Цитаты из книги «Правый руль», страница 2

Я расскажу тебе о крае, в котором ты очутилась, когда тебя, всю в белых надписях толстым маркером и в соляном налете от залетавших на палубу волн, выгрузили на причал, где стояли высокие люди со странными лицами. Если бы ты могла вглядеться в правый нижний угол карты той территории, которую раньше обозначали гордой и даже грозной аббревиатурой «СССР», а теперь унизительно называют «постсоветским пространством», я бы показал тебе небольшой продолговатый отросток суши на крайнем юго-востоке, очертаниями напоминающий итальянский «сапог» и выдающийся в море. Это море южные корейцы зовут Восточным, северные корейцы — Корейским Восточным, а японцы и нещепетильные в таких вопросах русские — Японским. На полуострове расположен российский город Владивосток, именуемый китайцами Хайшеньвэй, что означает «залив трепанга», а японцами — Урадзиосутоку. Тебе нечем увидеть карту этой территории. Ты можешь только осязать ее своими черными круглыми бескамерными подошвами. Я дам тебе такую возможность. И еще расскажу о том, как зимой на обледенелые склоны сопок отчаянно карабкаются автомобили, а летними ночами в море мерцают искорки планктона — не офисного, а самого настоящего; как разноцветно умирают кальмары, а на берег зачем-то выползают целые полчища красно-бурых крабиков; как на пустыре, запасшись ацетоном и коноплей, подростки варят местный легкий курительный наркотик под названием «химка», а во рту тает еще живой, только что взятый с песчаного морского дна гребешок, политый соленым соевым соусом. Как цветут нежнейшим розовым цветом на городских улицах абрикосы-дички, а за городом, еще в его черте, растут лимонниковые и кишмишевые лианы, кедры и маньчжурские орехи — близкие родственники грецких. Как в море в теплые недели заплывают с юга акулы и смертельно ядовитая рыба фугу — любимое блюдо самураев-ортодоксов и зомби, которую я как-то сдуру чуть не съел. Как из воды выпрыгивает высоко к солнцу другая рыба — пиленгас, где-то далеко на западе именуемая кефалью. Я буду рассказывать долго, пока ты не поймешь все. Поняв, ты не захочешь возвращаться на родину никогда.

