Читать книгу: «Гиблое место»

Пролог

Тьмой укроется лес,

Туманом окутает тропы,

Шёпот сквозь, словно бес,

Увлечёт за собой, а свидетели – звёзды….

– Всё, давайте привал, ну уже ноги не идут, – простонала молодая девчонка, выискивая взглядом вокруг какие-нибудь пеньки, либо поваленные деревья, чтобы сесть.

– Наташ, пошли дальше, нельзя здесь сидеть, – «шикнула» на неё вторая.

– Почему нельзя? – возмутился парень. – Ещё чуть-чуть, и мы свалимся от усталости.

– Господи, вы как маленькие. – В голосе первой барышни совсем не скрывалось недовольство. – Видите вон там огни? – Ткнула пальцем вдаль. Видимость из-за сумерек уже была не идеальной, но мелкие огонёчки действительно виднелись.

Огромное поле, поросшее бурьяном, разделяло компанию походников и этот свет. Издалека казалось, будто это факелы зажжены, но на самом деле — всего лишь освещение жилой деревушки, хотя и очень маленькой.

– Ну да, и что? – не поняла та самая Наташа, всё ещё вглядываясь в указанную сторону. – Наоборот, хоть недалеко от людей.

– Вы что, не знаете, где мы находимся? Это, – снова её тонкий палец устремился в сторону огней, – деревня ведьм. Ну, вы же должны были читать о том, куда мы идём, и какие поселения будут попадаться на пути. А историю этой деревни вообще все знают, от мала до велика.

– Ну, всё, – грустно вздохнул парень, – сейчас нас задавят интеллектом.

Наташка прыснула со смеху, но успела прикрыть ладошкой рот, чтобы её подружка не сочла это личным оскорблением.

– Юль, в наше время ведьмы – что-то из разряда фантастики. Ну, мы, правда, все устали, мы долго не продержимся.

– Давайте зайдём в лес? Ещё хоть немного осилим?

– Ладно, но взамен с тебя история.

– Дима, блин, – расстроилась Наташа, – только вот страшных историй на ночь не хватало.

– Да брось, по-моему, весьма атмосферно. Юль, приступай.

Кажется, первую девчонку очень порадовало то, что на том месте они не останутся, и она с энтузиазмом начала рассказ:

– Деревня называется Серое. Когда-то давно её даже на карте не было, здесь везде был непроходимый лес. Лет сто назад это место облюбовали кочевники: вырубили небольшой участок леса, соорудили себе хижины и стали жить, как затворники. Чужаков не любили, кто на их территорию заходил – гнали прочь. Шло время, а народ в округе начал судачить, что это место колдунов, ведь кто бы ни пытался его искать – найти не могли: бродили, бродили по лесу, а толку не было, выходили туда, откуда пришли, а то и вовсе пропадали без вести.

Когда Юля говорила, она иногда взмахивала руками, отчего на её запястье негромко звенели тонкие металлические браслеты, придавая рассказу некой индивидуальной мелодичности.

– У меня мурашки по телу, – прошептала Наташка, инстинктивно оглянувшись назад, словно испугавшись кого-то.

– Это всё придумки, – отмахнулся её друг.

– Придумки, не придумки, а со временем парочка избушек превратилась в несколько штук, а затем и в пару десятков домов. Жители по-прежнему были нелюдимы, за пределы своего села не ходили, а вот к себе стали заманивать своими обрядами. Люди сначала шарахались от них, в ту сторону леса даже ногой не ступали, а потом молва поползла, что они ходячих мертвецов на ноги ставят.

– Это как? – заинтересовался Димка, чуть ли не в лицо рассказчице заглядывая. Наташе же было не слишком интересно, она ёжилась, будто от холода и в глубине души мечтала, чтобы Юля замолчала.

– Излечивают больных, которым приговор подписан. И до сих пор это делают. Из поколения в поколение передают свои способности. Только вот обращаются к ним совсем уж отчаявшиеся люди, другие боятся, говорят, место гиблое, поплатиться можно за то, что попадёшь к ним.

