца появилась едва заметная трещина, тонкой паутинкой расползающаяся по всему осколку.

«Что вчера произошло? А это? Разве трещина была здесь раньше?»

Тревожная мысль мелькнула в голове. Кожу над грудью неистово жгло, но сам осколок больше не напоминал раскаленный металл — он был совершенно холодным. Осторожно, словно боясь окончательно его повредить, Бри завернула зеркальце обратно в черную ткань. Теперь настала очередь ожога. Осторожно коснувшись кожи чуть выше правой груди, Бри нащупала крупный волдырь.

— Так это правда...

Бережно сжимая оберег в ладони, Бри подошла к зеркалу, в котором этой ночью растворился монстр. По стеклу расползались темные пятна — точь-в-точь, какие она уже видела в собственной ванной. Бри провела по одному из них пальцами, затем сильнее потерла ладонью, но мутный след даже не побледнел.

Отражение ожога приковало ее взгляд. На коже проступал ярко-розовый волдырь длиной около пяти сантиметров, а в зеркале вокруг отражения Бри теснились неподвижные черные пятна.

— Значит... все-таки сработал.

Еще крепче сжав кусок стекла, Бриттани вышла в гостиную. Подробности прошедшей ночи решила оставить при себе. Бет и без того выглядела встревоженной, поэтому она лишь коротко пересказала случившееся, не вдаваясь в самые страшные детали.

— Бри, так нельзя! Я могу кому-нибудь позвонить. Не знаю... придумать что-нибудь. Господи, да хоть самому Папе Римскому! — причитая, подруга уже листала в телефоне записную книжку.

— Если честно, у меня уже есть план, — медленно проговорила Бри. — Он появился еще вчера, когда мы были у той гадалки. Помнишь, я рассказывала тебе про священника? Ну... того, с которым столкнулась в баре. Думаю, это было не случайно. У меня до сих пор осталась его визитка. Сегодня я хочу к нему съездить.

— Точно... Это и правда не похоже на совпадение. Думаю, что тебе стоит проверить.

Даже не пытаясь позавтракать, Бри вернулась в свою комнату, поспешно натянула джинсы, накинула куртку поверх топа и, не медля ни секунды, вышла в коридор. После прошедшей ночи аппетита не было совсем. Все ее мысли занимало лишь одно — найти ответы.

— Спрячь ключи под ковриком, Бет! — успела крикнуть она уже с лестницы.

Бриттани никогда не отличалась особой интуицией и уж тем более не верила во всякую мистическую чепуху. Более того, всякий раз, когда она полагалась на внутренний голос, тот обычно заводил ее не туда. Но сейчас все было иначе. Впервые за долгое время Бри чувствовала спокойную, необъяснимую уверенность: она поступает правильно.

Через несколько минут ее маленький «Приус» остановился у ограды церкви. Той самой церкви, адрес которой был на визитке. Было около девяти утра. В храме уже шла утренняя служба. Двери были распахнуты настежь, а рядом со входом висела деревянная табличка:

«Не бойся, ибо Я с тобою.

Исаия 41:10».

Бри задержала взгляд на строках, перечитывая их несколько раз, после чего вошла внутрь.

Святой отец стоял за кафедрой, склонившись над раскрытой Библией. Немногочисленные прихожане терпеливо ждали начала проповеди, и в церкви стояла почти полная тишина.

Подняв голову, он заметил Бриттани. Узнавание мелькнуло в его глазах, а вместе с ним — тень беспокойства. Он задержал на ней взгляд всего на секунду, затем снова посмотрел на прихожан.

— Сегодня я хотел поговорить с вами о милосердии, — начал он внимательно изучая свою новую прихожанку. — Но, пожалуй, милосердие невозможно без простой внимательности. Мы, слишком увлеченные своими проблемами, часто не замечаем чужого страха, чужой боли. Пока это не становится сильнее самого человека.

Он ненадолго замолчал.

— И все же страх не всегда говорит правду. Иногда он предупреждает нас об опасности, а иногда лишь заставляет видеть ее повсюду. Отличить одно от другого бывает непросто.

Бри тихо заняла место на последнем ряду.

Каждое слово отзывалось внутри нее. Казалось, эта проповедь звучала только для нее одной. Надежда, почти угасшая после встречи с Дариной, вновь начала разгораться. И следующие пятнадцать минут Бриттани слушала, не отрывая взгляда от священника.

Когда последний прихожанин покинул церковь, Бри поднялась со скамьи и уверенным шагом направилась к священнику. Еще при первой встрече она заметила, что он совсем не стар, хотя серебристые пряди уже пробивались в его каштановых волосах.

— Вы пришли, — произнес он так спокойно, словно давно знал, что этот день наступит.

— Вы меня помните? — удивилась Бриттани. — Мы встретились в баре. Не самое обычное место для священника.

Святой отец лишь едва улыбнулся.

— Не более странное, чем церковь, для человека, который не верит в Бога.

Бри невольно замолчала.

— Меня зовут Клод, — представился священник. — И, полагаю, у вас случилась беда.

— Это настолько заметно?

— Для меня — да. Люди редко приходят к Богу, когда у них все хорошо. Обычно они приходят тогда, когда уже ничто другое не помогает.

Повисла пауза. В голове Вайс словно образовался вакуум, не давая ей ни единой зацепки с чего начать.

— Это может прозвучать странно, но в моей жизни происходит нечто… — Бри нерешительно подбирала слова, пытаясь объяснить причину своего появления.

Клод не перебивал. Он лишь молча смотрел на нее, терпеливо ожидая продолжения.

— Это не образное выражение, — добавила Бриттани спешно. — Я вижу то, чего не существует. Мне снятся странные сны. Я чувствую чье-то присутствие. Понимаю, что все это звучит как бред сумасшедшей, но я не знаю, к кому обратиться. Из доказательств... это.

Бри оттянула край топа, открывая ожог на груди.

Первой реакцией священника было легкое оцепенение. Затем, словно не до конца веря словам Бриттани, его пальцы машинально потянулись к ране. Это был интерес ученого, увидевшего то, чего, согласно его представлению о мире, не должно было существовать. Однако разум быстро взял верх, и он сжал ладонь.

— Что это?

Бриттани достала завернутый в ткань осколок зеркала и осторожно развернула его. Края почти точно повторяли форму ожога.

— Он появился после встречи с… чем-то, — Бри кивнула на поврежденную кожу. — А этот осколок мне дали как защитный амулет. Сказали носить как можно ближе к телу.

Клод перевел взгляд с ожога на зеркало.

— Кто дал?

Их разговор напоминал методичный допрос матери и провинившегося ребенка.

— Одна знакомая. Она предупредила, что все закончится именно так, и посоветовала обратиться к служителям Бога. — Вайс понадобилось еще пару секунд чтобы продолжить. — Если честно, я до сих пор не понимаю, во что верю. Но слишком многое из ее слов уже сбылось. Поэтому я здесь.

— Ты понимаешь, что именно тебя преследует?

Его взгляд всецело смотрел на Бриттани. Ей в глаза.

— Я работаю в пансионате для престарелых. Недавно к нам поступила новая постоялица. Сначала я решила, что у нее психическое расстройство. Но после ее появления начали происходить вещи, которым я не могу найти нормального объяснения.

Бри на мгновение замолчала.

— Иногда мне кажется, что внутри нее находится кто-то другой.

Клод внимательно посмотрел ей в глаза. Больше Бри добавить было нечего. Пока она ехала сюда, она десятки раз мысленно составляла свою речь, пыталась подробно описать все пережитое, но чем больше объясняла, тем безумнее это звучало даже для нее самой.

— Где находится этот пансионат? — спросил Клод после продолжительной паузы.

— На окраине города.

Бри заметила на кафедре лист бумаги и ручку. Решение пришло раньше, чем она успела его обдумать. Схватив ручку, Бриттани крупно вывела адрес пансионата и протянула лист Клоду.

— Здесь все началось, — тихо сказала она.

Священник внимательно прочитал адрес. Его взгляд задержался на названии, он явно что-то обдумывал. Затем Клод сложил лист вдвое и убрал во внутренний карман рясы.

— Я ничего не обещаю. Узнаю, кто окормляет ваш пансионат, и постараюсь приехать завтра. И еще... эта вещь. — Он кивнул на осколок. — Не знаю, кто тебе его дал, но... у меня очень плохое предчувствие.

Он на секунду задумался, подбирая слова.

— Не из-за тебя. Из-за него.

Теперь уже оба взгляда были прикованы к этому маленькому осколку когда-то большого стекла. Если бы сейчас отец Клод поставил условие: либо Бриттани выбрасывает его, и он помогает, либо больше не участвует в ее судьбе, — она бы ни за что не отказалась от дара Дарины. Кто знает, что случилось бы с ней вчера без него.

Спрятав амулет обратно, Бри поспешила к машине. Она чувствовала необычайную легкость. Тревога, сжимавшая ее все последние дни, словно начала отступать. Вместо нее появлялась надежда. Нужно было продержаться всего один день. Завтра приедет человек, который, возможно, действительно сможет помочь. И самое главное — он ей поверил.

По дороге домой Бри заехала в небольшую кофейню возле дома и купила два кофе и свежие круассаны. Ей хотелось порадовать Бет и разделить эту долгожданную хорошую новость.

Подруга сидела на кухне, бесцельно переключая новостные каналы. То ли из-за переживаний за Бри, то ли из-за бессонной ночи, темные круги под глазами проступали даже сквозь ее смуглую кожу.

— Я с великолепными новостями! — напевно произнесла Бриттани, ставя пакеты на стол.

Поставив стаканчики с кофе и разложив выпечку, она подробно пересказала разговор со священником.

— Думаешь, тогда, в баре, он уже что-то почувствовал? — спросила Бет.

— Уверена. Помнишь его взгляд? Сегодня он точно так же посмотрел на мой амулет.

