Читать книгу: «Духовные способности»

Российская академия наук

Институт психологии

Шадриков Владимир Дмитриевич,

ординарный профессор Научного исследовательского университета «Высшая школа экономики»

Рецензенты:

Н. В. Нижегородцева, доктор психологических наук, профессор;

К. В. Макарова, доктор психологических наук, профессор

Издание 2-е, переработанное и дополненное

© В. Д. Шадриков, 1998, 2020

© ФГБУН «Институт психологии РАН», 2020

Введение

В конце II – начале III в. греческий философ Диоген Лаэртский писал, что в Древней Греции «мудрецами почитались следующие мужи: Фалес, Солон, Периандр, Клеобул, Химен, Биант, Питтак» (Диоген Лаэртский, 1979, с. 66). При этом он ссылается на Пифагора, который считал, что мудрецом может стать тот, кто «изострил свой дух до предела». В основе мудрости лежат такие качества, как беспредпосылочное знание; знание вечных вещей, умозрительное знание причин существующего; навык души, помогающий нам определять качества людей (опытность); знание добра и зла; состояние, помогающее судить о том, что следует и чего не следует делать, самодовлеющая творческая потенция (разумность) (Платон, 1994, с. 615–624).

В IV–III вв. до нашей эры на другом конце света, в Китае, великий мудрец Лао Цзы писал: «Мудрый не размышляет, он постигает» (Лао Цзы, стих 47).

К качествам, обеспечивающим познание добра и зла, других людей философы обращались в разных странах уже с древних времен. Высшей степенью познания выступала мудрость, которая связывалась, прежде всего, с «изощренностью духа». Мудрость выступала как единое качество, которое приобреталось с опытом лицами, наделенными определенными природными способностями.

Дифференцируя мудрость, мы можем выделить в ней духовные способности, которые, в свою очередь, будут связаны с такими качествами, как совесть и когнитивные способности, с общественной моралью и нравственными качествами человека. Именно данные аспекты духовных способностей и стали предметом рассмотрения в данной монографии.

В многовековой истории психологии наблюдается смена этапов. На протяжении длительного времени психология в соответствии с этимологией этого слова была учением о душе, которая понималась как целостность. Проницательные философы замечали, что в душе есть духовный компонент. В конце XIX столетия под влиянием естественно-научных дисциплин часть психологов решила отказаться от исследования души, заменив ее «душевными явлениями» или «психикой», что позволило реализовать аналитические стратегии. Понятно, что при этом до исследования духовного дело не доходило. В настоящее время возрождается интерес к духовным способностям (Мазилов, 2019, 2020).

В теоретической части данной работы сделана попытка определить духовных способностей и показать место духовной составляющей в структуре общих способностей; установить отношения духовных способностей и духовных состояний; раскрыть функциональные проявления духовности. При этом мы исходили из авторского понимания когнитивных способностей, изложенного в работах (Шадриков, 2007, 2019). С учетом того, что, рассматривая духовные способности, мы часто говорим о нравственных качествах личности, в работе специально рассматриваются отношения между этими категориями.

В эмпирической части работы рассматриваются: вера, любовь и совесть как примеры духовных способностей человека в их проявлениях в повседневной жизни. Может возникнуть вопрос: являются ли эти качества способностями? Но что такое способности? Это качества, обеспечивающие познание. Совесть же обеспечивает познание самого себя, лежит в основе оценивания своих поступков. Недаром слово «совесть» – это со-весть, т. е. весть (известие) самому себе о своем поведении и оценке его со стороны нравственных критериев. Поэтому еще Аристотель относил совесть к способностям. Недаром и в Библии совесть определяется как нравственный критерий истинности знаний, как источник оценки истины (подробнее в главе «Совесть»).

Обращаясь к вере и любви, мы выходим за рамки чисто когнитивных способностей. Эти понятия могут характеризоваться только с позиции «субстанции», как системные качества, в которых представлена и когнитивная составляющая. Верой мы познаем. Познаем окружающих, любимых, Бога. Через веру мы познаем себя.

Как утверждал С. Л. Рубинштейн, «любовь есть утверждение существования другого и выявление его сущности» (Рубинштейн, 1976б), т. е. познание другого.

Таким образом, мы можем заключить, что и совесть, и вера, и любовь можно рассматривать как способности, но способности духовные, способности познания добра и зла.

Воспитание нравственных качеств личности осуществляется в системе нравственно-духовных качеств своего народа. Процесс этот начинается в семье и продолжается в школе. Отсюда вытекают важные требования к содержанию школьного образования и к методам обучения. Эти вопросы рассмотрены в главах IV и V.

В заключительной главе автор обращается к вопросам воспитания и развития духовности и духовных способностей в школьный период.

Стоит сказать и о том, что второе издание книги «Духовные способности», существенно доработано. Это обусловлено тем, что за прошедшие 22 года (с 1998 по 2020 г.) автор дополнил свое понимание способностей и одаренности, провел определенную работу в области изучения нравственных качеств. Это позволило продвинуться в понимании духовных способностей, определить их место в структуре общих способностей.

В заключение необходимо пояснить, почему в работе много цитат из Библии. Каждое исследование опирается на определенные источники: это могут быть результаты научных исследований, мифы, предания, художественные произведения. Мы в число этих источников включаем и Библию. При этом мы исходим из того, что современная нравственность имеет своим истоком библейские тексты. И с этой точки зрения, цитируя Библию, мы фактически обращаемся к истокам морали. Библия переведена на 1848 языков и издается миллионными тиражами. С учетом электронных носителей Библия доступна каждому¹.

Автор благодарен М.А. Холодной, В. И. Панову, В. А. Мазилову за обсуждение отдельных проблем способностей и одаренности, А.Л. Журавлеву за неизменную поддержку в работе над проблемами деятельности и способностей, О. В. Борисовой за помощь в работе с религиозными первоисточниками и за подготовку рукописи к печати, Н. В. Нижегородцевой и К. В. Макаровой за проведенное рецензирование.

Особую благодарность автор выражает Я. И. Кузьминову за создание условий для плодотворной работы по написанию настоящей монографии.

