Читать книгу: «Взятка, или ссылка»

Поступки, которые порой совершают знакомые и незнакомые нам люди, вызывают у нас неловкость и осуждение. Все ли поступки мы должны оценивать одинаково?

Публичная личность, не в праве позволять, грубых и скандальных высказываний на публике. Допускать вольных суждений по вопросам мало знакомым и не известным.

А член коллектива или команды, имеет ли он право совершать поступок, вызывающий осуждение у коллег? Поступок, бросающий тень на всю команду?

Постыдить, закрыть глаза или найти причину и лишь потом, оценивать? Часто нам кажется, да вот же причина, лежит на поверхности, зачем искать иную. Оценивая поверхностно, мы можем заблуждаться сами, рискуя стать смешными и осужденными.

Вопрос не ординарный, нужны доказательства.

Глава 1

Так устроена наша жизнь. Случаются трудные и не лёгкие дни, но всё укладывается в привычный ритм и установленные нами рамки бытия и сознания. Жизнь течёт размеренно, спокойно, пусть и с перебоями. Но стоит нарушить этот ход событий, как всё летит в тартарары и человек стоит перед выбором. Как быть и что делать?

Сегодня они собрались с целью, ответить на этот вопрос и сделать выбор.

Два месяца назад, Светочка, а теперь Светлана Михайловна, окончив стажировку, получила статус адвоката и стала им коллегой. Четыре года до этого знаменательного события, она работала в юридической конторе секретарём. С этой перспективой её и брали.

Грамотная, хваткая, по натуре добрая и сдержанная, она нравилась всем. Но то, что произошло вчера, повергло всех в шок и вызвало у коллег, не однозначную оценку её поступка.

К семи часам вечера, все члены идеально подобранной команды, а они считали себя именно командой, знали о случившимся.

Утро, на часах восемь. Ещё никогда они не собирались в юридической консультации, в столь ранний час.

Во главе стола Сергей Сергеевич, хмурый, как туманное, весеннее утро. Тихо отвечая на приветствия коллег, не вглядываясь в их лица, он бессмысленно перекладывал бумаги с места на место. Все понимали, ему сейчас тяжелее всех. Ответственность за её поступок, придётся нести заведующему.

С единогласного согласия коллег, вот уже четыре года, Сергей возглавлял контору. Грамотный юрист, опытный адвокат и в свои сорок, хороший администратор.

За приставным столом, коллеги и подчинённые.

Семён Исаевич, а все звали его просто Сёма, был принят в контору на место своего дяди Михаила Соломоновича, который в силу возраста и болезни, вынужден оставить любимое дело.

Старый адвокат, как и Сергей, стоял у истоков создания консультации. Это его имя и профессионализм, сделали контору узнаваемой и подняли на такую высоту, что падать, будет больно – всем.

Сёма стал адвокатом сравнительно недавно, но уже имел свою клиентуру. Занимался он в основном хозяйственными делами, спорами между юридическими лицами и другими формированиями. В свои двадцать семь, был солидным, но не внешне, а как юрист, обладающий отличными знаниями и как человек, умеющий грамотно себя преподнести.

Вадим Николаевич, был печальнее всех. С первого дня его появления в конторе, между ним и Светланой возникли чувства, которые переросли в любовь и через две недели должны быть узаконены браком.

Вадик, пришёл в контору чуть больше четырех лет назад, при жизни первого заведующего и основателя конторы Романа Андреева. Роман пригласил Вадима стажироваться лично у него, с целью, заменить старого адвоката, просившегося на пенсию. Но жизнь, внесла свои страшные и неожиданные коррективы. Закончив стажировку, Вадим занял кабинет своего наставника, трагически погибшего от рук преступников.

Симпатичный внешне, простой и добродушный, он был не прост в общении. Переступив тридцатилетний рубеж жизни, Вадим решил пора, пора создать семью и принять на себя ответственность, став мужем и отцом. Любил философию, философов и их суждения. Пользовался безмерным уважением коллег и был примером молодым адвокатам. Вадим занимался только уголовными делами.

Со дня основания, в конторе работала Наталья Алексеевна. Умница, красавица, жутко интеллигентная, Наташенька, а коллеги звали её только так, стала женой следователя Валерия Климова, однокурсника Ренаты.

Рената была не только коллегой погибшего Романа, но его женой и другом. Прожили они счастливо десять лет и считались идеальной супружеской парой.

Рената, как и Наташенька, вела гражданские дела. Эти обязанности, были распределены, ещё при жизни Романа. Но после его смерти, Сергей Сергеевич позволял Ренате браться за уголовные дела, так как не мог ей этого запретить, ведь она стала не просто его коллегой, но и партнёром.

Семь членов команды, так было задумано изначально, но сегодня за столом шестеро. Не хватало Светланы. В кабинете мёртвая тишина. Держа всех в напряжении, Сергей не начинал разговор.

Раздался громкий стук и дверь, широко отворилась.

– Разрешите войти? – По привычке, сказал Михаил Соломонович.

Лицо старика было серьёзным и спокойным. Он, мальчишкой прошедший войну, имевший ранение и награды и Сергей, знавший военную службу не понаслышке, общались на равных, как два офицера.

Заведующий поспешил на встречу старому адвокату. Не скрывая радости, все облегчённо выдохнули. Прибыла тяжёлая артиллерия.

Сергей и Сема помогли старику сесть рядом с заведующим и тот начал собрание.

– Сложилась серьёзная ситуация, которую не мог предвидеть никто. Информации мало, можно сказать, её совсем нет. Вечером я разговаривал с начальником следственного комитета, тот всего раскрывать не стал, это и понятно, они решают, как вытащить из этого дела своего коллегу, а нам надо решить, что при сложившихся обстоятельствах, делать нам. По словам Виктора Ивановича, Светлану задержали на сорок восемь часов, по подозрению в попытке передать взятку следователю.

Сергей не стал называть фамилию следователя, так как для них его имя, значения не имело. Он умолк и плавно откинулся на спинку кресла, внимательно глядя на коллег и ожидая высказываний, по озвученному вопросу.

– Как же так, всего два месяца как работает, а уже такая самостоятельность. Она, что не понимала, что подставляет не только себя, но и нас. – С выражением недовольства на лице, высказалась Наташа.

– А почему ты, без двух недель муж, не объяснил ей, что у нас на такое – табу. Прозвучал возмущенный голос Сёмы.

