Цитаты из книги «Ручной Привод», страница 5
Оставшись один, Ясень медленно прошёлся по дежурке, брезгливо потрогал пальцем пишущую машинку, поморщился, оглядев телеграфный аппарат, а затем быстрым шагом подошёл к немаркированному шкафчику и резко повернул рукоять. Попытался повернуть — замок не поддался. Виктор выругался, попытался вновь — с тем же успехом, а затем услышал стук пишущей машинки. После секундного размышления Ясень оставил шкафчик и подошёл к столу. На заправленном в машинку листе были напечатаны две фразы:«Станешь комендантом, тогда и залезешь. Привыкай к порядку».Барометр язвительно указывал «ясно».
— Ходят слухи, что вы фонды пропиваете, — нейтрально сообщил Ясень.
— Слухи на пустом месте не рождаются, — вздохнул Герман.
Странная штука – голова. Иногда такие вещи выкидывает, что хоть стой, хоть плачь.
Тот, кто заблудился в будущем, всегда ищет утешение в прошлом.
– Предвкушая трагические известия, родственники начинают искренне любить своих близких.
– Или искренне радоваться.
Смысл всякой деятельности лежит за ее пределами. Человек взял в руку стакан воды и сделал глоток. Может быть, он хотел пить. Может быть, он хотел запить лекарство. А может быть, хотел попробовать воду на вкус. Мы не можем судить об этом, если не знаем, что было до глотка и что после. Чтобы понять смысл деятельности, нужно выйти за ее пределы. Внутри ее мы можем понять только смысл ее отдельных частей. Смысл всякой деятельности лежит за ее пределами.
– Как правило, у «наездников» есть веская причина для возвращения, – объяснил Герман. – Кому-то помочь. Что-то исправить. Однажды на Землю вернулся мужчина только для того, чтобы попросить прощения у отца – не успел сделать это до смерти.
Виктор хмыкнул. Карбид поднял бровь.
– Ты этого не понимаешь?
– Они нарушают закон. Ставят под угрозу жизнь других «искр».
– Они ощутили Вечность и не хотят прожить ее с грузом на «искре». Хотят очистить совесть.
– Нужно было жить по совести, – холодно произнес Ясень. – Жить так, чтобы не пришлось возвращаться и просить прощения.
– Тебе их не жаль?
– Я считаю, что за ошибки нужно платить, – твердо произнес Виктор. – Я заплатил. Они ничем не лучше меня. Груз, о котором ты говоришь, одна из форм наказания за грехи. И одновременно – предупреждение на всю последующую жизнь, на всю Вечность. Напоминание о том, что есть вещи, которые нельзя исправить, нельзя изменить. Напоминание о том, что есть совесть. Груз, о котором ты говоришь, это не шрам и не клеймо, это опыт, который позволит избежать ошибок.
Терентьев извлёк из папки лист бумаги:
— Кресла, плёнки, проектор… Надо оборудование проверить.
— Там сейчас занятие.
— Студенты?
— Ага.
— Я тихо, — пообещал завхоз. — Коробки у вас по-прежнему сзади свалены?
— Разложены, — поправил Терентьева Карбид.
— Как посмотреть.
— Кстати, о посмотреть… Когда станете оборудование проверять, Фёдор Славсталинович, на экран не смотрите, договорились?
— Почему ещё?
— Наши учебные фильмы очень реалистичны.
— Сынок, — благодушно улыбнулся Терентьев. — Ты знаешь, в какой армии я служил до увольнения в запас? В сороковой. — Это было правдой. — Вопросы есть? Я там такого навидался — на сто учебных фильмов хватит.
— Я предупредил, — хладнокровно произнёс Герман и достал сигарету. — Жду здесь.
— В помещениях больницы курить запрещено.
— Это для вас.
— Ага. — Завхоз отпустил ещё одну ироничную улыбку и скрылся в кинозале.
Карбид раскурил две сигареты и прислонился спиной к стене.
— Пять, четыре, три, два…
Зажимающий рот Терентьев выскочил в коридор за мгновение до того, как Герман произнёс «один». Лицо красное от натуги. Маленькие глазки выпучены настолько, насколько дозволялось природой и даже чуть больше. Взгляд ищет место, куда…
Карбид ногой придвинул завхозу пластиковое ведро, Терентьев согнулся и торопливо избавился от недавно съеденного завтрака.
— Если я правильно понял, проектор на месте.
— Коробки пересчитать не успел, — отозвался завхоз, с благодарностью принимая у Германа сигарету. Надо отдать должное — в себя Терентьев пришёл довольно быстро: сказалась полученная в сороковой армии закалка. Он глубоко затянулся, выпустил дым, после чего спросил: — Как студенты это смотрят?
— Они знают, где ведра.
— И часто бегают?
— В первый месяц они не бегают, а берут ведра с собой. Потом втягиваются.
— Документальное кино, да?
— Именно.
— А ты до сих пор таишь обиду на Бога? Ненавидишь его настолько, что перестал верить?Карбид произнёс фразу очень небрежно, словно комара щелчком стряхнул.— Я…— Сломался, великий инквизитор?— Бога нет!— Тогда почему ты бесишься?
— И давайте без чинов, — приказал Виктор. — Нам с вами ещё работать и работать, а это «господин старший помощник» меня уже задолбало.Ясень умел интуитивно выбирать правильную линию поведения, зачастую — вопреки очевидным фактам, и крайне редко ошибался. Если уж вылетело «без чинов», значит, так надо.— Как скажете, госпо… Извините.Бизон отвесил напарнику подзатыльник и заржал:— Договорились, господин старший помощник. Желаете без чинов — будет без чинов. Мы, господин старший помощник, с пониманием.Похоже, лохматые не оценили жест доброй воли.
— Хватит придуриваться.— Мы, господин старший помощник, робеем в присутствии. Привыкнуть надобно.— Но ежели прикажете, станем вести себя умно.— А получится? — недоверчиво осведомился Виктор.— Мы постараемся.— В таком случае, приказываю постараться.— Есть!— Будем стараться!
Начислим +9
Покупайте книги и получайте бонусы в Литрес, Читай-городе и Буквоеде.
Участвовать в бонусной программе