Глава 1
Определение духовных способностей

В свое время Василий Николаевич Карпов (1798–1867) писал: «В те времена всеобщего рыцарства, когда практическая иррациональная жизнь отпечатлевалась характером полемическим, когда и общество, и школы любили состязаться во всякой всячине и всяким образом, принято было за правило – не начинать спора, не определив условия вопроса, потому что в противном случае напрасно старались бы разрешить его окончательно, – правило умное и приложимое не только к устным словопрениям, но и ко всем почти печатаемым теориям» (Карпов, 2004). Следуя этому мудрому правилу, попробуем и мы определить предмет духовных способностей.

1.1. Понимание способностей в Библии

Для начала обратимся к Библии. В книге Бытие (гл. 2, стих 9) написано: «И произрастил Господь Бог из земли всякое дерево, приятное на вид и хорошее для жизни, и дерево жизни посреди рая, и дерево познания добра и зла». В комментариях Толковой Библии мы читаем: «Так как, вообще, заповедь, приуроченная к этому древу, имела в виду развитие высших способностей человека (курсив мой. – В. Ш.), как существа разумного… а так как, по ветхозаветному воззрению, все вообще познание носило моральный характер, то „добро и зло“ и берутся здесь как два противоположных полюса всего вообще познания» (Толковая Библия, 1904–1913, с. 18–19). Можно предположить, что, согласно Ветхому Завету, человек наделен, прежде всего, духовными способностями познания «добра и зла».

Анализируя заповеди Моисея, мы видим, что они сродни родовым табу. Несоблюдение заповедей строго наказывается. Заповеди сформулированы в деятельностной форме – «Не делай», «Не желай». Заповеди раскрывают то, что нельзя делать; за скобками остается все, что можно делать – что не несет вреда, что не несет в себе Зла. Деяние Добра не ограничивается и не регулируется. Человек может быть многолик, но главное, чтобы он не творил Зло. В заповедях мотивация и действие сопряжены, выступают как поступок.

В Нагорной проповеди, как пишет «Толковая Библия», Спаситель «хотел… перечислить свойства и характер людей, имевших сделаться гражданами утверждаемого Им небесного царства» (там же, с. 84).

Каковы же качества этих людей? Из проповеди следует, что это:

• христиане, усвоившие себе христианские идеалы кротости, незлобивости и смирения;

• милосердные и благожелательные к ближним;

• чистые сердцем, не омраченные никакими затемняющими влияниями порочных страстей или греховных дел; люди с чистой совестью;

• спокойные, неагрессивные; живущие в мире с другими, трудящиеся в целях достижения и водворения мира на земле, творящие мир среди несчастных;

• борющиеся за истину, против пороков, утверждающие истины Спасителя;

• стойкие в борьбе за истину (за заповеди Христа).

Таким образом, мы видим, что Нагорная проповедь дает нам представление о человеке-христианине. Отметим, что выраженность (представленность) отмеченных выше качеств у конкретного человека может колебаться в широких пределах. В различном сочетании отмеченных качеств проявляется индивидуальность человека.

Посмотрим теперь, каким же смыслом наполняются выделенные качества? Обратимся для этого к словарю В. И. Даля (1978).

Кроткий (от слова «укротить» – укрощать или смирять, утешать, унимать) – о человеке – тихий, скромный, смиренный, любящий, снисходительный, невспыльчивый, негневливый, многотерпеливый.

Незлобивый – кроткий, смиренный, благостный, добросердечный, милосердный, доброжелательный.

Владимир Иванович Даль (1801–1872)

Смиренный – кроткий, покорный, послушный, осознавший свои слабости и недостатки, раскаянный, скромный, укротивший свои страсти, добрый, спокойный и ровный нравом.

Милосердный – желающий добра другим, прощающий, щедрый, делающий добро другим, добрый, сострадающий, снисходительный, благосклонный.

Благожелательный – желающий блага другим (близкое к милосердному).

Чистосердечный – чистый сердцем, свободный от пороков, с чистой совестью; прямой, откровенный, доброжелательный, искренний, щедрый, лишенный криводушия, лицемерия, лукавства.

Мирный – творящий мир в окружающих, среди несогласных, неагрессивный, любящий других, живущий в мире с другими.

Истинный – правдивый, справедливый, искренний, непритворный, борющийся за истину (истинное – противоположное лжи, все, что верно, подлинно, точно, справедливо).

Стойкий – непоколебимый, упорный, прочный, неослабевающий (глубоковерующий и непоколебимый в борьбе за веру).

Сведем теперь все качества в единый тезаурус: тихий, скромный, смиренный, снисходительный, невспыльчивый, негневливый, многотерпеливый, благостный, добросердечный, милосердный, покорный, послушный, осознающий свои слабости, недостатки, раскаянный, укротивший свои страсти, добрый, спокойный и добрый нравом, прощающий, сострадательный, снисходительный, благосклонный, желающий и делающий добро другим, свободный от пороков (чистый сердцем), совестливый (с чистой совестью), прямой, откровенный, жизненный, щедрый, лишенный криводушия, лицемерия и лукавства, творящий мир (в несогласных), любящий других, неагрессивный, живущий в мире с другими.

Интересно сравнить эти качества с качествами личности, представленными в трудах философов и ученых различных исторических периодов.

Богатый материал по данному вопросу представлен в работе В. А. Рыбина (2004). Им были проанализированы работы античных авторов (Сократа, Платона, Аристотеля, Эпикура, Сенеки, Эпиктета, Цицерона, Марка Аврелия, Демокрита, Зенона, Ксенократа, Племона, Антиоха, Евдора Александрийского, Филона Александрийского, Плутарха, Альбина, Никомаха из Геразы, Плотина), мыслителей эпохи Возрождения (Петрарки, Джованни Боккаччо, Лоренцо Валла, Пико делла Мирандола Джованни, Пьетро Помпонацци, Георга Гемиста Плетона, Лютера, Эразма Роттердамского, Рейхлина, Людовика Вивеса, Франсуа Рабле, Николая Кузанского, Парацельса, Монтеня, Пьера Шаррона, Джордано Бруно, Кампанеллы, Макиавелли, Томаса Мора), философов Нового времени (Б. Спинозы, Т. Гоббса, Д. Локка, Ф. Хатчесона, Г. Лейбница, Р. Кумберленда, А. Шефтсбери, П. Бейля, К. А. Гельвеции, Ж.-Ж. Руссо, Д. Юма, А. Смита, И. Канта, Г. Гегеля, О. Конта, Л. Фейербаха, А. Шопенгауэра, И. Бентама, П. Ж. Прудона, Т. Спенсера) и выделены добродетели, ценимые в соответствующие периоды. Мы свели эти данные в таблице 1.

