Читать книгу: «Адвокат»
От автора
Жизнь – это не чёрное и белое. Жизнь – это гребаная шахматная доска где, ощущая себя королём ты можешь оказаться пешкой в чужих руках.
Глава 1
Лежа на спине, раскинув руки в стороны, я с силой сжимаю кисти. Мои пальцы погружаются в горячий песок, и я поднимаю руку, чтобы разжать кулак. Песчинки медленно струятся вниз, их шуршание едва слышно, а ветер разносит мелкие частицы..
Сейчас, находясь здесь в полном одиночестве я ощущаю себя так же, как эти песчинки. Меня словно разорвали на тысячи мельчайших фрагментов, и даже не самый мощный ветер способен разнести эти частицы по всему пляжу.
Когда я стал таким человеком? Когда я перевел свою жизнь в режим автопилота?
Четыре месяца назад.
Настойчивый телефонный звонок заставил меня открыть глаза. Я с трудом оторвал тяжелую голову от подушки.
– Нужно завязывать ходить в бар среди недели. – вслух прохрипел я.
От моего собственного голоса по телу пробежали мурашки. Я вытянул руку и, нащупав тумбочку, попытался найти источник звука. Когда в моей руке оказалась эта плоская, вибрирующая штуковина, я поднёс её к уху. В попытке что-то сказать, несмотря на экран, я смог лишь сдавленно прохрипеть:
– Слушаю
На другом конце провода кричал разъяренный шеф:
– Чертов засранец! Опять отмечали всю ночь очередную победу в суде?
– Димон, да брось ты.
С трудом понимая, что хотел сказать Дмитрий Юрьевич, я поднялся с кровати и опустил ноги на пол. Прикосновение пальцев к холодному паркету помогло восстановить ощущение равновесия.
С огромным усилием сохраняя баланс на кровати, я слушал, как шеф читал нотацию о вреде алкоголя и пытался меня убедить изменить устоявшийся за долгие годы образ жизни. В попытке справиться с накатившим головокружением, я начал ощупывать прикроватную тумбочку свободной рукой в поисках стакана воды. Когда я наконец обнаружил его, поднес холодное стекло к губам и сделал глоток.
После того как я промочил горло, мне наконец удалось заговорить, перебивая его “увлекательную” лекцию.
– Шеф, ты же знаешь, я не пью. – со смехом в голосе сказал я, хотя в данный момент это звучало как хрип из преисподней.
– Я то как раз таки знаю, что твои бесконечные победы в суде сделали тебя слишком развязным человеком! Когда ты уже остепенишься и женишься?
– Сразу, как только займу твоё место – громко хриплым голосом продолжил смеяться ему в ответ – ты уже готов уйти на пенсию?
– Перестань валять дурака, Костя. – он перестал кричать и перешёл на серьёзный тон – С комитета пришёл запрос, они просят прислать адвоката.
Дмитрий Юрьевич был осведомлён о том, что я избегаю подобных дел. Мне претит браться за них, осознавая, что адвокат в таких ситуациях играет роль новогодней елки: его присутствие необходимо, иначе вся церемония потеряет смысл.
Конечно, когда только начинаешь свою карьеру, опыт и новые знакомства крайне важны, и такие дела могут быть полезны. Однако сейчас это уже не имеет для меня значения, к тому же это может негативно сказаться на моей статистике: десять побед из десяти.
– Что? Почему я? – осознав причину столь раннего звонка, я разозлился, и похмелье отошло на второй план. – Пошлите туда кого-нибудь из стажёров. Этот комитет не заплатит, им нужно засунуть обвинение в суд без лишних разбирательств.
– Нет, на этот раз поедешь ты! – в голосе собеседника послышались раздражённые нотки. – Сомневаюсь, что это сильно ударит по твоему карману. Прокуратура уже косо смотрит на твои действия. Нужно смягчить ситуацию, так сказать сгладить углы.
– Да-да… им не нравится, что я вожу следственный комитет за нос, – я снова не удержался от громкого смеха.
– Всё, разговор окончен. Через сорок минут тебе нужно быть у следователя. Твоя клиентка – Майя Андреевна Кириченко.
