Читать книгу: «Пир на краю вселенной»

СЕДАЯ ДРЕВНОСТЬ

«Справедливо ли будет сказать, что греческая мудрость под запретом?» Великая задача – высказать по-гречески принципы, которые Греция не желала знать.

Э. Левинас

«Так почему бы тебе не поделиться со мной о том пире, где был Сократ и узнать, что же это за речи там велись о любви? Ведь по дороге удобно и говорить и слушать. Вот мы и вели по пути беседу об этом: потому и я чувствую себя достаточно подготовленным».

(Платон – Пир)

«Вряд ли нынче своевременны эти рассуждения…, а лучше бы нам говорить и думать о предметах более уместных по дороге на пир».

(Плутарх – Пир семи мудрецов)

Сон – Я на пире. Некто в белых одеждах и кубком в руке, улыбаясь радушно, по имени приглашает меня возлечь рядом с ним и отведать нового вина. Я хочу быть рядом с Ним, но вспоминаю, что принадлежу к группе людей (церкви), где запрещено пить вино и отказываюсь, говоря, что я не пью вина. Он говорит, но тогда твое место там и показывает рукой на дальний край большого, овалом расположенного застолья. Я же, зная, что не всегда исполняю это правило в жизни, возражаю и говорю, что все-таки пью вино. На что получаю ответ, – так ты еще и лукав, но тогда твое место там. Его рука была направлена в другую сторону застолья, дальний изгиб, которого уходит за некую перегородку. А с этого места я не буду ни видеть, ни слышать Его, как главного распорядителя пира…

Я проснулся в удрученном состоянии. Это было лет десять назад, начало моего знакомства с Библией. К чтению Слова я относился довольно серьезно, часто задавал вопросы на непонятный текст и получал ответы чаще в сновидениях. И вот, открываю я Книгу жизни и листая просматриваю все о пирах, ужинах и застольях. Боже, как много там всего – пиры устраивали цари, патриархи, фараоны и просто человеки, устраивали пиры в честь различных гостей, князей и народа. Устраивали их по случаю рождения, спасения, бракосочетания и просто по различным дням новомесячия. Работая над текстами, меня не покидало ощущение, что все время нужно было разгадывать некие загадки, наподобие той, что была загадана брачным друзьям на брачном пиру Самсона. Они не разгадали эту загадку и за это получили старые одежды с чужого плеча. Если, – подумал я, – хочу получить новую брачную одежду Пира, на который мы все приглашены, то необходимо нечто понять и исполнить. Поймем – наречемся в новом мире – «меньшими», а если поймем и исполним – наречемся «большими».

Между глаголами – «понять и исполнить» существует большая дистанция во времени, под названием жизнь. А время как известно – всегда коротко, ибо все мы смертны по плоти и притом, сие может случиться быстро и неожиданно, особенно в преддверии 2012 года. Я не из тех кто сгущает краски и смотрю в будущее оптимистично, хотя бы потому, что рабу сказано привести нас на Пир «увечных и хромых». Но представить себя «нищим духом» и на большом Пиру, выглядело довольно нелепо.

Итак. Начался неторопливый и многолетний процесс поиска смысла Слова, а вкупе с ним и смысла своей жизни. Среди людей собрания я повзрослел, стал говорить слова Писания, как открывались они мне, но недолго. Мне указали, чтобы я не лез в тайны и не трогал запретный плод. Так я стал свободен и мог познакомиться с другой религиозной и философской литературой. Много записывал, анализировал и так появилась мысль собрать все в некую единую книгу. Работая с текстами я заметил, чтобы получить хороший ответ, важно поставить хороший вопрос: Некий ученик задал Учителю первый вопрос – зачем? Учителю понравился вопрос и он улыбнулся, и ответил… Потом ученик задал другой вопрос, Учитель выразил восхищение, сказав: великие вещи поднялись в твоем уме, ибо трудно обнаружить их перед другими… И когда ученик задал очередной вопрос из числа последних. Тут Учитель возрадовался и сказал: воистину ты блажен, ибо ты понял… Так спрашивали пророки, так спрашивали мудрецы древности и так спрашивают многие продвинутые современники. Но все же многие вопросы делаются людьми из безразличного, мало стоящего материала и делаются все тем же ограниченным, забитым, погруженным в заботы дня человеком. Чтобы научиться задавать хорошие вопросы я попытался вспомнить основные вопросы падежей и их последовательность. Интернет напомнил эту последовательность, но более меня удивило, когда я узнал, что оказывается падежей не шесть, а девять и даже больше. Они могут увеличиваться, когда мы находимся в поисках ответа на их вопросы. Знакомясь с новыми падежами и их вопросами, я смеялся до икоты. Мне показалось знаменательным прибавление новых падежей, как лишительный, ждательный, звательный, превратительный. Они намекают на то, чего мы ждем и лишаемся, если не задумываемся куда мы званы и зачем. И еще, в некоторых языках глагольные вопросы делятся на основные и вспомогательные. В русском языке такого разделения нет, а зря. Я бы к основным отнес все те вопросы, которые касаются будущности человека в вечности, а вспомогательные пускай остаются в пространстве земного быта.

В поисках основных вопросов и хороших ответов на них, судьба свела меня с руководителем клуба «Сократ». Добрейший души человек, с широким часто улыбающимся лицом, (это я потом только заметил его сходство с древним философом Сократом) и который все время писал какую-то онтологию человека. Когда мне удавалось заглянуть в его записи, мой мозг впадал в ступор от научных словесных обертонов. В общении с ним я подсел на основной вопрос философии: что есть истина? Который уже давно прозвучал в устах Пилата. В клубе я познакомился с ученейшим человеком, физиком дядей Мишей, который неизменно носил с собой балетку, а в ней разного рода шары и проволочки. Из них он собирал макет атома и скрупулезно доказывал, как и в какую сторону двигаются электроны вокруг ядра. Делал он это часто и я всегда задавал ему один и тот же вопрос: дядя Миша, ну неужели так важно для жизни человека, в какую сторону двигаются электроны? Он что-то бубнил в ответ о важности научных знаний в устроении мира. Потом были короткие встречи с девушкой кришнаиткой, которая почти ничего не ела, кроме прасата. Из мужчин признавала только учителя, пребывающего где то на горных высотах Тибета. Была худенькой и часто одинокой. И я забеременел от нее вопросами о смысле жизни, но не в русле учения Фрейда, который говорил, что все кто обеспокоен этим поиском, как правило не хватает секса, а в том что эта нужда обнаружила свое присутствие в мире людей, после того как они были одеты в «кожаные» одежды. Потом обратил внимание на плеяду блестящих древних философов, которые из скромности передавали друг другу треножник, не желая сесть на него и тем засвидетельствовать себя лучшим из лучших мудрецов. Я не сразу понял, почему великие мужи древности отказывались присесть на это неустойчивое, брачное сидение женщины.

В последнее время познакомился с рядом замечательных книг наших современников, пишущих о тайнах вселенной и человеке, и будущности человеческого общества. Женщина, с интересной судьбой и с удивительными откровениями пишет о неких новых путях и переходах во вселенной, которые открываются и будут открываться перед человеком «последнего времени». Речь идет об открытии Арктурианского коридора во вселенной и Цейлонской настройке системы звездных врат. Много говорится о переходах, «кротовых норах» и туннелях, через которые человек сможет куда то попасть и пообщаться с существами живущие в других реальностях. Книга ценна тем, что в ней ставятся хорошие вопросы, обращенные к читателю: Что вы будете делать в конкретный момент и что мы будем делать в новом воплощении? Каким мы вообразим свое будущее? А вот ее ответы: Мы будем создавать некую новую реальность, но надо верить и знать, что результат уже достигнут… Мы должны следить на что направлено наше намерение, поскольку именно это вы и получите. Или вот; выбирайте сами, быть творцами или остаться в неведении; выбирайте положительную полярность и свет. Иногда на поставленный вопрос, она отвечает – мы не знаем ответа. Легко заметить, что ответы расплывчаты и влекут за собой все теже вопросы. В одной из таких книжек я нашел примечательную мысль, что все существа вселенной стекаются к нашей планете в ожидании некого чуда, неких событий, о которых они сами наслышаны и хотят стать очевидцами их. Для большинства авторов и контакторов вербальная связь с существами других реальностей, кажется вершиной смысла человеческой жизни. Увеличение знания физических законов вселенной, может расширять физические возможности человеческого существа, и только. Но, эти сверх существа (ангелы) и их знания не могут сделать человека счастливым ни на земле, ни в другой реальности, потому что, то что и они ищут, находится здесь на земле: «Что разрешите на земле – будет разрешено Там!» Это не просто библейская аксиома, это аксиома бытия всей вселенной. Поэтому, более внимательно посмотрим себе под ноги, чтобы не оказаться в положении древнего философа Фалеса. Предание гласит, как он в поисках небесных тайн, разглядывая небеса, упал в колодезь. Это увидела женщина фракиянка, которая искренне смеялась над ним, говоря: не может разглядеть, что у него под ногами и воображает, что разглядит тайны неба. Другими словами, нужно выучиться твердо ходить на земле, тогда только будет нам обеспечен успех на небе.

И наоборот; кто не умеет ориентироваться в нашем мире, тот ничего не найдет в иных мирах.

Но все эти вечные вопросы уже были поставлены на повестку дня перед человеком в древности. Что делать? Этот вопрос ставили философы и религиозные учителя, и отвечали в основном в русле злобы дня. Чаще этот вопрос звучит в книге Библии, но полнее и лучше он прозвучал в устах Иисуса к ученикам: Что вы будете делать Там, когда вы одно (один), или что вы будете делать Там, когда вы двое, или когда вас много? Ответы на них разбросаны в разного рода источниках и как правило, в притчах и тайнах слова. Но, всякой тайне однажды определено быть открытой и всякой заповеди исполнится в сторону роста. Все мы на пути к новым переходам, все мы хорошие люди – не убийцы, не пьяницы и не курим травку и все мы во что то верим. Но вот, ближе к вечеру, спеша на ужин к другу, а лучше к подруге, вдруг на нас падает башня или заклинивает сердце – неожиданно открывается переход или туннель по утверждению врача Моуди. Случайная смерть не страшна, говорил Иисус испуганным ученикам, прибежавшим к нему после падения башни на их товарищей. Но Он спрашивал – успели ли вы «покаяться», то есть «переменить мнение» от старого мышления к новому; от старой надежды к новой; от привычной не любви к ближнему, к желанию хотя бы плохонького, но мира. Успели! и слава Богу. Вас приземлило в одной из многих обителей и будте уверены вы окажетесь на дороге, идя по которой вам захочется кушать. Вообще, дорога такая приятная мистическая вещь, которая сопровождает человека везде – и в нашей земной жизни, и в жизни будущей, и в вечности тоже. Если человек потерял смысл жизни, не знает что делать и как молиться, ему можно посоветовать обратить внимание именно на эту ипостась жизни. Так вот, земная привычка кушать каждый день и три раза на дню очень сильна и замечательно влияет на наше будущее. Тогда вас обязательно встретит некто из бывших и обязательно пригласит на ужин: «Один человек сделал большой ужин и звал многих…» Если мы грустны, возможно это будет застолье или торжество: «Царство небесное подобно человеку царю, который сделал брачный пир для сына своего…» Ну и если по жизни идем вдвоем, делим радости и печали брачного союза двух, очень вероятно этим праздником будет вечеря: «Блаженны званые на брачную вечерю Агнца…» Таков закон вселенной! И все же: чтобы нам не оказаться «нищими» духом на большом Небесном пиру, а тем более на брачной Вечери Агнца. Внимательнее приглядимся к древним учителям человечества, которые писали, творили, создавали земные пиры, раскрывали и покрывали тайною пути, ведущие нас к большому и главному Торжеству.

Вот и Сократ говорит своему спутнику: Ну а ты, не хочешь ли ты пойти на пир без приглашения? И он ответил ему, – как ты прикажешь! В таком случае, – сказал Сократ, – пойдем вместе и, во изменение поговорки, докажем, что «к людям достойным на пир достойный без зова приходит».

Все так, хоть мы и нищи духом, и покалечены суетой, и хромы в путях своих, и слепы к истине, рабу все-таки повелено привести нас на пир, а нам же, нам необходимо иметь некоторое достоинство. Всматриваясь в «Пир» Платона, вырисовывается некая дисциплина вечеринки в еде, одеждах, разговоре. Они много пили вчера и собрались делать тоже самое сегодня. Все как у людей, еда это процесс и начало жизни, она первый шаг становления живого. У многих народов в той или иной форме присутствует табу на еду и питие в одиночку. Одиночка в еде становится обжорой, в питии превращается в алкоголика. Но на пиру происходит открытие человечности в человеке и начинают разворачиваться другие пространства: На пиру заново рождается обоняние, пространство запаха раскрывается иначе, еда становится не просто средством выживания, но вкушения. Показателем зрелости вкуса становится способность оценить многослойный пирог, а не выедать изюминки. Пить вина столько сколько подобает, без всякого принуждения. Пир развертывается в пространстве звука, что говорит под звон бокалов или поет под звуки флейты. Все приводится в гармоническое единство визуальным пространством – кто присутствует, как одет, как выглядит и можно ли к нему прикоснуться. От способности прикоснуться к другому, зависит будет ли развернуто последнее пространство, когда пир останется только пиром или оно перейдет в разряд «брачной» вечери. Но об этом мы будем говорить еще много. А пока, первый и основной вывод, пир на который был приглашен Сократ был «пуст», без женщин. Единственная женщина-флейтистка была удалена. Пирушка состояла из одних мужчин, они устали пить, разговор зашел об Эроте. Большая часть мужчин люди не традиционной направленности и восхваляют эту перверсную «чумную» любовь. Сократ тот, кто восстает против этого типа отношений. По делам в миру он женат, имеет любовницу, учился у пифий-гетер. За правдивое и правильное отношение к женщине, пифией он назван – лучший. И не Сократ изгнал флейтистку в начале пира, которая оказалась не нужной в этом вирусном гостеприимстве начальника пира, а ему на тот период было определено внести на пир мудрость Диотимы. «Пир» Платона представлен как воспоминание о воспоминании, как некий эйдес-образец. Может он вымышлен или получен из вторых рук, все равно были какие то предшественники на которых опирался философ. И мы не ошибемся, если первичным эйдесом будет пир богов. А где еще искать истину на которую могла опереться древность, если не у них. И действительно, на этом пире людей мы впервые узнаем о другом пире богов, на который они собрались, когда родилась Афродита. Она не просто женщина, но богиня любви. И далеко не случайно на пиру богов присутствовал мудрый и богатый Порос, и когда боги отобедали, как пришла просить подаяния «бедная» Пения и стала у дверей. Когда Порос охмелел, вышел в сад и уснул. Пения, задумав в своей бедности родить ребенка от Пороса, прилегла к нему и зачала Эрота. И Эрот становится спутником и слугой богини любви, Афродиты. Поскольку Эрот сын бедной Пении, то и он всегда беден, и как истинный сын своей матери никогда не выходит из нужды. С другой стороны, Эрот Платона, по-отцовски тянется к прекрасному и совершенному, он храбр, смел и искусный ловец, непрестанно строящий козни, он жаждет разумности и достигает ее. По природе своей он ни бессмертен, ни смертен; в один и тот же день он живет и расцветает, если дела его хороши. А если не очень хороши, то человек скудеет, черствеет и ожесточается, таков вывод служанки психологии. Если античный пир, есть феномен эротический, то платоновский Эрос пира подразумевает его одухотворение и восхождение. Восхождение от пира не разумного к пиру полноценному и наконец к Пиру небесному, который уже не связан с чередованием, ритмом труда и отдыха, будней и праздников, то есть порядком социальности, где всегда проявляется забота об экономии, рациональном питании или рациональном отдыхе. Такие речи мы замечаем вначале платоновского пира, что оправдано в философии разумного приобщения к пиру. Дисциплина пира ради дисциплины – абсурд, разумное ведение пира ради разумности – нонсенс. А если эта разумность уже в нас есть, и мы приобщились к ней в делах мира, тогда мы просто пируем и радуемся общению. Пир становится точкой мудрости, расширяющейся неограниченно в разные стороны. И вот, после разумных и не разумных речей, в середине пира у Аристофана началась икота. Это не просто икота, но изменение содержания и направления разговора: «говори вместо меня». Говори лучше, говори правильнее, говори более важные и нужные вещи в устройстве другого и лучшего пира, таково значение икоты у древнегреческих мудрецов. Далее, разговоры пира все время возвращаются к определению Эрота, как основного двигателя любви в человеческом обществе. Но не так-то просто приобщить Эрот к пиру не только словом, но и делом. А до этих дел еще много идти человеку, вступившему на тернистый путь к большому Пиру. Благо, если на этом пути ему встретятся попутчики типа Сократа и Диотимы. И это действительно так, потому что существует и другое понятие, как «пир во время чумы». Которое, при всей известности в философской литературе, так и не получило должной оценки этого действа. Но об этом мы поговорим позже.

