Читать книгу: «Ночной кошмар для ведьмы»

От автора

Внимание: только для читателей старше 18 лет!

Эта книга — не сказка. В ней нет добрых фей и принцев на белых конях.

Здесь демоны не исправляются за одну ночь. Ведьмы не всегда знают, чего хотят. А любовь иногда приходит в лице того, кого ты мечтала забыть.

В тексте много откровенных сцен, жёстких слов и тёмных тем. Герои будут делать больно, себе и друг другу. И далеко не всё, что между ними происходит, — романтично.

Это не история о спасении. Это история о том, что случается, когда ведьма и демон сгорают в одном пламени.

Если вы готовы шагнуть в историю, где страсть граничит с ненавистью, а нежность пробивается сквозь огонь, — добро пожаловать!

Глава 1. Даша

Телефонный звонок вырвал меня из ночного кошмара. Я подскочила с постели с диким криком. Тело покрылось испариной, а неприятные ощущения от чужих прикосновений напугали ещё сильнее.

После надругательства того демона я часто видела подобное во сне, но впервые всё было так явно. Словно я переместилась в другой мир — прямо в лапы к краснокожему чудовищу.

Я огляделась, убедилась, что в квартире одна, и скинула насквозь пропитанную потом сорочку, отвечая на звонок.

— Привет, милая. Надеюсь, ты выспалась и готова покорять мир? — раздался в трубке голос мамы.

Я присела на постель, окончательно приходя в себя.

— Да какой мир, мам? Доброе утро.

— Не скромничай, ты у меня умница. Я горжусь тобой и звоню пожелать удачи на новом рабочем месте.

— Спасибо.

Взглянув на часы, поняла, что рассиживаться некогда, и направилась к шкафу.

— Дашенька, только не забывай про правила, прописанные в разрешении. С этим департаментом теперь столько проблем.

— Мамуль, не волнуйся, я всё прекрасно помню. И считаю работу департамента очень важной. Сама понимаешь, сколько разных существ развелось вокруг, и многие пренебрегают силами, принося вред людям.

— Не думаю, что злобных тварей остановят написанные на бумажке правила. Взять хоть этих рогатых… Как шастали сюда через порталы, так и шастают. Оборотни, вампиры… ни у кого бизнес не рухнул. Только к нам, ведьмам, отношение особое: проверки эти. Ясное дело, Зверев против своих не попрёт.

— Мама, прекрати. Максим справедливый, и нет у него особого отношения к нам.

— А чего он тогда мурыжил тебя проверкой почти месяц? Мог бы ускорить, по-родственному, — по голосу было понятно, что мама не в восторге от моей дружбы с оборотнем, который женат на дочке правителя Красного мира. И от того, что я названная крёстная их сына Самаэля, тоже.

— Ты знаешь, я не приняла бы такую помощь. Все должны быть равны перед законом. Иначе какой в этом смысл?

— Смысл в том, что в мире есть куда более опасные существа, чем моя добрая светлая девочка.

— Ладно, мам, мне пора собираться. Не хочу опоздать в первый же день.

— Да-да, конечно. Всё, целую.

Мама без лишних слов сбросила звонок. Я осталась довольна тем, что тема «поиск более подходящих друзей» закрылась, по сути, не успев открыться.

Я быстро приняла душ, привела себя в порядок, надела бежевое платье свободного кроя чуть ниже колен и заплела волосы в тугой колосок. Сегодня нужно выглядеть идеально, но без пафоса и яркости. Пациентам, страдающим от боли, вряд ли приятно видеть перед собой разодетую куклу.

Совсем немного подкрасила ресницы, нанесла на губы прозрачный блеск. Улыбнулась отражению, открыла потайной ящик туалетного столика и достала амулет.

— Великая Геката, помоги… — прошептала едва слышно, поцеловала священный камень и повесила на шею.

С виду амулет выглядел как обычная безделушка из магазина бижутерии, но на самом деле это древняя вещь, заряженная магией нашего рода. Мама передала его, когда мне исполнилось восемнадцать, и сказала, что он будет оберегать от всего плохого.

Не знаю, обладает ли крошечный камешек подобной силой, но с ним определённо спокойнее. Хотя в прошлом он и не помог мне сберечь честь. Но я стараюсь не думать об этом как о чём-то смертельно ужасном. У каждого свой путь, и нельзя избежать предначертанного.

К тому же я ни разу не пожалела о знакомстве с Даяной. Теперь у меня есть самый прекрасный и необыкновенный малыш — огненный волчонок, которому сам Ценард пророчит великое будущее.

Выйдя в коридор, я мельком бросила взгляд на комод возле стены, и тело снова бросило в жар от нахлынувших воспоминаний.

Я даже не могла точно сказать: воспоминание это или очередной сон? Но ощущения такие, будто всё было наяву и совсем недавно.

Конечно, сложно поверить, что я так просто и страстно предавалась любовным утехам с незнакомым существом, которое после растворилось в пространстве так же быстро, как появилось.

Тогда я очень переживала за Даяну, не соглашалась с её решением продать девственность. Поэтому вполне возможно, что на нервной почве мне многое привиделось. Но голос разума утверждал: тешить себя такими догадками не стоит.

Этот огненный демон заявился ко мне домой в поисках принцессы. Нагло воспользовался моей беспомощностью, унизил, заставил быть сексуальной игрушкой в своих когтистых лапищах. А потом просто испарился, будто ничего и не было, оставив после себя лишь запах гари и восточных пряностей.

Даже сейчас, спустя столько времени, казалось, что этот аромат витает в воздухе. Будто им пропитались стены, и сколько ни проветривай — не избавиться.

— Что ж, Даша… Удачи, — выдохнула я, глядя на отражение.

И вышла из квартиры, стараясь наполнить себя лишь положительными эмоциями и хорошими ожиданиями.

Глава 2. Даша

Я крепко сжимала ремешок сумочки, входя в больницу через центральный вход: пропуск мне ещё не выдали. Первым делом нужно найти главного врача, сообщить о приходе и решить вопрос с документами.