После этих слов в трубке раздались короткие гудки. Дима не оставил мне возможности проигнорировать его просьбу или хотя бы послать подальше в конце разговора. Осознавая, что на этот раз мне точно не избежать выполнения его поручения, так как мой лимит на использования выдуманных причин отказа явно израсходован. Я неохотно встал и пошёл в душ.
Ванная комната в серых тонах встретила меня прохладной и холостяцким уютом. Это было отличное место для отдыха и расслабления. Я снял боксеры, черные спортивные трико и зашел в душ. В душевой кабине имелись специальные кнопки для активации подогрева воды и массажных функций. С трудом удерживая равновесие я включил воду.
Когда прохладные потоки воды коснулись моих плеч, сознание, затуманенное событиями предыдущей ночи, проведённой в шумном баре, начало проясняться, а пульсация в висках, подходящая на барабанный бой, постепенно утихла. Освежившись с помощью мятного геля для душа и окончательно восстановив сознание, я выключил воду и, слегка пошатываясь, покинул кабинку душевой.
Подойдя к зеркалу, я оперся о мраморную поверхность туалетного столика. Глядя на своё отражение, я провёл рукой по бороде и подумал, что пора бы посетить барбершоп. Четыре недели назад я дал одной своей подзащитной обещание, что не стану брится пока мы не выиграем дело. Дело было выиграно тря дня назад, так что время прощаться с сантиметром торчащих в разные стороны волос пришло.
Напрягая плечи я ощущал лёгкую усталость в мышцах, поскольку обычно не пропускал тренировки в бассейне, однако последние две недели оказались чрезвычайно изнурительными, что, вероятно, сказалось на моём физическом состоянии.
Бесконечный поток заседаний, встреч, поездок в изоляторы временного содержания, дебатов и документооборота на протяжении всего этого времени связанного с делом моего подзащитного с богатой биографией и толстым кошельком. И вот, наконец, свершилось: дело выиграно.
Вдобавок к тому еще для одного подзащитного я сумел не без труда добиться изменения меры пресечения, получив возможность находиться на свободе до судебного разбирательства.
Безусловно, его ожидает обвинительный приговор, поскольку дело представляет собой сложную правовую конструкцию, связанную с хищением семнадцати миллионов рублей. Пока следователи не нашли других случаев воровства в этом запутанном деле, подсудимый получил немного времени, чтобы разобраться со всеми делами до суда и спрятать улики.
Стоя у зеркала, я тяжело вздохнул, чувствуя, как нарастающее напряжение от предстоящей поездки словно тугое масло разливается под кожей, заполняя каждый сантиметр тела. Вспомнил, утренний разговор с шефом. Взглянул на своё отражение и чуть заметно усмехнулся. Осознал, что впереди ждёт непростая задача, и попытался собрать волю, чтобы сдержать эмоции под контролем.
– Ну что Константин Викторович. На этот раз придется уступить – сказал я сам себе заглушая тяжелым дыханием, раздражение в голосе.
За семь лет адвокатской практики, к своим двадцати девяти годам, я стал весьма известным и востребованным специалистом. Мощная репутация и профессиональные качества вызывали трепет у противников, ведь моя смекалка и уверенность часто приводили к тому, что самые веские улики оказались бессильны против приведенных мною аргументов.
Сторона обвинения могла чувствовать себя уверенно до перехода к прениям сторон, взяв слово, я разносил всю их выстроенную обвинительную пирамиду в пух и прах.
Я осознавал свою значимость и мог себе позволить самостоятельно выбирать клиентов и управлять своим рабочим временем. Однако мой шеф, обладавший властью надо мной согласно трудовому договору, все еще контролировал мои действия. Еще три года до окончания срока договора, и я смогу открыть собственную адвокатскую контору. С того самого момента начнётся мой настоящий профессиональный путь.
Телефон завибрировал, и взяв его в руки я увидел на экране сообщение от моего так называемого друга.
Через пол часа у меня начало заседания, а руки с похмелья трясутся так что ручку держать сложно. Не звони мне больше среди недели.
Я не смог сдержать смех. Мы с Максом познакомились ещё в университете, он был старше меня на курс. После прохождения практики в качестве помощника судьи я решил стать адвокатом. Макс же, отработав практику в прокуратуре, заявил, что не может защищать воров, так как это противоречит его убеждениям.
Со временем я перестал удивляться тому, насколько его «убеждения» позволяли ему брать взятки, уже в то время, когда мне приходилось на копейки от подработки перебиваться от зарплаты до зарплаты.