Бриттани вспомнила его взгляд полный недоверия к ее вещице.

— Получается, осталось совсем немного? — воодушевление передалось и Беттани.

— Очень надеюсь.

Лишь на пару часов подруге пришлось отлучиться по работе, но все остальное время они с Бет провели вместе. Вспоминали школу, смеялись над давно забытыми историями, обсуждали бывших одноклассников и наперебой дополняли подробности своих первых влюбленностей.

За разговорами день незаметно сменился вечером, а вечер — ночью. Они уснули прямо на диване, обнявшись, будто снова стали теми девчонками, которым еще не приходилось бояться будущего. И впервые за долгое время тяжелая туча над ними начала рассеиваться. Все было позади, ведь за дело взялись знающие люди. Гадание Дарины почти сбылось, ну и пусть всего лишь половина. Все ведь ошибаются, не так ли?

Утром Бриттани заступила на смену в невероятно хорошем настроении. За ночь в пансионате ничего необычного не произошло, по словам ее сменщицы, и первым делом Бри решила проведать мистера Паркса. Подойдя к его палате, она осторожно постучала.

— Мистер Паркс, это Бриттани. Можно войти?

— Да... заходи.

Голос звучал заметно слабее обычного.

Войдя в палату, она увидела, что мужчина лежит в постели. Его лицо напоминало выстиранную до бесцветности ткань, а каждое движение давалось с видимым усилием. От этого зрелища сердце Бри болезненно сжалось. Ей было так жаль его.

— Мне назначили постельный режим на пять дней. И забрали краски, — с грустной усмешкой сказал он. — Говорят, я слишком увлекся живописью и сам спровоцировал приступ.

— Вы сами в это верите?

Бри была уверена, что старик чего-то недоговаривает.

— Я уже стар, Бриттани. Разум иногда подводит меня. У творческих людей такое случается чаще.

Он ненадолго замолчал.

— Видимо... настала и моя очередь.

Фраза сорвалась с его губ как приговор, который он вынес сам себе. Такое иногда случалось с пожилыми людьми, когда они уставали бороться за жизнь. Один из тех пугающих моментов бессилия в работе в пансионате, когда ты понимаешь, что одних лекарств и заботы может оказаться недостаточно.

— Ну уж нет, мистер Паркс. Не говорите ерунды. Я уверена, вы ещё встретите молодую прекрасную музу и сотворите великое множество шедевров. Только сначала немного отдохните. А потом снова будете удивлять мир своим... весьма своеобразным искусством.

Старик искренне улыбнулся. Он не поверил ей, нет. Ему просто было приятно знать, что сейчас, во время этих мыслей, он все-таки был не один.

Бри не стала продолжать расспросы, хотя была уверена, что он сознательно умолчал о чем-то важном. Пока еще было рано давить. В глубине души она надеялась, что приезд священника все расставит по своим местам. А если нет... у нее оставался запасной план. Любой ценой добиться перевода Астры в специализированное учреждение для пациентов с психическими расстройствами. Тогда старушка перестанет быть проблемой этого пансионата. И, возможно, перестанет быть проблемой самой Бри.

— Все наладится. И, думаю, очень скоро, — подмигнула ему Бри.

— Спасибо, девочка. Очень на это надеюсь. Иногда мне кажется, что эта картина... — мистер Паркс перевел взгляд на свое мрачное полотно, — последнее, что я написал. Будто это какое-то предзнаменование.

Картина вновь вызвала у Бри смятение. Страх, словно потревоженный улей, загудел внутри, стоило ей задержать взгляд на металлических снежинках. Казалось, они едва заметно двигались, окутывая холодом каждого, кто слишком долго на них смотрел. Наконец Бри заставила себя отвернуться, попрощалась с мистером Парксом и вышла в коридор.

Сегодня все должно было решиться.

Бриттани посмотрела на часы. Одиннадцать. Он точно сдержит свое слово. Он не бросит их. Словно в подтверждение ее мыслей ожили громкоговорители.

— Просьба всем собраться в зоне отдыха. Просьба всем, без исключения, собраться в зоне отдыха.

Бри сразу узнала голос миссис Корнели. Внутреннее чутье подсказывало ей, что поводом для этого был приезд отца Клода.

Поднявшись с поста медсестер, она быстро обошла пять палат. Теперь дело оставалось за малым. Собрать всех в одном месте. И все постояльцы спокойно двигались по направлению к залу.

Все... кроме шестой.

«Ну, конечно», — раздраженно подумала она.

Бри осторожно постучала в палату Астры. Из-за двери послышалось тихое, едва неразличимое:

— Войдите.

— Добрый день, Астра. Разве вы не собираетесь на проповедь?

Пожилая женщина никак не реагировала. Она сидела в кресле спиной к двери и продолжала смотреть в окно.

— Астра, вы меня слышите?

Бри категорически не хотелось подходить ближе. Одна мысль о том, чтобы коснуться старухи, вызывала животный страх. Скорее, она ткнет ее палкой, как в дешевых фильмах ужасов, чем позволит себе прикоснуться.

— Астра! — уже громче позвала она.

Раздражение уже взяло верх над воспитанностью. Нужно было привести Астру к священнику. Ради этого он вообще приехал.

Из динамиков снова раздался голос:

— Просьба всем, без исключения, собраться в зоне отдыха.

Эти слова придали Бри немного уверенности. И одновременно лишили ее времени на былую нерешительность.

«Всего лишь прикоснуться. Сейчас день. В пансионате полно людей. Здесь Клод. Мне ничего не угрожает».

Она медленно подошла к креслу и осторожно протянула руку. До плеча Астры оставалось всего несколько сантиметров.

И…

Бри застыла. Страх словно сковал все тело. Мозг посылал импульсы в руку, в кончики пальцев, приказывал сделать последнее движение — но сигналы будто где-то обрывались. Она простояла так почти полминуты, не в силах коснуться старухи.

Не смогла.

Она не справилась.

Медленно отступив, Бри тихо закрыла дверь и, чувствуя себя никчемной, направилась в комнату отдыха.

Посреди светлой гостиной стоял Клод. Его черная сутана резко выделялась на фоне бежевых стен. Он мягко улыбнулся собравшимся, а затем встретился взглядом с Бри.

Она лишь виновато покачала головой.

Она не прочла в его глазах обвинения. Он выступил в центр собравшихся и с той же успокаивающей улыбкой начал свою речь.

— Я хорошо знаю вашего настоятеля, мистера Дженкинса. Это один из самых достойных служителей Господа, которых мне довелось встретить. — голос Клода обволакивал слушателей. — Сегодня, с его благословения, я проведу для вас небольшую проповедь.

Он сделал короткую паузу.

— Ее тема — защита сердца от страха и зла, — Клод медленно обвел взглядом присутствующих. — Большинство людей представляет зло чем-то далеким и нереальным. Но что, если однажды оно окажется рядом? Что, если у него будут лицо, голос, плоть и кровь?

Он вновь выдержал паузу.

— Ответ оставлю каждому из вас. Но знайте одно: самая большая сила, способная противостоять злу, — это вера. Ваша вера.

Он указал на небольшой столик, где ровными рядами лежали аккуратные крафтовые пакетики.

— Я принес каждому небольшой подарок. Внутри — освященное деревянное распятие и карточка с молитвой. Это слова из двадцать второго псалма: «Даже если я пойду долиною смертной тени, не убоюсь зла, потому что Ты со мной».

В комнате повисла благоговейная тишина. Все взгляды были прикованы к священнику. Бри, сбросив с себя чары святого отца, начала осматривать собравшихся. Почти сразу она заметила, что особенно внимательно слушал мистер Эшли, сидевший в инвалидном кресле. Его сосредоточенность показалась ей странной, но она не успела развить эту мысль. Едва Клод закончил говорить, вокруг него сразу собралась небольшая очередь. Каждый хотел поблагодарить его или перекинуться несколькими словами.

Стоя в стороне, Бри вдруг поймала себя на мысли, насколько разным был этот человек. В баре она увидела уставшего мужчину, словно потерявшего что-то важное. Здесь же перед ней стоял человек, привыкший нести чужие страхи на собственных плечах. Его речь длилась не больше пары минут, но она смогла проникнуть в души пожилым обитателям пансионата.

Когда последние постояльцы разошлись, Клод сам подошел к ней.

— Ее здесь нет?

Чувство вины снова поднялось внутри нее и, опустив глаза почти в пол, она кивнула.

— Астра, так она просит себя называть, — тихо напомнила Бри. — Отказалась прийти. Если честно... просто проигнорировала меня. Простите, отец Клод.

— Тогда пойдем сами.

Он поднял со стола один из бумажных свертков. Она же оторвала взгляд от пола и волнение снова сжало сердце Бри. И молча повела его к шестой палате. Открыв дверь, Бриттани пропустила священника вперед.

За все это время Астра даже не сменила положение. Она по-прежнему сидела в кресле, неподвижно глядя в окно.

Клод посмотрел на Бри, затем спокойно подошел к старушке.

— Доброго дня.

Он присел перед ней на корточки.

Лицо священника оказалось напротив лица старушки, но ни один мускул на ее лице не дрогнул. Она сидела так, словно была высечена из камня.

Клод незаметно вложил что-то в ладонь, после чего осторожно взял руку старушки, накрыв ее своими. Почти сразу в воздухе запахло паленой плотью.

Бри непонимающе прищурилась.

Между пальцами верхней руки Клода медленно потянулась тонкая струйка дыма — совсем как от тлеющего благовония. Будто между их ладонями лежал раскаленный уголек, медленно прожигающий человеческую кожу.

Кожа вокруг глаз Астры натянулась, а затем резко провалилась внутрь, обтягивая глазницы. Губы медленно растянулись в улыбке, обнажив заостренный оскал пожелтевших зубов. Перед ними возникло лицо уже иссохшего мертвеца.