В регистратуре молоденькая девушка вежливо объяснила, где найти Леонида Павловича, и я направилась на третий этаж.

Я не знала, куда именно меня оформят, но надеялась на хирургию или детское отделение. Помогать людям после операций очень важно. А про детишек вообще молчу — так хочется, чтобы эти маленькие ангелы никогда не болели.

Я нашла лестницу и начала подниматься, но дойти до нужного этажа не успела: навстречу выбежала пожилая женщина и буквально упала мне под ноги. Я поспешила помочь ей подняться, но сделать это оказалось не так просто.

Незнакомка заливалась слезами и, кажется, не соображала, что творится вокруг.

— Кто-нибудь! Помогите! Человеку плохо! — громко закричала я, оглядываясь.

Но больница будто вымерла.

— Прошу вас, придите в себя!

Бросать убитую горем женщину нельзя. Собрав все силы, я самостоятельно повела её на второй этаж, усадила на скамейку и попыталась узнать, в чём дело.

— Моя девочка… моя маленькая крошка… — единственное, что я смогла различить в потоке рыданий.

Энергетика от неё исходила тяжёлая, гнетущая, пропитанная огромным горем и болью. Мне сразу стало тяжело дышать. Дар проснулся внутри и обжигал ладони, пытаясь выйти наружу, но я сдерживала его изо всех сил.

В разрешении на работу среди людей чётко сказано: использовать магию по отношению к людям строго запрещено, какой бы ни была цель. Чёрным ведьмам нельзя делать привороты и искажать реальность, варить зловонные зелья. А белым, чтобы не было возмущений по поводу неравноправия, запрещено исцелять.

— Подождите здесь, я позову кого-нибудь, — сказала я, глядя в опухшие от слёз глаза.

Хотела броситься на поиски медперсонала, но женщина вцепилась холодными пальцами в мою руку.

— Помоги моей дочери. Я знаю, чувствую, что ты можешь. Помоги… Ничего не пожалею. Жизнь отдам. Прошу!

— Извините, у вас, видимо, шок. Вам нужно успокоительное. Я сейчас…

— Она умирает, гаснет с каждым часом. Никто в этой больнице не в силах помочь… кроме тебя. Ты светишься изнутри. Я вижу этот свет! — лицо женщины стало безумным, она ткнула пальцем мне в грудь.

По спине побежали мурашки.

— Простите, вы ошиблись. Мне пора, — я попыталась вырвать руку, но она не отпускала.

— Высшие силы не могут наградить таким даром бессердечное существо. Спаси мою Агату, спаси!

Платок упал с головы незнакомки, седые волосы разметались, морщинистое лицо стало неестественно серым.

Я пришла в ужас и уже истерично вырывалась, желая избавиться от общества сумасшедшей.

— Отпустите! Отпустите меня!

— Нет! Моя девочка должна жить! Должна жить!

Женщина сползла со скамейки на колени и теперь смотрела на меня снизу вверх, обнимая мои ноги. Сердце рвалось от жалости, душа горела от противоречий.

В голове гулом звучали предупреждения матери, а ведьминская сущность требовала плюнуть на всё и помочь.

Раньше я могла лишь избавить человека от простуды или ускорить заживление раны. Но последнее время много занималась, читала древние книги, развивала дар. Только воскрешать из мёртвых не под силу никому. А я чувствовала: время, отведённое Агате, утекает, как вода сквозь пальцы.

Со мной такое происходило впервые.

— Простите, я не могу… — прошептала, уже заливаясь слезами.

Искренне ненавидя эти дурацкие правила. Почему нельзя использовать белую магию? Почему нельзя делиться даром, спасая жизни? Оборотням ведь не запрещено оборачиваться, а вампирам — пить кровь, пусть и искусственную.

— Клавдия Егоровна, вот вы где, — раздался мужской голос за спиной.

Женщина резко перестала плакать и поджала губы, будто боялась сболтнуть лишнее.

— А мы вас по всей больнице ищем.

Двое мужчин в синей форме подхватили Клавдию под руки и подняли. Она смотрела на меня с мольбой, но молчала.

Из-за моей спины вышел высокий молодой мужчина. Не в больничной одежде и внешне совсем не похожий на врача. Взгляд тёмный, будто внутри нет никаких эмоций.

Красивый, но отталкивающий. Чёрные волосы, пухлые губы, гладковыбритый волевой подбородок. Тело — как с рекламы спортклуба. Но было в нём что-то звериное. То, от чего таким, как я, нужно бежать без оглядки.

Белая рубашка отлично гармонировала с загорелой кожей, а стильные брюки и начищенные до блеска дорогие ботинки совсем не вписывались в обстановку больницы со стенами, давно пошедшими трещинами.

— Что происходит? Кто эта женщина и почему она плачет? — спросила я, ёжась под пристальным взглядом.

Его одеколон пах приятно. Казался незнакомым, но почему-то смутно узнаваемым.

И этот взгляд…

Я не могла разобрать, какая энергетика исходила от человека, но мне неожиданно стало безумно жарко. На лбу выступила испарина, и я замахала перед лицом папкой с документами.

— А вы, собственно, кто? И с какой целью интересуетесь? — оскалился он в недоброй улыбке, отвечая вопросом на вопрос.

Мне показалось, что я сгораю изнутри.

— Я Семенихина Дарья. Сегодня мой первый рабочий день в должности стажёра помощницы старшей медсестры. А вы кто?

Понимаю, что открыто нюхать людей нельзя. Это неэтично, да и нет у меня такого острого нюха, как у оборотней. Но Даяна настоятельно рекомендовала выяснять, что за существо перед тобой, прежде чем начинать даже безобидный разговор. А Максим советовал при малейшем намёке на опасность брать ноги в руки и бежать.

К своему разочарованию, я не могла понять, человек ли мой собеседник.

— Моё имя Денис. Я заведующий отделением психотерапии. Клавдия Егоровна — очень необычный пациент. И я благодарен, что вы, Дарья, побыли с ней и, возможно, предотвратили ужасную трагедию.