Макс умело маскировал всё под бизнес своей горячо любимой супруги, который на самом деле не приносил им ни единицы прибыли.
Дама его сердца не то чтобы не понимала в бизнес процессах, я уверен вообще с трудом разбиралась в чет то кроме покупок модной одежды. Ее безвкусный салон красоты расположенный на окраине города напоминал уютное убежище для встреч с подружками. Наблюдая лишь верхушку айсберга в этой мутной схеме, искренне восхищаюсь умением товарища проворачивать финансовые махинации.
Я стараюсь избегать тем, связанных с нелегальной деятельностью, и мой друг тоже понимает, что его схема рано или поздно даст сбой. Однако у него уже есть запасные варианты на этот случай. Кроме того, Макс – настоящий мастер в борьбе с похмельным синдромом, что позволяет ему быть готовым к важным заседаниям всего за пятнадцать минут. Поэтому я абсолютно спокоен за него.
В ответ на сообщение я ему написал:
Договорились. В пятницу встречаемся там же.
Выключив горящий экран телефона, я снял влажное полотенце с бёдер и выбросил его в корзину для белья. Затем натянул чёрные боксеры с надписью KITON и покинул ванную.
Босиком я направился к гардеробу, ступая по гладкому паркетному полу. Распахнув двери, ощутил тонкий аромат моих любимых духов Montale, которые всегда подчеркивают мой стиль. Пряный аромат с древесными нотками парящий в пространстве просторной гардеробной комнаты окутал меня, с головы до ног. Но даже это приятное ощущение, не смогло полностью заглушить тревогу, связанную с предстоящим визитом в следственный комитет.
Предчувствия никогда не обманывали меня, и сейчас моя нервная система, разбушевавшаяся не на шутку, сигнализировала о чём-то тревожном.
Подойдя к полке с выглаженными рубашками, я выбрал серую. Затем надел чёрные брюки и пиджак в тон к ним. Затянув чёрный кожаный ремень с гравировкой Barrett, я извлёк из комода единственную постоянную вещь своего гардероба – часы Rolex.
Этот аксессуар я приобрёл, когда начал зарабатывать серьёзные деньги. Им уже почти пять лет, и я не собираюсь их менять на более новую модель или что-то особо современное. Все дело не в их стоимости, для меня это не просто украшение, это символ моей независимости, мой личный оберег.
Достав телефон, я запустил приложение такси и указал адрес барбершопа. Следственный комитет может подождать – сейчас мне важнее привести свою растрёпанную бороду в порядок. Пока машина ехала, я нашел в контактах номер телефона с владельца салона.
Как правило, люди записываются на такие процедуры заранее, но я не из их числа. Мой рабочий график расписан по минутам, однако в остальных делах я предпочитаю действовать спонтанно. Похоже, эта моя особенность уже стала нормой для окружающих.
В динамике раздался голос:
– Константин Викторович, рад Вас слышать.
– Да, доброе утро. Я заеду к тебе в течении тридцати минут – лениво сказал я.
Спустя недолгое молчание мне наконец ответили:
– Конечно, никаких проблем, мы что-нибудь придумаем.
Я улыбнулся сам себе и ответил:
– Отлично, до встречи.
Закончив разговор, я взял портфель с ноутбуком и документами которые постоянно таскаю с собой, убедившись, что автомобиль уже подан, направился к выходу.
Я никогда не приобретал личное транспортное средство и жильё, несмотря на наличие водительских прав и значительных финансовых накоплений. У меня слишком плотный график, чтобы тратить время и силы на уход за автомобилем или привязываться к одному месту, имея собственное жильё.
Мне нравится быть независимым от материальных вещей и людей. Я убеждён, что серьёзные отношения с женщинами – это напрасная трата времени и сил. С университетских времён ни один мой роман не длился дольше двух недель.
Единственная женщина, с которой у меня были постоянные отношения, – это моя горничная. Я старался видеться с ней как можно реже, оставляя гонорар в конверте на обеденном столе. Похоже, её это устраивало: за пять лет она с радостью переезжала за мной из одного конца города в другой.
И все же есть вещи, от которых я не в силах отказаться: дорогая одежда и встречи с коллегами в лучших общественных заведениях города. После очередной победы в суде, если нет срочных дел, я могу отправится в аэропорт, купить билет и улететь на пару дней из города.