Михал Соломонович слушал, спрятав глаза под завесой густых седых бровей и размеренно, постукивал подушечками пальцев по крышке стола. Эту его повадку знали все и понимали, что за ней стоит.

– Сам не пойму. Мне ни слова. Там дело пустяковое, наркоман со стажем, ни первая ходка, взяли с поличным, какая взятка?

Тихо оправдывался Вадим, не глядя на коллег. Сутулясь, он будто пытался спрятаться от проблемы, которая свалилась на него, в тот момент, когда он был абсолютно счастлив в своей, размерено – текущей жизни.

– Значит, ты знал о сути дела?

Спросил заведующий и вновь придвинулся к столу.

– Знал, помогал, консультировал, – скованно бубнил Вадим.

Он выпрямился и спрятал руки под стол, решил признать и свою вину в сложившейся ситуации. Серые, всегда спокойные и весёлые глаза, смотрели на коллег с предчувствием беды. Вид помятый, растерянный и понятно, бессонная ночь за плечами.

– Вот вам и первая не состыковка. Дело пустяковое, а взятка тысяча долларов. Кто заключал договор со Светланой?

Внушительно и строго спросил старик, поглаживая ладонью, край стола, что означало, дискуссия окончена.

Сергей знал, что такой вопрос возникнет, он успел просмотреть соглашение на ведение дела.

– Клиент, Корсаков Юрий Васильевич, родство не указано, адреса нет.

Сергей передал договор Михаилу Соломоновичу.

– Давно пора, указывать в соглашении паспортные данные клиента и родственные связи, не факт, что этот Корсаков, в родстве с подследственным. Надо всё проверять.

Старик сделал ударение, на вторую о, в фамилии клиента и обвёл присутствующих, пронизывающим, но мягким взглядом. Это было неожиданно и не удобно для выговора.

Причина была проста, более чем полвека, старый адвокат был женат на женщине, которая вела уроки в музыкальной школе, учила детей игре на фортепиано. Михал Соломонович решил не марать имя знаменитого композитора, а таким образом выступить на его защиту.

После короткой паузы, в повисшей тишине, снова прозвучал деловой голос старика.

– Но мы собрались, не для того, чтобы оценивать поступок нашей коллеги, а обсудить кандидатуру адвоката для Светланы. Рената Андреевна, ты как, возьмёшься?

Он открыто и внушительно смотрел ей в глаза.

Никогда, до этого дня, старик не обращался к ней по отчеству. Все поняли, вопрос решенный, а ей оставалось, лишь принять его.

– Я согласна. Сергей Сергеевич опытней в уголовных делах, но мне она довериться больше.

– Мы тоже, так решили. Тогда готовься. Скорей всего, сегодня они проведут все следственные мероприятия, а завтра выйдут в суд с требованием об аресте. Времени мало. Всем оказывать максимальное содействие.

Считайте, конторе объявили войну и мы на осадном положении. Взаимопомощь и взаимовыручка. Любая информация важна.

За словами старика, об объявлении войны, скрывалось что-то серьёзное, но никто не стал уточнять, что именно. Они команда, а значит, работать придётся всем на победу.

Михаил Соломонович, опираясь на крышку стола, поднялся и протянул Сергею руку. Затем глянул на Ренату и тихо сказал:

– Проводи меня.

Старик, тяжело переставляя трость, двинулся на выход.

Коллеги выстроились в ряд, как солдаты готовые к бою, а Рената поспешила за старым адвокатом, следуя у него за спиной.

Вышли на улицу. Ожидая такси, присели на лавочку.

– Я должен тебе рассказать, всё с самого начала. – Тяжело дыша, начал говорить старик. – Это я попросил Романа взять Светлану в контору. Она на дневное отделение не прошла, родители решили, пусть обучается заочно и живет с бабушкой в Ростове.

Ираида Михайловна, в прошлом адвокат и моя хорошая знакомая. Она позвонила и попросила, пристроить внучку к хорошим людям, а главное, чтобы была под присмотром.

Вчера, Светлана, потребовав один звонок, набрала не маме или папе, а бабушке. Как думаешь, почему бабушке?

– Чтобы она, сообщила вам, а вы Сергею.

– Правильно, но не только по этой причине. Они рассчитывали на её неопытность, думали, позвонит отцу, станет просить помощи. Хотели подловить.

Рената насторожилась, её чёрные глаза были полны внимания и удивления.

– Отец Светланы, живёт в Шахтинске. Городишко не большой, но стоит на угле, а уголь в советское время, называли чёрным золотом.

Сын Ираиды, Михаил, больше двадцати лет работает в прокуратуре города. Начинал следователем, а последние семь лет, занимает должность заместителя прокурора.

Месяц назад, старый прокурор подал в отставку, а на его место прочили Мишу. – Старик печально наклонил голову и многозначительно глянул ей в глаза. Его вопрос прозвучал откуда-то, снизу. – Вот и думай, назначат после случившегося?

Рената закусила губу, перед ней всплыла истинная ситуация возникшего дела. Рассказ старого адвоката, выдал версию.

– Это усложняет дело, или вы считаете, они достигли желаемого?

– В любом случае, ты должна действовать аккуратно. Эта моя информация, только для тебя и не для кого больше. Сама понимаешь, вас будут слушать. Поставь себя на их место и на место Светланы. Я скажу с уверенностью, она не виновата, а твоя задача сложней, ты должна это доказать.

Такси давно ожидало старика. Он поднялся и удерживая её за руку на прощание сказал:

– И будь осторожна, делай всё, как ты умеешь, а я, к твоим услугам все двадцать четыре часа.

Она поцеловала его в щёку, впрочем, как всегда.

Коллеги наблюдали за их разговором, посматривая в окно, а когда она вошла в холл, предложения о помощи, посыпались, как из рога изобилия.

Решила выслушать всех.

– Тогда так, по одному ко мне в кабинет. Очередь установите сами. Катюша, давай кофейку.

Обратилась Рената к новенькой секретарше.

Катюша, будущий юрист. Как и Светлана, она училась на юрфаке и понятно, с детства мечтала стать адвокатов.

Восемнадцать лет, рассвет юности и вольнодумия. Время мечтать о счастье, о желанной и любимой работе, которую изначально воспринимаешь, как удовольствие, пока не столкнёшься с её тёмной стороной. Сейчас её голубые глаза растеряны и полны горечи. Юность беспечна и наивна, её разум не готов был осуждать Светлану, но и не знал, как принять поступок предшественницы. Ей нужно время, чтобы осознать и быть уверенной в завтрашнем дне.