Голос у этого Дениса был нереально прекрасный. Он, подобно сладкой густой патоке, окутал тело, заставляя забыть обо всех подозрениях.

— А… а её дочь Агата? Что с ней? Это из-за неё у Клавдии срыв?

Я понимала, что это не моё дело, и Денис не станет обсуждать с посторонней своих пациентов. Но мне безумно хотелось говорить с ним.

— Дарья… Агата умерла два года назад.

— О нет… — печально выдохнула я.

— Вообще Клавдия очень хорошо держится. Но иногда срывы всё же случаются. Мы стараемся помочь, чтобы она не оказалась в специализированной клинике, откуда таким пациентам, увы, назад дороги нет.

— Это так грустно, — шмыгнула я носом и вздрогнула, когда неестественно горячие ладони коснулись моих плеч.

— Дарья, имея такое доброе сердце и слабые нервы, вы выбрали не ту профессию, — произнёс он тихо и вкрадчиво.

У меня в прямом смысле начали подкашиваться ноги, а между ног запекло, словно там начался пожар.

— Я… мне… — забормотала я, почти перестав понимать, что происходит.

Меня прижали спиной к стене, а горячие наглые пальцы без стеснения начали исследовать тело.

Я понимала, что это неправильно и вокруг полно народу. Но прекратить не могла. И, позорно признаться, не хотела.

Мне нравились горячие потоки, пронизывающие тело. Я будто погружалась в огненную лаву, которая плавила в голове все ненужные мысли…

— Я опаздываю на работу! — с ужасом выдохнула и открыла глаза.

Работники больницы спешили по своим делам, подозрительно поглядывая. Я была растеряна и, кажется, всё-таки опоздала, хоть и приехала задолго до назначенного времени.

— Только не это!

Решив подумать о произошедшем потом, я понеслась в конец коридора и упёрлась носом в дверь кабинета главного врача.

Хотелось ворваться и слёзно объяснить, что я опоздала не потому, что долго спала. Но воспитание не позволило вести себя нагло. Я настойчиво постучала, но ответа не получила.

Побежала назад и спросила у первой попавшейся женщины, где сейчас Леонид Павлович. Та окинула меня презрительным взглядом и сообщила, что мужчина, скорее всего, на планёрке. А ещё добавила, что посещения разрешены с одиннадцати, и что я шатаюсь по коридорам без бахил.

— Извините, пожалуйста, я так волновалась, что совсем забыла, — попыталась оправдаться. — Подскажите, где их можно приобрести?

— Ну уж не у меня в карманах, — усмехнулась женщина.

Я нетерпеливо переминалась, ожидая ответа.

— Ладно. На первом этаже, возле входа в кафетерий, недавно установили автомат.

— Понятно! — сорвалась я с места, но через пару шагов опомнилась. — Спасибо.

— Да не за что, — пожала плечами та и крикнула в спину: — Эй, блаженная! Ты цветочки-то свои забери! Ненароком у аллергиков обострение начнётся. Это всё же больница, а не оранжерея.

Я не сразу поняла, о чём речь. Ошарашенно открыла рот, увидев возле стены — на том самом месте, где меня чуть не соблазнил Денис, — рассыпанные по полу лепестки белых роз.

— Да, сейчас. Извините.

Я решила не тратить время на доказывание, что это не моё. Уборщица наверняка видела нас с Денисом и решила, что намусорили мы.

Ладно, мне не трудно убрать. Тем более касаться нежных бархатистых лепестков приятно. Правда, все они были опалены по краям и почти не пахли, но всё равно вызывали странное чувство, будто с ними что-то связано.

Вот только что — я понять не могла.

Глава 3. Даша

Я летела вниз, не замечая ступенек, к автомату с бахилами. И с ужасом понимала: ещё пара минут — и время перевалит за десять, а я так и не сообщила главному врачу, что давно слоняюсь по его больнице, пытаясь преодолеть вырастающие на пути препятствия.

Голова разболелась. Внутренний голос нашёптывал, что я упустила шанс, но сдаваться просто так не собиралась. Я выдержала трёхчасовой тест в компании человека-змеи в департаменте — значит, выдержу и это.

Возвращаться на работу в кафе нельзя: там реально опасно. Отдавать себя на служение Ковену тоже не хочу: сёстры занимаются тёмными незаконными делишками.

Нужно просто успокоиться и выпить кофе. Уверена, Леонид Павлович поймёт. И поверит, что я вообще-то самый ответственный работник в мире. Просто сегодня вселенная действовала против меня.

Ещё этот Денис…

Что за выкрутасы? И я тоже хороша. Будто тот демон в прошлом заразил меня своей похотливостью. Да, у меня нет парня, но это не повод вешаться на первого встречного, пусть и сказочно красивого. Тем более после нападения в переулке я стала очень избирательна.

Я обхватила горячий бумажный стаканчик ладонями, стараясь расслабиться и собрать мысли в кучу.

Взгляд скользил по посетителям кафетерия. Большинство людей, пьющих этот бодрящий напиток, буквально добивали себя. Многим нельзя употреблять кофеин, я чувствовала это по энергетике, по отпечатку болезни на ауре. Но люди странные: они будто смеялись в лицо смерти, наивно надеясь её обмануть.

Всех их я могла бы исцелить. Но почему-то сейчас дар не просился наружу, и внутри было относительно спокойно. Словно всё так и должно быть. Словно эти люди должны умереть…

— Здесь свободно? — отвлёк меня тоненький голосок.

Я перевела взгляд на худенькую девушку в белом халате.

— Да-да, конечно.

— Если не выпью двойной эспрессо, просто упаду без сил, — выдала она и протянула руку. — Елизавета.

— Дарья, — представилась я, удивляясь, какие все вокруг общительные.

Даяна пугала, что работники бюджетной сферы грубы и недовольны жизнью. Я была несказанно рада, что не поверила подруге.

— Ночная смена выжала все силы, — пожаловалась Лиза. — А мне ещё малого от бабушки забирать. Сон для меня — несбыточная мечта. Сегодня нужно везти сыночка на процедуры…

Речь девушки заметно замедлялась. Она на самом деле теряла силы, и кофе вряд ли помог бы при таком истощении.