Таблица 1

Частота встречаемости конкретной добродетели в различные исторические периоды

Сопоставляя качества человека, выделенные в результате контент-анализа текстов Библии, с обобщенными данными, полученными в результате анализа мнений различных мыслителей в разные времена, мы можем констатировать, что:

– во-первых, они в основном совпадают по смыслу;

– во-вторых, в Библии более детально и всесторонне прописаны требования к нравственным, гуманистическим качествам человека;

– в-третьих, в системе сущностных качеств человека в анализируемых работах недостаточно определены способности человека, те качества, которые обеспечивают успех в деятельности. Они представлены общими требованиями к трудолюбию, разуму и мудрости.

По частоте встречаемости заслуживают внимания такие качества, как справедливость, умеренность, мудрость, любовь, мужество, милосердие, сострадание, дружелюбие, рассудительность, разумность, нетерпимость к лицемерию и ханжеству, криводушию и лукавству (подлости).

Заключая настоящий раздел, отметим, что, определяя духовные способности, мы часто говорим о личностных качествах. Правомерно ли это? Для того чтобы ответить на данный вопрос, мы должны определить, а что же такое личностные (нравственные) качества? Откуда и как у человека появляются (формируются) личностные качества?

Сергей Леонидович Рубинштейн (1889–1960)

C. Л. Рубинштейн обращается к пониманию личности К. Марксом, который определял личность как «совокупность общественных отношений» (Маркс, Энгельс, 1960, с. 3). Анализируя историю слово «persona», Рубинштейн ссылается на А. Тренделенбурга, который в своем исследовании показал, что латинское слово «persona», заимствованное у этрусков, «употреблялось у римлян в контексте «persona patris regis» и обозначало, таким образом, не конкретную индивидуальность, а общественную функцию, выполняемую человеком» (Рубинштейн, 1976а). Анализируя отношение между внутренней сущностью личности и ее общественными отношениями, Рубинштейн писал, что «личность обозначает не либо общественную функцию, либо внутреннюю сущность человека, а внутреннюю сущность человека, определяемую общественными отношениями» (там же, с. 39).

Здесь мы поставим вопрос: «А как понимать общественные функции, выполняемые человеком и внутреннюю сущность человека?» Общественная функция – это профессиональная функция в общественном разделении труда, иными словами, это конкретная деятельность (или конкретные виды деятельности), выполняемые (реализуемые) конкретным человеком. В таком аспекте деятельность выступает как определенные формы общественного поведения человека.

Понимаемые таким образом общественные отношения приводят нас к деятельностному подходу в определении личности. Под личностью в этом случае мы будем понимать субъекта деятельности в совокупности его качеств, сформировавшихся в деятельности, реализуемых в деятельности и развивающихся в деятельности. Качества субъекта деятельности, сформировавшиеся в деятельности, оцениваемые с точки зрения морали, характеризующиеся устойчивостью по отношению к конкретному человеку, мы и можем называть личностными качествами. Личностные качества – это характерные для конкретного человека качества, проявляющиеся в деятельности и поведении, оцениваемые с позиций морали. Данные качества, прежде всего, проявляются в деятельности и поведении по отношению к другим людям.

Формирование личностных качеств будет определяться средой, в которую включается человек как субъект поведения (деятельности), и системой отношений, определяющих функцию субъекта в системе поведенческих отношений.

На основе анализа морали в социально-культурной эволюции К. Р. Арутюнова и Ю. И. Александров (2019) показали, что становление морального индивида следует рассматривать через призму структуры субъективного опыта.

Подводя итог сказанному, можно сделать вывод, что духовные способности – это, прежде всего, способности познания и делания добра и зла, выраженные в определенных формах поведения. Как жизненный факт они представлены в различных нравственных качествах.

В широком смысле духовные способности есть способности познания культуры. С позиций методологического принципа опредмечивания-распредмечивания, создание культуры – это процесс опредмечивания способностей и личностных качеств человека в произведениях культуры; распредмечивание культуры – это раскрытие способностей и личностных качеств, которые заложены в произведениях культуры. В сознательном познании истины существуют только по отношению к определенному человеческому типу. «Мы едва ли в силах даже представить себе, – пишет А. Шпенглер, – сколько великих мыслей чужих культур нашли в нас свою погибель, поскольку мы, исходя из нашего мышления и его границ, не смогли их ассимилировать или, что то же, ощущали их ложными, ненужными и бессмысленными» (Шпенглер, 1993, с. 204).

1.2. Понимание способностей в трудах представителей отечественной психологии в XVIII–XIX вв
(на примере работы Н. А. Зубовского)

Дальнейшее развитие взглядов на духовные способности мы находим в трудах отечественных представителей психологической науки.

Изучая отечественную литературу по истории психологии, мы встречаемся, прежде всего, с именами Вундта, Джемса, Уотсона, Торндайка, Холла и других западных ученых. Создается впечатление, что психология не была представлена в ряду отечественных наук до становления психологии как самостоятельной науки на Западе. Можно с основанием утверждать, что это ошибочное впечатление. Психология как наука о душе была представлена в русской науке до появления основополагающих экспериментальных работ по психологии в Европе и Америке. Она была представлена не только отдельными научными работами, но и учебниками по психологии.