.

Первой вошла Наташенька, она спешила. Маленькому Ромке, крестнику Ренаты, в этом месяце исполнялось три года. Не долго думая, родители решили отдать сына в садик.

– Могу через Валерия узнать подробнее, в чём там дело, – тихо сказала она.

– Спасибо, но подробности по делу я узнаю от Светланы и следователя, который ведёт это дело. Ты возьми только одно поручение, пусть Валерий соберёт информацию о Корсакове, кто он, чем занимается. Узнает факт родства с подследственным и место жительства. Это мне нужно знать, до начала слушания дела в суде. Хорошо?

Вошёл Вадим. Его глаза смотрели на Ренату с надеждой стать счастливым, каким он был, еще вчера утром. Там, в кабинете заведующего, он выглядел потерянным, как человек, утративший веру в жизнь.

Ренате хотелось успокоить его, пожалеть, обнадёжить, но она сама до конца не была уверенна в исходе дела. Слишком, неравные силы. Её надежда строилась, на здравом смысле и порядочности людей, служащих закону и государству, но сейчас, эта надежда, была слабой.

– Никуда не годиться. – Строго сказала она, глядя ему прямо в глаза. – Светлана должна чувствовать нашу поддержку. Я предлагаю тебе поехать домой и хорошенько выспаться. Завтра ты должен быть, как никто, бодрым и уверенным в себе молодым человеком. Впереди много работы и мне нужен твой «костыль», чтобы стучать им во все двери.

Говоря «костыль», она напомнила ему о прошлом деле, в котором он сыграл важную роль. Несмотря на поломанную ногу, Вадим перелез через забор к убийце и стал стучать костылём о дверь, пока не приехала полиция. Чем спас Ренате жизнь.

После разговора с Сёмой, который смог предложить в помощь, только своё свободное время, она приступила к работе.

Все вопросы, которые не должен слышать никто, она выписала на отдельный лист бумаги, оставив место для ответа.

– Всё остальное, по факту. Глянув на часы, сказала она в слух, подбадривая себя, но волнение, зашкаливало.

Ощущение наплывающей тревоги перехватывало дыхание. Лёгкие разряды тока, от головы до пят, проскальзывали по позвоночнику, вызывая лёгкую дрожь.

Нет, это было не волнение, а плохое предчувствие.

Глава 2

Ровно в десять, ей разрешили подняться в кабинет старшего следователя по особо важным делам Мишина Андрея Ивановича.

Подполковник Мишин, внимательно выслушал её заявление, с просьбой пообщаться с клиенткой до начала допроса. С целью выработать линию защиты.

– Пять минут, вам хватит?

Коротко спросил старший следователь, вглядываясь в её глаза.

Она понимала, этого времени мало, категорически мало. Мельком глянув на бегущие стрелки часов, ответила:

– Вполне.

Подполковник холодно улыбнулся и покинул кабинет, оставив у двери конвойного. Время пошло.

– Быстро читай. Ставь плюс, если – да, минус, если – нет.

Рената сунула Светлане заранее подготовленные вопросы, которые могли пролить свет на возникшие в данном деле обстоятельства. Все вопросы были построены на её убеждении о невиновности Светланы. На факте, освещённом старым адвокатом, но ей нужны были подтверждения.

Пока подследственная знакомилась с записями, Рената с сочувствием смотрела на коллегу. Та была подавлена, хотя особых эмоций не показывала. Бессонная ночь, обстановка, самобичевание и беспомощность, успели сыграть свою роль. Но когда Светлана увидела Ренату в кабинете следователя, задышала, ожила. Стало понятно, именно этого адвоката она и ждала. Михаил Соломонович всё рассчитал верно.

Через минуту, все плюсы и минусы были проставлены. Обе облегчённо выдохнули.

– Соберись, коротко и с намёками расскажи, то чего не нашла в моих вопросах?

Рената аккуратно подмигнула Светлане и наклонилась над столом в её сторону. Светлана стала шептать, а Рената додумывать её рассказ. Если коротко, то дело было так.

Дядя подследственного, так представлялся ей Корсаков, получил от неё задание, собрать характеристики на племянника, копии свидетельств о смерти родителей и другие документы для приобщения к делу. Вчера, около трёх, он ожидал её у здания полиции. Передал пакет с бумагами и быстро ушёл. Их встречу зафиксировали камеры наблюдения. Пакет показался ей плотнее, чем должен быть. Светлана решила просмотреть бумаги и обнаружила в нём, другой конверт. Это был конверт с деньгами. Девушка растерялась, не зная, что предпринять, переложила его в свою сумочку. После передачи следователю конверта с документами, они и вошли. Не обнаружив среди бумаг конверта с деньгами, предложили выдать добровольно.

– Я сказала, деньги мои, родители передали. Я замуж выхожу.

– Кто передал?

– Моя сестра, Маша.

Рената удивилась, но её вопрос, застыл на губах. Дверь резко распахнулась, вошёл старший следователь.

Рената громко, чтобы слышал Мишин, спросила:

– Как выглядел конверт, что передали тебе родители?

– Обычный, почтовый. Помню, марка с корабликом.

Рената демонстративно глянула на часы. Прошло ровно пять минут.

Допрос длился не долго, чуть меньше сорока минут. Светлана была спокойна, не путалась в показаниях. Рассказала о свадьбе и о том, что деньги привезла сестра, на покупку платья и оплату ресторана. Корсаков, принёс коричневый конверт с бумаги, его она и передала следователю. О взятке со следователем не говорила, за стенами комитета не встречалась и по телефону не общалась.

Рената заявила ходатайство о получении справки ЗАГСа и о допросе Маши, сестры Светланы, которая могла свидетельствовать о конверте с деньгами.

Узнав, что Маша живёт в другом городе, сыщик в удовлетворении ходатайства отказал.

– Справку запрошу, а свидетель, ваша проблема.

На очной ставке, которая длилась около часа, разногласий между Светланой и следователем Жуковым, не выявлено. Они оба отрицали факт сговора, с целью закрыть дело и освободить подследственного. Разговора о деньгах не вели, за пределами комитета не встречались.

Всё выглядело правдоподобно, так как, так и было на самом деле. Молодой следователь нервничал, но был без адвоката и это его право. Он больше возмущался, чем говорил по существу и с тенью подозрения, поглядывал на Светлану.

Очную ставку между Светланой и Корсаковым, следователь Мишин перенёс на два часа, заранее предполагая, что за сорок минут не управится, а может к тому, были и другие причины.

