Читать книгу: «Томас и Рэй»

История эта случилась в одном из коттеджных посёлков. Был чудесный июльский день, недавно миновал полдень, и солнце жарило вовсю. Рыжий немецкий боксер, крупный и мощный, укрылся от палящего солнца в тени дома.

Собака лежала на траве, зажав что-то между передних лап. «Снова ежа поймал», – подумал хозяин, вышедший из дома на крыльцо. «Ну-ка дай».

Пес тихо заворчал, и человек замер от неожиданности. Раньше собака никогда не проявляла недовольства в адрес хозяина.

«Дай!» – приказал хозяин, присаживаясь на корточки. «Что ты там прячешь?» Собака подняла голову. Между лап лежал маленький черный комочек. Мужчина осторожно взял его в руки и удивленно произнес: «Котенок».

Пес спокойно смотрел на хозяина, и только подергивание черных брылей выдавали бушующие в нем чувства. Отдаст или заберет себе?

Мужчина посмотрел в мутные глаза котенка, вздохнул и, положив его на траву, ушел в дом. Вскоре он вернулся с блюдцем молока. Котенок был так мал, что не знал, как пить, и неуклюже тыкался в блюдце, проливая молоко на землю. Тогда хозяин смочил палец в молоке и поднес его к мордочке котенка.

Так состоялось первое знакомство с котёнком. Откуда он взялся, осталось загадкой. Возможно, кто-то его подбросил на участок, а может, мама-кошка, перетаскивая детёнышей, потеряла его.

Котенок был весь чёрный, только на кончике хвоста и груди виднелись белые пятна. «Назову тебя Томасом», – решил хозяин. «Живи с нами, если тебя Рэй не сожрёт». К удивлению хозяина, пёс не тронул котёнка, более того, взял под свое покровительство. Вечером собака аккуратно за шкирку притащила котенка себе на лежанку и легла спать рядом с ним.

Котенок быстро рос и уже через месяц нашел себе любимое занятие. Он вставал на задние лапы, чтобы дотянуться передними до шеи сидящей собаки, и пытался сделать бросок. Рэй, иногда играясь, поддавался и ложился на бок. Тогда котенок отскакивал в сторону, изгибался дугой и боком не спеша подходил к собаке. Затем он делал резкий прыжок и вцеплялся зубами в шею боксера, нанося удары задними лапами. Делал он, правда, это очень аккуратно, и собака не получала никаких повреждений.

Так прошло два года.

А потом произошло событие, заставившее говорить весь поселок. На соседней улице, за высоким глухим забором, жили две крупных среднеазиатских овчарки. Хозяин очень боялся воров и держал собак во дворе на привязи. Весь день они бегали вдоль натянутого троса, который проходил по всему участку, злобно облаивая всех, кто осмеливался пройти мимо забора.

Однако в тот злополучный день трос перетерся, и собаки, сорвавшись с привязи, сделав подкоп под забором, оказались на свободе.

Первой их жертвой стала пестрая курица, которая, в отличие от товарок, не догадалась взлететь повыше и решилась спасаться бегством. Хозяйка выскочила на истеричное кудахтанье, но, увидев приближающихся громадных овчарок, успела забежать в дом и закрыть дверь. К счастью, больше на улице никого не было, и собаки побежали дальше.

Через несколько домов они свернули на улицу, где жил Рэй. Калитка на участке была открыта, и пёс вышел на улицу проверить, что за крики он слышал. В этот момент из-за поворота выскочили два свирепых алабая и сразу набросились на боксера.

Завязалась кровавая драка, собаки катались по земле, стараясь вцепиться в уязвимое место. Противники боксера были опытные, и, несмотря на то, что Рэй отважно сражался, силы были явно неравны. Его уже стали растаскивать в разные стороны: одна овчарка вцепилась в заднюю лапу, другая грызла спереди. Как вдруг появился Томас.

Кот черной молнией спрыгнул с забора и бросился к собакам. Огромный белый алабай не успел опомниться, как кот оказался у него на загривке и принялся царапать морду, стремясь попасть в глаза. Собака с визгом отпустила боксера и покатилась по земле, пытаясь сбросить непрошеного гостя. А тот, не дожидаясь этого, перепрыгнув на спину другой овчарки, продолжил свою атаку.

Одурев от страха и боли, собака, громко скуля, бросилась вдоль по улице, ища спасения на своем дворе. Второй алабай, покусанный, с окровавленной мордой из-за когтей кота, не зная, что ему делать, в панике последовал за собратом.

Кот, одержав победу, остановился посреди улицы, свирепо размахивая хвостом.

Боксер весь в крови поднялся с земли, бока тяжело вздымались, на пасти пузырилась красная пена. Посмотрев в сторону убегавшего врага, он повернулся и, хромая на заднюю правую лапу, пошел в сторону дома.

К счастью, раны, хотя и выглядели пугающе, оказались неопасными. Через два дня собака уже выходила на улицу. Но теперь её повсюду сопровождал кот. Он следовал за псом, как тень, иногда забегая вперед.

Вскоре вся округа знала: где появляется черная кошачья морда, там поблизости можно встретить и рыжую попу.

Алабаи же, получив трепку от кота, прониклись уважением, и, стоит им только почувствовать, что Рэй с Томасом вышли на прогулку, с безразличным видом уходили в вольер, делая вид, что им совершенно неинтересно, кто там ходит за забором.

Шли годы, и пёс стал совсем старый. Его некогда рыжая морда с черной маской теперь была полностью серой. Лишь при близком рассмотрении можно было заметить рыжие и черные волоски, пробивающиеся сквозь седину. Кот стал чаще гулять один, оставляя собаку ждать его на участке. Однажды ранним осенним утром Рэя не стало. Он тихо ушел во сне, так и не проснувшись. Томас весь день провел на лежанке, не притрагиваясь к еде. Он никак не мог смириться с мыслью, что друга больше нет.

Вечером вернулся хозяин, ездивший хоронить собаку.

«Вот и не стало нашего Рэя, одни мы с тобой остались», – сквозь слезы говорил он коту. «Ты приходи ко мне ночевать. Одиноко тебе, наверное, здесь». И хозяин стал оставлять дверь спальни открытой, но кот упорно продолжал спать на их с Рэем лежанке.

Так незаметно прошла осень. Ударили морозы, выпал и растаял снег. И наконец наступила долгожданная весна. Томас все чаще пропадал где-то на улице, иногда сутками не появляясь дома. Пока в конце мая хозяин не стал свидетелем удивительной сцены.

По улице шел Томас. В зубах за шкирку он держал рыжего щенка. Кот, покачиваясь от тяжести, упорно тащил своего маленького спутника, который был лишь немного меньше его самого. Наконец, Томас донес щенка до лежанки, улегся рядом и принялся тщательно его вылизывать.