Дыхание Бри сбилось, ладони мгновенно вспотели. На ватных ногах она отступила назад и оперлась спиной о закрытую дверь. Лишь оторвав взгляд от кресла, она заметила, что еще секунду назад залитая дневным светом комната своей большей частью погрузилась во тьму. Тени неестественно вытянулись, а свет из окна словно упирался в невидимый барьер и больше не проникал внутрь.

Это произошло снова, и теперь свидетелями стали они оба.

Кровь отхлынула от лица священника, и он на мгновение застыл. Это замешательство длилось всего секунду. Он не разжал рук, не отпрянул в страхе, а лишь глубоко выдохнул и спросил:

— Как зовут тебя, дитя тьмы?

Легкая дрожь предательски сорвала голос на более высокую ноту.

— Астра, — утробный, квакающий голос заполнил комнату.

Бри никогда прежде не слышала ничего даже отдаленно похожего на этот звук.

— Но тебе это не поможет, старик, — и без того ужасное лицо продолжала искривлять ужасающая улыбка. — Ведь еще совсем немного — и Астрой будет называть себя она.

Ладонь существа медленно указала в сторону Бриттани. Весь воздух, что у нее был в легких, выбило одной этой фразой. Паника накатила такой силой, что ноги едва удерживали тело. Заметив ее потерянный взгляд, священник резко произнес:

— Разговаривай со мной, демон! Я спрашиваю тебя!

Клод разомкнул их руки и повернул лицо старухи к себе, разрывая ее зрительный контакт с Бри. Существо скалилось. Даже с отвернутой от нее головой Бри ощущала это и она не предвещала ничего хорошего.

И комнату пронзил крик. Женский вопль, полный боли и отчаяния. Лицо старушки исказилось мучительной гримасой.

Мгновенно дверь распахнулась, и в палату вбежала Китти. Она застыла на пороге, не в силах понять происходящее. Картина была слишком нелепой: Бриттани, белая как полотно, дрожала у двери на грани обморока; священник стоял на коленях возле кресла; Астра, захлебываясь рыданиями, тянула к Китти руки.

— Прошу вас... Китти... помогите! Эти люди...

Она подняла руку, показывая тыльную сторону ладони, на которой отчетливо проступал выжженный крест.

— Они заклеймили меня!

Их провели.

Старуха разрыдалась еще громче.

Китти растерянно переводила взгляд с одного на другого, затем неуверенно произнесла:

— Вам... вам лучше покинуть комнату. Пожалуйста... уйдите.

Она широко распахнула дверь.

Бри сорвалась с места и торопливо вылетела в общий коридор, оставляя за спиной рыдания Астры. Клод замер лишь на мгновение, затем поспешил следом. Он пытался догнать Бриттани, но то и дело натыкался на встревоженных постояльцев пансионата, которые выглядывали из комнат, и вскоре окончательно потерял ее из виду.

Вайс выскочила на крыльцо пансионата и с силой захлопнула за собой дверь. И снова она оказалась здесь — в том самом месте, где совсем недавно уже пыталась спастись от собственного страха. Реальность вновь выбили у нее из-под ног.

Она прислонилась лбом к деревянной опоре крыльца и закрыла глаза.

— Чего вообще я ожидала? Что придет священник и одним прикосновением изгонит демона? Да он, черт возьми, сам шокирован не меньше моего…

Слова срывались с губ все тише, но остановиться Бри уже не могла. Одна мысль цеплялась за другую, затягивая ее все глубже в привычное чувство вины. Она не заметила, как Клод появился и подошел ближе.

Его теплая ладонь осторожно легла ей на плечо. Бри резко вздрогнула и обернулась. Теперь любой неожиданный звук или прикосновение заставляли ее тело напрягаться раньше, чем разум успевал понять, что происходит.

— Я верю тебе, Бриттани. И обещаю, что помогу.

Спокойный, уверенный голос Клода был якорем, понемногу возвращавшим ее к реальности.

— Что… что вы собираетесь делать? Что теперь мне делать?

Как же приятно было хотя бы на мгновение переложить часть ответственности за собственную жизнь на кого-то другого. Почувствовать, что рядом наконец появился человек, который знает, что делать.

— Я отправлю запрос в епархию на проведение экзорцизма. Но мне понадобится и твоя помощь. Необходимо провести психиатрическую экспертизу. Специалист должен официально подтвердить, что Астра находится в здравом уме. После этого всем займемся мы.

— Зачем вам подтверждение, что она психически здорова?

— Если человек страдает психическим заболеванием, проведение экзорцизма противоречит церковным правилам.

У Бри словно оборвалось что-то внутри. Ее запасной план рассыпался в прах. Она так надеялась, что в случае провала удастся добиться перевода Астры как пациентки с психопатией, деменцией, бредом. Да, чем угодно. Это была последняя лазейка, последний способ избавиться от нее, если церковь окажется бессильна.

— Но... вы уверены? — с сомнением спросила Вайс.

— Таков порядок. Сегодня же я свяжусь со своим наставником. Он передаст запрос выше.

— И сколько это займет?

Лицо Клода, и без того осунувшееся после произошедшего в палате, стало почти землистым.

— Почему вы молчите, отец Клод?

Бри уже читала ответ в его глазах.

— Если все пройдет без задержек... около месяца.

— Месяц?! — Она сорвалась на крик. — Вы серьезно? А если у меня нет этого чертового месяца?!

Клод выдержал ее взгляд.

— Я помогу тебе. Обещаю.

Глава 7

— Бриттани Вайс, вы в своем уме? Вы позволили покалечить пациента, а теперь настаиваете на психиатрической экспертизе? Вы, случайно, адресатом не ошиблись? — лицо миссис Корнели пылало яростью.

— Я понимаю, как это выглядит. Но все было иначе. Прошу, поверьте.

— Скажи спасибо! Она просила нас не наказывать тебя и оставить ее под твоей опекой. Это верх неуважения и неблагодарности. А этот священник! Я обязательно оформлю жалобу мистеру Дженкинсу! — начальница отделения не унималась.

— Миссис Корнели, один шанс. Дайте мне его, и я отработаю больше, чем мы с вами договаривались. Просто дайте согласие.

Предложение явно пришлось по душе заведующей и, гневно сверкнув глазами, она согласилась.

— Только потому, что у тебя все эти годы не было ни единого нарекания. Твой лимит на этом исчерпан.

Тяжелый вздох разошелся по комнате. Миссис Корнели привычно сняла очки и потерла переносицу. Вайс знала этот жест. Надежда все еще была.

Подняв взгляд на Бри, она взяла листок и быстро написала пару строк.

«Направление на психиатрическую экспертизу.

Гвиневра Б.

Корнели С.»

— И извинись перед ней! — добавила заведующая.

Бри подняла на нее взгляд и улыбнулась — вежливо, скрыв все что у нее было на душе.

— Разумеется.

Она вышла из кабинета и осторожно прикрыла за собой дверь. Лишь когда щелкнул замок, улыбка исчезла с лица. Бри медленно выдохнула и крепче сжала направление в руке. Извиняться перед Гвиневрой ей хотелось меньше всего. Но сейчас важнее было подтвердить, что за странным поведением старушки не скрывается обычная болезнь. И тогда за дело возьмется церковь.

Кабинет психиатра находился на том же этаже. До него было всего несколько шагов, и Бри сразу двинулась с места. Одинаковые двери из темного дерева тянулись вдоль стены и различались лишь небольшими табличками. Найдя нужную, она громко постучала.

«У. Смитт, Психиатр»

Бри еще раз обозначила свое присутствие легким стуком и сразу открыла дверь. Мистер Смитт был достаточно пожилым, чтобы потерять часть слуха, но не настолько, чтобы это хоть как-то коснулось его умственных способностей. Бриттани знала, что он был не самым приятным собеседником, но ценил пунктуальность и немногословие.

— Здравствуй. Тебе чем-то помочь?

Поздоровавшись легким кивком, Бри протянула записку. Быстро проскользнув взглядом по написанному, он коротко изрек:

— Во вторник в 10:00. Приводите без опозданий.

— Но сегодня только суббота! — вырвалось у Бри помимо ее воли.

— Еще один возглас — и перенесу на четверг, — мистер Смитт даже не оторвал взгляда от бумаг.

Смысла спорить не было. Выйдя из кабинета, Бриттани направилась на улицу, надеясь застать там Клода. Уже проходя мимо ресепшена, Тиффани остановила ее заговорив:

— Ну и шуму же вы наделали!

— Давай без сплетен, Тиф. И так тошно. Священник уехал? — Бри выглянула в окно и не увидела чужих машин кроме тех, что принадлежали персоналу.

— Какой именно? Отец Клод сразу, как ты поднялась туда, — она указала пальцем на верхние этажи. — Но почти тут же примчался отец Дженкинс. Он все еще не решился зайти. — Тиффани указала в окно на задумчиво стоящего во дворе священника. — Кстати, как все прошло с Корнелли? Жаль, что так произошло, хотя выгорание — дело такое, — конец фразы администратор произнесла тихо.

— Да не трогали мы ее! — вспылила Бри. — Я не могу объяснить, как это произошло. Она взяла самый обычный деревянный крестик и обожглась. Звучит странно, но так и было.

Тиффани с лицом, полным скептицизма, уставилась на Вайс.

— И правда странно.

Фыркнув, Бри, никак не попрощавшись, развернулась и ушла, молча прервав этот идиотский разговор. Теперь странной считали ее, только вот опасаться надо было кое-кого другого. Она не представляла, как теперь работать со старухой, зная, что та — само воплощение зла.

«Боже, даже в голове звучит слишком пафосно и параноидально».

Настроение было ни к черту. Демон ее провел. Это было слишком элементарно, как отобрать соску у младенца.

Бри всего лишь надо дотерпеть четыре дня, а потом сколько-то еще. Неопределенность пугала не меньше Астры. Бриттани необходимо было что-то сделать, сидеть сложа руки она не могла.