— Сколько сыну? — спросила я, чтобы хоть немного поддержать её разговором.

— Два года. Хороший такой. Уже столько умеет! — оживилась собеседница. — Ножки только плохо крепнут. На массаж вожу и в бассейн.

Её аура была надорвана во многих местах — верный признак сильного эмоционального истощения. Запаха гниения я не ощутила, значит, со здоровьем более-менее нормально. Но совсем скоро она просто вырубится. И мне не хотелось бы, чтобы в этот момент у неё на руках был ребёнок.

— Муж, наверное, гордится сыном, — не нашла я ничего лучше.

— Муж? Конечно, гордится. Своей новой девкой гордится, которая не обременяет его сложными проблемами и больным ребёнком.

Лиза сдавила стаканчик так, что тот лопнул, и кофе потёк на скатерть. Она чертыхнулась, вытерла слёзы и поднялась.

Её слегка пошатывало. Скорее всего, не только от недосыпа, но и от недоедания. Мне стало жаль её и малыша.

— Мне пора.

— До скорого, Лиза. Надеюсь, стану твоей коллегой.

Я протянула руку, решив, что если подброшу ей немного энергии — ничего плохого не случится. Девушка сжала мою ладонь, и я мощным потоком запустила заряд, восстанавливая её эмоциональное состояние.

Никаких искр и вспышек. Всё тихо и незаметно для людей.

Конечно, будь рядом оборотень или вампир, они бы легко почувствовали всплеск. А демоны не только почувствовали бы, но и смогли бы отобрать энергию. Но вокруг, на моё счастье, были лишь ничего не подозревающие люди.

Елизавета широко распахнула глаза, на щеках проявился здоровый румянец. Она улыбнулась.

— Мне пора. До скорого, коллега! — помахала она рукой и чуть ли не вприпрыжку покинула помещение.

Я посмотрела на часы. Планёрка и обход уже должны были закончиться. Поднялась на третий этаж, надеясь довести начатое до конца.

Из кабинета доносились мужские голоса. Я постучала, нервно сжимая папку с документами.

— Заходите!

Дважды приглашать не пришлось. Я, собравшись с духом, вошла. На диванчике расположились двое мужчин, расслабленно попивающих кофе.

Обстановка в кабинете показалась уютной. Мебель старенькая, но вокруг чисто.

— Слушаю вас, — сказал один из мужчин.

Леонид Павлович оказался плотным мужчиной чуть за пятьдесят. Рыжеватые волосы почти не тронула седина, чего не скажешь о реденькой бородке.

Его собеседник, судя по белому халату, тоже был врачом. Очень худой, седые волосы собраны в небольшой пучок, на глазах — маленькие круглые очки. Его аура насквозь пропиталась серым едким дымом.

— Девушка! Я вас слушаю, — повторил Леонид.

— Простите, задумалась. Меня зовут Семенихина Дарья. Сегодня мой первый рабочий день в должности стажёра помощницы медсестры. Я принесла документы, — выпалила на одном дыхании, сжав амулет и мысленно прося у высших сил помощи.

— Хм… — недовольно поджал губы Леонид и демонстративно посмотрел на часы. — Вы, Дарья, вероятно, решили, что молоденьким красивым стажёрам можно являться на работу в любое время? Огорчу: в нашей больнице строгие правила. Смена начинается в половине восьмого, а сейчас почти одиннадцать.

— Я понимаю, что опоздала, но…

— Всего доброго. Поищите более подходящую работу. Хорошие оценки и характеристика обязательно должны быть подкреплены дисциплиной. А с ней у вас, увы, проблемы.

Мне стало обидно до слёз. Но я понимала: сама виновата. Хотя нисколько не жалела, что не прошла мимо чужой беды.

— Я пришла вовремя! Даже раньше. Но задержалась, потому что помогала пациентке. У Клавдии Егоровны был приступ, и мне пришлось побыть с ней, пока её не забрали медбратья, — решила я отстаивать правоту.

— Неужели? Что за Клавдия Егоровна? И приступ какого характера? — задумчиво поинтересовался Леонид.

— Эта женщина из психиатрического отделения. У неё два года назад умерла дочь. Но… думаю, вы и так обо всём знаете.

Лицо врача в очках удивлённо вытянулось, будто я рассказала о прилёте НЛО.

— Нет, ты посмотри на неё, Лёнь! — усмехнулся он. — Мало того что проспала и опоздала в первый рабочий день, так ещё и врёт не краснея!

— Я не вру! Можете спросить у заведующего психиатрией. Он лично поблагодарил меня за помощь.

Спустя пару секунд стены кабинета заполнились громким смехом. Мне захотелось стать невидимкой.

— И как же зовут этого заведующего, позвольте узнать? — спросил Леонид.

— Денис. Фамилию и отчество я не уточнила. Но вы, как главный врач, должны знать имена своих сотрудников.

— Тут вы правы. Я прекрасно знаю, кто работает в этой больнице. И со стопроцентной уверенностью могу сказать: никакого заведующего по имени Денис здесь нет, — лицо Леонида стало суровым. Он смотрел с неприкрытым пренебрежением.

— А я могу добавить, как заведующий психиатрией, что в моём отделении нет никакой Клавдии Егоровны.

— Как это нет? И как это заведующий? — голова закружилась, казалось, я вот-вот упаду в обморок.

Я чувствовала себя полной идиоткой, у которой съехала крыша.

— Геннадий Иванович — заведующий психиатрическим отделением. Прошу любить и жаловать, — с ехидной улыбкой выдал мужчина, возвращая очки на переносицу.

Я не знала, что делать. Я ведь не врала! Была Клавдия, был Денис…

— Всё, достаточно. Прошу покинуть кабинет, — указал на дверь Леонид. — И сделайте одолжение себе и окружающим: сходите к психотерапевту. Уж слишком правдоподобно вы врёте.

