Здесь стихи существуют между джазом, молитвой, городским шумом и внутренним монологом. Тональности сменяют друг друга, музыкальные темы становятся частью текста, а личное переживание растворяется в ритме дождя, ночного города, любви, одиночества и памяти.

Сицилия, коммунальная квартира, дождь, саксофон, пустая кровать, молитва, Бог, смерть и музыка — разные фрагменты одного внутреннего пространства, где жизнь звучит одновременно как импровизация и как реквием.

Это не столько сборник законченных песен, сколько попытка записать состояние — пока оно ещё звучит.