Я обожаю отдыхать на пляже, наслаждаясь теплом солнца и шумом моря, или же подниматься в горы, где свежий воздух и тишина вдали от городской суеты создают особую атмосферу.
Ещё одна постоянная часть моей жизни – тренировки. В детстве родители записали меня в спортивную плавательную школу, и сначала я считал это увлекательным занятием. Но со временем плавание стало неотъемлемой частью моей жизни.
Во время учёбы в университете я участвовал в соревнованиях, защищая честь своего учебного заведения. За это мне ставили высокие оценки, и благодаря этому я получил красный диплом без особых усилий.
Когда я стал заниматься спортом на высоком уровне, у меня появились некоторые особенности тела, которые сильно повлияли на мою жизнь. Рельефные мышцы плеч и живота порой было сложно скрыть даже под деловым пиджаком, это помогло мне добиться успехов в спорте и с легкостью получить спортивный разряд. Изменения в теле также сделали меня более уверенным в себе и помогали в общении с людьми, особенно с противоположным полом.
Спорт играет важную роль в моей повседневной жизни. Плавание помогает мне справляться со стрессом и чувствовать себя лучше. Оно не только улучшает физическую форму, но и успокаивает ум, снижая тревожность. Благодаря этому я легко решаю проблемы и сохраняю энергию.
Пройдя мимо консьержки сидевшей в фойе подъезда на первом этаже, я не глядя в ее сторону сугубо из вежливости сказал :
– Доброе утро. – Я не имею представления о том, как выглядит эта женщина, и, честно говоря, мне это безразлично.
Выйдя из подъезда, я ощутил на лице лёгкий ветерок. Весна в этом году была удивительно тёплой. Уже в начале апреля серая земля покрылась густым ковром зелёной травы. Солнце, пробиваясь сквозь серые облака, наполняло воздух звонким пением птиц.
Мой заказной автомобиль, серая Audi A6, уже припарковался у входа, отражая солнечные лучи на своём хромированном кузове. Я регулярно использую тариф бизнес-класса для поездок, как и в этот раз.
Забравшись в салон и устроившись на заднем сиденье, я бросил взгляд на наручные часы. Согласно навигатору, до салона оставалось двадцать семь минут пути. Откинувшись на уютную спинку сиденья, я извлёк из портфеля ноутбук и открыл входящее сообщение от моего руководителя.
Судя по времени, Дмитрий Юрьевич отправил мне материалы дела ещё до нашего разговора. Шеф, никогда не терявший ни капли своей изворотливости, был уверен, что именно мне предстоит взять на себя решение этого вопроса.
Чувствуя нарастающее раздражение, я сжал челюсти и шумно выдохнул воздух скопившийся в легких.
Ладно, хрен с ним.– сказал я сам себе.
В письме было указано, что моя задача – уговорить девушку подписать признание.
Из материалов дела:
Потерпевший: Вадим Петрович Гранин, мужчина в возрасте 63 лет, семейный статус – женат, не имеет детей. Гранин занимает позицию владельца крупной строительной компании, владеет автопарком, состоящим из 50 единиц транспортных средств, а также трех жилых объектов недвижимости и пяти квартир. Дополнительно, у Гранина имеется имущество за пределами Российской Федерации.
Тело Гранина было обнаружено в его доме, в ванной комнате. По предварительным данным судебно-медицинской экспертизы, причиной смерти стал глубокий проникающий раневой дефект, локализованный в области шеи, предположительно нанесенный с использованием острого инструмента, идентифицированного как нож для колки льда.
Жена потерпевшего: Марина Николаевна Гранина (урожденная Антонова), женщина в возрасте 37 лет, не имеющая детей. Марина Николаевна обладает значительным опытом в сфере управления модельным агентством, а также имеет профессиональный стаж в модельной и актерской индустриях.
Подозреваемая в совершенном преступлении по делу Гранина: Майя Андреевна Кириченко, 23-летняя девушка без официально зарегистрированного брака и детей. В силу отсутствия постоянного места жительства она была вынуждена покинуть родное село Заречное и переехать в столицу. На момент происшествия Кириченко была трудоустроена в качестве горничной в доме Вадима Петровича Гранина, что подтверждается соответствующими документами и свидетельствами.