В своей многозначительной речи об Эроте, Диотима делает вывод, что сам Эрот не может быть предметом любви, а любящее начало имеет другой облик. Но какой? Далее, в речах пиршествующих присутствует мысль о том, что некогда человек был рассечен на две половинки и поэтому каждый ищет всегда соответствующую ему половину. А Эрот движет любовными чувствами людей и помогает им из двух сделать одно, и тем самым исцелить человеческую природу и привести человека к изначальной целостности. Диотима не отвергая этих истин, вводит понятие «прекрасного», что люди беременны стремлением к прекрасному и когда они достигают известного возраста, человеческая природа требует разрешения от бремени. «Соитие мужчины и женщины есть такое разрешение, и это дело божественное», – делает заключение она. Вывод по тем временам революционный и универсальный на все времена. Среди мифов о создании человека, существует и такой; где первые мужчина и женщина были прилеплены друг к другу спина к спине и Творец, исправляя творение, ставит их лицом к лицу. Лицо к лицу – это по человечески. И все равно, соответствующая половина не находится просто, от одного желания и хотения человека. А бывает и так, вот она – нашлась, но проходит время и оказывается, что – нет. И Диотима говорит о восхождении к прекрасному словно по ступеням – от одного прекрасного тела к двум, от двух – ко всем, а затем от прекрасных тел к прекрасным нравам и учениям. И так, через любовь человек приобщается к бессмертию, – заметила Диотима.

«А если ты скажешь, что слово любого человека созидает Это, приди и взгляни: Если тот, у кого нет пути в тайнах Учения, обновит слова, которые не постиг так ясно, как подобает, то слово это поднимается. И к этому слову выходит „муж превратностей, язык обмана“ из жерла великой бездны… И берет его, и идет в этом слове в глубь своей бездны, и созидает из него небосвод лжи, называемый Хаос… И об этом написано: Эй, тянущие грех на веревках лжи… Грех – это мужское (когда не устремляет свои желания к Женскому). Вина – это женское (когда отвергает Мужское). Та самая вина, губящая людей. А причиной этого был мудрец, который не достиг понимания, и учит: Милостивый, будь нам защитой!» (Зогар. Обновление слов Торы)

В своей вступительной речи об Эроте, ссылаясь на Диотиму, как женщину очень сведущую в любви. Сократ как бы между прочим замечает, что она однажды добилась для афинян во время жертвоприношения десятилетней отсрочки «чумы». Нам необходимо рассмотреть этот момент, тем более, что по замыслу Платона элементы этой «чумы» присутствовали на пире и эти узлы неестественных отношений (не лицом к лицу), должны быть развязаны. Чтобы понять странный текст, необходимо обратиться к седой древности о жертвоприношениях и характеристикам этой болезни: Чума в спарте, чтобы избавиться от бедственного «поветрия», оракул советует «принести жертву как героям Лику и Химере». Не любопытно ли, что избавление от чумы, как «поветрия» должно состоятся через жертвование Мужчине и Женщине. Далее, Эллада страдала от гражданских войн и моровой язвы, а Пифия велит восстановить Олимпийское состязание. Опять, нужен международный праздник, чтобы избавится от язв, как мы думаем на теле человека, а по сути на теле общества. И так, война и чума в Афинах, старики припомнили пророчество Пифии: Придет Дорийская война, а вместе с ней и «голод-чума». Среди афинян начались споры о том, какое слово было в древнем предсказании – «голод или чума». В тогдашних обстоятельствах, – замечает историк, – верх одержало мнение «чума». Но это был «голод и чума» одновременно, но не голод хлеба, а любовный голод, созданный несовершенной моралью и поверхностными законами. А последствием такого «голода» стала «чума» перверсных отношений. Далее, Фукидид в своей библии много строк посвящает чуме и говорит о необходимости отыскания истины через соответствие действительности. А действительность была такова: война, которая сопровождалась неким «гнилым» миром и нарушением договоров. Уже потом мы догадываемся, что «гнилым» миром были слабые отношения между мужчиной и женщиной, которые создавались постоянными призывами к войне и рекрутством на строительство различных сооружений. Мужчины скучивались в казармы, а женщины оставались одни. Договоры о сочетании в одну плоть рушились под натиском военной дисциплины. А вот и характеристика странной болезни, которую уже в древности поставил под сомнение врач Гиппократ: «Большинство страдало от мучительного порыва на икоту, тело было не горячо, но внутри жар, который достигал области сердца. В острый период организм не слабел и все вдруг ринулись к чувственным наслаждениям, которое считалось полезным и прекрасным». Вот так описана болезнь «чумы» в книге Фукидида по прозвищу «кадильщик», по симптомам очень похожая на «неудачи» в любви и нехватки секса во время войны между мужчинами (процветало скотоложство). «Страх перед богами и законом исчез, таково было бедствие в стенах города», – заключает историк и говорит пространные утешительные речи женщинам, потерявшим «не разумных» детей в «чумных» делах любви. Что они утешатся надеждой иметь других – «новых детей» и им дается совет «не потерять присутствие женской природы», а в этом им помогут настоящие мужчины, «которые меньше говорят среди мужчин в порицание или похвалу». Не правда ли, замечательный совет для лечения чумного наследия в стенах города.

Странный случай произошел на «Пире семи мудрецов» Плутарха. Молодой пастух показал мудрецам новорожденного, который сверху до рук был человеческого образа, а ниже лошадиного. Кто то отвернулся взывая к богам, принимая за знамение раздора, грозившее супружеству и потомству Периандра, который был в семье тираном. В принципе, этот страх был обоснован, потому что грозил размыканием между мужским и женским началами. Но Фалес, заметил: надо или не приставлять к кобылицам молодых пастухов, или не оставлять этих пастухов без женщин. Теперь, уже и нам не покажется странным, каково было жертвоприношение женщины-гетеры Диотимы и каким образом совершилась отсрочка очередной волны чумового наследия на людской род. Нельзя привести к знаменателю полный итог Пира, но в главном можно сказать, что в кругу мужчин должна быть женщина и не одна. И семерым собравшимся мужчинам нельзя присвоить статус пира и потому Платон вводит в пространство пира незваных гостей – мужчину и женщину. Что очень примечательно, как необходимость его расширения как в количественном составе, так и в разнообразии всяких гостей. Они появляются в конце пира, Алкивиад и флейтистка. Незваный гость говорит речь о том, что он благодаря благородству Сократа исцелился от «чумы» и не стал менять «золото на медь» по его совету. Где «чума» представлена серединой между невежеством и разумностью, а «золотом» являются чистые прикосновения между мужчиной и женщиной.

Или вот, о начале пира читаем что Сократ опоздал, замешкался в сенях соседнего дома. Но когда дошел до дома Агафона, тот предложил ему возлечь рядом и поделиться той мудростью, которой он якобы завладел в сенях другого дома. Сократ согласился, но заметил: «если бы мудрость имела свойство перетекать, как только мы прикоснемся друг к другу, из того кто полон ею, к тому кто пуст…» Почему Сократ опоздал? Почему стучался в соседние дома? Какую мудрость он мог приобрести в другом доме? И что это за «прикосновение», через которое передается некая мудрость? Правдолюбцы, как правило не зовутся на пир, с ними скучно и неуютно пирующим. Можно быть уверенным, что в сенях соседнего дома он видел семью, состоящую из мужа и жены, и детишек которых очевидно пожурил. Этого он не мог говорить на пиру среди собравшихся «гомо», представлявших элиту общества. Как не мог им сказать о тайне прикосновения, которое распредмечивает истинное бытие при «гомо» касаниях, что никакая мудрость не перетекает и не может перетекать при «чумных» отношениях. Тогда как гетеросексуальный образ прикосновения есть предметность, будущность и истинное бытие – семья, любовь, дети. Афиняне отравили Сократа, но софисты обвинили его в поклонении неким «неизвестным» богам. Все дело в том, что софисты по сути являются агентами старых традиций и отношений, а Сократ являлся для них врагом, с его пресловутым «демоном» внутри, который подсказывал по какой дороге пойти, чтобы не быть затоптанным свиньями. Как это однажды случилось с его друзьями, не послушавшими его. Каким может быть прикосновение, при котором существует возможность «перетекания мудрости», мы рассмотрим в «Пире семи мудрецов» у Плутарха и в других произведениях современных философов. А пока заметим, что «Пир» Платона стал местом, где столкнулись порядок и смысл, а выражение – «пир во время чумы» обретает свою осмысленность. Все это означает, что пир есть вещь разумная, где для всего человечества важно – какой пир случается с нами во время чумы, а лично для нас важно – какая чума постигает нас во время всякого пира. Земной пир, если он не попадает в разряд «пира во время чумы» – это не безумие, направленное против социума, как излишество, растрата и преступление против тела, но событие приближающее нас к священному, достойно завершающее наше земное бытие.

Платон по прозвищу «широкий» обладал широкими взглядами на мир и в своей разносторонности вводит в свой Пир очень большой круг вопросов, все еще нуждающихся в осмыслении. Это определенные слова, намеки, глаголы и не до конца отработанные темы. Платон ввел в пространство пира многие атрибуты философской рефлексии, которые в будущем будут разрабатываться новым поколением писателей, философов и религиозных деятелей.

Другим, кто существенно расширил пространство пира, был Плутарх. В девяти книгах «Застольных бесед» он дал обильное наставление тем веселым гулякам, которые «ввалились» в дом в самом конце «Пира» Платона. В этих беседах Плутарх сделался бытовиком моралистом, но пишет всегда интересно и глубоко, почти всегда остроумно, многознающе и многогранно. Но нас больше интересует его произведение под названием «Пир семи мудрецов». И не семеро было застольников на этом пиру, – замечает философ, – а вдвое, если не втрое больше. Вот так сразу Плутарх увеличивает число пирующих. Примечательно, что пир происходит не в городе, а в «особенном» доме, близ храма Афродиты богини любви. В то время особенные дома были у многих представителях философских школ (Эпикур, Пифагор, Платон и другие), основавшие храмы «Афродитам, благим девам, нимфам, гетерам», где совершались ночные слушания для женщин и определенные таинства. Как бы в оправдание тех, о ком мы привыкли думать «возвышенно» Плутарх замечает: «Не сказать ли, будто нынче никто не умеет любить и Эрос покинул нас? Грешно и стыдно было бы сказать, будто не ведает Эроса Академия и весь хор Сократа и Платона». И в наше просвещенное время, не менее грешно и стыдно думать, что они были мужами «чистого» знания, а еще труднее сознавать, что именно они положили начало сакральной философии двух – мужчины и женщины.

Сократ – сын скульптора, создал одетые Хариты на акрополе. Те самые Хариты, которые в философии означают краеугольный камень согласия женщины по отношению к мужчине. И далеко не случайно стал сыном повивальной бабки, родившей мужа которому суждено принимать роды нового знания. Да, он был выкуплен из «блудилища» и очевидно там пришел к выводу, что геометрия нужна человеку только, чтобы мерить землю и женщину. Что тоже не плохо для простой жизни человека. Любил гетер, почитал петуха, как мужское просительство и естественно «чума» в Афинах не повредила ему. А вот Пифагор, великий муж в белых одеждах, а постель был шерстяная. Не только и не столько занимался геометрией, но более был озабочен своим домом, который был как святилище Деметры, где происходили ночные «слушания» и обучение молодых женщин. Сожительницам мужей давал божественные имена – «дева, невеста, мать, царица итд». Учился у дельфийской жрицы, утверждал принцип – ни перед кем не бесстыдствуй, женщина всегда чиста и очищается стыдом после встречи с мужем. «Имел огород с бобами» из плодов которых приготовлялось изысканное кушанье, а все потому что плод был похож на женское. И это поле он не смог перейти, когда ему угрожала опасность, – замечает Диоген Лаэртский Говорил: похоти уступай зимой, слюбляйся всякий раз как захочешь, но береги мужскую силу для других побед. Знаменитый «сад» прикосновений Эпикура о многом говорит и мы не будем о нем много домысливать, что там происходило. Но вот современные историки «разрываются» как старые мехи, когда читают о нем в современниках, как завершителя всей греческой философии. Но мы уже знаем о какой геометрии идет речь. Его учение об атомах в связи с «ощущениями и претерпеваниями», которые движутся «вверх и вниз» через «пустоту» и другое множество двусмысленностей, все говорит об одном – соитии мужчины и женщины. Считается, что он много написал сочинений и все они утеряны, в том числе и знаменитый «Пир» Эпикура. Мы не думаем, что это так, но все они с определенными изменениями и дополнениями вошли в большую и главную Книгу жизни. Ну и немного о Платоне: «Кто такой Платон? – говорит античный философ Нумей и сам отвечает, – как не Моисей, говорящий на аттическом диалекте». Так что, когда будем ссылаться на некоторые части учения Моисея, не будем ханжами, но помянем и великую мудрость Платона.

В пирах Платона и Плутарха уже в начале в самом тексте оговаривается, что пересказчики неправильно передают разговоры на том пиру, ибо сами они заведомо не были среди собравшихся. Мы тоже не были на этих пирах, но такое вступление настраивает нас на то, чтобы мы правильно понимали суть этих вечеров и пиров: «а кто хочет обманываться, пускай обманывается», – замечает тот же Платон. Ну зачем нам, людям последнего времени обманываться и отлучать свою жизнь от ее полноты.