– Интересно, как? Порчу наведут?

– Есть вещи, Дима, гораздо страшнее порчи, – со знанием дела заявила Юля. – В общем, каким было это место много лет назад, страшным, таким и осталось. Никто туда не пойдёт по доброй воле, только по очень сильной нужде. А обычным людям так и вовсе лучше стороной эту деревню обходить и не попадаться на глаза её жителям.

Ребята вошли в лес как раз, когда небо окрасилось в тёмно-синий цвет. Огней Серого уже совсем не было видно, да и спустя какое-то количество времени после рассказа, градус напряжения спал. Боязливая Наташка перестала оглядываться почти через каждый шаг, а Юля, наконец, перестала удивляться тому, что ребята ни сном ни духом не подозревали про колдунов. Когда они разбили палатку и уселись возле костра, про эту историю уже и вовсе не вспоминали, а думали, как лучше добраться с утра до дороги.

Глава 1

Ну и погода сегодня. Всю площадку перед главным входом в институт залило водой после ночного дождя, пришлось оббегать лужи по бордюру. Хорошо хоть надела свои любимые кроссовки вместо туфель, а то уже бы давно промокли все ноги насквозь. Терпеть не могла опаздывать, но чёртов транспорт, который ходил, как ему вздумается!

Войдя в холл, решила немного отдышаться и глотнуть, наконец, купленный кофе, который, к слову, уже остыл. Пока его пила, достала из кармана пиджака телефон и увидела пришедшее сообщение от коллеги Маши: «Соня, в девять сбор у ректора, ты не забыла?». Перевела взгляд на часы и цокнула: пять минут десятого. Конечно же, я про это забыла. Пришлось идти сразу на внеплановую планёрку, времени на то, чтобы зайти в библиотеку и оставить вещи уже не было.

Так как пара давно началась, институтские коридоры были весьма пустынны, а вот у ректорской двери толпились несколько студентов, что-то живо обсуждающих.

— Здравствуйте, Софья Николаевна, — чуть ли не хором поприветствовали они меня.

— Доброе утро, — отозвалась я. — Что за собрание? — Стало интересно, что у ребят вызвало такой живой интерес. Обычно ректорский кабинет не пользовался спросом у студентов.

— А вы не знаете? Говорят, там полицейские приехали чуть ли не из столицы.

— Это же из-за Тани, да? — почти шёпотом спросила студентка-пятикурсница.

— Наверное, — пожала плечами я. — Сейчас узнаем. Не прогуливайте пары, всё равно без информации не останетесь.

В кабинет Петра Ивановича я прошла через приёмную под поверхностный взгляд его секретаря. В просторном кабинете с высокими окнами собралась бо́льшая часть педсостава, заняв все свободные места.

— Всем доброе утро. Прошу прощения за опоздание, — дежурно извинилась я, прикрыв дверь и встав у самого её края. Огляделась по сторонам и только сейчас заметила, что около стола ректора сидели двое мужчин, явно не наших коллег. Один — весьма солидного возраста, с заметной сединой в волосах и бороде, второму же, хоть его и не молодили вселенская усталость на лице и залёгшие тёмные круги под глазами, не было и сорока. Не слишком аккуратный внешний вид, запущенная в чёрные волосы рука и какой-то отсутствующий взгляд сквозь всех собравшихся говорили о том, что этот гражданин совершенно не заинтересован в происходящем, а быть бы он желал там, где, очевидно, и был всю ночь — в баре.

— Коллеги, — обратился к нам Петр Иванович, — все вы знаете, что у нас произошло — пропала девочка, наша студентка-третьекурсница Таня Молчанова. Полицейские из города М. хотят пообщаться с нами, уточнить детали.

— А что, наша полиция не справляется? — вскинула брови декан факультета иностранных языков Альбина Леонидовна. — Они сюда каждый день ходят.

— Альбиночка Леонидовна, дорогая, ну, не в наших с вами полномочиях рассуждать, кто справляется, а кто нет, — тактично «оборвал» её Петр Иванович. — Господа, — он взглянул на молчавших до этого мужчин и взмахнул рукой, что означало «приступайте».