Запись с места преступления:
В рамках настоящего исследования рассматривается инцидент, произошедший в жилом помещении, где было обнаружено тело мужчины. Событие было зафиксировано в утренние часы, когда горничная прибыла для выполнения своих профессиональных обязанностей. В процессе проведения уборки в ванной комнате она обнаружила тело, что послужило основанием для незамедлительного вызова правоохранительных органов.
В ходе допроса свидетелей, в качестве которых выступили сотрудники личной охраны покойного, установлено, что последний человек, видевший Гранина живым, была Майя Андреевна Кириченко.
Согласно её показаниям, она встретила его на пороге дома накануне вечером. По словам Кириченко, мужчина находился в одиночестве и вел себя в соответствии с его обычной манерой поведения. В момент её ухода Гранин был жив. Утром, прибыв на работу, Кириченко обнаружила тело мужчины, лежащим на полу в ванной комнате, в той же одежде, в которой он был вечером.
Анализ данных с камер наружного наблюдения позволил установить, что Майя покинула дом в половине восьмого вечера и вернулась на работу около семи часов утра. В ночное время камеры не зафиксировали никаких подозрительных событий.
Время смерти Гранина совпадает с временем ухода Кириченко с работы. На месте происшествия был обнаружен окровавленный нож для колки льда, с которого были стерты отпечатки пальцев.
Марина Николаевна Гранина подтвердила, что данный нож был приобретен ею лично для бытового использования и хранился в баре.
Опустив крышку ноутбука, я задумался о мотиве убийства у совсем юной девушки.
С точки зрения криминалистической психологии, наличие мотива является ключевым аспектом в анализе любого преступления. В случае с двадцатитрехлетней девушкой, обвиняемой в убийстве работодателя, выявление мотива приобретает особую значимость. Учитывая, что она недавно прибыла в Москву и не имела постоянной прописки, трудоустройство в подобных условиях представляется крайне затруднительным.
В юридической практике, особенно в контексте уголовных дел, мотив и умысел играют основополагающую роль. Даже при наличии других убедительных доказательств, адвокаты часто сосредотачиваются на анализе мотивационного аспекта действий обвиняемого.
Стряхнув с себя профессиональную сосредоточенность, я мысленно отстранился от данного дела. Осознавая, что девушка, вероятно, признает свою вину, я предположил, что предстоящие судебные заседания не потребуют от меня значительных усилий.
Участие в нескольких слушаниях, скорее всего, будет таким же обычным делом, как и воспоминания из детства, которые вызывают лишь лёгкое раздражение, как комочки в манной каше.
Глава 2
По пути в комитет я заехал в барбершоп. Там я подстригся и привел себя в порядок. Вежливый мастер, как всегда, сделал свою работу на отлично.
После этого я немного пофлиртовал с симпатичной девушкой, администратором и отправился в такси, которое меня послушно ожидало все это время. Благодаря аккуратно уложенной бороде я почувствовал себя увереннее.
Спустя полтора часа я прибыл в комитет.
Войдя в отделение, я уперся в затхлый, прокуренный воздух который был тугим как масло и витавший в пространстве запах старой мебели, от чего невольно задержал дыхание. Облезлые стены сжимали пространство, кажется привыкнуть к этой обстановки невозможно.
Громко топая по потрескавшемуся от времени каменному полу, я направился прямо в кабинет начальника следственного комитета. Полковник МВД Сергей Семенович Пешков, сидел за своим рабочим столом, держа в руках тлеющую сигарету. Когда он заметил меня в дверном проеме, его брови удивленно поползли вверх.
– Воронов? Ты что тут делаешь? – мужчина, недовольно поправил тёмный галстук, который возможно начал сжимать его горло, и затушил сигарету.
– Меня направил к Вам Дмитрий Юрьевич. – с натянутой улыбкой на лице ответил я проходя в кабинет.
Пешкову уже перевалило за сорок: его живот слегка выдавался вперёд натягивая рубаху так что пуговицы держались из последних сил, на голове топорщился седой ёжик, дряблый подбородок обвисал, а голубые глаза покраснели – возможно от длительного контакта с экраном монитора рабочего компьютера.
Я знаю как много сотрудникам следственно комитета приходится работать в настоящее время и как не просто сейчас проводить следственный действия, уже за это им большое уважение.