Едва ли не вся Европа, включая сюда и СССР-Россию, а также США, рассматриваемые в качестве плода дальнейшего развития западноевропейского протестантского духа, ездят по правой стороне дороги и предпочитают левый руль. Однако Великобритания (от которой во многом происходят те же США), Япония и Австралия почему-то поехали другим путём.По версии, близкой к старой геополитической концепции противостояния морских и сухопутных цивилизаций, всё дело в островном характере Великобритании и Японии. Якобы островитяне в своё время узаконили правила расхождения судов в море правыми бортами, тогда как жители материков, плававшие только вдоль речных берегов, предпочитали расходиться левыми бортами — с тех пор, мол, и повелось. Правда, мне непонятно, почему в море было решено расходиться именно правыми бортами. К тому же, на острове Мадагаскар, к примеру, принято правостороннее движение, а во вполне материковой Индии — левостороннее.Другая концепция гласит, что всё дело в последствиях имперской экспансии Великобритании. В странах, находившихся под контролем британцев, прижились левостороннее движение и правый руль. Этим легко объяснить «индийский казус», а также левостороннее движение в тех же Австралии, Новой Зеландии и Сингапуре (остаётся, правда, исключение в виде левосторонней Японии, которая никогда не находилась под властью англичан). По одной из наиболее правдоподобно выглядящих гипотез, введением левостороннего движения Англия обязана своему национальному транспорту — кэбам, «водители» которых сидели наверху и держали в руке (естественно, правой) хлыст. При правостороннем движении хлыстом попадало бы не только лошадям, но и идущим по обочине прохожим. Поэтому королева якобы издала специальный указ о введении на территории империи левостороннего движения.Имеется уходящая в глубокую древность теория о том, что сначала везде в мире было принято левостороннее движение, так как всадники предпочитали разъезжаться со встречными правыми боками. Именно в правой руке находились меч или копьё, учитывая, что большинство людей — правши. Если же прохожий либо всадник не имел агрессивных намерений и его меч лежал в ножнах, то при левостороннем движении было особенно удобно обменяться со встретившимся на дороге человеком рукопожатием, показав тем самым, что в твоей руке нет оружия, и убедившись, что в его руке тоже.Другие историки, используя этот же аргумент, утверждают, что движение изначально везде было правосторонним. Ведь вооружённой правой рукой удобно размахнуться и ударить справа налево, в то время как левая рука прикрывает соответствующий бок щитом.Сторонники определяющей роли личности в истории ссылаются на некий указ то ли Робеспьера, то ли Наполеона. Оказывается, этот человек будто бы был левшой и зачем-то официально ввёл на территории Франции правостороннее движение, чем и определил историю автомобилизма материковой Европы на много лет вперёд. Англичане, естественно, проигнорировали это новшество и оставили у себя левостороннее движение (или даже специально узаконили его у себя именно тогда — в пику заканальским заклятым друзьям). А дальше страны, попадавшие под влияние Франции, автоматически получали левый руль, а зависимые от Англии — правый. Что касается Америки, то не стоит преувеличивать влияние английских корней Нового Света. Одна часть территории молодых Штатов была занята французами, другая — голландцами, третья — испанцами и португальцами, в результате чего при установлении правил дорожного движения левостороннее лобби оказалось слишком малочисленным. Возможно также, что правостороннее движение США избрали совершенно осознанно — в знак разрыва со Старым светом.Особняком стоит Япония — главная Мекка праворульщиков, которая интересует нас более всего. По одному предположению, британцы в своё время дали японскому правительству взятку, дабы получить гарантированный внешний рынок для своего автопрома. По другому — в период индустриализации Япония привлекала для строительства своих железных дорог европейских и американских инженеров. Победу одержал проект, предложенный британцами, в результате чего японские поезда стали разъезжаться правыми боками. Эту практику позже унаследовали трамваи и автомобили Страны восходящего. По третьей версии, в начале ХХ века японский император приобрёл себе английский «Роллс-Ройс» (естественно, с правым рулём), и с микадо волей-неволей пришлось брать пример всем его подданным.Сегодня в демократичной Японии не возбраняется иметь леворульный транспорт. Говорят, это даже модно — быть не таким, как все. Но как бы то ни было, в выборе Японией своей рулевой ориентации чётко прослеживается именно английский след. А значит, каждый сегодняшний ценитель японского правого руля должен быть благодарен Великобритании.У России, как всегда, особый путь. Не все знают, что только в 1927 году в нашей стране было официально узаконено правостороннее движение автотранспорта. Это был осознанный исторический выбор. В сфере технического прогресса новая, Советская Россия взяла курс на материковую Европу и Америку — передовые на тот момент в области автомобилестроения страны.Но если с происхождением леворульных и праворульных человеческих сообществ мы, будем считать, худо-бедно разобрались, то есть ещё более сложная смежная тема. Это сегодня большинству людей кажется естественным при левостороннем движении использовать праворульную машину, а при правостороннем — леворульную. На заре автомобилизма такое решение отнюдь не казалось очевидным. С постепенным расширением автомобильной экспансии началось соперничество двух концепций. Сторонники одной ставили на первое место способность водителя контролировать встречный транспорт и поэтому выступали за расположение рулевого колеса со стороны «встречки». Приверженцы второй считали приоритетом контроль водителем противоположной стороны — той, где находятся обочина, забор, бордюр. В итоге, общепринятой (но вовсе не бесспорной в силу самого факта своей общепринятости) стала первая концепция. Некоторые эксперты всё равно считают, что, например, в городских автобусах, которые редко обгоняют, но часто останавливаются, удобнее располагать баранку со стороны, противоположной встречной полосе. То есть справа при правостороннем движении и наоборот. Особенности расположения рулевого управления в автомобиле чреваты бессмысленными и беспощадными спорами о том, у кого какое полушарие мозга за что отвечает и что из этого следует. Мне приходилось слышать мнение, что рычаг коробки следует держать наиболее развитой правой рукой, тогда как рулить можно и левой. Другие утверждают, что это гораздо более ответственное занятие, чем переключение передач, поэтому руль должен быть справа, а рычаг коробки — слева.Чтобы не множить соображения разной степени безумности и не увеличивать тем самым количество мирового хаоса, согласимся с очевидным: в России исторически сложилась практика правостороннего движения, тогда как в Японии не менее исторически сложилась практика левостороннего.