Рената успела выпить кофе и позвонить Михаилу Соломоновичу.

– Как всё закончиться, ждём тебя в гости.

Понятно, что слово в гости, означало, с докладом.

Мужчина, лет шестидесяти, прячась за зданием полиции, нервно курил. Почему Рената решила, что это Корсаков, скорей всего по тому, как он вёл себя, как выглядел. Нервничал? Все приглашенные в это здание нервничают, но мужчина излишне суетился, уклонялся и не смотрел на прохожих, так, будто ему было не до них. Этот человек знал, что показания, которые он должен дать, лживы. По виду, мужчина не так умён и в его голове не достаточно извилин, чтобы сделать это «грамотно».

Рената не ошиблась. Очная ставка началась.

Светлана отрицала, факт разговора о деньгах для передачи их следователю. Корсаков отвечал сумбурно. На вопрос когда и где, такой разговор состоялся, ответил, «точно не скажу», но при этом подчёркивал, что именно адвокат предложила дать следователю взятку, чтобы племянника отпустили, а дело закрыли. На что он сначала согласился, но в последний момент, передумал и сообщил в полицию.

Рената настаивала, на своем вопросе, требовала указать не только день недели, время встречи, но и какая в тот день была погода. Когда Корсаков сообразил, что адвокат, пытается вывести свою клиентку на алиби, стал повторять, «у меня плохая память, точно вспомнить не могу».

– Получается, моя клиентка отрицает факт разговора о деньгах, а вы не помните, когда и где он имел место. Если у вас проблемы с памятью, может и разговора, не было, как не было денег в вашем конверте?

Она не сдержалась. Сказанное, было адресовано, не столько Корсакову, сколько Андрею Ивановичу.

Старший следователь, не стал делать ей замечание, а продолжил допрос. Вопросы касались суммы денег, в какой валюте они были. Его интересовал момент передачи конверта.

– Опишите конверт с деньгами, – Задал вопрос следователь, понимая, что такой вопрос всплывёт. – Кто положил деньги в конверт?

– Конверт, как конверт, а деньги сам положил, я один живу.

Светлана описала свой конверт и сообщила, что деньги не пересчитывала, сумму знала, конверт в руках держала.

Рената заявила ходатайство о проведении экспертизы отпечатков пальцев, как на конверте, так и на деньгах, в отношении своей клиентки и Корсакова.

Кабинет опустел и сыщик сказал:

– Экспертизу я назначил, как будет готова, сообщу вам о результатах.

Распишитесь, что извещены о времени слушания заявления в суде.

Мишин, не глядя на Ренату, подвинул ей на подпись протокол очной ставки и извещение о слушании в суде ходатайства об аресте Светланы.

Всё сложилось, как и предполагал старый адвокат. Ещё десять минут, она знакомилась с протоколами задержания и добровольной выдачей конверта. Погрозив подготовить жалобу прокурору, о неправомерности действий работников полиции, она учтиво попрощалась.

Прощаясь, коротким взглядом прошлась по личности старшего следователя Мишина.

Добротное, огранённое временем службы в органах, лицо подполковника, выражало твёрдое спокойствие. Не установленный возраст сыщика, был увенчен густой сединой на висках и усталостью карих глаз, спрятавшихся в темноте глазниц, увитых тонкой паутиной морщин. Редкие волосы, прикрывали просвечивающуюся лысину на затылке. Выправка офицерская, ничего лишнего.

«Да, работа не сахар, а серый волк, что в лес не бежит», – отметила она про себя.

Через полчаса, Рената входила в дом старого адвоката.

Пока Сима Матвеевна, верная подруга Михаила Соломоновича накрывала на стол, Рената подробно излагала все нюансы проведенных следственных действий.

– Светлану обвиняют в посредничестве во взятке. Факт передачи денег не зафиксирован, заставили добровольно выдать конверт. Купюры не помечены.

– А что бы это изменило, если бы деньги оказались в конверте с документами? Ничего. Поздно обратился.

Тут важен факт наличия сговора между Светланой и Корсаковым о даче взятки следователю. Я просмотрел комментарий, посредник во взятке наказывается сроком до пяти лет, в зависимости от обстоятельств.

– Мне на завтра нужна Маша, хочу заявить её свидетелем. Нужно полностью закрыть тему сговора, тогда и о посреднике речи не будет. Корсаков в этом месте тупит, не помню, не вспомню… Это нам на руку.

– Позвоню Ираиде, пусть приедет вместе с отцом. А может зря ты, так решила, её отпечатков на конверте не будет.

– Думаю, что до этого дело не дойдёт. Свежие отпечатки на конверте, будут принадлежать Светлане. Пересчитывать купюры, необходимости у неё не было, сумму знала. Маша свидетель важного факта, факта передачи конверта сестре. Её показания уберут из дела сговор с Корсаковым. Она сама предложила этот вариант. Умница.

Старик кивнул, а она, пытливо глядя ему в глаза спросила:

– Отобьём Светлану, а кто затеял эту грязную игру, узнать, не получиться и Михаилу помочь, не сможем.

– Я уже переговорил с ним, у него есть своя версия, но это не телефонный разговор. Утром будет в Ростове. Хочешь познакомиться?

Теперь кивнула она, глядя на старика с ожиданием.

– Дословно сказал: «Это назначение для меня, уже не важно. Сейчас главное защитить дочь и сделать всё, чтобы моей семьи, подобная беда, ни когда не коснулась».

Михал Соломонович был спокоен. Он, имеющий в таких делах огромный опыт, хорошо умел скрывать свои чувства. Но её разум, не хотел мириться с таким финалом. Сердце громко стучало, вызывая прилив крови к лицу. Заметив это, старик сказал:

– Прошу тебя, не вздумай предпринять ни каких действий с целью помочь Михаилу. Пойми, нравы этих людей сродни чёрному углю, а не золоту. Любой не обдуманный шаг, может привести к беде.

Ей хотелось кричать, «сволочи, мерзавцы». Глядя на старика, она сдерживалась и молчала.

Симочка пригласила за стол. За обедом ни слова о деле. Старик старался шутить, отвлечь её от грустных мыслей.

Неожиданно позвонил Валерий. Сыщик сообщил, что собрал нужную информацию, и они могут встретиться.

– Пойду, надо переговорить с однокурсником, есть новости. Завтра утром, я у вас.