И так, на пире мудрецов Плутарха уже нет людей нетрадиционной ориентации, но полноправного присутствия женщины, тоже нет. В начале пира появляется Евтемида, дочь одного из участников пира, Клеобула. В свои годы она уже успела стать знаменитой за свои искусные и мудрые загадки. Расчесывая волосы Анахарсиса, как замечено Фалесом; «она ласкает его, а сама слушает его разговоры и учится». Здесь уже частично разрешается вопрос Сократа, как и через кого перетекает мудрость в прикосновениях. Это женщина, которая умеет «ласкать и слушать, и учиться». Примечательно и то, что она ласкает мудреца-дикаря, который гордится своею бездомностью, дома у него нет, и живет он в повозке. Анахарсис является представителем аскетизма, человеком с суровым характерам и таковым Платон советовал обратить внимание на женские Хариты (прелести), чтобы его душа стала мягче. На пиру возникает вопрос о женских загадках, но как выразился один из присутствующих на пиру, что не дело мужчин разгадывать смешные загадки женщин. За нее заступился Эзоп, сказав что еще смешнее, когда мы не умеем их разгадывать и приводит загадку, которую слышал от нее незадолго перед пиром: «Видел я мужа, огнем припаявшего медь к человеку». Клеодор – врач, которому надлежит знать все о теле, лукавит, что знать не хочет что это такое, но Эзоп разоблачает его, утверждая что он прекрасно знает о чем эта загадка. И мы тоже уже говорили, в чем различие «медных и золотых» отношений между людьми. Здесь к месту вспомнить миф, что у Пифагора было «золотое бедро», которое символизировало мужскую силу, направленную к женщине.

Плутарх является поборником супружеского Эрота, сочетание мужского с мужским называет гнусным извращением и самым низким родом порочности: Гибрида, а не Киприда здесь зачинщица. Его Эрот принимает черты света, солнца, призывного огонька в доме женщины, готовой принять у себя путника, но путник часто проходит мимо. Эрот единственный из богов, ради которого Аид оказывает уступку, тогда как вообще ни милости, ни снисхождения не знает: Поэтому хорошо быть посвященным в элевсинские таинства Эрота, ибо им уготована лучшая доля и это есть новый, и божественный путь к свету. Этот свет представлен проблесками истины, рассеянных в египетской мифологии, но извлечь их и прийти от этих малых начал к великим выводам дело очень трудное, – делает заключение Плутарх. Трудное, но возможное и замечательно это делает в своей книге «Возрождающийся Египет» В. Розанов. В ней он приводит пример изображения восточных божеств «фиванской эннеады», где около мужского божества рядом сидит соответственно женское. Суть: где не двое – нет жизни, – делает заключение писатель.

«Двое будут отдыхать на ложе: один умрет, другой будет жить. Саломея сказала: Кто ты, человек, и чей ты сын? Ты взошел на мое ложе, и ты поел за моим столом. Иисус сказал ей: Мне дано принадлежащее моему Отцу. Саломея сказала: Я твоя ученица. Иисус ответил ей: Поэтому я говорю следующее: Когда он станет пустым, он наполнится светом, но когда он станет разделенным, он наполница тьмой.» (Евангелие от Фомы)

Но при поверхностном повествовательном чтении, смысл «Пира семи мудрецов» скуп и аскетичен, покрыт плащом морали, которая определена для простолюдинов того времени: Флейтистка на этом пиру играет не долго, а лишь для того, чтобы завести разговор о флейте, сделанной из ослиной кости. Можно и нужно было бы говорить здесь о «флейте и кости», как и о других частях текста, но об этом, возможно, поговорим в другое время. Чтобы понять, почему пир семи оказался таким сухим и не праздничным? Дадим некоторую характеристику тем семи мудрецам, какими они представлены нам в произведении: Фалес – ученый. Во многих науках был первый и в государственных делах наилучшим советником. Когда мать заставляла его жениться, он отвечал: слишком рано! А когда эти слова он слышал в возрасте, то ответил, что уже слишком поздно. Он тот самый философ, который упал в яму и его спасла женщина. По одной из версий он не был женат и таковым был на пиру мудрецов. Солон – законодатель. Один из его законов запрещает опекуну над сиротами, жениться на матери их. На вопрос, почему он не установил закона против отцеубийц, он ответил: чтобы он не понадобился. Хилон – аскет стихотворец. Советовал не жениться, а если женат жену отпустить и от детей отречься. Был женат, но о семье ничего не известно. Писал, счастлив тиран, который умрет у себя в доме своею смертью.

Питтак – властитель города Митилен. От власти отказался, говорил – «трудно быть хорошим». Имел жену знатнее себя и юношам советовал вести на ложе незнатную деву. Биант – богатый человек, выкупил из плена девушек, воспитал их как дочерей, дал приданое и отослал к их отцам. Когда решался спор о треножнике, то эти девушки объявили его самым мудрым. Клеобул, отличался силой и красотой, сочинял песни и загадки. Обновил храм Афины. У него была дочь, та самая, которая была на пире. Учил, в жены брать ровню, при чужих не ласкаться с ней и не ссориться. Периандр – тиран Коринфа. Жену убил в припадке гнева, поверив наговорам своих наложниц. Эпименид – пастух, с длинными волосами. Однажды отец послал его в поле за пропавшей овцой, по дороге он уснул и проспал 57 лет. Надо полагать, что до этого возраста он не знал женщины. Но когда «проснулся», его стали почитать как любимца богов. Во время моровой язвы он с пифией очищал город. Как очищала город пифия нам уже известно. А Эпименид сделал так, собрал черных и белых овец (женщин), привел их к холму и распустил. Где какая и с кем легла, принесли в жертву должному богу и установили безымянные алтари. По другой версии, причиною мора была некая скверна в учении знаменитых мужей, где они утверждали – не женись. А еще по другой, когда умерли двое юношей, занимавшихся неестественной любовью друг с другом, несчастье миновало. В Афинах он основал храм Благих Богинь и собирался воздвигнуть храм нимфам. Прожил он 157 лет, по слухам последние сто лет не спал, очищал дома и поля. Очевидно, памятуя то самое поле, где он до 57 годах заблуждался в своих темными делах с овцами.

И так, когда вошла Мелисса, жена устроителя пира, она возлегла рядом с мужем. Она была скромно одета, как и сам пир отличался от предыдущих, легкостью и скромностью в еде. Такая пища была в соответствующих домах перед началом ночных таинств. Потом Мелисса одела мужчин венками, которые знаменуют «освобождающую силу бога», что не чуждо Музам, Нимфам и празднеству Диониса, разъясняется в других сочинениях Плутарха.

В сущности, здесь обнаруживается связь пира и его переход не просто к разговору об Эроте, как было на пиру Платона, но возможности осуществления на деле. В одной из застольных бесед Плутарха под названием: «о надлежащем времени полового общения», этот вопрос обсуждается более подробно. В беседе упоминается произведение Эпикура, где он в своем «Пире» рассуждает о надлежащем времени полового общения – до ужина или после ужина. В произведении Ксенофонта, по окончании пира участники призваны спешить верхом к своим женам для любовной встречи. Когда встал вопрос о возможности соития днем, они ссылаются на Платона, который подчеркнул важность зрения в этом деле, оживляющее любовные образы. В их беседе оправдывается философия пира, которая правильно делает, что затрагивает этот вопрос, но не как Зенон, который поднял вопрос о совокуплении в своем серьезном сочинении «Государство». И государство, как несовершенное дитя времени, репрессирует человека своими не совершенными законами и правилами. «Ночь причастна Афродите», – ссылается Плутарх на поэта любви и заканчивает свой пир семи мудрецов многозначительно, но уже понятно нам: Последуем тогда премудрому Гомеру и в том, что – «уж приближается ночь, покориться и ночи приятно».

«И было в половине ночи, и Господь поразил всякого первенца в земле Египетской… Почему это не случилось днем, чтобы созерцание чуда было доступно всем? И почему погибли слабосильные у жерновов… И преподано: И жена берется в жены мужским существом, ибо не поднимается одно без другого… И господствует в половине ночи над двумя сторонами: над любовью и судом. Самая суть избавления состоялась ночью. Ибо ночью развязал он узлы и совершил отмщения…» (Зогар. Выход из Египта)

Плутарх выполнил свою задачу, введя в дом пира мужей, пускай еще несовершенных в общении с женщиной, но уже признающих важность ее присутствия в жизни мужчины. Требовать полноты ответа от семи мудрецов, которые были на пиру не в своих одеждах, тоже не честно с нашей стороны. Они упражнялись в вопросах морали и между прочим разговаривали о тех, из-за которых многие отказывались жениться. В начале пира как слух и допущение сказано, что у других народов, рассылают своим гостям приглашения за год, чтобы женам их достало времени принарядиться для пира платьями и украшениями. Этого уже достаточно, чтобы обратиться к другим источникам слова, где более подробно говориться об этих одеждах.

ВЕТХИЕ ДНЯМИ

«И воссел Ветхий днями; одеяние на Нем было бело, как снег; престол Его – как пламя огня; колеса Его – пылающий огонь. Вот, шел как бы Сын человеческий, дошел до Ветхого днями и подведен был к Нему».

(Даниил 7.9)

Что на Пир идут двое, свидетельствует сама жизнь. А если человек один и не нашел еще спутницу жизни? Или их двое в брачном союзе, но как в песне поется – каратают ночи длинные не любимые с не любимыми? А если мужчина имел не одну жену, а несколько, какая будет с ним на Пиру. И таких вопросов от «если», может быть множество. Чтобы нам подступиться к этим вопросам, необходимо обратиться к Книге жизни, которая отражает извилистый и тернистый путь всякого человека. Если мы зададимся вопросом – каков главный вопрос книги Библии? Можно сказать, что эта книга говорит: о Боге и о Его народе, о воскресении и о суде вечном, о вере и делах человека… Что в сущности является начатками учения, от которых мы призваны уходить к совершенству, – сказано в послании к Евреям. Но в русле нашего поиска путей к большому Пиру, можно заметить, что Библия начинается от сотворения человека в лице двух и кончается Откровением, где звучит призыв на большой небесный Пир и брачную Вечерю небес.

Долгая история развития человеческого духа и вся его область творчества пронизаны желанием познать сущность любви. Литература и искусство, личные помыслы и надежды проникнуты этой вечной темой. Кажется, психология вскрыла все тайны и принципы бытия любовных взаимоотношений, но трагедия умирания любви в человеческих душах продолжается. Любовь, которая должна была бы спасти человека, часто становится трагедией смертельного ожесточения его духа. В Библии говорится: «Се, творю все новое, ибо прежнее прошло». Несовершенное прошлое, по законам совершенной любви, должно остаться в прошлом, ибо старое не войдет в вечность. В земной жизни необходимо усовершенствоваться в любви: «А сейчас пребывают сии три: вера, надежда, любовь, но любовь из них больше». Там – в небесах, вера прейдет; надежда исполнится, но любовь пребудет вечно. Творение человека – мужчины и женщины, описанное в Библии, представлено в двух историях. Первая, стареющая история, показывает сотворение: вот – мужчина, а вот и женщина. И благословил их Бог, чтобы они плодились, размножались в земле, наполняли, обладали и владычествовали землею. В исполнении этой воли Творца мужчина и женщина даже преуспели. Любовное влечение их друг к другу по плоти, достигло своих вершин, в порождении себе подобных. Но такая любовь, не нашедшая путей в истине, обречена на падение. Эта любовная вершина всегда будет несовершенна и помечена разочарованиями. От этой несовершенной любви погибло поколение людей Содома и Гоморра, и продолжает гибнуть большая часть современного мира.

Вторая история, создания человека, говорит о том, как в лице человека Бог вдунул дыхание жизни, то есть Духа любви, через которую человек стал «душою живою». От учения апостола Филиппа узнаем, что душа Адама произошла от дуновения и ее спутником стал дух любви. Апостол сравнивает плоть с сосудом с глиняным, а душу с стеклянным: «Сосуды стеклянные и сосуды глиняные появляются с помощью огня. Но сосуды стеклянные, если они разбиваются, создаются снова, ибо они появляются от дуновения. Сосуды же глиняные, если они разбиваются, уничтожаются, ибо появляются они без дуновения». Человек плоти, этого труда исполнить не мог, потому что у плоти иная цель. Апостол Павел открывает часть истины о значении плоти, когда говорит, как через ее душевность восстает любовь духовная, «но не духовное прежде, а душевное, потом духовное». Возделывание древа жизни – познания добра и зла, не могло быть успешным в одиночестве, без помощника умеющего сохранять любовь ближнего. И Творец создает из ребра мужчины женщину – спутницу жизни, через любовь которых познание и возделывание древа жизни, становится более успешным и счастливым: «Когда Ева была в Адаме, не было смерти. После того, как она отделилась от него, появилась смерть. Если она снова войдет в него, и он ее примет, смерти больше не будет», – пишет апостол Филипп. В этих простых словах ясно читается, что женщина должна войти в мужчину по любви, и если он «примет» ее, то есть тоже полюбит, то смерти больше не будет. В другом месте он добавляет: «Итак, женщина соединяется со своим мужем в чертоге брачном. Ибо те, кто соединился в чертоге брачном, более не будут разделены. Потому Ева отделилась от Адама – ибо она не соединилась с ним в чертоге (брачном). Многие люди вступают в брак и стоят перед дверью, ведущей к пиру, но немногие откроют эту дверь и войдут в брачный чертог». В этой истории сотворения двух, жена не просто женщина могущая рожать детей, но помощница, поддерживающая любовь мужа. Именно в любовных отношениях между мужчиной и женщиной появилась возможность познать смысл жизни и, потеряв его умереть: Кто обрел истину в любви «начал жить», и он подвергается опасности умереть, ибо он живет. Так умирает всякий человек, познавший и утративший любовь. Главным в «падении» Адама, было не непослушание Творцу, а обвинение Бога за спутницу жизни без которой жизнь Адама была бы пуста: «Жена, которую Ты мне дал, она дала мне от дерева и я ел». Любопытные слова об этом поступке первых людей сказал апостол Иоанн, где Творец сказал Адаму: «Ешь», что в дословном переводе означает – будь «неторопливым» в области познания любви. Другими словами, Адаму и Еве предлагалось постигать опыт любви среди двух неторопливо, с познанием и приобретением всего доброго в их союзе, и отвержением в познании всего несовершенного. При таких отношениях Адам и Ева не могли удержаться в Саду Эдем, который от тайны слова назван – чертогом брачным. Из этого Эдема многими стезями и дорогами выходят источники, и Сад этот получает название «Связка жизни», ибо там наслаждаются праведники светом грядущего мира, – говорится в книге Зогар.

Адам и Ева не могли наслаждаться друг другом, над ними довлел страх стыда. А боящийся, не совершенен в любви. Философ Лев Шестов, после осуждения теории смертности человека от того, что ослушался Бога, говорит так: «Другие понимали еще более грубо и видели первородный грех в вожделении, которую будто бы Адам, соблазненный Евой, не умел преодолеть в себе. Но это уже не чтение, а толкования, искусственные и умышленные… Такое знание ограниченное и постоянное оглядывание назад, как результат боязни». До того, как яблоко оказалось в руках Адама, он глядел на Еву и не стыдился – в наготе человеческой, как и во всем, что было в Эдеме, была только красота. А стыдное, дурное и страшное – пришло от познания, с его критериями, присвоившими себе право суда и осуждения. Непосредственное видение наготы той, которая предназначена для мужчины, не может принести с собой ничего дурного, ложного.