«Праворульки» и «тазики» в итоге оказались по одну сторону баррикады. Перегрызшись между собой, эти недорогие народные машины позволили победить себя блестящим новым иномаркам, которые не по карману нормальному человеку. «А почему автомобиль должен быть дешёвым»? — спросит с экрана, хлопая глазами, умный, успешный и высокопоставленный обладатель нового «БМВ». Дешёвым должно быть всё, кроме человеческой жизни, ответил бы ему я, если бы меня позвали на ток-шоу. Мы не для того приходим в этот мир, чтобы тратить жизнь на мучительное добывание денег.

воя любовь к машинам вообще подозрительна. Она имеет отношение к мизантропии. Автомобиль разрывает связи человека с другими людьми.

— Но может быть у меня хобби? У меня не осталось других увлечений, только работа и машина. Машина для меня — явление иного порядка, чем одежда или даже квартира, которой у меня нет и, возможно, не будет никогда. Я считаю принципиально неправильным способом проживания жизни зацикленность людей на «шопинге» и «ремонте». Не всё ли равно, понесут тебя из «отремонтированной» квартиры или нет? Да, у меня есть машина. И хватит на этом собственности. Не нужно обрастать вещами, как корабль ракушками. Машина — это вообще не вещь. Это воплощённая свобода, красота и сила.

Настоящая граница между Европой и Азией проходит во Владивостоке, а не где-то на Урале. Здесь кончаются рельсы, русский язык и русская география. Мы живём на границе стихий и культур, мы – маргинальный народ-пограничник, полу-островитяне, русские люди в японских автомобилях. Граница не только разделяет, но и сталкивает. Мы не любим Москву, как это принято во многих уголках империи, но мы – не азиаты и не скифы.

Когда местные жители говорят, что они чувствуют себя азиатами, не верьте им. Это кокетство. Мы, конечно, далеки от французов и немцев. Но ещё более далеки от китайцев с японцами, пусть и привыкли к ним по-соседски. Мы – русские европейцы, выросшие на советской русской культуре в европейском городе Владивостоке (Европа вообще бесстыдно далеко вторглась в Азию; похоже, теперь начинается обратный процесс). Мы всё ещё русские. Пусть с камбалой вместо плотвы, гребешком вместо рака и лианой вместо берёзки. Основной поток дальневосточных эмигрантов направлен на Москву, я так и представляю себе карты военных лет с жирными стрелками, тянущимися к нашей столице.

В жаркий августовский день 1907 года экипаж генеральши Белой двигался по 1-й Морской улице. Это самый центр Владивостока. Спустившись по 1-й Морской вниз, мы упрёмся в железнодорожный и морской вокзалы и бухту Золотой Рог. Поднявшись вверх и перевалив сопку мимо дома, где позже жил и умер автор «Дерсу Узала» Арсеньев, – выйдем к Амурскому заливу. В несчастливый для генеральши час с её экипажем опасно сблизился автомобиль, в котором находился присяжный поверенный Преображенский. На перекрёстке 1-й Морской и Посьетской автомобиль налетел на экипаж. «Лошади испугались и, бросившись в сторону, перевернули экипаж. При сильном толчке от перевёрнутого экипажа госпожа Белая упала из него и получила значительные ушибы, – сообщала потом газета “Дальний Восток”. – Госпожа Белая была немедленно доставлена домой, а на господина Преображенского составлен полицейский протокол».

По нынешним меркам на перекрёстке в центре Владивостока произошло самое рядовое, хотя и «учётное», имея в виду «значительные ушибы» генеральши, ДТП. Для того времени это была из ряда вон выходящая авария, сегодня сопоставимая разве что с падением вертолёта на автомобиль. До 1907 года машин в городе было так мало, что столкнуться даже с конным экипажем и тем более друг с другом им не позволяла теория вероятности. Но вот критический порог концентрации автомобилей был перейдён, в результате чего и произошла историческая встреча генеральши с присяжным поверенным. Естественно, виновником первой во Владивостоке аварии с участием автомобиля должен был стать человек с символической фамилией Преображенский.