Естественно, что курсы психологии в это время читаются в духовных семинариях и академиях. Среди авторов работ по психологии необходимо, прежде всего, назвать Нила Сорского, Максима Грека, Никифора Андреевича Зубовского, Петра Семеновича Авсенева, Федора Александровича Голубинского, Василия Николаевича Карпова. И если Западная психология во второй половине XIX в. делает попытку излагать психологию как естественную науку, то отечественная психологическая наука остается в традициях психологии как науке о душе. Позднее и в России психология как наука о душе будет потеряна, а авторы будут забыты на долгие годы².

Метод изложения психологического знания, представленный в работах отечественных авторов о душе, позволяет намного глубже проникнуть в сущность человека, чем естественно-научный подход. При этом мы не противопоставляем эти два подхода, а, наоборот, хотим сказать, что и душу можно понимать в единстве духовного и материального, и при естественно-научном подходе душа должна стать основным предметом психологии (Шадриков, 2006а).

Особого внимания заслуживает систематизация способностей человека, разработанная Н. А. Зубовским (2006) (рисунки 1–2).

Рис. 1. Виды способностей

Рис. 2. Познавательные способности

В способностях деятельности души он выделяет три вида: чувствующие способности, познавательные способности и желательные способности. В работе Н. А. Зубовского (2006) дается подробная характеристика всех трех видов способностей. В целях нашей работы особый интерес представляют способности, которые Зубовский обозначил как чувствующие. На рисунке 3 представлена систематизация этих способностей.

Рис. 3. Чувствующие способности

В данной систематизации особое внимание уделено таким способностям, как самоощущение, душевные (совесть), чувство любви, истины, добра, красоты, самолюбия, человеколюбия, благочестия, чувство недостатка предметов, необходимых для души. Фактически по сравнению с библейским определением духовных способностей здесь речь идет о их детализации и развитии, житейском проявлении духовных способностей.

В представленной систематизации автор обращается к таким способностям, к которым современная психология только приближается.

1.3. Место духовных способностей в структуре общих способностей

1.3.1. Характеристика общих способностей

Когда мы говорим о способностях, мы имеем в виду, прежде всего, человека, подразумевая под этим качества, обуславливающие успешность его деятельности. Но понятие способностей имеет более широкий круг носителей. Мы говорим: стекло способно пропускать свет (или стекло обладает свойством пропускать свет), зеленый лист способен усваивать солнечную энергию (обладает свойством усваивать солнечную энергию), нейрон способен переходить из состояния покоя в состоянии возбуждения, человек способен воспринимать, запоминать, мыслить и т. д. Из сказанного следует, что способности являются характеристикой функциональных свойств предметов. Способностями обладает не только человек. Поэтому всегда следует говорить о «способностях человека». Объекты, свойствами которых являются способности, могут или проявлять активность сами (живые существа) или приводиться в движение другими существами (например, человеком, который использует их полезные свойства: алмаз способен резать стекла, если его надлежащим образом использует человек).

Как мы отметили, человек способен воспринимать, запоминать, мыслить, действовать – это его познавательные и психомоторные способности (общие способности человека). Мы знаем, что в основе этих свойств лежат соответствующие функциональные системы (Анохин, 1975; Лурия, 1973; Скворцов, 2000), которые являются природной основой познавательных и психомоторных способностей. Эти функциональные нейропсихологические системы и лежат в основе природных способностей.

Для дальнейшего анализа проблемы способностей воспользуемся высказываниями Б. Г. Ананьева (1977) о строении психических функций и точкой зрения С. Л. Рубинштейна (1999) на отношение способностей, психофизических функций и деятельности.

Борис Герасимович Ананьев (1907–1972)

Согласно схеме, предложенной Б. Г. Ананьевым, развитие психических свойств проявляется как развитие функциональных, операционных, мотивационных механизмов. Функциональные механизмы на раннем этапе возникновения реализуют филогенетическую программу и складываются задолго до возникновения операционных механизмов. Между функциональными и операционными механизмами существуют сложные взаимодействия. Для развития операционных механизмов требуется определенный уровень функционального развития. В свою очередь, развитие операционных механизмов переводит в новую фазу развития и функциональные механизмы, их возможности прогрессивно возрастают, повышается уровень системности. В некоторые периоды индивидуального развития, к которым, как можно полагать, относятся школьный возраст, юность и зрелость человека, между операционными и функциональными механизмами устанавливаются соразмерность, относительное взаимодействие.

Мотивация входит в структуру способностей, рассматриваемых как «родовые» формы деятельности (Рубинштейн, 1999). Она направляет отбор релевантной для достижения цели информации. При этом мотивация рассматривается и как мотивационное состояние, формирующееся на основе определенных потребностей и ценностей личности.

Обобщая взгляды крупнейших отечественных психологов – А.Р. Лурии, Б. Г. Ананьева, С. Л. Рубинштейна Б.М. Ломова, – мы предложили концепцию способностей, в которой способности определяются как свойства функциональных систем, реализующих отдельные психические функции, достроенные в онтогенезе операционными механизмами и направляемые мотивацией и личностными смыслами субъекта деятельности. Способности имеют индивидуальную меру выраженности, проявляющуюся в успешности и качественном своеобразии освоения и реализации деятельности.

Из данного определения следует, что способность не монометрична. Она имеет, по крайней мере, три измерения: природное (биологическое), субъектно-деятельностное и личностное (более подробно см.: Шадриков, 1985, 2007, 2019).

Способности человека как индивида отражают их природную (биологическую) сущность. Они сформировались для обеспечения выживания человека в естественных природных условиях. Способности индивида есть свойства его функциональных систем, реализующих отдельные психические познавательные и психомоторные функции, имеющие индивидуальную меру выраженности и проявляющиеся в успешности и качественном своеобразии познания окружающего предметного мира и организации адаптивного поведения (в том числе жизнедеятельности).