Много любопытных суждений сказали древние о стыде. Геродот полагал, что женщина вместе с одеждой должна совлекать с себя стыд, а вставая вместе с одеждою облекаться и в стыд – в то, что дается ей зваться женщиною. Плутарх осуждает такое понимание стыда, но ссылаясь на Зенона, говорит – человек, борющийся со своими страстями днем, ночью «в сновидениях» становится свободным от мнения людей и законов не испытывает стыда. Артемидор через толкование сновидений говорит, что соединение с гетерами в «мастерской» означает малый стыд и малый расход. Такого типа высказывания могут быть спорными в зависимости от людей, говорящих о том. Но в нашем поиске, более правдивое определение стыда, мы опять же обнаруживаем в Пире Платона. «Я стыжусь только его (Сократа), ибо сознаю», – говорит Алкивиад. Вот, в этом «сознаю» определяется главная характеристика стыда человеческого, как такового. Сократ мудро и по отцовски отказался возлечь с юнцом, считая преступлением против заповеди к мужчине и женщине – соединиться в одну плоть. И все-таки, о мужчине и женщине сказано: «Они не стыдились друг друга». Казалось бы эта фраза Библии уже давно должна была помирить пол и стыдливость, но мы продолжаем жить мировой стыдливостью и застенчивостью, унаследованной от религиозной морали.

В.Розанов пишет: «Пол – душевен, и душу никто не видит, душа никому не показывается. Она целомудренна и свята. И это, что мы никому не показываем – столь же целомудренно, стыдливо и никому не показывается, а не то чтобы мы его скрываем и отвергаем… Это такая пугливая птичка, которая улетает не от окрика, а просто от нелюбящего, недружелюбного взгляда. И я называю и хочу назвать органы пола – органами целомудрия, а что мы разбегаемся при виде их, то это потому, что мы нецеломудренные, а они то именно, и притом только они одни в нас, и целомудренны. Грех несмел коснуться этих органов, проказа (религиозная мораль) дошла и остановилась на поясе. Оттого вечно „грешный“ человек, все еще не искупленный знанием, не знает существа этих органов. Но мы знаем, что отсюда все рождается, отсюда – жизнь».

Авраам и Сарра

«Блаженны вы – Авраам, Исаак и Иаков, ибо заслугами вашими были развязаны узлы, и Святой вспомнил три узла веры вашей: (мужское) Авраама – это первый узел, Авраама; (мужское) Исаака – это узел второй, Исаака; (полнота-мужского) Иакова – это третий совершенный узел Иакова.

Аврам взял себе в жены Сару, но она была неплодная и двинулся он в землю ханаанскую, до „дубравы“. Здесь он получил первое откровение от Бога и в дальнейшем пути к югу попал в Египет. Очевидно, он поверхностно знал историю отпадения из Сада своих предков, что повлияло на его отношение к своей жене. В этом путешествии, во время опасности он дважды просит жену Сару не говорить царям Египетскому и Герарскому, что она не жена его, но сестра и все потому, что он боялся за свою жизнь, и чтобы было „хорошо ему и жива была душа его“. В этой истории замечается несовершенство любви Аврама к спутнице жизни. Их начальный союз определялся земными заботами в ожидании наследника, который бы наследовал приобретенное ими имущество. В Зогаре говорится, что Аврам был очень тяжел имуществом, серебром и золотом: „тяжел очень – со стороны востока. Имуществом – со стороны запада. Серебром – со стороны юга. Золотом – со стороны севера. Потом он узнал, что следует переплавиться и увенчаться в ступенях, и немедленною“. Ради этого Сара дала мужу служанку Агарь, от которой родился первенец Измаил. Примечательно, что при таком союзе с избранной женщиной Сара долго (девяносто лет) не могла дать потомства. Но, как только он „обрезался“ и переплавился любовью к ней, то породил соответствующее потомство и стал называться Авраам. Это обрезание Авраама названо именно „заветом“, а не договором и условием, которые часто сопровождают современные союзы мужчины и женщины. После вступления в это таинство, он и она получили новые имена, и высокое звание – отца и матери. В Зогаре говорится, что Авраам установил молитву утреннюю, в соответствии с той ступенью, к которой он прилепился. И поясняется, что „всюду, где написано: слушай (Господи) – это к Мужскому, а там где написано: услышь меня – это к Женскому“. Основная часть его утренней молитвы состояла из „слушай“, то есть была обращена к Мужскому, и посвящена заботе дня. Не вечера, когда осуществляется подготовка к ночи и не самой ночи, когда совершается сочетание в одну плоть. Другими словами, его интересовало не качество соития, а способность воспроизвести потомство. Итак, будем помнить подвиг Авраама в вере, но также не будем забывать его несовершенство в области любви к женщине».

Исаак и Реввека

«Так и Исаак установил предвечернюю молитву в соответствии с той ступенью, к которой прилепился он.» Это время, когда начинает склоняться солнце. Но это и время, когда необходимо подготовиться к ночи. Нет заботы о том, тогда: «следует человеку быть особенно внимательным во время предвечерней молитвы, ибо тогда во вселенной властвует строгий суд. В это время требуется шум, и поэтому – буду шуметь (не спать и не лениться)». (Зогар. О молитве)

И вот, вырос сын Исаак, пора ему найти избранницу. Авраам хочет, чтобы его сын женился на хорошей, доброй женщине, которые находятся на родине его. «Пойди в землю мою, на родину мою, и возьми оттуда девицу в жены сыну моему», – говорит халдеянин Авраам рабу своему. Он помнил, что на родине его женщины внимательны ко всякому мужчине. «Пей господин мой», – говорит Ревекка рабу Авраама, – «я начерпаю воды и для верблюдов твоих, пока не напьются все». Но и это не все, Авраам заставляет раба поклясться, положа руку его под «стегно», на мужское достоинство. Нам никогда не понять этой клятвы, если мы не знаем о законе «дубрав», той самой дубравы возле которой остановился Авраам и здесь получил первое откровение о своем потомстве. Геродот пишет об этой земле: У них есть следующий обычай: каждая туземная женщина обязана раз в жизни иметь сообщение с иноземцем в храме Милитты. Многие женщины, гордые своим богатством, не желая замешиваться в толпу других, отправляются в храм и там останавливаются в закрытых колесницах. Во всевозможных направлениях здесь идут дорожки, и иноземцы выбирают себе понравившуюся женщину. Севшая здесь женщина, не вправе идти домой ранее, как иноземец бросит ей монету на колени и пригласит с собой. Как бы мала не была монета – женщина невправе ее отвергнуть. И не пренебрегая никем, она следует за первым, кто бы он ни был. Это мог быть чужестранец, калека, матрос, сирота, просто мужчина не имеющий возможности обрести женщину по свободному выбору, но все они приобщались к пиру мирскому – соединиться в одну плоть. Здесь мы можем догадаться, что «дубравы» и есть «Ветхое днями», где происходит расторжение всяких национальных, городских, территориальных границ и даже брачных уз, которые очень часто бывают далеки от совершенства. Вот обычай, который выполнен матерями Авраама и Ревекки. В книге Зогар говорится, что от мудрости полноценного существования древних народов Ветхими Днями, созидаются Новые небеса. Другими словами много мудрых законов существовало у древних народов и стран, которые были сокрыты в ковчеге завета, в тайнах слова Ветхого Днями и призваны обновляться в новых учениях современников. А «если тот, у кого нет пути в тайнах Учения, обновит слова, которые не постиг так ясно, как подобает, то слово это становится языком обмана и многие тысячи и тьмы» людей погибают, так и не познавши, что есть полнота жизни. Вот и пророк Даниил пророчествовал, что Сын человеческий был подведен до «Ветхого днями» и если мы не дойдем до познания Его тайн, то придет «Ветхий днями» и его суд. Знаменательно и то, что Новое небо от библейской книги «Откровение», пророчествовано нам, людям последнего времени. Другими словами, Новые небеса созидаются на основе ветхих учений, древних народов, но которые призваны обновляться в словах.

Об опыте, обретения любви к женщине второго Библейского патриарха Исаака, сказано, что он «возлюбил ее» – жену свою Реввеку, что уже ближе к любви. Основным источником его любви была внешняя красота Реввеки, как написано: «девица была прекрасна видом». Так, человек при первой встрече с избранником в земной жизни, прежде увлекается его внешностью и которая становится источником первой привязанности. Что не осуждается Писанием в поиске избранника, если способствует росту внутренних качеств человека. Реввека по имени означает – «узы и пленение красотою», от этого плена Исаак не замечал лукавого характера жены, по которому она нарушила закон о первородстве в благословении сыновей. Не потому ли, в старости, Исаак представлен ослепшим. Он, как и отец его – Авраам, так же боялся быть убитым за свою жену и просил говорить ее на чужбине, что она не жена его, но сестра и тем допускал ее связь с сильными мира сего. В этом союзе замечается важность родовых уз, которые в большей степени определяли отношения между мужчиной и женщиной.

Иаков и Рахиль

«Иаков установил вечернюю молитву. Ибо он выстроил ее и снабдил ее всем, в чем она нуждалась… И она господствует в темноте до полуночи, когда забавляется Святой с праведниками в Саду Эдем. И тогда наступает время для сына человеческого забавляться… Когда же соединились они друг с другом, то мы уже не требуем большего. Ибо поскольку уже находится женщина между двух рук и соединена с телом, то нет нужды в большем. И поэтому следует нам пробудить обе руки, чтобы она находилась между ними.» (Зогар. О молитве)

То, чего не хватало первым двум патриархам в любви к женщине, особо проявилось в любви Иакова к Рахили. При первой встрече с Рахилью он полюбил ее и когда был обманут тестем в надежде на союз с ней, то проявил неподчинение родовому закону, чтобы удовлетвориться первой женой Лией. В долгом союзе с первой женой, доставшейся ему по закону, он не утратил любовь к Рахили, которую увидел прежде у колодца и поцеловал. Так часто поступает человек ищущий любви, целуя своих избранных прежде брака и тем закладывает более крепкий фундамент будущей жизни двух, чем клятва в любви без отсутствия опыта в ней. В дальнейшей истории взросления любви к Рахили, особо проявилась ответственность Иакова перед родом. Во время опасности он впереди поставил жен служанок и их детей, потом жену от закона Лию и ее детей, и далее любимую жену Рахиль с сыном Иосифом, а сам пошел впереди всего рода с опасностью для своей жизни. Так, по любви к избраннице и ответственности ко всей семье, естественным образом проявилась ответственность Иакова.

Три патриарха – три узла смысла жизни человека. Вспомним еще раз, что Евангельское учение определило смысл жизни человека в области – веры, надежды и любви. Первый узел смысла человеческой «веры» развязан Авраамом и потому в Евангелии он назван «отцом» веры всех людей. Второй узел – «надежды» был разрешен Исааком в терпеливом ожидании, которого можно назвать «отцом» надежды. А «третий» совершенный узел Иакова, был развязан патриархом любви. И такая близость к женщине от Иакова «происходит в небесных высотах». А потому в Библейском каноне об Иакове сказано, что он «искуплен», и что в нем «положен устав» и правда человеческих отношений между мужчиной и женщиной. Эта истина подтверждена в Евангелии от Фомы, когда Иисус говорил ученикам о важности исполнения заповеди Творца к мужчине и женщине – «стать двое в одну плоть», они не поняв о чем говорил Учитель, спросили – кто будет больший над нами? Иисус ответил, пытаясь вернуть учеников в старое русло главного вопроса: «В том месте, куда вы пришли, вы пойдете к Иакову справедливому, из-за которого возникли небо и земля». А тем «местом» куда они дошли в своем ученичестве, для большинства учеников было пренебрежительное отношение к женщине. Они возмущались, когда видели как Иисус целовал Марию. Петр утверждал, что женщина недостойна жизни и часто спорил с женщиною. Однажды, Мария спросила Иисуса: на кого похожи твои ученики? Он сказал: Они похожи на детей малых, которые расположились на поле, им не принадлежащем. Когда придут хозяева поля, они скажут: оставьте нам наше поле… В другом месте Иисус говорит ученикам: вы стали как иудеи, ибо когда они любят дерево (закон) и ненавидят его плод (любовь), или когда любят плод то ненавидят дерево. Иаков далеко не случайно назван справедливым и праведником в учении от книги Зогар, именно таковым является человек, сохранивший знак священного завета (обрезания любовью к женщине) и «когда он устремляет источники к Женскому, то получает название главы Праведника и в нем находятся все благословения Божии».

Но, обретение любви сопряжено с поисками и «ошибками» в процессе жизни, что особо засвидетельствовано в жизни Иакова. Иаков по значению имени – «хитрец», а впоследствии названный Израиль, как «борящийся с Богом». Истинная борьба человека с Творцом в прообразе жизни Иакова происходит в области любви между мужчиной и женщиной. Любимая жена Иакова, Рахиль, означает «мать овца», что отражает большую привязанность женщины к земному. В лице закона о замужестве, первою женою Иакова стала Лия, слабая глазами и некрасивым лицом. Такой союз, если он даже помечен делами хитрости, имеет оправдание в домостроительстве Божием в том, что всякий ущербный человек, тоже имел опыт любви по заповеди Творца. Иисус говорил: «Что вы делаете особенного, когда любите любящих вас, не так ли поступают грешники». В учении апостола Филиппа отношения между верою и любовью раскрыто более полно: «Вера получает, любовь дает. Никто не сможет получить без веры, никто не сможет дать без любви. Поэтому, чтобы получить, мы верим, а чтобы воистину дать, мы любим. Если некто дает без любви, нет ему пользы от того, что он дал». Мы часто не замечаем, что за непритягательной внешностью человека тоже скрыта душа, предназначенная познать любовь во всяком чувстве. Семь лет труда Иакова за Рахиль, волею судьбы были отданы Лии, но за свою любовь к Рахили он трудился еще семь лет. Этот случай свидетельствует, что всякий союз основанный на законе и обязательстве, не может служить препятствием для личного поиска совершенной любви в новом избраннике.

В соревновании любить и быть любимым, человек вовлекается в борьбу по своему разумению. Так, Рахиль и Лия стали давать своих служанок Иакову. Если Рахиль дала свою служанку в горе, что Бог закрыл ее чрево, то более не имеет оправдания Лия, которая уже познала благодать Божию к ней в четырех сыновьях, родившихся от нее. С другой стороны, Иаков искреннюю и наиболее ценную часть своей любви отдавал Рахили, но которая так и не отреклась от своих идолов, которых однажды спрятала под собою. И она не обратилась за помощью к живому Богу мужа, чтобы иметь детей, но предложила своего мужа другой женщине за мандрагоры – идол, плоды которого почитались в древности, как растение, дающее детей. Любовный треугольник Иакова не находил должного разрешения в правде, потому что каждый из членов его семьи преследовал собственные интересы. Несовершенство их отношений в любви во многих женах отразилось на потомстве детей. Из первых четырех детей от не любимой жены Лии – старший Рувим взошел на ложе отца, чем осудил холодность отца в любви к матери. Симеон и Левий стали орудием жестокости и погубили многих людей за то, что их сестра Лия вступила в интимную связь с мужчиной другого рода и согласилась связать свою судьбу с ним. Четвертый сын Иуда, оказался предателем братских отношений по причине ревностной любви к отцу. Во всех этих случаях проявлялся несовершенный тип любовных отношений в семье. Но Иосиф, как сын любящих друг друга отца и матери, получил печать любви через родителей. О смерти Иакова сказано, что он приложился к народу своему, так все положительные и отрицательные стороны его жизни и характера, приложились в историческом наследии будущего народа в двенадцати коленах сыновей рода Израиля и в несовершенных делах любви современного человека.