— Пожалуйста! Дайте мне шанс доказать, что я не так плоха, как вам показалось! Я не вру! Возможно, надо мной кто-то жестоко подшутил, но клянусь: я задержалась, пытаясь помочь! Потом в кабинете было пусто, потому что вы были на планёрке, а уборщица отправила меня за бахилами. Прошу вас, Леонид Павлович, не гоните, не лишайте возможности помогать людям.

Я не стыдилась слёз. Они были искренними. И не коробило даже то, что я унижалась, вымаливая шанс. Если меня не примут сюда, на другое место нужно получать новое разрешение. Это месяц потерянного времени. И не факт, что во второй раз придёт положительный ответ.

— Ладно. Но учтите, другого шанса не будет. Сегодня можете идти домой, только отнесите копии документов секретарю. А завтра ровно в восемь утра вы должны быть в кабинете Геннадия Ивановича. Без справки о психическом состоянии я вас к работе не допущу.

— Спасибо! Огромное спасибо! Уверяю, вы не пожалеете.

Я радостно утёрла слёзы, едва сдерживаясь, чтобы не броситься обнимать главного врача.

— До завтра. Не забудьте: в восемь! — продолжал посмеиваться Геннадий.

Я утвердительно кивнула.

Готова была даже переночевать возле кабинета психотерапевта, лишь бы снова не опоздать. Но такой поступок точно сочли бы странным. Поэтому решила вернуться домой, а завтра потратиться на такси. И, следуя по коридору, закрыть глаза, заткнуть уши и ни на кого не отвлекаться.

Глава 4. Даша

По дороге домой я, не изменяя традициям, зашла в зоопитомник, чтобы потискать милых зверушек.

Говорят, животные чувствуют магическую силу и боятся ведьм как огня. Но со мной такого не происходит. Напротив, пушистые комочки ласково трутся о руки и облизывают пальцы, громко мурлыча. Я люблю всяких животных, но к котикам у меня особая любовь.

Когда гладишь нежную шёрстку, тело наполняется положительными эмоциями, и растраченная энергия восполняется.

Работники питомника хорошо меня знают и разрешают находиться сколько угодно. Говорят, после общения со мной животные становятся послушными, весело играют и с аппетитом едят корм.

— Здравствуй, Дашенька, — расплылся в улыбке светловолосый парень, который однажды приглашал меня на свидание.

Тогда я отказалась, полностью погружённая в учёбу. Теперь, наверное, согласилась бы, но Елисей больше не делал попыток.

— Здравствуй. Как тут ваши питомцы?

— Всё хорошо. Только заскучали без тебя. Особенно Авалон. Смотрит на дверь и жалобно мяукает.

Авалон — очень красивый и своенравный кот египетской породы. Я бы забрала его, но животным нужен постоянный уход, а я собиралась сутками пропадать в больнице и не имела права обрекать питомца на одиночество.

Я взяла пятнистого красавца на руки, и он уткнулся носом мне в шею, подтверждая слова Елисея.

Говорят, кошки видят больше, чем люди и другие животные, и способны отгонять злых духов. Интересно, смог бы Авалон прогнать демона, если бы тот снова заявился ко мне?

Соблазн проверить был огромен, но я не стала подвергать котика опасности. Лучше зайду в лавку к Зире и прикуплю пару атрибутов, чтобы опечатать территорию от непрошеных гостей.

Конечно, тогда ко мне не сможет прийти Даяна с Самаэлем. Но они и так не приходят: Максим строго следит за безопасностью своей семьи.

— Даш, я тут подумал… — почесал затылок Елисей, и его щёки залились румянцем. — Если ты свободна на выходных, мы могли бы сходить куда-нибудь. В кино, например. Или в цирк. Но если занята, то я…

— Я не занята. Дай ручку и листок, напишу свой номер.

Лицо парня озарилось счастьем. Он мгновенно отыскал всё необходимое, пока я чесала Авалона за ушком, приводя эмоциональное состояние в норму.

Что же всё-таки произошло? Кто этот Денис, и за что он так жестоко поступил со мной? А Клавдия?

Это не было плодом воображения: на руке чуть ниже локтя остались следы от её пальцев.

— Я обязательно позвоню, — с улыбкой пообещал Елисей, сжимая листок с номером как нечто ценное.

И, что скрывать, мне это было безумно приятно.

— Ладно, мне пора. Завтра на работу, нужно хорошенько выспаться.

Я поцеловала Авалона в макушку и вернула на место. Кот недовольно зафырчал, но коготки не выпустил, покорно принимая участь.

Дома меня встретила пустая квартира и уже приевшийся запах восточных пряностей. Я быстро скинула обувь, достала приобретённые у Зиры амулеты и разложила по углам мешочки с заговорёнными травами.

Из-за контроля департамента лавка Зиры терпит убытки, и там сейчас сложно найти что-то по-настоящему сильное. Но женщина заверила: с нечистью низших видов это поможет.

Какого вида мой демон и сунется ли он ещё когда-нибудь, я не знала. Но сидеть сложа руки не могла: элементарно боялась повторения.

К тому же эта странная ситуация в больнице…

Я ведь чувствовала эмоции той женщины. Они были неподдельными. И запах смертельной болезни ощущался очень чётко — неприятная примесь гнили и плесени.

Такое бывает, когда на человека воздействовали чёрной магией. Но ведьм, обладающих подобной силой, почти не осталось. А те, кто жив, под контролем департамента. Вряд ли они стали бы так рисковать.

Я забралась на кровать с ногами, прихватив конспекты, чтобы завтра не ударить в грязь лицом. Но телефонный звонок отвлёк.

— Привет, подруга! Не отвлекаю? — спросила Даяна.

Я не сдержала улыбку, услышав в трубке помимо голоса девушки ещё и бормотание Самаэля.

— Привет, мои дорогие. Нет, не отвлекаешь. Я дома.

— Как это дома? Что случилось?

— Всё нормально. Во всяком случае, пока. Меня сегодня чуть не выперли из больницы, — выдохнула я.

— За что? Пришла и вылечила за полчаса всех больных, лишив работы медперсонал? — пошутила демоница, явно желая поднять настроение.