Телефон в кармане завибрировал. Сообщение от Бет.

«Получилось? Он приехал?»

Бри дошла до поста медсестры и набрала подругу.

Не прошло и пары гудков как послышался голос Беттани.

— Рассказывай!

— Привет, Бет. Смотря, что ты понимаешь под словом «получилось». Изгнал ли он сущность? — голос Бри понизился.

— Я была бы рада услышать это, — голос Бет был слишком жизнерадостный.

— Нет, все оказалось запутаннее.

— Куда еще запутаннее? — динамик телефона просто разрывался от возглоса Бет.

— Ну, он вложил ей в руку распятие, и она задымилась. Как в чертовых фильмах. И теперь весь пансионат думает, что я прижгла старуху.

— Ты прижгла старуху?

— Ну, конечно, я ее не прижигала! Распятие что-то сделало с ней. До сих пор не укладывается в голове. Хорошая новость — отец Клод мне поверил. Плохая — это может растянуться до месяца.

С того конца ответ последовал не сразу.

— Бри, если хочешь, я могу оставаться у тебя. Ну, или переехать на время?

— Да, спасибо, я не против внеочередных ночевок. Одной дома без Лютика как-то тоскливо. Если не вспоминать про демона, конечно. Тут скуку как рукой снимает.

— Ты никогда не отчаиваешься. Вот за что я тебя так люблю. Буду ждать тебя дома.

Положив трубку, Бри села в кресло на сестринском посту. Она откинулась на спинку и уставилась в потолок.

Во время обеда каждый занимался чем хотел, и у медсестер было много свободного времени. Полно времени, чтобы обдумать произошедшее.

«До месяца».

Слова священника крутились волчком в ее голове. Внутреннее чутье подсказывало, что столько времени у нее нет. Само присутствие Астры на одном с ней этаже уже нервировало — даже при наличии амулета.

«Может, просто закончить смену и больше здесь не появляться?»

Эгоистичная мысль вспыхнула в ней. Ведь если ее тут не будет, возможно, демон выберет себе другую жертву, а Бри… Она просто уедет.

Вайс разочарованно выдохнула, признав, что не сможет так поступить. Не сможет бросить подопечных на растерзание этому монстру, не бросит своих соратниц по делу. Бри придется взять ответственность.

«А что, если опять попросить ведьму? Да, конечно, она наказала больше ее не беспокоить, но на кону стоит ее жизнь и жизни многих других людей».

Оставалось лишь дождаться конца смены.

Из динамиков раздалась плавная музыка, оповещающая о начавшемся обеде. Бриттани встала с кресла и пошла вдоль мрачного коридора, оповещая лично всех о трапезе. Оказываясь в каждой комнате, она чувствовала, что постояльцев что-то беспокоило. Одного Бри вырвала из глубокой задумчивости, у другой прервала приступ маниакальной уборки.

Она буквально чувствовала ужас, исходящий от шестой палаты, но выставлять себя еще большей дурой позволить себе не могла. Решительно шагнув внутрь, Бри застала пожилую женщину за просмотром телевизора.

— Астра, время обеда. Пройдемте в зал.

Улыбаясь так, как умеют только пожилые миловидные старушки, постоялица протянула:

— Ох, конечно, конечно. Не правда ли прекрасный сегодня денек? В этом пансионате у меня стало столько энергии. — Астра потянулась, разминая свое с виду слабое тело. — А еще кое-что: миссис Корнели передала, что ты хотела поговорить со мной о чем-то.

Бри стиснула зубы и подошла к ней ближе.

— Да, она права. Я хотела извиниться, — нарочито громко произнесла Вайс. — Случилось какое-то недоразумение, и никто из нас не хотел вам навредить.

— Да, милая. Я понимаю.

Старушка поднялась и медленно приблизилась к Вайс. Бри не шелохнулась.

Астра обняла ее, сжав в цепких объятиях. Бриттани оцепенела, словно кролик перед хищником, не понимая, как должна реагировать. Амулет тут же обжег грудь, но старухе до этого, похоже, не было никакого дела.

— Скоро мы будем намного ближе, — и снова этот квакающий голос, как иголка, впился под кожу.

Разжав объятия, Астра, шаркая, пошла в столовую. А Вайс не двигалась с места еще несколько минут.

Да, она была кроликом, которого загнали в ловушку.

В обеденной зоне было многолюдно, но непривычно тихо. Никто не разговаривал громче необходимого, столовые приборы едва слышно звякали о тарелки, а над собравшимися будто висело общее ожидание беды. Или может ей это все казалось? Вайс уже не знала чему верить.

Тишина отозвалась в воспоминаниях Бри. Последний раз она ощущала ее в две тысячи восьмом, когда отец целыми днями следил за падением котировок, а мать все чаще плакала за закрытой дверью. Тогда их семья потеряла почти все, а вскоре — и самого отца.

Воспоминание болезненно кольнуло сердце, но Бри поспешила оттолкнуть его. Было не время проваливаться в них. Поежившись, она оглядела обедавших и заметила, наконец, то, что все это время цепляло взгляд.

На груди у миссис Гудман висело деревянное распятие. Такое же было у мистера Эшли. У Рози. У каждого постояльца за столами. Бри медленно обвела взглядом зал. Значит, они тоже что-то видели.

Миссис Гудман.

Пять дней назад в пансионат поступила Астра.

С тех пор каждый видел что-то свое.

Миссис Гудман видела мужа.

Ровно пять дней назад она услышала голос. Он звал ее. Тихий, но такой до боли знакомый голос Эдварда. Ее Эдварда. Миссис Гудман не смогла бы спутать его ни с кем другим. Он оставил ее одну в этом мире одиннадцать лет назад, и не было ни дня, чтобы она не думала о нем.

В первый раз он настиг ее в тот момент, когда сознание еще не погрузилось в сон, но уже не бодрствовало.

— Эмили, любимая, приди...

Старушка села в кровати от неожиданности.

Завертев головой по сторонам, она не нашла источник голоса, лишь пустоту собственной комнаты. Тоска пробудилась в ее душе.

— Любовь моя...

Ей не почудилось. Голос. Его голос шел от зеркала трюмо.

Аккуратно встав с кровати, Эмили Гудман подошла к источнику звука и, придвинув стул, села напротив. Она стала вглядываться в отражение комнаты. Взяв со стола увеличительные очки, осмотрела каждый его миллиметр и нашла лишь темное пятнышко в самом его углу. Эмили решила, что время делает свое дело и это лишь отпечаток прожитых им лет.

Мелодия разлилась по общему коридору, подав обитателям знак о начавшемся обеде, но миссис Гудман решила пропустить его. Она ждала.

Прошло не меньше получаса, как все постояльцы ушли в обеденную зону, и Эмили услышала мужа снова. На сей раз его голос раздавался уже вне стен ее комнаты. Она вышла в пустынный коридор и пошла вдоль стен, влекомая таким родным голосом. Останавливаясь около каждой последующей двери, старушка прислушивалась, но каждый раз шла дальше. Пока не остановилась у палаты номер шесть.

— Любимая, приди... — голос Эдварда звучал совсем близко.

Открыв дверь, она обнаружила сидящую к ней спиной незнакомую пожилую женщину примерно ее лет.

— Эмили, спаси...

Голос доносился от женщины, только никак не мог принадлежать ей.

— Что происходит? — только и смогла вымолвить Эмили.

Словно нажав на спусковой крючок, тело незнакомки начало медленно поворачиваться. Сердце миссис Гудман забилось в бешеном темпе, голова стала мутной. Последнее, что запомнила Эмили, — это дикий ужас, переполнивший ее, и две черные бездонные глазницы, смотрящие прямо ей в душу.

Пробуждение было стремительным. Миссис Гудман вцепилась в простыни тонкими пальцами и открыла глаза, озираясь. Она была у себя в кровати, а время приближалось к ужину. Слабость наполнила ее тело, а пережитый ужас она списала на кошмар. Она слышала сплетни про странную новую постоялицу и решила, что воображение сыграло с ней очень злую шутку.

За ужином, по традиции, персонал представил всем Астру. Милую пожилую старушку. Однако что-то в ней было такое...

«Отталкивающее», — подумала тогда миссис Гудман, но из вежливости подошла и начала светскую беседу.

— Доброго вечера. Я ваша соседка из первой палаты. Меня зовут Эмили Гудман, — старушка заняла свободное кресло рядом.

Еще несколько постояльцев уже расположились на соседних креслах и с интересом разглядывали новичка.

— Очень приятно со всеми вами познакомиться! Я надеюсь, что мы поладим и будем дружить до конца ваших дней, — расхохоталась Астра.

— Вы хотели сказать — наших? Очень самонадеянно считать, что переживете всех в этом пансионате. Вот я, например, проживу еще лет восемьдесят, не меньше! — мистер Эшли просто обожал черный юмор и не нашел в своих словах ничего предосудительного.

— А вы, как я поняла, главный дамский угодник? — хищно улыбнулась новая постоялица.

— К вашим услугам! — мистер Эшли выпрямился и поклонился. — Эшли Андерсон, — представился старик. — Но здесь все зовут меня мистером Эшли. Так звучит моложе.

— В вас столько жизненной энергии! Обожаю такое! — Астра развеселилась еще больше.

Остальные собравшиеся наблюдали за диалогом с интересом. Казалось, Астра принесла дуновение самой жизни и чего-то нового в их тихую обитель.

— Расскажите немного о себе. Чем вы занимались? — раздался голос кого-то из постояльцев.

— О! Я всю жизнь, сколько себя помню, любила копаться в людских душах. Это так увлекательно и волнительно, — огонь восторга разгорался в ее глазах.

— Так вы психолог? — спросила миссис Гудман.

Астра лишь улыбнулась, и все приняли это молчание за утвердительный ответ.