Способности человека как субъекта деятельности отражают их субъектно-деятельностную природу, развитие природных способностей под влиянием требований предметной деятельности. Это, прежде всего, выражается в овладении субъектом интеллектуальными операциями в их тонком приспособлении к условиям деятельности (придания им черт оперативности). А там, где разворачивается интеллектуальная деятельность, обязательно присутствуют процессы принятия решения (какие интеллектуальные операции и как использовать), программирования (как, в какой последовательности использовать выбранные операции), формулирование различных критериев: какие операции предпочтительны (критерии предпочтительности), критерии достижения цели, критерии необходимости и достаточности выбранных операций, критерии эффективности. В этом случае психическая функция как «родовая» форма деятельности (по С. Л. Рубинштейну) будет описываться психологической функциональной системой, изоморфной психологической функциональной системе деятельности. Специфической особенностью данной системы является то, что она формируется на базе природных функциональных систем, реализующих отдельные психические функции.

Способности личности есть способности субъекта деятельности, поставленные под контроль личностных качеств. Ведущую роль при этом играют морально-нравственные качества. Эти способности направлены на познание культуры и творение культуры, на познание социального мира, на познание добра и зла. Они определяются ценностями и смыслами личности. Их мы и относим к духовным способностям.

Представленная структура способностей является в определенной мере условной, так как каждый человек одновременно является и индивидом, и субъектом деятельности, и личностью. Поэтому мы говорим о трех измерениях каждой способности. Общая схема взаимодействия психических процессов, способностей и личностных качеств представлена на рисунке 4.

Рис. 4. Общая схема взаимодействий психических функций, способностей и личностных качеств

В представленной структуре способностей любое измерение может стать ведущим. Когда этим ведущим измерением будут свойства индивида, мы будем говорить о природной способности, когда ведущим измерением будет субъектно-деятельностное, мы будем говорить об общих способностях, когда ведущим становится третье измерение, будем говорить о духовных способностях.

Из вышесказанного мы можем сделать вывод, что духовные способности в яркой форме представлены через третье измерение, тесно связанное с эмоциональным состоянием, поэтому можно сказать, что духовные способности – это способности духовных состояний. Механизм проявления духовных состояний в способностях более подробно рассмотрен в параграфе 2.3.

Глава 2
Духовные состояния, мораль и духовные способности (общие представления о механизме духовных способностей)

2.1. Духовные способности и духовные состояния

Выше мы отметили, что духовные способности тесно связаны с духовными состояниями. Чем же характеризуется духовное состояние?

Духовное состояние характеризуется расширением сознания, активным включением в процесс постижения истины подсознания, установлением коммуникативной связи сознания и подсознания и тем самым резким расширением информационной базы понимания проблемы, энергетической активизацией, переключением эмоций с режима блокирования информации на режим энергетической подпитки.

Духовное состояние характеризуется гармонизацией личности, устранением противоречий с окружающей средой или блокированием этих противоречий, сосредоточением на познаваемой проблеме, на постижении истины путем внутреннего равновесия, позитивного взгляда на жизнь, высокой концентрации устремлений, усиления воли и ее контроля со стороны личностного «я».

Духовное состояние характеризуется переходом к образному мышлению, что, со своей стороны, способствует активизации информационного обмена с подсознанием, так как информация персонального подсознания хранится в образной и чувственной форме³. Образность помогает осмыслить ситуацию целостно, раскрыть новые отношения, посмотреть на старые на новом уровне интеграции.

Духовные состояния характеризуются высокой продуктивностью воображения, что, в свою очередь, расширяет информационную емкость нашего сознания. В духовном состоянии слова и понятия могут переводиться в образы и чувства, способствуя включению процессов воображения.

Духовное состояние, как мы уже отмечали, одновременно является и мотивационным состоянием. Но в отличие от биологических мотиваций (Судаков, 1971), это будет духовная мотивация, порождаемая духовными ценностями личности. Важнейшей среди этих ценностей является вера: вера в бога, вера в идею, вера в добро, вера в кумира, лидера, героя. Другой, не менее значимой детерминантой духовного состояния и духовной мотивации является любовь: любовь к богу, любовь к женщине, любовь к отечеству.

Духовное состояние характеризуется высокой избирательностью и проницательностью мышления, определяемой духовными ценностями личности. Как известно, существенной характеристикой мышления является проницательность или умение вскрыть в вещи, целом факте существенные качества (атрибуты). Каждая вещь обладает множеством качеств. Недаром говорят, что познать исчерпывающим образом какую-либо вещь значило бы познать всю вселенную. Духовные ценности определяют конкретную точку зрения на вещь, выделяя ее качества, важные со стороны духовных ценностей.

Проницательность тесно связана с продуктивностью мышления. Объясняется это тем, что стоит только выделить конкретные свойства вещи, как они, в свою очередь, наталкивают нас на определенные выводы и следствия. Выделенные конкретные свойства вещи более легко вступают в связь с другими фактами. Можно сказать, что проницательность является тем качеством, которое определяет продуктивность мышления.

Важным фактором, определяющим продуктивность мышления, является запас знаний, умений, так как он позволяет быстрее установить связи выделенных свойств вещи с другими свойствами, способствует формулированию определенных выводов из выделенных свойств. Так как духовное состояние способствует расширению информационной базы, подключает информационные ресурсы подсознания, то тем самым духовное состояние способствует продуктивности мышления.

Духовное состояние характеризуется чувством внутренней активности, единением духовных способностей и свойств, чувств и эмоций, единением умственных, нравственных, духовных качеств, стремлением к духовному прогрессу. В духовном состоянии – секрет творчества.

Теодюль Рибо (1839–1916)

Духовное состояние может возникать как в практической жизни, так и в научном поиске, и в искусстве. Духовное состояние проявляется, как писал Т. Рибо, в «способности судить, размышлять и отвлекать, которая называется в практической жизни благоразумием, здравым смыслом, тактом, хитростью, умом, проницательностью, в искусстве – творчеством и вкусом, в науке – способностью открывать, обобщать и схватывать отношение» (Рибо, 1884, с. 284).

Требуется длительный путь подвижничества для того, чтобы привести свой ум в духовное состояние. И ведущую роль здесь играют теоретические и нравственные размышления.