— Нет, конечно. Но…

— Даша, надеюсь, ты не пошла на поводу у своего доброго сердечка и не нарушила правила? — понизила она голос почти до шёпота.

— Нет! Я просто… не совсем понимаю, что происходит. Какая-то чертовщина!

— Так! Без паники! Я главный эксперт по чертовщине. Выкладывай, в чём дело, — тоном гроссмейстера выдала подруга. — Елена! Возьмите, пожалуйста, Самаэля, у меня важный разговор! — крикнула она домработнице. — Всё, говори.

— Да я не знаю, что рассказывать. Утром в больнице я общалась с людьми, которых там быть не могло.

— Не понимаю…

— Женщина просила помочь её умирающей дочери. Врач сказал, что она не в себе и её дочь умерла два года назад. А потом…

— А потом что?

— А потом выяснилось, что врача с таким именем в больнице нет. Как и пациентки. Но я видела их. Разговаривала с ними! Ощущала запах смерти. А на руках остались синяки от пальцев Клавдии. И она откуда-то знала о моих способностях.

— Я, конечно, догадываюсь, что ты вряд ли послушаешь совета, но всё же скажу: лучше оставь эту затею. Максим говорит, участились случаи кровавых обрядов и жертвоприношений. В департаменте хаос. Существам, отличным от людей, лучше сидеть тихо.

— Помнится, я тоже просила тебя быть осторожной и не торговать своим телом. Но ты не пошла на поводу у страха.

— Во-первых, страха не было. А во-вторых, я нисколько не жалею: сейчас я очень счастлива.

— Я тоже хочу быть счастливой, Дая. Помогать людям — моё предназначение. Без этого я чахну.

— Я понимаю, Даш. И всегда поддержу. Просто будь осторожна. Заметишь что-то странное — сразу звони мне или Максиму.

— Спасибо. Поцелуй от меня Самаэля.

— Ладно. Пока-пока!

Я отложила телефон и вытянулась на кровати, закрыв глаза.

Мысли в голову лезли разные, но думать о плохом не стоило. По сути, ничего страшного не произошло. Ну не считая того, что начальник решил, будто я чокнутая или бессовестная лгунья.

И ещё этот Денис…

Мне будто проблем с демоном было мало. И так казалось, что кусок жизни нещадно вырван из памяти. Будто происходило что-то очень важное, но я не могла вспомнить что, постоянно возвращаясь лишь к эротическим снам. Спустя полтора года они возобновились. И я не могла сказать, рада этому или нет.

Возвращаясь к Денису…

Как ни старалась, не получалось выбросить его из головы. Мужчина нереально красив и сексуален, но энергетика непонятная, обжигающая. Это сбивало с толку. Но я обязательно докопаюсь до истины.

Завтра же поспрашиваю у молоденьких медсестричек, не знакомы ли они с высоким красавчиком атлетического телосложения, который разгуливает по больнице и выдаёт себя за врача.

Глава 5. Дарткан

Двумя годами ранее…

Впитывать эмоции белой маленькой ведьмочки невыносимо приятно. Цветочный аромат её кожи ласкает рецепторы и безумно возбуждает.

Такая чистая… Нежная и красивая, словно ангел.

По правилам мне, как демону, стоило бы побыстрее покинуть квартиру, в которую я переместился по следам строптивой дочери Ценарда. Но так уж заложено в нашей природе: всё доброе и чистое хочется немедленно осквернить, сломать и затащить в пучину порока.

— Что… что тебе нужно? — испуганно прошептала девушка, забившись в угол крохотной прихожей.

Похоже, прежде она не видела демонов в истинном обличье. И это меня радовало. Я наслаждался её страхом, упивался превосходством и постепенно начинал терять голову от возбуждения.

Даяны в квартире уже не было. И вряд ли принцесса вернётся сюда в ближайшем будущем. Но её местоположение сейчас волновало меня меньше всего.

Я хотел подчинить своей воле красивую блондиночку. Использовать тело. Забрать душу.

— Иди ко мне, — подозвал я пальцем.

Девушка, широко распахнув глаза, легко подчинилась. Её тело колотило, по щекам текли слёзы. Но мало кто способен противостоять демону-инкубу.

Я редко применяю свой дар: по сути, он мне не нужен. Любая особь женского пола готова раздвинуть передо мной ноги. Но сейчас не хотелось тратить на соблазнение ни минуты.

К тому же мнение, что подобные мне только и занимаются соблазнением, ошибочно. Раньше — да. Но спустя много столетий всё изменилось. Мир изменился. Однако сейчас я ничего не мог с собой поделать и возвращался к истокам.

— Пожалуйста… — мотая головой, взмолилась блондиночка.

Её страдания не трогали. Как и муки совести.

Я подхватил её под попу и усадил на комод, задирая подол халата. Хотелось порвать тряпки в клочья, но тогда останутся улики. А это ни к чему.

Девчонка, возможно, что-то и запомнит, но не будет уверена наверняка. И я не расстроюсь, если самый лучший секс в её жизни не отложится в памяти.

Я провёл пальцами по гладкой, словно шёлк, коже и стиснул зубы от желания, плескавшегося в венах подобно раскалённой лаве.

Давно я не испытывал такую яростную жажду женского тела. Это будило во мне всё самое тёмное.

Коснулся языком шеи и едва сдержал стон.

Дьявол, какая же сладкая…

Расстегнул молнию на халате и залюбовался красивой округлой грудью с тёмными сосками. На контрасте со светлой кожей они выглядели неестественно, но мне нравилось. Очень.

Сжал ладонями аппетитные холмики, и девушка измученно застонала, истекая соками желания.

Моя жертва уже ничего не соображала и не думала ни о чём, кроме секса. Поэтому я принял человеческий облик, чтобы попросту не разорвать её на части.

Тело блондинки полностью подчинилось мне, остро реагировало на каждое прикосновение. Но сознание ещё боролось, держало на поводке, не давая полностью отдаться страсти.