Она поцеловала расстроенную Симочку, которая специально к её приходу испекла сладкий пирог, но Рената спешила и от чая отказалась.

Глава 3

Валерка подхватил её у дома Михаила Соломоновича и предложил прокатиться. Наташа и маленький Ромка, ждали их с угощениями.

– С завтрашнего дня начинаем посещать садик.

Поглаживая сына по головке, сообщила Наташа.

– Поздравляю с началом, новой жизни. Садик, школа, институт, работа. Готов, вступить на путь всеобщего воспитания?

Улыбаясь и с грустью в голосе, говорила Рената, держа крестника за ручки.

Настроение у неё было сине-голубым, холодным. Чёрные, в восточном разрезе блестящие глаза, устало смотрели на мир. Маска раздумья, не покидала её смуглое лицо.

– Пора. Я начинал с яслей, тогда матерям давали всего пол года. Ничего. Вырос и нормальным мужиком стал.

На столе стоял торт и конфеты. Сладкоежка отказаться от такого угощения, не могла. Сожаление, о том, что не удалось попробовать Симочкиного пирога, растаяло конфетой на губах.

Пили чай. Валерий рассказывал, что ему стало известно о Юрии Корсакове.

Юрий, был родным дядей подследственному, по линии матери. Жил с племянником в его доме, так как родители парня, умерли. Сидел за торговлю наркотиками, но пол года назад, освободился. Погоняло «музыкант».

«Всё таки, музыкант». Вспомнила она, как произнёс его фамилию Михаил Соломонович.

– Либо не завязал, либо должок отрабатывает, самому ему это не надо. Частный дом, на втором посёлке. Племянник в наследство после матери не вступал, отказался в пользу дяди, теперь дом его собственность. Пенсию получает.

– Корсаков.

Сделав ударение на вторую о, исправила его фамилию Рената переведя взгляд на Наташу.

– Так может, за долю в доме, решил парня «выкупить»?

Ещё веря, что это была взятка, спросила Наташа.

Рената с разочарованием глянула на однокурсника. Он продолжил разговор, не обратив внимания на выдвинутое женой предположение.

– По просьбе Сергея, я подошёл к Андрею Ивановичу. Тот намекнул, что с такими доказательствами, в суд не пошёл бы, но у руководства, своё мнение.

Мужик правильный, сказал, работу свою люблю, но пенсию жду с нетерпением, год остался.

А ты как думаешь, подставили Светлану?

Спросил однокурсник, заглядывая ей в глаза. Она грустно и хитро улыбалась, выдавая ход своих мыслей.

Помня наказ Михаила Соломоновича, не разглашать истинную причину данного дела, она решила переиграть старика и дать однокурснику прямой намёк, не отвечая на его вопрос.

От него, у неё секретов не было. Да и потом, она планировала в дальнейшем, рассмотреть эту тему совместно с сыщиком. А ещё, на это её подтолкнули сомнения Наташи.

– Два месяца как работает, за что её подставлять?

Высказалась жена сыщика, продолжая выказывать своё недовольство.

– Это «чёрная взятка». Грязная сделка, в интересах третьих лиц, которые не являются участниками данного дела.

Растерялась, не приняла верного решения. Вот выйдет, расскажу ей свою историю.

Валерка и Наташа смотрели на неё с открытым удивлением и желанием знать её историю, прямо сейчас. Ей пришлось оправдать их любопытство.

– Стаж работы адвокатом, у меня был чуть больше, чем у Светланы. Моё воображение о профессии, было восторженным. Всё не хорошее, это в плохих фильмах, в жизни так не бывает, думала я.

Моего клиента, молодого парня, обвиняли в краже большой суммы денег. Он провёл выходные в доме своего приятеля, в качестве приглашённого гостя. Часть суммы нашли в его спортивной сумке, за под кладом. Молодой человек всё отрицал.

Мишенью в этом деле оказались ни я и не мой подзащитный, а его мать.

Долгое время она работала в земельном комитете, а когда всё случилось, временно исполняла обязанности главы администрации, одного из районов города.

Со мной встречалась редко, чаще общались через её помощника. Так же, как и Светлана, я попросила собрать характеристики и другие нужные для защиты документы. – Рената сделалась абсолютно серьёзной. Поправила волосы за уши, полностью открыв лицо. Слушатели смотрели на неё с застывшими лицами.

– В тот день, они приехали вдвоём. Помощник нервничал, торопил её. Вынул из портфеля большой конверт и громко сказал, «здесь всё, как вы просили» и отдал конверт ни мне, а матери парня. Она замешкалась, подержав конверт в руках, передала мне. «Что ещё я могу сделать, чтобы Ваню освободили?» Спросила чиновница. Я не успела, вставить слова, как помощник ответил за меня. «Вы всё, что надо сделали. Мы опаздываем. Адвокат нам позвонит и расскажет, как всё прошло», взял её под руку и потянул к машине.

Я, как и Светлана, почувствовала, что конверт необычно тяжёлый. Остановилась между этажами и решила просмотреть документы.

– Твою дивизию! – Не выдержав, воскликнул Валерка. – Ты мне эту историю не рассказывала.

– А что было дальше?

Голосом полным нетерпения, спросила Наташа.

– Среди бумаг, лежал обычный почтовый конверт. Я достала платочек, приоткрыла конверт, в нём были деньги. Немного подумав и осмотревшись, я решила избавиться от конверта. Скомкала его с помощью всё того же платочка и засунула за батарею под подоконником. Успокоилась и пошла к следователю.

Камеры, только на этажах и говорят даже в туалете, но между этажами их нет.

Светлана стояла на моём месте, но приняла не верное решение, положила конверт в сумочку. – Слушатели переглянулись, а она продолжила. – Хорошо помню этот цирк.

Я отказалась добровольно выдать конверт, но они настаивали. Я пыталась что-то доказывать, ссылаясь на свои гражданские права, но они были уверены в своих правах, так, как надеялись найти у меня конверт. Ищите, сказала я. И они искали, в сумке, в пальто… Гадкое ощущение.

Дома я обо всём рассказала Ромке. Они с Сергеем занялись этим делом. Молодого человека оправдали, но его мать, узнав правду, сама отказалась от должности.

С того дня, Роман запретил мне заниматься уголовными делами.

Она широко улыбнулась, давая понять, что это конец истории, но слушатели оставались под впечатлением.

– Светлана говорила, её отец работает в прокуратуре, – тихо сказала Наташа.

– На прокурора наехали?

Вопросительно глядя на однокурсницу, спросил Валерка.