Уже ночью, лежа в своей постели, Эмили вспоминала вечер и не могла понять, что именно вызвало у нее столь сильное негативное чувство. Новая обитательница была остроумна, приветлива и очень эрудирована, но каждое произнесенное ею слово вызывало у миссис Гудман внутренний трепет. С этими мыслями сон медленно поглотил ее в свои объятия.

Проснулась миссис Гудман довольно поздно, с ощущением, что не спала половину ночи, как минимум. Мелодичный звонок приглашал всех на завтрак. Первой новостью, которую она услышала, переступив порог своей комнаты, была смерть всей семьи Астры. Эмили восприняла это близко к сердцу и даже корила себя за излишнюю подозрительность.

Уже в столовой она нашла Астру, сидящую в стороне и отрешенно смотревшую в окно. Она не решилась подойти и просто села на свое обычное место рядом с обитателями соседних палат.

— Какие-то магнитные бури были сегодня ночью, — пожаловалась миссис Корф своим дребезжащим голосом.

— Или, может, на нас испытывают сверхновое секретное оружие, — поддержал мистер Эшли.

— Господи Боже, кому ты нужен, старый дед, чтобы на тебе что-то испытывать, — возразила она с нескрываемой гримасой раздражения.

— Я тоже плохо спала. Ночь была неспокойная, — тихо проговорила Эмили.

— Любимая, приди!

Громкий голос ворвался в их разговор.

Миссис Гудман замерла, оглядываясь сначала по сторонам, а потом на сидящих рядом. Никто не отреагировал. Она поняла: никто не слышал. Не продолжив завтрак, влекомая голосом любимого, она спешно направилась к палатам.

— Приди! — настойчиво вторил голос.

И она шла, ни минуты не раздумывая, полностью отдавшись тоске и воспоминаниям. Голос Эдварда вел ее обратно к себе. И снова он звучал из зеркала трюмо.

Надев очки, Эмили различила то самое пятно, только теперь оно было уже не одно. Словно звезды на небосводе, они покрывали все полотно зеркала. И за ними виднелся отдаленный смутный образ.

— Эдвард? — тихо спросила старушка.

Темный силуэт проступил теперь в глубине зеркала. Черты были смазаны, как будто на засвеченном снимке полароида, но узнаваемыдля нее.

— Эдвард! — уже с уверенностью вскричала миссис Гудман.

— Тише, любовь моя! Нас могут услышать! Я так долго ждал этого момента, что не позволю разлучить нас снова!

— Но как это может быть? Я что, схожу с ума?

— Нет, любимая, это выше твоего понимания. Просто прими это. Но даже если и сходишь, разве это плохо? Ты видишь меня, я — тебя. Не это ли счастье? Мы снова вместе, пусть и так.

В груди снова дрогнуло то самое теплое, почти забытое чувство. Любовь к этому человеку она пронесла через всю жизнь. И, как оказалось, несла до сих пор.

— Я так скучала, Эдвард! Не проходило ни дня, чтобы я не вспоминала о тебе!

— Я все знаю. Я, можно сказать, все видел. Все, что произошло за эти долгие одиннадцать лет.

Они ворковали, словно голубки, словно им снова было по двадцать семь и это был первый год после их свадьбы. Эмили снова обрела свое счастье. Эдвард объяснил, что для их общения нужны силы, и он будет навещать ее каждый день, покуда сможет. И миссис Гудман ждала.

На следующий день он пришел после обеда. Миссис Гудман чувствовала себя еще более усталой, чем днем ранее.

— Эх, Эдвард, видимо, годы берут свое! Скоро старуха с косой придет за мной, и мы вновь будем вместе, — старушка улыбнулась, глядя в зеркало.

— Прости, любовь моя. Это все я. Когда я говорил тебе про силы для нашей связи, я не упомянул, что они требуются от нас обоих. Я не ожидал, что наше воссоединение так сильно на тебе скажется. Сегодня наша последняя встреча.

— Эдвард, прекрати! Неужели ты думаешь, что никчемный остаток моей жизни мне дороже, чем видеть тебя? Я бы все отдала, лишь бы еще видеть тебя и говорить с тобой.

Глаза Эдварда блеснули, словно два оникса, и тут же потухли.

— Спасибо, любовь моя! Да будет так!

Миссис Гудман больше не волновал мир, окружавший ее. Друзья, которых она приобрела тут. Все стало второстепенным. Были только Эдвард, его любовь и их скорая встреча. Она делала все возможное, чтобы никто ничего не заподозрил. А тем временем силы все больше покидали ее.

Миссис Гудман услышала его зов сквозь сон. Сделав усилие над собой, она поднялась и устало села в кресло.

— Наше время почти настало. Все произойдет сегодня. Будь готова.

— Я смертельно устала, любовь моя.

Старушка встала и, собрав последние силы, решила привести все свои дела в порядок. Ей страшно не хотелось оставить после себя беспорядок. Сама мысль о том, что она доставит неудобства своей смертью, заставляла ее двигаться.

Бриттани застала ее за той самой уборкой.

— Как ваше здоровье, миссис Гудман? — стоя в дверях, спросила медсестра.

— Все хорошо, милая, старость берет свое. Вот, решила навести порядок. Да и можно пойти исповедаться сегодня.

Бри внимательно посмотрела на подопечную, затем подошла вплотную и взяла иссушенные временем руки старушки в свои.

— Вы всегда можете положиться на меня, — Бри посмотрела Эмили прямо в глаза.

— Я знаю, милая, — старушка взяла ее лицо в свои ладони, затем отвела взгляд в окно и добавила: — Посмотри, какой прекрасный день.

«Для того чтобы покинуть этот мир», — добавила она про себя. Но, конечно, Бри этого не услышала.

Подождав, пока медсестра выйдет, миссис Гудман надела деревянное распятие и вышла вслед за ней.

Сегодня было прекрасное жаркое субботнее утро. К ним приехал святой отец Дженкинс. Он проводил исповеди по запросу, и старушка решила, что настал нужный момент. Найдя его вне стен пансионата, прогуливающимся по саду вместе с другим постояльцем, Эмили попросила уединиться.

— Пройдемте, сядем вон на ту скамейку, миссис Гудман.

Они сели под кустом цветущей камелии, чей медовый запах переносил Эмили в детство.

Миссис Гудман задумчиво начала:

— Отец, скажите... если человек хочет умереть, чтобы встретиться с тем, кого любит, это грех?

Священник посмотрел на нее внимательнее.

— Вы собираетесь причинить себе вред?

— Я уже так стара, мистер Дженкинс, что вряд ли что-то может причинить мне вред.

— Миссис Гудман...

— Не волнуйтесь за меня, святой отец. Я прожила хорошую жизнь. Достойную жизнь, — миссис Гудман посмотрела на распустившийся цветок розовой камелии с оранжевой каймой и улыбнулась. — Просто иногда Господь отвечает на молитвы очень необычным образом.

Она поднялась со скамейки и поправила деревянное распятие на груди.

— Спасибо за беседу, отец.

— Эмили... — святой отец потянулся к ней.

Но старушка уже уходила.

Впервые за много лет ее шаг был легким.

Отобедав вместе с соседями по крылу и персоналом, она попрощалась со всеми чуть теплее, чем обычно. Никто не заметил этой маленькой перемены или не придал ей значения.

Эмили Гудман легла в свою кровать, закрыла глаза и сделала глубокий выдох.

Ей было восемьдесят пять лет.

Глава 8

Бриттани Вайс заметила общие перемены в настроении всего их огромного дома. Нечто изменило не только обитателей пансионата, но и персонал, бывавший здесь куда реже. Осознание того, что времени оставалось все меньше, настигало Бри словно лавина.

Окидывая взглядом обеденный зал, Вайс старалась доесть свой бифштекс. Как бы ни старалась кухарка Джо, кусок мяса просто не лез ей в горло. В то же время намерение увидеться с Дариной, вопреки желанию ведьмы, росло с каждой секундой.

— Бри, милая, у тебя все хорошо? — раздался слева мягкий голос миссис Гудман.

Еще утром она заметила, что старушка медленно сдает позиции.

— Да… конечно. Лучше скажите, как ваши дела. Может быть, попросить нашего доктора осмотреть вас?

— Нет, милая. От смерти не убежишь. Сегодня такой хороший день. В старости начинаешь иначе смотреть на вещи, ценишь каждое мгновение. — Старушка положила руку на макушку Бри и медленно провела по ее волосам. — Но это все вздор. Так, старческая сентиментальность, не придавай значения.

Бри задумчиво посмотрела вслед уходящей миссис Гудман. Бриттани точно сделает все, что в ее силах, чтобы защитить старушку Эмили и других своих постояльцев. Она поговорит с ней, но чуть позже. Выяснит, что лежит у нее на сердце, утешит и поддержит ее. Только вот сейчас есть более важные вещи. Она разберется с демоном, и все будет как раньше.

Часы пробили восемь вечера, и Вайс начала вечерний обход. По привычке взяла тележку с медикаментами и, поставив в нее бутылочки, зашла в первую палату без стука. Дверь была открыта, вечерняя прохлада наполняла комнату. В вазе стоял иссушенный цветок камелии.

— Миссис Гудман, надо выпить таблетку.

Бри заметила, что старушка расположилась на кровати. Сев на ее край, она аккуратно дотронулась до плеча Эмили и застыла.

Старушка была… как камень.

Деревянное распятие упало с груди миссис Гудман на кровать.

Машинально Бри потянулась к артерии на шее. Ни единого вздоха, только ледяная, лишенная всякой упругости кожа.

Эмили была мертва.

Горечь затопила сердце Бриттани, в горле застрял горький ком. Бри подняла глаза, полные слез, готовая вот-вот разрыдаться, но взгляд ее зацепился за трюмо. Зеркало было испещрено мелкой паутинкой. Местами она складывалась в большие темные пятна.