Иуда и Фамарь

Иуда, сын Иакова и Лии, первой жены патриарха, которая досталась ему по закону. Иаков любил Рахиль, а с Лией у него были холодные отношения, что отразилось на характере сына.

Иуда стал воинственным, жестким человеком в законе. Очевидно, он тоже не любил ту женщину от которой у него родились три сына. Не потому ли в Писании она даже не названа по имени. Невестка Фамарь была отдана первому сыну Иуды, но он оказался слаб чреслами. Другими словами, он не смог дать любовь женщине и был умерщвлен за эту неспособность. Второй сын мог, но не захотел посеять семя в женщине, чтобы она хотя бы познала любовь в материнстве, и тоже был умерщвлен. О третьем сыне сказано, что он был еще мал и не был способен любить. Помня, что Писание дано в прообразах, можно сделать вывод: человек мужчина должен взрослеть и укрепляться в любви; чтобы не был слаб и не только хотел, но мог дать любовь женщине. Сыновья Иуды, не смогли разбудить любовь в женщине. Младший сын Иуды вырос и она еще долго ждала, когда он станет ее мужем. Видя, что Иуда не выполнит свое обещание, она набрасывает на себя «покрывало блудницы» и садится на перекрестке. Иуда, хоть и законник, но по «обыкновению» естества мужчины захотел секса, увидев ее, он делает свое мужское дело. Под покрывалом он не узнает невестки своих сыновей. Он хочет заплатить ей козленком, это плата блудницам по тем временам, но она не хочет ждать и одалживает у него – печать, перевязь и трость писца. Когда приходит на место раб с козленком, ее не находит. Она забеременела и когда это обнаружилось после определенного срока, Иуда требует ее смерти по закону, как блудницы. Она показывает его вещи и говорит, что отцом является их хозяин. Аскетизм и благочестие Иуды в законе было посрамлено женщиной Фамарь, которая от имени означает – «пальмовое дерево». Это древо полезно для жизни человека своими плодами, но которые растут высоко и требуют определенного усилия, чтобы их достать. Как вечно зеленое дерево, оно отражают вечность любви между мужчиной и женщиной. От уст и по делам Иуды Фамарь попала в число «блудниц» и была осуждена на смерть по слову его – мужчины. Но, по сути она была женщиной, борющейся за свое счастье в любви. Иуды признал правоту Фамари, ценою потери предметов мужской гордости – печати, перевязи и трости писца, как символов власти, силы и разума. Серьезной была ошибка Фамари, когда она потребовала эти предметы от мужчины, как написано о ней: «он более не познавал ее». Ценою ее ошибки стало одиночество всей жизни без мужчины. Подобная история произошла в жизни царя Давида, когда его первая жена – Мелхола укорила его за то, что он танцевал перед ковчегом по пояс голым вместе с рабами. И он тоже не познавал ее в течение остальной жизни. Здесь трагедия многих женщин старого и современного мира, когда вольно или не вольно они покушаются на достоинство мужчины. У современной женщины, при отсутствии мужчины может сложиться подобная ситуация. Она может быть пассивной в своем ожидании избранника, и в итоге оказаться одной на всю оставшуюся жизнь. А может быть активной под «покрывалом блудницы» и тем достичь определенного вида счастья. В этой ситуации, Библия не осуждает Фамарь, более того, через нее продолжился избранный род.

Моисей и Сепфора

В истории ветхого народа есть мужи наделенные искреннею любовью к женщине. Моисей – такой человек, о котором сказано в Евангельском слове, что он был верен во всем Доме Творца. Он был личностью не только в том, что верно исполнял волю Божию в служении, но высок как человек – муж и защитник слабых. В Египте он заступился за Израильтянина, а в земле изгнания, когда пастухи обижали девушек, вступился за них один против многих. Отец девушек отдал дочь свою Сепфору ему, смелому человеку. Когда Творец избирал человека для освобождения народа от Египетского рабства, эти качества Моисея не были второстепенными. Любовь Моисея проявлялась в терпении, когда народ восстал против него в пустыне и Господь сказал ему: «оставь их, Я истреблю их и произведу многочисленный народ от тебя», то есть народ лучший. Но Моисей стал умолять Господа и Он отменил зло, о котором сказал. Или когда сестра Моисея Мариам унизила его любовь к избраннице, которая была не из рода избранных, то покрылась за это проказой и он возвал к Богу о ней, и она была исцелена. Читая подвиги любви Моисея, можно замечать, как мелки будут наши обиды к ближним в сравнении с ним. В союзе с верной спутницей Сепфорой, Моисей познавал истинную любовь к ближнему и возможно ее сердечная любовь вдохновляла его на многие духовные подвиги. О Моисеевом теле сказано, что оно взято от земли и нам неизвестна судьба его жены Сепфоры, по значению имени «птица». Возможно, и вернее всего Творец забрал эту чистую душу и она, как птица отправилась в путь всей земли исторического времени, чтобы своею чистотою воплотиться в добрых делах любви благочестивых жен Ветхого завета и многих Мариях Нового завета. Чтобы то, что было лучшего в ветхом творении человека, нашло разрешение и совершилось в нас по любви.

Из истории жизни Моисея узнаем, что у него был богатый жизненный опыт, обретенный в Египте в течении сорока лет, потом в земле Мадиамской сорок лет. Все это отразилось в его служении словом писанным, которое называется Пятикнижие Моисея. Эти книги принято называть законом Божиим, в которых скрыта полнота истины, но которая не лежит на поверхности и ее нужно добывать познанием. О скрытности слов в Писании, сказано: «Сокрытое Господу, Богу нашему, а открытое нам и сынам нашим до века, что бы мы исполняли все слова закона сего.» Иисус постиг эту мудрость и опять же сказал ее в притчах, которые человек призван познать в Его ученичестве. Он говорил, что для людей поверхностных все в притчах (иносказательно), но ученикам дано познавать тайны Царства Небесного. В пустыне, к концу странствования израильского народа, Моисей «начал изъяснять закон сей», но этот труд он не мог исполнить до конца, потому что еще не пришло время, в которое народ мог принять «сокрытое» до полноты времен. Иисус не отвергал истины слов Моисея, но когда говорил, что «все пророки и закон прорекли до Иоанна» Крестителя, то этим утверждал, что полнота истины уже заложена в законе, но которую необходимо познать. Иисус вкладывал серьезный смысл, когда говорил, что Он пришел не нарушить закон, но исполнить и что ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполниться все. Он часто обращался к фарисеям и книжникам с вопросом, «как читаешь, неужели вы не читали и не знаете Писаний.»

В Библии предлагается две истории, получения закона Моисеем. Первые скрижали Моисей разбил, когда увидел, что народ стал поклонятся «тельцу». Важным является то обстоятельство, что золотой телец был сделан из женских золотых украшений, отнятых у них насильно. Первые скрижали названы откровением и заветом, но что в них было написано, Писание молчит. Вторые, названы скрижалями закона и они хорошо известны под названием «Десятисловие». Если первые скрижали «были делом и словом Божиим», то вторые были сделаны рукою Моисея. Эти отличия предполагают, что между ними существовала серьезная разница. Правильно предположить, что в них заключались сокровенное учение очень важное для человека, которое народ не мог принять в старом поклонении веры. Первые скрижали не были утрачены и действительно сохранились у древних ессеев. В «Евангелии мира» рассказывается, что первые скрижали откровения были предназначены для Детей Света, в которых основной темой была заповедь: «Не унижай любви. Она есть священный дар Отца Небесного». В анализе этого откровения с десятью известными нам заповедями вторых скрижалей от Библейского канона, замечается серьезное различие. В «десятисловии» вообще не говорится о любви, но «возлюби», то есть как бы постарайтесь полюбить то, что вас осуждает. И потом, все заповеди закона являются запрещающими. В первых скрижалях человеку представляется возможность войти в Сад Бесконечности, где растет Древо Жизни и правит один Закон любви. В заповеди о Субботнем дне, как дне сочетания мужчины и женщины предлагается искать мудрости Творца и эта Суббота выведена за скобки семи дней недели.

Другие заповеди откровения первых скрижалей, похожи на канонические, но ставятся в зависимость от основного Закона любви. Завершается откровение знаменательными выводами. Перед получением вторых скрижалей, известных нам как канонические, Моисей говорит Богу, что народ утратил веру в небесные обетования Творца и забыл о своем первородстве на небесах, как самом большом грехе. После этих слов к людям малой веры Творец говорит: «Ибо я говорю так: скрижали (первые), которые ты разбил, и не должно было писать словами человеческими. Они будут жить незримые в сердцах людей, способных следовать Закону любви. Людям же малой веры, что согрешили против Творца, Я дам другой закон. Суров будет этот закон и скует он их, ибо они еще не ведают Царства Света». Вот, основной вывод и причина, получения знакомых нам десяти заповедей, которые по учению Евангелия, названы «устаревающими и близкими к уничтожению». Первые и незримые скрижали, Моисей скрыл в сердце своем, а другой, «писаный закон» для народа, был дан в печали сердца. И не случайно время действия писаного закона, названо «днем скорби и очищения, пока не настанет время Детям Света явиться в пустыне и ангелам пойти по земле» народов мира.

ПЯТЬ МУДРЫХ ДЕВ

«Ибо есть у вас пять деревьев в раю, которые неподвижны и летом и зимой, и их листья не опадают. Тот, кто познает их, не вкусит смерти».

(Евангелие от Фомы)

В евангелии от Матфея есть притча, где Царство Небесное уподобляется десяти девам, которые ожидали жениха, чтобы вместе взойти на брачную вечерю. Пришел жених и пять, у которых оказалось масло в светильниках, вошли с ним на брачный пир. А другие пять, у которых не оказалось масла в светильниках, были отправлены к торгующим. Всякий раз, читая притчу у меня возникал вопрос: кто эти пять дев, у которых оказалось масло и они вошли на брачный пир? Все десять дев имели светильники, другими словами были религиозны, знали какие-то заповеди и исполняли их. Они знали, что их ожидает брачный пир и все-таки оказались не готовы. Странно и то, что они были отправлены за маслом не в церковь или монастырь, но к торгующим. И вот однажды, блуждая по родословию Иисуса, я заметил, что среди сорока двух мужчин, указано всего пять женщин. Почему пять? Знакомясь с историей жизни этих женщин, выяснилось: Фамарь, была невесткой по отношению к мужчине; Руфь – вдова; Раав – блудница; Вирсавия – женщина в браке; Мать Иисуса Мария – девственница. При этом раскладе не сложно было догадаться, что эти пять положений женщины по отношению к мужчине, отражают пути ее взросления в обществе. Она всегда находится в одном из пяти положений: Девственница, дева достигшая определенной полноты возраста, но еще не познавшая мужчину. Невестка – молодая женщина, познавшая мужчину. Женщина в браке, здесь все понятно, кроме того, почему так много в мире неудачных браков. Вдова, одинокая женщина после смерти мужа, а можно назвать и ту, которая упразднила мужа. Блудница, свободная женщина, но «блуждающая» в поисках избранного мужчины. А если еще внимательнее присмотримся к этим пяти женщинам Ветхого завета, то заметим, что все пять женщин по разным причинам, оказывались в положении «блудницы». Фамарь надела покрывало блудницы по вине мужчины. Руфь, стала таковой потому, что был голод. Раав профессиональная блудница. Вирсавия, была взята силою мужчины царя. А о Марии лучше всего сказано у Филиппа: «Некоторые говорили, что Мария зачала от Духа святого. Они заблуждаются. Того что они говорят, они не знают. Когда бывало, чтобы женщина зачала от женщины? Мария – дева, которую сила не осквернила. Она – великая анафема для иудеев-апостолов и мужей апостолических. Эта дева, которую сила не осквернила – чиста, осквернились силы. И Господь не сказал бы – Отец мой, который на небесах, – если бы у него не было другого отца, но он сказал бы просто – Отец мой». (Евангелие от Филиппа).

Вглядываясь в религиозное историческое прошлое нового времени от рождества Христова, несложно заметить, что основным источником превозношения и сохранения девства среди религиозно настроенных людей, является учение апостола Луки о «чудесном» зачатии и рождении Иисуса. Вообще, очень важно различать и понимать, что есть прямые ученики Христа и не прямые (Лука, Павел, Феофил, автор Деяния). Как и в самих синоптических Евангелиях важно различать авторский текст, от слов Иисуса. Еще раз напомним, что Он говорил, «кто слушает Мои слова, тот является моим учеником». Но, обратим внимание на очень важные слова избранного ученика для свидетельства истины, апостола Иоанна, сказанные трижды в своих посланиях: «Ибо многие обольстители вошли в мир не исповедующие Иисуса Христа, пришедшего от плоти; такой человек есть обольститель и антихрист». Слово «антихрист» присутствует только в учении Иоанна и только в связи отношений между мужчиной и женщиной. Связывать это слово с какими то людьми – деспотами, политиками, палачами и прочее, которые были, есть и будут появляться на горизонте исторического времени, по меньшей мере не корректно. Апостол по сути засвидетельствовал, что дух антихриста проявляется в устах людей, исповедующих и проповедующих рождение (появление) Христа, не «от плоти». Такой дух, заблуждения о рождении Иисуса, уже исповедовали многие проповедники слова во времена Иоанна и который вошел в учения Луки. Суть заблуждения не в том, что Иисус не рожден от Духа Святого, но что не от семени мужчины. Все Ветхое Писание во множестве и от начала пророчествует, появление нового Пророка (Мессии) от «семени и чресел мужа». И многие Евангельские слова (кроме Луки) свидетельствуют, что Иисус родился, как всякий человек от семени: «Который родился от семени Давидова от плоти, но открылся Сыном Божиим (именно) по духу святыни». По «детству» человечества был допущен миф о чудесном зачатии Иисуса и служил авансом для людей, утверждающихся в вере на чудесах. Если мы, не способны на основании здравого смысла отвергнуть это заблуждение по приверженности к догмату церкви, то исследуем сие от Писания вместе с Лукой. Лука в доказательство своего учения ссылается на «бывших с самого начала очевидцами и служителями Слова». Но это по крайней мере не корректно, потому что даже ученики Иисуса, как и сам Иисус, не могли быть свидетелями зачатия матери Учителя. По этой причине в Евангелии от Филиппа сказано: «Никто не сможет узнать, в какой день мужчина и женщина сочетаются друг с другом, кроме их самих.» В русле исторических исследований Евангельских текстов, можно утверждать, что ни один из избранных, двенадцати (прямых) учеников Христа, не утверждал учения о чудесном зачатии. Далее, Лука сослался на единственные в этом вопросе слова пророка Исайи: «Итак, Сам Господь даст вам знамение: Се, Дева во чреве примет, и родит Сына, и нарекут имя Ему: Еманнуил». Это пророчество находится в трех временных плоскостях, которые мы не будем рассматривать. Но в части пророчества, где говорится, что «Дева во чреве примет и родит Сына», имеет смысл присмотреться: Дева, от иудейского учения и бытовой традиции, означает молодую женщину, повзрослевшую в летах и способную познать мужа. Она есть женщина-невестка, которая впервые познает мужчину, зачинает и рождает дитя. И таковой «была» Мария, но не те четыре женщины из родословия Иисуса по Матфею, которые уже имели мужей и рождали детей, прежде чем происходило рождение того, через которого прослеживалось родословие Иисуса. Именно по отношению к ним она была «девственницей» до первого познания мужа, от которого родился первенец Иисус. Далее сказано, что она «примет во чреве», то есть семя, ибо чрево для семени и оно не то место где пребывает Дух Святой, который характеризуется как Дух – правды, любви и истины, по Евангельскому учению. Отец, мать и дитя составляют естественную природную троицу, через которую продолжается жизнь человечества.