— Подполковник Яковлев Андрей Борисович, — представился тот, что в годах. — Это мой коллега, майор Никольский Вячеслав Олегович. Хочу сразу прояснить, нас прислали в качестве шефской помощи вашей, как вы говорите, полиции. С коллегами работаем сообща, но в целях разобраться в деле с самого начала, побеспокоим вас своим присутствием ещё какое-то время.

Альбина Леонидовна поджала свои узкие, неровно накрашенные вызывающе-алым цветом помады губы. Больше вопросов у неё не нашлось, как, впрочем, и у остальных.

— Нам нужна вся информация о пропавшей студентке, которой вы владеете: как учится, с кем дружит, как посещает занятия, с кем живёт и прочие подробные детали.

— Да студентка, как студентка, троечница обычная, — ответила Альбина Леонидовна, слегка передёрнув плечами. — В прошлом году по английскому языку кое-как вытянула её, совершенно нет стремления к его изучению.

— Живёт Таня с бабушкой, — взяла слово преподаватель философии Мария Пантелеевна, очень худая, но стильно выглядящая женщина весьма преклонного возраста. — Бабушка, Ирина Михайловна — потрясающий человек, но с внучкой они, как и водится с подростками, не близки. Родителей у Тани нет, если я не ошибаюсь, трагическая история.

— Дружит с кем-то? — задал вопрос подполковник. Всё сказанное тезисно записывал в свой блокнот. У меня складывалось впечатление, что его молодой коллега здесь находится не более, чем для антуража, настолько он был неподвижен. А, может, он и вовсе спал, так как рука его из волос уже давно съехала на лоб, частично прикрыв глаза.

— Вообще, Таня не очень общительная…, — хотела продолжить Мария Пантелеевна, но почтенного преподавателя перебила наша вездесущая экономичка Полина Александровна.

— … зато очень любвеобильная, — хихикнула она.

— Полина Александровна, вы снова хотите начать пересказывать сплетни? — осуждающе взглянула на неё Альбина Леонидовна.

— Почему же сплетни? Весь институт об этом знает.

— Господа, давайте с этого момента подробнее, — попросил Яковлев.

Эта история — личная обида экономички. Очень уж ей мил преподаватель конституционного права Олег Иванович Хвастунов, только вот девчонки ему нравятся молодые, озорные. Наша Полина Александровна хоть и не вышла ещё в тираж, но всё же в сравнении со студентками явно проигрывала. Да и наличие у него жены явно её пыл остужало, в отличие от беспринципных молодых девиц.

— Мы особых подробностей не знаем, свечку не держали, как говорится, но про интрижку Молчановой с одним из наших преподавателей наслышаны все. Да что там наслышаны, их обжимания по туалетам даже увидены многими.

— Полина Александровна! — чуть не подавилась возмущением декан. — Обсуждать такое — неэтично. Это не имеет отношения к пропаже студентки. Олег Иванович — заслуженный преподаватель…

— Уважаемые, давайте мы сами решим, что имеет отношение к пропаже, а что нет. Что ещё можете сказать об этой студентке?

Всё это обсуждение достаточно скоро мне наскучило. Ещё бы чуть-чуть, и я бы начала зевать, благо Яковлев принял весьма разумное решение продолжить диалог с некоторыми коллегами отдельно. Конечно же, в их числе оказалась Полина Александровна, страстно желающая перебрать всё «грязное бельё», которое было в институте.

Выходя из кабинета ректора под общий галдёж, услышала брошенную каким-то любезным коллегой фразу о том, что полицейским неплохо бы было обсудить что-то с библиотекарем. Не услышала, что именно обсуждать, но судя по всему, совсем скоро и ко мне заглянет подполковник Яковлев.

***

— Не институт, а гадюшник какой-то, — отозвался Вячеслав, допив одним глотком остатки кофе из картонного стаканчика. Выкинул его в урну и двинулся по влажному асфальту за своим начальником. — Никакой служебной этики.