– Об этом, мы с тобой поговорим позже, когда Светлану освободят. Хочется верить, что Андрей Иванович, настоящий сыщик и порядочный человек.

Наташа тяжело выдохнула и с любовью посмотрела на мужа.

Глава 4

К вечеру, это известие облетело если ни всех, то большую часть юристов города. Членов их семей, знакомых и друзей. Большой и в тоже время, ни такой уж большой город, разделился на два лагеря. На тех, кто испытал неприязнь и осудил, не вникая в суть поступка и тех, кто просто сочувствовал, без осуждения, не испытывая неловкости. Да, что говорить, если коллеги, хорошо знавшие Светлану, не сразу сменили «гнев на милость».

Рената весь вечер была задумчива. Илья понял, что-то случилось.

– Ау, ты где? Уже на третий мой вопрос, ты отвечаешь вопросом, «прости, что?»

Она оставила в покое посуду и рассказала мужу о происшествии. При этом, внимательно следила за его реакцией. Илья слушал, сдвинув брови, и то, и дело, поправляя очки и возвращая их на переносицу. Когда она закончила рассказ, не утаив от него и причину случившегося, он сказал:

– Жалко девчонку. Сможет ли она, после всего случившегося, верить людям? Допустим, тем, кто побывал за решёткой доверия и так мало, а тем, кто её заказал? Ясно же, что тут замешаны не только простые уголовники.

– Да. – С сожалением протянула она. – Это противостояние двух невидимых субстанций, закона и беспредела.

А про себя подумала, «прав Михал Соломонович, не лица, а души у этих людей чёрные».

– Что решили делать?

– Воевать, до победного конца.

– Есть надежда на победу?

– Надежда на закон, порядок и человека, который служит закону.

– Не удивлюсь, что эту войну возглавляешь ты?

– А вот и не угадал. У нас в команде настоящий участник войны, а я только боец.

Она весело улыбнулась ему и вернулась на кухню к незаконченной работе.

– Если сам Михаил Соломонович возглавил боевые действия, я за тебя спокоен.

Когда, Михаил Соломонович, узнал о её спонтанном замужестве, настоятельно потребовал представить мужа для знакомства. Она, как могла, отшучивалась, просила подождать, так, как сама ещё плохо его знает. Но перед новым годом, старик строго заявил:

– Прошло четыре месяца, не верю, что не распознала. Ждём вас завтра к обеду, и не вздумай сказать, что не сможете.

Это был ультиматум, не принять его, она не имела права.

Сам Илья, на знакомстве не настаивал, но и не возражал. Постепенно, он познакомился с её друзьями и коллегами, но Михаил Соломонович, это совсем другое. Он был её наставником, любил и опекал, как родную. В своё время, дружил с отцом её погибшего мужа, к которому относился, как к сыну. Многие считали её скоропалительный брак, ошибкой, полным недоразумением. Но мнение старика, имело для неё особое значение и именно это, пугало и останавливало.

Рената не стала давать мужу наставлений, как вести себя, о чём говорить. Изучать право и философию ему поздно, пусть говорят о бытие, решила она.

Встреча и знакомство состоялось.

Сима Матвеевна, сразу приняла Илью. Её ничто не смутило в нём, напротив, она была полностью довольна сделанным Ренатой выбором.

Когда старик увёл Илью в кабинет, плотно прикрыв дверь, Симочка, заметив на её лице волнение, сказала:

– Всё будет хорошо! Очень приятный молодой человек. Я тут посчитала, он мог быть нашим сыном. Так пусть так и будет. Чем-то, на Мишу похож, в молодости конечно. Подождём.

Симочка нежно обняла её, а Рената, услышала причину, по которой та, приняла Илью, как родного и без допроса. Сама Рената, никакого сходства, до этого момента не замечала. Возможно, мешала разница в возрасте, а может Симочка, так видела.

Щёки её горели. Казалось, разговор затянулся и что-то, пошло не так, но когда они появились в гостиной, поняла, собеседование прошло успешно. Похлопывая Илью по плечу, старик довольно улыбался.

За обедом вопросы на Илью сыпались от Симочки, она хотела знать всё о его семье, работе, увлечениях.

Илья не смущался, отвечал просто, как думал, это и стало, причиной их единодушия.

– Единственное увлечение, это моя жена. До знакомства с ней, я не знал, что есть такое слово.

Он улыбался, глядя на, неожиданно, молчаливую супругу.

Симочка умилялась его открытости, а старый адвокат, заметив, как его любимица скромно молчит, спросил:

– Как же тебе удалось, за такой короткий срок, укротить, не укротимое?

– Что вы, даже не пытался. Боюсь представить, что могло бы произойти. Пусть остаётся такой, какой я её полюбил.

Затем они пили чай и слушали воспоминания Симочки и Мини, о первых годах их жизни в браке.

– Какая свадьба? – Весело и грустно, протянула Симочка. – Я надела белое платье, что тетя Мура сшила мне на выпускной бал. Пошли и расписались. Дома ждали близкие и родные. Посидели, поплясали, вот и вся свадьба.

Своеобразно выговаривая букву р, певуче говорила она.

– Прямо, как у нас. Только моя, не укротимая, даже белое платье не надела, а ведь я старался, выбирал.

Прощаясь, старик шепнул ей на ухо:

– Не плохой выбор, да я и не сомневался.

Глянув в его глаза, она попыталась понять, говорит ли старик правду или просто успокаивает её. Тот понял всё без слов и добавил:

– Ты же знаешь, я всегда говорю правду.

Всю обратную дорогу домой, Илья мило улыбался, что безмерно злило её. На вопросы, о чём говорили, отвечал, «о тебе, обо мне, о нас, а это секрет».

– Хитрый, мудрый, но ведь и я не мальчик, а муж, – сказал он, заметив, как жена сердиться.

Больше вопросов она не задавала.

После знакомства, двух близких ей людей, она стала чаще посвящать мужа в свои дела и не просто раде стороннего мнения, а с целью получить совет или рекомендацию. Так постепенно у них появился общий интерес, что связывает супружеские пары крепче, чем чувства.

Глава 5

Для неё, этот день и процесс, стали самыми тяжёлыми, за последние три года. Задача сложная, а ответственность – непомерная.

Отец Светланы, Михаил Павлович и его дочь Маша, ожидали её в доме старого адвоката с раннего утра.

Маша была старше Светланы на пять лет. Сказать, что у сёстёр, было большое сходство, оснований не было.