Но, есть другие источники слова, где конкретно определяется мужчина и даже не один, который был земным отцом Иисуса. И в этом смысле апостол Филипп убеждает, что осквернились силы, но не женщина Мария. В то время шла борьба между учениями – какую Марию привести к знаменателю в рождении нового Пророка. В Талмуде есть такая история о том, что глава академии в Пумбедите был озабочен тем, что «некоторые гибнут от беспорядка». Надо думать, что беспорядком здесь являются учения аскетов, где мужчины пренебрегает женщиной, и против чего боролся Моисей. И он обращается к председателю судебной коллегии, что необходимо привести ту настоящую Марию, которая завивает волосы женщинам. Но тот «по ошибке» привел Марию, ухаживающую за детьми. Глава академии говорит – ты привел не ту Марию, посланец хочет возвратиться и привести нужную, но глава сказал: раз ты ее уже доставил, пусть остается. Вот так в евангельский канон от Луки, вошла девственница Мария, которая «ухаживает за детьми». И мы попадаем в это число «детей», если отвергаем здравое учение всей Библии. Именно учение о «чудесном» зачатии Марии обрекает разумного человека претыкаться о церковный канон, придумывать уродливые теории об искусственности зачатия и тем отвергать Христа от здравого смысла человеческого. Это миф опасен для людей «детской» веры, тем что через это учение продолжается их проведение через огонь оскопления Молоху и Астарте. Многие из народа, особенно прошлых веков, продолжают оскопляются поступком – сохранять девственность по плоти и тем лишаются полноты жизни в счастливом союзе мужей и жен. Апостол Иоанн, как главный обвинитель этого учения, в своих посланиях выделил, что духом антихриста является именно слово учителей, которые проповедуют Христа, пришедшего не от плоти и названы «злые дела его». Он убеждает «госпожу и детей ее», то есть нас читателей его посланий, обратиться к исполнению заповеди Творца «от начала, что бы поступали по ней и любили друг друга». Не раз звучат его слова «от начала заповеди», но религиозное человечество вошло в какой то ступор и не хочет постичь эти начала. Если апостол Иоанн боролся против этого учения словом, как бы скрыто – в надежде, что будущее человечество, повзрослев в знании тайн пророческого слова Ветхозаветных Писаний, преодолеет это «антихристово» заблуждение. То апостол Филипп об этой части учения сказал твердое слово в истине: Она великая анафема (как отлучение от истины) для Иудеев апостолов и мужей апостолических. В русле этой темы в религиозных учениях об «аскетической» жизни Иисуса создано много искусственного. Тот же апостол пишет: «Господь любил Марию более всех учеников, и Он часто целовал ее в уста. Остальные ученики видя Его любящим Марию, сказали Ему:

Почему Ты любишь ее более всех нас? Спаситель ответил им: Почему не люблю Я вас, как ее?» Очевиден и полон здравого смысла Его вопрос, ибо любовь к братству, родителям, родине и любая друга, далека по сути от любви к своему спутнику жизни. Особая ревность учеников Иисуса к женщине, отражена в Евангелии от Марии. Очевидно не стоит убеждать читателя, что в определенное время Иисус общался наедине с Марией, говорил с ней определенные слова, которые могли и должны были послужить причиной, написания Евангелия от женщины. В этом Евангелии апостол Петр после «ухода» Иисуса, однажды спросил Марию: «Сестра, ты знаешь, что Спаситель любил тебя больше, чем прочих женщин. Скажи нам слова Спасителя, которые ты вспоминаешь, которые знаешь ты, не мы, и которые мы не слышали». Когда она сказала эти слова, то Петр возмутился, что «эти учения суть иные мысли». Мария расплакалась, а Левий сказал Петру примечательную фразу: «Петр, ты вечно гневаешься и теперь я вижу тебя состязающимся с женщиной, как противники… Лучше устыдимся! И облечемся совершенным человеком». Что Его ученики были не совершенны в познании, говорится в другом месте, как однажды в конце своего пребывания с ними Он сказал: «Те (вещи) о которых вы спросили Меня в те (начальные ученичества) дни, – Я не сказал вам тогда. Теперь Я хочу сказать их, и вы не ищите их». Так, перестала искать ответы на эти вопросы религиозная мораль, не «обрезанная» любовью к женщине.

В Библии не найти слова «мораль», но сфера ее несовершенной деятельности хорошо отражена в книге Песни Песней. Там она представлена в роли стражи порядка, которая в незнании своей основной задачи, все время цепляется и придирается к молодой женщине, которая ищет своего возлюбленного. Именно любителям старой религиозной морали трижды говорится в этой книге: «Заклинаю вас дщери Иерусалимские (религиозные), не тревожьте возлюбленной, доколе ей угодно» и доколе она находится в поиске избранника своего. Молодая девушка Суламита стремится уйти от состояния девственности и когда ее братья говорили, что она еще мала и что нам делать с сестрою, когда будут свататься за нее?

Она отвечала, что уже крепка в любви к избраннику и «потому я буду в глазах его, как достигшая полноты».

Глубокие исследователи Священных Писаний заметили, что первоначальному христианству не был присущ морализм. Моральные учения первых учителей аскетического христианства грубо вторглись в область интимных отношений между мужчиной и женщиной. В другом месте истории Суламиты, когда ее поиск затянулся во времени, как это случается в жизни молодых людей и она не оставляя надежды на встречу с избранником, продолжала искать его «на ложе своем». Религиозная мораль препятствует такому виду поиска возлюбленного. Тогда вспомним еще раз, что она (Суламита), как только «отошла от стражи» несовершенной морали, «как нашла того, которого любит душа ее». В этой правде человеческой жизни, необходимо не терять здравого смысла и помнить, что она была именно ищущей возлюбленного своего. Хорошо, вспомним еще раз о том как происходил суд над женщиной взятой в «прелюбодеянии». Итак, ее привели к Иисусу фарисеи. Не надо думать, что сей народ был «далеким» от знания Писаний, вернее всего Иисуса проверяли на предмет знания их источников слова. По закону женщину нужно было побить камнями и Он говорит знаменитые слова – бросьте камень первые, если считаете себя без греха. Все ушли, Он говорит ей примечательные слова – и Я не осуждаю тебя. А за что Он должен был ее осудить – за прелюбодеяние? Но так характеризовал Иисус только мужчин и никогда, женщин: «вы род прелюбодейный», говорил он фарисеям. Которые, только говорят о любви, а таковой не имеют. Да, она была со многими мужчинами и не имела избранника любви, то есть была в сообществе несхожих начал: «Вначале появилось прелюбодеяние, затем убийца, и он был порожден от прелюбодеяния. Так всякое сообщество, которое появляется от несхожих друг с другом начал, – прелюбодеяние», – учит апостол Филипп. Где нет любовных чувств, где каждый преследует свои цели и не ищет своего избранника, там среди несхожих людей еще не поставлена высшая цель. Этой женщине необходимо было определиться в достойной цели. Так читая и так, отыскивая правду Писаний, мы оказываемся возле огня: «Тот, кто вблизи Меня – близи огня, и кто вдали от Меня – вдали от Царствия».

Современная проповедь, идущая от аскетической традиции, часто утверждает девственность и безбрачие, как дар Божий. Эта позиция оправдывалась примерами из Писания, когда в соблюдении девственности обоих полов, доказывалось безбрачие некоторых пророков и апостолов, что по сути не соответствовало адресату о девственности. Отсутствие свидетельств о пророке, что он был или не был в связях с женщиной, еще не означает о его скопчестве. Это заблуждение часто подкрепляется словами апостола язычников, что нехорошо человеку касаться женщины и что соблюдающий свою «деву» – правильно поступает. По этому поводу необходимо заметить одну важную особенность слов апостола, где сказано, что относительно девства он не имеет повеления от Господа и дает его как совет, основанный на личной уверенности в свою правоту. Это субъективная позиция апостола, ибо такое повеление противоречит сущности всего Писания и заповеди Творца к мужчине и женщине. По поводу таких советов в книге Откровение говорится о необходимости «испытывать и находить» некоторую неправду от учения апостолов. Нельзя не заметить, что подобного рода советы обернулись для многих людей исторического прошлого трагедией одиночества всей жизни.

Старая религиозная мораль не осознала многих притч Иисуса: Почему в них женщина и ее «закваска» в делах любви, не раз связывается с образом Небесного Царства? Или почему Иисус отказал Самарянке у колодца в воде, текущей в жизнь вечную, если она не приведет мужа (мужчину) к любви. Современный верующий до сих пор лишен уникальных источников знания в этой области от прямых учеников Христа, чьи свидетельства в свое время были отвергнуты аскетическим духовенством прошлого: «Когда Ева была в Адаме, не было смерти. Если она снова войдет в него и он примет ее, смерти больше не будет… Потому пришел Христос, чтобы исправить разделение, которое произошло вначале, объеденить их и тем, кто умер в разделении, дать жизнь и объеденить их.» В Писании во множестве разбросаны истины, что нельзя достичь познания сущности любви без соединения мужчины и женщины в одну плоть. Потому апостол Иоанн не раз и именно в послании к женщине, как «избранной госпоже», заповедует и убеждает «исполнять заповедь, ту, что дана от начала (Творения) и не как новую» в учении аскетов. Через людские истории Писания о связи мужчин и женщин, человек плоти может усмотреть личные пути своего пребывания в мире и выхода из затруднительного положения, когда учение какого либо праведника в этом вопросе противоречит внутреннему побуждению сердца.

В служении Моисея можно заметить стремление поставить преграду проникновению аскетизма и монашества в среду народа. В те времена служителя Молоха и Астарты во время оргии доводили себя и молодежь до состояния, при котором они оскопляли себя отрезанием детородных членов, а девушки давали обет безбрачия на всю жизнь. И вот, Моисей дает закон о Назорее, в который решаются посвятить себя именно «мужчина и женщина». Мужчине в этот период подготовки к союзу с женщиной, запрещалось пить вино, уксусные напитки и есть все то, что понижало потенцию мужчины. То есть, этот закон носил посвящение на труд деторождения, в противность служения Молоху и Астарте. А брение тела кругом двух «назареев», создавало условия для повышения чувствительности, и как итог – торжества любви в чувствах. Когда атрофированы чувства человек озлобляется, так озлобились два царских евнуха и хотели погубить своего господина, который оскопил их, говорится в книге Есфирь. Эти евнухи были оскоплены царем, который знал силу влечения человеческой плоти к противоположному полу. Но человек призван постигать любовь, даже ценою ошибок собственной жизни. В Писаниях всех религиозных систем прослеживаются две линии учения в отношениях мужчины и женщины – аскетическая, идущая от учителей монахов, скопцов и евнухов. И вторая от учителей, ведущих к полноте жизни, но которая часто представлена скрыто – в тайне слова. Евнух является в основном представителем Ветхого завета, как лицо насильно введенное в это состояние плоти другим человеком. А имя «скопец» представляет Новый Завет и дословно переводится как «смотрящий», или плохо смотрящий в будущее. На вопрос учеников об обязанности мужчины к женщине, они сказали, что лучше не жениться. Иисус ответил притчей: «Не все вмещают слово сие, но кому дано. Ибо есть скопцы, которые из чрева матернего родились так, и есть скопцы, которые оскоплены от людей, и есть скопцы, которые сделали себя скопцами для Царства Небесного. Кто может вместить, да вместит.» В этой притче заключена вся мера нашей ответственности к противоположному полу. Первый скопец, «который от чрева таков» тот, кто утвержден в учении о «святости» девства, избегающий всякой связи с другим полом. О награде таковых людей Иисус говорил: Кто принимает (дела аскета) праведника, получит награду праведника. Второй скопец, оскоплен не совершенным словом и учением людей от морали закона – «нельзя, не трогай, не прикасайся» к женщине. О награде таковых людей в учении, сказано: «Кто принимает (слово аскета) пророка, во имя пророка, получит награду пророка.» Но сделаться «скопцами» для Царства Небесного, значит стать «смотрящими» в суть истину Слова и не отвергать помощника в любви. Когда фарисеи искушали Его на предмет «позволительности человеку», Он ответил им сразу и сполна, повторив основную заповедь Творца от начала творения мужчины и женщины: «Что Бог сочетал, того человек да не разлучает». Здесь речь идет не о брачном законе, где даются определенные клятвы и обязательства, но о влечении к сочетанию двух – мужчины и женщины.

В понимании Библейского Слова много будет закрыто, если не обращаться к Еврейским источникам Слова. В книге Зогар дается уникальное определение праведника: «Праведником называется место завета, откуда выбиваются источники вовне. И едина их общая страсть в едином слиянии неразлучных… Так и глава Праведника, когда он устремляет источники Женскому, то получает название главы Праведника». Этим местом завета является то, что обрезается у мужчины, а какие источники и куда они должны выбиваться во вне, не составляет труда догадаться. Тогда, становится более понятным повеление, что священник не должен иметь недостатка на теле и в том числе между ног: «к завесе и жертвеннику не должен приступать, потому что недостаток на нем.» А вот что пишет Филипп: «Чертог брачный скрыт. Это святое в святом. Завеса утаивала сначала, как Бог правит творением…»

Человек, оскопленный делами и духом аскетизма, просто не может дать хлеб истины в отношении союза мужей и жен, или того что не имеется в чувствах и опыте самой жизни. В древней еврейской традиции судейства было мудрое правило, когда мужи не имеющие жены и детей не допускались для вынесения решения судьбы другого человека. В Писании от пророка Исайи, «сухим деревом» назывался человек не способный сочетаться с женщиной. Более того, многие пророки испытывались на предмет этой способности. Источником поклонения девственного образа жизни от ветхозаветных писаний, послужила история, оплакивания своего девства дочери Иеффая. Новое поколение учителей в лице христианства на этом примере создало учение о святости девства. Примечательно, что в еврейских источниках слова Иеффай осужден, как невежда. Он дал клятву поспешно, что если победит врагов, то по возвращении, – кто выйдет из ворот дома навстречу ему первым, будет обречено на всесожжение. Бог возмутился от этой клятвы: что если выйдет из ворот собака, свинья или верблюд, то он и их принесет во всесожжение. И судьбе было предначертано выйти дочери. Но Иеффай мог уйти от исполнения этой клятвы, если бы обратился к первосвященнику, который мог снять клятву, но он этого не сделал. Так же, гордость священника не позволила ему снизойти к невежде Иеффаю. Они оба стали виновны в погибели молодой девушки, за что обоих постигла кара: от священника отступил Дух Святой, а Иеффай умер в болезнях плоти.