Будь на её месте обычная человечка, уже растеклась бы бесформенной массой у моих ног. Из которой я с упоением слепил бы всё что угодно, нагло и безжалостно пользуя покорное тело.

Я отстранился, отошёл на полшага назад, чтобы ещё раз насладиться зрелищем.

— Как тебя зовут? — вкрадчиво спросил, глядя в наполненные страхом глаза.

— Да… Даша… — сипло выдохнула она, облизав пересохшие губы.

— Я желаю тебя, Даша. И я тебя получу, — уверенно заявил я.

Из глаз девчонки снова полились слёзы.

Такая беспомощная… Но от неё исходила неведомая ранее сила. Это притягивало, заставляло переступить через черту, наплевать на запрет применять способности по отношению к жителям тёмной стороны.

С людьми проще: они и без принуждения готовы трахаться сутками. Достаточно сменить облик и продемонстрировать набитый кошелёк.

С демоницами проблем нет: чары на них не действуют, но они и сами готовы на всё.

А ведьмы…

Ведьм в моей постели никогда не было. Не потому, что я чту законы. Просто на пути не встречалась та, которую я захотел бы поиметь.

Чёрная магия, в каком бы количестве её ни использовали, оставляет след и имеет характерный неприятный запах. Многие скажут, что демонический аромат не лучше. Но я не согласен.

Никто из моих собратьев не захочет связывать жизнь с ведьмой: эти женщины коварны и властолюбивы. А демоны не домашние зверушки, чтобы подчиняться и вилять хвостом.

— Нет… — всхлипнула Даша, когда я отодвинул ткань белоснежных трусиков, открывая взору нежно-розовую промежность, поблёскивающую от соков возбуждения.

— Да! — ответил я, проводя пальцем по влажным лепесткам и набухшему клитору.

Она запрокинула голову и громко застонала, окончательно сдаваясь. Тело расслабилось и подало навстречу моим ласкам.

Но я не был намерен дарить удовольствие. Я хотел получить кайф сам.

Спустил штаны, подвинул к себе девушку за попу и резко вошёл без промедлений. Терпеть уже не было сил.

Даша вскрикнула, вцепилась ноготками в плечи, но не пыталась отстраниться. Напротив, двигалась навстречу, радушно принимая меня.

Теснота её тела плотно сжимала член, усиливая наслаждение в разы. Если бы не чары, она бы, наверное, рыдала от боли: для первого раза я брал её слишком грубо. Но у меня не было ни малейшего желания останавливаться или сбавлять темп.

Цветочный аромат становился насыщеннее, переплетаясь с запахом секса и девственной крови. Мне нравилось это сочетание. И то, как смотрела на меня белая ведьмочка: в глазах больше не было страха или сомнений. Там искрилась страсть, животная жажда отдаться без остатка.

Это наивысшая степень блаженства.

Внутри разгорался пожар, языки пламени рвались наружу, но я гасил их, чтобы не спалить любовницу. А от неё начинало исходить белое свечение.

Моё тёмное нутро столкнулось с её светлым. И отторжения не произошло.

Души переплелись в танце страсти. Впервые я не был уверен, что тёмная сторона одержит верх. Внутри стало… до тошноты прекрасно. И это напрягло.

Девчонка нещадно тушила мой огонь, заполняла душу положительными эмоциями и добротой. Это окончательно вывело меня из себя.

Я схватил Дашу за шею, сжал пальцы, почти лишая кислорода, и начал вколачиваться с ещё большим напором.

Фокусы белой ведьмы мне нахрен не сдались. Как и её нежность и уж тем более любовь. Мне нужно только тело. Пусть в её глазах лучше будет страх.

Но страха я не увидел. Лишь этот чёртов свет, которым маленькая гадина поглощала меня, стирала демоническую сущность, заполняя нутро мерзкой любовью ко всему живому.

Видимо, девчонка не так слаба, как показалось вначале. Я в очередной раз убедился: в общении с ведьмой нельзя верить ни глазам, ни ушам, ни даже обонянию. Эти суки способны на очень многое.

Не зря именно их в прошлом работники «скотобойни» сочли самыми опасными для человечества. Чем, кстати, обидели добрую половину демонического мира с Ценардом во главе.

Терпеть это стало невыносимо. Я оттолкнул ведьму, вновь принимая естественный облик.

Девушка пришла в себя и с диким криком соскочила с комода, на ходу запахивая халат.

— Убирайся в ад, мерзкая тварь! И больше никогда не смей прикасаться ко мне! — зашипела она, подобно дикой кошке.

Теперь в её глазах полыхал огонь. Схожий по своей тёмной натуре с моим.

Красивая, сука… Всё равно словно невинный, нетронутый грехом ангел.

— Я потушу в тебе этот свет, ведьма. Заставлю подчиниться моей тьме. Убью всё доброе и хорошее в твоей душе, — уверенно заявил я.

Послал воздушный поцелуй и нырнул в огненную воронку, чтобы вернуться домой и окончательно избавиться от этого мерзкого, липкого чувства доброты.

Глава 6. Дарткан

Брачный союз с принцессой принесёт много выгоды, но я всё не мог приблизиться к ней из-за вони, которую хранило её тело.

Ревность мне несвойственна. Но почему-то неимоверно злило, что я — Дарткан, демон-инкуб — должен подбирать объедки вонючего пса.

Впервые я брезговал женщиной, которая спала с другим. И дело не в Даяне: несмотря на красоту, мне, по сути, на неё плевать. Она для меня — вещь, инструмент, благодаря которому со временем я приду к власти и переделаю Красный мир по своему усмотрению.

— Господин, я уверен на все сто процентов. Внутри принцессы семя оборотня, — покорно склонив голову, сообщил целитель.

Я стиснул кулаки.

— Ты получишь награду, Аланар. Но не забывай: язык держи за зубами. И достань снадобье, чтобы избавить принцессу от такого позора.

Мужчина кивнул и испарился. А мне захотелось разнести всё вокруг. Долго и мучительно выжигать жизнь из этого волка. Но ему и так несладко в темнице среднего яруса. Огонь преисподней жжёт нещадно, превращая минуты в долгие мучительные часы агонии.