Идея духовных состояний находит подтверждение и при рассмотрении клинических данных. При различного рода психических расстройствах мы сталкиваемся с общими признаками синдрома помрачения: «…нарушения ориентировки в месте, времени, обстановке, лицах, собственной личности; блеклость, неотчетливость, неопределенность, призрачность восприятия действительности; отгороженность, отрешенность; выключение больного из реальной обстановки; отрывочное, беспорядочное, фрагментарное, часто бессвязное отражение объектов ситуации, ослабление и нарушение последовательности ассоциативных процессов, трудность воспроизведения событий и переживаний, имевших место в период помрачения сознания» (Ушаков, 1973, с. 33). Клиническое состояние характеризует фиксация на односторонней направленности мышления и эмоциональной заряженности, сужение сознания. Эти признаки проявляются уже в случаях «сверхценной идеи» и прогрессируют в паранойяльных состояниях (παρά – около; νόος – мысль, разум). Духовное состояние как бы противостоит клиническому. Оно, как мы уже отмечали, характеризуется расширением сознания, яркостью и ясностью отражения действительности, целостностью этого отражения, углубленным пониманием собственного Я, четкостью ориентировки в прошлом, настоящем и будущем, глубоким проникновением в ситуацию, уравновешенностью в отношениях, уверенностью в собственных силах, широтой и проницательностью мышления, позитивным настроением.

Через историю отдельных культур проходят безличностные, общезначимые знания и умения, присущие сознанию как таковому. В противоположность безличностному знанию выступают личностное знание и умение. И на основе личностно значимого знания и умения формируется духовность как способность творить личностно значимое, которое может стать и общественно значимым. В этом личностно значимом человек отражает себя, свое понимание, свой смысл, свои цели.

Рассмотрев характеристики духовных состояний, мы можем поставить вопрос: как эти характеристики могут проявляться в функциональном отношении?

2.2. Функциональные проявления духовности

Анализ показывает, что духовные качества могут проявляться в следующих отношениях:

– мотивируют деятельность;

– определяют цель и результат деятельности и, следовательно, через результат, который выступает как системообразующий фактор, влияют на качественные параметры психологической функциональной системы деятельности;

– влияют на эмоциональное отношение к деятельности;

– являются условием принятия деятельности субъектом;

– обеспечивают понимание;

– лежат в основе личностного смысла;

– в отдельных случаях через эмоции выступают как суперинтеллектуальные качества.

Для дальнейшего рассмотрения функционального проявления духовных способностей остановимся на трех положениях.

Первые два сформулированы еще Уильямом Джемсом (1901, с. 114):

– Худшее, что может сделать психолог, – это начать истолковывать природу личных сознаний, лишив их индивидуальной ценности.

– Мы нимало не объясняем природы мысли, устанавливая зависимость между физическим и психическим… Нужно проработать нескольким поколениям психологов, чтобы установить с надлежащей точностью гипотезу о зависимости душевных явлений от телесных.

Третье положение:

– Ребенок в отличие от животного рождается с незавершенным формированием функциональных систем психической деятельности. Становление головного мозга как функциональной системы осуществляется прижизненно под влиянием внешней культурной среды. И можно сказать, что функциональные системы мозга изначально формируются как окультуренные.

Сопоставляя эти три положения, мы можем отметить, что способности человека являются свойством окультуренных функциональных систем; что они не исчерпываются свойствами самой системы; что решающим моментом в их развитии является их детерминированность индивидуальными ценностями. Именно индивидуальные ценности и будут определять качественную специфику способностей, от них будет зависеть, что увидит и запомнит человек, какая мысль у него появится, какова будет природа личностных сознаний. Духовные способности определяются и регулируются духовными ценностями.

В свете сказанного духовные способности определяются, прежде всего, внутренним характером душевных состояний и чувством активности в стремлении к активности в определенном направлении.

Духовные способности проявляются в создании произведений искусства, в которых осмысливается сущность и предназначение человека, его отношения в обществе и семье, происходит осмысление социальной и духовной личности, своего «я» и «себя как личности».

Духовные способности определяют стремление к духовному прогрессу – умственному, нравственному и духовному в узком смысле слова. В духовных способностях используются умственные способности в их единстве, консолидированные и направляемые духовными ценностями.

Духовные способности – это сплав интеллектуальных способностей и духовного состояния. Невозможно понять духовные способности, не обращаясь к понятию духовного состояния.

Отто Вейнингер (1990–1903)

Но, помимо деятельности, есть сложнейшая сфера познания – человек и его отношения. И требуются особые способности, чтобы понять человека. Но что значит понять человека? Это значит познать его духовный мир. Каков же путь этого познания? Для того чтобы понять человека, надо иметь с ним какое-либо сходство, необходимо быть таким же, как он, иметь сходство с его духовным миром. Как отмечает О. Вейнингер, «понять человека – значит быть этим человеком и вместе с тем быть самим собою» (Вейнингер, 1992, с. 111).

Чем большее число людей вмещает человек в свое понимание, тем богаче его духовный мир.

Здесь уместно поставить вопрос: может быть, человек лучше всего понимает себя и через познание себя он должен идти к познанию других? Интересный ответ дает на это О. Вейнингер: «Ни один человек не в состоянии самого себя понять; для этого субъект познания должен одновременно фигурировать в качестве объекта, иными словами, человек должен был бы выйти из рамок своего собственного духовного мира. Это также невозможно, как невозможно объяснить универсальность. Для объяснения универсальности следует найти точку, лежащую вне пределов ее, а это противоречит универсальности. Если бы кому-нибудь выпало на долю постичь себя, тот мог бы понять всю вселенную» (там же). Человек может понять себя только через другого человека. Эта мысль в яркой форме представлена у К. Маркса, который писал, что «человек сначала смотрит, как в зеркало, в другого человека. Лишь отнесясь к человеку Павлу как к себе подобному, человек Петр начинает относиться к самому себе как к человеку» (Маркс, Энгельс, 1960, с. 62). В процессе общения люди познают и оценивают друг друга.

Важнейшим личностным качеством, позволяющим проникнуть в духовный мир другого человека, является эмпатия (от гр. Ёрлабыа – сопереживание). Различают эмоциональную, когнитивную и предикативную формы эмпатии. Психологические исследования показали, что индивидуальная способность к сопереживанию возрастает по мере накопления жизненного опыта.