Культ «девственности» многими проявлениями вошел в законотворчество многих стран, грубо регламентирующих отношения между мужчинами и женщинами. Есть страны, где продолжает действовать закон безбрачия для религиозных служителей, запрещены разводы первого брака в течении всей жизни человека. А в восточных странах человека могут заточить в тюрьму за ношение короткой юбки, поцелуй избранника на улице и предать смерти за «измену» брачному партнеру. В христианском мировоззрении широко развито учение о неком светопреставлении мира, но которое уже давно наступило, как факт «переставления» источников истины. Внешняя сторона преграды отдуха антихриста, противящегося истине в том, что историческая церковь вошла в тупик и культ Марии во многом вытеснил полноценное познание учения Христа. Человек серьезно заблуждается, когда выводит святость Иисуса от «девства» Марии, но Он непорочен тем, что пребывал в совершенном познании истины Божией и исполнением заповедей любовью. Апостол Филипп писал, что Он любил спутницу Марию Магдалину, как человек во всех смыслах. Именно в этом смысле о Нем написано, что «в Нем нет греха и Он не сделал греха». В учениях грех имеет много значений, но в начальном смысле слова он обозначал, как способность человека «промахнуться» мимо цели, то есть в личных надеждах на лучшее будущее. Когда человек ставит себе цель в жизни и, не рассчитав издержек и путей достижения этой цели, он «промахивается» и не достигает ее. В нежелании постигать глубину Библейского учения, не промахнуться бы и нам в своих надеждах и не оказаться в стороне от Пира небесного и Брачного торжества в любви.

БРАЧНЫЙ ПИР ТОВИТА

«Ибо брак мира – это тайна для тех, кто взял женщину… Дано им всякий день проникать в чертог брачный. Женихи и невесты принадлежат чертогу брачному…»

(Евангелие от Филиппа)

Апостол Филипп сказал очень простые, но важные слова: что мужчина, взявший женщину имеет возможность всякий день проникать в чертог брачный. И что именно женихи и невесты принадлежат этой вышине человеческих взаимоотношений. В Библии отношения женихов и невест представлены любовным поиском друг друга и неким обещанием торжества будущей любви. Филипп говорит о необходимости обрести некие силы мужчины и женщины, но потом добавляет, что именно жениха и невесты. Почему именно жениха и невесты? Почему не «блудница», возле которой рядом всегда мужчина и почему не женщина в браке, не девственница и не вдова? В свободных сочетаниях отдел блудницы у женщины не всегда присутствует взаимность. Вдова, потерявшая мужа, часто не ищет нового избранника, а брак может быть усталым: «Часто, если женщина спит со своим мужем по необходимости, а сердце ее с любовником, тех, кого она породила, она порождает подобным любовнику», – говорит Филипп. Но именно женихи и невесты стремятся друг к другу, хотят встречи всякий день и час. Их мало заботят внешние дела и чтобы они не делали, они помнят друг о друге и желают встречи. Вот это стремление и отличает их от других союзов и в таком союзе, человек обретает истинный покой в мире. Поэтому и «подобным образом Иисус воздвиг все в нем (чертоге брачном) благодаря этому. И следует, чтобы каждый ученик вошел в его покой. Если некто становится сыном чертога брачного, он получит свет. Если некто не получил его в этих (земных) местах, он не сможет получить его в Том месте», – учит Филипп. Но мы идем не в простое место, но на Пир, а тем более, когда идем на брачную Вечерю небес необходимо определиться окончательно кто я – мужчина или женщина? Или, кем я хочу уйти в вечность? Когда я думал над вопросом о перверсности человека, писать или не писать о том, вдруг услышал песню Ваенги, где были такие слова: «Я стала замечать, что мне вообще не жаль, что не родилась мужчиной», а в начале песни звучало сожаление, «что не родилась мужчиной». Вот, вначале сомнение, а потом уже конкретное «не жаль». Множество есть свидетельств о том, что в человеческом обществе рождаются люди, которые не могут принять свой пол и они меняют его искусственно. Очевидно, при какой-то спешке перед воплощением человек принял не обоснованное решение кем быть – мужчиной или женщиной. По этому вопросу у апостола Филиппа есть любопытное учение, где он говорит; что среди духов существуют мужские и женские. «Чисто» мужские соединяются с душами женщины, а женские – те, что объединены с теми, которые в форме мужчины из-за того, что она отделена. И разорвать этот порочный круг могут только те, кто обретает силы именно – жениха и невесты. А что это за силы мы уже говорили – это любовное стремление к противоположному полу. Мы воплотились на земле по выбору, сделанному раньше, необходимо только реализоваться в своем поле. Но как свидетельствует жизнь, для многих это совсем не просто, но необходимо.

В Библейском каноне, яркой представительницей состояния женщины-невестки, является Фамарь. Она пробыла в этом состоянии долгое время, что чревато стать «вечной» девственницей или вдовой. Но она выбрала, если «не лучший» путь с точки зрения не совершенной морали, то правильный в ее положении – она реализовалась как женщина. Другая судьба молодой женщины Руфи решилась положительно, когда она по совету свекрови надела красивое платье, «помазалась» и вошла к мужчине Воозу. Наряжаясь, она приводила себя в состояние невестки, ибо эти дела есть ее способ устройства скинии любви. Учителя язычников Павел и Петр, увлеченные морализаторской частью учения, принизили важность плетения волос женщины в способность понравиться мужчине. В Талмуде можно прочитать рассказ, где сам Бог заплел косу Еве на радость Адаму. Примеры, что человек и даже священник может ошибаться в домостроительстве Божием, можно найти в Библии. Закон предупреждает, что и «священник помазанный» может согрешать словом учения своего и тем «делать виновным народ». Как может согрешать «по ошибке все общество», даже когда желает делать доброе, потому что часто клянется без рассуждения. Аарон вначале своего служения не осознал важности устройства скинии Божией от усердия человека и сказал мужчинам, чтобы «они вынули золотые серьги из ушей своих жен». И когда Аарон бросил это золото в огонь, то получился телец. От повелительного слова мужчины священника, не выверенного с истиной, всегда выходит телец.

Поиск своего «ребра», подразумевает выбор избранника «соответственного» ему. В ветхозаветные времена именно мужчина брал в жены женщину и брал ее за особые качества. Но, в дочерях Салпада времен Моисея выбор избранника расширился и такое право предоставлялось женщинам: «Они могут быть женами тех, кто понравится глазам их». По значению имен – Махла, Фирца, Хогла, Милка, Ноа их наследием от отца была – «приятность, миловидность, ласковость, скромность и царственность». То есть все то, что привлекает мужчину и дает женщине право выбора «соответственного» ей. Ветхозаветная обетованная земля есть прообраз нового Царства на небесах, где любовь двух и ее торжество, будет определять полноту их отношений. Так, в лице невестки Ахсы, дочери Халева, она была определена тому: «Кто поразит Кириаф-Сефер и возьмет его». Этот город был городом книг, письменности и учености, что в требовании отца Халева, означало необходимость преодолеть поверхностную ученость от старого наследия учителей и внести нечто новое: «Царство небесное подобно хозяину, который выносит из своей сокровищницы (прежде) новое», а потом (не забывая лучшее) из старого. Имя Ахса означает – «цепочка или повязка на ногах», которая украшала стан женщины и в тоже время, ограничивала ее свободу. Когда она стала женой и получила в удел землю «полуденную без вод» – без свободы и определенных прав, и когда ей надлежало просить лучшее поле у отца, то была научена мужем просить благословение на «источники воды». Опять же, если мы стоим на том, что Писание дано в прообразах, то этими «источниками» будут определенные «сокрытые» знания, ведущие человека к новым отношениям. Впрочем, можно сказать и так, новое поле с источниками, отражает надежду человека на лучшие и возвышенные отношения в любви. В земной обители «полуденного» мира человек уже благословлен этим полем и «пажитью», как сказано: «имели жизнь и имели с избытком». В книге «Зогар» говорится, что когда человек выходит в поле своего служения, то до выхода в дорогу, он должен иметь опыт сочетания Мужского и Женского начал, «ради упрочения веры и благословения». В дороге он должен следить за своими делами и словами, чтобы не прервалась эта высшая близость и он «не остался ущербным и бедным». А те, кто в служении и на время отделяются от своих жен, обязаны помышлять об этой близости и когда приходит суббота, мужи обязаны радовать своих жен этой близостью. Когда человек удаляется от близости подруги, то он разрушает свой дом, делается «нагим» со всех сторон и «тогда облачаются небеса во мглу, и дерюгой делается покров их».

Может сложиться мнение, что на пиру отсутствует такой вид деятельности, как труд. Это далеко не так, нет труда – нет пира. На пиру люди не только едят, но и поют, танцуют, состязаются в физической силе, ловкости, остроумии. Здесь труд представлен в виде своих личных результатов – талантов, умений, способностей, которые человек приобрел в мире, до пира. По сути, этими талантами мы отвечаем себе на вопрос: что мы будем делать – Там, когда мы одно (один). Ведь, проявляя себя талантами, мы стремимся кому то понравится и вступить с ним в более тесное общение. Если нас заметили, оценили, то пир продолжается. А если мы «бесталанны»? В принципе таких людей нет, когда мы идем на пир двое. По лестнице Иакова «ангелы» опускались по ней и поднимались, надо думать опускались по одному, а поднимались по двое. Все мы потенциально брачные и все мы получили в дар начаток любви. Другое дело, кому мы уподобляемся? Неверному «рабу» который завернул свой талант в платочек самоправедности, а еще хуже закопал в землю или тому, кто приносит прибыль в любви. Очевидно, найти избранника, попутчицу или помощника в жизни соответствующую себе, более сложно, чем развить некую способность тела, потому что требует особого труда душевных качеств человека. И такая история, обретения своего избранника, в Библии тоже есть.

В библейской книге под названием «Товит» рассказывается о юноше, который нашел свою любовь, не смотря на все сложности и опасности жизни, которые его подстерегали. Эта книга не каноническая, которой западное духовенство пренебрегло, хотя ангел сказал: «напишите все совершившееся в книгу» и сохраните для будующих поколений. Отец Товит его жена Анна и сын Товит жили в изгнании и бедности. Отец хоронил мертвых, а жена в «женских отделениях пряла шерсть» и продавала богатым, которые иногда сверх платы давали ей козленка. За это он гневался на нее, а она обвиняла его как «праведника», который не может выйти из своей бедности. В сетовании на свою жизнь он ослеп, «воробьи испустили теплое на глаза его и сделались на глазах его бельма». Когда возмужал сын Товит и ему надлежало жениться, отец вспомнил о десяти талантах, отданных на хранение родственнику в другой стране. Товит нашел спутника Рафаила (ангела) и отправился в путь за наследственным серебром отца: «И отправились оба, и собака юноши с ними». Во время пути они остановились у реки, юноша пошел помыться, но из реки показалась рыба, которая хотела поглотить юношу. Ангел сказал схватить рыбу, разрезать и вынуть из нее сердце, печень и желчь. Странная рыба, которая могла поглотить юношу и в тоже время он смог ее схватить? В данном случае рыба прообраз обыденности и суеты человеческих дел, и если быть пассивным к ней, она поглотит человека. Когда они пришли в дом Сарры, он высказал опасение, что семь женихов сватавшихся к ней, были умертвляемы «злым» духом Асмодеем и не погибнуть бы ему. Ангел ответил, если кого мучит «злой» дух, который вредит только тому, кто приближается к женщине, необходимо курить «сердцем и печенью» перед мужчиною и женщиною. А желчью помазать глаза человека, который имеет бельма на глазах. Тайну этого духа можно найти в Талмуде, где он (Асмодей) по меркам аскетической религиозной морали, представлен праведными делами. Асмодей изучал небесную и земную мудрость, не пил вина, жил в пещере, оказывал помощь слепому и больному, но при встрече со свадебным поездом плакал. Когда Асмодей стал царствовать вместо мудрого Соломона, то этот подлог не могли отличить даже мудрецы Синедриона. И только, когда спросили жен Соломона, на предмет его посещения спальни жен (он не посещал спальни жен), подлог обнаружился. Эта притча ярко свидетельствует суть понятия «злого» и аскетического духа Асмодея, в чем заключается суть смерти женихов Сарры и чей прообраз он отражает.

Примечательно, что этот дух несовершенства, был изгнан именно в спальне жениха Товита и невесты Сарры. В свою очередь невеста Сарра скорбит о своей не востребованной любви и продолжает ждать своего избранника. Когда они встретились, то ее отец в неверии всепобеждающей любви, ночью копал могилу для зятя.

Так, учителя прошлого много накопали могил в своих аскетических учениях и отлучили от полноты жизни многие поколения людей. Первый брачный пир Товита состоялся на родине невесты и таков наш первый брачный пир на земле. Товит всею душою стремиться к отцу, обрадовать его, что во время путешествия за наследственным серебром, он обрел нечто большее – золото любви в избраннице.

Он желает скорее отпраздновать свое обручение с невестой у отца, но отец невесты пытается удержать их и связывает обязательством о четырнадцати днях брака на родине невесты. Но эти долгие дни земного брака не носят законного характера. Соломон устраивал пир в четырнадцать дней, но отпускал народ раньше положенного срока, пожелавшего уйти с пира раньше. И вот, Товит отправляется в обратный путь с невестой и опять: «за ними побежала и собака». Опять собака, зачем о ней дважды говорится в тексте? По закону Моисея собака нечистое животное, но преданная и привязчивая к своему хозяину. Таковы наши «вредные» и простые привычки плоти, которым имя «легион» и которые часто незаметны нам, но привязчивы как собака. Когда мы идем на Пир и готовясь к нему, мы можем быть очень придирчивы к своим привычкам, но они не должны отравлять наше желание достичь цели. Мы же не гоним от себя любимого пса, когда он не послушен или чем-то расстраивает нас. Когда Товит приближался к дому отца и невестка ослабла в пути, то Рафаил советует жениху поспешить вперед и приготовить ей лучшее, новое брачное место. Человеческая любовь в земной обители слаба и способна уставать от земной суеты, а потому необходимо торопиться, не потерять ее в четырнадцати днях земного пиршества. Иисус тоже ушел к Богу Отцу вперед учеников, чтобы они разбогатели через личный поиск и опыт в любви, и в ее полноте пришли на Его брачный Небесный пир.

СВАДЕБНЫЙ КОРАБЛЬ

«Море женщин таит совершенное блаженство, в нем полнота всего сущего. Если хочешь отправиться туда, ищи опытного кормчего. Когда плывешь по Морю Женщин, обладая совершенным знанием о брачном союзе. Утони в море света, отринь свою волю и гордыню. Этот брачный союз поистине праведен».