Полковник поднялся со своего места, взял со стола блокнот и поправил кожаный ремень державший темно синие форменные брюки, который туго охватывал его округлившийся живот.
– Надеюсь тебя предупредили что в данном деле не нужно работать над защитой? – с нарастающим недовольством он вытер пот, выступивший на лбу, явно не стараясь подбирать слова – Все улики собраны, нужно убедить девушку подписать признательные показания!
– Да, – я прикрыл глаза скрывая раздражение, – Поверьте я не из тех адвокатов кому интересна работа в благотворительных целях. Мой интерес сугубо финансовый, нет денег, нет защиты.
– Ну что ж, – следователь довольно постучал блокнотом о стол, – Если наши интересы по делу совпадают, готов познакомить тебя с юнной преступницей.
Он поднялся из-за своего рабочего стола и направился к выходу. Я следовал за ним. Выйдя в коридор, мы прошли до конца и повернули налево. Тяжелая железная дверь, покрытая облупившейся темно-синей краской с надписью «ИВС», была заперта. Сергей Семенович дважды стукнул кулаком, после чего, как по команде раздался щелчок дверного замка. Из-за двери выглянул молодой мужчина в форме. Вероятно, он только что поступил на службу после армии. Пешков, проходя мимо, низким голосом сказал:
– Приведите Кириченко в третью.
Молодой человек кивнул, хотя полковник уже не обращал на него внимания, и, обойдя нас, стремительно, ускоряя шаг направился в конец коридора. Мы оказались в пустом кабинете с одним столом и несколькими старыми стульями с побитыми сиденьями. Маленькое окно под потолком закрывала прочная металлическая решётка, а свет от потолочных ламп раздражающе гудел и мигал. Воздух в кабинете был ещё более затхлым, чем в коридорах.
Обстановка в комнатах для допросов в следственных органах зачастую вызывает чувство подавленности у тех, кто в них оказывается. Это, как правило, приводит к тому, что задержанные с готовностью дают признательные показания. Такова сложившаяся система.
В отличие от Европы, где царит атмосфера толерантности, наш закон уже много лет утверждает, что преступники должны отбывать наказание в местах лишения свободы, глася: Преступник должен сидеть в тюрьме! А кто является преступником, именно в таких условиях и решается.
Выбрав себе самый живой стул из присутствующих, аккуратно присел за него опасаясь что бедолага подо мной просто рассыпается и начал доставать из портфеля ноутбук и документы.
Готовый договор, в который нужно было только вписать фамилию подзащитного, я положил перед собой. Пешков, наблюдая за моими действиями, оперся о стол, уперев в него сжатые кулаки, и как статуя "Мыслитель" стоял передо мной.
– Константин, надеюсь, ты осознаёшь, что сейчас не время для новой шахматной партии? – не дожидаясь моего ответа, он резко ткнул пальцем в столешницу, от чего тот побелел как перед сдачей анализа. – Ты даже не представляешь, какие влиятельные люди дали приказ найти виновного. У меня на это есть всего три гребаных месяца, и я уже чувствую, как седые волосы с моей головы начинают переползать на задницу. – Он говорил шёпотом, его голос звучал хрипло и напряжённо. – Тебе, конечно, нет до нас никакого дела, но учти, если ты вмешаешься в это дело, тебя тоже намотает на лопасть правосудия.
Я не обращал внимания на его унылую речь, моё единственное желание в данный момент— как можно скорее покинуть это место. Да, для меня действительно каждое дело было своего рода шахматной партией с правоохранительными органами. В этой игре каждая фигура имела своё значение, и если партия затягивалась, я с блеском ставил шах и мат в судебных прениях.
– Сергей Семенович, ну мы же уже с Вами договорились, что именно в этом деле, наши интересы совпадают.– проговорил я словно заботливый отец при получившем травму ребенке.
Он убрал руки со стола, прижав свой потрепанный блокнот к груди. В этот момент в коридоре послышались шаги, и полковник направился к выходу из кабинета. Как только за ним закрылась дверь, охранник завел мою новую клиентку в помещение.
Молодая женщина, облаченная в короткое бежевое платье, грациозно проследовала мимо меня, под пристальным контролем тюремной охраны. Ее фигура, моментально привлекла мое внимание.