Высшей формой проявления духовных способностей выступает гениальность. Духовные способности представлены, прежде всего, в творчестве философов, художников, музыкантов, поэтов, скульпторов и великих творцов религиозных догм. Но духовные способности не менее важны и в деятельности конструктора и ученого. Духовная сущность творца позволяет ему вступить в интимные духовные отношения не только с другими людьми, но и с природой, с каждой вещью, увидеть ее в сравнении с другими вещами, в целостном взаимодействии природы и человека. Гениальность является мерой не только чувственной восприимчивости (как способности), но и духовной восприимчивости. Это позволяет более точно отразить вещь, ее значение и место среди других вещей и явлений.

Можно сказать, что гений универсален, он проявляется в различных областях в виде конкретного таланта.

Ввиду своей универсальности человек с духовными способностями обращает внимание на такие стороны воспринимаемого мира, к которым обыкновенный человек никогда не обратится. Для духовно богатого человека все значимо, все находит чувственный отклик. Но именно необычный взгляд на действительность и раскрывает ее для духовного человека в новых ракурсах, проявляется в неожиданных выводах и творениях.

Духовность проявляется в том, что действительность познается не только рационально, но и эмоционально, через переживания, поэтому можно сказать, что духовные способности – это способности определенного духовного состояния.

Именно эмоция находится у истоков великих творений искусства, литературы, науки и цивилизации в целом. Эмоция побуждает ум к новым начинаниям, а волю – к упорству. Но главное, как отмечает А. Бергсон, «существуют эмоции, порождающие мысль; и изобретение, хотя оно и принадлежит к явлениям интеллектуального порядка, может иметь своей составляющей сферу чувств… Эмоция – это потрясение души» (Бергсон, 1994).

В этом случае эмоция по отношению к последующим умственным состояниям выступает как причина, а не как следствие. Эта эмоция может порождать новые идеи. Она суперинтеллектуальна.

В предыстории человечества ум и мораль существовали в единстве, как единое целое, – ум и мораль, содержащиеся друг в друге. И если углубиться в историю, то мы обнаружим мораль, более близкую к уму, и ум, более близкий к морали, чем у современного человека. Ум оформлял моральное требование. Мораль руководила сообществом людей и поведением индивида внутри сообщества.

Постепенно это единство было разорвано. Наметились две линии развития – морали и ума. Но и сегодня действие ума опутано и контролируемо моралью, а в морали проступают действия рассудка В духовном состоянии эти две линии снова объединяются, и на первое место снова выходят эмоция и мораль, а ум их оформляет; решение, идею находят мораль и эмоция, а оформляет ум. В этом случае появляется реальная возможность выйти за рамки рационального поиска и появления новых идей.

Мораль проявляется не только в конкретных решениях, но, что, может быть, более важно, определяет направление поиска, в том числе и в области науки и техники.

Оба механизма (мораль и ум), которые вначале прослеживались друг в друге, должны были разойтись, чтобы вырасти. Но и сейчас в каждом из них представлен другой, имеется связь с другим.

Выше мы отметили, что действие ума контролируется моралью. Опираясь на данные глубинной психологии, можно сказать, что мораль в целом контролирует деятельность подсознания. Но, если учесть, что духовность включает в себя моральную норму, эмоцию и ум, то можно сделать предположение, что духовность объединяет сознание и подсознание, духовность снижает контроль сознания над подсознанием, так как духовность предполагает принятие морали как личностно значимой, мораль спускается в подсознание и становится ведущим побуждением.

Объединение сознания и подсознания через духовность и дает интеллектуального порыва, позволяет достичь личности необычайной проницательности, выйти на вершину творчества.

Сознание не контролирует подсознания, а работает вместе с ним как единый психический механизм во взаимодействии и взаимосодействии. Огромный потенциал подсознания (информационный и побудительный) включается в деятельность сознания. Такое единство выступает как суперинтеллектуальная деятельность.

Духовные ценности определяют конкретную точку зрения на вещь, выделяя ее качества, важные со стороны духовных ценностей. Духовный взгляд на мир обусловливает духовную картину мира. Мир предстает как совокупность взаимосвязанных ценностей, соотнесенных с духовными ценностями индивида. Если для рационального мышления важна утилитарная, практическая, объективная значимость, то для духовного – важна этическая, нравственная значимость, определяемая в системе духовных координат личности.

Что же будут представлять собой духовные способности?

Как мы уже отмечали, ум присутствует в каждой психической функции. Одновременно мы показали, что мышление морально. Следовательно, каждая психическая функция интеллектуальна и моральна. В той мере, в какой в конкретной психической функции будет проявляться мораль, она будет духовна. И в какой мере она будет духовна, в той мере она будет суперинтеллектуальна. В этом случае человек по-другому видит, другое запоминает и вспоминает, принимает другие решения. Он воспринимает, представляет, мыслит, переживает, но по-другому, через призму духовности. Это другое видение позволяет проникнуть в сущность явления.

Карина Вячеславовна Макарова

Определенный интерес в рассматриваемом аспекте представляют результаты исследований по влиянию музыки на психофизиологическое состояние субъекта восприятия. Исследование было проведено К. В. Макаровой (2006) на группе детей младшего школьного возраста (9—10 лет) в количестве 11 человек. Прослушивание произведения А. Вивальди «Времена года. Зима» проходило в течение 3,5 минут. Эксперименты показали, что прослушивание музыки влияет на активацию коры головного мозга, при этом активация наблюдалась как в правом, так и в левом полушариях. Испытуемые с удовольствием слушали музыку.

В следующей серии экспериментов (118 человек, 52 мальчика и 66 девочек) было проведено изучение влияния музыки на выполнение тестового задания, связанного с пониманием текста. Результаты исследования показывают, что в условиях предварительного прослушивания музыки усиливается образование смысловых связей и повышается качество понимания, статистически значимо увеличивается число правильных ответов (продуктивность мышления). Наблюдалось повышение частоты использования операций: ассоциаций, абстрагирования, схематизации; понижение частоты использования операций: планирования, классификации. Можно предположить, что музыка через изменение психофизиологического состояния влияет на продуктивность мышления.