Маша выслушала позицию защиты, которую избрала Рената, но вопросом у неё не возникло. Михаил Соломонович не вмешивался в разговор, он спокойно поглаживал ладонью по столу, но когда Рената закончила разговор, сказал:

– Пройдёмте в мой кабинет, а Симочка напоит Машеньку чаем.

Понятно, то о чём мог рассказать Михаил, Маше слышать не положено.

Заместитель прокурора одет просто, чёрный свитер и синие джинсы. Беседа была откровенной и дружески, спокойной.

Михаил высказал свои предположения, о криминальных связях чиновников и руководства правоохранительных органов с «хозяевами города», получившими в собственность за копейки, большую часть городских строений и земель. Пострадал не только бюджет города, но и простые предприниматели, начинавшие своё дело с нуля.

– Основная численность этих «хозяев», воспитанники зоны, – с грустью в голосе сказал Михаил.

Рената слушала и внимательно рассматривала прокурора. Ему было около пятидесяти. По военному подтянут. Волосы с проседью. Приятные черты лица и выразительные губы. Серьёзный взгляд, грамотная речь и только горечь обрушившейся на него беды, просматривалась в его больших, серых глазах.

Рената отметила, что именно Светлана, больше похожа на отца, чем Маша.

Трудоголик, он жил работой, но настал момент, когда ему пришлось сделать выбор. Работа или семья? Не задумавшись, ни на секунду, он выбрал семью.

Михаил Соломонович, хмурым взглядом, следил за её выражением лица, тихо постукивая подушечками пальцев по крышке своего дубового стола.

– А кто в случае вашего не назначения, займёт должность прокурора?

– Второй зам.

– А почему вы так решили? Могут прислать со стороны, или он им ближе? Может уже с ними?

Старик нервно похлопал ладонью, привлекая к себе внимание.

– Где-то вы правы. Родился и вырос в Шахтинске, члены его семьи, тёти, дяди, весь клан при бизнесе. Он им ближе.

– А возраст, где учился?

– Тридцать два года, окончил таможенную академию, первое время работал на таможне. Вернулся в город на должность помощника прокурора, третий год, как заместитель.

– А слабые стороны есть?

Старик прокашлялся и хлопнул ладонью о стол.

– Ты не забыла наш уговор, тебя ждёт серьезное дело.

Рената машинально глянула на часы и ответила:

– Ещё успею выпить кофе.

Михаил понял намёк старика и коротко ответил:

– Надо подумать.

Они вернулись в гостиную, где Симочка и Маша о чём-то тихо беседовали.

Ровно в двенадцать, они с Машей вошли в контору, где их ждали.

Маша познакомилась с Катей и Сёмой. Вадик пытался держать лицо с хорошим настроением. Все были «при параде». Белые сорочки, под черными пиджаками молодых адвокатов, резали глаз своей белизной. Отутюженные стрелки брюк, упирались в натёртые до блеска туфли.

Сама Рената, надела свой счастливый, строгий костюм и белую рубашку, что делало обстановку, серьёзнее. В своем кабинете, она рассказала ребятам о встрече со Светланой, подробно, как прошли очные ставки, озвучила версию защиты.

Напряжение росло. Ни одного постороннего движения и слова. Полная сосредоточенность. Время ехать, собирались молча.

Сергей Сергеевич позвонил Ренате, когда они подъехали к зданию суда. Он сообщил, что ему только что, стало известно, суд отказал в аресте следователя Жукова. Это была хорошая новость, но следователь, даже не держал в руках конверт с деньгами. Над Светланой висело посредничество во взятке.

Ровно в два часа, всех пустили в зал заседания.

Светлана сидела на лавочке, за прутьями металлической решётки, а конвойный гулял рядом.

В зале только два слушателя, Сёма и Вадим. На стороне обвинения молодой прокурор, с таким же опытом работы, как и Светлана. Рядом, старший следователь Андрей Иванович.

Суд вышел с опозданием на десять минут. Судью Лосева Рената знала и слышала о нём хорошие отзывы коллег и потому, почти успокоилась.

Огласили ходатайство. Судья задал вопрос:

– Какие доказательства у следствия, по факту совершённого преступления?

Прокурор стал перечислять, все следственные действия, которые были проведены по делу

– Что из перечисленного, говорит о сговоре или попытке передать деньги? Уточнил судья.

Прокурор, стал ссылаться на конверт с деньгами, на показания Корсакова.

Судья глянул на Ренату.

– Вопросы, ходатайства?

Рената заявила ходатайство, о допросе Маши и суд принял решение выслушать свидетеля.

Мария рассказала, что через две недели у сестры, свадьба. Родители просили, а она привезла Светлане конверт. Назвала сумму и указала, на что сестра планировала потратить деньги. Уточнила, что хорошо помнит, почтовый конверт и марку с корабликом.

– Ваша честь. – Обратился Андрей Иванович к судье. – Готова экспертиза. Разрешите.

Он подошёл и положил бумаги на стол. Сердце у Ренаты забилось от неожиданности, хотя её интуиция была спокойна. Посмотрела на ребят, а они на неё, не скрывая в глазах вопроса.

– Можете ознакомиться, – подвигая бумаги в её сторону, спокойно сказал судья Лосев, и потянул на себя вышитый рукав чёрной мантии. Мантия была мала, его «могучему» телу.

У судьи Лосева эта процедура заняла пару минут.

Рената открыла последнюю страницу и быстро просмотрела заключение.

В заключение было указано, что отпечатков пальцев Юрия Корсакова не обнаружено ни на конверте, ни на купюрах. Отпечатки пальцев Светланы Котовой, на конверте имеются, а на купюрах, отсутствуют.

Рената вернула экспертизу судье.

В заключительной речи Рената сослалась на отсутствие доказательств по факту взятки, попытки передачи денег, что подтверждается протоколом задержания и изъятием конверта. Указала на допущенные следствием нарушения прав своей подзащитной, в части принудительного истребования конверта из сумочки. На отсутствие сговора, как между Юрием Корсаковым и Светланой Котовой, так и между Котовой и следователем Жуковым. Главным аргументом, который она выдвинула против применения судом ареста, это то, что Светлана Котова юрист, понимает всю меру ответственности, адвокатского статуса не лишена. Проживает постоянно с престарелой бабушкой, которая нуждается в уходе.

Суд удалился для принятия решения. Через десять минут, сославшись на отсутствие у следствия оснований для задержания, а у подследственной намерений укрываться от следствия, суд отказал в удовлетворении ходатайства.