Когда она заняла стул, стоявший напротив меня и опустила тонкие, изящные руки, скованные наручниками, на стол, раздался едва слышный металлический звук, который, подобно звону разбитого стекла, отозвался в моем сознании. В этот момент мои внутренности стянуло в тугой узел.
Я не мог отвести глаз от наручников, которые, словно тиски, сжимали ее хрупкие запястья. Каждое движение ее пальцев, нервно переплетающихся между собой, казалось мне символическим жестом, выражающим внутреннюю борьбу и отчаяние. Мой взгляд непроизвольно переместился на охранника, стоящего неподалеку.
– Мы можем их снять? – говорил я ему, указывая пальцем на наручники.
Мужчина, задумчиво крутанул связку ключей в руке и усмехнувшись зажав ее в кулак вышел из кабинета. Уже из коридора крикнул:
– У вас пол часа.
Девушка подтянула руки ближе к себе, отчего металл шаркнул по деревянной столешнице оставляя на ней неглубокие борозды.
Я наконец осмелился перевести взгляд на девушку. Ее светло-русые волосы, отливающие снежной белизной, ниспадали на плечи, частично скрывая лицо. Она, слегка наклонив голову, смущенно смотрела на меня своими большими голубыми глазами, в которых читалась смесь застенчивости и настороженности. Кожа цвета слоновой кости, блестящая в тусклом свете ламп, подчеркивала изысканность ее черт. Пухлые алые губы были слегка приоткрыты, обнажая ровный ряд белых зубов, что придавало ее облику невинность и загадочность.
Неожиданно я ощутил сухость во рту, словно язык превратился в жесткую щетку. Девушка была поразительно красива, и это вызывало у меня смешанные чувства. Трудно было поверить, что такая хрупкая и нежная на вид особа способна на столь хладнокровное и жестокое действие, как убийство здорового мужчины.
Еще более поразительным казалось то, как она это сделала: одним точным движением вонзила нож для колки льда в горло своей жертвы. Вопрос о мотивах ее поступка оставался открытым, и я почувствовал необходимость прокашляться, чтобы избавиться от сдавленного чувства, охватившего мое горло.
– Майя Андреевна, меня зовут Константин Викторович. Я ваш адвокат.
Девушка, облизнув губы и опустив глаза, словно избегая зрительного контакта, продолжала нервно перебирать пальцы, пряча часть лица за упавшей прядью волос.
Такое поведение, на мой взгляд, говорило о том, что человек чувствовал себя неловко, растерянно и, возможно, даже боялся. Важно помнить, что она находилась в изоляторе временного содержания, что могло усилить её тревожность. Поэтому я решил не оказывать на неё дополнительного давления и предпочёл дождаться, когда она будет готова к разговору.
Майя, возможно преодолев внутреннее напряжение, подняла взгляд и произнесла:
– Я не смогу оплатить Ваши услуги. – голос ее прозвучал тихо и воздушно, словно сопровождаемый легким звоном колокольчиков.
Вначале он показался мне знакомым, даже родным. Это было похоже на возвращение в место, где ты чувствовал себя по-настоящему счастливым.
Гадость! – мысленно отругал я себя.
Соберись, Воронов! – приказал я себе.
Выбросив из головы неожиданное впечатление от встречи с новым клиентом, я вернулся в реальность и, включив профессиональный тон, произнёс:
– Мои услуги для Вашей защиты оплачивает государство. – мой голос стал ниже.
Она не раздумывая заговорила более уверенно:
– Вы действительно намерены меня защищать?
Я, разумеется, понял её вопрос, она явно была в замешательстве. И судя по имеющимся данным в материалах дела, она находилась в полном одиночестве.
– Меня направили к Вам по распределению. – смегчив тон я постарался улыбнутся.
Она приподняла голову и скользнула взглядом по моим рукам.
– Кто в таком случае заплатит за Ваши услуги?
Вероятно, она обратила внимание на дорогие часы или мой брендовый костюм. Тем не менее, всем очевидно, что юридические услуги, предоставляемые адвокатом, отличаются значительно более высокой стоимостью по сравнению с затратами на посещение кинотеатра.
Я аккуратно вписал ее данные в договор и передал его на ознакомление. Положил гелевую ручку на документ и чуть откинулся на спинку шатающегося стула.
– Мои услуги для Вас оплачивает государство.