Она уже видела подобное.

«Оно убило ее!» — сразу же поняла Бриттани. — «Как я не поняла? Я ведь видела. Видела, что она угасает. Видела синяки под глазами. Видела, как дрожат руки. Видела этот взгляд. И ничего не сделала. Нет, сделала хуже. Я решила, что есть вещи важнее. Я решила, что успею. А теперь она лежит передо мной такая холодная. А эта тварь чествует победу».

Бри дрожащей рукой взяла упавший на пол деревянный крестик, собрала остатки сил и вышла. По регламенту она обязана была сообщить заведующей отделением о смерти пациента, но было кое-что важнее.

Заметив, что Китти занята в палате номер девять, Бри аккуратно открыла дверь палаты номер шесть, вошла и бесшумно затворила ее за собой.

— Это была ты?

Астра лишь улыбнулась своей милой старушечьей улыбкой.

— Знаешь, что у вас общего, милая? — спросила она обыденным тоном, словно они собрались обсудить погоду.

— Не называй меня так, — огрызнулась Бри.

— Вы обе думали, что что-то решаете. Единственное отличие в том, что твое промедление будет стоить тебе очень дорого. — Улыбка старухи стала похожа на убывающий месяц.

Страх отошел на второй план, и чувство безысходности накрыло Бриттани с головой. Она уже промедлила, и старушка Эмили умерла.

Бри смотрела на чудовище в овечьей шкуре, а в голове снова и снова звучала одна фраза: «Скоро Астрой будет называть себя она».

Твари нужна была она.

Ледяное осознание окатило ее.

Всё было просто.

Но пожертвовать собой Вайс не могла, просто не нашла бы в себе сил. Как бы эгоистично это ни было, Бриттани отчаянно хотела жить. Ей было не важно, будет ли эта жизнь наполнена красками или абсолютной серостью. Главное — она все еще будет принадлежать ей.

Астра медленно подошла и, когда расстояние между ними стало не больше вытянутой руки, Бри заставила себя достать распятие. Пожилая старушка замерла, ее лицо исказила гримаса ужаса. Бриттани лишь сильнее стиснула крестик в руках, направив прямо ей в лицо.

Астра затряслась в припадке. Еще с секунду ее били крупные судороги, а потом произошло резкое изменение. Она выпрямилась и злостно расхохоталась Бриттани прямо в лицо.

— Ты бы видела себя! — воскликнула она. — Действительно поверила? Уморительно! Ты можешь повредить этому телу, но не мне. Я не чувствую боли, скорби, сожаления — только голод. И я уже нашел то, чем его утолю.

Бриттани прижала крестик к груди. Сердце колотилось, как заводная игрушка. Астра медленно приближалась, и чувство неотвратимости настигало Бри.

— Кто-нибудь, подойдите! — крик Китти раздался в коридоре, разорвав безмолвие.

Вайс поняла: Китти нашла старушку Эмили.

Астра застыла прямо перед Бри с улыбкой. Она отпускала ее, играла с ней, как кошка с мышью.

Крик полный отчаяния вырвал Бри из ступора. Она попятилась, не отрывая взгляда от существа, некогда бывшего милой старушкой, и поспешила в первую палату. Перед тем, как войти, она выдохнула. Сейчас ей предстояло сделать вид, что она только что узнала о произошедшем.

Бри встала рядом с Китти. Та заливалась слезами, но неумолимо констатировала смерть. Ее руки дрожали выводя неровные буквы на бланке, а капли слез попадая на чернила, размывали и без того почти неразборчивые слова.

Вайс ощущала себя сторонним наблюдателем. Эмоции притупились, а мысли по кругу возвращались к событиям последних дней, словно затянутые в один и тот же водоворот.

Сколько еще ужасов, приготовленных Астрой, ждало ее и постояльцев пансионата, Бриттани не знала.

Надо было пережить хотя бы этот.

Сейчас же Бриттани соблюла все формальности. Она поднялась в кабинет заведующей и доложила о произошедшем. С дырой в сердце проведала все палаты, за исключением одной, и отправила всех спать, стараясь не распространяться о смерти миссис Гудман.

Пройдет ночь, а утром Бри окажется у Дарины и будет требовать ответы. Это было решено.

На своем посту Бриттани всю ночь не смыкала глаз. Ее взор был направлен вглубь коридора, на дверь шестой палаты. Лампы мерно жужжали час за часом. Каждый раз Бри моргала все медленнее. В какой-то момент усталость от пережитого шока взяла над ней верх, и ее веки отяжелели.

Ей показалось, что прошло мгновение, но с трудом раскрыв глаза, она замерла.

Перед ней был все тот же длинный коридор — только теперь в нем осталось всего две двери в палаты и он был полностью заполненный людьми. Целых десять дверей просто испарились. Зато появились люди в больничной одежде, что стояли длинной очередью вдоль коридора спиной к Бриттани.

Предчувствие чего-то дурного не просто проснулось внутри — оно буквально било в огромный колокол.

Первым порывом было убежать, но, заставив себя остаться на месте, Бри зажмурилась до рези в глазах. Однако видение не пропало. Она ущипнула себя снова так сильно, насколько была способна. Боль током пронзила предплечье, но люди все еще были здесь.

Коридор был тем же, что и всегда, лишь с маленькими отличиями. Несколько ламп не работали, остальные же тускло мигали. По стенам расползлись длинные тени, отбрасываемые странными людьми.

Что-то еще выбивалось из этой картины.

Эти люди. Неподвижные фигуры.

Стояли словно статуи, без малейшего движения.

Бриттани аккуратно выпрямилась, стараясь не издавать ни звука. Спина затекла, но всплеск адреналина делал свое дело, и она не обратила на это ни малейшего внимания. Осторожно распределив вес тела, она встала.

Очередь не шелохнулась.

За ее спиной было окно, выход же находился в начале вереницы людей. Путь к отступлению был перекрыт.

«Это все кошмар! Это всего лишь кошмар! Мне просто надо проснуться!» — мысли Бри буквально кричали в ее голове.

Физическая боль и убеждения не действовали. Нужно было что-то еще. Что-то более радикальное. Бриттани решила закончить все максимально быстро. Просто выпрыгнуть в окно — тогда она наверняка очнется. Ведь это верный способ проснуться от кошмара.

Взяв небольшой разгон, она прыгнула в закрытое окно. Стекло со звоном разбилось, осколки стекла впились в голые плечи Бриттани, в ее шею. Вспышка света и боли сменилась… той же картинкой.

Она снова сидела на стуле в коридоре.

Перед ней была та же вереница людей.

Страх смешался со злостью и Вайс решительно сжала ладони. Значит, выход был только один. Впереди.

Успокоив сбившееся дыхание, Бриттани оглядела живое препятствие. Цепочка из тел все также стояла не двигаясь. Это странное постоянство пугало. Встав, она не издала ни звука. Сделала медленный шаг вперед к очереди и замерла, ожидая какой-либо реакции.

Ни одно тело не пошевелилось.

Медленно дойдя до первого человека, Бри прижалась как можно ближе к стене и постаралась протиснуться мимо неподвижных фигур. Расстояние между ней и людьми было не больше вытянутой руки. В обычной жизни, она старалась держать с незнакомцами дистанцию, а сейчас она мысленно молилась всем богам о том, чтоб побыстрее убраться отсюда.

«Не смотри!» — внутренний голос убеждал ее не поворачиваться.

Боковым зрением Вайс ловила каждое возможное движение, но его не было. Стараясь даже не смотреть в сторону тел, она на цыпочках дошла до середины очереди.

Взгляд непроизвольно скользнул в сторону вереницы людей, и Бри пробрал ужас.

Их лица.

Идеальные овалы, обтянутые кожей, без малейшего намека на черты.

Ни единой прорези глаз, носа, рта.

Бри моргнула всего лишь раз — и процессия синхронно двинулась, словно подчиняясь зову.

Людские руки потянулись к ней.

Молниеносно среагировав, Бриттани бросилась к выходу. Ее цепляли за плечо, волосы, даже за одежду, оставляя после себя вполне реальную боль. Она вырывалась и продвигалась вперед. Чужие холодные пальцы впивались в кожу, оставляя порезы, синяки и ссадины.

Это был сон и явь одновременно.

Всего метр отделял Бри от выхода, когда за лодыжку уцепилось одно из существ, облаченное в больничную робу поверх голого тела. Его рука сжималась вокруг ноги все сильнее. Бри закричала от боли, ожидая, что вот-вот ее щиколотка сломается. Слезы брызнули из глаз, а рука уцепилась за дверную ручку и из последних сил дернула ее.

С криком Бри вскочила со стула. Возглас эхом пронесся по спящему дому.

Она снова была в пансионате.

В настоящем, а не в том ночном кошмаре, где только что находилась.

Отдышавшись, она осмотрела себя. Ее больничная униформа розового цвета была как новая. Только на коже под ней проступали свежие яркие ссадины.

Больше Бриттани Вайс не спала.

Напряжение не покидало ее тело ни на минуту, и с первыми солнечными лучами она решительно направилась будить Китти.

— Китти, ты проснулась? Тебе не будет сильно сложно взять и мою смену?

Уголок губ Кэтрин дернулся, выдав ее раздражение.

— А у меня есть выбор?

Такой ответ был не свойственен Китти, но Бри было не до еще одной загадки. Ей не терпелось доехать до ведьмы.

— Я буду должна. Не забуду, Китти!

Бри вылетела к своему «Приусу», полная надежды. Нажав на педаль газа, она сорвалась с места, оставив за собой клубы пыли.

Не было еще и девяти, как Бри тарабанила в дубовую дверь ведьмы.

— Дарина! Дарина, откройте, пожалуйста! Это Бриттани. Я была у вас на днях.

Ответом ей была лишь тишина.

— Дарина! Прошу вас!

За дверью послышались вялые шаги.