— Нам это только на руку, — отозвался Андрей Борисович. Затянулся сигаретой и крепко задумался. — Слав, надо отработать все камеры по пути от дома до института в день пропажи студентки. Да и вообще посмотреть, если получится, в институт ли она пошла.

— Андрей Борисыч, здесь не Москва, здесь камер вообще может не быть на этом конкретном участке.

— Может, а могут и быть. Ещё библиотекарша, про которую рассказала эта трещотка курчавая. — Так подполковник назвал Истомину Полину Александровну, слушать которую под конец беседы ему стало практически невыносимо. Сплетни сплетнями, но только тогда, когда они имеют отношение к делу. — И завтра уже нужно съездить к бабушке этой девчонки, поговорить с ней, осмотреть квартиру. Местные ребята какие-то не расторопные. Если надо, возьми с собой кого-то из них в качестве помощи, лишние руки не помешают.

— Да тут такие руки, — отмахнулся Никольский.

— Ну, горячку не пори, сам во всём зашьёшься, а эти пусть работают.

Мужчины уже практически дошли до машины, оставленной на стихийной институтской парковке, как мимо них буквально пронеслась светловолосая девчонка, явно куда-то спешащая. Вячеслав чуть прищурился, разглядывая её удаляющуюся к остановке общественного транспорта спину, и удовлетворённо кивнул головой. Он её узнал.

— Это и есть библиотекарь местный, — сказал он. — Всё, Борисыч, я поехал, до связи.

— Слав, куда? — не понял начальник. — Библиотекарь завтра. Ты сегодня явно не в лучшем своём состоянии.

— Ум ясен как никогда. Давай.

Мужчина поспешил за почти уже удалившейся из поля зрения фигурой в чёрном пиджаке. Чуть прибавил шагу и увидел, как она добежала до остановки, куда как раз подъезжал нужный ей автобус. Пришлось тоже бежать, чтобы успеть на него. Подумать только, сто лет в транспорте не ездил.

***

Пока ехала до своей остановки, читала в планшете полуготовую статью и мысленно прикидывала, когда смогу её закончить. Если над ней посидеть ещё парочку вечеров, то вполне можно отправлять на утверждение. И сразу же браться за новую, чтобы в этом месяце побольше заработать. Очень уж мне хотелось сменить свой старенький ноутбук на новый, который не будет тормозить и отключаться в самый ответственный момент.

Всё же хорошо, что моя остановка — конечная, другую бы я проезжала с завидной регулярностью, погружаясь в тексты и совсем теряя связь с реальным миром. Ещё я с удовольствием потеряла бы связь с персонажем, которого приметила, подходя к своему подъезду, но почему-то вот уже на протяжении почти полугода сделать это совершенно не получается.

— Сонечка, — расплылся он в полупьяной улыбке, как только я к нему подошла. В руках неизменно была бутылка пива и, судя по его блеску в глазах, далеко не первая за сегодня. — Безумно рад тебя видеть. Ты, как и всегда, просто очаровательна.

— Чего не скажешь о тебе, Влад, — без тени улыбки отозвалась я.

Бывший муж настолько достал своими приходами и напоминаниями о себе, что от одного его вида меня уже подташнивало.

— А ты знаешь, я привык к твоей грубости, — без тени негодования отозвался он, вертя в руках самое дорогое, что у него есть. — Груби, сколько тебе влезет, я всё равно не поведусь. Пустишь к себе?

— Тебе не надоело ещё этот вопрос задавать?

— А тебе? Тебе не надоело меня динамить?

Влад встал на ноги, опасно пошатнувшись, и сделал шаг ко мне. Ничего удивительного в том, что удержался он с трудом. Меня аж передёргивало от отвращения к его состоянию. Этот запах перегара, которым, как мне казалось, раньше я пропитана была насквозь и абсолютно бестолковый, затуманенный взгляд, будто бы перед тобой умственно отсталый.