В исследовании Т. Н. Соболевой (2009, 2012) убедительно показано, как мотивация проявляется в одаренности, в структуре способностей, реализующей одаренность к конкретной деятельности. В качестве модели была выбрана деятельность железнодорожного машиниста. Выборка состояла из 18 квалифицированных работников, разделенных по выраженности мотивации на две группы – с высокой и низкой мотивацией. Различия в показателях мотивации были статистически значимые на уровне p<0,01. В обеих группах тестировались следующие способности: произвольная координация движения тела (общие и специальные), сенсомоторная реакция, переключение внимания, устойчивость внимания, техническое мышление, операции мышления идентификации и структурирования, понимание, моделирование, программирование, прогнозирование, аргументирование, доказательства, опровержения, умозаключения. Данные профессионально важные качества были определены на основе психологического анализа деятельности машиниста. Экспериментальные данные показали, что в группе машинистов с мотивацией на успех по ряду способностей показатели были выше по сравнению с группой с низкой мотивацией на успех.

Исследование структуры корреляционных плеяд способностей в группах с разной мерой мотивации на успех показало, что группы значимо различались по общему числу связей (178 и 92 соответственно), индексу когерентности способностей (337 и 167). При высокой мотивации возрастает статистически значимое число связей в корреляционных плеядах и индекс когерентности. На рисунке 5 приведены в качестве иллюстрации корреляционные плеяды способностей для группы с высокой и низкой мотивации на уровне p<0,01.

Приведенные данные статистически значимо показывают, что мотивация является одним из механизмов, определяющих взаимодействие способностей, реализующих деятельность. Это проявляется в числе способностей, вовлекаемых в деятельность и в характере связей между ними.

Рис. 5. Ранговая структура профессиональных способностей в подгруппах, различающихся высокой и низкой мотивационной направленностью на успех (р < 0,01).

Сплошные линии – положительные взаимосвязи между способностями. Пунктирные линии – отрицательные взаимосвязи между способностями. Широкие стрелочки, отведенные от способностей, указывают на наличие связей показателей способностей с показателями продуктивности деятельности. Темный фон кружка указывает, что эта способность является базовой. Цифра над каждым кружком означает ранг способности.

ОСПКДТ КФР – общая способность произвольной координации движений тела (качество функции равновесия); ССПКДТ ЛСС – специальная способность произвольной координации движений тела (линейная средняя скорость); СПОН – способности понимания; ССТ ошибки – способности структурирования (количество ошибок); ССТ ск. уклад. – способности структурирования (скорость укладки); ССТ ск. захвата – способности структурирования (скорость захвата); СПРГЗР – способности прогнозирования; СОПРО – способности опровержения; СМОД – способности моделирования; ССР предупр. – способности сенсомоторной реакции в условиях с предупреждением; ССР экстр. – способности сенсомоторной реакции в экстремальных условиях; ССР слож. дв. р. – способности сенсомоторной реакции (сложные движения рукой); СТМ ТП – способности технического мышления (техническое понимание); СТМ РиПТО – способности технического мышления (реконструкция и преобразование технических образов); СИД ошибки – способности идентификации (количество ошибок); СИД ск. захвата – способности идентификации (скорость захвата); СИД ск. уклад. – способности идентификации (скорость укладки); СУМОЗ – способности умозаключения; СУВ – способности устойчивости внимания; СУВ мотивац. – способности устойчивости внимания с повышенной мотивацией; СПРГ – способности программирования; САРГ – способности аргументирования; СПВ – способности переключения внимания; СДОК – способности доказательства.

Показатели продуктивности регламентированных требований деятельности малой степени свободы (РТД МСС): ПрП – продолжительность поездки; СОУД РТД МСС – субъективная оценка управляющих действий под влиянием регламентированных требований деятельности малой степени свободы; ВУСН – время устранения ситуации неисправности; СОУД РТД ВСС – субъективная оценка управляющих действий под влиянием регламентированных требований деятельности высокой степени свободы.

Борис Михайлович Теплов (1896–1965)

Важность духовного компонента в музыкальной одаренности убедительно показал Б. М. Теплов (1985, с. 42—209). Разбирая понятие музыкальной одаренности, он подчеркивал, что «музыкальная одаренность не сводится к одной только музыкальности» (там же, с. 43). На примере личности Н. А. Римского-Корсакова он показал, что музыкальную одаренность во-многом определяют личностные качества, среди которых он выделил силу, богатство и инициативность воображения, богатство зрительных образов, связь слухового воображения со зрительным, любовь к природе и наблюдательность, умение эмоционально погружаться в захватившее его содержание и концентрировать на нем все свои душевные силы, психологическое состояние, которое можно назвать вдохновением, внимание, творческую волю и дисциплинированность (там же, с. 43–50).

Обобщая анализ музыкальной одаренности, Б. М. Теплов писал: «Значительным музыкантом может быть человек с большим духовным – интеллектуальным и эмоциональным – содержанием» (там же, с. 51).

Музыкальную одаренность Теплов рассматривал не как простую сумму способностей, а как новое качество. Он неоднократно подчеркивал, что проблема одаренности это, прежде всего, проблема качественная, а не количественная. Анализ конкретной одаренности должен идти по пути вычленения отдельных способностей, реализующих деятельность, и установление взаимоотношений между ними.

Итак, решающим моментом в развитии способностей является их детерминированность индивидуальными ценностями. Именно индивидуальные ценности и будут определять качественную специфику способностей, от них будет зависеть, что увидит и запомнит человек, какая мысль у него появится, какова будет природа личностных сознаний.

Духовные способности – это способности понять, оценить и изобразить других людей в своем творчестве, это интегральное проявление интеллекта и духовности личности. В своем высшем проявлении духовные способности характеризуют гения.

Следует отметить, что полностью бездуховных людей нет и что духовность не находится в прямой связи со способностями и интеллектом. Духовным может быть и человек со средними способностями, а бездуховным может быть талант.