— Я велела тебе больше не приходить. Мне нечего тебе сказать!

— Я не справлюсь сама! — отчаянно просила Бри. — Он уже убил!

— Это не мое дело, — вторил ей голос из-за двери в ответ, — уходи.

— Я никуда не уйду и буду стучать в дверь, пока не приедет полиция!

Бри закричала еще громче. В соседних окнах начали появляться сонные силуэты. Занавески одна за другой отодвигались, и едва проснувшиеся жильцы с любопытством выглядывали наружу, явно решив, что стали свидетелями пикантной семейной ссоры.

Под напором упрямой Вайс улица медленно оживала.

— Ты всю округу разбудишь! — послышался злобный возглас Дарины, затем раздался щелчок замка. Дверь перед Бри отворилась, впуская ее внутрь.

— Что в прошлый раз ты не уяснила? — зло проворчала ведьма. — Ты не нашла служителей Бога?

Черные волосы Дарины были заплетены в две сбившиеся после ночи косы. Раздражение на ее лице проявилось в виде яростно пульсирующей венки на лбу. Она буквально сверлила взглядом непрошеную гостью.

— Он убил ее. — Только сейчас, оказавшись рядом с ведьмой, Бри позволила прорваться дамбе, сдерживавшей все ее эмоции. — Он высосал ее, как какой-то паук! Она угасла за какие-то пять дней. Он обещал, что, если я не сдамся, он убьет всех.

Дарина устало выдохнула.

— Я пойду заварю нам кофе, а ты пока иди, умойся. Вдоль по коридору, первая дверь направо.

Мистер Паркс.

Для мистера Паркса всё началось ещё до появления Астры в пансионате. Творческие люди вообще бывают более восприимчивы к настроениям, энергиям и всему, что выходит за рамки привычного. У Джеймса это чутьё определённо было. Возможно, именно поэтому его картины и стали такими популярными.

Он видел снежную бурю, окутавшую его, будто видение наяву.

Но в ней было ещё кое-что, чего он не изобразил на картине.

Или, скорее, кое-кто. Нечто.

Сначала это был снег посреди моря. Потом поднимался ветер, и он знал, что грядет буря. Его картина была сочетанием белого и черного, где черным было все — природа, само море, небо, а белым — снег, укутывавший это все. Завершив работу, мистер Паркс оставил один черный силуэт вдалеке, слегка выделяющийся на фоне белого снега. Но почувствовав необъяснимое волнение стер его. Просто закрасил как ненужный элемент.

Он назвал картину «Предзнаменование».

Так и было.

В первый день, когда прибыла его новая соседка, силуэт едва проявился. Джеймс заметил это не сразу. Картина стояла на мольберте в углу комнаты, и тень, отбрасываемая на нее, помешала увидеть изменения.

Лежа на своей постели, мистер Паркс разглядывал свое творение с чувством незавершенности. Так часто бывает у творческих людей: чем больше они смотрят на свое детище, тем больше несовершенств находят.

Только эта оплошность не принадлежала его рукам.

Встав с кровати и подойдя вплотную к полотну, Джеймс отчетливо разглядел выступивший и заметно приблизившийся силуэт. Он взял палитру, замешал нужный оттенок темно-серого и перекрасил все заново.

Конечно, ни о какой чертовщине не могло быть и речи. Он, видимо, сам не заметил, как слишком слабо перекрыл фигуру. Возможно она и была изначально больше. Теперь же, исправив несовершенство, он вернулся обратно в постель и уснул.

Только на следующий день мистер Паркс понял, что имеет дело с чем-то иным.

Образ стал четче. Он был уже больше. Еще масштабнее, чем вчера.

А главное, он приближался.

Многие постояльцы говорили, что картина у них вызывает тревогу или беспокойство, но мистер Паркс лишь отшучивался, что настоящее искусство должно вызывать эмоции.

Только он ждал не такой реакции от зрителей. Картина разочаровывала его, как создателя. Потому мистер Паркс хотел перерисовать ее, только не решился.

Он жаждал другого признания своего таланта, хотя и в нем картина вызывала неподходящие эмоции

Взяв черную краску, Джеймс полностью перекрыл ею свое творение. Отвернув его от себя, комнаты и мира, не дав краске даже до конца просохнуть, убрал картину в дальний конец комнаты.

Неудавшееся творение не должно было больше попадаться никому на глаза.

Беспокойство не покидало его, но признаться в этом кому-либо он не решился.

Пока солнце стояло над горизонтом, чувство мнимого контроля еще не покидало его. С первыми сумерками он уже лежал в кровати и пытался уснуть до наступления темноты.

Был вечер и он почти задремал, когда услышал шорох.

Мастеру сложно спутать его с чем-либо.

Звук кисти, проходящей по холсту.

Открыв глаза, Джеймс обнаружил мольберт, стоявший ровно перед его кроватью, и картину, нетронутую черной мазней. Та снова изображала бурю.

Тени сгустились с исчезновением солнца, и Джеймс почувствовал холод. Но не такой, какой бывает, когда открываешь дверцу холодильника. А влажный мороз, который щиплет кожу.

Черная фигура была по центру картины, и, если раньше мистер Паркс различал лишь ее части, то сейчас видел полный образ.

Существо парило.

Ноги, если они и были, скрывались под обрывками черной ткани, как и часть туловища. В глаза бросались непропорционально длинные руки мертвенно-бледного цвета. Голова была без волос, без бровей, а самое главное — без глаз.

Только две черные впадины на месте глазниц.

— Узри меня, — голос исходил из картины.

Тело мистера Паркса окончательно окаменело, ледяной ужас парализовал его. Глаза наполнились слезами, те потекли по щекам от первобытного страха. Тело больше не подчинялось ему. Оно само встало и подошло к картине. Аккуратно составив полотно вниз, Джеймс увидел, как на мольберте возвысился новый, девственно-белый холст. В руке, словно по желанию потусторонних сил, появилась кисть с каплей краски на кончике.

— Узри меня, — голос не умолкал.

Мистер Паркс понял, чего хочет существо. Перенести его на холст. Изобразить во всем ужасающем великолепии первородного страха. Джеймс не знал, зачем существу это, только чувствовал его чужеродное желание во всем своем теле. Рука с кистью поднялась в воздух, но мистер Паркс напрягся и не позволил кисти коснуться холста. От напряжения по телу пошла дрожь, кисть выпала из его рук.

Он не хотел подчиняться чужому голосу, этой адской силе.

Волна боли пронзила его позвоночник. Джеймс выгнулся дугой и упал со стула. Мольберт рухнул прямо на него. Кровь вскипела в его жилах и стала лавой, сжигающей его изнутри.

Мука сковала его разум. Весь внешний мир перестал существовать.

Был только голос, твердивший: «Увидь меня! Увидь меня! Увидь меня!»

Мистер Паркс не знал, сколько это продолжалось. Минута, час или, может, дни. Но затем к нему пришли пустота и забвение.

Все тело болело, как после тяжелой физической нагрузки. Он вяло открыл глаза и понял, что находится в своей комнате, в своей кровати. Нарисованная картина стояла перед ним на мольберте, чужеродная сущность смотрела прямо на него.

— Это был не сон, — тихо произнес старик.

Все, что он почувствовал, было наказанием за отказ подчиниться. И он усвоил урок.

Он больше не желал переживать это снова.

Устало встав с кровати, Джеймс поплелся к мольберту, поставил на него новый холст и взял в руки кисть и краски, спрятанные в дальнем углу комода.

Следующие три часа он самозабвенно, отчаянно рисовал.

Сущность под его рукой получилась пугающе реалистичной. Теперь Джеймс наконец мог рассмотреть её как следует.

На сером черепе, туго обтянутом кожей, напрочь отсутствовали губы. На месте глаз зияли две черные впадины. Ни единого намека на волосы — только серая кожа, тонкая и хрупкая на вид, словно старый пергамент.

Нечто по-прежнему было облачено в черные лохмотья.

А руки…

Длинные, неестественно тонкие пальцы напоминали острые спицы.

Внизу нового полотна была приписка: Астрадот.

Джеймс Паркс больше не мог противиться и следующему его приказу.

Глава 9

Холодная вода обожгла разгоряченную от слез кожу. В стенах дома Дарины Бриттани наконец почувствовала себя защищенной. Она просто хотела избавиться от всего этого. Не делать выбор, не предпринимать усилий, чтобы спасти других и себя, просто передать все беды знающему, как разобраться с ними, человеку. Разве она многого просила?

Открыв дверь ванной, Бри сразу же отвлеклась от тревожных мыслей запахом полыни. Дарина подожгла веточку сухоцвета в вазе, и та пускала тонкую струйку ароматного дыма.

— Располагайся рядом, — Дарина указала на подушку рядом с собой, в то время как сама уже сидела на второй такой же, опираясь на колени.

Бриттани села рядом. Лицо, как и ее настрой, наконец начали обретать уверенные черты. Она была готова.

— Отдай мне осколок, — вытянутая рука ведьмы оказалась перед ошарашенной Бриттани.

Та теперь не представляла свое существование без него. Он стал для нее второй кожей, по крайней мере она ощущала это именно так. Бри достала его из топа, но остановилась.

— Но… ты говорила не расставаться с ним, — голос Вайс прозвучал неуверенно.

Она сжимала осколок с такой силой, что даже сквозь ткань почувуствовала его острые грани.

— Ты хочешь ответов или нет?

Все таки подчинившись, Бри вытащила разжала ладонь и протянула ведьме.

Дарина взяла его в руки. Паутинка трещин полностью покрыла поверхность зеркала. Ведьма медленно заглянула в него. Поверхность стала черной и обрела глубину, будто внутри образовался темный колодец. Дарина прищурилась, вглядываясь во мглу.

— Я вижу заснеженное поле. Цвета полностью отсутствуют. Мертвые иссушенные деревья. Вижу силуэт.