Вадик и Сёма ринулись к клетке, но конвойный преградил им дорогу. Вадик, на эмоциях, стал пояснять, что суд освободил Светлану, но конвойный требовал бумагу, в которой это указано.

– Неси бумагу, тогда освобожу. У меня такой бумаги нет.

Бубнил коренастый рябой охранник, отталкивая ребят от клетки.

Рената бросила портфель на стол, приказала ребятам держать оборону, а сама рванула за Андреем Ивановичем.

Он стоял у выхода. Сложив руки на груди, она стала просить его освободить Светлану, изменив арест на подписку, прямо сейчас.

Следователь глянул на часы.

– Подъезжайте к пяти, срок задержания истечет, я подготовлю нужный документ, и заберёте свою коллегу в ИВС.

– Андрей Иванович, вы же видите, что сидит она за то, чего не совершала. Давайте вернёмся в зал и вы, освободите мою коллегу, прямо сейчас. Для девушки двадцати двух лет, каждая минута в камере, как год. – Она говорила и смотрела на сыщика с сожалением, а на глаза набежали слёзы. – Представьте на секунду, на её мести, свою дочь.

Следователь нервно посмотрел по сторонам.

– Пошлите, ещё не хватало, чтобы вы заплакали. У меня сын, а не дочь, но если что, приду к вам, умеете вы уговаривать.

Андрей Иванович искусственно поплевал в сторону и быстро зашагал обратно, в зал заседания.

У клетки для арестованных, назревал скандал. Начальник конвоя, которого вызвал рябой конвойный, требовал от ребят отойти от решётки, но Вадим, вцепившись двумя руками, держался за дверь. Светлана, спрятав лицо в ладонях, мирно сидела на скамье подсудимых.

Андрей Иванович предъявил удостоверение и спокойно сказал:

– Подождёшь служивый, я сейчас подготовлю бумагу об изменении меры пресечения. Пять минут, не больше.

– Это другое дело, пиши, подожду, что я, не понимаю. Бумага нужна. Без бумаги не освобожу.

Мирно, без тени озлобленности, проговорил седой, не молодой мужчина, в серой, камуфляжной форме.

Служивый глянул на Ренату в упор, на её строгий вид и спокойное лицо, а затем взял ключи у конвойного и открыл дверь. Вадик хотел войти внутрь, но начальник конвоя остановил его, улыбаясь одними глазами, сказал:

– Плохая примета, жди здесь.

Уже через двадцать минут они ехали в контору. Светлана сидела между Вадимом и Машей. Вадик молча сжимал её руку в своих ладонях. Маша, обнимала, целовала сестру и тихо нашёптывала слова утешения.

Светлана была спокойна, её лицо, не выражало ни каких эмоций. Рената посматривала на коллегу в зеркало и хорошо понимала, что с ней сейчас происходит. Сама Рената чувствовала тоже. Будто, выбралась из гнилого болота, но запах тины, продолжал преследование.

В конторе уже знали о решении суда. Сёма позвонил Сергею Сергеевичу и дяде, Марина, отцу и бабушке.

– Молодцы! Сейчас по домам, а завтра на свежую голову, подумаем, что нам делать дальше, – сказал Сергей Сергеевич.

Его голос не был так весел, но эта скромная, радушная похвала, устроила всех. Дело не закрыто и до победы, ещё далеко.

Наташа обняла и поцеловала Светлану. На её мнение повлиял рассказ, который она услышала от однокурсницы своего мужа.

Сергей Сергеевич, старался не смотреть на Ренату. Допустить сострадания и жалости к себе, он не мог. Все знали о его чувствах. Вчера утром, во время совещания, нельзя было не заметить его взглядов, которые он бросал в её сторону. Сергей, как никто, понимал ответственность, которую старый адвокат возложил на Ренату. Конечно ему самому, хотелось во всём разобраться, но решение было принято.

Весь вечер, она не выпускала телефон из рук. Илья не тревожил жену и был последним, кому она рассказала о том, как им удалось вырвать Светлану из клетки.

Илья обнимал и целовал её, понимая, что и для неё это прошло не бесследно.

Молодцы, молодцы, повторял он слова Сергея, с которым, пока не был знаком.

Ей было приятно это слышать. Тяжесть и напряжение последних двух дней спала, а удовлетворение от результата, на время, позволило забыть о проблеме.

– Вырвали девчонку, а что дальше?

Неожиданно прозвучал вопрос и застал её врасплох.

Она и сама пока не думала, что будет дальше, но в глубине души точно знала, что это не конец.

– Будим работать. Поговорю с Сергеем Сергеевичем, пусть переведёт Светлану на хозяйственные дела, а Сёму на уголовные. Думаю, парень готов, да и Михаил Соломонович, не оставит племянника без помощи.

Она задумалась над проблемой заместителя прокурора. Сейчас, чтобы решить его вопрос и убедить прокурора области, не менять решения о назначении Михаила, нужны веские аргументы и доказательства. Даже постановление о прекращении производства по делу о взятке, не будет аргументом. А тут ещё запрет старого адвоката, сдерживал её порывы.

«В глубине души, старик против проигранного боя и будь он моложе, пошёл бы до конца, не посмотрел на чёрные души этих негодяев», – размышляла она.

Михаил Соломонович позвонил не для того, чтобы сказать ей молодец, а чтобы узнать о возможном исходе дела.

– Хорошо сделанная работа, это наша обязанность. Как думаешь, прекратят уголовное дело?

Выслушав её мнение о возможных перспективах, добавил:

–Тогда, как получишь постановление, я попробую подключить прессу. Есть у меня знакомый журналист. Статья может получиться интересной и конторе на помощь. Поднимем победный флаг.

– А Михаилу помочь?

– Мы с тобой этот вопрос обсудили, – спокойно ответил старик.

Рената поняла, тема закрыта, и чтобы не сердить, сказала:

– Попросите Сергея, пусть переведёт Светлану на арбитражные дела, а Сёму на уголовные, а лучше отпустит её в отпуск, готовится к свадьбе.

– Предложение хорошее, думаю, Сергей не будит возражать.

Ираида Михайловна звонила, просила тебя поцеловать. – Старик многозначительно помолчал. – Чувствую, не послушаешь моего совета. Будь осторожна. Целую.

Его слова прозвучали, как напутствие, но она облегчённо выдохнула, истолковав их, как разрешение.

– Спасибо. Буду стараться.