— Влад, единственный возможный вариант нашего с тобой разговора — это когда ты будешь трезвый. И то — на нейтральной территории. Не вижу смысла в продолжении разговора. Всего хорошего.

— Соня, стой. — Парень дёрнул меня за руку, но я шарахнулась от него, словно от прокажённого. Ненавидела, когда он меня трогал. Нет, он меня никогда не бил, в каком бы состоянии не был, но мне было противно само ощущение, когда ко мне прикасались пьяные люди. — Соня, поговори со мной. Ты не можешь меня вот так игнорить постоянно. Ты женой моей была когда-то.

— Вот именно, что была. Когда была, тогда и разговаривала.

— Я хочу завязать, — выкрикнул парень. Видимо понимая, что на ногах он долго не удержится, плюхнулся обратно на скамейку. Засучил рукава своей толстовки, всё также не выпуская из руки бутылку и посмотрел на меня, ожидая реакции.

— Хочешь — завязывай. От меня тебе что надо?

— Я думал, ты порадуешься, — будто бы обиженно отозвался Влад. Сделал несколько глотков пива и вновь уставился на меня. — Ты же этого всегда хотела.

Разговаривать с пьяным Владом всё равно, что объяснять дураку, почему он дурак — занятие энергозатратное и совершенно бесполезное. С момента развода столько времени прошло, а он даже толком и не понял, чего я хотела, живя с ним в браке.

— Софья Николаевна, — раздался сбоку от меня мужской голос. Обернулась и увидела того самого засыпающего с утра полицейского из кабинета ректора. — Вечер добрый.

— Добрый, — отозвалась я не слишком дружелюбно. Я предполагала, что кто-то из них ко мне придёт после услышанной утром фразы, но я почему-то делала ставку на Яковлева.

— Могу чем-то помочь? — осторожно поинтересовался мужчина.

— Соньк, ты что, мужика себе завела? — влез в разговор Влад. Он снова поднялся со скамейки, заинтересовано оглядев незнакомого мужчину. — А чего это так быстро? Ты же меня ещё забыть не успела, а уже…. А чего на «вы», кстати? Игрища у вас такие, да?

Интересно, желала ли я чего-то в жизни так сильно, как того, чтобы Влад сейчас просто заткнулся? Наверное, только развестись с ним, что, по сути, почти одно и то же.

— Софья Николаевна, — перекривлял Влад интонацию полицейского. — Это типа ты такая строгая училка, а он твой непослушный ученик…

— Закрой рот, — процедила я сквозь зубы, едва сдерживая себя от того, чтобы не дать ему в морду.

— Уважаемый, — показательно миролюбиво обратился к Владу Вячеслав…, забыла его отчество, — на пару слов тебя можно? — Протянул руку вперёд и, не дождавшись от моего бывшего мужа какого-то четкого ответа, резко подхватил его за локоть, дёрнул на себя.

Они отошли буквально на пару шагов, но я не услышала, что полицейский сказал Владу. Несколько слов, после которых бывший благоверный затих, да и вся его спесь тут же улетучилась.

— Поговорим потом, — «бросил» он мне, даже толком не обернувшись и медленно, шаткой походкой, направился прочь от моего подъезда. Хотелось бы мне так же его отшивать, а не тратить по часу своего времени, чтобы от него отвязаться.

— Спасибо, — негромко сказала я, когда Вячеслав повернулся ко мне. — И извините, не очень красивая ситуация.

— Не берите в голову, — отмахнулся мужчина. — Я, на самом деле, хотел задать вам несколько вопросов по поводу студентки пропавшей, но подумал, что давайте перенесём на завтра? Как по мне, вы не настроены сейчас на разговор, — едва заметно дёрнул уголком губ. — Сможете мне уделить с утра немного времени?

— Да, без проблем.

Мужчина запустил руку во внутренний карман своей ветровки, достал оттуда ручку с небольшой бумажкой, издалека похожую на визитку и, написав на ней что-то, протянул мне.

— Это мой номер телефона, напишите, как будете на работе.

— Хорошо.

— Тогда до завтра, Софья Николаевна.

— До свидания.