Благодаря обряду Даяны этот Максим ещё долго будет болтаться между жизнью и смертью. И я обязательно сообщу волку радостную новость о зародыше, которому не суждено родиться. Тем самым усилив его страдания.

Только сейчас у меня были дела важнее. Нужно навестить белую ведьмочку и оживить её ангельский сон ярко-алыми красками.

Я не знал, запомнила ли Даша, что между нами произошло. Но был уверен: она с ужасом и в то же время с трепетом ждёт момента, когда сознание снова погрузится в сон.

Ведьма и понятия не имеет, что все её сны с моим участием — реальность. Что она страстно отдаётся мне наяву. Что целует уста той самой твари, которую ненавидит и презирает. Но втайне от самой себя безумно желает, успокаивая совесть тем, что во сне можно всё. И что об этой грязной тайне никто не узнает.

Да, никто не узнает. Пока я сам не захочу прекратить эту безумно приятную и возбуждающую игру.

Белокурые волосы эротично разметались по подушке. Тело расслаблено. На ангельском личике — лёгкая улыбка.

Наверное, ей снились розовые единороги. Но я намеревался как можно скорее сменить эти кадры на более горячие и развратные.

Несколько минут ушло на то, чтобы сконцентрироваться и окутать тело Даши иллюзорным коконом: неожиданное пробуждение могло испортить веселье.

Когда все условия были созданы, я навис над спящей девушкой.

Дьявол…

Какая же красивая…

Кукольное личико, пухлые алые губки. Глаза, ярко-зелёные, сейчас спрятаны под пушистым веером чёрных ресниц. Кожа белая, без единого намёка на загар. Это сводило с ума.

Будто я каждый раз касался чего-то запретного. Того, на что мне — твари из демонического мира — нельзя даже смотреть. Но я не только смотрел. Я жадно исследовал каждый миллиметр сексуального тела руками, языком и, конечно же, членом.

Даша приобретала со мной опыт, о котором её чистое сознание даже не догадывается. И пока я не наиграюсь, никто не коснётся ведьмочки и пальцем. А потом пусть сама оправдывается перед будущим женихом, почему её дырочки оказались пользованными.

Я коснулся губами щёк, подбородка, медленно спустился к шее. Девушка сладко застонала, источая запах дикого желания. Провёл пальцами по промежности — они утонули во влаге. А я ведь только начал.

Очень страстная и отзывчивая девочка. Многие демоницы могли бы ей позавидовать.

— Ты пришёл… — прошептала она, распахивая глаза и обвивая ногами мои бёдра.

— Ты ждала меня? — поинтересовался я, уверенный, что, конечно, ждала.

Ощутив хотя бы крохотную долю силы инкуба, женщина уже не способна от неё отказаться. Это как сильный наркотик: с каждым разом хочется всё больше, а без него начинается болезненная ломка.

Мой дар относится к запрещённым. Но я готов тысячу лет гореть в адском пламени ради того, что происходило сейчас.

Конечно, Даша получала нереально большую дозу. Мне стоило бы быть осторожнее. Но иначе её сознание не затуманить: девушка начинала сопротивляться. А выпускать наружу её белую ведьмовскую сущность я больше не собирался.

— Не ждала, — ответила она и потянулась за поцелуем.

Я отстранился, решив растянуть сладкое ожидание.

— Но безумно скучала.

— Тогда обласкай меня. Покажи степень своей тоски, цветочек.

Я выпрямился на коленях, и девушка, словно послушная кошечка, подползла ближе.

Собрал её волосы в кулак и толкнулся членом в приоткрытые губы, закатывая глаза от наслаждения.

Опыта у ведьмочки маловато, но делала она всё так нежно и усердно, что крышу сносило. Я задрал край сорочки до поясницы и пару раз шлёпнул по аппетитной заднице, погружаясь в рот Даши по основание.

Нырнул пальцем в тугое колечко и почувствовал, как её тело задрожало от предвкушения более смелых действий.

Сделал ещё несколько толчков, вытащил член и провёл головкой по влажным опухшим губкам. Затем грубо потянул за волосы, заставляя лечь на спину.

Мне нравился кайф от прикосновений к ней. Но в то же время я ненавидел ведьму за странную власть над собой. За то, что не мог остановиться, не мог перестать приходить чуть ли не каждую ночь.

Я широко развёл стройные ножки и резко вошёл в сладкое лоно, выбивая из груди девушки громкий стон.

Я должен упиваться превосходством. Должен чувствовать гордость за то, что так легко и беспринципно использую милое существо, созданное светом. Но мерзкое чувство вины давило, заставляло ощущать себя ничтожеством. И я вколачивался в тело Даши со звериной яростью, желая выжечь из души подобные мысли.

Впервые я был сбит с толку тем, что чувство собственного достоинства трещало по швам. Эта девчонка отдавалась мне не потому, что хотела. А потому что я заставлял её с помощью магии.

Меня терзало то, что, ослабь я хоть на немного этот грёбаный кокон, она бы брезгливо скривила нос и начала вырываться, царапаться, кричать, проклиная мерзкую тварь.

Раньше меня не заботило, что обо мне думает та или иная женщина. Не волновало, какими словами проклинает после того, как я исчезаю, получив желаемое. Но Даша…

Ведьма, одним словом!

— Почему я не вижу твоего лица… — неожиданно спросила она, когда я покрывал её живот семенем.

Такую вольность я позволил себе впервые. Следы спермы останутся, как и ни с чем не сравнимый запах на коже. Но мне вдруг захотелось, чтобы утром, проснувшись, Даша поняла, кому принадлежит. Чтобы боялась засыпать, но в то же время трепетно ждала моего прихода. Понимая, что именно я могу ей дать.

— Потому что неважно, как я выгляжу. Важно, что ты моя, цветочек.

В глазах Даши начало появляться осознание. Я широко улыбнулся, подмигнул девчонке, которая через несколько минут придёт в себя, и испарился в огненной дымке.