Дарина поднесла осколок еще ближе к глазам, прекратив что-либо говорить. Тогда и Бри заметила, что по его поверхности скользнул тусклый блик, на мгновение обнажив отражение самой ведьмы, но спустя секунду силуэт изменился. В глубине зеркала проступил едва различимый женский образ, склонившийся над письменным столом. Дарина напрягла глаза, пытаясь разглядеть хоть что-нибудь. Мутный налет начал медленно расступаться, и вскоре проявились отдельные детали: наспех уложенные волосы, очки для чтения, настольная лампа, направленная на расколотую глиняную табличку. Женщина не отрывала от нее взгляда. Вокруг лежали раскрытые книги, исписанные листы и увеличительные стекла. Она была похожа на исследователя, слишком увлеченного своей находкой, чтобы замечать течение времени.

Из осколка донесся едва слышный голос. Дарина сама не заметила, как поднесла зеркало почти вплотную к лицу. Поначалу она различала лишь отдельные звуки, никак не складывавшиеся в слова, но постепенно женщина начала произносить их увереннее. Древняя фраза обретала форму, слово за словом срываясь с ее губ. Последнее прозвучало особенно отчетливо:

— Астрадот…

Все лампы в комнате в видении кроме настольной погасли разом.

Осколок начал нагреваться, но Дарина не разжала пальцев и продолжила смотреть. Женщина недоуменно подняла голову и завертелась по сторонам, пытаясь понять, что произошло. Оставшаяся лампа осветила лишь стол и несколько метров вокруг него. За пределами круга света стояла непроглядная тьма.

Исследовательница медленно поднялась со стула.

Из мрака донесся голос:

— Теперь я тебя вижу.

Женщина замерла. Свет настольной лампы дрогнул, а затем погас. Мгла мгновенно заволокла поверхность зеркала.

Дарина держала обжигающий амулет уже кончиками пальцев и неистово всматривалась в черноту, надеясь увидеть продолжение. Осколок начал медленно проясняться. На его поверхности вновь появилось собственное отражение ведьмы, но теперь оно смотрело не на нее. Голова двойника была слегка повернута, словно за спиной Дарины стоял кто-то еще. Ведьма отшатнулась,а осколок с треском лопнул.

Ведьма резко отбросила его на стол и бросилась к лежавшим неподалеку бумаге и карандашу.

— Что ты видела? — Бри неотрывно следила за ее движениями.

Руки гадалки дрожали. Стараясь не забыть услышанное, она несколько раз торопливо вывела на листе одно и то же слово: Астрадот.

— Это его имя? — спросила Бриттани.

— Возможно. Или слово, которое открыло ему путь. Я не знаю этого языка и не могу утверждать наверняка.

— Но что именно произошло с той женщиной?

Дарина посмотрела на разбитый осколок.

— Она изучала древний текст и произнесла перевод вслух. Думаю, она не призвала его в привычном смысле. Она просто дала ему понять, что желает его увидеть. А он увидел ее в ответ. Не думаю, что это было намеренно.

Дарина замолчала, обдумывая следующие слова.

— Дальше я уже не смогу тебе помочь, — Дарина запнулась. — Просто знай, есть лишь одно старое правило, которое никогда не подведет: огонь способен разорвать связь между сущностью и материальным миром. Используй его на самый крайний случай.

Бри, не до конца поняв смысл сказанного, молча ждала продолжения.

— Огонь очищает все, — произнесла Дарина.

Клод.

Демон провел их.

Выставил все как насилие над бедной старушкой.

Идеально сыгранная партия.

Клод добрался до кафедрального собора к полудню. Величественные пики здания встретили его холодно. Только разноцветные витражи выбивались из общего тусклого вида.

Зайдя в приемную епархии, Клод увидел пожилую женщину в монашеском одеянии. Устало она перебирала пожелтевшие бумаги на своем столе.

— Сестра, мне необходимо подать запрос в епархиальную курию.

Монахиня оторвала взгляд от стола и осмотрела священника. Взгляд ее был полон безграничной измотанности в свое служении.

— По какому вопросу?

— Случай предполагаемой одержимости. Требуется рассмотрение и возможное назначение экзорцизма.

Она задержала внимательный взгляд на Клоде, затем открыла верхний ящик стола и буднично положила листок перед ним.

— Вам необходимо заполнить форму запроса. Присядьте вон там, — сказала она, указав на дальний стул со столиком и письменными принадлежностями.

Конечно, Клод не ожидал, что сию минуту к нему прибежит чуть ли не сам епископ с расспросами о происходящем, однако все это было слишком… буднично.

Он растерянно сел на указанное место и прошелся взглядом по бланку. Формулировки, вопросы — все выглядело так, словно он пришел не в церковь с подозрением на одержимость, а в налоговую службу с конфликтом из-за переплаты пошлины.

Он поднял глаза. Старушка, видимо, уже забыла о его существовании и продолжала копаться в своих манускриптах.

«Вот значит как это происходит» — мысленно разочаровался он.

Наспех набросав нужные ответы, Клод вернул ей бланк и сел обратно. Она сказала, что предстояло ждать, но сколько, естественно, не уточнила.

Спустя время монахиня собрала стопку бумаг — священник заметил, что его бланк попал в ту же кипу, — и понесла их куда-то за закрытую дверь.

Минуты с ее ухода тянулись мучительно.

Тревожило его еще и другое. Он не сказал Бриттани, однако это было его первое дело об одержимости. И он не имел ни малейшего понятия, что им предстоит. Граница его знаний заканчивалась тем, что он пришел сюда и заполнил этот бюрократический бланк.

Ему доводилось слышать на общих собраниях, что ритуалы изгнания проводят до сих пор. А еще — что многие из них заканчиваются летальным исходом. Но все это было на уровне сплетен: ни подтвержденных, ни опровергнутых.

Дверь тихо открылась, и навстречу Клоду вышел невысокий мужчина лет тридцати пяти. Первое, что бросилось в глаза, — он был абсолютно седой. Платиновый цвет волос сразу забрал на себя все внимание священника.

— Отец Клод? — ни лицо, ни глаза не выдавали ни единой эмоции.

— Да, все верно. А вы?

— Отец Андерсон. Прошу, следуйте за мной.

Клод что-то слышал об этом человеке. Судя по рассказам, он был одним из действующих экзорцистов. Именно благодаря этой особенности внешности Клод легко его узнал.

Они прошли через ту самую дверь, за которой недавно исчезла монахиня, и вошли в длинный коридор с огромными витражами.

Отец Клод не был в этой части собора, и разнообразие мозаичных форм его поразило. На секунду их великолепие даже отвлекло его от сути его визита. Но отстав всего на пару шагов быстро вернулся в реальность. С ним хотели поговорить, а это было уже что-то.

Дойдя до конца коридора, священники свернули в последнюю дверь справа.

Небольшой кабинет встретил их больничной атмосферой. Абсолютная аккуратность во всем. На столе — минимум принадлежностей. Книги расставлены по полкам в алфавитном порядке. У стены большой стеллаж с однотипными папками-файлами.

Единственным напоминанием о том, что здесь обитает служитель Бога, было облачение священника, аккуратно висевшее без единой складки на манекене в углу комнаты.

— Присаживайтесь и расскажите все, что знаете. — предложил отец Андерсон.

Клод занял кресло напротив письменного стола. Слегка поерзав от волнения, он начал:

— Есть случай в пансионате «Сансет Хиллс». — отец Клод начал уверенно. — Пожилая женщина лет семидесяти. Симптоматика не поддается медицинскому объяснению. Я запросил помощь действующего экзорциста.

— Интересно. — Отец Андерсон взял ручку и начал делать заметки в блокноте. — Есть еще дополнительные сведения?

— По документам ее имя Гвиневра, однако она настаивает на имени Астра. При контакте с распятием ее кожа обуглилась, и оно показало себя. — Клод остановился, он хотел, чтоб его следующие слова нашли отклик в собеседнике. — Еще есть девушка — предполагаемое новое вместилище для этого… демона.

Но маска непроницаемости не слетела с лица отца Андерсона.

— Проводилось ли психологическое обследование? — спросил экзорцист вполне обычно.

— Запланировано на ближайшее время.

Последовал хлопок закрытого ежедневника.

— В таком случае приходите с результатами, отец Клод. Мы не можем работать вслепую. У нас есть четкий регламент. — Андерсон встал со своего места всем видом указывая собеседнику, что их разговор окончен.

— Но ведь осложняет дело возможный переход сущности в другое тело. Мы можем больше его не поймать! Не уверен, что у нас так много времени.

Отец Клод не поднялся, но речь его стала более напориста. Он не был намерен принимать отказ ни сейчас, ни позднее.

— Тогда я вас не задерживаю. — Экзорцист теперь уже жестом руки указал гостю на дверь. — Используйте остаток с умом. Жду от вас результаты экспертизы, и я лично вынесу это дело на комиссию. Если поторопитесь, мы уложимся в неделю.

До этого отец Клод размышлял, как развернуться события сегодняшнего дня. И ни в одной из тех версий не было, что от него отмахнуться как от назойливой мухи.

— Из-за ваших бюрократических цепочек могут погибнуть люди! Вы в своем уме? — Клод наконец поднялся со своего места, но голос его перешел почти на крик.

— Либо так, либо помогайте самостоятельно. Только в этом случае церковь вам не помощник, и вся ответственность будет на вас.

Отцу Клоду больше было нечего сказать. Он вышел из кабинета, хлопнув дверью.

Все они давали обет спасать людские души, служить Богу. Но все это — пыль перед огромной машиной под названием Бюрократия, которой подчиняется даже церковь.

Отец Андерсон взял форму, заполненную ушедшим священником, и прочел ее. Его взгляд остановился на графе «Место» и не смог сдвинуться ниже.

Пансионат «Сансет Хиллс».

Как он мог просмотреть это?