(«Море женщин» Хамза Фансури)

Поиск своего избранника в земной обители, как правило заканчивается брачным союзом. Традиционное религиозное учение оправдывает установление «брака», как Божье устройство основанное на Писании. Это так, но там, где Творец создает женщину из ребра мужчины, говорится о необходимости «соответствовать» друг другу и прилепиться к женщине «своей». Очевидно, если мы не «соответствуем» друг другу и прилепляемся не к «своей», то такой брак часто начинает распадаться, что подтверждает современная статистика увеличения разводов. Библия, как Книга жизни, не могла оставить без внимания те стороны жизни человека, которые укрепляют этот союз. Поэтому мы остановимся на некоторых особенностях Слова.

К таковым установлениям относится праздник Субботы, о которой часто говорится в Писании, как важность ее исполнения. С другой стороны, этот праздник нигде не регламентируется подробностями его исполнения. Но именно его основная суть отражена в седьмом дне творения. От первого творения мужчины и женщины по плоти, им дана ясная заповедь – сочетайтесь, плодитесь и размножайтесь. А от творения седьмого дня – субботы, им определено найти друга «соответственно» себе по духу святыни, то есть любви. Именно такой Субботе, сочетания двух людей, посвящены все страницы Писания, которая дополняется и развивается в подробностях через другие праздники и установления.

В Зогаре сказано, что все даты, и праздники, и субботы, все они – напоминание о трех узлах Авраама, Исаака и Иакова, заслугами, которых они были развязаны. Но самая суть избавления состоялась ночью. «Ибо ночью развязал Он узлы, а днем вывел народ с открытой главой». Днем три патриарха работали, трудились, завязывали узлы в непонимании друг друга мужчины и женщины, а ночью происходила их развязка. По установлению традиции празднование Субботы начиналось с вечера на дому, плотным питанием для укрепления сил человека в ночь. Тщательное обрезание ногтей со стороны женщины, предусматривало, чтобы она по неосторожности не омрачила праздник телесных прикосновений. После субботней ночи сочетающимся разрешался дневной отдых, как награда за бессонницу и исполнение святой заповеди Творца. В этой традиции народа, Суббота почиталась, как «Царица и Невеста» и в гимне ей были такие слова: «Пойдем друг мой навстречу Невесте и да приведем ее в лице Субботы». Именно такую субботу защищает пророк Исайя, когда говорит о необходимости «хранить субботу от осквернения» духом евнуховства, а сам евнух пусть не говорит: «вот я сухое дерево», но в надежде старается «крепко держаться завета» Творца. И «стражи» порядка в лице «пастырей бессмысленных» от аскетической морали, предеставлены людьми, «любящими спать» в ночь Субботы. В другом месте пророк говорит о Субботе, что она должна стать «отрадою и святым днем», которую необходимо почитать не «обыденными делами» дня его прихотей. И тогда, в исполнении такой Субботы, человек поднимется на «высоты земли» и «вкусит от наследия Иакова». День субботнего отдыха, почитался временем, которое лечит все болезни и свечи этого праздника зажигали женщины. В законе о субботе, устанавливались особые (духовные) границы его исполнения и особыми они были в исполнении Иакова, замечает еврейская каббала. Где обетование от наследия Иакова, отражает не только плодовитость человека в детях, но более полноту отношений с женщинами. В Субботу был призван Израиль, в которой должны были разрешаться все проблемы союза мужей и жен от суетливости обыденных дней. В Писании не раз сказано «помни день субботний» и «субботы Мои храните». Имеется ввиду прежде всего две субботы – «вышняя и нижняя», сомкнувшиеся и сокрывшиеся, как одно целое. Где высшую субботу необходимо, как святость привлеченная сверху – помнить, а остальные дни суббот хранить в исполнении, но обращенные памятью к торжеству Субботы.

Суббота призвана разрешать не только проблему брака, как продолжение человеческого рода в детях, ни и как обретение навыков в торжестве любви двух. Название Субботы связано с корнем глагола, означающего – «перестать быть праздным» и такая Суббота призывала человека не быть праздным в одном из основных отношений человека между разными полами. О такой Субботе говорили, что в сей день «Бог соединяется любовью с возлюбленным Им существом». Если глубоко осознать, что Бог прежде и всегда – есть Дух Любви, то легко принимаются многие положения еврейских учений, где можно найти мысли, что Суббота была призвана для наслаждения человека, как торжества в любви. Задаче исполнения Суббот, способствовало введение завета обрезания. Обрезание человека по плоти в заповеди – соединиться в одну плоть, звучит как норма и закон, исполнение которой завершается наградой – радостью в детях. Такое обрезание уже давно существовало в других народах. Существует мнение, что обрезание служило в гигиенических целях тела, что не совсем так. В Египте, обрезание юноши происходило в год его совершеннолетия перед браком, которое в большей степени призывало молодого человека, приобщиться к определенным обязанностям к избраннице и ответственности семейного союза. Любопытно, что по завету Творца ребенок должен был обрезан в «восьмой день» от рождения. Жизнь человека во времени происходит в семи днях недели, после седьмого дня – воскресения, опять наступает день первый – понедельник. В Писании, восьмой день, как бы добавочный, не должен носить черты семи обыденных дней земной недели, но было прообразом нового дня человечества в который должно торжествовать любви. В том числе любви между родителями и детьми, к которой ребенок должен был приобщаться в воспитании. Эта способность отражена в истории обрезания сына Моисея, его женой Сепфорой. В постоянной заботе о семи днях недели, очевидно, Моисей забыл о будущности потомства в обетованиях Творца и когда он намеревался вступить в новую стадию своего служения; вывести Израиль из Египетского рабства, то «Господь хотел умертвить его (сына)», как не подготовленного к новой жизни. Жена Моисея, очевидно, поняла смысл этой связи, поспешила обрезать сына и бросила крайнюю плоть сына к ногам Моисея, как «жениху крови по обрезанию». Моисею было обещано войти в новую землю, а значит и жене, взятой от другого народа и детям, но при условии обрезания потомков. По прообразу Сепфоры, мы и наши дети могут быть разными по крови и национальности, но так же призваны приобщиться к новым обетованиям Творца, но при условии: «Итак, обрежьте крайнюю плоть сердца вашего, и не будте впредь жестоковыйны». Эта заповедь призывает и нас обрезаться духом всякой любви к ближнему.

Другие две субботы «круглое и квадратное». «Квадратная» Суббота – мировой квадрат, праздник места, где происходит смешение людей дома, двора, мира. В этой субботе с острыми углам могут еще присутствовать несовершенные отношения «распри и непонимание», границы которой измеряются многими десятками «локтей», как мера расстояния между людьми. Она начинается днем в праздновании за столом, при вкушении пищи и распитии вина, когда люди сближаются, находят в друг друге нечто общее, понимают друг друга. Очевидно, по этой причине Иисус пил и ел с мытарями, но сказал, что Там – в новом мире, Он будет пить новое вино радости со своим народом. Суббота дневная, тоже может быть праздником сочетания, но уже осознанное и возвышенное пониманием в любви двух, где категория стыда от религиозной морали упраздняется и возвращается к своим началам. Мы все призваны к Субботе дня: «Те, кто разделен, будут соединены и исполнены совершенства. Все те, кто войдет в чертог брачный разожгут свет, ибо не пораждают они как в браках, которые мы не видим, тех что в ночи. Огонь пылает в ночи и распространяется. Но тайны этого брака совершаются днеми при свете. День сей или свет не ослабевает. Если некто становится сыном чертога брачного, он получит свет. Если некто не получил его в этих местах, он не сможет получить его в том месте». (Филипп)

Осталась еще одна суббота «круглая», та «которая была в смущении»: «Начертания начертал тот самый Святой Сокрытый во внутренностях Сбереженности. Сводя в точку (чертога), вонзая, Он начертал начертания и спрятал в ней. Как тот, кто закрывает все одним ключем, ключ этот запирает все в одном чертоге. И хотя все заперто в этом чертоге, сущность всего в том самом ключе. Этот ключ закрывает и открывает. В этом чертоге имеются великие сокрытые тайны, одни над другими. В том чертоге имеются ворота, искусно сокрытые, и их пятьдесят. Начертания на четырех сторонах их, и всего их сорок девять. Одни же ворота не имеют сторон, неизвестно – сверху они или снизу. И поэтому – это сокрытые ворота. На воротах этих имеется замок и узкое отверстие, чтобы входил в него тот ключ, и рисунок его именно таков, как рисунок ключа… Блажен тот, кто войдет сюда без смущенья… Опусти глаза и не поднимай головы своей. И не вглядывайся. Опустил он глаза свои и увидел свет, светящий издалека… Кто в этом мире не уповает на это каждый день, тот не имеет удела здесь.» (Зогар. В небесном училище)

Это высшая точка, находящаяся в сердцевине, чертоге своем и ее следует боятся более всего. О ней говорится – «изверг меня как стрелу, пущенную рукою богатыря» и дополняется – «семя, не вылетевшее при совокуплении как стрела, не оплодотворяет». И кто опустошает ее, как погружение в пустоту «ничто» и профанирует ее делом, как бы второстепенным и мало значащим – наносит ущерб ей и человек остается без пажити, и без будущности. Эта «круглая» суббота созданная для двух людей – мужчины и женщины, измеряется в четыре локтя: «Земля, на которой ты лежишь, – тебе дам ее и семени твоему. А разве лишь это место обещал ему Святой, и не более? Там было всего-то четыре или пять локтей. Но вот как: в тот час свернул Святой всю землю Израиля в эти четыре локтя, и случилось, что это место включало в себя всю землю… Когда же приблизилась Она к вышнему Царю и Он подошел к Ней, ибо в это время Мужское соединяется с Женским. И поэтому человек приобретает пространство в четыре локтя…» Четыре локтя, когда мужчина заключает в объятья женщину, сворачивается и приобретается вся земля и переходит в другой образ «колесницы», о которой мы поговорим в другом месте.

Наверно не найти человека, который бы не слышал заповеди о необходимости «возлюбить ближнего своего». Создано множество учений вокруг этих слов. Попытаемся и мы определиться в ней. Первое, что нам приходит на ум, это отец и мать – ближние нам.

Но, так же и сказано о необходимости отлепиться от родителей и прилепиться к женщине своей. В сущности так оно и есть, не родители и не братья, и сестры, а тем более человек с улицы, определяет смысл нашей жизни и ее полноту. Но как прилепиться к женщине, если общество не проявляет в том заботу, как было в древности. А в древности было так. Геродот: Между странными обычаями Вавилона более всего мне нравится следующий. В каждой деревне раз в год созывают всех девушек, достигших половой зрелости и выводят в место, собравшихся мужчин. Глашатай вызывает каждую по одиночке и продает одну за другою – прежде всех самую красивую. Когда первая отдана за самую большую сумму, глашатай вызывает другую. Девушки продавались под условием супружеской жизни с ними. Странному обычаю уже предшествовали переговоры, соглашения и любовь, которая в этот миг получала реальное осуществление. Небогатые мужчины готовы были брать и не красивых. После продажи «красивых» девушек вызывались калеки и уродливые, и продавались за вознаграждение тому, кто ее берет. Эти деньги брались с продаж привлекательных девушек. Вот, так всеобщею заботою, всякая девушка приводилась к исполнению святой заповеди «в одну плоть» и возводилась на высоту материнства. Те же заботы находим мы в еврейских постановлениях, где по одному из правил, если у отца есть непривлекательная дочь, то он обязан хоть за деньги приобрести ей временного мужа. Иисус говорил, что особенного вы делаете, когда любите любящих вас? Вот поэтому, праведность и служение человеку, просматривается в тех мужчинах, которые способны сочетаться с теми, которые никому не понадобились, никому не нравятся. Женитьба на таковых девушках, возможна и при многоженстве, когда «космические» сироты оказываются в семье, производя порой красивейшие лозы. Розанов пишет: Уверен, что доля избранничества Богом Магомета объясняется любовью и верностью его к Хадидже. Женившись на других женах, Магомет никогда не обижал первую, которая была старше его более чем на двадцать лет. Он продолжал любить и ласкать ее, и очевидно за это Бог послал ему успех в жизни и дал Свои слова пророчества.

В Ветхом Писании легко замечается, как многие патриархи веры имели «много» жен и наложниц, что отражало путь искания «своего» ребра. Современный брак, основанный на клятве, не находит подтверждения в Писании, но женою мужчины становилась женщина, которую он брал. Такой брак продолжает тяжелеть в рамках религиозной морали, отмечают современные исследователи семьи и брака. Очень скоро избранники начинают «уставать» друг от друга и их поиски часто устремляются в новую, вторую семью – любовников и любовниц. У Авраама второй союз с женщиной произошел после смерти первой жены. Он взял Хеттуру (гетеру), которая происходила из счастливой Аравии и означала от имени – «благоухание». От которой вышло поколение людей востока и которые, тоже в своем познании любви, не стояли на месте.

Суфизм является ярким явлением в религиозной истории человечества. Его корни находятся в учениях гностиков и неоплатоников, в античности и европейском средневековье, в Библейском и Кораническом религиозных учениях. Основатели суфизма писали, что теория в суфизме не является главным, но постижение Божественной истины происходит путем испытания и переживания в личном опыте. По учению суфия Хафиза, Моисей объявил и поставил любовь в зависимость закона и обязанности любить. Новозаветное Евангельское учение в лице Исы (Иисуса), вывело эту любовь из зависимости закона на теоретическом уровне, а в лице Мухаммеда: как пророка «пробужденного» в истине, суфизм восполнил учением о пути человека практическим образом. Всякое религиозное учение делится на два лагеря. В первом лагере проповедуется учение о необходимости познавать полноту жизни во всяком чувстве, которое часто скрыто в словах притч и аллегориях. Второй лагерь ортодоксального аскетизма, как правило питается крохами со стола первых и большая часть их учения основывается на примитивной религиозной критике. Суфизм, в учении и смелости слова пошел много далее своих религиозных предшественников. В возвышенной части, он глубоко осознал важность сущности человека, состоящего из двух начал – мужского и женского. Искусственное разделение, которых, приводит человека к разочарованию и бессмыслице жизни. Поэма «Море женщин» Хамзы Фансури (16 век), в ряду многих суфийских откровений в области взросления человека любви между мужчиной и женщиной, является одним из богатых памятников религиозно-доктриальной литературы.

Центральный символ поэмы, постижение Божественной сущности, через творческие аспекты любви к женщине. Поэма начинается с описания условий, при которых возможно отправление в это «море женщин». Преодоление врат и стоянок на этом пути, завершается учением о мистическом брачном союзе и Абсолютной любви. Начинается поэма со строф «знания о женщинах», словами: «Море женщин (таит) совершенное блаженство, в нем полнота всего сущего, его воды – наполняют мысли, душу и сердце. Если мореплаватель недостаточно сведущ и искушен, его корабль наткнется на риф и разобьется вдребезги». В одном из заливов моря, располагается Град Всемогущества (любви), вокруг града стена и четверо ворот. Град, стены, четверо ворот и другая символика поэмы, очень близка некоторым частям Евангельского учения и книги «Откровение», что возможно послужило размежеванию между ортодоксальным христианством и мусульманством, и в итоге суфизмом. В поэме этапы пути человеческого единения, олицетворены в образах пяти жен Мухаммада и отражают аспект души, который проявляется в суфии на соответствующем этапе пути. Символика и значение этих жен зависит от первых букв начала их имен.